Реферат: Возникновение и развитие философских учений в Австралии - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Возникновение и развитие философских учений в Австралии

Банк рефератов / Философия

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 51 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

РЕФЕРАТ по дисциплине: «Философия» на тему: «Возникновение и развитие философских учений в Австралии» Ростов-на-Дону, 2010 г. Содержание Особенности философии в Австралии История становления академической философии Ранние влияния Особенностями реализма Джона Андерсона Защита академической свободы Свободная мысль и сиднейские либертарианцы Мельбурнское витгенштейнианство Австралийский материализм Австралийский реализм Список литературы Особенности философии в Австралии Философия и в Австралии, и в Ново й Зеландии (Австралазии) последние три десятилетия процветала, имея опре деленное влияние (непропорциональное населению) и на международной аре не, уже не говоря о количестве и размерах философских сообществ внутри с траны. Широко известны австралийские философы такие, как Артур Приор, Дэ вид Армстронг, Дж. Смарт, Фрэнк Джэксон, Дж. Пассмор, Питер Синджер и Женевь ева Ллойд, Фута Хелу. Доказательством этому служат исследования Армстро нга, Пассмора, Фрэнклина, Грэйва, как и оценки различных выдающихся запад ных философов, которые регулярно посещают берега Австралии. Рост философии в Австралии при вел к развитию нескольких различных программ исследования и школ мысли. Как известно, философия не появляется в вакууме, так в 1960-х соединение анар хизма и квиетизма, этот «своекорыстный вздор», проявился всюду по универ ситетам в своеобразном «красном смещении». Стали говорить о развращени и молодежи, и это была не только ссылка на ненависть реакционеров к свобо дному настроению молодежи и студентов. Это была, скорее, точная оценка ог ромного противоречия в Сиднее в начале 1960-ых, когда христианские лидеры, с ветские и духовные, англиканский и католический, предприняли массирова нную атаку на философов Сиднея, которые, по их мнению, развратили студент ов, начиная с прибытия Джона Андерсона из Шотландии в 1927. Сознания адептов были расширены работами Маркса и Mao, и психоделическими препаратами. Зате м сиднейские студенты-философы в 1970 пошли далее к анаше и героину. Дело при няло такой оборот, что и психоделики, и радикальный феминизм требовали о т властей «дисциплинарных разбирательств». В это время антиреформистс кий или революционный феминизм Джермэйн Грир и журнал хиппи Ричарда Нев илла Oz в Лондоне стали иметь международное влияние. Действительно, отличительный и инновационный стиль философии в Австралии проявился за прошлые нескол ько десятилетий (и, в меньшей степени, в Новой Зеландии). В широких контура х австралийская философия может быть характеризована (по словам одного из самых ее больших практиков и выдающихся историков философии, Джона Па ссмора) как «прямая, ясная, действительная, неуступчивая, натуралистичес кая, светская, интересующаяся миром, не желающая четко различать между к онцептуальным и эмпирическим». Есть хорошая книга Селвин Грэй История ф илософии в Австралии (1984), которая доводит историю мысли на континенте до 1980. Она не только рассматривает мысли и учения философов Австралии, котор ая является ее главной задачей, но также дает некоторый отчет об академи ческой - замещающей политическую - борьбе, что оживляет философскую сцен у Австралии. Недавно вышли и другие обстоятельные работы, как по истории, так и по современному состоянию философии на этом континенте. Если говорить о истории станов ления и развития философии, то Дж.Армстронг отмечает три великих формиру ющих события в философии Австралии: Джон Андерсон в Сиднее, Джордж Пол и п озднее витгенштейнианство в Мельбурне - в частности Дуглас Гаскинг и Улл ин Плэйс, Джек Смарт, и Чарли Мартин в Аделаиде. Более развернутую характе ристику дает им Джон Пассмор в своих сочинениях. Австралийская академическая ф илософия сначала содержала немного, что могло бы предполагать ее междун ародное звучание. Нация, по сути, только появился на свет в первый день 1901 г ода. До этого были королевские колонии, старейшая - в Новом Южном Уэльсе, 1788 г. Это, в полном смысле слова, транспортированная западная цивилизация. А кадемическая философия, как и наука, зависела от выходцев из Великобрита нии. Университет Сиднея был организован в 1851, кафедра философии была созд ана в нем в 1880-х, но она стала действительно развиваться с прибытием из Глаз го Джона Андерсона (John Андерсон) в 1927. Введение формальной философии в англо говорящей Австралии действительно было во власти британско-шотландски х философов. Первая кафедра философии была создана в университете Мельб урна в 1886. Ею заведовал Генри Лаури (Henry Laurie), который был более известен экстра вагантной застенчивостью, чем общественным воздействием или академиче ским достижением. До 1920-ых, доминирующей философск ой перспективой был идеализм. Ни о мусульманской или индийской (либо как ой-либо еще) философии речи не было, ибо о представителях этих цивилизаци й могли рассуждать как о рабочей силе, представляющей опасность в связи с их привычками и нравственными устоями. Правда буддистские тексты и инд усы были в Австралии, хотя их посещение было испорчено оккультным оттенк ом. Это было в то время, когда теософия и спиритизм укрепились в популярны х интеллектуальных кругах вслед за посещением Индии профессором униве рситета Сиднея Джоном Смитом, который, согласно заявлению, встретился с Анной Безант и Мадам Блаватской. Смит рассказал о своих впечатлениях в м ельбурнском журнале. Анна Безант привезла копии индийских философских текстов во время ее посещений Австралии и Новой Зеландии (в 1894 и 1904 гг.). Посет ил страну и Кришнамурти. После прибытия харизматическо го Джона Андерсона эта перспектива была оспорена его энергичной, отличи тельной, высоко метафизической и несколько догматической версией реал изма. Не имея большого международного признания за свою жизнь, он, тем не м енее, оказал мощное влияние на австралийскую культурную жизнь и на студе нтов, которые затем достигали существенного присутствия в западной фил ософии. Мыслители подобно Дэвиду Армстронгу, Джону Маки и Джону Пассмору отклонялись многими способами от андерсонианизма, но несмываемая марк а «крещения» Сиднеем оставалась с ними даже тогда, когда они приспособил ись к западноевропейскому философскому профилю. Более четверти столетия или ок оло того, сохранялся контраст и конкуренция между стилем философии Сидн ея и Мельбурна. Отец и сын Boyce Gibsons, которые занимали Мельбурнскую кафедру пос ледовательно, сохраняли идеалистическое влияние, Существенные разногл асия начались, когда Мельбурн в 1940-ых гг. оказался под влиянием философии В итгенштейна. В течение военных лет благодаря работам G.A. Paul, одного из учени ков Витгенштейна, и друга, а позднее друга Поля - Дуглас Гаскинг, который у чился под руководством Витгенштейна в Кембридже, и другом ученике Витге нштейна, A.C. Jackson. Если в Сиднее ориентация Андерсона была «систематическая, метафизическая и провинциальная», мельбурнская была постепенной, анти- метафизической и (относительно) космополитической. Как непосредственн ая сила в академической философии, писал Пассмор, система Андерсона умер ла с ним в 1962, также, как и поразительный контраст в стиле между философией Сиднея и Мельбурна. После окончания войны, была нач ата эра, которые все еще продолжается, это - эра обмена мнениями (Age of the Conference). В А встралийской философии это означало, фактически, сближение, или, скорее, столкновение двух философски уверенных в себе групп, из Мельбурна и Сидн ея, которым не легко понять друг друга. Многие действительно хотели бы уз нать, что происходит в Мельбурне, и читать Голубую книгу Виттгенштейна, м ашинопись которой распространялась в Сиднее того времени подпольно. Ин теллектуальный характер этих двух школ был весьма далек друг от друга. И дея о том, что философия была своего рода сбита с толку, и она нуждается в п рояснении через язык, была диаметрально противоположной традиционной и классической концепции философии, которая в эмпирицисткой версии, пре валировала в Сиднее. В значительной степени это был диалог глухих. Для ан глоязычного философского мира, поздний Витгенштейн и лингвистическая философия были модой, не менее модным для Австралии был андерсонианизм. Теперь, когда мода прошла, следы их идей, как витгенштейнианства, так и ант ерсонианизма, могут быть обсуждены в академическом тоне, что вряд ли был о возможно в то время. С расширением университетов и департаментов философии, метафизический акцент Сиднея и аналитическог о профессионализма Мельбурна слился в технике, которая уже не имеет ника кого специфического регионального значения. Среди них было явление изв естное как австралийский материализм, связанный преимущественно с Джо ном Смартом и Дэвидом Армстронгом. Оно продолжило метафизическую ориен тацию австралийской философии, при развертывании аналитических и спор ных навыков, к тому времени обычных для англо-говорящей философии. Много е из страсти, окружающей споры материализма 1960-ых и 1970-ых, вовлекали «научно е мировое мнение» и редукционалистский энтузиазм, рассеянные в более ши роких метафизических и психологических интересах типа обсуждения унив ерсалий и законов, спора реализма с антиреализмом, онтологию пространст ва и времени, статуса и претензий когнитивизма. Продолжается работа, которая я вляется несколько независимой, даже иногда скептической, от этих метафи зических направлений: работа в эпистемологии, философской психологии, и стории философии и теории ценности. Хотя международное воздействие Анд ерсона осталось незначительным, его влияние на психологов, получивших о бразование в университете Сиднея, было значительно. Из тех, кто наиболее систематически и эффективно приводил доводы в пользу андерсонианистск ого подхода к психологическим проблемам, был Джон Р. Мэз, который критико вал целенаправленный, индетерминистский подход в применении к гомеост асису и антидуалистическую аргументацию. Уместность философии Джона А ндерсона «к современным психологическим проблемам» Фереди объясняет о собенностью андерсонианизма - ее тщательной антидуалистической позици ей. Философия Андерсона, особенно в ее критических аспектах, остается мо щным стимулом для современников при осуждении тезисов релятивистов. В теории ценности немного было высокопрофессиональных отечественных работ, хотя имелись убедительны е вклады австралийских философов в международные дискуссии, и Питер Син джер известен вне философских кругов его теоретизированием по оппозиц ии «святости человеческой жизни» перспективам в биоэтике. Общий тон сов ременной австралийской философии остается решительно «аналитическим », хотя имеется существенный интерес меньшинства к «континентальной» ф илософии и некоторые усилия достигнуть урегулирования между ними. Еще о дна особенность философии на зеленом континенте конца ХХ в. - это усилени е роли женщин в философии и развитие феминистской философии, хотя многие находят «континентальный» способ благоприятным для их подхода, имеетс я ввиду их «аналитическая» зависимость. Другой важный акцент был сделан на философии окружающей среды, которая включает традиционный интерес к метафизике, но с меньшим редуктивизмом, чем было характерно для господст вующей тенденции. История становления академич еской философии Академическая философия, как о снование почти всей современной философии, эффективно начала австрали йскую жизнь в Мельбурне, где первый лектор по логике был назначен в униве рситет Мельбурна в 1881. Назначенец был шотландский журналист, Генри Лаури, который впоследствии (1886) стал первым профессором философии в стране. До Л аури, некоторая логическая и политическая теория преподавалась в Мельб урне устрашающим В.Херном, экстраординарным математиком с международн ой академической репутацией, который также преподавал в различные врем ена английский язык, древнюю и современную историю, политическую эконом ию и классическую литературу, перед тем как стать первым деканом факульт ета права университета. В Сиднее логика преподавалась наряду с классиче ской философией. Хотя университет основан в 1850 г., лекции по философии нача ли читать только в 1888 г.. Имелись небольшие кафедры по английскому языку и л итературе, и моральной философии, образованные ранее в университете Аде лаиды, но первые жители континента не имели никаких философских предпоч тений. Они стали вырисовываться в 1894 г. с назначения одаренного, его мало уп оминают, Уильяма Митчелла, который читал престижные Гиффордовские Лекц ии в Абердине в 1924-6 гг., позже изданные как «The Place of Minds in the World». Митчелл (позднее Сэр У ильям) был заметной общественной фигурой на Юге Австралия, где он был виц е-канцлером университета в течение двадцати шести лет и канцлером - шест ь. Он умер в 1962 в возрасте 101 и в свои девяносто был способен к энергичным обм енам с одним из его молодых преемников кафедры философии Смартом . И Лаури, и Митчелл были шотландц ами, и шотландское влияние в созидательные годы австралийской философи и даже более заметно, чем известное влияние на австралийские университе ты вообще. В Сиднее, шотландское влияние было значимым в Университете Гл азго, который произвел первого лектора по философии (1888) и затем Challis професс ора Mental and Moral Philosophy (1890), которым был Фрэнсис Андерсон. Подобно Митчеллу, Ф. Андерсон был позже кавалером одного из высших британских орденов, но больше за ег о услуги в образовании, чем философии. Приблизительно тридцатью семью го дами после назначения Андерсона на кафедру, другой Андерсон - Джон, прибы л из Глазго (через Кардиф и Эдинбург) как третий и наиболее известный пред ставитель кафедры. Философия в Австралии в послед нее годы девятнадцатого столетия имела небольшое воздействие на остал ьную часть мира и незначительное воздействие на интеллектуальную или с оциальную жизнь страны. Философ идеалист США, Джосайя Ройс, взял отпуск в Гарварде, чтобы приплыть к Антиподам в 1887, ища восстановление от депресси и во встречах на этой земле. Восторг от встреч и посещения Австралии и Нов ой Зеландии способствовал его выздоровлению. После возвращения в США он эмоционально написал о своих впечатлениях, но не сделал никаких коммент арий относительно неоперившегося состояния академической философии и ли университетской жизни вообще. В политической философии Ройс был комм унитаристом и он сравнивал природу отношений австралийских сообществ с индивидуализмом США. Не имея никакого контакта с академическими филос офами, он ознакомился с некоторыми влиятельными политическими деятеля ми и был очень увлечен философской перспективой и государственной деят ельностью викторианского политического деятеля Альфреда Деакина (Alfred Deakin), который, по сути, был одним из «отцов - основателей» Объединенного содруж ества наций, и, в конечном счете, вторым Премьер-министром Австралии. Ройс описал Деакина как «любителя метафизики» и продолжал переписываться с ним после возвращения в США. Деакин, кажется, черпал собственное философ ское вдохновение из заграницы. В любом случае, никакие австралийские фил ософы не участвовали в теоретических дискуссиях в 1900 г. относительно Феде рации или формы Австралийской Конституции. Это, видимо, сказалось и на до кументе, который вышел, по словам Армстронга, прозаически - юридическим и невдохновляющим по отношению к высоко философски ориентируемой америк анской конституции. И, тем не менее, это был революционный документ, указы вающий на достижение мирного развития на пути к независимости Австрали и. Ранние влияния С полным основанием можно сказ ать, что в двадцатом столетии австралийская философия была преобладающ е идеалистической в ориентации, эклектичной по форме и вдохновленная ин остранными моделями по содержанию. Шотландское происхождение гарантир овало влияние шотландской мысли, но время шотландской школы Здравого см ысла было в прошлом. Хотя, заметим, философия начала преподаваться серье зно в Австралии Сэром Уильямом Хамилтоном, пытающимся с неокантианских позиций исправить Томаса Рида, и идеализм A.С. Прингл Паттисона, и преоблад ала, скорее чем энергичная, реалистическая, несколько аристотелианская разработка философии здравого смысла Рида. Столетием ранее Рид имел мощ ное влияние на развитие американской философии, влияние, которое вносил о вклад в рост отчетливо национального стиля философии в форме прагмати зма. В Австралии, однако, начальное шотландское влияние не имело такого в лияния. Митчелл оставил проницательные философские наблюдения и разви вал оригинальную и, до некоторой степени, общеизвестную версию идеализм а, но невзрачность его мысли не дала плодотворных ростков. Лаури был спос обным преподавателем, но не имел никакой отличительной философии, чтобы передавать своим ученикам. Фрэнсис Андерсон был известен образователь ными реформами скорее, чем философскими новшествами. Помимо шотландского влияния, с вою роль в становлении и развитии философии в Австралии сыграли, конечно , Гегель, затем Бергсон, Гуссерль и Эйкен. Последние своими концепциями пр оявились в преемнике Лаури в Мельбурне, Бойсе Гибсоне. Старший Гибсон за ведовал кафедрой с 1911 до 1935, а его сын, Александр, с 1935 до 1965. Старший Гибсон учил ся в Европе, в Иене, где господствовал в то время фихтеанец Рудольф Эйкен, пытавшийся создать концепцию метафизики духа. Позже, он посещал семинар ы Гуссерля и перевел одну из его книг. Любопытно для истории мысли, что Эйк ен так повлиял на старшего Бойса Гибсона в Иене, когда в этом же самом унив ерситете в то время был философ, оказавший огромное влияние на современн ую аналитическую философию. Речь идет о Готтлобе Фреге, который работал на кафедре математики и не был известен в то время как философ. Тогда как п ользу для развития австралийской философии принес Фреге, скорее, чем Эйк ен Мельбурну. С другой стороны, Гибсон имел подготовку по математике и бы л соавтором учебника по логике, но видимо ничего не знал о реализме Фреге, а больше сочувствовал персональному идеализму Эйкена, отстаивающей ре лигиозную «жизненную систему», в которой живым центром всех духовных яв лений утверждается личностное существо, а духовная жизнь пронизана «су бстанциальным» нравственным началом. Идеализм, считалось, поддержив ал христианство и акцентировал значение религиозной веры среди ранних австралийских философов. Этот акцент был и метафизическим, и моральным. В то время дискутировался вопрос: может ли вера пережить столкновение с наукой и, даже более точно, может ли этика пережить упадок религии. Ответ - тяжело, но метафизический интерес останется. Опора на метафизику - одна и з наиболее отличительных особенностей австралийской философской трад иции, которая к тому же получила одно из наиболее поразительных проявлен ий в работе экспатрианта австралийца, Самюэля Александера. Александер родился в Сиднее в 1859, учился в Университете Мельбурна перед тем, как уехать из Австралии, чтоб ы продолжить обучение в Оксфорде. Он был избран профессором философии в Манчестере в 1893, работал в Оксфорде и Кембридже. Во время первой Мировой во йны он дал Гиффордовские лекции, изданные затем как «Space, time and deity» (1920). Работа Ал ександера очаровательна - смешение старого и нового. Она традиционно стр емилась к крупномасштабному метафизическому видению, обязательство, к оторое скоро начало бы казаться устаревшим, но оно было определенно реал истическим в его движении против идеализма. Его трактовка «пространств а-времени» представляет бесконечную и непрерывную целостность всех су бстанций, существующих до всех субстанций и являющееся материалом, из ко торого «конструируется материя и все вещи». Многообразие мира возникае т из этого «пространства-времени» согласно внезапных скачков - эмерджен ций. Правда, у него не достало аргументов для объяснения становления мир а, что привело его к теистическим выводам. Его моральная философия была т акже явно метафизической и необычной (Moral order and progress; an analysis of ethical conception, 1899). Несмотря на ег о рождение и воспитание, Александер может рассматриваться периферийны м австралийским философом, ибо его философская карьера получила разреш ение в Англии, тогда как его способ размышления имел мощное влияние в Авс тралии через Джона Андерсона и, в меньшей степени, через второго Бойса Ги бсона. Андерсон усвоил от него оппозицию идеализму в любой форме, решите льный реализм, акцент на пространство-время и категории действительнос ти при строгой систематизации мысли. Гибсон больше акцентировал на знач ении религиозного опыта. Как считают австралийские исследователи, влия ние Александера на Австралийскую философию было не только абстрактно и нтеллектуальным - он был в комитетах по выбору обеих Гибсонов и кажется, в идна его рука в назначении Андерсона. Особенностями реализма Джона Андерсона Как систематически мыслящий фи лософ, он считал, что в мире постоянно взаимодействуют ситуации в простр анстве и времени. Сознание, знание, нравственность, образование, обществ о, были не более чем эмпирическими реальностями, пространственно-времен ной реальности. Социальная жизнь рассматривалась им как постоянное вза имодействие различных социальных движений в разнообразных, зачастую н епримиримых, образов жизни. Когда Андерсон прибыл в Австралию, (Андерсон приехал в Сидней из Эдинбурга, вскоре после всеобщей забастовки 1926 г., кото рую он оценил как справедливую), его политическая позиция была открыто р адикальной. Он поддерживал большевистскую версию марксизма, Австралий скую коммунистическую партию (он даже выступал в качестве советника ЦК и писал в их журналы, иногда под литературным псевдонимом). Это было причин ой скандала и в университете, и в городе. Но он никогда не подчинял его соб ственные политические и философские решения коммунизму. И удивительно, что среди ранних левых интеллектуалов во всем мире, в 30-е годы он стал крит иком сталинизма. В ближайшие несколько лет он стал троцкистом, но к концу тридцатых стал резким критиком революционного социализма, как одной из величайших иллюзий, которые он видел. Главная озабоченность Андерсона б ыла связана с возможностью построения социализма. Сначала Андерсон утв ерждал, что социализм был не только возможен и желателен, но и неизбежен. З атем он все более и более в нем разочаровывается: вначале картиной «факт ического социализма» в Советском Союзе, затем в связи с утверждением Тро цкого, что «диктатура Коммунистической партии пролетариата» могла быт ь временной договоренностью с марксистской философской структурой, по дкрепляющей социалистическую практику. Оставив авторитарные формы соц иализма, он стал тем, что будут сегодня называть либертарианцем и против ником всех форм авторитаризма. Иногда он описывал себя как анархиста но, после 1930-ых, он отбросил его более ранний политический идеализм. Он был все гда критическим к элементам марксистской мысли (особенно к ее диалектик е). С другой стороны, он никогда не стал консервативным ортодоксом. Свобод а в целом и академическая свобода, в частности, всегда будет, по его мнению , вести «опасную и воинственную жизнь». В конечном итоге от сталинизма он повернул к некоторой разновидности либерально - консервативной полити ческой позиции. Он основал эмпирический брэнд философии, известной как «сиднейский реализм». Его продвижение по служб е «свободной мысли» по всем предметам, включая политику и этику, было спо рно и принесло ему постоянный конфликт с величественным сенатом универ ситета. По его мнению, приемлемая философия должна иметь существенный «р азмах», быть критичной и способной к формовке идей в каждом аспекте инте ллекта и общества. Этот настрой способствовал обучению поколения влият ельных мыслителей и активистов в особом духе и на специфических принцип ах - «андерсонианство», некоторые из них помогли выдвинуть Сидней на пер вый план международной «сексуальной революции» 1960-ых годов. Ссылки на Анд ерсона и здесь уместны, ибо он говорил, что «свобода в любви - условие друг их свобод», поскольку философ критикует подчинение сексуального удово льствия воспроизводству. Курсы лекций, которые читал Анд ерсон, всегда включали какое-то серьезное разоблачение и критический ан ализ. В этом он напоминал «мастеров подозрения» («masters of suspicion»): Маркса, Фрейда и Ницше. Интересен и факт сравнения Андерсона с Гераклитом, который дости г подлинного видения вещи. Фрагмент Гераклита как бы подытоживает вкрат це метафизику Андерсона: «Этот космос, один и тот же для всех, не создал ни кто из богов, никто из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живой огон ь, мерно возгорающийся, мерно угасающий». Эти «меры» были истолкованы Ан дерсоном как «методы работы» вещей, их имманентные законы. Для многих социальные взгляды Андерсона представляют наибольший интерес. Для Армстронга это была мет афизика. Позиция, что нет ничего более существующего, чем пространственн о временная система, вряд ли необычная точка зрения. Для иррелигиозной л ичности это не более, чем здравый смысл. Тем не менее, Андерсон, будучи фил ософом, необходимо стоит перед двумя путями: не только отвергать всякого рода божество, но и объективные сущности, постулированные многими филос офами со времени Платона вплоть до сегодняшнего дня. Кроме того, как мысл итель, поддерживающий традиционную философию, Андерсон не собирается п окидать пространство-время, но хотел бы высказать особое мнение о ее наи более абстрактной структуре. Он утверждал, что реальность им еет пропозициональную структуру. Под этим он не имел в виду ничего идеал ьного и ничего лингвистического. Возможно, его идею лучше бы поняли сего дня, сказав, что для него мир - это мир фактов, скорее, чем мир вещей. Здесь он в чем-то согласен с логическим атомизмом Рассела и Трактата Витгенштейн а. Он отверг атомизм в пользу доктрины бесконечной сложности вещей, и он н икогда не понимал «позднего» Виттгенштейна, язвительно высказываясь о тносительно «лингвистического поворота». Сходства между его онтологич ескими взглядами и доктринами Трактата были указаны Дугласом Гаскинго м в статье, опубликованной в 1949 г. «Состояние дел» Армстронга, по его словам , прямо происходят от пропозиционального взгляда Андерсона на реальнос ть. Андерсон никогда не признавал новую логику Рассела, но искал возможности, чтобы показать, что все предл ожения подпадают под аристотелевские «четыре формы» субъектно-предика тных пропозиций. Это вело к неприятности с отношениями, чью реальность А ндерсон больше всего поддерживал, но они должны были тайком вводить в че тыре формы, как родственных свойств. Подобная позиция была основой разра ботки им своеобразной теории категорий, развивающей Самуэля Александе ра, который отстаивал реалистическую трактовку пространства, времени и категорий бытия, толкающих его на антисубъективистскую трансформацию Канта. На Андерсона повлияли Гиффордовские лекции Александера, которые он слышал, но порождающее, не трансцендентное божество Александера он от верг, восприняв его идею категорий. Суждение (логическая природа вещей) о чень важно в метафизике Андерсона, и он думал, что рассмотрение различны х особенностей суждения могло показать то, какие категории мы должны при нять Идея Александера, которую воспринял Андерсон, представляла простр анство, время и категории не как формы опыта, но как формы бытия. Это было р еалистическое описание этих объектов и разъяснение, как они вместе оста вались целым, что давало одну реалистическую метафизику, реалистическу ю онтологию, реалистическую теорию общей природы бытия. Его собственная система насчит ывала тринадцать категорий, которые включают тождественность, различи е, существование, качество, отношение, число, количество, интенсивность и каузальность - все связанные с формой пропозиции. Продиктованные лекции Андерсона по Александеру существуют, но никогда не были опубликованы пр и его жизни. По всей видимости они получат больше внимания сейчас, поскол ьку идея эмпирической метафизики вернулась на философскую повестку дн я и снова становится интересной для исследователей. В значительной степ ени все особенности его творческой мысли того времени были представлен ы в этих лекциях. Особенностями реализма Андерс она была отчетливая эмоциональная аргументативность и критика, что был о отлично от стилей философии, доминировавших в Оксфорде и Кембридже в 1920 - 1950-ых гг. и враждебных большей частью к систематической, конструктивной метафизике. Поэтому, не случайно, как сам Андерсон, так и круг его ученико в, термин «критика» использовали в качестве мантры. Кроме того, система обеспечива ла всесторонний инструмент для разрушения обычной мудрости дня - религи озной, политической, моральной. Дополнительную остроту обеспечивал спе циальный словарь, который часто использовал знакомый философский жарг он в незнакомом смысле. Было важно быть «эмпириком», но не верить в «чувст венные данные» или идеи; «дуалистические» ошибки изобиловали вне филос офии сознания и были совершены при рассуждении о вере. Часто участники о бсуждений редко понимали термины споров. По отношению к Андерсону отмеч алась своего рода религиозная, даже сектантская авторитарность его при сутствия, его кампаний и многих из его последователей, ведущей к комбина ции освобождения и порабощения, производимое его влиянием. Как писал поэ т Джеймс Макаулей (James McAuley): «Андесон имел ответ на каждый мыслимый вопрос. Эт о было «Нет». Дэвид Стоув, который впитал вли яние Андерсона, но отклонил андерсонианизм и развивал его собственную н езависимую, высоко полемическую философскую позицию, однажды отметил: « полномочия отказа Андерсона от мысли были просто безграничными, а его те ория была «крайне алогической». Его убеждение в правоте своей позиции ск азывалось и на достижениях современной математической логики, которую Андерсон, отбрасывал с презрением. Его логика была основана на традицион ной силлогистической, изобретательно приспособленной, чтобы иметь дел о с очевидными ее дефицитами, и имела почти мистически метафизическую тв ердость относительно их. Суждения, с которыми она имела дело, не были идеи или лингвистические наработки, или математические формулы, а непосредс твенно реальные государственные дела. Предполагающий иное должен был с овершить кардинальный грех против строгого реализма Андерсона, предла гая посредников между мыслителями и фактами, которые они рассматривали. Для Андерсона те вопросы, которые существенны для многих современных фи лософов относительно роли концептуальных схем в понимании действитель ности, не были проблемами. Вещи, ситуации, процессы существовали в простр анстве-времени, и обсуждение должно проявить внимание к определению ист ины таких вопросов. Андерсон не выражал беспокойст ва относительно его мирского успеха или академического продвижения, и о суждал несомненные факты защиты прав потребителей и приверженности пр огрессу. Он написал весьма много, но издал мало в главных международных ж урналах, и некоторые из его наиболее важных работ были опубликованы в ма лоизвестных журналах. Международная репутация Андерсона среди професс иональных философов небольшая, потому что он издавался почти исключите льно в австралийских журналах. Ранее он показал, что философские источни ки позиции Андерсона лежат в ранних реалистических концепциях У.Джеймс а, У.Т. Марвина, Р.Б. Перри, и что наиболее важно, С. Александера. Андерсон вдохновлялся древним и греками, особенно Гераклитом, и восхищался объективным отношением дос ократиков, которое он противопоставлял антропоцентрическим, субъектив ным беспокойствам пост - картезианской философии. Гегель уважался за воз можности его мысли. Дж.Мур, Рассел и Александер были достаточно критичес ки адаптированы. Среди тех, кто так или иначе повлиял на его мысль, кроме н азванных, были Сорель, Хилари Беллок и Джеймс Бурнхэм. Он осудил Оксфордс кий реализм Вилсона (Cook Wilson), потому что философия - всегда скептическая, крит ическая, но никогда не может претендовать на моральное руководство. Защита академической свободы Как профессор кафедры Challis филосо фии Сиднейского университета, Андерсон был непримиримым борцом за прин ципы академической свободы от авторитарного вмешательства. «Моя оппоз иция идеализму в философии, - писал он, - тесно связана с моей оппозицией ка питализму». Андерсон порицался Сенатом Сиднейского университета в 1931 по сле критики роли военных памятных дат в освящении войны. В 1943 он порицался Парламентом Нового Южного Уэльса после его утверждения, что религия не д олжна иметь никакого места в школах. Он основал и был президентом Сидней ского университетского Общества свободной мысли (Freethought Society), которое работа ло с 1931 до 1951 гг. Сенат университета, признавая, что он не может уволить профессора Challis, стремился уменьшить влияние Андер сона, создав новую кафедру «Моральной и политической философии», на кото рую был назначен Алан Стоут. Но эта тактика дала осечку, когда Стоут немед ленно признал гений Андерсона и стал одним из его самых устойчивых покло нников. Результат состоял в том, что Сидней получил второго престижного и представительного философа. Андерсон был человеком, которы й устанавливал повестку дня, и устанавливал тон интеллектуального обсу ждения философских проблем в Сиднее. Андерсон, как и Делез, редкие среди ф илософов, у которых их работа, кажется, немедленно полезной, чтобы думать о времени и пространстве каждодневной жизни. Оба были общественными дея телями, а их исследования использовались специалистами во многих облас тях гуманитарного знания. Возможно, это связано с тем, что и Андерсон, и Де лез формовали понятия из потока времени, а не из идеальной сетки простра нства категорий. Вот почему интерес Андерсона к Марксу и Фрейду не был по лностью необычен для того времени; то, что он сделал с их работами, было не своевременно. Андерсон видел в обоих авторах позитивный процесс прорыв а новаторских концепций в объединенный и рациональный порядок обществ а и разума. Не устраивало же его в обеих доктринах, как и другое поколение западной мысли, новые фантазии, которыми они способствовали социальном у или психическому лечению конфликта - на баррикадах или на кушетке. В это м он служит любопытным прототипом радикального перечитывания Маркса и Фрейда, которое Делез предпринял после неудачи Парижского восстания ма я 1968. Делез и Андерсон оба отводят специфические роли эстетике в сохранен ии канала, открытого для разнообразия вещей и событий. Андерсон был стор онником работ Джеймса Джойса, в то время, когда Улисс был фактически запр ещен в Австралии. В его известном эссе 1941 г. Андерсон утверждает, что есть « интересная параллель между литературной и политической цензурой». По с ловам Андерсона, «цензура «изготавливает очевидность» социальной соли дарности». Как преданный эмпирик, Андерсо н утверждал, что есть только одно царство «бытия», и оно может быть лучше в сего понято через науку и натуралистическую философию. Он считал, что не т никакого сверхъественного бога и что нет никаких ненатуральных царст в, наподобие тех, которые отстаивал Платон. Он отрицал, что знание может бы ть получено иными средствами кроме описаний фактов, и любой веры, что отк ровение или мистика могли быть источниками получения истины. По его мнен ию, традиционные христианские понятия добра и зла были предназначены то лько для рабов. Для Андерсона, термин «хороший» был действителен, когда о н применялся к объективным человеческим действиям, которые были свобод ными, критическими и творческими. Субъективных заявлений нужно избегат ь или квалифицировать их, как вводящие в заблуждение. Не удивительно, что влияние Андерсона было и обширно, и спорно, поскольку он постоянно иссле довал и бесстрашно критиковал освященные верования и учреждения. В последние годы его карьеры, 1950-ы е, Андерсон отстаивал более консервативные представления. Он прервал ко нтакт с прежними учениками, которые сформировали Либертарианское Обще ство, и никогда не связывался с богемой «Удара», которые обычно хвалили е го. После отставки в 1958 и до его смерти в 1962, он ежедневно занимался исследов аниями, продолжая работу и пересматривая ранние тексты. Среди его послед них публикаций был Classicism (1960), Empiricism and Logic (1962) и Relational Arguments (1962). Хотя Андерсон проповедовал кри тический тон в исследованиях, он был очень нетерпимым к критике, когда он а была направлена против его мнения, особенно в его департаменте и от его собственных студентов. Что Андерсон действительно хотел людям принест и, признавал он это сам или нет, было одно - хорошо овладеть его учением и пр изнать его собственную позицию. Андерсонианцами были те, кто почти все у своил из его наследия. Имея силу ума, или характера, или даже просто стропт ивость, учась у Андерсона можно получить прекрасное образование. Джон Па ссмор, Джон Маки, Дэвид Стоув, Юджин Каменка и Дэвид Армстронг - все могли б ы подтвердить это. Некоторые из его учеников не пошли далее подражательн ых выступлений в академической философии, другие стали важными вкладчи ками в философию на австралийской и мировой сцене. Джон Пассмор, Дэвид Ар мстронг, Джон Маки и Юджин Каменка все выразил ощущение задолженности Ан дерсону и, хотя его система фактически умерла с ним, влияние может быть за мечено в некоторых из их характерных представлений. В других академичес ких областях, например, в искусстве, люди на которых повлиял Андерсон, име ли поразительное воздействие на Австралийскую жизнь, особенно в Новом Ю жном Уэльсе и Канберре. Два самых прекрасных поэта Австралии, Джеймс Мак аулей и Алек Хоуп (James McAuley и Alec Hope), были студентами Андерсона и отстаивали в печа ти почтительное философское противоречие с их наставником относительн о моральной философии. Типичные андерсонианские установки остались с н ими, как со многими журналистами, адвокатами, судьями и государственными служащими. Фрэнклин настаивает, что Джон А ндерсон был большой философ, который передавал его незаинтересованную любовь к философии любому, кого он учил. Но этика не должна быть изолирова на от метафизики. Это - неотъемлемая часть вселенной, которая является пр едметом философа и неотъемлемой частью логики Андерсона. В любом случае , Андерсон был решительным моралистом вольнодумного разнообразия. Како во было его моральное влияние? Как пишет Фрэнклин, это «более темная стор она андерсонианства». Так Андерсон в 1937 г. назначил первого преподавателя женщину по философии в Австралии. Это была Элен Фоулер, которая прошла в с воем развитии от сиднейского реализма до римского католицизма: она боль ше не могла терпеть андерсонианское издевательство над логикой. Свободная мысль и сиднейские либертарианцы Настойчивость Андерсона на неп рерывное исследование и критику стала центральной в интеллектуальных принципах Либертарианского Общества университета (Libertarian Society - Общество бор цов за свободу), которое вытеснило Общество свободной мысли в начале 1950-ых и обеспечило философскую платформу для намного более широкой субкульт уры, известной как «Удар» («the Push«) в 1960-ых. Он был защитником свободы слова и кр итиковал запрещения австралийского правительства на определенные пол итические публикации еще в 1928г. Мыслитель защищал религиозные и сексуаль ные свободы и свободное обсуждение проблем в эру, когда упоминание о таб у обычно приводило к сердитому общественному осуждению видными морали стами. Цель общества состояла в том, чтобы «провести расследование облас тей политического, сексуального и религиозного авторитаризма». Либерт арианцы порывали с традиционализмом как актом воли. В письмах фрейдиста Вильгельма Рейха они увидели непосредственную связь между сексуальнос тью и властью (опередив Фуко), которую и критиковали. Либертарианцы отказ ались и от догматической стороны андерсонианизма и странного соединен ия учителем квиетизма и реакции в практическом действии. Либертарианство было существе нно обязано реалистичной философии Джона Андерсона, что любое отклонен ие от последнего оставило бы либертарианцев без каких-либо причин или ра циональных аргументов в пользу того, что они говорят и делают. Без андерс онианского фундаментализма либертарианцы были бы интеллектуально гол ыми. Эмпиризм может быть рациональным основанием для либертарианских д ействий, но он не обеспечивает рациональное основание фактических или т еоретических верований либертарианцев Существенная вещь - психологиче ское и моральное воздействие реалистичной философии на индивидуальных либертарианцев. «Удар» был группой представите лей богемы, писателей и художников, которые «откармливали на убой идеи Л ибертарианского Общества университета». Оно приспособило философию Ан дерсона (или исказило ее, как он думал) для продвижения образа жизни, сосре доточенного на сексе, напитках, наркотиках и азартных играх. Это «братст во среднего класса отчаянных, журналистов, уволенных преподавателей, иг роков и неудавшихся поэтов, и их доктрин». Как считал Барри Хумфрис, главн ый источник привлекательности «Удара» был прост - это был остров волнени я в море тупоумия. «Удар» не был столь увлечен распространением утопичес ких иллюзий, но более молодые участники начали поддаваться глупому пред положению, что реальное изменение могло бы быть возможно. Так практика к ритического размышления - и критического питья - формирует своего рода э тическую практику жизни, своеобразную «технику я». Факультет искусства и кафедры философии и социологии были центрами активности. Философия добавила тр адицию непримиримости по основным принципам. Уол Сучтинг (Wal Suchting), марксист ский лектор философии, который стал главным лидером волнения в Сиднее, у тверждал, что на основные проблемы - болезнь буржуазной культуры, формы в озможных альтернатив, стратегий и тактики - слабый голос аналитической ф илософии никаких ответов не давал. Тогда как на расширение сознания и во ображения молодежи 70-х работали концепции Маркса и Мао, психоделики и нар котики. В Сиднее Уол Сучтинг и Майкл Дев итт предложили в 1972 и 1973 гг. курсы по марксизму - ленинизму. План курсов включ ал упоминание об идеях Сталина, Хошимина, Mao и Че Гевары. Армстронг как заве дующий соглашался на некое обучение идеям Маркса. Проблемы марксизма, де мократизация кафедр и «академические свободы», таким образом, работали в унисон. Кит Кэмпбэл отстаивал примирительный стиль, при условии, что по бедители и побежденные, должны будут продолжить жить и сотрудничать. К э тому времени появился феминизм как организованная сила и стал требоват ь место в университетских курсах. Отчетливо Либертарианский голос в фем инизме 1970-ых принадлежит Джермине Грир. В начале 1973 г. два аспиранта, Жан Кер тойс и Лиз Джака, предложили курс о «политике сексуального притеснения» . После различных переговоров и запросов, администрация согласилась на к урс, под более умеренным названием. К этому времени уже появились против оречия между феминистами и неисправимыми марксистами, которые расцени ли феминизм просто как предлог для другой борьбы за демократизацию и сам оуправление. В философии главным гуру был признан Луи Альтюссер, автор « За Маркса» (1965), «Читать «Капитал» (1965), «Ленин и философия» (1969). Однако, пришло в ремя идти дальше. Было еще много гуру, особенно французских авторов, кото рые объединили марксизм, феминизм и психоанализ и в 80-90-е годы оказали суще ственное влияние на астралийскую философию - Фуко, Иригэри, Лакан, Деррид а, Лиотар, Бодрийяр, Делез и другие. Мельбурнское витгенштейниан ство Если в Сиднее доминировали реа листы, то в Мельбурне - витгенштейнианцы, которые оказали влияние и на фил ософию в Канберре. Влияние идеализма здесь можно проследить в диапазоне мыслителей от В. У.Г. Чайлда до Г.В. Эватта. Зародышевой фигурой здесь был ан гличанин Джордж Поль, который был в Мельбурнском университете в годы вто рой мировой войны, а затем вернулся в Англию. Он то и представил философию Витгенштейна, учеником которого он был в Мельбурнский университет. Хотя этот период был относительно коротким, его влияние в это время было огро мным, и не только внутри философского департамента, но и на весь факульте т искусств. Так возникло историческое соперничество между Сиднеем и Мел ьбурном, между андерсонианизмом и витгенштейнианством. В 1940 г. в департам енте работал витгенштейнианец Алан Донаган, который вскоре стал спорит ь с группой иммигрантов из Центральной Европы. Влияние Поля живет в Мельбурне, например, у А.К. («Камо») Джексона, отца Фрэнка Джексона. Но влияние Виттген штейна также было обеспечено прибытием в 1948 другого англичанина, и ученик а мастера, Дугласа Гаскинга, который провел всю оставшуюся жизнь в Мельб урне. Гаскинг во всех его лекциях и его сравнительно небольшом числе пуб ликаций искал и добился общей ясности. Наиболее важные его работы были с обраны в книге Язык, логика и причинность (1996). Его мысли развивались в течение многих ле т. Так под влиянием Куайна и Дэвидсона он стал симпатизировать «австрали йскому материализму». В Мельбурне влияние Андерсона было минимальным, ибо Мельбурн стал заставой новой философской революц ии, связанной частично с логическим позитивизмом и более знаменательно - с поздним Витгенштейном. Поль же не только принес новую философию в Авст ралию, но и имел огромное влияние на развитие других дисциплин в универс итете Мельбурна, особенно истории. Витгенштейнианская традиция, устано вленная в Мельбурне, вначале имела несколько позитивистский аромат, но п озже под воздействием Оксфордской философии и прибытия интеллектуалов беженцев из континентальной Европы, многие из которых были нелепо высла ны из Великобритании и интернированы в Австралию во время войны, она ста ла откровенно витгенштейнианской. В 1950-ых годах Мельбурнский департамен т по философии включал множество лекторов, как иностранного происхожде ния, так и местного масштаба обучения, которые позже уехали, чтобы исслед овать философию за границей. Здесь можно привести такие известные имена как W.D. Falk, Kurt Baier, Алан Донаган, Брайен O'Shaughnessy, Поль Едвардс, Майкл Скривен и Джордж Ш лесингер. Так была установлена тенденция обмена кадрами - Джон Маки, Джен ни Теичман, Майкл Девитт, Марк Джонстон, Майкл Стокер и Майкл Тулей прибыл и в Австралию из Северной Америки для долгого пребывания, а затем возвра щения в США. Принимая во внимание, что андер сонианский Сидней был узко реалистическим и высокомерным из-за неких до стижений на арене международной философии, Мельбурн стоял за более косм ополитический и современный подход. Он также оказал гостеприимство раз нообразию перспектив и профессионалов, проблемно-ориентированному под ходу к предмету, что Андерсон отклонял как «эклектику». Влияние Витгеншт ейна было сильным, но не подавляющим, и действительно многие из лучше все го известных изданий департамента того периода, типа McCloskey, Baier, Donagan и Charlesworth не был и в абсолютном смысле витгенштейнцами. Дуглас Гаскинг следовал за Бойсо м Гибсоном на Мельбурнской кафедре в 1966 г. и Мельбурнский департамент ост ался мало метафизически ориентируемым, чем другие кафедры в стране или в только что организованные кафедры философии в Мельбурне. Быстрое расши рение университетского образования в Австралии с 1960-ых устранило господ ство и оппозицию философских школ Сиднея и Мельбурна. В настоящее время философия представляет главным образом гегельянский синтез метафизич еского интереса, полученного из Сиднея, и интернационалистского «анали тического» профессионализма, взятого из Мельбурна. Австралийский материализм Эта программа, возможно, самый о тличительный аспект австралийской философии, которая стремится понять и объяснять действительность исключительно в пределах структуры есте ственных наук. Важной частью этой программы была версия материалистиче ской теории сознания (mind), теперь широко принятой теории идентичности соз нание-мозг (mind-brain identity theory), которая была первоначально развита, учившихся у Райл я, Плэйсом и Смартом в Аделаиде прежде, чем она была представлена Армстро нгом в Сиднее в конце 1960-ых. Начиная с конца 1950-ых, метафизиче ский поток в Австралийской философии был наводнен сначала «австралийс ким материализмом», а затем версиями метафизического реализма. Также им елся постоянный интерес к онтологии пространства и времени. «Научный ма териализм» в своих истоках обнаруживает аналитический бихевиоризм Г.Р айля, и логический позитивизм Г.Фейгла, концепции У.Селларса, направленн ые на разрешение «картезианского софизма» (высказываний о ментальных и телесных явлениях) и соотношения духовного и телесного. В начале пятидес ятых годов австралийская философия испытывает сильное влияние Джека С марта. Он приехал в 1950 году. Будучи аспирантом в Оксфорде, он имел поддержку Гилберта Райля (редактора влиятельного журнала Maind с 1948 г.) и считал себя его учеником, и, в частности, принял философию сознания Райля, как она изложен а в The Concept of Mind. Не скрывая своих антифилософских настроений в отношении понят ия «разум», постулируя необходимость психологического и физиологическ ого анализа сознания, Райль полагает, что современные данные о природе д еятельности мозга позволяют перестать рассматривать «разум» как моноп олию философского мышления. «Разумные» процедуры, по Райлу, непосредств енно выражают работу разума, тогда как «интеллектуальные» процедуры пр едпосылают ей «сущностные» предикаты. Декартовскую теорию он рассматр ивал как дуализм «разума» и «тела». Сознание он считает мифом, конструир ованным из существующих ментальных процессов, которые преходящи и не-со знательны. Чувственные данные относятся к «ментальной сфере» и не совпа дают с физическим объектом. Смарт, в чем-то следуя Райлу, в Аде лаиде развивал материалистическую версию сознания, которая была приня та и затем развита Армстронгом, сначала в Мельбурне и позже, в Сиднее, когд а он стал заведующим кафедрой в 1964. Книга Армстронга, A Materialist Theory of the Mind (1968), стала нек оей библией для материалистической школы. Она представляла на обсужден ие точку зрения, что «сознание является мозгом» и защищала ее от разнооб разных возражений. Ментальные состояния им признавались как «состояни ями человека, которые единственно определяются в терминах объектом или ситуаций, вызывающих данные состояния». Имелись различия акцента и форм улировки среди австралийских материалистов, как обнаруживались и подо бия между их подходами и таковыми философов - физикалистов и материалист ов в Англии и США. Департамент Смарта должен был охватывать как философию, так и психологию. Ответственным за психологию он назначил Уллина Плэйса, хорошо известного в онтологии. Он также был в О ксфорде и слушал курс по философии, психологии и физиологии. Он был реком ендован Смарту Брайаном Фарреллом, автором замечательной статьи «Опыт ». Смарт предлагает нейтралитет психического дискурса. Плэйс становитс я основателем экспериментальной психологии в Аделаиде, но огромный вкл ад он сделал, конечно, в философии сознания. Другое назначение, которое Сма рту удалось сделать в то время было очень важным. Это было назначение аме риканца C.B. «Чарли» Мартина, который был учеником Джона Уиздома в Кембридж е. Уиздом, следуя Дьюи и Фрейду, считал философа поэтом и психоаналитиком, а философские проблемы видел парадоксами, берущими начало в бессознате льном. Лингвистическая философия в его понимании сближается с психоана лизом. Однако подобная «описательность» ведет к эпистемологическому а нализу. Неудивительно, что Мартин быстро разочаровался в витгенштейниа нской философии и его заботой стала онтологическая проблема, которая бы ла важна в Аделаиде, да и на философской арене Австралии. Мартин представ ил в Австралии концепцию создания истин. Он впервые применил важные нахо дки философии сознания Райля - контрфактуальное и диспозициональные ис тины о поведении. В Аделаиде, Плэйс, как и Smart, начал с Райлеанского бихевиоризма. Но существование внутренних психических п роцессов ему представляется бесспорным. В то же время, аргументы для физ икалистского описания мира, в том числе психического, как весьма сильное на научных основаниях. Так он пришел к теории идентичности - идентификац ии психических процессов с чисто физическими процессами в мозге. Значит ельная часть проблемы возникает потому, что статья Плэйса была опублико вана в 1956 г. в British Journal of Psychology, а статья Смарта только в 1959 года, но в Philosophical Review. Позднее обе статьи стали публиковать в антологиях, и представление о направлении вл ияния стало немного размытым. Мартин не был, видимо, откровенн ым Райлианцем, но он слишком стремится противостоять взглядам Плэйса. Пл эйс вернулся в Англию в 1956 и вряд ли был когда-либо в Австралии снова, но он п редставляет собой один из важных эпизодов в философии Австралии. Материализм и реализм в Австра лии не мыслим без Дэвида Армстронга, который занимается классическими ф илософскими вопросами и рассматривает их в классической манере. Так, отс таивая некоторую гипотезу о мире, он утверждает, что в мире «нет ничего, кр оме конкретных сущностей, обладающих свойствами и связанных друг с друг ом», мир образует единую пространственно-временную систему, и ему можно дать -- здесь, правда, Армстронг немного сомневается -- полное описание «с п омощью законченной физической теории». Подобная гипотеза порождает ря д возражений. Одни утверждают, что мир, который мы действительно постига ем, состоит, из обособленных элементов -- идей, чувственных данных или восп риятий. Другие - мир содержит в себе сознания, не существующие в пространс тве и времени, и свойства в виде вторичных качеств, о которых умалчивает н аука. Мнения нельзя должным образом анализировать в терминах свойств ил и отношений, а свойствам не отводится никакой роли в точном описании мир а. Армстронг детально отвечает на эти возражения. До «Материалистической теории сознания» (1968) Армстронг пишет «Восприятие и физический мир» (1961), в которой дает определение восприятия, почти не претерпевшего своей сути в дальне йших работах. Подобно своему учителю Джону Андерсону, он утверждает, что восприятие состоит в приобретении знания или мнения относительно конк ретных положений дел. Оно, естественно, происходит в результате воздейст вия разных стимулов на органы чувств. Тем не менее, воспринимаемое не явл яется копией этих стимулов, не является чувственным данным. Воспринимат ь книгу, лежащую на столе, значит, по Армстронгу, считать, что она там наход ится. Отсюда он заключает, что воспринимаемый нами мир уже содержит свой ства и отношения; он не состоит из простых чувственных элементов. Ощущен ие - это состояние, причинно обусловленное определенного рода стимулом. Для Армстронга отправной точко й служит материалистическое учение Плейса и Смарта о состояниях центра льной нервной системы. Классическим документом этого учения является с татья Смарта «Ощущения и процессы в мозге» (PR, 1959), а дальнейшую разработку в более широком контексте оно получило в книге Смарта «Философия и научны й реализм». В «Материалистической теории сознания» Армстронг ставит св оей целью сформулировать теорию состояний центральной нервной системы не только для ощущений, но и для ментальных состояний в целом. Смарт перво начально был согласен (хотя в последующем изменил свою точку зрения) опи сывать эти состояния в терминах райлианского бихевиоризма. Ментальные состояния, по Райлу, представляют собой просто предрасположенности. Но д ля Армстронга они - интенциональные состояния, обладающие определенной предрасположенностью, могущими быть «причиной определенного рода пове дения». Наука, считает Армстронг, доказала, что ментальные состояния одн овременно есть состояния мозга и, следовательно, существуют в пространс тве и времени, а стало быть, не служат контрпримером против гипотезы Армс тронга о мире. Существование вторичных качес тв Армстронг дает с реалистической позиции, обвиняя Смарта в устарелом о перационализме. Он отождествляет вторичные качества со свойствами физ ических объектов, которые нами воспринимаются в повседневных ситуация х только как некие структуры. Мы только осознаем, к примеру, что и роза, и пи он являются красными, но не воспринимаем их как разрозненное множество с ветовых волн и не осознаем, что же онтологически означает быть красным. В дальнейшем, пытаясь определи ться с пониманием сознания, в своей книге «Сознание, истина и знание» Арм стронг опирается на высказанное Рамсеем предположение о том, что наша си стема сознания и убеждения представляет собой «карту, по которой мы свер яем свой путь», при этом сознание отличается от мысли, которую мы просто п родумываем, ибо оно всегда служит «потенциальной причиной или тормозом для наших действий». Согласно Армстронгу, совершенно очевидно в случае, как сознание о том, что определенная книга лежит на столе; это состояние с ознания, в котором зашифрована информация, и подобно другим ментальным с остояниям оно предрасполагает к совершению действия. Однако возникает проблема: как быть с научными законами, область применения которых не зн ает ограничений? Армстронг отвечает в духе Рамс ея: считать, что научный закон выполняется, значит иметь предрасположенн ость «расширить карту» или же «ввести общие отношения каузального обес печения между частями карты в соответствии с общими правилами». Таким об разом, в подобном анализе, в противовес номинализму любого вида, принима ется на веру существование качеств. Но содержит ли мир качества и если не т, то откуда мы знаем, какие качества он содержит? Эти вопросы Армстронг об суждает в двухтомном труде под названием «Универсалии и научный реализ м». Он тщательно критикует разного рода классические теории: номиналист ические (а в некоторых вариантах платонистические), «партикуляристские » в духе Дж.Ф.Стаута и «универсалистские», представленные, например, пред положением Рассела о том, что конкретные сущности представляют собой пу чки универсалий. Отсюда он делает вывод, в общих чертах следуя Андерсону, что ни без конкретных сущностей, ни без универсалий обойтись нельзя, что мир складывается из состояний дел, при этом конкретные сущности обладаю т свойствами и находятся в определенных отношениях друг с другом. Отношения между универсалиями формулируются научными законами. Откуда мы знаем, что универсалии сущес твуют? По мнению Армстронга, мы не можем ответить на этот вопрос, просто ра ссмотрев, какие предикаты содержит наш язык. Какие существуют универсал ии, открывает наука в процессе формулировки общих законов. Армстронг про водит четкое различие между «семантикой предикатов» и «теорией универ салий»; вопросы, касающиеся значения, он в основном откладывает в сторон у, когда пытается построить «первую философию». Возможность какой-либо п ервой философии помимо теории значения, возможность какой-либо теории у ниверсалий помимо семантики предикатов -- именно это многие из его совре менников отвергли бы наиболее резко. Но Армстронга почти не затронул «ли нгвистический поворот». Хотя Армстронг необычен в том, что пишет по стол ь многим классическим темам, было бы трудно найти классическую философс кую проблему, которая была бы оставлена им без тщательного анализа в пос ледние десятилетия. В новейшей (американской) анали тической «философии сознания», занимающейся изучением механизма фикса ции процессов сознания в естественном языке, заметен отход от теории пси хофизического параллелизма в сторону теории тождества духовного и тел есного. По мнению Малколма, философы-аналитики расширительно толкуют по нятия «ментальные состояния», что нередко приводит к серьезным концепт уальным заблуждениям. Последние годы ряд аналитиков в витгенштейнианской «философии сознания» видят единственную альтерн ативу когнитивистской методологии изучения психофизических процессо в. Когнитивизм, по М.Уильямсу, полагает, что организация поведения субъек та объясняется каузальным воздействием сугубо внутренней ментальной с труктуры. Такие влиятельные авторы, как Д.Фодор, С.Стич, Н.Хомский считают, что только такой подход и способен придать психологии научный статус. Эт и сциентистско ориентированные взгляды не совместимы с философией поз днего Витгенштейна, который полагал, что сами формы нашего повседневног о языка приводят к ошибочной интерпретации психологических состояний и процессов. «Философия сознания» занимается концепт уальным анализом лингвистических средств, используемых для описания и объяснения процессов сознания (и психики). На передний план выходят иссл едования, посвященные интенциональным характеристикам сознания, пробл емам «индивидуального языка» и познания «других сознаний», фиксации в я зыке болевых ощущений, всевозможным ситуациям воления, воображения, пси хическим предрасположенностям к тому или иному поведению. Таким образо м, сохранить ее в составе аналитических дисциплин становится все трудне е, а вот витгенштейнианская парадигма концептуального анализа психики предлагается как избегающая крайностей когнитивизма и бихевиоризма. Материалистическое настроени е доминирующее много лет в Австралии, было не все-покоряющим. Конечно, вли яли Витгенштейн или Оксфорд, которые имели тенденцию думать о ментально м в лингвистических или социальных терминах; они были подозрительны к он тологии, особенно к радикальному упрощению онтологии, хотя некоторые бы ли привлечены к неоднозначному физикализму Дональда Давидсона. Эписте мология, философия языка и «моральная психология» отмечаются как более важные, чем онтология, хотя первые две темы, по крайней мере, также исследо вались некоторыми материалистами, но центром была философия науки. Имел ись также критики материализма, более сочувствующий онтологизирующему настроению, которые предложили для некоторых остаточный дуализм, часто центрируемый на упорство «qualia» к материалистической редукции. Существен ное влияние здесь оказывали C.B. Martin в Аделаиде, а Frank Jackson и Keith Campbell защищали онтологи ческое значение и несводимость эмпирического. Джэксон даже поддержал н емодные чувственные данные в репрезентативной теории восприятия в его книге Perception. Campbell, мигрировал из Новой Зеландии, наследовал кафедру Армстронг а в Сиднее. В любопытном повторении династической традиции Гибсонов, Джэ ксон наследовал кафедру его отца в Monash University, и в 1995 г. стал вторым (после его отца ) австралийцем, который дал престижные лекции Джона Локка в Оксфорде. Австралийский реализм Большинство направлений реали зма развивались в русле сциентизма. Многие из реалистов требовали не тол ько освободить философию от химер идеалистической метафизики, абсурдн ых выводов идеалистического эмпиризма, но и перестроить философию по об разу и подобию науки. В позиции американских философов была видна особен ность нового толкования реализма - распространение на онтологию, более п олное использование феноменологического метода, подчеркивание роли ра зума в постижении реальности. Философы в Австралии, начиная с Джона Андерсона, имели тенденцию быть решительно «реалистами» в их онто логиях. Этот реализм часто выражался как представление, что объекты, опи санные в научных теориях (например, кварки, мезоны, молекулы ДНК и РНК) дей ствительно существуют, в противоположность тому, чтобы быть социально п остроенными. Распространенность реализма объяснялась как отражение пр актичной австралийской культуры или как внедрение ее в особых климатич еских и географических условиях (Дэвид Армстронг). Одно внешнее влияние, однако, было существенно: регулярные посещения выдающегося американск ого философа Дэвида Льюиса, непосредственного ультра-реалиста и где-то « почетного Австралийца». Некоторые чувствовали, что воздействие Льюиса было чрезмерно; если так, то оно укрепило тенденцию отечественного произ водства этих идей. Сильный реализм очевиден даже в части работы по прост ранству и времени; Graham Nerlich защищает представление, что пространство не толь ко абсолют, но и сущность. Большая часть работ Даммита бы ла посвящена интерпретации и с существенными оговорками защите Фреге. В двух объемистых труда он говорит и о главных проблемах философии языка, правда, при любом рассмотрении проблемы мы должны принять внимание слож ную расстановку - позицию Фреге, мнение Даммит о позиции Фреге, мнение Кри пке о Фреге и Даммите и так далее. Даммит, в отличие от других, открыто защи щает «лингвистический поворот». Что касается антиреализма Даммита, то з десь все не так просто. С одной стороны он признан «родоначальником анти реализма» С другой стороны, не является ясным само понятие «антиреализм »: его отождествляют то с феноменализмом, то с инструментализмом, то с ном инализмом. В своей работе «Реализм» Даммит ясно отвергает ту точку зрени я, что феноменализм является антиреалистическим, а в работе «Наука и здр авый смысл» обстоятельно критикует инструментализм, заявляя, что наука есть продолжение наших повседневных убеждений и мнений, за исключением, пожалуй, ее высших уровней. По сути, многие реалисты прочли бы это с одобре нием. Следовательно, излагая семантику Даммита, мы излагали его антиреал изм. Конечно, он рассматривает конкретные эпистемологические вопросы (« Наука и здравый смысл») и отнюдь не является абсолютно убежденным антире алистом, каким его иногда представляют. Что особенно важно, так это отказ Даммита от онтологического противопоставления реализма и идеализма, с водя данное противопоставление к чисто логическому рассмотрению проти воположностей. Проблема переводится исключительно в область логическо го анализа суждений В этом случае, антиреалист сам устанавливает критер ии истинности или ложности и допускает даже существование «индифферен тных» суждений, которым не приписан предикат истины или лжи. Антиреализм -- это универсальна я позиция, предусматривающая определенный подход к широкому кругу спор ных вопросов, которые, как оказывается, имеют значительно больше общего, чем мы вначале предполагаем. Антиреализм имеет одно следствие, которое к то-то сочтет нежелательным. Поскольку им отвергается принцип двузначно сти, отсюда следует, что некоторые известные формы вывода не являются бо льше корректными -- например, из высказывания «это не истинно» некоррект но теперь выводить, что «это ложно». Но это, утверждает Даммит, не является сведением к абсурду. Спустя почти двадцать лет после первой статьи по ре ализму Даммит публикует вторую статью под тем же названием Synthese, в которой продолжает твердо придерживаться своего главного тезиса: спор между ре ализмом и антиреализмом вращается вокруг интерпретации. Патнэм воспринимался и как физ икалист, который заявляет, что «философия физики является продолжением самой физики», а не является метатеорией о том, как работают физики. По его мнению, математика, наука и философия взаимопроникают друг в друга. Согл асно «внутреннего реализма» Х.Патнема, значение термина не должно отожд ествляться с его референтом (объемом), а представляет собой образование, состоящее из синтаксических, семантических характеристик, стереотипа указания и дескрипции экстенсии. Все эти компоненты изменяются в зависи мости от «компетенции» говорящего и других «прагматических условий». З аметная особенность патнэмовской философии науки состоит в том, что он с вязывает науку с практикой в характерной для американских прагматисто в манере. Подготовкой к реалистическому движению в Австралии был увеличивающийся акцент на потребности распол ожить философию в пределах перспективы физических наук. Физикализм был преобладающей ориентацией. Два аспекта современных физических наук ос обенно впечатлили австралийских материалистов - полнота и редукциониз м. Успех редуктивных стратегий в химии и биологии поощрял идею, что все ва жные философские проблемы будут лучше поняты в терминах научных теорий. Много дискутировали о природе редукции. Теория идентичности, которая по дкрепила произведенный подход, была исследована относительно достоинс тв типов идентичности и символической идентичности, точной роли функци ональных объяснений ментального в пределах материалистической структ уры, а также отношение традиционного материализма к элиминативному мат ериализму. Элиминативисты обращаются к ментальному как волшебной кате гории, которая изменит границы науки. Австралийский материализм, вообще говоря, отвергнул элиминативизм; он стоял на тождестве сознания-мозга, с равнивая их с тождествами типа такового воды с H 2 O, и материалисты думали, что многое из наше го «народного» понимания верований, боли, чувств и так далее были полезн ы как многое из нашего «пред теоретического» размышление о воде. Следует заметить, что витгеншт ейнианская идея автономии грамматики в конечном итоге направлена прот ив метафизического реализма. Смысл же «научного реализма» состоит в обо сновании дескриптивистского, референциального, онтологического харак тера терминов науки, что противоречит конвенционализму и инструментал изму неопозитивизма. Так «научный реализм» У.Селларса представляет соб ой «трансформацию кантовского критического идеализма в реализм, котор ый одновременно является критическим и научным», и интерпретирует псих офизическую проблему в противоречии между «наличным» и «научным» изоб ражением «человека-во-вселенной», или «научного изображения человека» как сложной «физической системы». Согласно «внутреннего реализма» Х.Па тнема, значение термина не должно отождествляться с его референтом (объе мом), а представляет собой образование, состоящее из синтаксических, сем антических характеристик, стереотипа указания и дескрипции экстенсии. Все эти компоненты изменяются в зависимости от «компетенции» говоряще го и других «прагматических условий». Последние годы ряд аналитиков в витгенштейнианской «философии сознания» видят единственную альтерн ативу когнитивистской методологии изучения психофизических процессо в. Когнитивизм, по М.Уильямсу, полагает, что организация поведения субъек та объясняется каузальным воздействием сугубо внутренней ментальной с труктуры. Такие влиятельные авторы, как Д.Фодор, С.Стич, Н.Хомский считают, что только такой подход и способен придать психологии научный статус. Философы в Австралии недавно о казали существенное влияние в областях прикладной философии и социаль ной этики, где инструменты философии применяются при разрешении спорны х практических и моральных проблем. Центром подобной работы стал CAPPE (Цент р прикладной философии и социальной этики), который образовал в 2000 г. и фина нсировал ARC (Australian Research Council) как Специальный Центр Исследования в прикладной фил ософии. Работая совместно с университетом Мельбурна, университетом Чар льза Стерта и австралийского Национального университета, философы в CAPPE р егулярно вносят на обсуждение академических и общественных форумов ра знообразный диапазон беспокоящих общество проблем, включая полицейску ю коррупцию, деловую этику, клонирование и современный терроризм. Пробле мы, связанные с движением зеленых, франкофеминистами, аборигенной духов ности и т.п. сейчас постоянно обсуждаются. Сегодня австралийские мыслите ли похожи на других в философском мире. Можно найти все модные подходы и в се модные темы, аналитические и не аналитические. Но, возможно, австралий скую философию отличает определенный идеосинкразический характер, кот орый вытекает из влияния Андерсона в Сиднее, Джорджа Пола, Дугласа Гаски нга и витгенштейнианских традиций в Мельбурне, и Плэйса, Смарта и Чарли М артина в Аделаиде. И, видимо, не случайно, что это критическое переосмысле ние часто велось через Мишеля Фуко и Жиля Делеза, которые принадлежат со всем другому - Парижскому либертарианству. Если бы дать генеалогию Сидне йского либертарианства, это, возможно, была бы одна из форм непрерывного критического различия из-за ее способности всегда дифференцировать се бя от прошлых воплощений, которые теряют их рефлексивную и критическую с уть. Эта генеалогия была бы такой - андерсонианство - либертарианство - пос тмодерн. Андерсонизм защищал интересы и образ жизни интеллигенции как отличного меньшинства, выполняющего мис сионерскую роль и говорящего от имени общества в целом. С другой стороны, оно не отвергает и путь демократического общества, чтобы вовремя гасить конфликты. Важны прозрения Андерсона, когда он указывает на мультикульт урализм как структуру для демократического решения конфликтов, и практ ики совместного действия, которая само организует себя от основания до в ершины. Австралийская философия не избежала увлечения постмодернизмом , который только отдельными своими теориями увлек молодых исследовател ей. В этом виноваты и глобальные векторы СМИ, которые проникают чрезвыча йно тонко в каждый угол каждодневного опыта. От ризоматического прочтен ия мировосприятия австралийские философы все больше склоняются к тому, что они имеют антенны, которые еще надо налаживать на прием. Постмодерни зм демонстрирует широкий доступ к методам и установленным догмам, котор ые были организованным выражением либертарианства. Каждый художник и а втор должны были отдалиться, иногда тонко, иногда драматично, от рабских структур семьи и государства. Постмодернизм инициировал и диалог филос офских культур, результатом чего стала компаративистская философия, ус тремившаяся на сравнение родственных идей в классических текстах из Ин дии или Китая или Японии, а не только Европы. Список литературы 1) Богданова М. Е. Влияние Джона Андерсона на австра лийскую философию 1930- 1950 гг - ХОРА. Журнал современной зарубежной философии и философской компаративистики, 2009. 2) Браун Р.А. Современная философия в Австралии. - М.: Юрайт, 2008. 3) Кохановский В.П.Философия. - М.: Феникс, 2010. 4) Лавриненко В.Н.Философия. - М.: Юрайт, 2010. 5) Хрусталев Ю.М. Философия. - М.: Академия, 2008. 6) Липский Б.И., Марков Б.В. Философия. - М.: Юрайт, 2010.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Хочется, чтобы красивый мужчина в полном расцвете сил забрал меня сейчас с работы, отвёз к себе, бросил на огромную кровать и сказал: "Спи".
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по философии "Возникновение и развитие философских учений в Австралии", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru