Реферат: Революция 1917 года глазами современников - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Революция 1917 года глазами современников

Банк рефератов / История

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 1238 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата
Текст
Факты использования реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Октябрьская революция, явившаяся важным событием 20 века, оставила нам множество исторических источников о себе. Это документальные и мемуарные произведения, художественная литература и газетный материал. Источники разнообразны, как разнообразно и велико происшедшее событие, явившееся только одним из целой цепочки событий, потрясших мир в начале 20 века. Участники и свидетели русской революции, волейневолей втянутые в нее, оказались поколением, для которого она стала главным событием жизни (или событием, оказавшимся в жизни поворотным). В их жизни не было ничего более запомнившегося, чем события в России, происшедшие начиная с октября 1917 года. Поэтому то, что дошло до нас от этих людей, так или иначе связано с революцией.

Воспоминаний, написанных “по горячим следам”, сохранилось очень мало. Дневник, найденный при обыске, мог стать поводом к заключению в тюрьму, расстрелу. З.Гиппиус: ”Дневник в Совдепии,  не мемуары, не воспоминания “после”, а именно “дневник”,  вещь исключительная; не думаю, чтобы их много нашлось в России после освобождения. Разве комиссарские”.(1) Думаю, З.Гиппиус преувеличила возможности и способности “комиссаров”. За время работы мне не встретилось ни одного “комиссарского” дневника.

Социальная катастрофа, произошедшая в России, практически не оставила равнодушных, потому что в нее были вовлечены все. Используемое в моей работе деление участников Октябрьской революции на революционеров и контрреволюционеров условно, и включает в себя все классы и слои русского общества, расколовшегося на два лагеря. Как и во всяком социальном движении, расстановка сил напоминала весы, колебавшиеся, в зависимости от обстоятельств, в пользу одного из двух лагерей. Одной из целей моей работы является раскрытие отношения к революции всех составляющих обоих лагерей: буржуазии, служащих, рабочих, крестьян, солдат, интеллигенции, так как в каждой из названных групп находились представители всех классов и социальных слоев, бывших в России.

Несмотря на стремительность октябрьских событий, о них сразу стали много писать. Эта тема оказалась очень благодарной тем, кто разрабатывал ее  ведь революция имела последствия, растянувшиеся на десятилетия.

С этого момента не только Россия, но и мир раскололся на две системы, стремившиеся подавить друг друга. То, каким виделся этот процесс его очевидцам, чем они его представляли себе является одной из целей моей работы.

Отмечу сразу, что у обоих лагерей были общие черты, четко различаемые в их наследии: это, вопервых, перманентность русской революции. Все понимали, что она необратима, и ее не остановить. Революция уже стала восприниматься таковой после отречения царя. Но одни хотели закончить ее отречением (что и произошло), а другие  продолжать. Была еще малочисленная группа людей, которые знали, что этому не будет конца, пока Россия не примет черты и формы государственности, свойственные ей.

Еще одной общей чертой было всеобщее стремление к твердой власти. Но в вопросе  кому доверить Россию  единства не было, и решить этот вопрос демократическим путем не удалось. Большевики сами себе доверили Россию.

По мере развития революции ее завоевания вызывали все больший восторг у левых и сочувствовавших им и, наоборот, растерянность и ужас остальных. Это контрастирует со смешанными чувствами (радости и страха) Февральской революции, когда отречение царя воспринималось как начало новой, свободной, демократической России. Это была весна России, пробуждение и обновление ее, в то время как в октябре доминировали лишь чувства ненависти и решимости одних и страха, растерянности  у других. С этого момента начинается и все увеличивается кровожадность революции, дошедшей до своей крайней формы и разрушающей “до основанья” старый мир.

Противостоящие стороны принадлежали к разным классам, и встречающийся в мемуарном и документальном наследии классовый подход естественен в условиях революции и Гражданской войны. “Свои” выставлены в более привлекательном свете, “чужие” окрашены в черный цвет.

Очень немногие современники революции подошли к ней с надклассовых, человеческих позиций. Такой подход был сложен, хотя бы потому, что их окружало буквально море зла и ненависти. Возвыситься над классовой ненавистью, дать событиям истинную, с позиций добра и зла, оценку, в то время было нелегко. Люди, дающие такую оценку, как правило, принадлежали к интеллигенции, т.е. исчезающей при большевиках прослойке, чуждой им и опасной для них.

Хотелось бы охарактеризовать использованную мной литературу по значимости. Среди революционеров выделяются работы “вождей”: Троцкого Л.И., Ленина В.И., Невского В.И., Антонова В.А., Подвойского Н.И. и др. Целью революционеров не было воссоздание _подлинной . картины событий. Они писали воспоминания по прошествии некоторого времени, многие моменты в их мемуарах отсутствуют или противоречат друг другу, а иногда даются в приукрашенном виде. Выдавание желаемого за действительное  типичная черта “революционных” воспоминаний. Преувеличение роли большевиков в русской революции, преувеличение влияния “вождей” большевиков на массы, преувеличение активности масс в ходе октябрьского восстания, выставление сил контрреволюции в невыгодном свете по отношению к революционерам  вот то, чем грешили революционерымемуаристы. По прочтении мемуаров революционеров понимаешь, что это воспоминания борцов, а не людей. В них не видно человека сомневающегося, размышляющего, мятущегося, то есть человека со всеми его человеческими “атрибутами”. Большевиков отличала изначальная заданность решений и действий, это полностью отражено в их воспоминаниях.

Противники большевиков представляют довольно пестрый лагерь, в котором для меня были важны работы Бельгарда С.К., Изгоева А.С., Милюкова П.Н., Плеханова Г.В., Струве П.Б., Шульгина В.В., Спиридоновой М., Гиппиус З.Н. и др. Из названного работы Плеханова, Струве, Изгоева отличают философская направленность, вдумчивость и глубина понимания вопроса. Эти авторы дают всестороннюю оценку большевизма в русской революции, роли большевизма как явления в нашей истории, и его перспектив. Логичность, доказательность отличают эти работы от мемуаров большевиков. Работы в форме дневниковых записей дают нам возможность увидеть картину жизни глазами простого человека, обывателя, подмечающего мелочи жизни, которые теперь так важны для нас. Таковы дневники Готье Ю.В., Гиппиус З.Н., Бельгарда С.К., Ремизова А.М.

Воспоминания политических и партийных деятелей  с той и с другой стороны  раскрывают политическую подоплеку событий, скрытую партийную и личностную борьбу, которая современникам революции была не видна. Таковы работы Милюкова П.Н., Дана Ф.Н., Керенского А.Ф., Шульгина В.В., Демьянова А., Ленина В.И., Троцкого Л.И., Подвойского Н.И., Антонова В.А. и др.

Тенденциозность  черта, свойственная и революционерам, и контрреволюционерам в равной степени. Эта черта для контрреволюционеров естественна  большевики сломали привычный уклад их жизни  за что же их хвалить? Но в работах контрреволюционеров больше виден человек как личность, а не шестеренка революции. Дневник З.Гиппиус и письмо в ЦК М.Спиридоновой очень эмоционально полны. Именно такие работы дают почувствовать атмосферу той жизни, то, чем дышали люди в то время. Именно контрреволюционеры, из числа интеллигенции, дали оценку революции с человеческих позиций. Большевикам так и не удалось истребить чувство справедливости, всегда отличавшее интеллигенцию. Некоторые из них не побоялись написать правду о революции, теперь и мы знаем ее. Наравне с дневниками письма как известных, вращающихся в политических кругах, так и простых людей приоткрывают нам внутренний мир человека, его каждодневные заботы, переживания, маленькие радости. Таковы письма Перимовой Е.И. мужу, письмо Т.Луначарской к О.Перимовой, “письмо, полученное политическим деятелем из Петрограда”, письмо офицера Г.Литвиненко знакомому в Омск, и, конечно, открытое письмо М.Спиридоновой ЦК партии большевиков, открытое письмо к петроградским рабочим Г.В.Плеханова.

В работе использована и публицистика того времени  работы Д.Рида, А.Вильямса, М.Пришвина, В.Шульгина, Н.Кареева и др.

Речи представлены коротким спичем Л.Троцкого при праздновании очередной годовщины октября и речью Н.Бухарина по аналогичному поводу в 1921 году . Зато в работе присутствуют некоторые документы советской власти (например, ”К гражданам России”), тексты листовок, телеграммы, статьи из газет того времени.

Целью дипломной работы было показать различные оценки революции всеми слоями русского общества, оценки с позиций этих слоев, с присущими данным слоям, отличающими их, чертами. Показ всего спектра взглядов на революцию: с сословных, партийных, классовых и, конечно, человеческих позиций  вот в чем заключалась моя задача.

Учитывая малоизученность свидетельств “контрреволюционеров”, несколько больший упор делался на освещение их восприятия революции.

Надеюсь, читатель сможет использовать приводимый фактический материал для собственной оценки происшедшего.

Итак, непосредственно о взглядах сторон. Война, ведшаяся Россией против Германии и АвстроВенгрии, кроме известных отрицательных результатов  гибели людей, экономического, продовольственного кризиса  повлекла за собой значительное увеличение численности русской армии (до 5 млн. человек). Оценивая расстановку сил к октябрю 1917 года, видно, что она сложилась не в пользу противников революции. Перевес обеспечили солдаты, вооруженные и подготовленные для ведения войны, но не желавшие вести ее. Судьба революции и в феврале, и в октябре зависела от них. Именно они создали тот численный перевес над противником, о котором писал Ленин. В лагере контрреволюции, таким образом, остались лишь офицеры и юнкера, готовые защищать Временное правительство. Вопрос о мире не был решен Временным правительством, и это дорого обошлось ему. Нужно было пожертвовать или союзниками, или властью. Ситуацию, сложившуюся вокруг вопроса о войне, выразил К.Каутский: ”...чем медленнее приближался мир, тем быстрее ветшало коалиционное министерство, тем более росло число сторонников большевизма, покуда, наконец, большевизм стал у власти” (2).

Однако, несмотря на численный перевес большевиков, не все их руководители были единодушны с Лениным относительно сроков восстания. Контрреволюционеры отмечают, что восстание было авантюрой немногих. Называются две фамилии  Ленин и Троцкий:

“...вожди большевиков усиленно гнали дело к развязке. ...В тактике большевистской партии побеждали уже в это время, быть может, и не сознаваемые отчетливо ее большинством тенденции к ускорению восстания” (3).

Из цитаты видно, что, по мнению Ф.Н.Дана, лишь два человека “волокли” за собой партийный актив, который этому, впрочем, и не сопротивлялся, за исключением Каменева и Зиновьева.

В ночь на 25 октября Ф.Дан (вместе с Гоцем) говорил Керенскому:”...среди самих большевиков идут на этот счет (немедленного восстания  К.Д.) сильные колебания... Масса большевиков не хочет и боится восстания...” (4). П.Н.Милюков также писал, что Ленин начал “настаивать на наступлении”, ”опираясь на Троцкого и вразрез с ближайшими товарищами” (5).

Каким же образом Ленину и Троцкому удалось осуществить задуманное, и что этому способствовало? Ответом на этот вопрос служат размышления П.Н.Милюкова: ”Все они (революции  К.Д.) начинались сравнительно скромно и сдержанно  и все развивали крайние тенденции, по мере того, как власть ускользала из рук умеренных групп, захвативших ее первоначально, и попадала в руки импровизированных вождей неорганизованных масс. Чем эти вожди могли привлечь к себе внимание масс? Очевидно, прежде всего резкой критикой поведения своих предшественников. Массы, естественно, недоверчивы и подозрительны. Раз революция началась, у них появляется инстинктивная боязнь, как бы она не кончилась слишком рано и слишком близко к своему исходному пункту. Масса не хочет вождей и политических партий, которые становятся ей известны в готовом виде, но желают говорить от ее имени. Она не верит во все то, что имеет прошлое. Она хочет выбирать и санкционировать своих вождей сама  и останавливается на последних пришедших. Все предыдущие, хотя бы они были деятелями той же революции, очень скоро дискредитируются как “контрреволюционеры”, желающие остановить революцию раньше ее естественного конца и, следовательно, лишить массы какихто возможных, но неизведанных достижений” (6). Как видно, Милюков считает, что за ультралевыми вождями большевиков стояла “толпа”, и их действия диктовались ее интересами.

А.Ф.Керенский, оправдывая “бездеятельность” Временного правительства (тогдашних вождей К.Д.),приводит следующие аргументы в его пользу:”...февральская революция не только не медлила в своем стремлении удовлетворить революционное нетерпение масс, но...она в этом своем стремлении подошла к самому краю пропасти. В той исторической обстановке, в условиях военного времени, больше дать государство, хотя бы сто раз революционное, никаким массам не могло. Мы были на пределе, за чертой которого был уже хаос, закруживший в огненной пляске Россию после октября. Ту стихию, которая кинулась во все тяжкие большевистской реакции, не могли удовлетворить никакие уступки, кроме тех щедрых даров, которыми влекли их за собой ленинские демагогиагитаторы: похабный мир, бесстыдный грабеж и безграничный произвол над жизнью и смертью всякого, кого угодно будет темной толпе назвать “буржуем” (7). Слова Керенского прекрасно подтверждают концепцию Милюкова. Правовед И.Покровский тоже рассматривал взаимоотношения “вождей и масс”: “Возбуждая массы и в свою очередь возбужда емая ими...часть (социалистов большевикиК.Д.) поднялась до истинного пафоса человеконенавистничества,до истерического исступления.Быть может,в некоторые “светлые промежутки” у от дельных вожаков большевизма и возникала мысль о необходимости остановиться и начать делать хоть какую  нибудь положитель ную работу...,но на этом пути положительного строительства они роковым образом были обречены на неудачу.Тутто и обнару живалось,что уже не они ведут за собой массы,а массы гонят  их.Они имеют успех,пока зовут к разрушению,экспроприаци  ям,конфискациям и т.д.,но решительно утрачивают всякую  власть,когда осмеливаются погладить против шерсти:нед вусмысленное рычание по их собственному адресу являлось отве том на их призыв к порядку.И они оставляли свои попытки и бросались снова на старый путь социального неистовства,озлоб ленного науськиванья и бессудных расправ” (8). Очевидно,что мысли Милюкова и Покровского сходны между собой:большевики шли на поводу у масс.Так оно и было. Лозунги большевиков оди наково хорошо работали на рабочих, солдат и крестьян  этих трех компонентов толпы.( Кстати,вот как мыслил базу,поддержи вающей большевиков, Л.Д.Троцкий:”...заводы,казармы,дерев ня,фронт,Советы...”.(9) Но исходя из логики Милюкова, Ленин и Троцкий после совершенного переворота должны были или сойти с политического олимпа, чтобы дать место приверженцам еще более решительных мер, или начать самим проводить такие меры, чтобы удержать власть в своих руках. Но, судя по тому, какое место в доктрине большевиков занимала интернационализация револю ции, у них были большие планы, рассчитанные отнюдь не на несколько месяцев.Английский посол в Петрограде Дж.Бьюкенен свидетельствовал:”Их (Ленина и Троцкого  К.Д.) конечная цель состоит в низвержении всех старых так называемых “империа  листических правительств” (10). Петр Струве,на мой  взгляд,очень точно назвал социализм “интернационалисти ческим”. Участник “Ледяного похода” Р.Гуль:”Может быть,не было еще исторического явления более парадоксального,чем русская революция.По существу своему крестьянская,а потому национальная,она с самого начала была втиснута Лениным в прокрустово ложе коммунистической и интернациональной.Правда,из этого ложа она быстро выросла...” (11).

Мысли,высказанные Милюковым,продолжает профессор Петербургского университета,русский философ С.А.Аскольдов:”Русские общественные деятели,пытаясь перестраивать Россию,никогда не позаботились понять Россию,как страну великих замыслов и потенций,как в добре,так и в зле.Они и душу родины мерили на свой образец аккуратно скроенных в заграничных университетах душ.Они всегда исходили из ясно или неясно сознаваемого предположения,что как только старые хозяева уйдут,именно они и станут на их место в качестве новых хозяев,которые,конечно,и водворят новый порядок.А между тем не только опыт западноевропейских революций,но даже русского революционного движения 1905 года учил совершенно обратному,а именно,что русские общественные деятели,боровшиеся со старым режимом,в случае успеха борьбы окажутся ничтожной кучкой,не имеющей никакого реального влияния на народ,что с падением старого встанут новые силы,которые сметут испытанных,посвоему умудренных опытом и,во всяком случае,политически честных борцов за русскую свободу” (12).

Аскольдов здесь высказывает интересную мысль,которую мы встречали еще у Н.Герцена: русские образованные люди так далеки от собственного народа,что им никогда не понять друг друга.Политики,реформирующие Россию,просто не знали свой народ.Они лишь освободили зверя,в нем сидящего,но не подвигли его на строительство цивилизованного государства.

Интересные мысли о взаимоотношениях “вождей и масс” высказывал общественный деятель,публицист,историк Петр Струве:”Вожаки мыслят себе организацию общества согласно идеалам коммунизма,как цель,разрыв существующих духовных связей и разрушение унаследованных общественных отношений и учреждений  как средство.Массы же не приемлют,не понимают и не могут понять конструктивной цели социализма,но зато жадно воспринимают и с увлечением применяют рузрушительное средство” (13). На мой взгляд,Струве высказал правильную мысль:массы смутно представляли себе то общество,которое они хотели построить;им было гораздо ближе удовлетворение собственных сиюминутных потребностей,которые они прекрасно знали. Теоретическую работу массы отдали вождям,так как они была труднодоступна для их понимания,а разрушение старого с удовольствием взяли на себя.

Струве доказывает,что при имеющемся распределении благ из одних рук в другие и отсутствии “социалистической организации народного хозяйства” “...социализм...явился в русской жизни рационалистическим построением ничтожной кучки доктринероввожаков,поднятых волной народных страстей и вожделений,но бессильных ею управлять” (14).

В долговечность власти ЛенинаТроцкого верили, пожалуй, лишь они сами и их “команда”. Генерал П.Краснов приводит слова матросов, расположившихся в Царском селе:”Нам что Ленин! Окажется Ленин плох, и его вздернем. Ленин нам не указ” (15). Дж.Бьюкенен:”...когда они (Ленин и Троцкий  К.Д.) пришли к власти, то они были еще неизвестными величинами, и никто не ожидал, что они долго продержатся на своих постах” (16). Поэтесса З.Гиппиус  об отношении к большевикам нейтральных “обывателей,полуинтеллигентов,чиновников,а также верхов и полуверхов красной армии”:”Под тончайшей пленкой  и у них,у нейтралов,лежит самая определенная враждебность к данной власти  трусливая ненависть или презрение.С каким злорадством накидывается обывательщина...на всякую неудачу большевиков,с какой жадностью ловит слухи о ее близком падении.Не раз и не два мне собственными ушами приходилось слышать,как ждут освободителей:”хоть сам черт,хоть дьявол  только бы пришли!И чего они там,союзники эти самые!Часок только и пострелять с моря  и готово дело!Уж мы бы тут здешней нашей сволочи удрать не дали  нет!Уж мы бы с ней тогда сами расправились!” (17).

Может быть, английский посол и не знал о Ленине и Троцком, зато другие были наслышаны о них предостаточно. Тем более, они были известны среди большевиков. Интересно, что уже осенью 1917г. два этих имени ассоциировались у их противников с кровью и разрушением. Вот что говорил член исполкома совета Матушевский:”За ними не посмеют не пойти... Вы не знаете, что такое Троцкий. Поверьте мне, когда будет нужно, Троцкий не задумается поставить гильотину на Александровской площади и будет рубить головы всем непокорным... И все пойдут за ним...” (18).

Дж.Бьюкенен  о том же:”...Ленин и Троцкий, хотя они и очень крупные люди, представляют собою разрушительную, а не созидательную силу. Они могут разлагать, но не строить”. И там же:это”...единственные два действительно сильные человека, которые она (Россия  К.Д.) создала в течение войны ...предназначенные для того, чтобы довершить ее разорение” (19).

Однако сами большевики оценивали роль друг друга в революции весьма положительно,не упоминая о какихлибо негативных моментах. Г.Е.Зиновьев о В.И.Ленине : “ Роль тов. Ленина, начиная с Октября, достаточно известна, и останавливаться на ней нет надобности. Он был в те дни мозгом рабочекрестьянской России, ее пламенным сердцем и твердой, надежной рукой. С Октября тов. Ленин превращается из подпольного работника в первого в России и во всем мире государственного деятеля. Но эта метаморфоза нисколько не меняет его, как человека. Он продолжает, как и раньше, ту же самую работу и, как истинный и старый революционер, жизнь которого принадлежит рабочему классу, он живет и теперь в тех же скромных условиях, как и тогда, когда он был руководителем небольшой группы рабочих” (20).

“Крупные”, “сильные” люди... Их энергии можно позавидовать; о ней впоследствии вспоминали многие эмигранты. Характерно высказывание меньшевика Н.В.Вольского(Валентинова):” У него была ражь, гипноз, он мог бы и десять революций сделать. Я вам точно говорю, гипноз” (21).

Торопя октябрьские события, эти люди,безусловно, имели своей целью захват власти. Но эта цель не была конечной, она мыслилась как начало нового времени в истории. Времени, когда отойдут в прошлое многие понятия “старого” мира, да и сам он. “Для большевика не было ни родины, ни патриотизма, и Россия была лишь пешкой в той игре, которую играл Ленин” (22).Естественно, что вожди революции мыслили более абстрактными категориями, чем ее рядовые участники. И со стороны они, рассуждающие о грядущем изменении мировой системы, диктатуре рабочего класса, насильственном подчинении буржуазии, могли казаться одержимыми фанатиками, лишенными моральных принципов и предрассудков. Именно этой позиции придерживался английский посол в Петрограде Дж.Бьюкенен.Да и каково же было _англичани_ну .услышать,скажем,о меморандуме Л.Троцкого Ц.К. Р.К.П. от 5 августа 1919 года.Вот отрывок из этого документа:”Сохранение нынешнего живодерского капитализма хотя бы на несколько лет означает неизбежные попытки усугубления колониальной эксплуатации,и с другой стороны  столь же неизбежные попытки восстаний.Ареной близких восстаний может стать Азия.Наша задача состоит в том,чтобы своевременно совершить необходимое перенесение центра тяжести нашей международной ориентации. ...В ближайший период  подготовка “элементов” азиатской ори ентации,и в частности подготовка военного удара на Индию,на помощь индусской революции,может иметь только предваритель ный,подготовительный характер.Прежде всего  деятельная раз  работка,изучение его осуществления,привлечение необходимых  подготовленных лиц,создание вполне компетентной организа ции” (23). Патриотизм заменялся интернационализмом; решающая ставка делалась на солидарность рабочих всех стран, особенно развитых (считалось, что революция произойдет сначала именно в них  странах с наиболее подготовленным пролетариатом, монополизированной экономикой). Принимая во внимание интернационализм большевиков,З.Н.Гиппиус рассматривала возможность мирного соглашения с ними:”Неужели есть какаянибудь страна,какоенибудь правительство (не большевиков),думающее,что может быть, _физически .может  мир с ними? Черт с ней,с моралью.Я сейчас говорю о конкретностях. “Они” подпишут всякие бумажки.Примут все условия,все границы.Что им?Они безграничны.Что им условия с “незаконным” (не “советским”) правительством? самый их принцип требует неисполнения таких условий.Но фикция мира в их интересах.Одурманив ею народ,приведя его к разоружению,  они тихими стопами внедрятся в беззащитную страну...ведь это же,прежде всего,партия “подпольных” действий.А в кармане у них уже готовые составы “национальных” большевистских правительств любой страны.Только подточить и посадить.Выждать,сколько нужно. “Мирный” переворот,по воле народа!

Каждое правительство каждой страны,  какой угодно,хоть самой Америки!  подписывая “мир” с большевиками  подписывает прежде всего смертный приговор себе самому.Это 2 + 2 = 4” (24). Конечно,слова Гиппиус  это слова поэтессы,а не политика,но и в них есть истина,которой не следует пренебрегать.

Если о вождях революции русское общество не располагало полной информацией, то жизнь массы народа (толпы) была всегда на виду. Кризис, переживаемый Россией, обострил положение “низов”, психологически подготовив их к октябрьским событиям. Воспользовавшись благоприятным моментом, большевики провели идейную подготовку, дав массам цель и средства ее достижения. Удачные лозунги, привлекательный результат борьбы сделали свое дело: на стороне большевиков оказались солдаты, рабочие, бедные крестьяне (именно бедные;остальным интересы рабочих были безразличны.Почему?  на этот вопрос отвечает русский писатель В.Н.Иванов:”Крестьянин добр.Рабочий зол.Один консерватор,другой  революционер.

...жизнь крестьянина закончена,и он требует только одного,чтобы не разлучали его с землей,в чем выражается его привязанность к собственности.Жизнь рабочего не закончена;он стремится строить дальше,выше,строить без конца.Пролетарий  без собственности;владеет всем и ничем,поглощенный рассчитывательной силой своих руководителей” (25). Те же, против кого боролись большевики, увидели истинное лицо толпы лишь после октябрьского восстания. Только когда восстание произошло, толпа показала всю степень своего падения. Свидетельство А.И.Деникина тому примером:”Прежде всего  разлитая повсюду безбрежная ненависть  и к людям, и к идеям. Ко всему, что было социально и умственно выше толпы, что носило малейший след достатка, даже к неодушевленным предметам  признакам некоторой культуры, чуждой и недоступной толпе. В этом чувстве слышалось непосредственное, веками накопившееся озлобление, ожесточение тремя годами войны и воспринятая через революционных вождей истерия. ...Психология толпы не обнаруживала никакого стремления подняться до более высоких форм жизни: царило одно желание  захватить или уничтожить. Не подняться, а принизить до себя все, что так или иначе выделялось. Сплошная апология невежества” (27). Простое объяснение причин “безбрежной” ненависти мы находим у писателя М.Пришвина:”...зная,что спастись от голода можно только на острове Благополучия (так Пришвин называет сытую жизнь  К.Д.),вы поймете ясно,почему в годину бедствия все требуют себе прибавки и разоряют вконец государство:потому что паника и каждому хочется спастись. Иногда эти требования бывают чрезмерны... И все эти рвущиеся к жизни люди считают виновником всего буржуазию” (27). Как видим,Пришвин находит объяснение ненависти: это обычный голод,который испытал и он,пока сам не оказался на “острове Благополучия” изза высоких гонораров в газете.

Думается,такие действия толпы стали возможны исключительно благодаря чувству безнаказанности, которое она ощутила вполне. Аппарат подавления, веками довлевший над русскими, был более неспособен наказать из за антизаконные действия. Начиная с октября волна насилия двигалась по нарастающей, обрушившись на Россию девятым валом гражданской войны.

Большевики к октябрю обладали реальной силой в лице солдат и рабочих; они контролировали флот. Это позволило им в значительной степени влиять на внутреннюю жизнь Петрограда, не считаясь ни с кем, кроме солдатскорабочих масс. П.Н.Милюков:”Для большевиков(..в отличие от их противников) все было ясно. К своей цели они шли, ни на кого не полагаясь и не оглядываясь направо и налево” (27).

Более того: массы сами подталкивали большевиков к действиям, доверяя им. Н.И.Бухарин вспоминал:” Мы были вынесены этой громадной волной, потому что за нами шли _все рабочие и все _солдаты .” (28).Мнение левого эсера С.Д.Мстиславского аналогично предыдущему:”...в такие дни вести может только тот, кто верит. Кто не верит в правильность предрешенного, начатого большевиками пути, пусть с верхов, от руля, сойдет своею волею “вниз”, в ряды, на скамьи гребцов. ...Партия  до последнего человека  не может, не смеет в данный момент отойти, оторваться от масс. ...лук натянут...предатель тот, кто толкнет под руку стрелка: переменять прицел  поздно...” (29). А вот что писал член ВРК М.Я.Лацис, видевший на собрании ЦК 16 октября оппозицию Ленину в лице Каменева, Зиновьева и нескольких воздержавшихся:”Вдруг они (оппозиция  К.Д.) не послушаются партийной директивы? Вдруг они просто опустят руки и будут ныть? ...Но пусть верхушка колеблется, низы выручат, низы выпрямят и их хребет” (30).

Сложившуюся ситуацию, когда ЦК не был един по вопросу о сроках восстания, отлично понимал его (восстания  К.Д.) вдохновитель Ленин. В письме “Большевики должны взять власть” читаем:”Ждать формального большинства у большевиков наивно: ни одна революция этого не ждет. ...История не простит нам, если мы не возьмем власти теперь” (31). Отношение Ленина к ЦК вообще мы находим у Л.Троцкого (приводит слова Ленина):”ЦК слишком пассивен,слишком поддается общественному мнению интеллигентских кругов,слишком соглашательски настроен по отношению к соглашателям;а,главное,слишком безучастно,фаталистически,не побольшевистски относится к проблеме вооруженного восстания” (32).

Таким образом, восстание произошло лишь благодаря усилиям радикальной части большевиков и поддерживающих их солдат и рабочих. Остальные считали немедленное восстание преждевременным, недооценивая собственные силы и переоценивая силы противника. Ими руководил страх перед возможной расплатой за государственное преступление. И это чувство было присуще не только некоторым вождям революции. Участники восстания также испытывали его. Небезинтересны записи меньшевика Н.Н.Суханова (со второго съезда Советов) на этот счет:”Все эти известия (о взятии Зимнего  К.Д.) очень укрепляют настроение. Масса чутьчуть начинает входить во вкус переворота, а не только поддакивать вождям, теоретически им доверяя, но практически не входя в круг их идей и действий. Начинают чувствовать, что дело идет гладко и благополучно, что обещанные справа ужасы как будто оказываются не столь страшными и что вожди могут оказаться правы и во всем остальном” (33).

Большевики были единственной партией, которой доверяли солдаты и рабочие, партией, которая решала их проблемы. Но у большевиков не было другой общественной базы, поддерживающей их, кроме тех же рабочих и солдат. Конечно, теоретически можно предположить, что нити, связывавшие их, вдруг разорвались, и массы влились в какуюлибо другую партию. Однако этого не произошло, да и не могло произойти. Большевики были крайне левыми, относительно недавно пришедшими революционерами. Они не собирались завершить революцию одним восстанием  у них была большая революционная перспектива. Наконец, их лидеры считались “своими”, выдвинутыми самой массой. Все это позволило большевикам к октябрю оставаться массовой, боеспособной политической партией. Кредит доверия у большевиков был велик, и их противникам не оставалось шанса на власть.

Однако, как бы ни была сильна у масс вера в большевиков, последним еще предстояло установить в партии ту “железную” дисциплину, которой она так славилась впоследствии. В отношениях с массами большевики придерживались принципа:”Доверяй, но проверяй”. Вот что писал американский публицист А.Р.Вильямс о Ленине:”Вера в массы не мешала ему, однако, лично браться за любую проблему, которая вставала перед ним, и вскрывать те, что были глубоко спрятаны” (34). Действительно, у большевиков было очень мало опытных руководителей и специалистов, способных организовать недисциплинированную массу. Однако те руководители, которыми располагали большевики, ценились ими чрезвычайно высоко.

Нехватку людей испытывали и социалистические партии в послефевральское время. Вот что писал эсер В.М.Чернов о А.Гоце, считавшемся в “советских сферах” “незаменимым специалистом по части укрощения разных эксцессов в самых революционных местах”:”Гоц обладал абсолютной отвагой  так, как бывают люди, обладающие абсолютным слухом. Эта его отвага, эта его совершеннейшая неустрашимость звучала в каждом звуке его голоса, в каждом его жесте. Чувствовалось, что он  олицетворение негнущейся воли. Она гипнотизировала, обезоруживала, давала раз навсегда понять, что от нее не отделаешься никакой выходкой. К тому же этой воле способствовала не менее абсолютная выдержанность” (35).

Такую же яркую “характеристику” Чернов дает Н.Чхеидзе:” Такое впечатление оставляют лишь настоящие люди, на которых можно положиться. И я понял, почему Чхеидзе стал во главе Петроградского совета: с ним росло ощущение прочности и политической ясности. И еще осталось впечатление  благородной простоты, бывшей отсветом большого и подлинного внутреннего благородства” (36).

Описания, данные Черновым, не оставляют сомнений в том, что это были замечательные и преданные своему делу люди. События обернулись не в их пользу, но эти имена останутся в русской истории связанными с опытом нашей демократии.

Октябрьский переворот явился операцией,”убившей двух зайцев”: вопервых, он дал большевикам власть и, вовторых, он значительно поднял их авторитет. Это было _реальное дело ., которого так не хватало другим партиям, бывшим менее революционными. Однако и это дело встречало поддержку не всех деятелей социалдемократии. Вот что писал Г.В.Плеханов, комментируя “апрельские тезисы” Ленина:”... в призывах Ленина к братанию с немцами, к низвержению Временного правительства, к захвату власти и так далее, и так далее, наши рабочие увидят именно то, что они представляют собой в действительности, то есть  безумную и крайне вредную попытку посеять анархическую смуту на Русской земле.

Русский пролетариат и русская революционная армия не забудут, что если эта безумная и крайне вредная попытка не встретит немедленного энергичного и сурового отпора с их стороны, то она с корнем вырвет молодое и нежное дерево нашей политической свободы” (37).

Приведенные выше цитаты А.Р.Вильямса и Д.Рида нельзя считать необъективными. Эти иностранцы приехали в Россию незадолго до 25 октября, и были свидетелями вооруженного восстания. Слабая дисциплина “революционных” солдат и рабочих подмечена точно  она бросалась в глаза. Сцена, описанная Д.Ридом, произошла на следующий день после восстания. Журналисты остались живы случайно: если бы солдаты не поверили члену ВРК, А.Вильямса, Д.Рида и их друзей расстреляли бы как шпионов. А об атмосфере ненависти, царившей в России, говорит приведенная выше цитата из А.И.Деникина.

А теперь  непосредственно о самом восстании  его подготовке, ходе и результатах. Начнем с контрреволюционеров. Февральская революция не решила многих проблем России, и приезд Ленина в Петроград 3 апреля 1917 г. дал ответ на вопрос: будет ли революция продолжаться. После “Апрельских тезисов” почти погасла надежда на ее мирный исход. Вот что писал русский ученый и общественный деятель Н.И.Кареев о политической жизни Петрограда осенью 1917 года:”Общее....полнейший общественный разброд, совершеннейшая разноголосица, взаимная грызня. Утешительного в таком зрелище было мало. Надежда на мирный исход революции была, и назависимо от этого, минимальной” (38). Эту надежду попытались использовать меньшевик Ф.Дан и эсер А.Гоц, предложив Керенскому в ночь на 25 октября упредить восстание немедленным решением вопросов о войне, земле и Учредительном собрании. “Для нас,  писал Ф.Дан,  было аксиомой, что пытаться бороться с большевиками чисто военными средствами было нелепо.... в силу такого факта, что таких средств в это время у правительства не было и быть не могло. ...если еще можно было чтолибо противопоставить большевикам с надеждой на успех, то только определенную политику, которая собрала бы вокруг правительства недостающие ему силы и позволила бы ему с их помощью противодействовать насилию большевиков...” (39).

Коалиция не составилась,до восстания оставались часы, последние часы Временного правительства:”... со дня на день, почти с часу на час, я вижу, как утверждается тирания Совета, деспотизм крайних партий, засилия утопистов и анархистов”,писал в дневнике французский дипломат М.Палеолог (40).

А.Ф.Керенский считает,что Временное правительство делало гораздо больше,чем считают,для подписания мира:”И,несмотря на Тарнопольский прорыв,несмотря на июльское большевистское восстание,несмотря на корниловский заговор,на весь развал тыла,февральская революция победила бы своих противников в вопросе о мире,а следовательно,победила бы во всем остальном!Австрия не выдержала  она должна была во что бы то ни стало выйти из боя.За ней последовала бы Болгария.К октябрю Австрия решила вступить с нами в переговоры о мире.Мы были у якоря спасения!Но решение Вены стало известно Берлину.И пока австрийское предложение шло к Временному правительству,во имя “мира”,в спешном порядке вспыхнула так называемая Октябрьская революция.Началось восстание,сорвавшее “мирную политику” мартовской революции накануне ее торжества!Началось восстание,бросившее растерзанную Россию в хаос кровавых смут и внешних войн.Началось восстание,продлившее мировую бойню еще на долгие месяцы...” (41).

Прибывший в Петербург с фронта полковник С.А.Коренев делал неутешительные сравнения:” На фронте хоть и очень плохо, но все же не так, как здесь, да и менее там заметно это полное отсутствие власти и безнаказанность попыток живьем захватить Временное правительство” (42).

Небезинтересно сравнить этап подготовки Февральской и Октябрьской революций. М.Палеолог записал в своем дневнике фрагмент беседы, состоявшейся в его гостиной вскоре после ликвидации монархии. Кадет В.Маклаков:”Никто из нас не предвидел огромности движения; никто из нас не ждал подобной катастрофы. Конечно, мы знали, что императорский режим подгнил, но мы не подозревали, что это было до такой степени. Вот почему ничего не было готово. Я говорил вчера об этом с М.Горьким и Чхеидзе: они до сих пор не пришли в себя от неожиданности.

• В таком случае, спрашивал Боргезе (Боргезе Шипитоне, принц  К.Д.), это воспламенение всей России было самопроизвольное?

• Да, вполне самопроизвольное”. (43).

С М.Палеологом согласен В.Шульгин, член Государственной Думы в феврале 1917:”Они  революционеры  не были готовы, но она  революция  была готова. Ибо революция только наполовину создается из революционного напора революционеров. Другая ее половина, а может быть три четверти, состоит в ощущении власти собственного бессилия. У нас, у многих, это ощущение было вполне” (44).

Принимая во внимание усилия Ленина, Троцкого и пр. по подготовке и проведению восстания в октябре, можно с уверенностью сказать, что тогда “самопроизвольного” восстания не было. Да и февральские события были стихийными лишь частично; естественно, что со стороны они казались таковыми  быстрая смена событий притупляла чувство времени.

Расстановка сил накануне восстания была традиционной: левые, центр и правые. Однако соотношение сил было неравным  левые перевешивали. Для центра и правых было характерно преобладание слов над делами. Но, как писал А.И.Деникин, “Вопрос решался, конечно, не речами, а реальным соотношением сил”. Вот как характеризовал действия большевиков П.Н.Милюков:”Для большевиков (в отличие от их противников) все было ясно. К своей цели они шли, ни на кого не полагаясь и не оглядываясь направо и налево” (45).

О правых партиях писал Ф.Дан:”Правые, несомненно, мечтали (и не скрывали этого) о “сильной власти” в корниловском духе, но добиться этой власти они думали не тем, что свергнут Временное правительство руками большевиков, а тем, что спасут его силами военщины и уже затем, как победители мятежа, продиктуют ему свою волю и преобразуют в своем духе” (46).

А.И.Деникин, оправдывая действия Л.Корнилова по узурпации государственной власти, пишет:”... только власть, одухотворенная решимостью беспощадной борьбы с большевизмом, могла спасти страну, почти обреченную.

Этого не мог сделать Совет, органически связанный со своим левым крылом. ...Этого не мог и не хотел сделать Керенский  товарищ председателя Совета, грозивший некогда большевикам “железом и кровью”. Таким образом, стране предстояла альтернатива: без борьбы и в самом непродолжительном времени подпасть под власть большевиков или выдвинуть силу, желающую и способную вступить с ними в решительную борьбу” (47). Сам Керенский не согласен с утверждением Деникина о его,Керенского,бессилии спасти страну. Он пишет,находя козла отпущения,что революцию в Петрограде можно было подавить силами третьего конного корпуса под командованием Петра Краснова,стоявшего вокруг Царского Села.Керенский пишет о том,что это была его последняя надежда,но командующий северным фронтом генерал Черемисов (сочувствовавший большевикам) рассеял корпус по городам Осташкову,Старой Русе,Пскову,где он сразу идейно разложился. Вину за победу большевиков в Петрограде Керенский возложил на Полковникова (командующего войсками округа),а вину за разложение и распыление армии  на Черемисова. Сам себя же Керенский считает абсолютно невиновным в происшедшем.

Правительственный лагерь, имеющий формальную власть, или “власть без силы” стремился, однако, ее сохранить, будучи уверенным (что парадоксально) в своих силах. Уверенность эта складывалась от непонимания, как в пятимиллионной армии могут не найтись части, верные Временному правительству. Большевики разагитировали большую часть армии. Войска деморализовались очень быстро  война была лучшим агитатором за свое прекращение.

Позицию правительства в отношении большевиков иллюстрирует газета “Новая жизнь” от 13 октября 1917 года:”В частном совещании Временного правительства обсуждался вопрос о готовящемся выступлении большевиков. ... Временное правительство признало необходимым принять все меры к предупреждению выступления, а если оно всетаки состоится, то подавить его, не останавливаясь ни перед какими мерами, вплоть до применения вооруженной силы”. И далее  призыв к населению не принимать”... участия в большевистском выступлении, ни в качестве стороны сочувствующей, ни в качестве противодействующей, ибо правительство примет всецело на себя ликвидацию выступления” (48).

Дж.Бьюкенен в дневнике от 5 ноября пишет:”Они все трое (Терещенко, Коновалов, Третьяков  министры Временного правительстваК.Д.) уверяли меня, что правительство имеет за собой достаточную силу, чтобы справиться с положением...” (49).

Полковник С.А.Коренев, бывший 25 октября в Петрограде, в своих мемуарах пишет о посещении им в этот день штаба округа и об обстоятельствах, с этим связанных:”В моей гостинице (“Армии и флота”К.Д.) офицеры собираются группами, суетятся и не знают, куда им приткнуться. ... Отдельные офицеры и целые группы обращаются ко мне:”Укажите же, что нам делать, снеситесь с кем надо, сообщите правительству, что нас много, что мы все готовы по первому требованию выступить против зачинщиков беспорядка, пусть нас только к этому призовут. ... Но на военных верхах царит полнейший хаос”. И далее  сцена в штабе округа. Начальник штаба округа, генералмайор Багратуни:”Мы вам (Кореневу и его коллегеК.Д.) ручаемся за то, что сегодня же к вечеру (25 октябряК.Д.) скопляющиеся на Выборгской стороне и Васильевском острове толпы сами разойдутся, а если бы этого и не случилось, то мы их разгоним. Сил у нас достаточно. ... Одним словом, к вечеру все будет кончено. ... “Аврора” стрелять не будет, да у нее нет и снарядов, матросов же мы уже почти ликвидировали...” (50).

Слова генералмайора Багратуни, приведенные С.Кореневым, говорят или о лживости информации, полученной им с “мест”, или о его личной интерпретации поступивших сведений. Послед нее является предательством правительства. Этот ответ прозву чал сразу же после свержения Временного правительства, и мно гих устроил. Название случившемуся дано, а виновные всегда найдутся. Их фамилии называются, в частности, А.Ф.Керенским в его рассказе об октябрьских событиях:”Около 20 октября начали большевики осуществлять в С.Петербурге свой план вооруженно го восстания... Эта подготовка шла довольно успешно, в част ности и потому, что остальные социалистические партии и со ветские группировки, относясь ко всем сведениям о готовящихся событиях как к “контрреволюционным измышлениям”, даже не пы тались своевременно мобилизовать свои силы... ...с своей сто роны, правительство готовилось к подавлению мятежа, но, не  рассчитывая на окончательно деморализованный корниловской  авантюрой санктпетербургский гарнизон, изыскивало другие средства воздействия. По моему приказу с фронта должны были в срочном порядке выслать в С.Петербург войска, и первые эшелоны с северного фронта должны были появиться в столице 24 октября.

... В то же время полковник Полковников, командующий войсками с.петербургского военного округа, получил приказ разработать подробный план подавления мятежа. Ему же было предложено своевременно взять на учет, соорганизовать все верные долгу части того же гарнизона. Полковник Полковников каждое утро лично представлял мне рапорт, причем постоянно докладывал, что во вверенных ему войсках частей, которыми может располагать правительство, “вполне достаточно” для того, чтобы справиться с готовящимся восстанием. К великому сожалению мы ...слишком поздно узнали, что как сам Полковников, так и часть его штаба вели в эти дни двойную игру и примыкали... к той части офицерства, в планы которого входило свержение Временного правительства руками г.г. большевиков.

Двадцать четвертого октября было уже совершенно очевидно, что восстание неизбежно, что оно уже началось. ...Вожди всех антибольшевистских и демократических партий, вместо того, чтобы успешно организовать силы своих партий для трудной борьбы с изменниками, весь этот день и весь вечер потеряли на бесконечные и бесполезные ссоры и споры.

...А тем временем, уже господствуя в Смольном и готовясь к последнему удару, большевики повсюду кричали, что все утверждения о “какомто” большевистском восстании являются измышлениями “контрреволюционеров” и “врага народа” Керенского” (51).

В “двойной игре” Керенский обвинил и командующего северным фронтом генерала Черемисова, с которым он столкнулся по прибытии в Псков.

Временное правительство, оказавшееся бессильным нейтрализовать большевиков, молча смотрело на подготовку восстания в столице. Эти приготовления П.Н.Милюков назвал “публичными”, так как накануне восстания пресса сообщила о его сроках. С П.Н.Милюковым согласен и А.И.Деникин:”...весь порядок захвата власти происходит явно и открыто”. И далее:”Северный областной Съезд Советов, Петроградский Совет, вся большевистская печать, в которой работал под своим именем Ленин, призывали к восстанию. Шестнадцатого октября Троцкий организовал ВоенноРеволюционный Комитет, к которому должно было перейти фактическое и исключительное право распоряжения петроградским гарнизоном. В последующие дни, после ряда собраний полковых комитетов, почти все части гарнизона признали власть Революционного Комитета, и последний в ночь на двадцать второе объявил приказ о неподчинении войск военному командованию. .... Двадцать второго в различных частях Петрограда состоялся ряд митингов, на которых виднейшие большевистские деятели призывали народ к вооруженному восстанию....” (52).

Открытость выступления признавали и сами большевики, о чем будет сказано ниже.

П.Н.Милюков, рассуждая о событиях октября, пришел к выводу, что любая революция может дойти до крайних форм, пройдя определенные стадии. И чем больше стадий она прошла, тем больше она левеет. В результате власть переходит от умеренных к крайне левым, что и произошло в России:”Русская революция не была бы революцией, если бы она остановилась на первой стадии и не дошла до крайностей” (53).

Милюков считает, что полевению России способствовала Пер вая Мировая война:”...последствия войны на фронте и внутри России заранее расположили народные массы в пользу тех, кто явился самым смелым отрицателем войны...” (54).Кстати то же самое мы встречаем у многих контрреволюционеров,например у Медницкого А.Р.,бывшего члена Думы,первого посланника Польши  в России:”...большевизм,практикующийся в Советах,это  есть...специальное русское явление войны,военной психопатоло  гии и военного огрубения нравов” (55).  Большевики воспользовались этим для реализации своих за  мыслов, давя на Временное правительство “контактной ко  миссией” Совдепа:”...первому буржуазному правительству пре  доставлялось делать буржуазными руками социалистическое дело.  Под этим условием его и держали” (56). Когда большевики ок  репли, они начали “быстрыми темпами” завоевывать петрог  радские “низы”. Милюков приводит такую цифру:”В выборах в го  родскую Думу большевики собрали 200 тысяч голосов (33%), то  есть шли тотчас за эсерами (37%)”. (57). Наконец, власть  серьезно подрывали т.н.”правительственные кризисы”, в резуль  тате которых четыре раза менялся его состав.  “Такова была обстановка,заключает Милюков,явного разло  жения коалиции (“революционных демократов”К.Д.),в которой  Ленин, опираясь на Троцкого и вразрез с ближайшими товарища  ми, стал решительно настаивать на наступлении” (58).  Генерал Марков,сидя в тюрьме,в своем дневнике от 31 ав  густа 1917 года  о советах:”Раз допущенные,они не могли быть  совершенно уничтожены,но развитие их  наша гибель” (59).  Марков и Милюков сходится в одном:в недрах власти (Времен  ного правительства) созрела альтернативная ей организация,  впоследствии поглотившая ее. Она изначально была сильнее;со  бытия октября лишь констатировали фактическое соотношение  сил.   Вспоминая подготовку к восстанию, участники революции от  водили особую роль приезду Ленина в Петроград. Ф.Раскольни  ков: до апреля 1917 “...задача овладения государственной  властью большинству рисовалась в форме отдаленного идеала и  обычно не ставилась как ближайшая, очередная и непосредствен  ная цель” (60). О значении “Апрельских тезисов” говорилось  выше. Ленин, как фигура номер один среди большевиков, был  олицетворением революции. Без него подготовка к восстанию от  няла бы значительно больше времени. Это понимали и его враги.  Соратники Ленина оценивали его роль в восстании чрезвычай  но высоко. Вот что писал Л.Б.Каменев:”Главная роль в этой ра  боте (подготовке восстания  К.Д.) принадлежит, конечно, то  варищу Ленину. ...под председательством Ленина вырабатывался  первый список народных комиссаров”. На втором съезде Сове  тов”...были прочтены и рассмотрены написанные лично Лениным  декреты о земле и мире” (61).  Таким образом, “топливом” революции были солдаты и рабо  чие, “двигателем”ВоенноРеволюционный комитет,”ключом зажи  гания”  Ленин.”Мотор” русской революции не мог остыть; пока  во главе ее стоял Ленин, она лишь набирала обороты.  Даже противники Ленина знали о несогласии с ним некоторых  его соратников. Вот что писал член ВРК В.И.Невский 15 октяб  ря:”...из докладов представителей районов получалось, что  настроение далеко не во всех районах боевое.  Из девятнадцати районов представители только восьми выска  зали твердую уверенность в том, что районы по первому призыву  выступят твердо и решительно; представители шести (и в том  числе такого, как Выборгский) заявляли, что настроение масс  нерешительное, а представители пяти прямо говорили, что го  товности к выступлению нет. В числе этих последних были та  кие, как Васильевский, Нарвский и Охтинский” (62).  Свидетельство В.И.Невского дополняется рассказом А.В.Шот  мана  связного ЦК с Лениным:”После этого (заседания ЦК 10  октября  К.Д.) были созваны три партийные конференции Пет  роградской городской, окружной и военной организаций. На этих  конференциях основным вопросом стоял вопрос о захвате власти.  ...все три конференции высказались за взятие власти в _ближай  _шее .время. Против же захвата власти _немедленно .высказалось _большинство . выступавших делегатов” (63). Очевидно, что даже среди “своих” Ленин и его сторонники были в меньшинстве. Естественно, что представители других социалистических партий подвергали позицию Ленина критике, апеллируя к сознательности русских рабочих. Хочется привести мнение Г.В.Плеханова, высказанное им в июне 1917г.:”...русская история еще не смолола той муки, из которой будет со временем испечен пшеничный пирог социализма, и что пока она такой муки не смолола, участие буржуазии в государственном управлении необходимо в интересах самих трудящихся. ...участие буржуазии в управлении страною особенно необходимо в нынешнее, совершенно исключительное время. ...как заметил Энгельс, для всякого данного класса нет большего несчастья, как получить власть в такое время, когда он, по недостаточному развитию своему, еще не способен воспользоваться ею надлежащим образом: его ожидает в этом случае жестокое поражение. Что касается нашей трудящейся массы, то ее поражение было бы тем неизбежнее, в случае захвата ею власти, что, как это всем известно, Россия переживает теперь небывалую экономическую разруху” (64).

Спустя два месяца точка зрения Плеханова оставалась неизменной:”Классовая борьба не есть самоцель. Она есть только средство для защиты классовых интересов. Думать иначе может только идеалист, для которого принцип  все, а классовый интерес  ничто. ...всякий общественный класс показал бы весьма неразумным, если бы счел себя обязанным вести классовую борьбу там, где она не только не полезна, но вредна, с точки зрения классового интереса.

...гражданская война даже при лучшем своем исходе (победе пролетариата  К.Д.) нанесла бы жестокий вред интересам русского пролетариата. Это значит, что пролетариат должен стремиться к соглашению с буржуазией” (65). Похожие мысли,только о диктатуре пролетариата, высказывал К.Каутский:” Лозунг большевиков(диктатура пролетариата  К.Д.) ... грозит еще более усилить и обострить противоречия между великими социальными порывами пролетариата и низким уровнем страны.

... Установление диктатуры пролетариата означает прекращение капиталистического производства. При пролетарском режиме капиталистическое производство невозможно. Достигла ли уже Россия той ступени экономического развития, при которой капиталистическое производство можно заменить социалистическим? При этом нужно иметь ввиду и то, что пролетариат России и в политическом отношении не силен и не развит в достаточной степени, чтобы взяться за управление всем правительственным аппаратом и приспособить его к своим потребностям. При таких условиях само собой возникает опасение, как бы диктатура пролетариата не выродилась в способ разложения правительственной власти вместо ее овладения и преобразования, ...не угрожала превратиться в средство политического и социального разложения страны, не угрожала превратить страну в хаос, и тем самым повести к моральному банкротству революцию и выровнять дорогу контрреволюции” (66).

Петр Струве,как и Плеханов,рассуждал,как массы представляют себе социализм:”...социализм мыслится ими только как раздел наличного имущества,либо как получение достаточного и равного пайка с наименьшей затратой труда,с минимумом обязательств.

...Социализм...как идея раздела,или передела имуществ,означая конкретно уничтожение множества капитальных ценностей,упирается в пассивное потребление,или расточение, “проедание” благ,за которым не видится ничего,кроме голода и борьбы голодных людей изза скудного и непрерывно скудеющего запаса благ” (67).

В отличие от Плеханова и Каутского,русский филолог В.Иванов был далеким от политики человеком,но и он посвоему понимал,что такое социализм:”Социализм  это христианство без бога.Но при господстве этого своеобразного “христианства” люди не только не работают совместно и дружно,а,как волки,бросаются один на другого,смотрят друг другу в рот,считают куски в чужом рту и вырывают их оттуда вместе с жизнью.И все декламации о социализме,о пролетарской солидарности,о пролетарской дисциплине,о совместной работе на общее благо  все эти сентиментальные разговоры являлись лишь аккомпанементом к сценам первобытного каннибализма.Освобожденный от религии человек семимильными шагами пошел не вперед,к царству разума,свободы,равенства и братства,как учили лживые социалистические пророки,а назад,к временам пещерного быта и звериных нравов” (68). Социализм,описанный В.Ивановым,был “классовым несчастьем” для России.Предупреждения Каутского и Плеханова сбылись.Но в этом уродливом социализме Иванов увидел трагедию самого Плеханова:”И если Г.В.Плеханов пришел в искренний ужас,когда увидел на деле осуществление своих идей,если он проклял дела своих учеников,отшатнулся от них и умер забытый,покинутый и оплеванный русскими рабочими социалдемократами,то эта трагическая судьба крупного русского писателя свидетельствует о благородстве его характера и чистоте сердца,но вместе с тем заключает в себе и жесточайший приговор над всей его политической идеологией”.

Мысли Плеханова и Каутского были _в принципе . неприемлемы для большевиков,пропитанных духом классовой ненависти.Ленин уже давно отмежевался от социалистического лагеря,и к мнению врагов он,естественно,не прислушивался.Считая,что Россия готова к социальной революции и диктатуре пролетариата,Ленин форсировал события.

Очевидно, что обвинения большевиков в развязывании гражданской войны выдвигались и раньше, в ответ на “апрельские тезисы” Ленина. В “Правде” от 22 апреля 1917г. была напечатана резолюция ЦК большевистской партии, принятая “по предложению Ленина”:”Партийные агитаторы и ораторы должны опровергать гнусную ложь газет капиталистов и газет, поддерживающих капиталистов, относительно того, будто мы грозим гражданской войной. Это  гнусная ложь, ибо только в данный момент, пока капиталисты и их правительства не могут и не смеют применять насилия над массами, пока масса солдат и рабочих свободно выражает свою волю, свободно выбирает и смещает все власти, в такой момент наивна, бессмысленна, дика всякая мысль о гражданской войне, в такой момент необходимо подчинение воле большинства населения и свободная критика этой воли недовольным меньшинством; если дело дойдет до насилия, ответственность падет на Временное правительство и его сторонников” (69).

Первое, что напрашивается по прочтении этой резолюции: с какой стати “Временное правительство и его сторонники” будут подчиняться воле большевиков, если те будут лишать их власти? С какой стати в ответ на государственное преступление должна звучать “свободная критика”? Почему ответственность за смену власти должна взять на себя смещаемая власть? И, наконец, почему ответственность за гражданскую войну, развязываемую большевиками, должна взять на себя обороняющаяся сторона?

Демагогизм приведенной резолюции очевиден. Доводы Ленина не могут противостоять логике Плеханова и его единомышленников.

Но, несмотря на несогласие среди большевиков, обстановка, сложившаяся в Петрограде, была для них весьма благоприятной. Вот как оценивал соотношение сил П.Е.Дыбенко, председатель Центробалта, член ВРК: у большевиков  “...пятьсот тысяч рабочих, сто пятьдесят тысяч гарнизона да еще кронштадцы...”; у Временного правительства  шестьсот пятьдесят штыков, шесть орудий, шесть пулеметов, семь бронемашин, добровольческие отряды, полиция (70).

Цифры Дыбенко корректирует Н.Суханов, меньшевик, член ВЦИК:”...не знаю, как выступали солдаты... По всем данным, без энтузиазма и подъема. Возможно, что были случаи отказа выступать. Ждать боевого настроения и готовности к жертвам от нашего гарнизона не приходилось. Но сейчас это не имело значения. Операции, развиваясь постепенно, шли настолько гладко, что больших сил не требовалось. Из 200тысячного гарнизона едва ли пошла в дело десятая часть. Вероятно  гораздо меньше. При наличии матросов и рабочих можно было выводить из казарм только одних охотников” (71).

И, тем не менее, налицо многократный численный перевес восставших и, наоборот, нехватка сил у Временного правительства, которое слишком поздно поняло это. И, главное  помощи ждать было неоткуда, Петроград блокирован.

Все произошло по плану, набросанному Лениным. Его советы, требования, резолюции по восстанию можно проследить в хронологическом порядке: 12  14 сентября :”...на очереди дня поставить вооруженное восстание в Питере и Москве (с областью), завоевание власти, свержение правительства” (72).

8 октября:”...одновременное, возможно более внезапное и быстрое наступление на Питер, непременно и извне, и изнутри...,наступление всего флота, скопление гигантского перевеса сил над пятнадцатьюдвадцатью тысячами (а может и больше) нашей “буржуазной гвардии”...

Комбинировать наши три главные силы: флот, рабочих и войсковые части так, чтобы непременно были заняты и ценой каких угодно потерь были удержаны а) телефон, б) телеграф, в) железнодорожные станции, г) мосты...

Окружить и отрезать Питер, взять его комбинированной атакой флота, рабочих и войска,  такова задача...” (73).

Восстание было лишь кульминацией работы,проведенной большевиками незадолго до этого.Эта работа заключалась,в частности,в советизации страны и большевизации Советов. Интересный момент описывает Л.Троцкий:”Как только большевики получили в свои руки оба столичных Совета,Ленин сказал:”Наше время пришло” (74).

10 октября,из резолюции ЦК (читай:Ленина):”Признавая...что вооруженное восстание неизбежно и вполне назрело,ЦК предлагает всем организациям партии руководствоваться этим и с этой точки зрения обсуждать и разрешать все практические вопросы...” (75).

Свергнув Временное правительство,большевики оформили существовавшее положение сил  власть перешла в руки тех,кто мог ее сохранить,кто своими лозунгами обещал быстрое разрешение основных жизненных вопросов.

В руководстве партией не было согласия относительно сроков проведения 2 съезда Советов. Противники немедленного восстания хотели,чтобы именно съезд санкционировал его. Но тогда,возможно,был бы упущен благоприятный для наступления момент. Поэтому Ленин настаивал на первоочередной роли восстания:”Сначала победите Керенского,потом созывайте съезд” (76).

Выше было сказано о том,что даже Временное правительство знало о готовящемся большевистском восстании; сами революционеры понимали это. На праздновании второй годовщины революции Л.Троцкий говорил:”Тщетно память пытается найти в истории другое восстание,которое было бы заранее во всеуслышание назначено на определенное число и в положенный день осуществлено  и притом победоносно” (77).

И,тем не менее,зная об информированности правительства насчет восстания,революционеры понимали,что остановить восстание  значит,потерять свой шанс. Л.Д.Троцкий в ночь на 25 октября:”В победе не может быть сомнения. Она обеспечена настолько,насколько вообще можно обеспечить победу восстания. И все же это часы глубокой и напряженной тревоги,ибо наступающая ночь все решает”. И дальше:”...враги и думать не смеют об улице. Они попрятались. Улица наша” (78).

Тот же Л.Д.Троцкий сравнивает февральские и октябрьские события:”Правильно понять октябрьский переворот можно лишь в том случае,если не ограничивать поле зрения его заключительным звеном. В конце февраля шахматная партия восстания разыгрывалась с первого хода до последнего,то есть до сдачи противника;в конце октября основная партия оставалась уже позади,и в день восстания приходилось разрешать довольно узкую задачу:мат в два хода. Период переворота необходимо поэтому считать с 9 октября,когда открылся конфликт по поводу гарнизона,или 12го,когда было постановлено создать ВоенноРеволюционный комитет. Обволакивающий маневр тянулся свыше двух недель. Наиболее решительная его часть длилась пятьшесть дней,с момента возникновения ВРК. ...Заключительный этап,когда восставшие окончательно отбросили условности двоевластия...занял ровно сутки:с двух часов ночи на 25е до двух часов ночи на 26е. В течение этого срока ВоенноРеволюционный комитет открыто применял оружие для овладения городом и захвата правительства в плен...” (79).

Как видно,Троцкий выделяет в восстании подготовку,”обволакивающий маневр” и заключительный этап.

Обратимся к другим участникам событий. Цитата А.В.Шотмана,приведенная выше,касается трех партийных конференций,проведенных после заседания 10 октября. Поскольку разногласия оставались,Ленин собрал заседание ЦК 16 октября,где он после доклада “убеждал” противников восстания Шотмана,Милютина в его необходимости. В конце концов приняли резолюцию,аналогичную резолюции 10 октября. Как вспоминал член ВРК М.Я.Лацис,после 16 октября “..Начинаются лихорадочные дни непрерывной подготовительной работы” (80).

Но подготовка к восстанию заключалась не только в заседаниях ЦК. Член ВРК В.А.Антонов выделял две больших практических победы большевиков перед восстанием: первая  21 октября,когда Петроградский гарнизон объединился вокруг ВРК;вторая  23 октября,когда большевики захватили Петропавловскую крепость и,следовательно,арсенал в 100 тысяч винтовок.

Таким образом,большевики создали не только численный перевес.В их распоряжении теперь находилось оружие из арсенала. После его захвата “улица” действительно стала пороховой бочкой.Оружие,которым обвешались солдаты и рабочие,придавало им уверенности. Это была новая мода,оставшаяся в России на долгие годы,она соответствовала милитаристскому духу “государства рабочих и крестьян”.

Выше приводились суждения П.Н.Милюкова о причинах прихода большевиков к власти. Аналогичные мысли встречаем и у Л.Д.Троцкого:”Ленин не раз повторял,что массы несравненно левее партии,как партия  левее своего ЦК.

...Восстание охватит тем более широкие массы,чем больше команда революционной партии сольется с командой обстоятельств” (81).

Большевики держались за “улицу”;она доверяла им,со временем оформившись в репрессивный аппарат,беспощадный к врагам “революции”. А тогда,в октябре 17го,большевики как можно глубже проникали в солдатскорабочую массу,стремясь слиться с ней и подчинить себе ее необузданную силу.

Рассмотренная подготовка к восстанию длилась около двух недель.Само восстание заняло значительно меньше времени.О его ходе и пойдет речь.

Говоря о восстании,я задаюсь вопросом:а можно ли было обойтись без него?

Власть,которую так страстно желали большевики и за которую держалось несдающееся Временное правительство,должна была достаться комуто одному.Стороны не стремились к соглашению,а заняли непримиримые позиции.Да и прошло уже время компромиссов. Керенский А.Ф.,25 октября:”...ни у кого из нас (членов Временного правительства.К.Д.) не возникало даже мысли о возможности какихлибо переговоров или соглашений с засевшими в Смольном предателями” (82).

Со своей стороны ВРК,после принятия Временным правительством мер для своей защиты назвал его “контрреволюционными заговорщиками”.

Положение,в котором оказалась Россия,требовало гораздо более решительных шагов,чем Временное правительство могло себе позволить.

Перспектива Учредительного собрания не устраивала большевиков,так как шансы получить власть демократическим путем были невелики. Гораздо надежнее было положиться на самих себя,выбрать удобный момент и осуществить задуманное.

 *

“Под знаком Стрельца,огненной медью

Расцветал единый Октябрь.

Вышел огромный корабль И тенью покрыл столетья.

Стало игрушкой взятье Бастилии,

Рим,твои державные камни  пылью” (83)

С каждым октябрьским днем надежда на сохранение существовавшего положения уменьшалась,но она была.Она оставалась даже у спасавшегося бегством А.Ф.Керенского,направлявшегося в Гатчину:”...как бы ни было трудно,почти безнадежно положение Петербурга еще утром 25го,в час нашего отъезда,нам всетаки представлялось невероятным,чтобы гг.большевики к 2 часам утра на 26е могли уже сделаться хозяевами дворца и штаба” (84).

Была надежда и у защитников Зимнего дворца,но они стремительно теряли ее. Вот что писал журналист Е.Ефремов,находившийся в Зимнем во время штурма:”На мой вопрос,имеет ли Временное правительство возможность овладеть положением,большинство пожимало плечами,а некоторые,в том числе генерал Маниковский,военный министр,заслуживающий в этом отношении наибольшего доверия,откровенно отвечали:”Поздно!”. Очевидно было,что Временное правительство полагается лишь на гарнизон Зимнего дворца” (85).

Но не все защитники Зимнего были столь пессимистичны.Станкевич В.Б.,верховный комиссар Ставки,из Зимнего,днем 25 октября:”Восставшие приближались,но медленно и нерешительно.Мне казалось,что проявление энергии с нашей стороны могло бы изменить положение дел” (86). Однако “энергия” не проявлялась:малочисленность защитников дворца и отсутствие вызванных подкреплений “съели” ее:”Уже с вечера (25 октябряК.Д.) юнкера,настроение которых сначала было превосходно,стали терять бодрость духа;позднее начала волноваться команда блиндированных автомобилей;каждая лишняя минута напрасного ожидания подкреплений все более понижала “боеспособность” и у тех,и у других” (87). Меньшевик,член ВЦИК Н.Суханов пишет не только о слабости Временного правительства,но и о нерешительности _са_мих .большевиков:”Штаб повстанцев действовал осторожно и ощупью  можно сказать,слишком осторожно и слабо нащупывал почву... Охрана пустого Зимнего в эти часы (утром 25 октября К.Д.) была совершенно фиктивна;а главный штаб,где находился глава правительства,не охранялся вовсе.Насколько можно судить по некоторым данным,у подъезда не было даже обычной пары часовых. Главный штаб,вместе с Керенским,можно было взять голыми руками...” (88). Далее Суханов размышляет  могло ли Временное правительство подавить восстание днем 25 октября? “Если уже никого нет,то,видимо,министрам самим надо взяться за оборону.Может быть,министры разъедутся по юнкерским училищам и по более надежным частям,чтобы побудить и их выступить? Ведь так делали не менее штатские члены ЦИК в критические моменты.Может быть,они еще соберут тысячудве юнкеров и офицеров,несколько броневиков,разгонят цепи,освободят занятые пункты,сделают попытку штурмовать Смольный...” (89). Возможность взятия Смольного допускается Н.Сухановым из личных наблюдений,сделанных им в этом здании:”...Защитников налицо было много,но сомневаюсь,чтобы защита могла быть стойкой и организованной” (90).

Если возможность захватить Смольный действительно существовала,Временное правительство не реализовало ее,тем самым обрекши на гибель себя и толькотолько появившиеся ростки демократии. Здесь уместно привести слова английского посла в Петрограде Дж.Бьюкенена:”Если бы я должен был написать эпитафии царизму и Временному правительству,я написал бы два слова:потерянные возможности” (92).

Всякое историческое событие рассматривается его современниками с двух сторон:участники события видят его изнутри,остальным доступна лишь его внешняя сторона. Описание “кухни” восстания мы находим у революционеров,их противники дополняют общую картину. Вот какими виделись события Дж.Бьюкенену,английскому послу в Петрограде:” 6 ноября.Терещенко говорит мне,что ночью происходили беспорядки в пригородах и других частях города;что большевики намеревались организовать вооруженную демонстрацию;что в последнюю минуту у них не хватило храбрости,и она была отменена.Кроме того,они организовали ВоенноРеволюционный комитет,издавший приказ к войскам,воспрещающий им исполнять какие бы то ни было приказы,не контрассигнованные этим комитетом.

Сегодня в три часа утра были заняты типографии,в которых печатается несколько большевистских газет;последние правительство решило закрыть,и Терещенко ожидает,что это вызовет большевистское восстание.

7 ноября. Вчера вечером Исполнительный комитет Совета решил арестовать министров и образовать свое правительство. ...все войска гарнизона подчинились распоряжениям большевиков,...весь город,включая Государственный банк,вокзалы и почтамт,находится в их руках.

В четыре часа сегодня утром Временное правительство вызвало казаков,но последние отказались выступить в одиночку.... В 8 часов утра из Кронштадта прибыл крейсер “Аврора” и три других корабля и высадил десант из матросов... Хотя в течение дня происходила небольшая стрельба,но большевики практически не встретили никакого сопротивления,так как правительство не позаботилось о том,чтобы организовать какиелибо силы ради своей собственной защиты.

8 ноября. Вчера в шесть часов вечера бронированные автомобили заняли позиции на всех пунктах,командующих над подходами к Зимнему дворцу,и вскоре затем туда явились делегаты от Революционного комитета с требованием его безусловной сдачи. Так как на это не было дано никакого ответа,то в 9 часов вечера был дан сигнал к атаке холостыми выстрелами из орудий с крепости и с крейсера “Аврора”.Последовавшая бомбардировка продолжалась беспрерывно до 10 часов,после чего последовал...часовой перерыв. В 11 часов бомбардировка началась снова,причем,как мы это наблюдали из окон посольства, _по Троицко_му мосту все время ходили трамваи .,как и всегда. ...организованной защиты не было,и число убитых с обеих сторон было незначительно. ...В половине третьего утра партии атакующих проникли во дворец боковыми ходами и разоружили гарнизон.Министры были арестованы и отведены сквозь враждебно настроенные толпы в крепость” (92). Генерал П.Г.Курлов не добавляет яркости картине восстания,нарисованной Бьюкененом:”25 октября произошел большевистский переворот,причем у меня дома не слышно было даже выстрелов...” (93).

Описание захвата Зимнего дворца,сделанное Дж.Бьюкененом,дополняет С.Мельгунов:”...в коридор (Зимнего  К.Д.)ворвалась через защищаемый двор сотня врагов,которых деморализованная охрана приняла за депутатов Думы.Вероятно,такой ошибки и не было.Ворвалась толпа за парламентариями и действительно тем самым разрушила “штыковую и огненную преграду” между наступающими и обороняющимися:площадь стала вливаться во двор,из двора во дворец и растекаться по лестницам и коридорам” (94).

Слова С.Мельгунова подтверждаются неизвестным офицером,защищавшим Зимний дворец.

Несмотря на то,что Октябрьская революция является одной из самых кровавых в истории,началась она вполне мирно. В свидетельствах той и другой стороны неоднократно повторяются слова о “нежелании кровопролития”. И это было правдой.Вот что писал английский посол Дж.Бьюкенен:”Организованной защиты (Зимнего  К.Д.) не было,и несчастных случаев с той и с другой стороны было сравнительно немного” (95). Неизвестный офицер,защитник Зимнего:”Надо отметить то удивительное настроение,которое было у этого гарнизона,никто из нас не желал кровопролития. На выстрелы нападающих мы отвечали возможно реже. ...За всю осаду с нашей стороны были легко ранены три юнкера” (96).

Меньшевик Н.Н.Суханов согласен с вышеприведенными мнениями:”Сопротивление (со стороны Временного правительства  К.Д.) не было оказано. Начиная с двух часов ночи,небольшими силами,выведенными из казарм,были постепенно заняты вокзалы,мосты,осветительные учреждения,телеграф,телефонное агентство.Группки юнкеров не могли и не думали сопротивляться.В общем,военные операции были похожи скорее на смены караулов в политически важных центрах города...” (97).

При захвате Зимнего атакующие ограничились разоружением и арестом противника.Так же поступали и осаждаемые,когда во дворце появлялся солдат или матрос,проникший туда через окно или подвал.

Однако мнение А.И.Деникина контрастирует с вышеприведенными относительно количества жертв переворота:”Только военная молодежь  офицеры,юнкера,отчасти женщины  в Петрограде и в особенности в Москве  опять устлали своими трупами столичные мостовые,без позы и фразы умирая...за правительство,за революцию? Нет. За спасение России” (98). Никто,кроме Деникина,не отмечает в описаниях путча мостовых,покрытых трупами.Думается,что это преувеличение,тем более что Деникин не был очевидцем штурма Зимнего дворца.

Жертвы появились тогда,когда силы контрреволюции попытались свергнуть большевистское правительство. Вот что рассказывал А.Саймонс комиссии американского конгресса о ноябре 1917 в Петрограде:”...воздух был насыщен самым дьявольским террором,какой когдалибо пришлось испытать культурному человеку” (99). П.Сорокин,депутат Учредительного собрания:”По закону все депутаты имеют иммунитет против ареста,но закон  одно дело,а большевистская практика  другое.Все дороги ведут сейчас не в Рим,а в тюрьму” (100).

Вот когда появились потоки крови,которые мы видим на картине И.Глазунова”Великий эксперимент”. Точнее,бушующее море крови,захлестнувшее то,что олицетворяло старую Россию:Медного всадника,Кремль,Исакиевский собор.

“О,Революция,о Книга между книг!

Слепили кровь и грязь высокие страницы, И,как набат,звучит твой яростный язык, Но нет учителя и некому учиться”.

Е.Г.Полонская (101).

До нас дошла и документальная хроника событий 25 октября. Из сообщения газеты “Новая жизнь” “..о попытках Временного правительства предупредить вооруженное восстание.

С утра 24 октября начались уже активные действия правительства.Утром к Зимнему дворцу подошли юнкера и сменили несших дежурство самокатчиков. ...К двум часам дня все мосты были заняты юнкерами,и с трех часов движение через мосты...было прекращено. Около четырех часов дня мосты начали разводиться.В то же время наряды юнкеров заняли электрическую станцию,вокзалы,правительственные учреждения,и были расставлены большие пикеты на углах больших улиц” (102).

А вот содержание телеграммы,отправленной главным начальником Петроградского гарнизона Полковниковым в 0 ч.15 минут 25 октября в Главковерх:”...положение в Петрограде угрожающее.Уличных выступлений,беспорядков нет,но идет планомерный захват учреждений,вокзалов,аресты.Никакие приказы не выполняются.Юнкера сдают караулы без сопротивления,казаки несмотря на ряд приказаний до сих пор из своих казарм не выступали.Сознавая всю ответственность перед страною,доношу,что Временное правительство подвергается опасности потерять власть,причем нет никаких гарантий,что не будет попытки к захвату Временного правительства” (103). Прочитав эту телеграмму,ловишь себя на мысли,что это был конец.

В качестве эпилога к происшедшему восстанию приведу слова А.И.Деникина:”Снова,как восемь месяцев тому назад,на улицы столицы вышел вооруженный народ и солдаты,но теперь уж без всякого воодушевления,с еще меньшим,чем тогда,пониманием совершающегося,в полной неуверенности и в своих силах,и в правоте своего дела,даже без чрезмерной злобы против свергаемого режима.

...самый переворот перейдет в историю без легенды,без всякой примеси героического элемента...” (104). Очевидно,последние слова Деникина оказались пророческими.Легенда,созданная большевиками,оказалась недолговечной.

А теперь  ход событий глазами восставших.Штурму Зимнего дворца предшествовала не только организационная подготовка,захват Петропавловской крепости,идеологическая обработка толпы. По выработанному Лениным плану следовало захватить центры городских коммуникаций:почту,телеграфные и телефонные станции.

Занятие почты и телеграфа облегчалось тем,что там были или большевистские “ячейки”,или сочувствующие большевикам работники.Вот что пишет Кадлубовский К.Я.,большевик,работавший на почтамте:”Главный почтамт был захвачен нами изнутри”.Это было 24 октября.В тот же день большевики сменили юнкерский караул у телеграфа на “своих” солдат,отбили там атаку юнкеров с броневиком,разоружили внутреннюю телеграфную охрану.При этом не было потерь,так как юнкеров отразили _на подступах .к телеграфу,задержав их баррикадой. Кадлубовский пишет:”Центральная телефонная станция сначала была захвачена юнкерами.Она была взята нами после упорного боя” (105).

Обращает на себя внимание быстрота захвата правительственных учреждений.В качестве иллюстрации служит свидетельство А.А.Игнатьева,председателя ротного солдатского комитета:”...рота выступила,и через четверть часа уже заняла Николаевский вокзал,окружив его цепью сильных караулов” (106). За 15 минут можно _занять .здание,выставив караулы,но не отбить его.Николаевский вокзал не охранялся.Через несколько часов после занятия вокзала туда прибыл целый грузовик с юнкерами,которые были разоружены,не сделав ни одного выстрела.

Л.Д.Троцкий также обращает внимание на быстроту,с которой восстание произошло:”Но ведь взять власть  значит повернуть руль истории;неужели же такое событие может зависеть от промежутка в 24 часа?Да,может.Когда дело дошло до вооруженного восстания,то события измеряются не длинным аршином политика,а коротким аршином войны” (107).

Общую картину событий 25 октября мы находим у председателя ВРК Н.И.Подвойского:”25 октября.Ночь.Но весь Петроград в огнях.Всюду  на фабриках и заводах,в полках,дивизиях,экипажах идут беспрерывные собрания,выносятся резолюции о поддержке Советов.

3 часа 30 минут утра.Крейсер “Аврора” отдает якорь у Николаевского моста.Приказываю выключить телефоны Зимнего дворца и штаба округа:телефонная станция уже в наших руках.

Из Гельсингфорса прибывают миноносцы...По улицам громыхают броневики.

Первое продвижение войск к Зимнему дворцу удалось начать только в 67 часов утра 25 октября. ...решено было сосредоточить руководство в Петропавловской крепости. ...К утру исход восстания был уже решен.Все ключевые пункты были в руках восставшего пролетариата.Временное правительство было блокировано в Зимнем дворце,лишено власти,осталось почти без сил”.

...14.35. На открывшемся заседании Петроградского Совета Ленин заявил о конце Временного правительства:”Товарищи!Рабочая и крестьянская революция,о необходимости которой все время говорили большевики,совершилась...”.

“К 3 часам дня в Петропавловской крепости подготовка к штурму была закончена. ...К 6 часам вечера Зимний был словно опутан солдатскими цепями.

Юнкера,забаррикадировавшись штабелями дров у ворот дворца,зорко следили за движениями наших головных цепей и всякое перемещение их встречали ружейным и пулеметным огнем”.

Записки Ленина,которые он посылал то мне,то АнтоновуОвсеенко,то Чудновскому...становились все более жесткими,Ленин грозил предать нас партийному суду,расстрелять.От плана бескровного переворота,казавшегося таким реальным и заманчивым,приходилось отказаться:Зимний не желал сдаваться,его нужно было брать штурмом.

...Выстрелы из орудий Петропавловской крепости наполнили ночь гулом.Это были три холостых выстрела  наши части двинулись вперед,открыли ураганный пулеметный и винтовочный огонь.Баррикады встретили их решительным отпором. ...Вдруг над головами у нас поплыл тупой гул,за ним второй. ...это “Аврора” из шестидюймовых посылала свои тяжелые снаряды.Очевидно,эти снаряды внесли большое смятение в ряды защитников Зимнего.

...Воспользовавшись замешательством противника,матросы, красногвардейцы и солдаты ринулись вперед.

...Летят на лестницы.На ступенях схватываются с юнкерами.Опрокидывают их. ...Как ураган,несутся на третий этаж,везде по дороге сметая юнкеров.

...В Зимнем дворце все было кончено.Я взглянул на часы:четверть третьего” (108).

Думаю,Подвойскому удалось передать атмосферу насыщенности действием,нервозности наступавших и их руководителей.Даже А.Р.Вильямс,американский публицист,бывший вместе с солдатами,осадившими Зимний,подметил ее.Солдаты “горели” побыстрее захватить дворец,на что красногвардеец отвечал им:”Нам пока нельзя наступать. ...Дворец охраняется женским батальоном.Газеты будут писать,что мы стреляли в женщин.И потом,товарищи,мы должны соблюдать дисциплину:никаких действий без приказа комитета” (109).

Анализируя написанное Подвойским,напрашивается вывод о явной противоречивости его рассказа с описаниями “штурма”,сделанными контрреволюционерами.Подвойский явно облагородил его,придав описанию больше выстрелов,атаку под “ура”,схватки внутри дворца.Это стремление председателя ВРК очень естественно  своим описанием он поддерживал легенду,утвержденную большевистскими вождями.

Один из интереснейших моментов,связанных с восстанием,можно обнаружить у Л.Д.Троцкого:”Помню,огромное впечатление произвело на Ленина сообщение о том,как я вызвал письменным приказом роту Литовского полка,чтобы обеспечить выход нашей партийной и советской газеты... Ленин был в восторге... Потом он стал молчаливее,подумал и сказал:”Что же,можно и так.Лишь бы взять власть”.Я понял,что он только в этот момент окончательно примирился с тем,что мы отказались от захвата власти путем конспиративного заговора.Он до последнего часа опасался,что враг пойдет наперерез и застигнет нас врасплох. Только теперь...он успокоился и окончательно санкционировал тот путь,каким пошли события” (110).

Приведенные слова Льва Троцкого говорят о том,что Ленин до последнего момента не переоценивал силы большевиков,осознавал риск выступления и боялся его.Таким мы не видели Ленина никогда;его образ был связан с непоколебимостью,самоуверенностью раз и навсегда.Но захват власти  это всегда авантюра,которая карается смертью.Думается,нерешительность Ленина именно отсюда.

Итак,восстание произошло,настало время осмыслить его результаты.

 *

“...О,эти наши дни последние,

Остатки неподвижных дней.

И только небо в полночь меднее,

Да зори голые длинней...”.

З.Н.Гиппиус (111). Свержение Временного правительства не было чемто неожиданным.О таком исходе думали многие,их мысли дошли до нас;поражаешься, как точны были их прогнозы. Г.В.Плеханов:”Несвоевременно захватив политическую власть,русский пролетариат не совершит социальной революции,а только вызовет гражданскую войну,которая,в конце концов,заставит его отступить далеко назад от позиций,завоеванных в феврале и марте нынешнего года.

...Власть должна опираться на коалицию всех живых сил страны,то есть на все те классы и слои,которые не заинтересованы в восстановлении старого порядка.

...сознательные элементы нашего пролетариата должны предостеречь его от величайшего несчастья,какое может только с ним случиться” (112). Эти слова Плеханов адресовал петроградским рабочим,но их “сознательные элементы” не смогли предотвратить восстание.Временное правительство не только не создало коалицию в свою поддержку,но осталось вообще без какойлибо поддержки кого бы то ни было.В связи с этим встает вопрос:была ли победа большевиков в Петрограде их победой над всей Россией? Противники большевиков полагали,что да. Р.Робинс,полковник армии США,начальник американской миссии Красного Креста в России:”...в одночасье Советы,по крайней мере номинально,взяли под полный контроль Российское государство” (113).

П.Н.Милюков:”Победа большевиков была полная и окончательная.Их победой в Москве решался вопрос о их победе в России” (114).

В очередной раз небезинтересно сравнить результаты февральского и октябрьского восстаний. В.В.Шульгин после увиденного им в Таврическом дворце (февральК.Д.) писал:”Все,что можно было испакостить,испакощено  и это символ.Я ясно понял,что революция сделает с Россией:все залепит грязью,а поверх грязи положит валяющуюся солдатню” (115).

“В марте 1927 г.,к десятилетию революции, “Сегодня” (эмигрантская газета,издававшаяся в Риге) провела анкету,назвав ее “парламентом мнений”. Одним из вопросов был:”В какой связи находились февральская революция и ее развитие с октябрьским переворотом?”. Ниже приводятся мнения эмигрантовучастников революции:

“ _И.Бунин .:Древняя мудрость Индии говорит:ударивший в барабан уже не может удержать грохот барабана.

_А.Аргунов .(эсер  К.Д.):Октябрьский переворот,который может быть назван контрреволюцией,народился в тесной связи с февральскими событиями.Война и связанная с ней разруха...привели к октябрю.

_В.Зензинов .(эсер  К.Д.):Между февралем и октябрем нет внутренней связи.По существу,октябрь был отрицанием февраля... Октябрьский переворот  это восстание против февраля.Выводить октябрь из февраля,как это делают большевики и правые,значит грешить против истории.

_А.Карташев .(прокурор Святейшего синода при Временном правительстве  К.Д.):При условии февральской революции и недостатке той же государственной мудрости,государственных инстинктов у элементов Временного правительства ничего,кроме октября,и не могло наступить.

_В.Шульгин .: Февральская революция и ее развитие с октябрем находятся в связи с алфавитной:кто скажет “а”,тот скажет “б”.

_Н.Марков2 .(монархист  К.Д.):Как только крестьянские массы поняли,что “февральские господа” хотят длить войну,они отвернулись от них и от Антанты... Не будь февраля,октября,конечно,не было бы” (116).

Приведенные мнения не обывательские:фамилии респондентов широко известны  это партийные деятели,участвовавшие в политической борьбе и управлении Россией. То,что их мнения расходятся  следствие различных политических платформ,на которых они стояли.

И.Г.Церетели вспоминает речь Шульгина в Думе в конце апреля 1917:”Вместе с большими завоеваниями,которые получила за эти два месяца Россия,говорил Шульгин,возникают опасения,не заработала ли за эти два месяца Германия. Отчего это происходит? ...честное и даровитое правительство,которое мы хотели бы видеть облеченным всей полнотой власти,на самом деле ею не облечено,потому что взято на подозрение.К нему приставлен часовой,которому сказано:смотри,они буржуи,а потому зорко смотри за ними и,в случае чего,знай службу” (117).

А вот выдержка от 11 ноября 1917г. из дневника Луи де Робьена,атташе посольства Франции в Петрограде:”...рухнул режим,рожденный Февральской революцией,которая сначала смогла объединить вокруг себя чуть ли не весь народ,а потом обернулась в нечто смешное и сохранила поддержку лишь части казаков,женского батальона и юнцов” (118). Аналогичное мнение сложилось и у английского посла Дж.Бьюкенена:”Правительство Керенского пало,подобно царизму,без борьбы” (119). П.Сорокин:”Большевизм победил.Это было очень просто.Временное правительство и первый Всероссийский Совет были свержены так же легко,как и царский режим. ...Чтобы уничтожить предыдущее правительство и образовать новое,потребовалось всего лишь двадцать четыре часа” (120).

Хочется привести выдержки из дневника генерала Маркова,на

ходившегося во время октябрьских событий в тюрьме:”

...23 сентября.Власти нет,даже мираж ее испарился  голод,холод,дороговизна,обесценивание денег  вот контрреволюция.Революционная демократия показала полную свою несостоятельность.Я не знаю,но мне кажется,что судьба еще милостива ко мне,засадив меня за решетку,иначе на свободе я бы извелся,наблюдая развал кругом,теперь хоть вынужденная пассивность и бездействие.

...26,27 октября:Ставка потеряла голову.Черемисов ведет крупную игру.Керенский бежал в Псков... мне делается омерзительной вся эта выплывшая на поверхность сволочь.27го получено сведение о новом составе министерств с Лениным во главе и Нахамкисом в качестве военного министра. Как пала Россия  шпион стал во главе ея,а жид  во главе армий.

...1 ноября.Новости как из рога изобилия.Керенский бежал.Краснов юлит.В городах бойня продолжается.Чернь вышла на улицу и все крушит.Ставка ожидает своего часа” (121).

Общее мнение,думается,выразил Б.В.Савинков,считавший октябрьский переворот концом русской революции:”1917 год был праздником русской революции.До большевистского переворота в России было много людей,которые верили,что русская революция ускорит победу союзников и даст России прочный,почетный и выгодный мир.Надеждам этим не было суждено оправдаться. 1918,1919 и 1920 годы принесли с собою позор БрестЛитовского мира и гражданскую,беспощадную и с неравными силами войну” (122).

С мнением Савинкова согласен писатель А.Аверченко:”Разве та гниль,глупость,дрянь,копоть и мрак,что происходит сейчас  разве это революция?” (123). Что это такое  ответил Петр Струве,общественный деятель,экономист,историк:”Русская революция оказалась национальным банкротством и мировым позором  таков непререкаемый моральнополитический итог пережитых нами с февраля 1917 года событий” (124).

“В марте 1927 г.,к десятилетию революции, “Сегодня” (эмигрантская газета,издававшаяся в Риге) провела анкету,назвав ее “парламентом мнений”. Один из вопросов звучал так:”Что сохранится от русской революции в грядущей России?”. Ответы на этот вопрос уместно привести в разделе об итогах революции,что и делается:

“ _И.Бунин .:Останется сознание,что “повеселились” мы за очень дорогую цену и что следующий раз надо быть маленько осторожнее.

_А.Аргунов .( эсер  К.Д.):В октябре Россия сбилась с пути демократии и свободы,но история предсказует грядущему свой путь с теми завоеваниями,которые демократии удалось осуществить в краткий период своего существования.

_В.Зензинов .( эсер  К.Д.):Революция навсегда останется рубежом между старой и новой Россией.

_Б.Мякотин .(лидер народных социалистов  К.Д.):Россия больше не вернется к самодержавию.

_П.Долгоруков .(князь,кадет  К.Д.):Останется институт патриаршества,и церковь сделается более независимой.Прежние латифундии исчезнут,но частновладельческое начало восстановится.

_П.Милюков .:Останутся политическая и социальная ликвидация старого режима и полное уничтожение старого правящего класса.

_А.Карташев .( прокурор Святейшего синода при Временном правительстве  К.Д.):Отдаленное будущее России мне представляется великим и светлым... Правовое государство со свободным,демократическим режимом и сильной центральной и децентрализованной местной властями,с осуществлением федерального начала,с крепким социальноконсервативным институтом крестьянства.

_П.Струве .:Октябрьская революция  это реакция и регресс.

_В.Шульгин .:Сохранятся революцией ускоренные преобразования

Столыпина и областные автономии.

_Н.Марков  2 .(монархист, “Союз русского народа”):Сохранится долгая и прочная ненависть к революциям,демократии и всем видам социализма,не говоря уже об антисемитизме” (125).

Маленький очерк настроений русского общества,изложенный в письме,”...полученном политическим деятелем из Петрограда” 27 июня 1920 года,свидетельствует об оптимизме,который не иссяк вопреки всем несчастьям,обрушившимся на народ:”Еще из области настроений:очень немногие думают,что Россия развалилась и погибла;почти все остальные  что воссоздание Единой России скоро и неизбежно и что центростремление окраин велико,лишь бы убрать большевиков и дожить до приличного правительства.

...В армии совершенно царский режим  железная дисциплина,расстрелы и мордобой;шпионство партийных коммунистов,но всетаки дезертирство сильно. ...Духовенство забито и молчит;лишь отдельные личности смело говорят проповеди,за что и попадают за решетку.ТроицеСергиева лавра в Москве разграблена;церкви повсюду многие закрыты,в некоторых устроены кинематографы.Очень отчетливое настроение у крестьян:ждут “приказа” (откуда  неизвестно!),чтобы вырезать коммунистов;с восторгом вспоминают исправников и становых.Но пока молчат,так как очень боятся”. То же встречаем в дневнике у исследователя русской литературы Б.М.Эйхенбаума от 7 августа 1918 г.:”Приезжающие из деревни говорят,что там все ждут “хозяина”  короля или президента” (126).

Продолжение письма политическому деятелю:” Среди ученых колоссальная убыль  мрут ужасно;остальные же,за малым исключением,обнаружили неприличную линию поведения.

...Некоторые ухитряются,например инженеры,иметь до 11 мест разом;профессора некоторые тоже занимают 56 должностей.Кроме того,все поголовно воруют...Отсутствие морали полное.Кому нечего воровать,тот продает на рынке последнее.

...что самое главное,чувствую,что больше дышать не могу и отчетливо сознаю какуюто неладность в мозгу;чтото гдето застревает,задыхаюсь,не могу не работать,ни...” (127).

Совершенно контрастны оптимизм первого абзаца и остальное содержание письма. Но что поражает,так это сохранение надежды в условиях,созданных большевиками,хотя чувствуется,что к концу письма у его автора кончились силы.

Очень интересную зарисовку деревенской жизни дает писатель СоколовМикитов:”Сытых все же больше,и сила в их руках. ...Точно боясь,что “придут и возьмут”,сытые спешат наесться до отвалу.И наряду с отчаянным и смертным голодом в деревне невероятное обжорство:съедают по семи фунтов хлеба на брюхо,режут на варево молочный скот...и до паралича обжираются бараниной и свиным салом.В то же время голодному,умирай он от голода тут же на глазах,сытый не даст и куска” (128). Эта зарисовка напоминает шолоховскую “Поднятую целину” с кулаками,режущими скот,отнимаемый советской властью.

Победоносное восстание имело следствием сведение счетов со “старым” миром.Оно выражалось в банальном насилии над тем,что его олицетворяло. Луи де Робьен в дневнике от 4 декабря 1917:”Большевиками быстро овладевает автократическое мышление.Они безжалостно уничтожают все,что им сопротивляется” (129).

Так что одним из результатов восстания можно назвать толчок к тому,что впоследствии переросло в гражданскую войну. Тот же Луи де Робьен характеризует новый политический режим в России:”Нынешний режим в России можно охарактеризовать как солдатскую диктатуру.Они,солдаты,поддержали большевиков,обещавших мир,но теперь хотят обойти большевиков,взять верх над Лениным.Эти простолюдины,которым в течение четырех лет позволяли убивать и за это награждали крестами,ныне убивают по инерции,неосознанно.Им незнакомы другие аргументы,кроме”аргументов ружья”.Сегодня городские рабочие и красногвардейцы предстают хранителями порядка перед лицом разнузданной солдатни,которая не подчиняется какомулибо принуждению,какомулибо праву,погрязла в анархии...” (130).

Лишь очень немногие,видя подобную картину,верили в долговечность диктатуры большевиков.Английский посол Дж.Бьюкенен:

“Авксентьев,председатель Совета Республики,который зашел ко мне сегодня,уверял меня,что,хотя большевикам удалось свергнуть правительство благодаря преступному отсутствию предусмотрительности у последнего,но они продержатся несколько дней.На состоявшемся вчера ночью заседании Всероссийского Съезда Советов большевики оказались совершенно изолированными,так как все прочие социалистические группы осудили их методы и отказались принимать какое бы то ни было дальнейшее участие в заседаниях Съезда.Совет Крестьянских Депутатов также высказался против большевиков” (131).

Аргументы,выдвинутые оппозицией,были сформулированы Л.Мартовым на втором Съезде Советов:”Прежде всего надо обеспечить мирное разрешение кризиса.На улицах Петрограда льется кровь. Необходимо приостановить военные действия с обеих сторон.Мирное разрешение кризиса может быть достигнуто созданием власти,которая была бы признана всей демократией.Съезд не может оставаться равнодушным к развертывающейся гражданской войне,результатом которой может быть грозная вспышка контрреволюции” (132).

Даже недавние союзники  левые эсеры  не избежали репрессий. После июльского 1918г. восстания партия левых эсеров ощутили на себе действие большевистской карательной машины. Сидя в тюрьме в ожидании казни,одна из лидеров левых эсеров М.Спиридонова написала “Открытое письмо Центральному Комитету партии большевиков”.Читая этот документ,отлично понимаешь причины выступления левых эсеров.В письме звучат обвинения,обоснованность которых сегодня очевидна.Их должно привести в качестве результата революции,тем более что левые эсеры тоже участвовали в управлении страной (входили в ВЦИК,СНК).

М.А.Спиридонова :” Никогда еще в самом разложившемся парламенте, в продажной бульварной прессе и прочих махровых учреждениях буржуазного строя не доходила травля противника до такой непринужденности, до какой дошла ваша травля, исходящая от социалистовинтернационалистов, по отношению к вашим близким товарищам и соратникам...

...Разгром нашей партии (левых эсеров  К.Д.) это разгром советской революции. Вся дальнейшая история этих месяцев говорит об этом. А вы так и не поняли этого. Вы отупели до того, что всякие волнения в массах объясняете только агитацией или подстрекательством.

Вы перестали быть социалистами в анализе явлений, совершенно уподобясь царскому правительству, которое тоже всюду искало агитаторов и их деятельностью объясняло все волнения.

...Как могли вы, кричавшие о Керенском, с его смертной казнью на фронте, здесь, в тылу, убивать без суда и следствия лучших сынов революции?..... Этой крови вам не смыть, не отчиститься от нее даже во имя самых высоких лозунгов”. А вот что писал о революционных лозунгах И.Бунин:”...все революции,все их “лозунги” однообразны до пошлости:один из главных  режь попов,режь господ! Так писал,например,еще Рылеев:

Первый нож  на бояр,на вельмож, Второй нож  на попов,на святош!” (133).

М.Спиридонова приводит примеры насилия большевиков над крестьянами.Вот один из них:”Идет уездный съезд. Председатель, большевик, предлагает резолюцию. Крестьянин просит слова.

• Зачем?

• Не согласен я.

• С чем не согласен?

• А вот, говоришь, комитетам бедноты вся власть, не согласен: вся власть Советам, и резолюция твоя неправильная. Нельзя ее голосовать.

• Как.... Да ведь это правительственной партии.

• Что ж, что правительственной”.

Председатель вынимает револьвер, убивает наповал крестьянина, и заседание продолжается. Голосование было единогласное”.

Русский офицер Г.Литвиненко в апреле 1919 года написал письмо знакомому из Омска,где сообщал ему об отношении крестьян к солдатам белой армии и значении крестьянской поддержки для всего белого движения :”...в этой войне белых с красными мы,белые,имеем одно преимущество  на нашей стороне сочувствие подавляющего большинства населения и,в частности,всего или почти всего крестьянства. В этом нет никакого преувеличения и это сочувствие настолько могущественный наш союзник,что без него мы давно были бы разбиты.Я сам свидетель,как наш Барнаульский полк превратился из большевистски настроенного в ярого врага красных;это превращение происходило на моих глазах,когда полк шел походным порядком по деревням.

...Если бы Вы знали,как все эти мобилизованные крестьяне Красной Армии мечтают о переходе к нам и как в то же время они боятся,что попадут из огня да в полымя.А между тем стоило бы нашей армии проявить хотя бы половину той мудрости,какой требует этот государственной важности вопрос,и к нам потекли бы толпы пленных,и Красная Армия бы растаяла в один месяц. ...Мы роем себе могилу,настроение крестьян и отношение к нам меняется.И в тот момент,когда они скажут:”все равно,что красные,что белые”  мы погибнем” (134).

М.Спиридонова:”...Лозунги “кулацких” восстаний (как вы их на зываете) не вандейские. Они революционны, социалистичны. Как смеете вы кроваво подавлять эти восстания вместо удовлетворе ния законных требований трудящихся? Вы убиваете крестьян и рабочих за их требования перевыборов советов, за их защиту себя от ужасающего, небывалого при царях произвола ваших застенковчрезвычаек, за защиту себя от произвола большеви ковназначенцев, от обид и насилий реквизиционных отрядов, ЗА ВСЯКОЕ ПРОЯВЛЕНИЕ СПРАВЕДЛИВОГО РЕВОЛЮЦИОННОГО НЕДОВОЛЬСТВА. И не вина масс, что их требования схожи с нашими лозунгами. Все то, чему мы учили народ десятки лет и чему он кровавым опытом, кажется, научился  НЕ БЫТЬ РАБОМ И ЗАЩИЩАТЬ СЕБЯ,  вы как будто хотите искоренить из его души истязаниями и расстрелами”.

...Октябрьская революция, в которой мы(левые эсерыК.Д.) шли с вами вместе, должна была кончиться победой, так как основания и лозунги ее объективно и субъективно необходимы в нашей исторической действительности, и они были дружно поддержаны всеми трудящимися массами.

Это была действительно революция трудящихся масс, и советская власть буквально покоилась в недрах ее. Она была нерушима, И НИЧТО, никакие заговоры и восстания не могли ее поколебать.

...Поистине, у нас началось новое рождение человечества, в силе и свободе. И ТРУДЯЩИЕСЯ БУДУТ И ХОТЯТ ТЕРПЕТЬ ВСЕ МУКИ БРЮХА, ОТСТАИВАЯ ПРАВДУ, ДОЖИДАЯ ДО ЕЕ ЗАСИЯНИЯ. Перед нами открылись беспредельные возможности, свет которых не могли обтускнить ни вспышки красного террора, исходящие от самих трудящихся, ни темные стороны их погромных проявлений. И, ко нечно, в этот пафос освобождения, в этот энтузиазм нашей ре волюционной эпохи, нельзя было вносить ваш догматизм, диктаторский централизм, недоверие к творчеству масс, фанатичную узкую партийность, САМОВЛЮБЛЕННОЕ ОТМЕЖЕВАНИЕ ОТ ВСЕГО МОЗГА СТРАНЫ, нельзя было вносить вместо любви и уважения к массам только демагогию и, главное, нельзя было вносить в это великое и граничащее с чудом движение психологию эмигрантов, а не творцов нового мира”.

А эти слова М.Спиридоновой можно привести в качестве результата революции:”....ваша политика объективно оказалась какимто сплошным надувательством трудящихся.

Вместо социализированной промышленности  государственный капитализм и капиталистическая государственность; принудительно эксплуатационный строй остается, с небольшой разницей насчет распределения прибыли  с небольшой, так как ваше многочисленное чиновничество в этом строю сожрет больше кучки буржуазии.

Вместо утвержденной при всеобщем ликовании 3м съездом Советов рабочих и крестьян социализации земли вы устроили саботаж ее и сейчас, развязав себе руки разрывом с нами, Левыми СоциалистамиРеволюционерами, тайно и явно, обманом и насилием подсовываете крестьянству национализацию земли  то же государственное собственничество, что и в промышленности”. И далее:”Своим циничным отношением к власти советов, своими белогвардейскими разгонами съездов и советов и безнаказанным произволом назначенцевбольшевиков вы поставили себя в лагерь мятежников против советской власти, единственных по силе в России. Власть советов  это при всей своей хаотичности БОЛЬШАЯ И ЛУЧШАЯ ВЫБОРНОСТЬ, чем вся “учредилка”, Думы и Земства.

....Подмена интересов трудящихся интересами тех, кто согласен голосовать за вашу партию, создание какогото римского плебса, ведет, конечно, к разложению живых творческих сил революции. Массыто все видят, все понимают, лучше нас видят, и никогда еще все общественные силы не были так истощены, никогда не господствовал в такой степени мещанский эгоизм, самоспасение, дух корыстной наживы, спекуляции, обходы законов, ограждающих личность и задерживающих эксплуатацию одного человека другим, как сейчас, при вашем партийном сектантстве.

...Понятие классовой борьбы, этой философскоисторической доктрины, вы подменили не только марксистским понятием только борьбы двух экономических категорий, а подменили понятием борьбы просто волчьей.

Рабочие идут на крестьян, чтобы не умереть с голоду, отнимая у них последние куски хлеба... .

...Именем рабочего класса творятся неслыханные мерзости над теми же рабочими и крестьянами, матросами и запуганным обывателем, так как НАСТОЯЩИЕТО враги рабочего класса “чрезвычайке” попадаются очень РЕДКО. Ваши контрреволюционные заговоры, кому бы они могли быть страшны, ЕСЛИ БЫ ВЫ САМИ ТАК ЖУТКО НЕ ПОРОДНИЛИСЬ С КОНТРРЕВОЛЮЦИЕЙ?”.

Думается,здесь уместно привести близкие вышеприведенным слова философа,профессора петербургского университета С.А.Аскольдова:”...все,что до революции ставилось в вину старому режиму в области всякого рода правонарушений,  обыски,аресты,казни,убийства,  все это в кошмарной пропорции начало практиковаться при самодержавии демагогов пролетариата под аккомпанемент самодовольного “так и надо”.

М.Спиридонова продолжает:”...Она (революцияК.Д.) еще не умерла, но она уже НЕ ВАША, НЕ ВАМИ ТВОРИМА. Вы теперь только ее гасители” (135).

Не все социалисты были так пессемистичны относительно перспектив большевизации России,как М.Спиридонова.Мнение К.Каутского тому примером:”Трудности, встающие на их ( большевиков К.Д.) пути колоссальны, и если удасться их преодолеть, то перед нами совершиться нечто неслыханное: наступит новая эпоха в истории человечества” (136). А вот мнение русского философа и публициста Н.Бердяева о новой России:”Она не будет такой,какой представляют ее себе деятели и идеологи революции.Она не будет цельной по своему духовному облику.В ней будут резко разделены и противоположны христианские и антихристианские начала.Антихристианские духи революции родят свое темное царство.Но и христианский дух должен явить свою силу.Сила этого духа может действовать в меньшинстве,если большинство отпадет от него” (137).

В результате развития революции “вширь” захват власти произошел во многих городах России,причем в некоторых,например,в Екатеринославе, без вооруженного восстания:”Заняв большой особняк князя Урусова,Революционный штаб,состоявший из двух рабочих петроградской партии...и одного рабочего брянского завода...сразу взялся за реквизиции,аресты и расстрелы” (138).

Ниже З.Ю.Арбатов пишет,что после “революции” “Власть ушла от всяких забот о кормлении населения и,жестоко и отчаянно расстреливая крестьян,обстреливая деревни оружейным огнем,а нередко и сжигая деревни до основания,выколачивала продовольственный налог для прокормления чекистов,членов коммунистической партии и армии” (139). Доказательства этого  в документах. Из акта расследования по делам о злодеяниях большевиков в станицах Лабинского отдела... :”Урожай 1918 года большевики вооруженной силой заставили снять казаковхозяев,а собранное зерно и солому поделили между своим населением.Работали постоянно под угрозой расстрела;в ст.Вознесенской без всякой причины работавшие в поле казаки были подвергнуты расстрелу из пулеметов” (140). Такие акты составлялись белыми после отступления большевиков, “по горячим следам”. З.Гиппиус:”Надо помнить,что у комиссаров есть все:и дрова,и свет,и еда.И _всего много,так как их самих  мало .” (141).

Октябрьская революция действительно расколола Русское об щество на “наших” и “не наших”. Непримиримое отношение белых к большевикам нашло отражение в листовкевоззвании штаба бе лой армии к “красным офицерам и солдатам!”,озаглавленном:”... за что вы боретесь и за что мы подняли оружие?  Вы боретесь за комиссародержавие Мы боремся за Учредительное Собрание Вы боретесь за интернационал Мы восстанавливаем Национальное Единство Вы насаждаете коммуны Мы отстаиваем право собственности  Вы разрушаете церкви и уничтожаете православную религию Мы восстанавливаем поруганную религию и полуразрушенные храмы Вы втянуты в бесконечную войну со всем миром Мы несем мир земле русской” (142).

Аналогичные листовки печатались с той и с другой стороны,дабы разложить противника. Конечно,обе армии не досконально следовали целям,изложенным в своих воззваниях.

Сила у большевиков была представлена Красной армией,о которой писал публицист и общественный деятель А.С.Изгоев:”Произнося фразы о красной армии,они (большевики  К.Д.) на самом деле создавали только полицейские отряды против “внутренних врагов” и для добывания у крестьян хлеба” (143). А вот что писал о большевистской армии И.Бунин:”...миллионная армия профессиональных убийц,палачей из самых страшных выродков,психопатов,садистов...” (144).

Революция коснулась всех сторон жизни людей,в том числе и духовной. Здесь большевикам вменяется в вину особенно много преступлений  церковь была их идеологическим соперником,причем более древним и привычным. А.С.Изгоев:”Социализм боролся с религией,национализмом,патриотизмом как явлениями реакционными,служащими препятствием на пути человечества ко всеобщему счастью.Но люди,которых социализм освободил от религии,оказались даже не людьми,а кровожадными,хищными зверями,опасными для всякого человеческого общежития.Лишенные связи с Богом так,как они Его раньше понимали,эти люди отупели и морально и умственно.Они почувствовали себя покинутыми пловцами в безбрежном море,лишенными всякой опоры,объятыми вечным страхом окончательной гибели. ...С крушением веры в Бога у массы людей порвались и всякие социальные связи с ближними,исчез незыблемый критерий отношения к ним,т.е. исчезла основа нравственности” (145).

Свой взгляд на религию при большевиках имел поэт О.Мандельштам:”Культура стала _церковью ..Произошло отделение церквикультуры от государства”. То есть,Мандельштам считает,что всю “старую” культуру впитала в себя церковь,которая стала вообще олицетворением всего старого.

На смену религиозной пришла атеистическая нравственность со своими идеалами,догматами,пророками и пр. Новую нравственность сразу впитали активные участники революции,но ведь их было не более 8 процентов населения. Остальным пришлось принимать новшество “со скрипом”. Наиболее рьяные приверженцы старой веры были насильно обращаемы в новую посредством тюрем,каторжных работ и пр.

Последствия революции сказались даже на языке,о чем писал филолог В.Иванов:”Язык наш свят:его кощунственно оскопляют богомерзким бесивом  неимоверными,бессмысленными,безликими словообразованиями,почти лишь звучаниями,стоящими на границе членораздельной речи,понятными только как перекличка сообщни ков... Язык наш богат:уже давно хотят его обеднить,свести к насущному,полезному,механическицелесообразному;уже давно его  забывают и растеривают  и на добрую половину позабывали и порастеряли.Язык наш свободен:его оскопляют и укрощают;чуже  земною муштрой ломают его природную осанку,уродуют  поступь.Величав и ширококрыл язык наш:как старательно подстригают ему крылья,как шарахаются в сторону от каждого вольного взмаха его памятливых крыл!” (146). З.Н.Гиппиус  о том же:”Мы так давно живем среди потока слов (официальных)  “раздавить”,”залить кровью”,”заколотить в могилу” и т.д. и т.п.,что каждодневное повторение непечатной ругани этой  уже не действует,кажется старческим шамканьем” (147).

Правовые последствия революции рассматривает публицист и общественный деятель А.С.Изгоев:”Отринув право в политике,большевики упразднили его и в повседневной жизни,разрушив суды,заменив положительный закон “революционным сознанием” и т.д. Вместо ожидаемого царства справедливости в жизни воцарились обыкновенный “буржуазный” разбой и господство грубой физической силы.Вооруженные люди отымали имущество у невооруженных и слабых,делая это то в одиночку,то толпой. К этому и свелась вся “социальная революция”,лишенная какого бы то ни было идеализма. ... На словах обещая рай,социалисты на деле дали самую обыкновенную деспотию. ...В жизни нашей...стали применяться самые жестокие виды смертной казни и позорящих наказаний,расправ без суда и разбирательства.

...Социализм в области права оказался возвращением к бесправию” (148).

И.А.Бунин в дневнике приводит отрывок из газеты “Русское слово”,в котором говорится,что тамбовские мужики села Покровского составили следующее уложение о наказаниях за преступления:”Если кто кого ударит,то потерпевший должен ударить обидчика 10 раз.

Если кто кого ударит с поранением или со сломом кости,то обидчика лишить жизни.

Если кто совершит кражу или...примет краденое,то лишить жизни.

Если кто совершит поджог и будет обнаружен,то лишить того жизни” (149). Перефразируя Изгоева,социализм в области права оказался возращением к временам Русской Правды.

Изгоев продолжает:”Социализм в области политической жизни дал картину самого отвратительного деспотизма с исключительными законами,неравенством граждан,повседневными насилиями,отсутствием каких бы то ни было свобод,с истязаниями в тюрьмах и участках,с массовыми и единичными расстрелами безоружных.Единственное различие между самой черной реакцией и красным социализмом сводится к тому,что у первой дела согласуются со словами,с реакционными учениями,тогда как у социализма звериная жестокость и несправедливость сопровождаются сентиментальными излияниями во славу свободы,равенства и братства” (150). А вот что пишет Изгоев об экономических последствиях революции:”Альфой и омегой нового социалистического порядка большевики объявили “рабочий контроль”:”пролетариат сам берет дело в свои руки”.

...Эти слова звучали всегда как начало гибели предприятия.Немедленно уничтожалась всякая дисциплина.Власть на фабрике и заводе переходила к быстро сменяющимся комитетам,фактически ни перед кем и ни за что не ответственным. ...Производительность труда понижалась обратно пропорционально повышению заработной платы. ...По марксистскому учению социалистический переворот будет вызван тем,что производительные силы перерастут формы производства и при новых социалистических формах получат возможность дальнейшего прогрессивного развития... Опыт обнаружил всю лживость этих россказней.При “социалистических” порядках наступило чрезвычайное понижение производительности труда.Наши производительные силы при “социализме” регрессировали к временам допетровских крепостных фабрик.

...Желая захватить в свои руки финансовую мощь “буржуазного общества”,большевики красногвардейским налетом “национализировали” все банки.Реально они приобрели только те несколько жалких миллионов,которые им удалось захватить в сейфах.Зато они разрушили кредит и лишили промышленных предприятий всяких средств.Чтобы сотни тысяч рабочих не остались без заработка,большевикам пришлось открыть для них кассу Государственного банка,усиленно пополняемую безудержным печатанием бумажных денег.

...Уничтожение кредита , окончательное расстройство транспорта, “национализация” предприятий и “рабочий контроль” загубили русскую промышленность.

...Для марксизма и научного социализма...наивное объяснение экономической катастрофы “контрреволюционной агитацией” звучало язвительной эпитафией над гробом банкрота.Как люди действия,большевики вместо всяких “экономических законов” схватились прямо за дубину,ружье и пулемет...” (151).

У А.С.Изгоева было время хорошенько поразмыслить над сущностью социализма и большевизма как его разновидности:входя в ЦК кадетской партии, он в 1918  1922 годах находился на окопных работах,в тюрьме и концлагере.Причиной немилости большевиков к Изгоеву служила его публицистическая работа.Написанная им летом 1918 года статья “Социализм,культура и большевизм” отражает размышления относительно природы социализма. Изгоев считает,что социалисты не поняли психологическую природу деятельности человека,и их ошибки идут именно от этого.

Писатель Иван СоколовМикитов приводит пример превращения революционного солдата в мирного землепашца:”Стоило солдатам,вернувшимся с фронта,сбросить шинель и взяться за соху,  через дветри недели он опять становился мужиком:матьземля брала свое” (152). “Чудо” превращения объясняется банально просто:всему причиной _земля ..Самая обыкновенная земля  кормилица крестьян,труд на которой облагораживал и заставлял не думать ни о чем,кроме нее.

Невозможность сломать человеческую природу привела к тому,что красные стали внедрять буржуазные элементы в социалистическое государство.”То,что есть творческого в европейском социализме,по существу своему “буржуазно”,основывается на идеях,противоречащих социализму.Огромное,мировое значение деятельности русских большевиков в том,что они продемонстрировали эту истину всему миру . ...Они (русские социалисты  К.Д.) представляли себе,будто на самом деле “буржуи” мыслят побуржуазному,а пролетариат особо,посоциалистически.Первое же столкновение с действительностью разрушило все эти научные замки.Рабочие оказались сплошь такими же “буржуями”,как и остальные люди.Побудительные мотивы к труду и к обмену продуктами оказались у них буквально те же самые,что и у прочих людей.И когда социалисты,разрушив,вопреки обыкновенным законам буржуазной политической экономии,все побуждения к труду,задумали заменить их социалистической организацией труда,они не замедлили убедиться,что пролетариат глубоко заражен “мелкобуржуазным ядом” и не желает работать за общий со всеми паек,без индивидуальной выгоды” . Далее Изгоев отвечает на вопрос: как большевики вышли из этой ситуации:”Вся экономическая политика русских социалистов сводилась к тому,что все новые и новые...круги народа объявлялись буржуазными,мелкобуржуазными и контрреволюционными.Начали с торговцев,перешли к кооператорам,интеллигентам,крестьянам,рабочей аристократии и даже к простым рабочим... ...Все население России,кроме кучки красноармейцев и большевистских властей,оказалось “мелкобуржуазным”,да и “социалистичность” этих последних подвергалась большому сомнению.Скоро выяснилось,что социалистическая форма хозяйства может быть установлена у нас при одном только условии:при обращении огромного большинства народа в такое же рабство,которое,например,египтянам дозволило построить их пирамиды . ...пролетарии оказались людьми,ничем не отличающимися от “буржуев”. “Диктатура пролетариата” имела то же самое течение,как и обыкновенная диктатура обыкновенных групп,захватывающих власть.Такие диктатуры либо рождают из своей среды Кромвеля и Наполеона,оформляющих то,что было реального в состоявшемся перемещении социальных сил,либо гибнут,отдавая страну на произвол хищным и государственно более крепким соседям” (153).

А вот что писал о диктатуре пролетариата правовед И.Покровский:”Пролетариат”..выделили себя из общего тела народа и занял по отношению ко всему остальному нетерпимое,воинствующее положение.Классовая борьба вылилась в самую озлобленную ненависть ко всему,что “не с нами”.Нет народа,а есть только мы,”пролетарии”;все другие либо вовсе не должны существовать,либо должны нам беспрекословно служить.Так обрисовалась знаменитая отныне “диктатура пролетариата”:озлобление и ненависть составляют ее душу,разрушение  ее стихию,всеобщее рабство  ее результат” (154). Покровский подтверждает мысль Изгоева о примитивном толковании жизни социалистами:”Материалистическое понимание истории” претворилось в грубейшее материалистическое понимание жизни.Все высшие проявления человеческого духа  совесть,честь,потребность в истине,правде и т.д.  исчезли под напором самых элементарных похотей тела.”Экономика” теории превратилась на практике в кошмарный разгул ничем не сдерживаемых звериных инстинктов,в оргию убийств,издевательств и грабежей.Пренебрежение и “идеологическим надстройкам” выросло в чудовищную враждебность ко всему,что носит на себе печать интеллигентности и культурности” (155). Но вернемся к Изгоеву. Основная мысль его статьи предельно ясна:те извращения,которые принял социализм в России,доказывают,что социалистическая теория идеалистична, ложна в корне своем. Социализм в марксовом понятии невозможно построить,но если такая попытка будет предпринята,это будет возвращением к феодальным временам:”...сами большевики,учинив такой “прыжок”,фатально очутились не впереди,а гдето назади,на одном из этапов,давно пройденном “буржуазным человечеством” ,а два или три века тому назад и Российским государством” (156).

Из приведенных цитат следует,что последствия революции были одинаково плачевны как для языка,так и для экономики России. Противники большевиков считали революцию шагом назад буквально во всем,и они были правы: потенциал нового строя еще не начал работать.Пока же было только разрушение старого и борьба с ним.

И вся эта ужасная веха в истории России началась 25 октября... Хотя...много ли осталось после революции от России? Полковник С.А.Коренев:”...проходит всего одна ночь,и Россия становится Совдепией” (157). Этим коротким предложением русский офицер попал в “десятку”.На месте старой России возникло новое государство,стремившееся уничтожить и испошлить самую память о ней.Как выразился Л.Троцкий о старой России:”Бывшая империя царей” (158). Два поколения русских жили в ненависти к дореволюционной России  таким был итог большевистской пропаганды. Сейчас стало очевидным,что было с Россией в 1917м, и то,читая воспоминания об этом  мороз по коже.А что чувствовали те,кто остался в России и кто,не обладая пролетарским происхождением и будучи неспособным себя защитить,был обречен на смерть? Один из таких людей,чиновник министерства финансов С.К.Бельгард,оставил нам дневник,в котором записывал свои наблюдения и мысли о жизни в Петрограде.Вот выдержки из этого дневника:”По городу блуждают немецкие офицеры,снабженные разрешениями большевистского правительства.Попадаются на улицах и немецкие солдаты.Нет никаких сомнений,что все восстание организовано немцами и на немецкие деньги...и при благосклонном участии черносотенцев.

...28 ноября.Прошло время для партийной борьбы,наша революция приобрела стихийную силу,которую политикой не остановишь.

...8 декабря.Четыре месяца продолжается на Руси анархия.Не довольно ли? Отчего над Петроградом не летают германские цепеллины?Отчего наши союзники не прислали сюда карательных отрядов?Доколе будет продолжаться углубление революции?

...На улицу вечером пренеприятно выходить:всюду темнота,слышны выстрелы.Да и дома сидеть невесело:изза забастовки дворников нет никакой охраны и всякий может войти во двор и влезть в квартиру.

...Начались по вечерам ограбления и раздевания буржуев. ...Я выхожу в стареньком красногвардейском пальто и оставляю часы и кольца дома.

...12 декабря.Вся наша теперешняя жизнь  сплошное ожидание.Мы ждем мира,покоя и порядка” (159). Очень хорошо написала об этом З.Гиппиус:”...была у нас не жизнь,а воистину “житие” (160).

Ни мира,ни покоя большевики Бельгарду не дали.Он получил лишь новый порядок,насаждаемый оружием,порядок,в который не вписывались подобные ему люди.Россию захлестнул примитивизм;все достижения культуры и образования были забыты.По сути,русских отрезали от целой эпохи в жизни их страны.

Аналогичные Бельгарду чувства испытывал Петр Струве:”В настоящий момент,когда мы живем под властью советской бюрократии и под пятой красной гвардии,мы начинаем понимать,чем были и какую культурную роль выполняли бюрократия и полиция низвергнутой монархии.То,что у Гоголя и Щедрина было шаржем,воплотилось в ужасающую действительность русской революционной демократии” (161). Струве,боровшемуся с царизмом с 1888г.,его недостатки показались ничтожными после увиденного большевистского террора:все познается в сравнении. То же мы видим у русского писателя А.М.Ремизова:”Хочу неволи вместо свободы,хочу рабства вместо братства,хочу уз вместо насилия” (162).

Неверным было бы полагать,что террор исходил только от красных. То же самое было и у белых,ведших со своими противниками непримиримую войну. Истребляли и грабили и та,и другая стороны. Другое дело  в масштабах злодеяний.Здесь большевикам действительно равных нет. Они продолжили борьбу с врагами уже после окончания гражданской войны,и борьбе этой не было конца. А пока  журналист З.Ю.Арбатов  о результате “недели бедноты”,проведенной большевиками в Харькове:”Город был ограблен так,как не грабили его ни пьяные казаки генерала Ирманова,ни дикие чеченцы пьяного Слащева”. Грабили целую неделю.Арбатов приводит слова председателя харьковского губисполкома Василия Аверина:”Мы...должны сейчас пройти по квартирам мелкой,средней и высшей буржуазии и организованно ограбить у нее все излишки,которые позволяют буржуазии,не служа и не работая у советской власти,нормально питаться и ждать из Киева поляков,а из Крыма Врангеля... Мы должны ограбить у буржуазии те народные миллиарды,которые хитрая буржуазия превратила в шелковое белье,меха,ковры,золото,мебель,картины и посуду... Мы должны все это у буржуазии отобрать и раздать пролетариям и заставить буржуазию за паек пойти на работу к советской власти” (163).

Струве останавливается на природе красного террора,и его рассуждения,на мой взгляд,чрезвычайно глубоки:”Отвлеченное социологическое начало классовой борьбы,брошенное в русские массы,было ими воспринято,с одной стороны,чисто психологически,как вражда к “буржуям”, к “господам”, к “интеллигенции”, к “кадетам”, “юнкарям”, к дамам в “шляпах” и к т.п. категориям,не имеющим никакого производственно  экономического смысла:с другой стороны,оно как директива социально  психологических действий было воспринято чисто погромномеханически,как лозунг истребления,заушения и ограбления “буржуев”.Поэтому организующее значение классовой борьбы в русской революции было и продолжает быть ничтожно;ее разрушительное значение было и продолжает быть безмерно.Те две основные идеи новейшего социального движения:идея социализма и идея классовой борьбы  в русское развитие вошли не как организующие,созидательные силы строительства,а только как разлагающие,разрушительные силы ниспровержения” (164).

Примеров большевистского террора в работе приводилось достаточно,но хочется привести содержание нескольких подлинных документов. Это акты “расследования по делам о злодеяниях большевиков в 1919 году в г.Новочеркасске и др.местах Донской области.

...Политику террора проводили в жизнь созданные большевиками в Новочеркасске учреждения Совет пяти и железнодорожный военнореволюционный трибунал.

Совет пяти заменил собою городскую милицию,избранную населением уже во время революции,и исполнял,кроме того,функции суда.Этот Совет,руководствуясь...”революционной совестью”, ...выносил постановления об арестах и расстрелах жителей и сам же приводил в исполнение свои приговоры.

...Суд революционной совести превратился в сплошной самосуд толпы или отдельных матросских и красноармейских банд по самым различным поводам и предлогам”.

А вот что было в Ростовена  Дону:”Войска большевистской ...республики заняли город...и тотчас красноармейцы приступили к поискам оружия и “кадетов”,как они называли своих боевых и политических противников,к обыскам и арестам”.

В Таганроге “...преступный элемент города поголовно примкнул к большевикам” и принял участие в их восстании в январе 1918 года (165).

В записях Бельгарда от 8 декабря читается вопрос:надолго ли это? Когда же кончится революция? В послеоктябрьские дни этот вопрос “висел в воздухе”.Его задавали многие,и далеко не все склонялись к мысли об окончательной победе большевиков.К числу сомневающихся относился А.Демьянов:”Торжество большевиков было,однако,не полным.Никто их торжеству всерьез не верил,да и сами большевики не были уверены,что властью они завладели понастоящему.Это сказывалось между прочим в том,что на ту отрасль правления,которая выражалась в государственной деятельности министерств,они в первое время почти совсем не обращали внимания.Прошло достаточно времени,пока,например,в министерстве юстиции не явился большевистский комиссар,а заявившись,вновь не стушевался.То же было и в других министерствах” (166).

Гораздо решительнее большевики действовали в отношении прессы:”...в течение этого дня (25 октябряК.Д.) была прикрыта вся столичная буржуазная пресса....Больше ни в чем новая власть пока не проявлялась.Но этот дебют ее произвел,с непривычки,сильное впечатление.Подобных массовых расправ с печатью никогда не практиковалось царизмом...

Разгром буржуазной печати,будучи полной практической бессмыслицей,сильно повредил большевикам.Он отпугнул,отшатнул и возмутил,заставил насторожиться решительно все нейтральные и колеблющиеся элементы,каких было немало.Вот как начинает править новая власть!Больше пока ничего нет,но погром и бессмысленное насилие уже есть.Оплевание ценностей революции,втаптывание в грязь принципов демократической грамоты  уже налицо...” (167). В автобиографии М.Волошина встречаем такие слова:”...там,где начинается свобода печати,свобода мысли кончается” (168). Видимо,большевики мыслили аналогично. Здесь к месту привести рассуждения публициста и общественного деятеля А.С.Изгоева:”...мудрое правительство знает,что и применение силы имеет свои пределы,что тут излишество так же вредно,как и недостаток.Дурное правительство всегда пускает в ход больше насилия,чем это необходимо.Когда правительству приходится вносить свой меч в мелкие бытовые ячейки человеческой жизни,такое правительство дурно и недолговечно.Оно берет на себя явно непосильную задачу,так как для осуществления своей цели оно должно из пяти граждан превратить троих в начальника,шпиона и вооруженного полицейского против двух остальных.Дурным было правительство старого строя,но большевистское оказалось с этой точки зрения еще худшим” (169). Рассуждения Изгоева о “мудром” правительстве в отношении большевиков  заблуждение.Все учение о социализме пропитано духом жесткого классового противостояния,в котором побеждает тот,кто будет более решительным и менее разборчивым в выборе средств борьбы. Насилие  неотъемлемая часть теории социализма,но именно здесь крылась слабость его,будущая причина гибели,казалось,незыблемого режима.

1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- Доктор, мы его потеряли!
- Идиоты, ищите! Пациент не мог просто так исчезнуть.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru