Реферат: Бунин Иван Алексеевич - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Бунин Иван Алексеевич

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 94 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата
Текст
Факты использования реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

“Нет, не пейзаж влечет меня,
Не краски я стремлюсь подметить,
А то, что в этих красках светит,
Любовь и радость бытия”.
И. Бунин
Иван Алексеевич Бунин родился 23 октября 1870 года (10 октября по старому стилю) в Воронеже, на Дворянской улице. Обнищавшие помещики Бунины принадлежали знатному роду, среди их предков — В. А. Жуковский и поэтесса Анна Бунина.
В Воронеже Бунины появились за три года до рождения Вани, для обучения старших сыновей: Юлия (13 лет) и Евгения (12 лет). Юлий, на редкость способный к языкам и математике, учился блестяще, Евгений учился плохо, вернее, совсем не учился, рано бросил гимназию; он был одаренным художником, но в те годы живописью не интересовался, больше гонял голубей. Что же касается младшего, то мать его, Людмила Александровна, всегда говорила, что “Ваня с самого рождения отличался от остальных детей”, что она всегда знала, что он “особенный”, “ни у кого нет такой души, как у него”.
В 1874 году Бунины решили перебраться из города в деревню на хутор Бутырки, в Елецкий уезд Орловской губернии, в последнее поместье семьи. В эту весну Юлий окончил курс гимназии с золотой медалью и осенью должен был уехать в Москву, чтобы поступить на математический факультет университета.
В деревне от матери и дворовых маленький Ваня “наслушался” песен и сказок. Воспоминания о детстве — лет с семи, как писал Бунин, — связаны у него “с полем, с мужицкими избами” и обитателями их. Он целыми днями пропадал по ближайшим деревням, пас скот вместе с крестьянскими детьми, ездил в ночное, с некоторыми из них дружил.
Подражая подпаску, он и сестра Маша ели черный хлеб, редьку, “шершавые и бугристые огурчики”, и за этой трапезой, “сами того не сознавая, приобщались самой земли, всего того чувственного, вещественного, из чего создан мир”, — писал Бунин в автобиографическом романе “Жизнь Арсеньева”. Уже тогда с редкой силой восприятия он чувствовал, по собственному признанию, “божественное великолепие мира” — главный мотив его творчества. Именно в этом возрасте обнаружилось в нем художественное восприятие жизни, что, в частности, выражалось в способности изображать людей мимикой и жестами; талантливым рассказчиком он был уже тогда. Лет восьми Бунин написал первое стихотворение.
На одиннадцатом году он поступил в Елецкую гимназию. Учился сначала хорошо, все давалось легко; мог с одного прочтения запомнить стихотворение в целую страницу, если оно его интересовало. Но год от года ученье шло хуже, в третьем классе оставался на второй год. Учителя в большинстве были люди серые и незначительные. В гимназии он писал стихи, подражая Лермонтову, Пушкину. Его не привлекало то, что обычно читают в этом возрасте, а читал, как он говорил, “что попало”.
Гимназию он не окончил, учился потом самостоятельно под руководством старшего брата Юлия Алексеевича, кандидата университета.
С осени 1889 года началась его работа в редакции газеты “Орловский вестник”, нередко он был фактическим редактором; печатал в ней свои рассказы, стихи, литературно-критические статьи, и заметки в постоянном разделе “Литература и печать”. Жил он литературным трудом и сильно нуждался. Отец разорился, в 1890 году продал имение в Озерках без усадьбы, а, лишившись и усадьбы, в 1893 году переехал в Кменку к сестре, мать и Маша — в Васильевское к двоюродной сестре Бунина Софье Николаевне Пушешниковой. Ждать молодому поэту помощи было неоткуда.
В редакции Бунин познакомился с Варварой Владимировной Пащенко, дочерью елецкого врача, работавшей корректором. Его страстная любовь к ней временами омрачалась ссорами. В 1891 году они поженились, но брак их не был узаконен, жили они не венчаясь, отец и мать не хотели выдавать дочь за нищего поэта. Юношеский роман Бунина составил сюжетную основу пятой книги “Жизни Арсеньева”, выходившей отдельно под названием “Лика”.
Многие представляют себе Бунина сухим и холодным. В. Н. Муромцева-Бунина говорит: “Правда, иногда он хотел таким казаться, — он ведь был первоклассным актером”, но “кто его не знал до конца, тот и представить не может, на какую нежность была способна его душа”. Он был из тех, кто не перед каждым раскрывался. Он отличался большой странностью своей натуры. Вряд ли можно назвать другого русского писателя, который бы с таким самозабвением, так порывисто выражал свое чувство любви, как он в письмах к Варваре Пащенко, соединяя в своих мечтах образ со всем прекрасным, что он обретал в природе, в поэзии и музыке. Этой стороной своей жизни — сдержанностью в страсти и поисками идеала в любви — он напоминает Гете, у которого, по его собственному признанию, в “Вертере” многое автобиографично.
В конце августа 1892 года Бунин и Пащенко переехали в Полтаву, где Юлий Алексеевич работал в губернской земской управе статистиком.
Он взял к себе в управу и Пащенко, и младшего брата. В полтавском земстве группировалась интеллигенция, причастная к народническому движению 70 – 80 годов. Братья Бунины входили в редакцию “Полтавских губернских ведомостей”, находившихся с 1894 года под влиянием прогрессивной интеллигенции. Бунин помещал в этой газете свои произведения. По заказу земства он также писал очерки “о борьбе с вредными насекомыми, об урожае хлеба и трав”. Как он полагал, их было напечатано столько, что они могли бы составить три – четыре тома.
Сотрудничал он и в газете “Киевлянин”.
Теперь стихи и проза Бунина стали чаще появляться в “толстых” журналах — “Вестник Европы”, “Мир Божий”, “Русское богатство” — и привлекали внимание корифеев литературной критики. Н. К. Михайловский хорошо отозвался о рассказе “Деревенский эскиз” (позднее озаглавленный “Танька”) и писал об авторе, что из него выйдет “большой писатель”. В эту пору лирика Бунина приобрела более объективный характер; автобиографические мотивы, свойственные первому сборнику стихов (он вышел в Орле приложением к газете “Орловский вестник” в 1891 году), по определению самого автора, не в меру интимных, постепенно исчезали из его творчества, которое получало теперь более завершенные формы.
В 1893 – 1894 году Бунин, по его выражению, “от влюбленности в Толстого как в художника”, был толстовцем и “прилаживался к бондарскому ремеслу”. Он посещал колонии толстовцев под Полтавой и ездил в Сумский уезд к сектантам с Павловки — “малеванцам”, по своим взглядам близким к толстовцам. В самом конце 1893 года он побывал у толстовцев хутора Хилково, принадлежавшего кн. Д. А. Хилкову. Оттуда отправился в Москву к Толстому и посетил его в один из дней между 4 и 8 января 1894 года. Встреча произвела на Бунина, как он писал, “потрясающее впечатление”. Толстой и отговорил его от того, чтобы “опрощаться до конца”.
Весной и летом 1894 Бунин путешествовал по Украине. “Я в те годы, — вспоминал он, — был влюблен в Малороссию в ее села и степи, жадно искал сближения с ее народом, жадно слушал песни, душу его”.
1895 год — переломный в жизни Бунина: после “бегства” Пащенко, оставившей Бунина и вышедшей за его друга Арсения Бибикова, в январе он оставил службу в Полтаве и уехал в Петербург, а затем в Москву.
Теперь он входил в литературную среду. Большой успех на литературном вечере, состоявшемся 21 ноября в зале Кредитного общества в Петербурге, ободрил его. Там он выступил с чтением рассказа “На край света”.
Впечатления его от все новых и новых встреч с писателями были разнообразны и резки: Д. В. Григорович и А. М. Жемчужников, продолжавшие классический XIX век; народники Н. К. Михайловский и Н. Н. Златовратский; символисты и декаденты К. Д. Бальмонт и Ф. К. Сологуб. В декабре в Москве Бунин познакомился с вождем символистов В. Я. Брюсовым, 12 декабря в “Большой Московской” гостинице — с Чеховым. Очень интересовался талантом Бунина В. Г. Короленко — с ним Бунин познакомился 7 декабря 1896 года в Петербурге на юбилее К. М. Станюковича; летом 1897-го — с Куприным в Люстдорфе, под Одессой.
В июне 1898 года Бунин уехал в Одессу. Здесь он сблизился с членами “Товарищества южно-русских художников”, собиравшихся на “Четверги”, подружился с художниками Е. И. Буковецким, В. П. Куровским (о нем у Бунина стихи “Памяти друга”) и П. А. Нилусом (от него Бунин кое-что взял для рассказов “Галя Ганская” и “Сны Чанга”).
В Одессе Бунин женился на Анне Николаевне Цакни (1879 – 1963) 23 сентября 1898 года. Семейная жизнь не ладилась, Бунин и Анна Николаевна в начале марта 1900 года разошлись. Их сын Коля умер 16 января 1905 года.
В начале апреля 1899 года Бунин побывал в Ялте, встретился с Чеховым, познакомился с Горьким. В свои приезды в Москву Бунин бывал на “Средах” Н. Д. Телешова, объединявших видных писателей-реалистов, охотно читал свои еще не опубликованные произведения; атмосфера в этом кружке царила дружественная, на откровенную, порой уничтожающую критику никто не обижался.
12 апреля 1900 года Бунин приехал в Ялту, где Художественный театр ставил для Чехова его “Чайку”, “Дядю Ваню” и другие спектакли.
Бунин познакомился со Станиславским, Книппер, С. В. Рахманиновым, с которым у него навсегда завязалась дружба.
1900-е годы были новым рубежом в жизни Бунина. Неоднократные путешествия по странам Европы и на Восток широко раздвинули мир перед его взором, столь жадным до новых впечатлений. А в литературе начинавшегося десятилетия с выходом новых книг он завоевал признание как один из лучших писателей своего времени. Выступал он главным образом со стихами.
11 сентября 1900-го отправился вместе с Куровским в Берлин, Париж, в Швейцарию. В Альпах они поднимались на большую высоту. По возвращении из заграницы Бунин оказался в Ялте, жил в доме Чехова, провел с Чеховым, прибывшим из Италии несколько позднее “неделю изумительную”. В семье Чехова Бунин стал, по его выражению, “своим человеком”; с его сестрой Марией Павловной он был в “отношениях почти братских”. Чехов был с ним неизменно “нежен, приветлив, заботился как старший”. С Чеховым Бунин встречался с 1899 года, в Ялте и в Москве, в течение четырех лет их дружеского общения, вплоть до отъезда Антона Павловича за границу в 1904 году, где он скончался. Чехов предсказал, что из Бунина выйдет “большой писатель”; он писал в рассказе “Сосны” как об “очень новом, очень свежем и очень хорошем”. “Великолепны”, по его мнению, “Сны” и “Золотое Дно” — “есть места просто на удивление”.
В начале 1901 года вышел сборник стихов “Листопад”, вызвавший многочисленные отзывы критики. Куприн писал о “редкой художественной тонкости” в передаче настроения. Блок за “Листопад” и другие стихи признавал за Буниным право на “одно из главных мест” среди современной русской поэзии. “Листопад” и перевод “Песни о Гайавате” Лонгфелло были отмечены Пушкинской премией Российской Академии наук, присужденной Бунину 19 октября 1903 года. С 1902 года начало выходить отдельными нумерованными томами собрание сочинений Бунина в издательстве Горького “Знание”. И опять путешествия — в Константинополь, во Францию и Италию, по Кавказу, и так всю жизнь его влекли различные города и страны.
4 ноября 1906 года Бунин познакомился в Москве, в доме Б. К. Зайцева, с Верой Николаевной Муромцевой, дочерью члена Московской городской управы и племянницей председателя Первой Государственной Думы С. А. Муромцева. 10 апреля 1907 года Бунин и Вера Николаевна отправились из Москвы в страны Востока — Египет, Сирию, Палестину. 12 мая, совершив свое “первое дальнее странствие”, в Одессе сошли на берег. С этого путешествия началась их совместная жизнь. Об этом странствии — цикл рассказов “Тень птицы” (1907 – 1911). Они сочетают в себе дневниковые записи описания городов, древних развалин, памятников искусства, пирамид, гробниц — и легенды древних народов, экскурсы в историю их культуры и гибели царств. Об изображении Востока у Бунина Ю. И. Айхенвальд писал: “Его пленяет Восток, “светоносные страны”, про которые он с необычной красотою лирического слова вспоминает теперь... Для Востока, библейского и современного, умеет Бунин находить соответствующий стиль, торжественный и порою как бы залитый знойными волнами солнца, украшенный драгоценными инкрустациями и арабесками образности; и когда речь идет при этом о седой старине, теряющейся в далях религии и мифологии, то испытываешь такое впечатление, словно движется перед нами какая-то величавая колесница человечества”.
Проза и стихи Бунина обретали теперь новые краски. Прекрасный колорист, он, по словам П. А. Нилуса, “принципы живописи” решительно прививал литературе. Предшествовавшая проза, как отмечал сам Бунин, была такова, что “заставила некоторых критиков трактовать” его, например, “как меланхолического лирика или певца дворянских усадеб, певца идиллий”, а обнаружилась его литературная деятельность “более ярко и разнообразно лишь с 1908 – 1909 годов”. Эти новые черты придавали прозе Бунина рассказы “Тень птицы”. Академия наук присудила Бунину в 1909 году вторую Пушкинскую премию за стихи и переводы Байрона; третью — тоже за стихи. В этом же году Бунин был избран почетным академиком.
Повесть “Деревня”, напечатанная в 1910 году, вызвала большие споры и явилась началом огромной популярности Бунина. За “Деревней”, первой крупной вещью, последовали другие повести и рассказы, как писал Бунин, “резко рисовавшие русскую душу, ее светлые и темные, часто трагические основы”, и его “беспощадные” произведения вызвали “страстные враждебные отклики”. “В эти годы я чувствовал, как с каждым днем все более крепнут мои литературные силы”, — вспоминал Бунин. Горький писал Бунину, что “так глубоко, так исторически деревню никто не брал”. Бунин широко захватывает жизнь русского народа, касается проблем исторических, национальных и того, что было злобой дня, — войны и революции, — изображает, по его мнению, “во след Радищеву”, современную ему деревню без всяких прикрас. После бунинской повести, с ее “беспощадной правдой”, основанной на глубоком знании “мужицкого царства”, изображать крестьян в тоне народнической идеализации стало невозможным. Взгляд на русскую деревню выработался у Бунина отчасти под влиянием путешествий, “после резкой заграничной оплеухи”. Деревня изображена не неподвижной, в нее проникают новые веяния, появляются новые люди, и сам Тихон Ильич задумывается над своим существованием лавочника и кабатчика. Повесть “Деревня” (которую Бунин называл так же романом), как и его творчество в целом, утверждала реалистические традиции русской классической литературы в век, когда они подвергались нападкам и отрицались модернистами и декадентами. В ней захватывает богатство наблюдений и красок, сила и красота языка, гармоничность рисунка, искренность тона и правдивость. Но “Деревня” не традиционна.
В ней появились люди в большинстве новые в русской литературе: братья Красовы, жена Тихона, Родька, Молодая, Николка Серый и его сын Дениска, девки и бабы на свадьбе у Молодой и Дениски. Это отметил и сам Бунин.
В середине декабря 1910 года Бунин и Вера Николаевна отправились в Египет и далее в тропики — на Цейлон, где пробыли с полмесяца.
Возвратились в Одессу в середине апреля 1911 года. Дневник их плавания — “Воды многие”. Об этом путешествии — также рассказы “Братья”, “Город Царя Царей”. То, что чувствовал англичанин в “Братьях” — автобиографично. По признанию Бунина, путешествия в его жизни играли “огромную роль”; относительно странствий у него даже сложилась, как он сказал, “некоторая философия”. Дневник 1911 года “Воды многие”, опубликованный почти без изменений в 1925 – 1926 годы, — высокий образец новой и для Бунина, и для русской литературы лирической прозы.
Он писал, что “это нечто вроде Мопассана”. Близки этой прозе непосредственно предшествующие дневнику рассказы — “Тень птицы” — поэмы в прозе, как определил их жанр сам автор. От их дневника — переход к “Суходолу”, в котором синтезировался опыт автора “Деревни” в создании бытовой прозы и прозы лирической. “Суходол” и рассказы, вскоре затем написанные, обозначили новый творческий взлет Бунина после “Деревни” — в смысле большой психологической глубины и сложности образов, а так же новизны жанра. В “Суходоле” на переднем плане не историческая Россия с ее жизненным укладом, как в “Деревне”, но “душа русского человека в глубоком смысле слова, изображение черт психики славянина”, — говорил Бунин.
Бунин шел своим собственным путем, не примыкал ни к каким модным литературным течениям или группировкам, по его выражению, “не выкидывал никаких знамен” и не провозглашал никаких лозунгов. Критика отмечала мощный язык Бунина, его искусство поднимать в мир поэзии “будничные явления жизни”. “Низких” тем, недостойных внимания поэта, для него не было. В его стихах — огромное чувство истории. Рецензент журнала “Вестник Европы” писал: “Его исторический слог беспримерен в нашей поэзии... Прозаизм, точность, красота языка доведены до предела. Едва ли найдется еще поэт, у которого слог был бы так неукрашен, будничен, как здесь; на протяжении десятков страниц вы не найдете ни одного эпитета, ни одного сравнения, ни одной метафоры... такое опрощение поэтического языка без ущерба для поэзии — под силу только истинному таланту... В отношении живописной точности Бунин не имеет соперников среди русских поэтов”.
Книга “Чаша жизни” (1915) затрагивает глубокие проблемы человеческого бытия. Французский писатель, поэт и литературный критик Рене Гиль писал Бунину в 1921 году об изданной по-французски “Чаше жизни”: “Как все сложно психологически! А вместе с тем, в этом и есть ваш гений, все рождается из простоты и из самого точного наблюдения действительности: создается атмосфера, где дышишь чем-то странным и тревожным, исходящим из самого акта жизни! Этого рода внушение, внушение того тайного, что окружает действие, мы знаем и у Достоевского; но у него оно исходит из ненормальности неуравновешенности действующих лиц, из-за его нервной страстности, которая витает, как некоторая возбуждающая аура, вокруг некоторых случаев сумасшествия.
У вас наоборот: все есть излучение жизни, полной сил, и тревожит именно своими силами, силами первобытными, где под видимым единством таится сложность, нечто неизбывное, нарушающее привычную норму”.
Свой этический идеал Бунин выработал под влиянием Сократа, воззрения которого изложены в сочинениях его учеников Ксенофонта и Платона. Он не однажды читал полуфилософское, полупоэтическое произведение “божественного Платона” (Пушкин) в форме диалога — “Фидон”. Прочитав диалоги, он писал в дневнике 21 августа 1917 года: “Как много сказал Сократ, что в индийской, что в иудейской философии!”. “Последние минуты Сократа, — отмечает он в дневнике на следующий день, — как всегда, очень волновали меня”.
Бунина увлекало его учение о ценности человеческой личности. И он видел в каждом из людей в некоторой мере “сосредоточенность... высоких сил”, к познанию которых, писал Бунин в рассказе “Возвращаясь в Рим”, призывал Сократ. В своей увлеченности Сократом он следил за Толстым, который, как сказал В. Иванов, пошел “по путям Сократа на поиски за нормою добра”. Толстой был близок Бунину и тем, что для него добро и красота, этика и эстетика нерасторжимы. “Красота как венец добра”, — писал Толстой. Бунин утверждал в своем творчестве вечные ценности — добро и красоту. Это давало ему ощущение связи, слитности с прошлым, исторической преемственности бытия. “Братья”, “Господин из Сан-Франциско”, “Петлистые уши”, основанные на реальных фактах современной жизни, не только обличительны, но глубоко философичны. “Братья” — особенно наглядный пример. Это рассказ на вечные темы любви, жизни и смерти, а не только о зависимом существовании колониальных народов. Воплощение замысла этого рассказа равно основано на впечатлениях от путешествия на Цейлон и на мифе о Маре — сказание о боге жизни-смерти. Мара — злой демон буддистов — в то же время — олицетворение бытия. Многое Бунин брал для прозы и стихов из русского и мирового фольклора, его внимание привлекали буддистские и мусульманские легенды, сирийские предания, халдейские, египетские мифы и мифы идолопоклонников Древнего Востока, легенды арабов.
Чувство родины, языка, истории у него было огромно. Бунин говорил: все эти возвышенные слова, дивной красоты песни, “соборы — все это нужно, все это создавалось веками...”. Одним из источников его творчества была народная речь. Поэт и литературный критик Г. В. Адамович, хорошо знавший Бунина, близко с ним общавшийся во Франции, писал автору этой статьи 19 декабря 1969 года: Бунин, конечно, “знал, любил, ценил народное творчество, но был исключительно чуток к подделкам под нее и к показному style russe. Жестокая и правильная — его рецензия на стихи Городецкого — пример этого. Даже “Куликово поле” Блока — вещь, по-моему, замечательная, его раздражала именно из-за его “слишком русского” наряда... Он сказал — “это Васнецов”, то есть маскарад и опера. Но к тому, что не “маскарад”, он относился иначе: помню, например, что-то о “Слове о полку Игореве”. Смысл его слов был приблизительно тот же, что и в словах Пушкина: всем поэтам, собравшимся вместе, не сочинить такого чуда! Но переводы “Слова о полку Игореве” его возмущали, в частности, перевод Бальмонта. Из-за подделки под преувеличенно русский стиль или размер он презирал Шмелева, хотя признавал его дарование. У Бунина вообще был редкий слух к фальши, к “педали”: чуть только он слышал фальшь, впадал в ярость. Из-за этого он так любил Толстого и как когда-то, помню, сказал: “Толстой, у которого нигде нет ни одного преувеличенного слова...”.
В мае 1917 года Бунин приехал в деревню Глотово, в именье Васильевское, Орловской губернии, жил здесь все лето и осень. 23 октября уехали с женой в Москву, 26 октября прибыли в Москву, жили на Поварской, в доме Баскакова № 26, кв. 2, у родителей Веры Николаевны, Муромцевых. Время было тревожное, шли сражения, “мимо их окон, писал Грузинский А. Е. 7 ноября А. Б. Дерману, — вдоль Поварской гремело орудие”. В Москве Бунин прожил зиму 1917 – 1918 годов. В вестибюле дома, где была квартира Муромцевых, установили дежурство; двери были заперты, ворота заложены бревнами. Дежурил и Бунин.
Бунин включился в литературную жизнь, которая, несмотря ни на что, при всей стремительности событий общественных, политических и военных, при разрухе и голоде, все же не прекращалась. Он бывал в “Книгоиздательстве писателей”, участвовал в его работе, в литературном кружке “Среда” и в Художественном кружке.
21 мая 1918 года Бунин и Вера Николаевна уехали из Москвы — через Оршу и Минск в Киев, потом — в Одессу; 26 января ст. ст. 1920 года отплыли в Константинополь, потом через Софию и Белград прибыли в Париж 28 марта 1920 года. Начались долгие годы эмиграции — в Париже и на юге Франции, в Грассе, вблизи Канн.
Бунин говорил Вере Николаевне, что “он не может жить в новом мире, что он принадлежит к старому миру, к миру Гончарова, Толстого, Москвы, Петербурга; что поэзия только там, а в новом мире он не улавливает ее”.
Бунин как художник все время рос. “Митина любовь” (1924), “Солнечный удар” (1925), “Дело корнета Елагина” (1925), а затем “Жизнь Арсеньева” (1927 — 1929, 1933) и многие другие произведения знаменовали новые достижения в русской прозе. Бунин сам говорил о “пронзительной лиричности” “Митиной любви”. Это больше всего захватывает в его повестях и рассказах последних трех десятилетий. В них также можно сказать словами их автора — некая “модность”, стихотворность.
В прозе этих лет волнующе передано чувственное восприятие жизни.
Современники отмечали большой философский смысл таких произведений, как “Митина любовь” или “Жизнь Арсеньева”. В них Бунин прорвался “к глубокому метафизическому ощущению трагической природы человека”.
К. Г. Паустовский писал, что “Жизнь Арсеньева” — “одно из замечательнейших явлений мировой литературы”.
В 1927 – 1930 года Бунин написал краткие рассказы (“Слон”, “Небо над стеной” и многие другие) — в страницу, полстраницы, а иногда в несколько строк, они вошли в книгу “Божье дерево”. То, что Бунин писал в этом жанре, было результатом смелых поисков новых форм предельно лаконичного письма, начало которым положил не Тургенев, как утверждали некоторые его современники, а Толстой и Чехов. Профессор Софийского Университета П. Бицилли писал: “Мне кажется, что сборник “Божье дерево” самое совершенное из всех творений Бунина и самое показательное. Ни в каком другом нет такого красноречивого лаконизма, такой четкости и тонкости письма, такой творческой свободы, такого поистине царственного господства на материей. Никакое другое не содержит поэтому столько данных для изучения его метода, для понимания того, что лежит в его основе и на чем он, в сущности, исчерпывается. Это — то самое, казалось бы, простое, но и самое редкое и ценное качество, которое роднит Бунина с наиболее правдивыми русскими писателями, с Пушкиным, Толстым, Чеховым: честность, ненависть ко всякой фальши...”.
В 1933 году Бунину была присуждена Нобелевская премия, как он считал, прежде всего за “Жизнь Арсеньева”. Когда Бунин приехал в Стокгольм получать Нобелевскую премию, в Швеции его уже узнавали в лицо. Фотографии Бунина можно было увидеть в каждой газете, в витринах магазинов, на экране кинематографа. На улице шведы, увидев русского писателя, оглядывались. Бунин надвигал на глаза барашковую шапку и ворчал: “Что такое? Совершенный успех тенора”.
Замечательный русский писатель Борис Зайцев рассказывал о нобелевских днях Бунина: “...Видите ли, что же — мы были какие-то последние люди там, эмигранты, и вдруг писателю-эмигранту присудили международную премию! Русскому писателю!.. И присудили не за какие-то там политические писания, а все-таки за художественное... Я в то время писал в газете “Возрождение”... Там мне экстренно поручили написать передовицу о получении Нобелевской премии. Это было очень поздно, я помню, что было десять вечера, когда мне это сообщили.
Первый раз в жизни я поехал в типографию и ночью писал... Я помню, что я вышел в таком возбужденном состоянии (из типографии), вышел на place d’Italie и там, понимаете, обошел все бистро и в каждом бистро выпивал по рюмке коньяку за здоровье Ивана Бунина!.. Приехал домой в таком веселом настроении духа... часа в три ночи, в четыре, может быть...” В 1936 году Бунин отправился в путешествие в Германию и другие страны, а также для свидания с издателями и переводчиками. В германском городе Линдау впервые он столкнулся с фашистскими порядками; его арестовали, подвергли бесцеремонному и унизительному обыску.
В октябре 1939 года Бунин поселился в Грассе на вилле “Жаннет”, прожил здесь всю войну. Здесь он написал книгу “Темные аллеи” — рассказы о любви, как он сам сказал, “о ее “темных” и чаще всего очень мрачных и жестоких аллеях”. Эта книга, по словам Бунина, “говорит о трагичном и о многом нежном и прекрасном, — думаю, что это самое лучшее и самое оригинальное, что я написал в жизни”.
При немцах Бунин ничего не печатал, хотя жил в большом безденежье и голоде. К завоевателям относился с ненавистью, радовался победам советских и союзных войск. В 1945 году он навсегда распрощался с Грассом и первого мая возвратился в Париж. Последние годы он много болел. Все же написал книгу воспоминаний и работал над книгой “О Чехове”, которую он закончить не успел. Всего в эмиграции Бунин написал десять новых книг.
В письмах и дневниках Бунин говорит о своем желании возвратиться в Москву. Но в старости и в болезнях решиться на такой шаг было не просто. Главное же — не было уверенности, сбудутся ли надежды на спокойную жизнь и на издание книг. Бунин колебался. “Дело” о Зощенко и Ахматовой, шум в прессе вокруг этих имен окончательно определили его решение. Он написал М. А. Алданову 15 сентября 1947 года: “Нынче письмо от Телешова, — писал вечером 7 сентября. — “Как жаль, что ты не испытывал тот срок, когда набрана была твоя большая книга, когда тебя так ждали здесь, когда ты мог бы быть и сыт по горло, и богат и в таком большом почете!” Прочитав это, я целый час рвал на себе волосы.
А потом сразу успокоился, вспомнив, что могло бы быть мне вместо сытости, богатства и почета от Жданова и Фадеева...” Бунина читают сейчас на всех европейских языках и на некоторых восточных. У нас он издается миллионными тиражами. В его 80-летие, в 1950 году, Франсуа Мориак писал ему о своем восхищении его творчеством, о симпатии, которую внушала его личность и столь жестокая судьба его. Андре Жид в письме, напечатанном в газете “Фигаро” говорит, что на пороге его 80-летия он обращается к Бунину и приветствует его “от имени Франции”, называет его великим художником и пишет: “Я не знаю писателей, у которых ощущения были бы более точны и в то же время неожиданны”. Восхищались творчеством Бунина Р. Роллан, называвший его “гениальным художником”, Анри де Ренье, Т. Манн, Р.-М. Рильке, Джером К. Джером, Ярослав Ивашкевич. Отзывы немецкой, французской, английской и т. д. прессы с начала 1920-х годов и в дальнейшем были в большинстве своем восторженные, утвердившие за ним мировое признание. Еще в 1922 году английский журнал “The Nation and Athenaeum” писал о книгах “Господин из Сан-Франциско” и “Деревня” как о чрезвычайно значительных; в этой рецензии все пересыпано большими похвалами: “Новая планета на нашем небе!!”, “Апокалипсическая сила...”. В конце: “Бунин завоевал себе место во всемирной литературе”. Прозу Бунина приравняли к произведениям Толстого и Достоевского, говоря при этом, что он “обновил” русское искусство “и по форме, и по содержанию”. В реализм прошлого века он принес новые черты и новые краски, что сближало его с импрессионистами.
Иван Алексеевич Бунин скончался в ночь на 8 ноября 1953 года на руках своей жены в страшной нищете. В своих воспоминаниях Бунин писал: “Слишком поздно родился я. Родись я раньше, не таковы были бы мои писательские воспоминания. Не пришлось бы мне пережить... 1905 год, потом первую мировую войну, вслед за ней 17-й год и его продолжение, Ленина, Сталина, Гитлера... Как не позавидовать нашему праотцу Ною! Всего один потоп выпал на долю ему...”. Похоронен Бунин на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем, в склепе, в цинковом гробу.
Ты мысль, ты сон. Сквозь дымную метель
Бегут кресты — раскинутые руки.
Я слушаю задумчивую ель
Певучий звон... Все — только мысль и звуки!
То, что лежит в могиле, разве ты?
Разлуками, печалью был отмечен
Твой трудный путь. Теперь их нет. Кресты
Хранят лишь прах. Теперь ты мысль. Ты вечен.
 
И. А. Бунин и его творчество
Для творчества Бунина характерен интерес к обыкновенной жизни, умение раскрыть трагизм жизни, насыщенность повествования деталями. Бунина принято считать продолжателем чеховского реализма. Реализм Бунина отличается от чеховского предельной чувствительностью. Как и Чехов, Бунин обращается к вечным темам. Для Бунина важна природа, однако, по его мнению, высшим судьей человека является человеческая память. Именно память защищает героев Бунина от неумолимого времени, от смерти. Прозу Бунина считают синтезом прозы и поэзии, в ней необычайно сильно исповедальное начало (“Антоновские яблоки”). Зачастую у Бунина лирика заменяет сюжетную основу, появляется рассказ-портрет (“Лирник Родион”).
Среди произведений Бунина есть рассказы, в которых расширено эпическое, романтическое начало. В поле зрения писателя попадает вся жизнь героя (“Чаша жизни”). Бунин — фаталист, иррационалист, его произведениям свойственны пафос трагичности и скептицизм. Творчество Бунина перекликается с концепцией модернистов о трагедийности человеческой страсти. Как и у символистов, на первый план у Бунина выходит обращение к вечным темам любви, смерти и природы. Космический колорит произведений писателя, проникнутость его образов голосами Вселенной сближает его творчество с буддистскими идеями. Произведения Бунина синтезируют в себе все эти концепции.
Концепция любви у Бунина трагедийна. Мгновения любви по Бунину, становятся вершиной жизни человека. Только полюбив, человек по-настоящему может почувствовать другого человека, только чувство оправдывает высокую требовательность к себе и к своему ближнему, только любящий способен преодолеть свой эгоизм. Состояние любви не бесплодно для героев Бунина, оно возвышает души. Одним из примеров необычной трактовки темы любви служит рассказ “Сны Чанга” (1916 г.). Рассказ написан в форме воспоминаний собаки. Пес чувствует внутреннее опустошение капитана, своего хозяина. В рассказе появляется образ “дальних работящих людей” (немцев). Исходя из сравнения с их образом жизни, писатель говорит о возможных путях человеческого счастья:
·Труд, чтобы жить и размножаться, не познав при этом полноты жизни;
·Бесконечная любовь, которой вряд ли стоит посвящать себя, т. к. всегда существует возможность измены;
·Путь вечной жажды, поиска, в котором, впрочем, по Бунину тоже нет счастья. Сюжет рассказа как бы противостоит настроению героя. Через реальные факты пробивается по-собачьи верная память, когда в душе был мир, когда капитан и собака были счастливы. Моменты счастья выдвинуты на первый план. Чанг несет в себе идею верности и признательности. Это, по мысли писателя, и есть смысл жизни, который ищет человек.
В лирическом герое Бунина силен страх смерти, однако перед лицом кончины многие чувствуют внутреннее духовное просветление, примиряются с концом, не желают тревожить своей смертью близких (“Сверчок”, “Худая трава”). Для Бунина характерен особый способ изображения явлений мира и духовных переживаний человека путем контрастного сопоставления их друг с другом. Так в рассказе “Антоновские яблоки” восхищение щедростью и совершенством природы соседствует с печалью по поводу умирания дворянских усадеб. Ряд произведений Бунина посвящен разоряющейся деревне, в которой правят голод и смерть. Идеал писатель ищет в патриархальном прошлом с его старосветским благополучием. Запустение и вырождение дворянских гнезд, нравственное и духовное оскудение их хозяев вызывают у Бунина чувство грусти и сожаления об ушедшей гармонии патриархального мира, об исчезновении целых сословий (“Антоновские яблоки”). Во многих рассказах 1890 — 1900 гг. появляются образы “новых” людей, рассказы проникнуты предчувствием близких тревожных перемен. В начале 1900-х гг. лирический стиль ранней прозы Бунина меняется. В рассказе “Деревня” (1911 г.) отражены драматические раздумья писателя о России, о ее будущем, о судьбах народа, о русском характере. Бунин обнаруживает пессимистический взгляд на перспективы народной жизни. Рассказ “Суходол” поднимает тему обреченности дворянского усадебного мира, становясь летописью медленного трагического умирания русского дворянства (на примере столбовых дворян Хрущевых). Смерть старого Хрущева, убитого своим незаконным сыном, трагическая гибель Петра Петровича предопределены самой судьбой. Нет предела косности суходольского быта, доживающие свой век женщины живут одними воспоминаниями о прошлом. Заключительная картина церковного кладбища, “потерянных” могил символизирует потерю целого сословия. В “Суходоле” Бунин неоднократно проводит мысль о том, что души русского дворянина и мужика очень близки, все различия сводятся лишь к материальной стороне.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Прораб Петров не может достроить себе дачу, потому что ворует у себя кирпич и строит из него баню.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Бунин Иван Алексеевич", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru