Реферат: Виды рационального познания - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Виды рационального познания

Банк рефератов / Философия

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 32 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Реферат по онтологии Виды рационального познания Рациональное познание мы будем толковать преде льно широко, как познание существенных свойств и связей реальности, лежа щих за пределами чувственно-перцептивного и эмоционально-аффективного опыта. Это область деятельности мышления в самом широком смысле этого с лова, т.е. дара осмысления предметности любого рода. Благодаря мышлению в озможно истинное сознание многих индивидуальных познающих сознаний, р авно как и осознание человеком своего собст-венного существа. В самом об щем виде можно выделить две разно-видности рационального познания: ценн остно-гуманитарное и логи-ко-понятийное, соответствующие различным сфе рам деятельности верхней «половины поля» нашего сознания. Логико-понятийное рациональное познание. Традиционно рациональное поз нание ассоциируется с деятельностью логического мышления, как оно проя вляется в науках логико-математического цикла, в естественных, общество ведческих и технических дисциплинах. Здесь в роли предмета познания выс тупают идеальные абстрактные объекты, природная и социальная реальнос ть, взятые сами по себе и лишенные человеческого ценностно-смыслового из мерения. Даже если предметом естественных наук выступает человек, то он рассмат-ривается как объект, рядоположенный другим объектам, относител ь-но которого хотят получить некоторое знание. Если же в фокус логико-пон ятийного рационального познания попадают предметы, имеющие явное гума нитарное измерение (религиозные или художе-ственные тексты, произведен ия искусства, архитектуры и т.д.), то оно всегда нацелено на выявление всео бщих и объективных закономерностей, подлежащих строгой концептуализац ии и проверке. Субъект познания характеризуется здесь попытками полностью устранить субъективно-психологическую компоненту и придать по-лучаемому знанию явный и безличный характер. Типичное мнение ученого, погруженного в эту сферу рационального познания, состо-ит во взгляде, что если бы Лобачевск ого, Маркса или Гейзенберга не существовало, то их открытия совершил бы к акой-нибудь другой ученый. Язык наук понятийно-рационального цикла -- это язык строго оп-ределенных смысловых конструктов (понятий различного уровня) с минимумом метафори ческих и синонимических выражений. Здесь господствуют методы объяснен ия неизвестных фактов через известные законы, а также требуются явные ди скурсивные (выводные) про-цедуры обоснования новых теоретических модел ей и схем объясне-ния, если таковые вводятся в науку. В противовес любым сс ылкам на опыт личного «Я» или на авторитеты, научное знание, дабы претенд о-вать на статус истинного, должно отвечать критериям всеобщности, доказ ательности и интерсубъективности (быть однозначно понимае-мым для мног их индивидуальных «Я»). Логическое мышление. Науки, тяготеющие к логико-понятийной рационально сти, в основном отвечают на вопросы «как?» и «почему?», реже -- «откуда?» и пр актически не задаются ценностно-метафизическими проблемами типа «во и мя чего?» и «для чего?». «Проблема источника и закономерности организаци и природы, -- верно подмечает М.К. Петров, -- есть, с точки зрения науки, псевдоп роблема: был бы порядок, а как он там оказался -- доискиваться поздно и бесп олезно. В этой метафизической неразборчивости и сила, и слабость науки». Здесь налицо примат внешнего опыта и доказательного мышления, хотя, коне чно, и в математике, и в физике, и в биологии, и в технических науках важное м есто занимают и воображение, интуиция и личная страстность ученого. Одна ко не они составляют существенные черты данной разновидности рационал ьного познания, а именно логического мышления, к краткому анализу которо го мы теперь и переходим. Когда произносят словосочетание «логическое мышление», то чаще всего и меют в виду интерсубъективную смыслопорождающую и смыслопонимающую де ятельность сознания, т.е. более или менее од-нозначно понимаемый многими индивидуальными сознаниями про-цесс оперирования понятиями, посредств ом которого постигаются внутренние, непосредственно чувствам не данны е, свойства и отно-шения вещей. Для того чтобы деятельность логического м ышления реально осуществилась, необходимы три условия: Наличие системы индивидуальных логических операций -- идентификации, аб стракции, обобщения, предикации, вывода и т.д. Система логических операций, которая поэтапно формируется в он-тогенез е, образует инвариант порождения и понимания любых смыс-лов. Исследовани е логических операций ведется преимущественно в рамках психологии мыш ления. В рамках формальной логики мышление изучается не в плане осуществления индивидуальных логических операций, а с точки зре-ния всеобщих логическ их форм (суждений, понятий, умозаключений и т.д.), придающих мышлению форму всеобщности и необходимости. Наличие логических форм позволяет мышлен ию приобретать доказательный, дискурсивно-обоснованный характер. Логическое мышление есть мышление, опосредствованное языком (в отличие, например, от гуманитарного, о котором речь пойдет ниже). Без языка невозмо жны ни бытие логических форм, ни интер-субъективная коммуникация, ни тем более рефлексия систематичес-кого логического мышления над своими соб ственными основаниями. Особую роль в становлении систематического лог ического мышле-ния играет овладение письменным языком. Выделяют несколько генетически связанных видов логического мышления: наглядно-действенное, наглядно-образное и вербально-логическое. Первые два вида, которые трудно отделить от выс-ших форм чувственного познания, мы уже анализировали выше. Оперирование абстрактными общими представл ениями связано с деятельностью вербально-логического мышления. На уров не по-вседневного обихода оно приобретает форму здравого смысла или обы денного рассудка. Более высокую форму вербально-логического мышления о бразует дискурсивное, доказательно-выводное мыш-ление (научный рассудо к), а высшую -- рефлексивное мышление (или теоретический разум). Ясно, что чет кой грани между этими разновидностями вербально-логического мышления провести не-возможно, хотя на определенных различиях между рассудочно-д ис-курсивным и разумно-рефлексивным мышлением мы еще остано-вимся отдел ьно. А пока дадим общую дефиницию логического мышления, учитывая отмечен ные выше условия его осуществления и формы проявления: логическое мышле ние -- это опосредованная язы-ком (естественным или искусственным), инвари антно-упорядоченная, а на своих высших ступенях дискурсивно-обоснованн ая и рефлексивно-критическая смыслопорождающая и смыслопонимающая дея тельность сознания. Возникает вопрос: а нет ли у логического мышления каких-то более глубоки х оснований, фундирующих и индивидуальные логичес-кие операции, и бытие логических форм, и организацию его языково-го инструментария? И здесь ис торико-философская традиция дает безусловно положительный ответ, связ ывая такие основания с нали-чием логико-категориальной структуры мышле ния, явно организую-щей все виды вербально-логического мышления; а неявн о, импли-цитно -- упорядочивающей и чувственное познание. Для нас обращени е к логико-категориальной проблематике важно еще и потому, что даст возм ожность более четко разделить внутри мышления или внутри рациональног о познания его собственно логическую и ценностно-гуманитарную ипостас и. Проблема логических категорий столь сложна и многогранна, имеет столь д авнюю историю обсуждения, что мы не можем претендовать здесь на сколь-ни будь полное ее освещение. Впервые она была поставлена Платоном в диалоге «Софист», еще великий греческий мыслитель выделил пять «главнейших» ви дов идей (тождество, различие, покой, движение, бытие), которые суть основа движения и, соответственно, условие мыслимости всего множества идей час тного характера. Фактически Платон здесь совершенно четко различает по нятия и логические категории, рассматривая последние как некие универс альные смысловые «порождающие матрицы». Совершенно иной, не логико-смысловой, а логико-грамматический подход к к атегориям развивает Аристотель в своем знаменитом трактате «Категории ». Десять категорий Аристотеля представляют собой, во-первых, основные г рамматические значения слов греческо-го языка и, во-вторых, основные мод усы вопросов, которые могут быть заданы любому объекту осмысления. Последующая философская традиция приложила немало сил для синтеза эти х двух линий. Анализом категорий занимались Плотин и Боэций, средневеков ые схоласты и Николай Кузанский. Но коренной поворот к систематическому пониманию основных синтетических функций категорий был осуществлен в немецкой классике, прежде всего Кантом и Гегелем. Выделим, отталкиваясь от их идей, основные операторно-синтетические функции логических катег орий. Во-первых, Кант выделяет бессознательно-спонтанное применение категор ий (тождества и различия, необходимости и случайности) в актах фигурного синтеза (или трансцендентального синтеза воображения), когда из многооб разного материала ощущений формируется относительно устойчивое бытие элементарных объектов созерцания, т.е. когда предмет предстает в виде це лостного образования, но еще не подвергается четкой идентификации в акт е восприятия. Этот факт неявного категориального структурирования пер цептивного поля позднее будет подтвержден во многих психологических р аботах. Во-вторых, Кант говорит о категориальном «синтезе схватывания», который он, правда, не всегда четко отличает от фигурного синтеза. Посредством не го происходит «сочетание многообразного в эмпириче-ском созерцании, бл агодаря чему становится возможным восприятие его, т.е. эмпирическое созн ание о нем (как явлении)». Неопределен-ный объект созерцания превращаетс я здесь в идентифицированный предмет восприятия, т.е. из неузнанного -- в у знанный предмет. В-третьих, предмет восприятия может быть превращен в предмет мышления за счет уже чисто «интеллектуального синтеза», когда мы на-чинаем мысленно исследовать предмет восприятия под теми или ины-ми категориальными мод усами, т.е. сознательно задаем вопросы (вполне в духе Аристотеля) о количес твенной и качественной опреде-ленности этого предмета, причинах его сущ ествования, необходимом и случайном в его бытии. Здесь логические катего рии выступают как бы в своем подлинном, конструктивно-осмысляющем, бытии . Данные умозрительные выводы Канта получили впоследствии обстоятельн ое научное подтверждение. Так, Ж. Пиаже показал, что категории лежат в осно ве действия интеллектуальных психологических операций. В-четвертых, Кант сумел пойти еще дальше, показав, что предмет мышления мо жет превратиться в предмет познания лишь в силу нали-чия априорных содер жательно-синтетических основоположений (типа «все явления причинно об условлены», «все сложные тела состоят из простых тел»), которые также нос ят категориальный характер. Иными словами, относительно любого предмет а мышления могут быть вынесены какие-то конкретные научно-дискурсивные суждения лишь по-стольку, поскольку им предшествуют априорные основопо ложения, которые содержат «в себе основания для других суждений, но сами они не имеют своего основания в высших и более общих законах». Впоследствии факт содержательно-категориального фундирования научно го знания был подчеркнут в марксизме, прежде всего в «Диалектике природы » Ф. Энгельса, и Э. Гуссерлем в «Логических исследованиях». Последним вопр ос был поставлен в предельно ясной и четкой форме: «Каковы первичные «во зможности», из которых создается возможность теории, другими словами, ка ковы первичные действительные понятия, из которых конституируется сам о действитель-ное понятие теории?». Ответ Э. Гуссерля предельно конкретен: научные абстракции и те-оретическ ие доказательства возможны только потому, что существуют первичные кат егории, конституирующие саму теоретическую, а уж тем более эмпирическую предметность нашего познания. Именно их уяснение входит в задачу логики . Гуссерль в трактовке логики весьма близок Гегелю: ее задача -- систематич еская рефлексия над категори-альными основаниями научного мышления. Од нако стратегии ре-флексивной деятельности у двух мыслителей радикальн о различны. Для Гуссерля, как верного последователя кантовского трансце ндента-лизма, ни о какой самостоятельной субстанциально-категориально й логической действительности речь идти не может, равно как и об ис-торич еских трансформациях содержания категорий. Категории суть априорно-оп ераторные основания любого научного дискурса, одинаковые для всех мысл ящих индивидов. В-пятых. В отличие от Канта, Гуссерля и всей последующей трансцендентали стской традиции, Гегелю (а вслед за ним и марксистской философии) удалось показать культурно-содержательную синтетиче-скую функцию категорий, в ыступающих историческими ступеньками восхождения и, соответственно, с амосознания человеческого духа. В исторической динамике категориальны х смыслов и категориаль-ных приоритетов как бы запечатлеваются основны е вехи духовного движения нашей цивилизации. Дело философии -- универсал ьная категориально-содержательная рефлексия над всеми историческими ф ормообразованиями сознания, ибо она одна способна осмыслить всеобщие п редпосылки мышления прошлых эпох и предрассудки собственного историче ского времени. С исчерпывающей полнотой эту функцию логических категорий, а значит и ва жную функции философии как таковой, Гегель выразил в следующем знаменит ом отрывке из «Философии природы»: «Метафизика есть не что иное, как сово купность всеобщих определений мышления, как бы та алмазная сеть (категор ий. -- Прим. авт.), в которую мы вводим любой материал и только этим делаем его понятным. Каж-дое образованное сознание обладает своей метафизикой, тем инстинктивным мышлением, той абсолютной силой в нас, которой мы можем ов ладеть лишь в том случае, если мы сделаем саму ее предметом наше-го познан ия. Философия как философия располагает вообще другими категориями, чем обычное сознание; все различие между различными уровнями образования с водится к различию употребляемых категорий. Все перевороты как в науках , так и во всемирной истории происходят оттого, что дух в своем стремлении понять и услышать себя, об-ладать собой менял свои категории и тем постиг ал себя подлиннее, глубже, интимнее и достигал большего единства с собой ». Подытоживая, можно выделить самую главную, включающую в себя все предыду щие, формально-содержательную функцию логических ка-тегорий. Они образу ют предельные полярные смысловые полюса мысли (почему категории и носят преимущественно парный характер и взаимоопределяются лишь друг через друга, а не через род и видовое отличие), замыкающие в своем «логическом» п ространстве весь возможный универсум рациональных смыслов (понятий ра зличного уровня). Это как бы всеобщие «матрицы» интерсубъективного смыс лопорождения и смыслопонимания, неустранимые «фон» и «сцена», на которы х «разыгрыва-ются» любые акты нашего логико-понятийного постижения мир а и са-мих себя. На какой бы предмет мы ни направили свой рациональный взор (в том числе и на него самого), у нас всегда будут работать категориально-с мысловые матрицы. Возникает закономерный вопрос: а каковы атрибуты логи ческих категорий, которые, во-первых, позволяют отли-чать их от понятий и о бщенаучных категорий и, во-вторых, обеспечива-ют выполнение их многообра зных операторно-синтетических функций? Важнейшее отличие логических категорий от всех других общих понятий -- э то саморефлексивность. Суть саморефлексивности заключа-ется в том, что л огическое отрицание категории (т.е. утверждение о ее небытии) всегда утве рждает ее же. Очень четко это свойство категорий зафиксировал в своих ис следованиях С.Б. Церетели. В самом деле, от-рицание тождества («тождества н ет») подразумевает по крайней мере самотождественность данного акта мы сли; суждение «различия нет» -- отличие данного суждения от противополож ного. Отрицание необхо-димости само претендует на необходимость. Высказ ывание «случайно-сти нет» утверждает случайность прямо противоположно го высказыва-ния. Факт саморефлексивности логических категорий подтве рждает их функции быть неустранимыми «операторами» мысли. Однако крите- рий саморефлексивности оказывается недостаточным для отделения логич еских категорий от некоторых других понятий (например, «язык», «слово», « точность»). Их отрицание также утверждает их же. Поэтому другой атрибутивной особенностью логических категорий служит их взаиморефлексивность, т.е. взаимопереход друг в друга и взаимоутвержд ение полярных категорий при определенных условиях. Эта специфика катег орий была схвачена Платоном, а потом развита неоплатониками, Николаем Ку занским, Гегелем. Наконец, она была блестяще осмыслена в трудах А.Ф. Лосева , показавшего, что любая логическая категория с необходимостью переходи т в свою полярную противоположность -- в парную, противостоящую ей катего рию, если абсолютно логически утверждается, т.е. доводится до мысленного предела. Действительно, если мы говорим «все тождественно», то тем самым утверждаем различие данного суждения от ему противостоя-щего, а если про износим «все различно», то постулируем нечто про-тивоположное -- самотож дественность данного высказывания. Свойство взаиморефлексивности поз воляет безошибочно разделить логические категории и понятия, подобные «слову», «языку», «точно-сти», которые ни в какую противоположность при с воей абсолютиза-ции перейти не могут. Это атрибутивное свойство логичес ких категорий свидетельствует, что предельные смысловые полюса мышлен ия «живут» и «светятся» лишь благодаря наличию своей абсолютно рав-нопр авной категориальной противоположности. Остается указать на последний существенный признак -- системную рефлекс ивность логических категорий. Суть ее в том, что каждая логическая катег ория «отражает» все другие категории, а потому мо-жет определяться лишь в рамках их целостной системы. Нетрудно заметить, что наше описание логических категорий весьма напом инает то, что мы описали в главе, посвященной анализу гносеологических к атегорий. Не являются ли они тождественными категориальными феноменам и? По ряду свойств они, несомненно, совпадают: саморефлексивность, систем ная рефлексивность категорий. И те и другие категориальные матрицы выст упают предельными смысловыми полюсами рационального познания. Но, во-пе рвых, как мы увидим ниже, гносеологические категории весьма напоминают п о ряду параметров также и ценностные категории, во-вторых, они предназна чены исклю-чительно для анализа самого познавательного процесса. Логич еские же категории могут применяться и для анализа познания (правда, не в скрывая его существенных черт), и для анализа любого другого вида бытия. О ни по преимуществу и носят именно онтологический характер. После этих категориальных экспликаций выделим некоторые характерные ч ерты рассудочно-дискурсивной и разумно-рефлексивной ипостасей бытия л огического мышления. Рассудочное мышление доминировало в европейской науке и философии ХVІІ --XIX вв. и было связано с эмпирической стадией развития европейского естес твознания, олицетворяемого механистической галилеево-ньютоновской ка ртиной мира. К отличительным свойст-вам рассудка относятся: оперирование четко определенными вербальными понятиями с интенцией на установление жесткой логической (родовидовой) иерархии между ними; направленность на выделение абстрактно-всеобщих свойств и связей реал ьности при отвлечении от всего случайного и единичного; отчетливое преобладание аналитических процедур исследова-ния по сравн ению с синтетическими методами; запрет на существование каких-либо противоречий в бытии и, соответствен но, в познающем мышлении; отсутствие развитой рефлексивно-критической установки и вытекающий от сюда интеллектуальный «соблазн» гипостазирования научных абстракций. Из последнего свойства вытекает и наибольшая слабость рассудка, когда о н, разрушая иллюзорный мир чувственных проекций силой рациональной мыс ли, сам постоянно впадает в искушение приписать миру ту систему абстракц ий, которую породила его собственная деятельность. Именно рассудочное м ышление лежит в основе «научного мифотворчества» и интеллектуальной н етерпимости, ибо любая недиалектичность мысли всегда приводит к самона деянной авторитар-ности и опасной монологичности. Однако это не значит, что рассудок плох. Напротив, он незаменим в сфере «конечного» -- на опытно- экс-периментальном уровне научных исследований, при решении локальных задач в производстве, технике, бизнесе и т.д., требующих ясности, четкости и определенности. Только диалектический разум -- высший уровень понятийного раци-ональног о познания -- способен теоретически преодолевать ограничен-ность и мифол огемы рассудка. В отличие от последнего он всегда направлен на целостное познание объекта во всех его связях и опосредствованиях. Если рассудок ищет абстрактно-общее для множества объ-ектов, игнорируя их единичные св ойства, то разум нацелен на поиск конкретно-всеобщих законов развития, о пределяющих генезис и бытие единичных вещей. Разум при этом продуцирует не абстракции и отдельные эмпирические законы, а синтетические идеи и те ории. К отличительным чертам разумной ментальности относится учет неод нозначных и противоречивых связей развивающихся объектов. Поэтому не категорический запрет противоречий в мышлении, а, наоборот, п ризнание необходимости диалектических противоречий в развертывании т еоретической мысли относится к наиболее сущест-венным чертам разумног о мышления. Отличаясь диалектической гиб-костью методов, разумное мышле ние всегда рефлектирует над предпосылками и условиями собственной дея тельности, а потому никогда полностью и не отождествляет идеальные прод укты своего творчества с миром, как он существует сам по себе. И наконец, д иалектическая разумная установка предполагает диалогичность и демокр атизм, т.е. возможность самокритичной корректировки и уточнения интелле ктуальной позиции под влиянием строгих доводов оппонентов. Однако не все рациональное познание может быть сведено к рациональност и понятийного типа, где доминируют различные формы логиче-ского мышлени я. В. Дильтей в свое время писал, что «сумма духовных явлений обычно делитс я на две части; одна обозначается названием наук о природе; для другой, стр анным образом, общепризнанного названия не существует. Я присоединяюсь к словоупотреблению тех мыслителей, которые это второе полушарие интел лектуального глобуса (выделено нами. -- Авт.) именуют науками о духе». К анал изу последних мы и переходим. Ценноспкмуманигарное и творческое познание. Мы будем придерживаться п редельно широкого истолкования гуманитарного рационального познания, которое включает в себя не только гуманитарные науки (историю, культурол огию, литературоведение, моралеведение, искусствоведение), но и искусств о (литературу, театр, живопись и т.д.). Для их объединения воедино есть серье зные резоны, хотя, несомненно, есть и различия. Сначала мы остановимся на с ходных чертах. Объектом гуманитарного познания являются не закономерности природы ил и общественной жизни (как в естествознании и общественных науках) и не аб страктные идеальные объекты в виде чисел или логических отношений (как в логике и математике), а собственно человеческие (гуманитарные) смыслы и ц енностные представления, обретающиеся в «символическом теле» культуры . Одна и та же предметность может быть объектом и гуманитарного познания, и наук логико-понятийного цикла, и технических наук. Так, для культуролог а собор Парижской Богоматери -- архитектурное сооружение, блестяще вопло тившее дух Средневековья. В архитектурном своеобразии собора органичн о художественно воплотились ценности и идеалы средневекового человека . Для инженера тот же собор будет представ-лять чисто конструктивный инт ерес -- распределение нагрузки на различные балки, устройство арки и т.д. Д ля химика может оказаться любопытным химический состав красок, использ ованных при отдел-ке витражей, и т.д. Здесь познание неотделимо от творчества и подразумевает сотворчество творца и реципиента. Познает и творит не только художник, историк или кул ьтуролог, но читатель и зритель становятся сотворцами при восприятии их произведений. Отсюда вытекает неустранимость личностно-субъективной с оставляющей из ткани гу-манитарного рационального познания. Безличный компонент знания здесь может быть сведен к минимуму. Гуманитарные смыслы слоисты и текучи, а адекватный язык гуманитарного р ационального познания -- это язык метафор, символов и притч. Логическое ра ссуждение в понятиях, категориальная рефлексия здесь, конечно, имеют мес то (особенно в гуманитарных науках), но никогда не приобретают самодовле ющего значения. В деятельнос-ти любого историка и литературоведа, не гов оря уж о творческих актах художника, всегда огромную роль играют фантази я, воображение и интуитивное схватывание предмета Главный метод гуманитарного рационального познания -- метод понимания (и нтерпретации) смыслов, а не объяснения явлений. Отсюда такое внимание в г уманитарных науках к герменевтической проблематике, да и философская г ерменевтика ведет свое начало от гуманитарных наук. Целью гуманитарног о познания и творчества оказывается стремление к наиболее емкому и убед ительному выражению своих, а также глубокому и оригинальному пониманию чужих смыслов, вложенных в исторический или художественный текст, карти ну или та-нец. Гениальный творец -- тот, кто создал вещь, «смысловое поле» ко торой глубже его собственного замысла и интерпретируется после-дующим и поколениями каждый раз по-новому. Талантливый же вос-приемник гуманита рных символов и текстов -- тот, кто вычитал их смыслы глубже и тоньше, нежел и другие познающие «Я». Гуманитарное познание имманентно диалогично, как показал М.М. Бахтин. Тв орец и восприемник всегда ведут между собой диалог, разворачивающийся в историческом времени и уходящий в бесконечность. Вместе с тем между искусством и гуманитарными науками в рамках единой ра циональности гуманитарного познания существуют и серь-езные различия, в силу чего искусство и может быть выделено в само-стоятельный вид знани я, тяготеющий к внерациональным формам. Во-первых, гуманитарные науки ориентированы на стандарты науч-ности и ра циональности письменного текста. Их знания должны быть интерсубъектив но выражены и дискурсивно обоснованы. Таково требование научного сообщ ества, хотя в процессе получения исторического, культурологического ил и искусствоведческого знания ученый-гуманитарий тяготеет к методам ис кусства. Невозможно представить историка (уровня Тарле, Манфреда или Бро деля) без дара воображения, а культуролога уровня Хейзинги без дара инту иции и способности вживания в исторический контекст. Во-вторых, в искусстве и в его восприятии огромную роль играют эмо-ция и эк спрессия. Здесь смыслы прежде всего субъективно переживаются, а только п отом рационально осмысливаются, если это вообще оказыва-ется возможным. В гуманитарных же науках преобладает ориентация на понимание и выражен ие общезначимых гуманитарных ценностей и смыслов. «Войну и мир» литерат уровед и простой читатель прочитывают по-разному. Профессионал, который , несомненно, должен быть и талантливым читателем, все же обязан сдержива ть свою субъективность и посильно аргументировать в тексте свою теорет ическую позицию. Суммируя, можно сказать, что в искусстве преобладает творческое познани е, а в гуманитарных науках -- познающее творчество; задача искусства -- выра зить и пережить познаваемые смыслы; в гуманитарных науках -- познать выра жаемые и переживаемые смыслы. Если представить искусство и науку в виде двух частично пресекающихся к ругов, то гуманитарные науки как раз попадут в область их взаимного прес ечения., Однако мы имеем все основания отнести гуманитарные науки вместе с искусством все же к единой гуманитарной рациональности по той причине , что она пронизана ценностными представлениями, а еще точнее -- структури рована ценностными категориями. Действительно, еще В. Дильтей заметил, что «жизнь (в данном контексте имее тся в виду духовная жизнь. -- Прим. авт.) в своем своеобразии постигается с по мощью категорий, которые чужды познанию природы». Однако у самого В. Диль тея разработка ценностного категориального аппарата не приобрела скол ь-нибудь систематической формы. Более обстоятельный анализ ценностных категорий дан в работах М. Шелера. Отметим его позитивные результаты. Во-первых, немецкий мыслитель относит к духовным категориям предельно п ротивоположные ценностные модальности, характеризу-ющие этическое, эс тетическое и социальное творчество человека. Во-вторых, он подчеркивает, что существуют два основных отношения между ценностными категориями -- жесткой оппозиции («позитивное--негативное») и предпочтения («выше--ниже»). В-третьих, критикуя рационализм и формализм в понимании цен-ностного быт ия человека, М. Шелер настаивает на принципиальной роли непосредственно- интуитивного усмотрения и смыслового пере-живания ценностей. В-четвертых, он совершенно справедливо доказывает, что, например, в канто вской этической доктрине смешаны три довольно разных феномена: философ ская этика, нравственно-образованное сознание и реальное нравственное поведение. Развивая эту последнюю мысль Шелера, можно констатировать: ценностные к атегории (категории Духа) имеют отношение, прежде всего к сфере гуманита рного культурного творчества и познания, ибо уникальные поступки и обли к конкретной личности определя-ются иными категориальными модальностя ми, хотя и тесно связан-ными с категориями Духа, но при этом имеющим свою э кзистенциальную специфику. На природе экзистенциальных категорий мы п одробно остановимся в рамках следующей главы. Что касается логической р ефлексии (в аксиологии, этике, эстетике, социальной философии) над ценнос тными аспектами бытия и содержанием ценностных категорий, то она исключ ительно важна, но никогда не в силах полностью охватить и тем более замен ить живое ценностно-культурное творчество и понимание человека. Причин а подобного скепсиса применительно к возможностям философской рефлекс ии в сфере ценностей станет ясной чуть ниже. А пока ответим последо-вател ьно на три вопроса: 1) какие конкретно категории могут бьпь отнесены к ценн остным?; 2) каковы их функции в гуманитарном творчестве?; 3) каковы их собстве нные атрибуты, позволяющие эти функции выполнять? К категориям Духа могут быть отнесены такие предельные этико-эстетичес кие и социальные полярности, как добро--зло; прекрасное-безобразное; спра ведливое--несправедливое; любовь--ненависть; возвышенное--низменное; пра вда--обман; свобода--своеволие (про-извол); служение--рабское прислуживание ; власть--господство и т.д. Сразу обратим внимание на трудность выделения ц енностно-катего-риальных оппозиций, ибо они часто смешиваются и друг с д ругом, и с логическими категориями. Так, свободу издревле противополагаю т необходимости или рабству, что неточно, так как логической катего-рии н еобходимости противостоит логическая же категория случайно-сти; а ценн остной категории рабства как пассивному смирению с внешним произволом противостоит категория служения как свобод-ное деяние во имя высших иде алов. К сожалению, благородное служе-ние и рабское прислуживание часто с овершенно неверно отождеств-ляют. Точно такой же соблазн отождествлени я существует в связи с оппозицией «власть--господство», хотя подлинная в ласть всегда жерт-венна и лишена эгоизма, в то время как господство нацел ено на удов-летворение собственных низменных вожделений. В правильно вы де-ленных ценностных категориальных парах всегда присутствует отчетли во выраженная асимметрия «низа и верха», ценностного «не-ба» и антиценно стного «дна». При этом в рамках собственно гносеологической проблематики нас не инте ресует, каковы происхождение и природа подобных ценностных смысловых п олюсов. Данная проблематика должна обсуж-даться в рамках аксиологии как самостоятельного раздела метафизики, также как и проблемы существован ия ценностных абсолютов, исто-рической динамики ценностей и специфики и х национального ис-толкования. Конкретные же ценностные категории «доб ра», «свободы» или «правды» разбираются в рамках философской этики, эсте тики, социальной философии и т.д. Отметим особую интегративную роль категории «правда» среди всех катег орий Духа, ибо она, во-первых, имеет отношение ко всем составляющим гумани тарного познания и творчества (мы говорим о «художественной правде», «нр авственной правде», социальном «цар-стве правды», исторической правде и т.д.), т.е. выступает важнейшим регулятивом ценностного бытия; во-вторых, яв ляется зримой взаимодополнительной противоположностью центральной к атегории логико-понятийной сферы сознания -- «истины». Категории Духа, связанные с полярными ценностными смыслами, не следует т акже путать с инструментальными категориями конкретных наук о духе: иск усствоведческими (форма--содержание, трагическое-комическое, стиль, жанр и т.д.), моралеведческими (нрав, моральный выбор, заповедь, нравственная тр адиция и т.д.), обществоведческими (право, социальный слой и т.д.). Инструмент альные категории есть лишь средства логико-понятийного анализа тех или иных гуманитарных областей знания и творчества. Теперь вкратце коснемся основных функций ценностных категорий. Во-первых, они задают не «пространство» возможных рациональ-ных смыслов , а скорее систему «вертикальных осей», где взаимодей-ствие предельных ц енностных полюсов (в модальности «позитив-негатив» и «более ценно -- мене е ценно») определяет ту или иную «конфигурацию» созидаемых (и воспринима емых) конкретных гума-нитарных образов и смыслов. Человек нечто творит, п онимает и оценивает всегда сквозь призму ценностных оппозиций: «хорошо- плохо», «прекрасное--безобразное», «свободное--рабское», «справед-ливое-- несправедливое» и т.д. Во-вторых, ценностные категории определяют творческое целеполагание л ичности, т.е. не только ее оценки, но и гуманитарные идеалы, к реализации ко торых она стремится. Идеально-модельные представления о прекрасном, спр аведливом, добром и т.д. всегда подразумева-ют их творческое воплощение. Суммируя, можно сказать, что наличие системы ценностных катего-рий фунди рует креативно-интерпретационную, оценочную и целевую деятельность в м ире гуманитарных смыслов. Ценностные категории обладают отчетливой сп ецификой по сравнению с логическими категориями. Во-первых, их содержание не является только мыслимым, тем более рационал ьно мыслимым. Оно включает в себя образно-метафорические и эмоционально- личностные пласты, что подразумевает наличие интуитивно переживаемого и никогда до конца не рационализируемого компонента. Отсюда вытекает ог раниченность любых философских рационализации по поводу ценностных фо рм познания и творчества. Во-вторых, категории Духа не являются саморефлексивными, т.е. их отрицани е не утверждает их же, а, напротив, утверждает противоположную категорию. Так, абсолютное отрицание добра есть абсолютное утверждение зла; отрица ние совершенства означает утверждение ущербности и т.д. В-третьих, полярные категории Духа не являются взаиморефлексивны-ми. Дов едение добра до своей наивысшей точки -- до самопожертвова-ния -- не оборач ивается утверждением зла; последовательное проведе-ние принципа собор ного единения людей не превращается в раздор; неуклонное следование пут ем нравственного долга и чести никогда не приводит к бесчестью и разгулу низменных страстей. В отличие от сугу-бо симметричных и равноправных пр отивоположных категорий логиче-ских категории Духа отчетливо асимметр ичны, ибо бинарно ценностно нагружены, воплощая духовный «верх» и антиду ховный «низ». Между ними невозможна ценностная инверсия. Данное утвержде-ние, естеств енно, не означает, что одна и та же ценностная категория (например, добро) н е может наполняться различным, подчас проти-воположным содержанием в ра зные исторические эпохи и у разных народов. Речь идет о том, что здоровое ц енностное сознание (и лич-ности, и социальной группы, и целого народа) всег да четко противо-полагает ценностное «небо» ценностному «дну» и всегда сопротивля-ется разрушительным попыткам их «сатанинского» смешения. Н едаром в христианской традиции говорят, что дьявол живет «выво-рачивани ем» мира наизнанку. В-четвертых, системно-рефлексивны лишь ценностные категории «верха» (кр асота--добро--служение--правда) и, соответственно, категории «низа» (зло--ра бство--безобразное--ложь). Отсюда вытекает понятие ценностного идеала, ин тегрально воплощающего в наглядно-символической форме те или иные базо вые взаиморефлексивные смыслы категорий ценностного «неба». Это может быть художественный шедевр, нравственный эталон, харизматический соци альный лидер. Иногда идеал гармонично синтезирует все фундаментальные ценностные смыслы. Таков идеал Иисуса Христа в христианской традиции: он личностно воплощает и добро, и справедливость, и красоту, и жертвенное сл ужение. В-пятых, и, быть может, это является самым главным: в соответствии с логиче скими категориями одинаково рационально мыслят; но в соответствии с кат егориями Духа всегда своеобразно понимают, оцени-вают и творят, т.е. самос тоятельно и свободно пролагают ценностно-гуманитарные линии своего су ществования в культуре. Очевидно, что ценностные и логические категории и, следовательно, гумани тарная и понятийная разновидности рационального познания являются не враждебными друг другу, а взаимодополнительными и коррелятивными ипос тасями бытия нашей познавательной деятельности, которые зачастую и вов се невозможно развести. Их взаимодействие обеспечивает многомерное ви дение человеком мира и самого себя. Учитывая, что выше мы напрямую связали сознание человека с феноменом зна ния, немудрено, что гносеологические категории, целостно и рационально о писывающие познавательный процесс, синтезируют в себе черты и логическ их, и ценностных категорий, занимая как бы промежуточное положение между ними. Так, ряд гносеологических категориальных пар не обладает свойство м взаиморефлексивности, что свойственно всем логическим категориям. На- пример, утверждение «все познание интуитивно» не приводит к ут-верждени ю дискурсивного познания (и наоборот). Кроме того, ряд гносеологических к атегорий, позволяющих рационально и дискурсивно осмысливать познавате льный процесс в целом, тем не менее при своем содержательном и конкретно м истолковании подразумева-ют возможность апелляции к личностному опы ту и внутренним пере-живаниям. Это касается таких категорий, как «непоср едственное», «мистическое переживание», «имманентное» и т.д. Здесь проявляется чрезвычайно важный и сложный момент, связанный с фило софским осмыслением познавательного процесса: знание, которым владеет и пользуется человек, может иметь и внерациональную природу, т.е., строго г оворя, не покрываться полностью никакими рациональными категориальным и смыслами. Однако значение гносеологических категорий в том и состоит, что, не пытаясь ответить напрямую и в исчерпывающем виде на вопрос « Что к онкретно представляет собой тот или иной тип внерационального опыта?», о ни позволяют более или менее систематически прояснить его условия, цели и границы. Иными словами, гносеология способна вполне рационально и посл едовательно ответить на вопрос: «Как возможны внерациональные виды зна ния?» К такому анализу мы теперь и приступаем. Литература 1. Башляр Г. Новый рационализм. М., 1987. 2. Губанов Н.И. Чувственное отражение. М., 1986. 3. Кузнецов В.Г. Терменевтика и гуманитарное познание. М., 1991. 4. Мещеряков А.И. Слепоглухонемые дети. М., 1974. 5. Миронов В.В. Образы науки в современной культуре и философии. М., 1997. 6. Петров М.К. Самосознание и научное творчество. Ростов н/Д., 1992 7. Пиаже Ж., Инелъдер Б. Генезис элементарных логических структур. М., 1963. 8. Степин B.C. Теоретическое знание. Структура, историческая эволюция. М., 2000.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
А вы заметили, что после того как в госдуме появился Валуев, Жириновский перестал там драться...
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по философии "Виды рационального познания", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru