Курсовая: Стратегии реагирования НАТО в условиях международных конфликтов и их влияние на взаимоотношения с Россией - текст курсовой. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Курсовая

Стратегии реагирования НАТО в условиях международных конфликтов и их влияние на взаимоотношения с Россией

Банк рефератов / Политология

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Курсовая работа
Язык курсовой: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 281 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной курсовой работы
Текст
Факты использования курсовой

Узнайте стоимость написания уникальной работы

О Г Л А В Л Е Н И Е:

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1.стратегии внешнего и внутреннего антикризисного реагирования нато в международно-политических условиях конца 90-х годов хх века     

1.1. ФАКТОРЫ ПЕРЕСМОТРА СТРАТЕГИЧЕСКИХ ПРИОРИТЕТОВ НАТО              

1.2. КОНЦЕПЦИИ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ РЕОРГАНИЗАЦИИ НАТО 

1.3.НОВАЯ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКАЯ СТРАТЕГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ НАТО  

ГЛАВА 2.взаимоотношения россии и нато в свете вооруженного конфликта в косово

2.1.ВЗАИМООТНОШЕНИЯ РОССИИ И НАТО В СВЕТЕ ОБОСТРЕНИЯ КРИЗИСА В КОСОВО2.2.ВОЗМОЖНЫЕ ПУТИ РАЗРЕШЕНИЯ НОВОГО КОСОВСКОГО КРИЗИСАЗАКЛЮЧЕНИЕСПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ             

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы. С завершением «холодной войны» проблемы войны и мира приобрели новое звучание. Надежды на то, что XXI век будет более безопасным для человечества, чем XX, пока не оправдываются. Наблюдается рост числа неядерных, локальных, межгосударственных и внутригосударственных конфликтов. В условиях роста разрушительной силы обычного оружия, последствия этих конфликтов становятся все более опасными. Сохраняются разногласия по многим вопросам, в том числе и относящимся к сфере военной безопасности, между Российской Федерацией и Соединенными Штатами, которые остаются наиболее мощными в военном отношении державами современного мира. От того, какие подходы к этим проблемам возобладают в США, самой сильной в военном отношении державе современности, ядре системы союзов, главным из которых является Североатлантический альянс, во многом зависит будущее состояние системы международных отношений.

Именно на данном этапе мирового развития закладываются основы стратегии расширяющегося на Восток блока НАТО, определяются контуры военно-политических доктрин и направлений военного строительства США на XXI век. Очевидно, то, как они будут сформулированы и реализованы, повлияет на содержание военных доктрин и направленность военного строительства других стран мира, в том числе и Российской Федерации.

Начиная с 1993 г., расширение Североатлантического альянса на восток образует одну из ведущих сюжетных линий в отношениях между Россией и Западом, в формировании российской внешней политики в целом, в борьбе идей и политических течений по вопросу о военно-стратегической ориентации России и, в конечном счете, о ее цивилизационной принадлежности. При этом история дискуссий о расширении НАТО свидетельствует о глубоких различиях в восприятии проблемы российскими и западными наблюдателями.

Новую волну интереса к проблемам войны и мира, уже в преломлении к современным реальностям, вызвали события вокруг Югославии и в Ираке. Военные операции, проведенные НАТО против Сербии и в Ираке показали, как правящая элита США укрепляет свое положение в мире. Силовые акции стали восприниматься не только как оправданные, но и целесообразные . В США постоянная готовность к войне рассматривается как ключевой фактор, благодаря которому остальные слагаемые национальной мощи приобретают реальную значимость а международных отношениях . Победив в «холодной войне», США перешли к политике «ультраколониализма» , установления контроля над мировыми ресурсами.

Российскими специалистами подготовлен ряд аналитических материа-лов , посвященных различным аспектам политики США в области обороны, развитию и финансированию отдельных военных программ, изменениям в стратегии НАТО в новых политических условиях. Эти публикации и материалы представляют значительный интерес для понимания взглядов правящих кругов США на роль военной силы в современном мире.

Острый конфликт сил НАТО с гражданским населением в Ираке и со-бытия в Косово (в 90-х годах ХХ века и 17 марта 2004 года) обнажили целый комплекс проблем, сопутствующих Североатлантическому альянсу на протяжении последних лет, их неспособность урегулировать острые этнополитические и внутриполитические конфликты.

На этом неблагоприятном фоне во всей полноте проявился и институ-циональный кризис в самих НАТО, не позволяющей этой структуре, использующей  устаревшие доктрины и технологии, принимать адекватные и оперативные решения по сложным политическим. Разрушение мифа о «сербской национальной нетерпимости» по отношению к албанцам поставило задачу пересмотра подходов не только к разрешению косовского кризиса, но и всей дальнейшей стратегии альянса по вопросам урегулирования локальных конфликтов. В одном из немногочисленных исследований по проблемам Югославии подчеркивается, что кризис, разразившийся в этой стране  и вылившийся в кровопролитную войну на Балканах, стал одним из самых серьезных по значимости и последствиям событии а политической жизни Европы после окончания Второй мировой войны. Безусловно, распад СФРЮ находился в контексте еще более крупномасштабных перемен, потрясший всю Восточную Европу на переживаемом нами ныне историческом этапе . События в Ираке способны вовлечь в затяжной вооруженный конфликт фактически весь Ближний Восток.

В этих условиях антикризисная стратегия и операции НАТО, их характер и направленность приобретают критическое значение как с точки зрения взаимоотношений России с альянсом, так и в свете более широких интересов обеспечения безопасности Российской Федерации.

Цель курсовой работы - показать стратегии кризисного реагирования НАТО в условиях международных конфликтов и их влияние на взаимоотношения с Россией.

Цель работы обусловила решение следующих задач:

-определить факторы пересмотра стратегических приоритетов НАТО после окончания «холодной войны»;

-проанализировать внешние и внутренние стратегии антикризисного реагирования НАТО в новых международных условиях;

-показать воздействие новых стратегий НАТО на взаимоотношения с Россией на примере вооруженного конфликта в Косово весной 2004 года;

-определить возможные пути разрешения косовского кризиса.

Теоретическая основа работы. Современная американская политическая мысль продолжает опираться на подходы, разработанные в период «холодной войны» такими аналитиками, как 3. Бжезинский, Г. Кан, Дж. Кеннан, Г. Киссинджер, Г. Моргентау, У. Ростоу, Р. Страус-Хюпе, поэтому в данной работе были использованы основные положения, изложенные в наиболее известных работах перечисленных авторов.

В курсовой работе также были использованы публикации А.Д.Богатурова, И.Ю.Жинкиной, Б.Н.Занегина, Ю.А.Иванова и других, международно-правовые акты, регулирующие взаимоотношения России с Североатлантическим альянсом.

ГЛАВА 1.СТРАТЕГИИ ВНЕШНЕГО И ВНУТРЕННЕГО АНТИКРИЗИСНОГО РЕАГИРОВАНИЯ НАТО В МЕЖДУНАРОДНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ УСЛОВИЯХ КОНЦА 90-Х ГОДОВ ХХ ВЕКА

1.1. Факторы пересмотра стратегических приоритетов НАТО

Вооруженные силы Североатлантического альянса  были созданы в 1949 году как структура, обеспечивающая взаимную защиту против угрозы агрессии со стороны Советского Союза. Глобальные геостратегические сдвиги на рубеже 80-90-х годов XX века, связанные с распадом Советского Союза и окончанием «холодной войны», привели к изменению международного статуса США и оказали воздействие на стратегические цели НАТО. Перед Североатлантическим альянсом возникла проблема внешней адаптации к новым международным условиям и вопрос внутренней структурной перестройки.

Важнейшим фактором пересмотра стратегических приоритетов НАТО стало изменение характера основных угроз международной безопасности. Несмотря на то, что глобальное противостояние сверхдержав ушло в прошлое, степень конфликтности и политико-военной нестабильности в Европе и мире не столько уменьшилась, сколько приобрела качественно новое содержание. На первый план вышли проблемы регулирования многочисленных очагов региональной напряженности, которое не только превратилось в одно из ключевых направлений мировой политики, но и приобрело резко военизированный характер - все более очевидным стало преобладание так называемого силового умиротворения над «традиционным миротворчеством» времен «холодной войны».

Центр регионального вооруженного противостояния сместился в сторону более ограниченных по масштабу и географическим параметрам столкновений. Серия серьезных провалов 1993-1994 гг. в области регулирования локально-региональных конфликтов не только в странах «третьего мира» (крах многонациональной операции в Сомали, кровопролитные межплеменные столкновения в Бурунди и Заире, обострение ситуации в Афганистане и Анголе и др.), но и в центре Европы (на территории бывшей Югославии), свидетельствовала о том, что «традиционное миротворчество», доминировавшее в таких международных организациях, как ООН, больше не срабатывает. В этих условиях основная нагрузка по реагированию на «новые вызовы» международной безопасности легла на США как на единственную мировую сверхдержаву. Однако на переходном этапе в развитии международных отношений, который характеризуется не абсолютной, а относительной, или «смягченной», однополярностью , единоличное бремя ответственности за поддержание глобальной безопасности оказалось непосильным даже для США, что сделало задачу укрепления союзнических отношений с европейскими партнерами по НАТО - основным американским внешнеполитическим приоритетом. Военно-политические структуры НАТО подключились к поиску адекватного ответа на «новые вызовы» европейской безопасности в рамках разработки и проведения в жизнь новой антикризисной стратегии альянса.

Антикризисная стратегия НАТО стала одним из основных направлений внутренней трансформации альянса и разрабатывалась она в тесной взаимосвязи со стратегией его расширения (внешней адаптацией). Необходимо было решить проблему участия объединенных вооруженных сил НАТО в военных операциях, которые, во-первых, не были бы напрямую связаны с обеспечением обороны государств - членов альянса, а во-вторых, проходили бы за пределами его территориальной «зоны ответственности». Таким образом, пересмотру подлежали как стратегические функции альянса, так и его географическая ориентация.

Первым шагом к решению задачи превращения НАТО из оборонительного союза в организацию, нацеленную на обеспечение «коллективной безопасности» ее членов, должна была стать одобренная в ноябре 1991 г. Стратегическая концепция альянса. Ее еще отличал оптимизм по поводу возросших «возможностей успешного разрешения кризисов на ранних стадиях»  и потенциала для развития панъевропейского диалога и сотрудничества в этой области, а также признание ведущей роли СБСЕ в регулировании конфликтов в Европе (при возможном участии ЕС, ЗЕС и ООН) . Тем не менее, в этом документе была высказана озабоченность по поводу непредсказуемости новых угроз европейской безопасности и предположение о том, что для решения подобных проблем может потребоваться военная мощь альянса .

По мере того, как все более очевидной становилась неспособность «голубых касок» ООН, дислоцированных в Боснии и Хорватии, выполнять возложенные на них Советом Безопасности ООН задачи, силы и ресурсы НАТО стали все более широко привлекаться к поддержке сил ООН по охране порядка на территории Боснии и Герцеговины. С середины 1993 г. силы НАТО уже не только блокировали Союзную Республику Югославию (СРЮ) с моря, но и осуществляли контроль за соблюдением зоны, закрытой для полетов авиации конфликтующих сторон, занимались кризисным планированием, защитой «голубых касок» ООН, наблюдением за передвижениями сторон и сдачей тяжелых вооружений, а также созданием «зон безопасности» .

На фоне практического участия НАТО в регулировании конфликтов на территории бывшей Югославии при ведущем участии США предпринимались попытки сформулировать специфическую «миротворческую» доктрину альянса. Уже в первом документе, принятом в этой связи Военным комитетом НАТО в августе 1993 г., нашел отражение американский тезис об отсутствии принципиального различия между «поддержанием мира» и «силовым умиротворением» .

В середине 1990-х годов все яснее стали проявляться политико-теоретические разногласия между США и их европейскими партнерами, прежде всего Францией, а также между самими европейскими странами - членами НАТО по целому комплексу вопросов, связанных с миротворческой деятельностью . Однако, даже с постепенным сближением подходов США и их основных союзников по НАТО в этой сфере, у альянса так и не появилось официальной миротворческой доктрины.

Давая оценку сложившейся ситуации в целом, можно сказать, что, ли-шившись противовеса в виде противостоящей «сверхдержавы», ощущая практическую безнаказанность, правящие круги США стали допускать использование военной мощи даже в ситуациях, когда не затронуты жизненно важные интересы страны. Оценка целесообразности подобных вмешательств стала предметом острой дискуссии между аналитиками Фонда наследия, Предпринимательского института и иных центров разработки идеологии и политики республиканской партии и экспертами основного «мозгового центра» демократов, Института прогрессивной политики.

Под прикрытием создания гуманного миропорядка или защиты национальных интересов США, все большее распространение в современных условиях получили формы войн, стирающие грань между состоянием мира и войны еще в большей степени, чем это было в годы «холодной войны». Все это ведет к увеличению числа стран, которые оказываются заинтересованы в создании собственных сил «сдерживания» Соединенных Штатов от военных вмешательств. Готовность следовать нормам права, выполнения и уважения международных обязательств, интересов безопасности других государств в мире, где лидирующая держава обращается к применению силы без каких-либо ограничений, естественно уменьшается. Все это делает мир не менее, а более опасным и нестабильным.

Таким образом, на наш взгляд, основными внешними факторами пересмотра стратегических приоритетов НАТО в 90-х годах ХХ века стали:

•             распад Советского Союза и окончание «холодной войны» (воз-никла относительная однополярность мира);

•             изменение характера основных угроз международной безопасности;

•             увеличение числа локально-региональных конфликтов;

•             расширение НАТО на Восток;

•             увеличение числа стран, заинтересованных в создании собствен-ных сил «сдерживания» Соединенных Штатов.

Все эти факторы, в свою очередь, обусловили пересмотр внутренней институциональной организации Североатлантического альянса.

1.2. Концепции институциональной реорганизации НАТО

Практическое решение вышеперечисленных проблем в рамках Североатлантического альянса должна была обеспечить концепция «многонациональных оперативных сил» (МОС) , которая впервые была предложена на рассмотрение Совета министров НАТО министром обороны США Л.Эспином в Травемюнде (октябрь 1993 г.) и одобренна на Брюссельской встрече глав государств и правительств альянса в январе 1994 г. 

Основная идея состояла в том, чтобы, не меняя приоритетной ориентации НАТО на обеспечение «коллективной обороны» (Статья 5), сделать интегрированную военную структуру альянса достаточно гибкой для выполнения и других миссий - прежде всего в рамках «кризисного реагирования».

Основой функционирования МОС в рамках интегрированной военной структуры НАТО стала новая система командования, построенная на принципе «выделения, но не отделения». Этот принцип предусматривал выделение из состава региональных командований НАТО части персонала, который при необходимости мог бы быть использован для организации оперативного штаба, ответственного за проведение любой конкретной операции, а затем усилен соответствующими модулями. Задача создания МОС носила комплексный, многофункциональный характер и затрагивала саму суть трансатлантической связки в новых международных условиях. В более широком плане концепция была нацелена на то, чтобы, не внося изменений в текст Североатлантического Договора 1949 г., решить проблему использования вооруженных сил альянса в миссиях, выходящих за рамки чисто оборонительных операций и осуществляемых за пределами территории государств - членов НАТО, совместно и даже под командованием ЗЕС и/или с участием государств, не являющихся членами НАТО (подобно операции СВС НАТО в Боснии).

Важнейшим нововведением 1990-х годов в области антикризисного реагирования НАТО стало также введение в теорию и практику альянса американской концепции гражданско-военного взаимодействия (Civil-Military Cooperation - CIMIC), впервые опробованной НАТО в Боснии. Идея состояла в том, чтобы одному из модулей/компоновочных блоков в стройной системе МОС придать исключительно функции взаимодействия с «гражданскими» организациями в области реализации гражданских (невоенных) аспектов мирного соглашения. «Центр гражданско-военного сотрудничества» (ЦГВС), должен был заняться оказанием самой разнообразной поддержки (информационной, технической, координационной и т. д.) различным межгосударственным и неправительственным организациям, занимающимся проблемами беженцев, гуманитарной помощью, восстановлением местных административных органов, разрушенной экономики и т. п. (на момент начала развертывания СВС НАТО в Боснии действовало 530 таких организаций) .

Здесь важно подчеркнуть, что вся концепция гражданско-военного взаимодействия НАТО была подчинена прежде всего военным задачам альянса: в рабочих документах НАТО «гражданско-военное сотрудничество» определяется как «военная операция, основной задачей которой является поддержка гражданских властей, населения, международных и правительственных организаций, которая будет способствовать выполнению военной задачи» .

Мероприятия по отработке средств и методов «кризисного реагирова-ния» стали неотъемлемой частью и других инициатив, предпринятых в рамках трансформации альянса, в частности, программы «Партнерство ради мира». Основной смысл ПРМ состоял в том, чтобы смягчить остроту противоречий, связанных с расширением НАТО на восток, а также обеспечить эффективную подготовку и реформирование вооруженных сил стран - кандидатов в члены НАТО с целью достижения их взаимодополняемости с силами альянса. Практический опыт сотрудничества с партнерами НАТО по линии ПРМ служит еще одним свидетельством в пользу нового подхода к проблеме использования ресурсов НАТО, на решение которой как раз и была нацелена программа МОС.

1.3.Новая внешнеполитическая стратегическая концепция НАТО

Совокупность вышеизложенных концептуальных разработок и опера-тивно-тактических нововведений составила основу современной антикризис-ной стратегии НАТО, которая продолжает динамично развиваться. Ее нынешнее состояние зафиксировано в новой Стратегической концепции НАТО, принятой на саммите альянса в марте 1999 г. Несмотря на то, что характер и географические параметры «новых вызовов» безопасности альянса определены весьма условно (речь идет о «нестабильности в евроатлантическом регионе и вокруг него, а также возможных региональных кризисах на периферии альянса»), они стоят на первом месте в числе наиболее вероятных угроз, опережая опасности, исходящие от ядерных держав, связанные с распространением ОМУ и т. д. Более того, впервые названы источники и причины локальной или региональной нестабильности в евро-атлантическом регионе и на его периферии, причем, наряду с «этническими и религиозными распрями, территориальными спорами» и т. п., в качестве таковых указаны «распад государств» и «провал реформаторских усилий» .

В новой Стратегической концепции особенно четко просматриваются стоящие перед альянсом проблемы в области парирования угроз, связанных с локально-региональными этнополитическими конфликтами. Так, в стратегических документах НАТО явно недооценивается специфика операций невоенного типа, составляющих основу «кризисного реагирования». Согласно Стратегической концепции НАТО, для успешного предотвращения конфликтов и реагирования на кризисы требуются в основном те же военно-политические ресурсы и возможности (единая структура командования и военная инфраструктура, многонациональный характер военной подготовки, тщательное предварительное планирование), что и для обеспечения «коллективной обороны» . Авторы концепции вообще отказываются классифицировать имеющиеся в распоряжении альянса силы в соответствии с поставленными перед ними задачами (коллективная оборона, с одной стороны, или антикризисные и ми-ротворческие операции, с другой), подразделяя формирования НАТО лишь в зависимости от степени их боеготовности и мобильности. Это полностью соответствует взятому альянсом курсу на отрицание принципиального различия между полномасштабными военными действиями и «операциями невоенного типа» и на объединение «солдата и миротворца в одном лице» (наиболее ярким выражением этого курса является концепция МОС).

При всех преимуществах такого подхода, он практически ничего не дает с точки зрения выработки стратегии реагирования на невоенные вызовы безопасности, создаваемые современными локально-региональными конфликтами, и мало способствует увеличению эффективности антикризисных операций НАТО.

Очевидно, что в рамках интегрированной военной структуры НАТО существуют определенные структурные (институциональные) ограничения для качественного прорыва в этой области. С активизацией и даже рутинизацией использования НАТО в качестве инструмента силового умиротворения в Европе неизбежно растет тенденция к принятию на себя альянсом верховной ответственности за весь процесс мирного урегулирования, включая его гражданские аспекты.

Военно-политический блок НАТО по определению не приспособлен и в принципе не способен обеспечить весь комплекс мероприятий, связанных с реализацией мирного урегулирования. Более того, в отдельных случаях вмешательство НАТО в острейшие этнополитические противоречия, в том числе на ранней стадии, оказывает дестабилизирующее влияние и скорее служит средством обострения конфликтов, чем способствует их урегулированию (ярчайший пример тому - косовский кризис 1998-1999 гг. и 17 марта 2004 года).

В этом смысле фундаментальная для альянса проблема состоит в по-пытке противостоять угрозам, связанным со сложнейшими этнополитическими конфликтами, урегулирование которых требует международного вмешательства на долговременной или постоянной основе, методами «кризисного реагирования», использование которых неизбежно характеризуется крайней политизированностью, непропорционально высокой ролью средств массовой информации, и т. п.

Новая внешнеполитическая стратегия НАТО, демонстрирующая отказ от традиционного миротворчества в пользу силового умиротворения, оказала воздействие на характер взаимоотношений Североатлантического альянса с Россией, что особенно наглядно проявилось в ходе этнополитического конфликта в Косово весной 2004 года.

ГЛАВА 2.ВЗАИМООТНОШЕНИЯ РОССИИ И НАТО В СВЕТЕ ВООРУЖЕННОГО КОНФЛИКТА В КОСОВО

2.1.Взаимоотношения России и НАТО в свете обострения кризиса в Косово

«Фактор НАТО» стал основной проблемой во взаимоотношениях России с Западом в сфере европейской безопасности с началом дебатов о расширении альянса на восток, в ходе которых руководство России неоднократно получало от представителей альянса заверения в том, что после окончания «холодной войны» он представляет собой чисто оборонительный союз, не имеющий ни намерений, ни политической воли вести наступательные военные операции. В самой России рядом экспертов на протяжении большей части 1990-х годов высказывалось мнение о «позитивном» характере процесса внутренней трансформации НАТО (в сторону придания блоку политико-военного, а не военно-политического характера) в противовес «негативному», с российской точки зрения, процессу расширения НАТО на восток.

Вскоре стало очевидно, что идея построения панъевропейской системы безопасности нереалистична, а интересы России, не вовлеченной ни в одну из двух основных европейских организаций (НАТО и ЕС), при решении вопросов европейской безопасности либо учитываются в минимальной степени, либо не учитываются вовсе, направленность как внешней, так и внутренней трансформации Североатлантического альянса не могла не приобретать угрожающего характера для России.

Достаточно успешное оперативное взаимодействие России и НАТО в рамках операции Сил по выполнению соглашений/Сил стабилизации НАТО в Боснии дало основания некоторым обозревателям сделать вывод о «возможности проведения более масштабных совместных операций» . Действительно, первый эксперимент с участием российских формирований в «миротворческой» операции НАТО в Боснии, одобренный декларацией Совета Федерации от 5 января и оформленный Указом Президента РФ от 14 февраля 1996 г., сыграл немаловажную роль в дальнейшем развитии отношений России и НАТО.

Основой для принятия решения о присоединении России к операции НАТО в Боснии стали опасения тогдашнего российского руководства по по-воду того, что отсутствие России на Балканах в условиях ухода оттуда ООН окончательно укрепят позиции НАТО в регионе и в Европе в целом. Нельзя сбрасывать со счетов и стремление определенной части российской политической и военной элиты вдохнуть таким образом жизнь в «Партнерство ради мира» и представить сотрудничество с НАТО в Боснии в качестве последнего рубежа против экспансии альянса на восток . Однако время показало, что эти расчеты были ошибочными, а надежды не оправдались.

Одна из проблем сотрудничества России и НАТО в регионе заключалась в налаживании взаимодействия в области «кризисного реагирования» и миротворческой деятельности, что ставило во главу угла проблему командования российским контингентом. В случае острых политических разногласий между Россией и странами НАТО вопрос об обеспечении единства военного командования в рамках операции и о политическом контроле над российским контингентом оставался открытым. В условиях, когда Россия не имела никакого права голоса в отношении военных решений НАТО (в том числе в области «кризисного реагирования»), а лишь информировалась о них, и то нерегулярно и не в обязательном порядке, единственным реальным способом воспротивиться не устраивающим Москву решениям или действиям альянса в Боснии оставался вывод российского контингента из подчинения НАТО.

27 мая 1997 г. в Париже Россия подписала с альянсом Основополагающий акт о взаимоотношениях, сотрудничестве и безопасности с целью ограничить ущерб от первой волны расширения НАТО. Однако время, прошедшее после подписания Основополагающего акта и до временного разрыва отношений России с этой организацией в связи с событиями на Балканах весны-лета 1999 г. показало, что расчеты экспертов не оправдались.

Военная операция НАТО против Югославии стала лучшим подтверждением того минимального значения, которое придавалось в НАТО Основополагающему акту: сам факт бомбардировок нарушил ряд базовых принципов взаимоотношений альянса с Россией, заложенных в Акте - таких, как «отказ от применения силы или угрозы силой друг против друга или против любого другого государства, его суверенитета, территориальной целостности или политической независимости...» и «предотвращение конфликтов и урегулирование споров мирными средствами...» .

Важно подчеркнуть, что хотя нападение на СРЮ стало своего рода «моментом истины» для взаимоотношений России и НАТО, кризис был во многом подготовлен всем предыдущим ходом их развития.

С началом агрессии НАТО против Югославии Россия, и ранее высту-павшая за решение косовской проблемы мирными средствами в рамках ООН и/или ОБСЕ, оказалась единственной из крупных европейских держав, непосредственно не вовлеченной в военные действия, что сделало ее основным кандидатом на роль посредника между воюющими сторонами. Заметную роль в остановке военных действий на Балканах сыграла «челночная дипломатия» специального представителя президента РФ по Балканам, экс-премьера Виктора Черномырдина. Именно инициатива Кремля по направлению в Белград международной делегации в составе представителей России (В.Черномырдина) и ЕС (президента Финляндии М.Ахтисаари) для переговоров с югославским президентом С.Милошевичем, поддержанная руководством США, а затем и лидерами «Большой семерки» (так называемый боннский мирный план), послужила отправной точкой для временного (как показали дальнейшие события) урегулирования кризиса.

В условиях разрыва отношений с НАТО решение об участии российского миротворческого контингента в операции НАТО в составе Сил международного присутствия по безопасности в Косово (СДК) вызвало далеко не однозначную реакцию как в российском обществе, так и среди специалистов, выдвигавших три основных контраргумента.

1)            Отсутствие ясности в вопросе о том, насколько такое участие соот-ветствует интересам национальной безопасности России.

2)            Отсутствие отдельного российского сектора в Косово.

3)            Сложности с финансированием российского контингента в Косово.

Лишь к осени 1999 г. отношения России с НАТО вернулись на уровень, предшествовавший заключению Основополагающего акта между ними, когда фактический бойкот Россией ПРМ сопровождался ее практическим участием в СВС НАТО в Боснии.

Однако разногласия между Россией и НАТО сохраняются, напряжен-ность в Косово не спадает. Россия по-прежнему располагает весьма ограни-ченными возможностями влиять на ситуацию в Косово.

2.2.Возможные пути разрешения нового косовского кризиса

Россия пока не смогла использовать в своих интересах политические преимущества, которыми она обладала как страна, не вовлеченная в косовский кризис, но все же получила возможность играть определенную роль в защите интересов неалбанского населения и служить препятствием для обретения краем независимости. Кроме того, в середине 1999 г. участие в СДК оказалось единственным поводом, который российское руководство могло бы использовать для оправдания даже ограниченного возобновления контактов с НАТО.

Как показал опыт сотрудничества России и НАТО, реальное взаимодействие воинских формирований в полевых условиях многое расставляет по своим местам. В этом смысле в разрешении нынешнего кризиса многое зависит от поведения НАТО в Косово. Некоторая надежда состоит в уже имеющем место постепенном «прозрении» НАТО относительно местных реалий, характера и целей албанских экстремистских военизированных группировок, которые все сильнее демонстрируют нежелание лидеров албанских сепаратистов идти на компромиссы и стремиться разрешить имеющиеся противоречия мирным путем. Одной из точек соприкосновения и сотрудничества между Россией и НАТО становится обеспечение безопасности неалбанского населения края.

Как сообщили информационные агентства, международные силы для Косово (КФОР), насчитывают сегодня 18 тыс. военнослужащих из 37 стран, но они с ситуацией не справились. Им на подмогу спешно выслано подкреп-ление - это тысяча человек из подразделений НАТО, еще сотня американо-итальянских «голубых касок» Сил по стабилизации Боснии (СФОР) и 750 военнослужащих из Великобритании .

Представители НАТО уклонились от комментирования событий в Косово, отослав к заявлению генерального секретаря Альянса Яапа де Хооп Схеффера. Он осудил вспышку межэтнического насилия, потребовал прекратить эскалацию конфликта и выслал подмогу КФОР. Отдать под суд виновных призвал Верховный представитель Евросоюза по внешней политике и политике безопасности Хавьер Солана.

Косовский политик албанец Ибрагим Ругова вчера видит ключ решения проблемы в независимости Косово. Известно, что албано-сербские разногласия в этом вопросе спровоцировали межэтнические столкновения в Косово с обеих сторон в 90-е и привели к бомбардировкам Югославии НАТО в 1999 году с последующим превращением края в фактический протекторат ООН в том же 1999 году. Сейчас статус Косово регламентируется резолюцией ООН 1244.

Сербские СМИ считают происходящее «этнической чисткой»: сейчас в крае 2 млн. албанцев и около 100 тыс. сербов и других нацменьшинств, отток которых после этих событий неминуем.

Таким образом, под прикрытием НАТО фактически произошло насильственное вытеснение сербов из Косово. При этом на сегодняшний день план урегулирования конфликта отсутствует.

С учетом того, что НАТО и ООН оказались бессильны повлиять на кризис, в данной ситуации именно Россия может сыграть весьма существенную роль в урегулировании косовского конфликта, защищая интересы неалбанского населения и предложив свое видение проблемы.

Так или иначе, косовский кризис на некоторое время охладит пыл НАТО относительно дальнейших операций вне зоны ответственности блока, а также частично - относительно новых волн расширения. Это дает России некоторую паузу для осмысления всего происходящего. Хотя Россия – пока единственная страна, которая уже предприняла ряд практических мер по оказанию гуманитарной помощи сербскому населению края.

Между тем, события в Косово весной 2004 года дали новую почву для дискуссий о реальности возникновения «угрозы балканского типа» для самой России, о том, что означает такая угроза применительно к РФ и каков ее характер. Однако как в концепции национальной безопасности, так и в военной доктрине России, отражающих возросшую вероятность конфликта с НАТО, отсутствует определение формы такого конфликта.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, антикризисная стратегия НАТО не сводится только к операциям по поддержанию мира. Она предполагает миротворчество лишь на посткризисном этапе, тогда как объектом, а иногда и частью собственно «антикризисных» действий является вооруженный конфликт, на рубеже веков преимущественно носящий характер интернационализированной гражданской войны усредненной (низко-средней) интенсивности. Исходя из этого, ясно, что сотрудничество с НАТО возможно для России лишь на уровне операций по поддержанию мира. В этом смысле события на Балканах весны-лета 1999 г. и весны 2004 года существенно прояснили картину.

Сегодня ни у кого не вызывает сомнений, что Россия, по крайней мере, в среднесрочной перспективе, будет вынуждена сталкиваться с кризисами и конфликтами, в том числе вооруженными, на своей периферии. В этих условиях роль внешних сил и факторов приобретает особое значение, а расширение сферы влияния такого мощного военно-политического блока, как НАТО, на регионы, представляющие для России важный стратегический интерес - прежде всего на страны СНГ - рассматривается как угроза российской безопасности, учитывая общую нацеленность Североатлантического альянса на военно-силовое решение проблем обеспечения стабильности в Евроатлантическом регионе и на его периферии.

В целом, косовский кризис показал, что, несмотря на свою очевидную экономическую и относительную военно-политическую слабость, Россия еще имеет существенное значение как фактор мировой и особенно европейской безопасности и стабильности и при определенных условиях способна не только быть весьма полезной Западу в решении его собственных стратегических задач, но и служить серьезным препятствием в их осуществлении - в том числе и прежде всего в сфере «кризисного реагирования» - и, что еще важнее, «конструктивно балансировать» неадекватные или откровенно агрессивные действия НАТО в Европе. Таким образом, особая роль России в прекращении войны НАТО против Югославии продемонстрировала не только потенциальные опасности, но и преимущества, которые, с точки зрения обеспечения безопасности в Европе, дает присутствие на континенте достаточно мощной в военно-политическом отношении державы, не являющейся при этом членом НАТО.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.            Бжезинский 3. Великая шахматная доска. М., 1998.

2.            Богатуров А.Д. Плюралистическая однополярность и интересы России // Свободная мысль. - 1996. - # 2. - С. 25-36.

3.            Жинкина И.Ю. «Национальная мощь» государства как инструмент американской дипломатии США // Канада, экономика, политика, культура, N 9,1999, с 83.

4.            Занегин Б.Н. США в региональных конфликтах: малые войны и большая политика. США // Канада: экономика, полшика, культура. N 8,1999.

5.            Иванов Ю.А., Почуева Т.Ю. Администрация Клинтона, Конгресс США и внешняя политика. Информационно-аналитический материал, М., 1999.

6.            Клименко З.В. Кризис и распад Югославской Федерации //Автореферат дисс…канд.полит.наук.- М., 1999.

7.            Кременюк В.А США и окружающий мир: уравнение со многими неизвестными США // Канада, экономика, политика, культура, N 1,1999.

8.            Лабецкая Е. Косовский бикфордов шнур //Время новостей № 46 19 марта 2004 г.

9.            Основополагающий акт о взаимных отношениях, сотрудничестве и безо-пасности между Организацией Североатлантического Договора и Российской Федерацией. // Российская газета - 1997. - 28 мая. - Раздел I. «Принципы».

10.          Россия будет участвовать в миротворческой операции в Боснии... // Красная звезда. - 1995. - 30 ноября.

11.          Смирнов Н.Е. Новая стратегическая концепция НАТО и место в ней стран-партнеров. Информационно-аналитический материал, М., 1999 и др.

12.          Хантингтон С. Столкновение цивилизаций? //Полис, 1994, N 1.

1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Когда Архимед залез в ванну, он понял, что Эврика уже там…
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, курсовая по политологии "Стратегии реагирования НАТО в условиях международных конфликтов и их влияние на взаимоотношения с Россией", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru