Курсовая: Приобретение права собственности от неуправомоченного отчуждения - текст курсовой. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Курсовая

Приобретение права собственности от неуправомоченного отчуждения

Банк рефератов / Гражданское право и процесс

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Курсовая работа
Язык курсовой: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 142 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной курсовой работы
Текст
Факты использования курсовой

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Введение
Добросовестный приобретатель вещи от неуправомоченного отчуждателя становится собственником имущества, если оно выбыло из владения собственника не помимо его воли и приобретено возмездно. Поэтому интересы приобретателя, к которому имущество поступило безвозмездно не от неуправомоченного отчуждателя, а через посредство возмездного добросовестного приобретателя, подлежат юридической защите. Приобретении права собственности добросовестным приобретателем от неуправомоченного приобретателя сразу после приобретения и на движимые вещи, и на недвижимость, в нашей стране, где количество корыстных преступлений вообще и мошенничества в частности увеличивается, представляется нецелесообразным.
Тема данной курсовой работы – «Приобретение права собственности от неуправомоченного отчуждения» – актуальна в силу того, что, во-первых, заключение между неуправомоченным отчуждателем и приобретателем сделки, направленной на перенос права собственности на эту вещь, во-вторых, добросовестный приобретатель вещи от неуправомоченного отчуждателя становится собственником имущества, если оно выбыло из владения собственника не помимо его воли и приобретено возмездно.
Целью данной работы является описать сущность приобретения права собственности от неуправомоченного отчуждения.
Для достижения этой цели в работе решаются следующие промежуточные задачи:
1. показываются основания приобретения права собственности от неуправомоченного приобретателя;
2. описывается суть принципа публичной достоверности как частного случая возникновения права от неуправомоченного отчуждателя;
3. показываются проблемы приобретения права собственности от неуправомоченного отчуждателя, владения и владельческой защиты;
4. рассматривается виндикация имущества перешедшего от неуправомоченного отчуждателя.
Работа состоит из Введения, четырех Пунктов, Заключения и Списка использованной литературы.
В Пункте 1 – Основания приобретения права собственности от неуправомоченного приобретателя – решается первая из поставленных выше промежуточных задач, а именно: показываются основания приобретения права собственности от неуправомоченного приобретателя.
В Пункте 2 – Принцип публичной достоверности как частный случай возникновения права от неуправомоченного отчуждателя – решается вторая из промежуточных задач, а именно: описывается суть принципа публичной достоверности как частного случая возникновения права от неуправомоченного отчуждателя.
В Пункте 3 – Проблемы приобретения права собственности от неуправомоченного отчуждателя, владения и владельческой защиты – решается третья из промежуточных задач, а именно: показываются проблемы приобретения права собственности от неуправомоченного отчуждателя, владения и владельческой защиты.
В Пункте 4 – Виндикация имущества перешедшего от неуправомоченного отчуждателя – решается последняя из промежуточных задач, а именно: рассматривается виндикация имущества перешедшего от неуправомоченного отчуждателя.
В Заключении делаются основные выводы по работе.
 
1. Основания приобретения права собственности от неуправомоченного приобретателя
Раз существует ограничение виндикации и невозможность истребования вещи у добросовестного приобретателя, то должен быть и механизм перехода права собственности к добросовестному приобретателю, иначе вещь остается вне оборота, собственник лишен владения, а приобретатель владеет без законного основания и не может распорядиться вещью. Однако, такой механизм современным законодательством Российской Федерации не предусмотрен, поэтому данная проблема вызывает немало споров. «Вопрос остается в подвешенном состоянии, – пишет В.А. Рахмилович, – что создает неопределенность не только в отношении субъекта права собственности, но и в существовании самого права собственности на спорную вещь». На «неопределенность правового режима вещи» указывает и А.А. Рубанов: «в ст. 302 решен лишь гражданско-процессуальный вопрос: в иске собственнику должно быть отказано, и в дальнейшем такие иски не могут быть приняты к рассмотрению как тождественные, но ст. 302 ГК не определяет гражданско-правовой режим соответствующей вещи. Каковы права на нее добросовестного приобретателя? Каковы изменения в правах на нее собственника после отказа в иске? Продолжает ли эта вещь после отказа в иске вообще оставаться объектом чьего-либо права собственности или она становиться бесхозяйной вещью?».
Взгляды юристов на данную проблему разделились. Существует мнение, согласно которому не нужен никакой механизм перехода права собственности, что сама невозможность истребовать вещь по виндикационному иску уже означает переход права собственности от бывшего собственника к приобретателю. При этом сторонники данной точки зрения считают, что собственность переходит в результате сложного юридического состава: «право первоначального собственника спорной вещи прекращается, – пишет В.А. Рахмилович, – а право на эту вещь у добросовестного приобретателя возникает вследствие сложного фактического состава, включающего ряд элементов, каждый из которых имеет юридическое значение, и только их совокупность производит соответствующий правовой эффект – прекращает право одного лица и порождает право другого». По мнению В.А. Рахмиловича, этот фактический состав образуют следующие элементы :
- заключение между неуправомоченным отчуждателем и приобретателем сделки, направленной на перенос права собственности на эту вещь;
- возмездный характер этой сделки;
- фактическая передача вещи приобретателю;
- вещь не изъята из оборота и ее оборотоспособность не ограничена;
- вещь выбыла из владения собственника или лица, которому она была доверена собственником, не помимо воли того или другого;
- добросовестность приобретателя.
Такой же точки зрения придерживается и А.П. Сергеев: «В данном случае закон защищает интересы добросовестного возмездного приобретателя имущества, который на основе сложного юридического состава становиться собственником приобретенного имущества». Подчеркнем еще раз: вещь виндицировать нельзя именно потому, что приобретатель стал собственником вещи. Согласен с таким мнением и А.В. Коновалов: «Эта позиция может быть научно обоснована лишь признанием права собственности за добросовестным возмездным приобретателем в случае невозможности виндицировать у него вещь». При этом авторы ссылаются на труды И.Н. Трепицина, Б.Б. Черепахина и др.
Да, действительно, в работах Б. Б Черепахина говорится и о фактическом составе приобретения права собственности добросовестным приобретателем, и о том, что добросовестный приобретатель вещи от неуправомоченного отчуждателя становится собственником имущества, если оно выбыло из владения собственника не помимо его воли и приобретено возмездно. Но эти рассуждения основаны на законодательстве того времени, и приобретатель становился собственником в силу прямого указания закона, а именно ст. 183 ГК РСФСР 1922 г. Ст. 60 ГК (об истребовании имущества у добросовестного приобретателя – аналог ст. 302 ГК РФ 1994 г. не дает ответа на вопрос, какое право возникает у добросовестного приобретателя в отношении той вещи, которая в силу закона не может быть виндицирована у него собственником, – пишет Б.Б. Черепахин, – этот вопрос возникает во всех случаях ограничения виндикации в пользу добросовестного приобретателя. Ответ на этот вопрос дает ст. 183 ГК (последнее предложение). В этих случаях приобретатель от несобственника становится собственником купленной им вещи. Правовая судьба имущества, приобретенного добросовестным приобретателем, получает таким образом совершенно ясную и прочную характеристику.
Таким образом, Б.Б. Черепахин, говоря о том, что «советское гражданское право дает ясный и достаточно полный ответ на вопрос о правовом положении вещи, которая не может быть виндицирована от добросовестного приобретателя» имеет ввиду прямое указание действующего закона. Именно такой подход присущ и иным правовым системам. Например, в Германском гражданском праве предусмотрено приобретение права собственности на движимые вещи добросовестным приобретателем, но это прямо санкционировано §§ 929, 932 ГГУ. По Французскому гражданскому кодексу, согласно ст. 2279, «поскольку дело идет о движимой вещи, добросовестное владение превращается ispofacto в действительное право собственности на эту вещь», что, однако, не мешает по французской доктрине истребовать ее бывшем собственником в случае, если вещь потеряна или украдена, но только в течение трех лет со дня утери или кражи.
В Российском же гражданском праве указания, каким образом приобретается право собственности добросовестным приобретателем, нет. И это пробел в нашем законодательстве. Ст. 218 ГК РФ, содержащая исчерпывающий перечень оснований приобретения права собственности, не предусматривает приобретение права собственности добросовестным приобретателем от неуправомоченного отчуждателя, как и ст. 135 ГК РФ, устанавливающая основания прекращения права собственности, не предусматривает прекращения права собственности при отчуждении вещи лицом, которого собственник не уполномочивал на такие действия. Поэтому признавать право собственности за добросовестным приобретателем в случае невозможности истребования имущества по виндикационному иску, как это делал Б. Б. Черепахин в свое время, в настоящее время было бы некорректно. В отличие от А. П. Сергеева, который считает, что «нет никаких оснований муссировать». этот вопрос, В. А. Рахмилович осознает данную проблему и предлагает «дополнить п. 2 ст. 218 фразой: «Оно возникает у добросовестного приобретателя при наличии предусмотренных ст. 302 оснований для отклонений иска собственника», и «дополнить п. 1 ст. 235 словами: «…в частности, когда имущество не может быть истребовано собственником по основаниям, предусмотренным ст. 302». Подобное изменение законодательства внесло бы ясность в существующую ныне неопределенность.
В свое время Г. Амфитеатров, так же считавший, что невозможность истребовать вещь по виндикационному иску означает переход права собственности к добросовестному приобретателю, тем не менее указывал, что данное обстоятельство должно быть закреплено в законе: «Большинство рассмотренных нами вопросов виндикации в советском праве должно быть урегулировано в новом гражданском кодексе СССР хотя бы потому, что ответы на них приходится добывать путем кропотливого юридического анализа. А результатом такого анализа по необходимости всегда лишены той бесспорности, которую может сообщить только авторитет закона».
Пока же законодатель не уделяет этой проблеме должного внимания, данный пробел пытается восполнить Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ, и тем самым, фактически вмешиваясь в законодательные функции, превышает свои полномочия. Так в п. 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 25 февраля 1998 г. № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» читаем: «Если право собственности подлежит государственной регистрации, решение суда (об отказе в удовлетворении иска о возврате имущества от добросовестного приобретателя) является основанием для регистрации перехода права собственности к покупателю». У Пленума не было никаких оснований делать подобный вывод, пока в ГК РФ не внесены вышеназванные изменения, так что фактически данный вывод является не разъяснением действующего права, а новой нормой права. А ведь еще не факт, что законодатель пойдет по пути, предложенному В.А. Рахмиловичем, имеются и другие точки зрения на данную проблему.
В современном гражданском праве нет тупиковой ситуации в проблеме приобретения права собственности добросовестного приобретателя, во всяком случае такая ситуация исчезла с принятием ГК РФ 1994 г. и введением в наше гражданское право института приобретательной давности (если быть точным, институт приобретательной давности появился чуть раньше, с принятием Закона РСФСР «О собственности в РСФСР» 1990 г.). Можно действительно было говорить о такой ситуации с принятием ГК РСФСР 1964 г., когда норма о приобретении права собственности добросовестным приобретателем от неуправомоченного отчуждателя исчезла, а норма о приобретении права собственности по давности владения не появилась. Теперь же, если законодателем не установлен иной порядок (а иной порядок на настоящий момент, как указывалось выше, не установлен), добросовестный приобретатель при отказе собственнику в виндикационном иске может приобрести право собственности только по давности владения, другого способа просто не предусмотрено действующим законодательством.
Представляется, что такая точка зрения более правильна, так как более юридически безупречна. Такого же взгляда придерживается К. И. Скловский. По его мнению, «добросовестный приобретатель, всегда превращаясь в собственника, делает ненужной защиту от виндикации», поэтому «наличие в законодательстве нормы об ограничении виндикации в пользу добросовестного приобретателя не подтверждает, а скорее опровергает допущение, что этот приобретатель уже стал собственником». Действительно, если добросовестный приобретатель ввиду сложного юридического состава стал собственником, то в иске бывшему собственнику должно быть отказано не на основании ст. 302 ГК РФ, а на том основании, что он не является собственником (ст. 301 ГК РФ). Таким образом, ст. 302 никогда не будет применяться, она перестает быть статьей об истребовании имущества от добросовестного приобретателя и становится статьей об условиях приобретения права собственности добросовестным приобретателем, что не является истиной. Следовательно, не является истиной и предположение о приобретении права собственности приобретателем при невозможности истребовать имущество по ст. 302 без прямого указания закона. Поэтому «получивший защиту от виндикации добросовестный приобретатель не становится собственником в отсутствие прямого указания закона, а продолжает владеть без титула, незаконно и, чтобы стать собственником, нуждается в приобретательной давности».
Данная точка зрения основывается еще и на том, что нельзя получить право по недействительной сделке, и что лицо, не имеющее права, не может передать его другому лицу, так как нельзя передать больше прав, чем сам имеешь.
Приведем несколько высказываний по этому вопросу. «Недействительная сделка с момента ее заключения не порождает никаких правовых последствий, а стало быть, и титул собственника у добросовестного приобретателя». Несобственник не может передать собственность, самое большое, что от него может приобрести получатель, – это фактическую позицию владения для давности. Переход прав подчинен правилу: nemoplus in alium transferre protest quam ipse habet (никто не может передать больше прав, чем сам имеет – лат.). Сама сделка, лежащая в основе незаконно приведенного отчуждения не порождает право собственности на стороне приобретателя, хотя бы он и был добросовестен. Подтверждение данной точке зрения можно найти и в судебной практике. Так, например, Октябрьский районный Суд г. Иваново в мотивировочной части решения от 30 марта 1999 г. (Дело № 2-809) по иску Иванова В.Н. к Барановой Т.А. о признании договора купли-продажи квартиры недействительным указал: «Поскольку приватизация квартиры в пользу Барановой Т.А. являлась незаконной, то все сделки, совершенные ею в отношении этой квартиры являются незаконными и должны быть признаны недействительными.
Можно предположить, что законодатель примет позицию В.А. Рахмиловича, и тогда первая точка зрения, но только после внесения изменений в закон, станет законной и безупречной. Пока же право собственности можно приобрести только по давности. Однако, теория моментального приобретения права собственности добросовестным приобретателем в случае невозможности истребования вещи собственником вовсе не противоречит приобретению права собственности по давности, как это может показаться на первый взгляд. Свидетельство этому – гражданское право Франции. Как уже отмечалось, согласно ст. 2279 Французского гражданского кодекса, добросовестный приобретатель движимого имущества становится собственником. Здесь право собственности приобретается именно по давности с особым сроком равном нулю. Таким образом, здесь мы встречаемся с так называемой теорией нулевой или моментальной давности. Положительное значение данной теории придавал и Б. Б. Черепахин.
Именно для Французского права характерна легализация владения приобретателя и приобретение им права посредством приобретательной давности. Уместно здесь привести высказывание по этому поводу Жулио де ла Морандьера: «В нашей правовой системе приобретательная давность является одним из определяющих институтов. Она дает приобретателю имущества законное основание возникновения его права, отсутствующее в совершенной им приобретательной сделке. Ибо переход прав подчинен правилу: nemoplus in alium transferre protest quam ipse habet (никто не может передать больше прав, чем сам имеет – лат.). Поэтому приобретатель вещи становиться ее собственником лишь при условии, что он приобрел ее по сделке, совершенной лицом, который в момент совершения сделки был собственником этой вещи. Но даже и при наличии этого условия право приобретателя может оказаться пораженным любым основанием расторжения или недействительности предшествующих отчуждательных сделок. Отсюда невозможность непосредственного доказательства права собственности. Требуется, как выражались наши старые юристы, probatiodiabolica. Единственное, что можно доказать, – это приобретение вещи на основании сделки, совершенной с лицом, которое по такому же основанию прибрело ее у предшествующего собственника и т.д. Таким образом, право собственности оказалось бы недостоверным и неустойчивым, если бы его не укрепляло действие приобретательной давности. Благодаря ей для лица, провладевшего вещью в продолжение требуемого законом срока, создается основание приобретения права собственности, охраняющего его от виндикационного иска со стороны любого другого лица».
Чем еще привлекательна точка зрения, согласно которой право собственности добросовестный приобретатель от неуправомоченного отчуждателя получает именно по давности владения? Тем, что здесь можно варьировать сроки приобретения права собственности. В развитых правовых системах допускается моментальное приобретение права собственности добросовестным приобретателем только на движимые вещи. На недвижимость же добросовестный приобретатель получает право собственности только по истечении определенного времени. Во Франции, например, этот срок составляет 10 или 20 лет, в зависимости от места жительства приобретателя и места нахождения недвижимости, в Японии так же добросовестный приобретатель недвижимости станет собственником только через 10 лет. По такому же пути пошли законодатели ряда других европейских стран. Так, например, в Болгарии добросовестный приобретатель движимой вещи от неуправомоченного отчуждателя сразу становится ее собственником, для недвижимости же установлен давностный срок 5 лет, в Польше добросовестный приобретатель движимого имущества становится собственником по истечении 3-х лет непрерывного владения, для недвижимости такой срок установлен в 10 лет, такие же сроки установлены в Чехии и Югославии. В Испании добросовестный приобретатель получает право собственности на движимую вещь, переданную ему несобственником, к добросовестному приобретателю недвижимости в этом случае, если имущество к нему перешло на основании надлежащим образом зарегистрированного документа, право собственности переходит только по истечении 10 лет. Все это можно объяснить тем, что законодатели этих стран заботятся о более прочном правовом положении недвижимости, об исключении или, по крайней мере, сведении к минимуму риска преднамеренного, помимо воли собственника, лишения права собственности на недвижимое имущество. Не секрет, что неуправомоченный отчуждатель и приобретатель могут вступить в сговор, и тогда собственнику будет трудно доказать недобросовестность приобретателя. Если при этом приобретателю придется ждать несколько лет, чтобы стать полноправным собственником, то может быть потерян весь смысл подобного сговора.
Поэтому предложение о приобретении права собственности добросовестным приобретателем от неуправомоченного приобретателя сразу после приобретения и на движимые вещи, и на недвижимость, в нашей стране, где количество корыстных преступлений вообще и мошенничества в частности увеличивается, представляется нецелесообразным. Кроме того, в настоящее время стоимость движимого имущества порой равна или даже превосходит стоимость недвижимости, поэтому целесообразно ограничить движимое имущество, которое сразу становится собственностью добросовестного приобретателя, его стоимостью. Исходя из этого, следовало бы внести изменения не в ст. ст. 218 и 235 ГК РФ, как это предлагает В.А. Рахмилович, а в ст. 234 ГК РФ о приобретении права собственности по приобретательной давности: «5. Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, и оно не может быть истребовано в силу ограничений, установленных ст. 302, приобретатель движимой вещи стоимостью менее 500 минимальных размеров оплаты труда становиться ее собственником с момента передачи, приобретатель движимой вещи стоимостью равной или более 500 минимальных размеров оплаты труда, а также недвижимого имущества становится собственником по истечении сроков, установленных п. 1 настоящей статьи». Разумеется, конкретная цифра стоимости движимой вещи может быть иной в зависимости от оценки специалистов.
До сих пор мы говорили о приобретении права собственности только добросовестным приобретателем, у недобросовестного приобретателя вещь может быть истребована собственником в любом случае. Но что делать, если собственник пропустил срок исковой давности. Закон не дает ответа о правовом положении вещи в данном случае. В этом случае вещь останется у недобросовестного приобретателя, но он не сможет ей распорядиться, так как не является собственником, и собственник не сможет вернуть себе вещь, если в процессе судебного разбирательства приобретатель заявит ходатайство о применении срока исковой давности. Таким образом, вещь оказывается изъятой из оборота, и на сегодняшний день нет легального способа вернуть ее в оборот.
В ряде стран эта ситуация урегулирована на законодательном уровне. Во Французском гражданском праве проблема решена путем увеличения срока приобретательной давности для недобросовестного владельца до 30 лет. В Болгарии даже недобросовестный владелец может стать собственником движимого имущества по истечении 5 лет, а недвижимого – 10 лет, если только лицо не стало владельцем вещи в результате преступления. В Польше недобросовестный владелец недвижимости, которая не изъята из оборота в силу закона или не включена в число объектов, которые не могут быть приобретены по давности, так же может стать собственником по истечении 20 лет непрерывного владения.
В гражданском праве России эта ситуация никак не урегулирована. Представляется, что если собственник не воспользовался предоставленным ему правом истребовать свою вещь в течение установленного срока, то она не представляет для него большого интереса, поэтому должен быть предусмотрен механизм возвращения вещи в оборот. А сделать это можно только предоставив владельцу, пусть даже недобросовестному, приобрести право собственности на данную вещь. Поэтому, представляется, что следует воспользоваться опытом других стран, и внести в ст. 234 еще один пункт: «6. В случае невозможности истребования собственником имущества у недобросовестного приобретателя (владельца) ввиду истечения срока исковой давности последний в случае непрерывного и открытого владения им в течение тридцати лет становится собственником этого имущества».
Предложение о внесении изменений в ст. 234 ГК РФ будет неполным, если не внести еще и изменения в ст. 235 ГК РФ, так как перечень случаев прекращения права собственности, изложенный в этой статье, является исчерпывающим. Поэтому, если мы предусматриваем приобретательную давность, как основание приобретения права собственности добросовестным приобретателем, то должны предусмотреть и прекращение права собственности по этому основанию прежним собственником, для чего дополнить п. 2 ст. 235 следующим текстом: «8) приобретение права собственности иным лицом по приобретательной давности в случаях, предусмотренных п.п. 5, 6 ст. 234».
После внесения соответствующих изменений в закон можно будет говорить о появлении оснований приобретения права собственности от неуправомоченного отчуждателя.
 
2. Принцип публичной достоверности как частный случай возникновения права от неуправомоченного отчуждателя
Принцип публичной достоверности (бесповоротности) в своем традиционном понимании означает, что третьи лица, добросовестно полагающиеся на содержание единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (поземельной книги), приобретают права на недвижимость или исполняют обязанности даже тогда, когда государственная регистрация произведена неверно и не соответствует реальному материально-правовому положению.
Действие начала публичной достоверности представляет собой частный случай возникновения права от неуправомоченного отчуждателя. Данная проблема является одним из центральных вопросов цивилистической науки. Общим принципом континентальной системы перехода гражданских прав является римский частно-правовой постулат: «nemo ad alium plus juris transferre potest quam ipse habet». Однако в некоторых гражданско-правовых сферах (институт добросовестного приобретателя, учение о ценных бумагах) право у приобретателя возникает не по воле лица управомоченного, а на основании правоотношения с лицом, обладающим лишь видимостью права (векселедержатель похищенного векселя; владелец вещи). В цивилистической науке существует целый ряд различных теорий, объясняющих указанное положение дел.
Представляется, что возможность возникновения права собственности или другого вещного права на стороне добросовестного приобретателя от неуправомоченного лица в ряде случаев не только желательна, но и необходима. Развитие товарного оборота нуждается в прочности приобретения. В качестве адекватного механизма регулирования складывающихся экономических отношений право использует усиление доверия к внешним знакам существования права. Права третьего лица, добросовестно полагавшегося на внешние признаки права, признаются юридически действительными. В этом заключается начало обеспечения прочности оборота. Нетрудно обнаружить, что укрепление прочности оборота производится и не может производиться иначе как за счет ослабления прочности собственности в ее статике. Однако прочность собственности и прочность оборота взаимосвязаны и вытекают друг из друга. Прочность собственности в основе своей покоится на прочности оборота, как и наоборот. Вопрос предпочтения защиты собственника или участника оборота должен решаться посредством установления разумного и обоснованного соотношения двух сталкивающихся интересов. Примером подобного соотношения в действующем российском законодательстве служит ст. 302 ГК РФ.
Как ранее говорилось, принцип публичной достоверности государственной регистрации не нашел отражения в российском гражданском законодательстве. В соответствии со ст. 2 Закона о регистрации недвижимости государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Это означает, что государственная регистрация создает презумпцию действительности существования зарегистрированного права. Однако предположение правильности государственной регистрации не следует смешивать с началом публичной достоверности. Презумпция действительности зарегистрированного права является опровержимой. В той же ст. 2 указывается, что государственная регистрация права может быть оспорена в судебном порядке, а потому никакой бесповоротности предположением правильности государственной регистрации не создается.
На сегодняшний день российское гражданское право распространяет на недвижимость правила о публичной достоверности, предусмотренные ст. 302 ГК РФ. В силу п. 1 ст. 302 ГК РФ для возникновения права собственности на стороне приобретателя необходимо наличие фактического состава, одним из юридических фактов которого является передача вещи во владение приобретателю. И это не случайно. Владение выступает тем самым внешним знаком наличия права собственности, ориентирующим участников оборота. Раз передачей владения переносится собственность (ст. 223 ГК РФ), то лицо, владеющее вещью, предполагается ее собственником. Но в системе оборота недвижимости данная функция владения, по общему правилу, не действует. Поскольку права на недвижимость подлежат государственной регистрации, то правообладателем недвижимой вещи предполагается лицо, чье право зарегистрировано. То есть, по своей сути, правила ст. 302 ГК РФ выработаны для имущества движимого. Известный немецкий цивилист Р. Зом разделял основания приобретения права от неуправомоченного лица в зависимости от того, является имущество движимым или недвижимым, и указывал, что добросовестность должна быть объективно оправдана легитимацией распоряжающегося (для приобретения движимости — владением, для оборота недвижимости — внесением в поземельную книгу). В связи с объективными особенностями недвижимости (невозможность перемещения, ограниченность в пространстве, как правило, большие размеры) потребность в укреплении прав удовлетворяется посредством государственной регистрации прав на недвижимое имущество. Таким образом, предоставление юридической силы правам добросовестного приобретателя следует связывать не с владением, а с государственной регистрацией прав отчуждателя.
Положение, существующее в современной российской цивилистике, думается, обусловлено преемственностью нового ГК кодифицированным актам советского гражданского законодательства. Правда, ГК РСФСР 1964 года напрямую не относил приобретение вещи от неуправомоченного отчуждателя к числу оснований приобретения права собственности. При разработке нового ГК нормы о защите правового положения добросовестного приобретателя были сформулированы традиционным образом и нашли свое отражение в ст. 302 ГК РФ. Таким образом, приходится констатировать, что в вопросе о публичной достоверности законодатель, в целом правильно заложив основы правового режима недвижимого имущества, к сожалению, не учел факта включения недвижимости в гражданский оборот.
Действие принципа публичной достоверности устанавливает положение, в силу которого государственная регистрация права признается соответствующей действительности по отношению ко всем добросовестным третьим лицам при соблюдении ряда дополнительных условий, устанавливающих справедливое сочетание между интересами собственника и интересами оборота.
И. А. Базанов относил публичную достоверность к числу юридических фикций. Юридическая фикция нечто не сущее рассматривает как сущее. То есть в результате действия принципа публичной достоверности государственная регистрация признается соответствующей реальному правовому положению.
С точки зрения объекта воздействия начало публичной достоверности подчиняет своему действию права, подлежащие государственной регистрации. Причем, правом собственности действие публичной достоверности не ограничивается. Если залогодержатель после исполнения обеспеченного обязательства «уступает» прекратившееся право залога лицу, полагающемуся на достоверность содержания реестра, то залог под действием начала публичной достоверности возникает на стороне добросовестного приобретателя. И наоборот, в случае, когда запись о залоге погашена ошибочно, третье лицо приобретает в собственность необремененную ипотекой вещь. В. Ельяшевич, раскрывая содержание принципа публичности, верно отмечает: «Занесенные в книгу права принимаются действительно существующими в том виде, то есть в том объеме и с тем старшинством, в каком они занесены. Обратно: чего в книге нет, считается несуществующим, погашенное право — действительно прекратившим свое существование, незаписанные ограничения — несуществующими». Действие бесповоротности в отношении всех подлежащих регистрации прав наиболее полно реализует потребность в прочности оборота. Приобретатель твердо уверен не только в переходе права собственности либо иного права на недвижимость, но и в отсутствии каких-либо по тем или иным причинам незарегистрированных обременений, лежащих на вещи. На недвижимые вещи публичная достоверность не распространяется, поскольку сведения об объекте недвижимости используются в системе государственной регистрации лишь для «привязки» гражданских прав и могут быть не вполне точными. Субъектами отношений, в которых реализуется начало публичной достоверности, выступают лица, права которых зарегистрированы, правообладатели, не зарегистрированные в едином государственном реестре, и третьи лица — участники гражданского оборота, полагающиеся на достоверность государственной регистрации. В ипотечных системах различных стран вопрос о круге добросовестных третьих лиц решается неодинаково. В Германии публичная достоверность проводится наиболее широко и имеет силу в отношении третьих лиц, приобретающих права на недвижимость по сделкам с «зарегистрированными» лицами. Кроме того, лица, совершающие исполнение обязанностей и иные действия в пользу лица, чье право зарегистрировано, также пользуются публичной достоверностью (§ 893 ГГУ). В Швейцарии публичная достоверность распространяется только на лиц, приобретающих вещные права на основании записи в книгу (ст. 973 ШГУ). Аналогичную позицию занимал и проект российского Вотчинного устава (ст. 16, 17 проекта в редакции 1907 г.). Общим в рассмотренных вариантах, а также во французской вотчинной системе, является то обстоятельство, что публичная достоверность охраняет оборот недвижимости в узком смысле. То есть защите подлежат интересы лиц, вступающих в договоры с «зарегистрированными» лицами. Лица, приобретающие недвижимость помимо сделок, не пользуются бесповоротностью. Если под действием публичной достоверности признаются действительными права добросовестных приобретателей, то также изменяется правовое положение неуправомоченного отчуждателя и настоящего правообладателя. Начало публичной достоверности не имеет в качестве своей цели конфискативное прекращение права собственности и иных прав на недвижимое имущество. Интересы правообладателя, затронутые необходимостью обеспечения прочности оборота, в соответствии с общими принципами гражданских прав подлежат восстановлению за счет неуправомоченного отчуждателя либо регистрирующего органа, по вине которого допущено несоответствие между материально-правовым положением дел и формальной записью в едином государственном реестре.
Первым основанием применения публичной достоверности является добросовестность приобретателя. Публичная достоверность не должна применяться к лицам, знающим об отсутствии правомочий у отчуждателя, здесь нет оснований для защиты видимости права и укрепления прочности оборота. Под добросовестностью приобретателя в ст. 302 ГК РФ понимается такое состояние, при котором лицо не знало и, исходя из требований разумности и осмотрительности, не могло знать об отсутствии правомочий у отчуждателя. Добросовестным является приобретатель, который не знал и на основании информации, предоставляемой из единого государственного реестра, не мог знать, что имущество отчуждается неуправомоченным лицом. Наличие добросовестности необходимо в момент возникновения права, то есть в момент государственной регистрации. В соответствии с общегражданским правовым принципом, закрепленным ст. 10 ГК РФ, лицо предполагается действующим добросовестно.
Вторым условием действия публичной достоверности является возмездный характер сделки по приобретению права, совершенной с неуправомоченным отчуждателем.
 
3. Проблемы приобретения права собственности от неуправомоченного отчуждателя, владения и владельческой защиты
В гражданском праве России эта ситуация никак не урегулирована. Представляется, что если собственник не воспользовался предоставленным ему правом истребовать свою вещь в течение установленного срока, то она не представляет для него большого интереса, поэтому должен быть предусмотрен механизм возвращения вещи в оборот. А сделать это можно только предоставив владельцу, пусть даже недобросовестному, приобрести право собственности на данную вещь. Поэтому, представляется, что следует воспользоваться опытом других стран, и внести в ст. 234 еще один пункт: «6. В случае невозможности истребования собственником имущества у недобросовестного приобретателя (владельца) ввиду истечения срока исковой давности последний в случае непрерывного и открытого владения им в течение тридцати лет становится собственником этого имущества».
Предвидя возражения, что данное предложение узаконивает произвольное лишение собственника его имущества, можно предложить альтернативный вариант – дополнить ст. 208 ГК РФ новым пунктом со следующим текстом: «Исковая давность не распространяется: ... на случаи истребования имущества у недобросовестного приобретателя». Проблема решается только так или иначе, третьего варианта в данной ситуации нет. Предложение о внесении изменений в ст. 234 ГК РФ будет неполным, если не внести еще и изменения в ст. 235 ГК РФ, так как перечень случаев прекращения права собственности, изложенный в этой статье, является исчерпывающим. Поэтому, если мы предусматриваем приобретательную давность, как основание приобретения права собственности добросовестным приобретателем, то должны предусмотреть и прекращение права собственности по этому основанию прежним собственником, для чего дополнить п. 2 ст. 235 следующим текстом: «8) приобретение права собственности иным лицом по приобретательной давности в случаях, предусмотренных п.п. 5, 6 ст. 234». После внесения соответствующих изменений в закон можно будет говорить о появлении оснований приобретения права собственности от неуправомоченного отчуждателя.
 
Необходимость введения владельческой защиты
Однако закрепление в законодательстве приведенных выше изменений недостаточно. Без введения полноценной посессорной владельческой защиты право добросовестного приобретателя на приобретение собственности по давности все-таки не будет защищено абсолютно. В настоящее время владение добросовестного приобретателя защищается от посягательства третьих лиц в силу п. 2 ст. 234 ГК РФ, но такое владение не защищается от собственника. Поэтому, если собственник понимает, что не может истребовать имущество в силу ограничений ст. 302, но все-таки каким-либо путем завладевает имуществом, ссылаясь, скажем, на самозащиту своего права, то у добросовестного приобретателя нет никаких средств защиты против таких самоуправных действий собственника. Таким образом, то, что собственник не в силах сделать правовым способом в силу известных ограничений, то, в настоящее время, без полноценной владельческой защиты, он может добиться неправовыми способами. Например, собственник, не имея возможности истребовать проданную неуправомоченным лицом квартиру, просто врезает в двери новые замки и не допускает туда добросовестного приобретателя, у которого в данном случае нет предусмотренной законом защиты против таких действий собственника. Ситуация усугубляется тем, что формулировка ст. 14 ГК РФ довольно-таки обтекаема и не позволяет разграничить действительно самозащиту права от самоуправства.
Было бы целесообразно конкретизировать ст. 14 ГК РФ, для чего внести туда под новым пунктом определение как самозащиты, так и самоуправства, данное, например, А. В. Коноваловым: «Защита владения фактическими действиями владельца носит характер самозащиты права в том случае, если этими действиями пресекается реальное посягательство на лишение или нарушение владения, если эти действия отвечают требованиям, предъявляемым законом к поведению лица, действующего в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости, если обстоятельства, предшествующие этим действиям, были таковы, что потребовали незамедлительного вмешательства владельца, его адекватной реакции», «не может рассматриваться как самозащита права изъятие вещи силой лицом, утратившим владение у нарушителя владения или лица, в фактическом владении которого оказалась вещь по истечении времени (когда возврат владения не произошел незамедлительно). Не может рассматриваться как самозащита права самоуправное изъятие из чужого владения вещи, которая, как полагает нарушитель владения, принадлежит ему по праву, если оно не совершено в рамках необходимой обороны или крайней необходимости».
Если же все же собственник самоуправно захватил свое имущество в обход ограничений ст. 302 ГК РФ, то у суда нет основания вернуть вещь приобретателю, ведь собственник еще не лишился своего права, а приобретатель еще не приобрел его и у него нет защиты по ст. 234 ГК РФ против собственника. Такая защита может появиться, если только ввести полноценную владельческую защиту в наше право. В настоящее время владельческая защита, предусмотренная ст. 305 ГК РФ таковой не является, так как предусматривает только защиту титульного владельца. По сути, это не защита владения как такового, а защита владения как правомочия какого-либо вещного права: права аренды, найма, хозяйственного ведения и т.д., то есть, по сути, это защита вещного права. Об этом пишет и А. В. Коновалов: «Ни один из кодификационных актов гражданского закона России послереволюционной эпохи не содержит модели посессорной защиты в ее классическом виде, предоставляя возможность защищать фактическое владение в гражданском суде лишь в традиционных рамках вещного и обязательственно-правовых исков, т.е. в рамках процесса, предполагающего исследование правового титула владения». Такого же мнения и К. И. Скловский: «нашим правом утрачена классическая владельческая защита».
 
4. Виндикация имущества перешедшего от неуправомоченного отчуждателя
Охраняемые законом интересы собственника (титульного владельца) вещи сталкиваются в данном случае с заслуживающими внимания интересами фактического владельца, действия которого в субъективном плане зачастую безупречны. Защите чьих интересов следует отдать предпочтение? Действующее гражданское законодательство, опираясь на правовой опыт мировой цивилизации, устанавливает следующие три условия удовлетворения виндикационного иска.
Прежде всего возможность виндикации вещи у третьего лица зависит от того, добросовестен ли приобретатель вещи или нет. Согласно ст. 302 ГК владелец признается добросовестным, если, приобретая вещь, он не знал и не должен был знать о том, что отчуждатель вещи не управомочен на ее отчуждение. В случае, если владелец вещи знал или, по крайней мере, должен был знать, что приобретает вещь у лица, не имевшего права на ее отчуждение, он считается недобросовестным. По господствующему в литературе мнению, для признания приобретателя недобросовестным недостаточно простой неосмотрительности, а требуется умысел или грубая неосторожность.
При разграничении простой и грубой неосторожности следует опираться на фактические обстоятельства каждого конкретного случая, принимая во внимание как обстановку и условия приобретения вещи, так и субъективные свойства самого приобретателя — его жизненный опыт, юридическую грамотность и т.п. Необходимо также учитывать, что действующее право исходит из презумпции добросовестности приобретателя, т. е. приобретатель признается добросовестным до тех пор, пока его недобросовестность не будет доказана. У недобросовестного приобретателя вещь изымается во всех случаях.
Из общего правила о защите интересов добросовестного приобретателя закон сделал два исключения:
- если имущество приобретено добросовестным приобретателем у лица, которое не имело права отчуждать его безвозмездно, собственник вправе истребовать его при любых обстоятельствах (даже если оно выбыло из владения собственника по его воле);
- деньги (ст. 140 ГК) и ценные бумаги (гл. 7 ГК), как наиболее оборотоспособные объекты не могут быть истребованы у недобросовестного покупателя ни при каких обстоятельствах.
Вопрос об истребовании вещи у добросовестного приобретателя решается в зависимости от того, как приобретена вещь — возмездно или безвозмездно.
Согласно ч. 2 ст. 302 ГК при безвозмездном приобретении имущества от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях. Нередко указанное правило закона истолковывается в литературе и на практике в том смысле, что вещь может быть изъята собственником у любого безвозмездного приобретателя, например, у одаряемого, к которому вещь поступила от добросовестного возмездного приобретателя, с чем, конечно, нельзя согласиться. По сути дела, такое расширительное толкование закона лишает добросовестных возмездных приобретателей, ставших собственниками имущества, права дарить имущество, передавать его по наследству и т.д., т. е. вводит не основанные на законе ограничения права собственности. Сторонники этой точки зрения не учитывают того, что правило ч. 2 ст. 302 ГК рассчитано на случаи, когда отчуждатель не управомочен на отчуждение вещи. Если же сам отчуждатель стал собственником вещи, уже не имеет значения, на каких условиях он передает вещь третьему лицу. Не безупречен и положенный в основу предлагаемого решения принцип распределения материальных убытков. Приводимая обычно ссылка на то, что добросовестный безвозмездный приобретатель в случае отобрания у него вещи ничего не теряет, весьма относительна, поскольку любое изъятие имущества из владения представляется вполне реальной утратой. Поэтому интересы приобретателя, к которому имущество поступило безвозмездно не от неуправомоченного отчуждателя, а через посредство возмездного добросовестного приобретателя, подлежат юридической защите.
При применении ч. 2 ст. 302 ГК возникает и другой вопрос. Вполне возможна ситуация, когда безвозмездный приобретатель имущества от лица, не имевшего права на его отчуждение, реализует это имущество путем возмездной сделки. Допустима ли виндикация в этом случае? Буквальное толкование ч. 2 ст. 302 ГК означало бы, что если имущество перешло от неуправомоченного отчуждателя безвозмездно, то, независимо от его последующей судьбы, оно может быть виндицировано во всех случаях. Такое толкование, однако, представляется не соответствующим истинному смыслу закона. Добросовестный возмездный приобретатель имущества, прошедшего через руки безвозмездного приобретателя, ничем, по существу, не отличается от добросовестного возмездного приобретателя имущества непосредственно от неуправомоченного отчуждателя. Поэтому следует признать, что ч. 2 ст. 302 ГК применяется лишь тогда, когда безвозмездный приобретатель от неуправомоченного отчуждателя выступает в качестве ответчика по иску.
Если имущество приобретено владельцем добросовестно и возмездно, возможность его истребования поставлена в зависимость от характера выбытия имущества из владения собственника. Собственник вправе истребовать имущество от такого приобретателя только тогда, когда имущество выбыло из владения собственника или лица, которому имущество было доверено собственником, помимо их воли. При этом закон (ч. 1 ст. 302 ГК) указывает на два возможных случая подобного выбытия имущества из владения — утерю его собственником и его похищение, что, конечно, является лишь примерным перечнем таких случаев. Важно отметить, что вопреки утверждениям некоторых авторов, действующее законодательство не связывает возможность истребования имущества лишь с таким поведением собственника, которое нельзя поставить ему в вину. Если, например, вещь выбывает из владения собственника по его личной неосмотрительности, но все же вопреки его воле, она все равно может быть виндицирована. Иное истолкование закона по существу означает установление гражданско-правовой ответственности собственника перед самим собой.
Иначе решается данный вопрос тогда, когда имущество выходит из владения собственника по его воле. Так, если собственник вручает свое имущество нанимателю, а тот, злоупотребляя доверием собственника, продает имущество третьему добросовестному приобретателю, виндикационный иск собственника к такому лицу удовлетворению не подлежит. В данном случае закон защищает интересы добросовестного возмездного приобретателя имущества, который на основе сложного юридического состава становится собственником приобретенного имущества.
Подобное решение вопроса в литературе нередко объясняют тем, что собственнику можно поставить в вину непродуманный выбор контрагента, которому он решился доверить свое имущество. Собственника, однако, далеко не всегда можно упрекнуть в этом плане в какой-либо неосмотрительности. Поэтому предпочтительнее конструкция «наименьшего зла», в соответствии с которой коллизия интересов собственника и добросовестного возмездного приобретателя решается в зависимости оттого, кто из них имеет больше возможностей защитить свои имущественные интересы, если вопрос об отобрании самой вещи будет решен не в его пользу.
Так, отказывая собственнику в виндикации имущества, выбывшего из его обладания по его собственной воле, законодатель учитывает, что собственник, как правило, знает то лицо, которому он вручил свое имущество, и потому имеет возможность взыскать с него понесенные убытки, если ему будет отказано в возврате вещи. По сравнению с ним добросовестный возмездный приобретатель, в случае отобрания у него вещи, находился бы в худшем положении, ибо он, как правило, меньше знает то лицо, у которого он приобрел вещь, и соответственно имеет меньше шансов возместить за счет последнего понесенные убытки. Напротив, в случае выбытия вещи из владения собственника помимо его воли в лучшем положении, в смысле возможности возмещения убытков, оказывается уже добросовестный возмездный приобретатель. В отличие от собственника, у которого в этой ситуации вообще нет контрагента, приобретатель имущества имеет хоть какое-то представление о лице, у которого он купил вещь. По этой причине вещь возвращается собственнику, а добросовестному возмездному приобретателю предоставляется возможность покрыть возникшие у него убытки за счет продавца.
Трудно согласиться с В. В. Витрянским в том, что если вещь не может быть истребована у приобретателя по виндикационному иску, то не исключено истребование ее по иску о применении последствий недействительности сделки. Ход рассуждении автора таков: поскольку отчуждатель на отчуждение вещи не был управомочен, сделка по отчуждению вещи недействительна а потому вещь может быть истребована у того, кто ее приобрел. Эта аргументация сводит на нет правила ст. 302 ГК, согласно которым вещь при наличии предусмотренных в указанной статье условий не может быть истребована у того, кто приобрел ее от неуправомоченного отчуждателя. Приобретатель становится собственником вещи со всеми вытекающими из этого последствиями. Вопрос же о недействительности сделки по отчуждению вещи имеет значение лишь для отношений прежнего собственника с неуправомоченным отчуждателем в части определения меры ответственности последнего перед прежним собственником вещи. При применении реституции вопрос о добросовестности лица, приобретшего имущество от неуправомоченного отчуждателя, арбитражными судами зачастую не ставился и не решался. Такой подход в рассмотрении дел был определен в свое время рекомендациями Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенными в Информационном письме Президиума ВАС РФ № 21 от 13.11.1997г. «Обзор практики разрешения споров, возникающих по договорам купли-продажи недвижимости» (п.12).
 
Заключение
1. Добросовестный приобретатель вещи от неуправомоченного отчуждателя становится собственником имущества, если оно выбыло из владения собственника не помимо его воли и приобретено возмездно. Право собственности добросовестный приобретатель от неуправомоченного отчуждателя получает именно по давности владения.
2. Действие начала публичной достоверности представляет собой частный случай возникновения права от неуправомоченного отчуждателя. Данная проблема является одним из центральных вопросов цивилистической науки. Возможность возникновения права собственности или другого вещного права на стороне добросовестного приобретателя от неуправомоченного лица в ряде случаев не только желательна, но и необходима. Если под действием публичной достоверности признаются действительными права добросовестных приобретателей, то также изменяется правовое положение неуправомоченного отчуждателя и настоящего правообладателя.
3. Добросовестный приобретатель вещи от неуправомоченного отчуждателя становится собственником имущества, если оно выбыло из владения собственника не помимо его воли и приобретено возмездно. Статья 218 ГК РФ, содержащая исчерпывающий перечень оснований приобретения права собственности, не предусматривает приобретение права собственности добросовестным приобретателем от неуправомоченного отчуждателя, как и ст. 135 ГК РФ, устанавливающая основания прекращения права собственности, не предусматривает прекращения права собственности при отчуждении вещи лицом, которого собственник не уполномочивал на такие действия.
4. Если имущество перешло от неуправомоченного отчуждателя безвозмездно, то, независимо от его последующей судьбы, оно может быть виндицировано во всех случаях. Такое толкование, однако, представляется не соответствующим истинному смыслу закона. Поэтому следует признать, что ч. 2 ст. 302 ГК применяется лишь тогда, когда безвозмездный приобретатель от неуправомоченного отчуждателя выступает в качестве ответчика по иску.
 
Библиографический список
1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.94 N 51-ФЗ (ред. от 10.01.2003).
2. Вестник ВАС РФ. 1998 г. № 1.
3. Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998 г. №8 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» // Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по гражданским делам. Абз. 3, п. 25.
4. Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по гражданским делам. М., 1999.
5. Авласевич А.И. Проблемы приобретения права собственности от неуправомоченного отчуждателя, владения и владельческой защиты // Иваново-Вознесенский юридический вестник. 2001. № 9.
6. Витрянский В.В. Недействительность сделок в арбитражно-судебной практике // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика / Отв. ред. А.Л. Маковский. М., 1998.
7. Коновалов А.В. Владение и владельческая защита в гражданском праве. СПб., 2001.
8. Масевич М.Г. Основания приобретения права собственности на бесхозяйные вещи // Проблемы современного гражданского права / Отв. ред. В.Н. Литовкин, В.А. Рахмилович. М., 2000.
9. Петров Е. Ю. К вопросу о публичной достоверности государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, 2001 г.
10. Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. 2-е изд. М., 2000.
11. Черепахин Б.Б. Юридическая природа и обоснование приобретения права собственности от неуправомоченного отчуждателя // Антология уральской цивилистики. 1925-1989: Сборник статей.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Каждое утро мэр города Дебальцево приходит на въезд в город и проверяет, не украли со стелы букву "Д".
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, курсовая по гражданскому праву "Приобретение права собственности от неуправомоченного отчуждения", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru