Курсовая: Менталитет русской диаспоры в странах Балтии - текст курсовой. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Курсовая

Менталитет русской диаспоры в странах Балтии

Банк рефератов / Социология

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Курсовая работа
Язык курсовой: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 62 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной курсовой работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

ВВЕДЕНИЕ Глава 1 Диаспора как объект социологического исследования 1.1 Феномен и социальная природа диаспоры 1.2 Типология диаспор 1.3 Функции диаспоры Глава 2 Русская диаспора в странах Балтии 2.1 Положение русских в странах Балтии 2.2 Особенности менталитета русской диаспоры в странах Балтии 2.2.1 Русские в Латвии 2.2.2 Русские в независимой Эстонии ЗАКЛЮЧЕНИЕ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Приложение ВВЕДЕНИЕ После распада СССР сильные потрясения выпали на до лю 25 млн. русских, в одночасье оказавшихся на чужбине в положении людей не определенного социального и политического статуса. Ни в одном из новых н езависимых государств русские не имеют официального статуса меньшинст ва, поэтому с точки зрения международного права трудно добиваться защит ы их интересов. Эта ситуация спровоцировала лавинообразный исход русск оязычного населения в Россию. За десять лет около 7,5 млн. человек въехали в страну, а миграционный прирост составил 4,5 млн. человек. Правда, по мнению с пециалистов, этот центростремительный процесс начался еще в конце 50-х гг . (в Закавказье и Центральной Азии), но для стран Балтии и славянских респу блик речь идет о феномене последнего десятилетия. Этнические процессы в нашей стране на рубеже XX и XXI веков представляют соб ой сложную, противоречивую картину. Используемые в настоящее время для и х описания и анализа понятия: «нация», «народность», «этнос», «националь ное меньшинство», «этническая группа или общность» и др., не охватывают в сего многообразия и многоаспектности национального развития. Актуальность данной работы. Одним из просчетов национальной политики России я вляется забвение и неадекватность анализа одного из фундаментальных я влений реальной практики - жизни диаспоры, приобретшей чрезвычайную зна чимость и переживающей, на наш взгляд, «второе» рождение. Проблема диаспор - малоизученная, малоисследованная. Некоторые вопросы их развития и функционирования затронуты только в самом общем виде, еще не раскрыты; не проанализированы. Дезинтеграция СССР резко высветила проблемы диаспор, которые в советск ий период по ряду объективных и субъективных причин не были столь актуал ьными. Впервые многие представители ныне суверенизировавшихся частей некогд а единой полиэтнической страны столкнулись с неведомой им ранее трудно стью - национальной и социальной самоидентификацией. Часть из них, объед иненные ранее институтом советского гражданства, самими реалиями само стоятельного политического существования независимых стран поставле ны перед необходимостью найти собственную нишу в социокультурной сред е принявшего государства, осознать себя меньшинством по сравнению с кор енным этносом, пройти нелегкие стадии социальной адаптации для того, что бы вписаться в новую социально-экономическую и политическую ситуацию, и в то же время, сохранить связи с исторической родиной, сберечь националь ную самобытность. Одновременно такого типа этнические диаспоры станов ятся естественным мостом в строительстве международных отношений ново го уровня, поскольку именно они выступают зачастую важным объектом и акт ивно действующим субъектом контактов стран - родителей. Все эти вопросы требуют самого серьезного осмысления. К сожалению, социа льные науки, в том числе и социология, не могут предоставлять обществу ит оги обстоятельных исследований данной проблемы. Между тем, ее значимост ь с каждым днем становится все острее - реальное влияние диаспор на жизнь принявшего их государства постоянно увеличивается, и многие из них прев ращаются во влиятельный фактор решения не только социально-культурных, но и экономических и политических проблем. Целью д анной работы является рассмотреть менталитет русской диаспоры в стран ах Балтии, с акцентом на психологических проблемах. Данная цель позволил а нам сформулировать следующие задачи данного исследования: 1. Рассмотреть общеметодологические вопросы, связанные с диаспорой (соци альная природа диаспоры, функции диаспоры, типология диаспор). 2. Рассмотреть существование русских диаспор в странах Балтии. 3. Рассмотреть законодательную базу существования русских диаспор в стр анах Балтии. 4. Рассмотреть особенности менталитета русских диаспор в странах Балтии на примере Латвии и Эстонии. Во время написания работы мы опирались на труды таких исследователей ка к Ю.В. Арутюнян, Э. Архангельская, А.М. Барсегян, В. Волков, Л.Н. Гумилев, Л.М. Дроб ижева, Т.С. Иларионова, С. Исаков, З.И. Левин, И. Молодикова, Т.В. Полоскова, Р.Х. С имонян, С.В. Соколовский и многие другие. Глава 1 Диаспора как объект социологического исследования 1.1 Феномен и социальная природа диаспоры Прежде всего напомним этимологию слова. Термин "диаспора" имеет греческое происхождение (дйбурпсб) и обозначает рассеяние, пребывание определенной части народа вне страны его происхо ждения. Что касается появления диаспор на исторической арене, то оно вос ходит к событиям VI в. до н.э., когда вавилонский правитель Навуходоносор II п осле завоевания Палестины насильно переселил евреев в Вавилонию, где он и жили до завоевания персидским властелином Киром. Это понятие, употребл енное к конкретному народу, в дальнейшем, в процессе исторического разви тия человечества, стало применяться ко всем этническим группам, которые по тем или иным причинам были оторваны от своего народа и продолжали не п росто жить, но и сохраняться как особая этническая общность. В дальнейше м понятие «диаспора» использовалось по отношению к религиозным и культ урологическим группам населения, вынужденным жить среди представителе й другой религии или другой культуры. В средневековье число таких диаспор постоянно возрастало после завоев ательных походов, войн, в условиях этнических и религиозных преследован ий, притеснений и ограничений. Особенно примечательна в этом смысле судь ба армянского народа: его диаспора берет свое начало в основном с XIV в., посл е того, как орды Тимура вторглись в пределы Армении и истребили значител ьную часть населения. Новая и новейшая история внесла новую страницу: диаспоры стали появлять ся в связи с экономическими преобразованиями, потребовавшими значител ьные трудовые ресурсы (США. Канада, Латинская Америка, Индия, ЮАР, Австрали я). Поводом для образования диаспор вне своей исторической Родины для ря да наций стало также аграрное перенаселение, потребность в иной сфере пр иложения рабочих рук, притеснения и ограничения в общественной жизни, ко торые могли трактоваться как этническое преследование (поляки, ирландц ы, немцы, итальянцы и др.). Анализируя феномен диаспоры, обращаем внимание на тот факт, что в научно й литературе до сих пор нет ясности в употреблении этого термина. В ряде с лучаев их объединяют с понятием этническая группа или этническая общно сть (которые, на наш взгляд, включают в себя не только те группы и общности, которые живут в отрыве от исторической Родины). Это понятие гораздо шире и объемнее - этнической общностью можно назвать значительное количеств о образований - от нации, народа до малой этнической группы. Нельзя соглас иться и с тем, что диаспора отождествляется с понятием малочисленные нар оды, перед которыми хотя и стоит ряд задач, аналогичных диаспорам, но кото рые имеют свой конкретный исторический ареал расселения и в обозримый и сторический отрезок времени не покидали свою Родину. Что же тогда надо иметь в виду, употребляя понятие «диаспора»? Рассматри вая понятие «диаспора», мы, во-первых, исходим из того, что одним из его главных признаков является пребывание этнической общности людей за пределами страны (территории) их происхождения в иноэтническом окружении. Этот отр ыв (здесь мы не касаемся причин, а фиксируем факт) от своей исторической Ро дины и образует тот исходный отличительный признак без которого просто бесполезно говорить о сущности данного феномена. Конечно, в социологиче ском исследовании наряду с признанием факта жизни вдали от своего народ а необходимо выяснить причины образования диаспоры - и это особенно важн о - отношение людей к своей диаспоре и истории ее появления. Во-вторых, диаспора - это не просто «кусочек» одного народа жи вущего среди другого народа - это такая этническая общность, которая име ет основные или важные характеристики национальной самобытности своег о народа, сохраняет их, поддерживает и содействует их развитию: языка, кул ьтуры, сознания. Нельзя назвать диаспорой в этом случае группу лиц, хотя и представляющих определенный народ, но вступивших на путь ассимиляции, н а путь исчезновения их как ветви данного народа. Кстати, в этом нет ничего предосудительного - история постоянно свидетельствует с фактах как нац ионального возрождения, так и о фактах ассимиляции народов, на что обрат ил внимание и обстоятельно исследовал Л.Н. Гумилев Гумилев Л.Н. География этноса в исторический период. М., 1990. С. 54 - 60.. В-третьих, диаспора имеет некоторые организационные формы с воего функционирования, начиная от такой как землячество, и кончая налич ием общественных национально-культурных и политических движений. Инач е говоря, нельзя отнести к диаспоре любую группу лиц определенной национ альности, если у них нет внутреннего импульса, потребности к самосохране нию, что обязательно предполагает определенные организационные функци и. И, наконец, следует отметить такой отличительный признак диаспоры как ос уществление ею социальной защиты конкретных людей. Анализируя эти признаки, обращаем внимание на тот факт, что нередко боль шие этнические группы, живя в иноязычном окружении, не создают своих диа спор, ограничиваясь организациями типа землячеств или групп по интерес ам. Пример тому, немцы и англосаксы в США, представленные во всех сферах об щественной жизни, не нуждались в обособленном этническом развитии. Нечт о подобное было и с украинцами в рамках СССР, когда представители данног о народа были значительной частью политических, и хозяйственных руково дителей, занимали достойное, не ущемляющее их национальное самосознани е место в социальной структуре общества. Данная ситуация серьезно измен илась после обретения Украиной своей независимости - проблема, существо вания украинской диаспоры стала неотложной. Заметим только, что некотор ые авторы на Украине игнорируют реальную ситуацию: украинцам в СССР не б ыло потребности создавать свою диаспору в силу равенства их с русскими. Поэтому спекуляции на тему об угнетении украинцев в России имеют полити ческую основу, нацеленную на далеко идущие последствия. Особо следует сказать о таком признаке как религиозный фактор. История д иаспор показывает, что религия в ряде случаев стала цементирующим факто ром в консолидации представителей единоверцев (часто совпадающих с опр еделенной национальностью). Так, греко-католическая церковь играет огро мную роль в сплочении украинцев в Канаде, Латинской Америке. Особенно си льно роль религии проявляется в жизни армянских общин. Обратимся к истор ии. Важнейшим обстоятельством, в громадной степени определившим судьбу армянского народа, был монофизитский выбор, сделанный армянской церков ью в V в. н.э. Монофизитство представлялось еретическим как для католиков, так и для православных, и потому оно окончательно выделило армян в этнос- религию. Подобно другим народам, у которых существовала связь этноса и р елигии (евреи, например), у армян она привела к особой устойчивости этноса , его сопротивляемости ассимиляции. В средние века этнические барьеры бы ли очень слабыми, а переход из одного этноса в другой - делом относительно легким. Но для армян, как и для евреев, хотя и в меньшей степени, он наталкив ался на необходимость перехода в другую веру Фурман Д. Армянское национа льное движение: История и психология // Свободная мысль. 1992. № 16. С. 22 - 23.. Естественно, что диаспоры мусульманских народов консолидирует религия , которая пронизывает всю их культуру и определяет их жизнедеятельность. Следовательно, религия у одних этносов в большей мере, у других в меньшей, способствует формированию и функционированию диаспоры. На наш взгляд, способностью создавать диаспору обладает не каждый этнос , а только этнос, устойчивый к ассимиляции. Если объективно устойчивость достигается благодаря фактору организации диаспоры (органы самоуправл ения, учебные, культурные, политические и др. организации), то субъективно - существованием некоего стержня, будь то национальная идея, историческ ая память, религиозные воззрения или нечто другое, что сплачивает, сохра няет этническую общность и не позволяет ей раствориться в иноэтническо й среде. Указанные нами признаки диаспор носят обобщенный характер, не исключаю щий специфических черт конкретной диаспоры или преобладания значимост и одного признака по сравнению с другими. Таким образом, диаспора - это устойчива я совокупность людей единого этнического происхождения, живущая в иноэ тническом окружении за пределами своей исторической родины (или вне аре ала расселения своего народа) и имеющая социальные институты для развит ия и функционирования данной общности. О собо хотелось подчеркнуть признак, который в значительной степени опре деляет, можно ли назвать данную этническую общность диаспорой. Признак э тот - внутренняя способность к самоорганизации, которая позволяет диасп оре функционировать длительное время, при этом оставаться относительн о самодостаточным организмом. 1.2 Типология диаспор Так как конкретные формы существования диаспор весьма разнообразны, то на первый взгляд затруднительно опреде лить их типологические признаки. Это на самом деле так, ибо многообразие диаспор делает чрезвычайно сложным осуществление их классификации. Од нако, применяя различные основания, можно попытаться осуществить этот з амысел. Прежде всего, диаспоры следует рассмотреть с точки зрения того, к ого представляет диаспора, какие страны или народы относятся к их истори ческой Родине или историческому прошлому. Исходя из этого, в данной системе своеобразных координат мы называем диа споры, имеющие собственные национальные государства (немцы, поляки, финн ы и др.). Иначе говоря, диаспора - это часть этноса, проживающая за пределами своего национального государства См.: Иваненко И.Т. Межнациональные отно шения: Термины и определения. Киев, 1991. С. 25; Иларионова Т.С. Этническая группа: генезис и проблемы самоидентификации (теория диаспоры). М., 1994. С. 18.. Другие исследователи расширяют значение слова диаспора и считают, что к ним нужно относить и этнические общности людей, проживающих не только за пределами своего национального государства, но и внутри него (чуваши, та тары, буряты, башкиры и др.) См.: Соколовский С.В. Русскость: исторические, ге ографические и социальные измерения // Русские в ближнем зарубежье. М., 1994. С . 78 - 79; Этносоциальные проблемы города. Л., 1980. С. 154 - 155.. На наш взгляд, не нужно прот ивопоставлять эти подходы: справедливо делить диаспоры на внутренние - п роживающие в пределах одного государства, но в иноэтнической среде; внеш ние - за пределами государства - родины этноса См.: Ананян Ж., Хачатурян В. Ар мянские общины в Росси. Ереван, 1993. С. 15 - 17.. Следует отметить специфичность диаспор, которые представляют этносы, н е имеющие (утратившие) своей государственности и живущие дисперсно (цыга не, ассирийцы, уйгуры и др.). Особое место в данной классификации занимают этносы, большая часть которых проживает в диаспоре (например, евреи). Можн о также назвать этнические общности, компактно или дисперсно расселенн ые в иноэтническом окружении, которые имеют численность, достаточную дл я образования диаспоры, но отнюдь не являющихся таковой. Диаспоры можно классифицировать и по тем основным видам деятельности, к оторые они выполняют. Наиболее распространена деятельность, которая св язана с Духовной культурой народа, с выполнением культурно-просветител ьских функций, направленных на пропаганду национальной литературы, иск усства, на распространение и поддержание родного языка, на создание благ оприятных условий для развития национального самосознания членов диас поры. Анализ реально существующих диаспор показывает, что 60-70% из них сорие нтированы на решение национально-культурных проблем. Получили распространение религиозные организации национальных диасп ор, особенно в том случае, если проповедуемая данным народом религия не с овпадает с православием, как основной формой религиозной ориентации ру сского народа. Поэтому вполне оправдано существование различных ислам ских, буддийских, католических, иудаистских религиозных организаций, ря д из которых объединяет представителей одной или нескольких националь ностей. Некоторые диаспоры имеют организации, занятые экономической деятельно стью, что обычно связано с созданием определенных производств по выпуск у национальных товаров и услуг, по развитию народных промыслов и ремесел . В последнее время значение национальных диаспор возросло еще и потому, ч то они стали более активно и целенаправленно создавать организации, осу ществляющие социальные функции - функции социальной защиты, охраны прав , получение гарантий и обеспеченности людей согласно провозглашенной О ОН Декларации прав человека. И, наконец, особой формой деятельности для ряда диаспор является выполне ние ими некоторых политических функций, когда основное внимание создав аемых ими организаций сосредоточено на поддержании целей независимост и (абхазская диаспора), на достижении национального примирения (таджикск ая диаспора), на противостоянии политическим процессам в своих республи ках (узбекская, азербайджанская, туркменская диаспоры). Диаспоры можно рассмотреть и с точки зрения их сплоченности: они охватыв ают или стремятся охватить основные сферы жизни своих членов (как татарс кая), или сосредотачиваются на отдельных процессах (как, например, общест во друзей Сарьяна в рамках армянской диаспоры). Диаспоры могут рассматриваться также с точки зрения позитивности и дес труктивности. В целом это позитивное явление, но иногда они сосредотачив аются на националистических, экстремистских идеях и ценностях. Они могу т выступать в виде лоббистов специфических национальных интересов. Не и сключается и криминальный аспект в их деятельности, ибо и мы имеем такое специфическое образование, как этническая преступность. Именно эти дес труктивные явления и ставят вопрос об истоках и причинах их возникновен ия и существования, обстоятельный анализ которых показывает невозможн ость их объяснения только исходя из истории и реальной жизни данного нар ода: как правило, эти причины имеют более обширный характер и так или инач е зависят от более широкого круга проблем. Вместе с тем, к диаспорам вполне применимо утверждение, что у этноса нет у ниверсального внешнего отличительного признака. «Нет ни одного реальн ого признака для определения этноса, применимого ко всем известным нам с лучаям. Язык происхождение, обычаи, материальная культура, идеология ино гда являются определяющими моментами, а иногда - нет. Вынести за скобку мы можем только одно - признание каждой особью "мы такие-то, а все прочие друг ие"» Гумилев Л.Н., Иванов К.П. Этнические процессы: два подхода к изучению // С оциологические исследования. 1992. № 1. С. 52.. 1.3 Функции диаспоры Судьба каждой диаспоры неповторима и св оеобразна в такой же мере, в какой необычна и индивидуальна жизнь каждог о человека. Вместе с тем, в их деятельности есть немало общих функций. Они присущи как «старым», так и «новым» диаспорам как точечным, так и дисперс ным, как малочисленным, так и многочисленным национальным сообществам. Н есмотря на неодинаковые причины своего появления и формирования, все же они характеризуются некоторыми общими чертами. Однако следует отметит ь, что объем, насыщенность и полнота этих функций могут серьезно отличат ь одну диаспору от другой. Наиболее распространенной функцией диаспоры является их активное учас тие в поддержании, развитии и укреплении духовной культуры своего народ а, в культивировании национальных традиций и обычаев, в поддержании куль турных связей о своей исторической Родиной. Особое место в связи с этим занимает сохранение родного языка. Общеизвес тно что язык в полной мере реализуется в компактной среде обитания, а в ус ловиях дисперсного проживания может утратить свою коммуникативную рол ь. И как правиле полноценное функционирование языка зависит от его стату са в том или ином государстве. Формирующаяся диаспора обычно использует родной язык в неформальном общении и очень редко в преподавании в школе, в делопроизводстве, в средствах массовой информации и т.д. Как раз за дост ижение этого ей и приходится бороться. Родной язык является ретранслято ром национальной культуры, и утрата его оказывает прямое воздействие на некоторые ее компоненты, прежде всего в духовной сфере (обычаи, традиции, самосознание). Тем не менее в реальности мы можем наблюдать ситуацию, ког да многие, отколовшиеся от своего этноса части, утратив частично или пол ностью родной язык, продолжают функционировать в качестве диаспоры (нап ример, немецкая, корейская, ассирийская, чувашская и т.д.). Следовательно, сохранение родного языка иногда не является определяющ им признаком диаспоры. Тем не менее, его постепенная утрата свидетельств ует о развитии ассимиляционных процессов. Такое положение может усугуб ляться близостью культурной дистанции между этносами - титульными и диа споричными. И если не существует других признаков, сплачивающих этничес кую общность, или они также утрачены, близок ее распад в результате ассим иляции. Не менее важно для функционирования диаспоры сохранение ее представит елями своей этнической культуры, под которой мы понимаем компоненты мат ериальной, духовной и соционормативной деятельности, отличающиеся в то й или иной степени от иноэтнической и надэтнической культуры. Наиболее ч етко этническая культура проявляется в литературе, искусстве, в этничес кой символике, традициях, некоторых формах материальной культуры (особе нно в питании, одежде), фольклоре. Сохранение этнической культуры безусловно является признаком диаспор ы. Однако пo истечению некоторого срока, этническая культура диаспоры уж е не является идентичной культуре этноса, от которого откололась этниче ская общность. На нее накладывает отпечаток культура иноэтнического ок ружения, а в результате возможной потери связи с материнским этносом утр ачивается преемственность культурных традиций. Ситуация усугубляется трудностью сохранения этнической культуры в урбанизированной среде, г де распространены стандартизованные эталоны материальной и духовной к ультуры. Сохранение этнической культуры во многом зависит от культурной дистан ции между диаспорой и иноэтническим окружением, толерантности государ ства и, наконец, желания самой группы сохранить свою культуру. Ключевым, на наш взгляд, является сохранение этнического самосознания и ли чувства принадлежности к определенному этносу, внешне проявляющего ся в форме самоназвания или этнонима. Внутреннее его содержание составл яют противопоставление "мы - они", представление об общности происхожден ия и исторических судеб, связь с «родной землей» и «родным языком» Гумил ев Л.Н. География этноса в исторический период. М., 1990. С. 62 - 65.. По мнению О.И. Шкар атана, смена этнического самосознания является показателем завершения ассимиляции национальной диаспоры Этносоциальные проблемы города. М ., 1986. С. 113 - 115.. Важнейшей функцией диаспор в современной России выступает защита соци альных прав представителей данного народа. Как уже выше упоминалось, это связано с регулированием миграционных потоков, занятости, помощи в проф ессиональном самоопределении, участии в жизни своей республики или при нявшей страны. Социальные функции затрагивают и проблемы гражданства, сохранения тог о позитивного, что имелось в СССР, когда народы жили вместе. Сюда следует о тнести и усилия диаспор по преодолению различных проявлений шовинизма, антисемитизма, так называемой идеологии «лиц кавказской национальност и» и т.п., ибо здесь коренятся истоки взаимного недоверия, отчужденности и даже вражды. Все большее значение приобретает экономическая функция, которую стрем ятся реализовать некоторые диаспоры. Речь идет о развитии таких форм эко номической деятельности, в которых реализуются специфические виды про изводства народных ремесел, товаров народного потребления. Это обогаща ет жизнь не только представителей данной диаспоры, но и жизнь людей друг их национальностей. Предпринятые, например, татарской диаспорой попытк и организовать в Москве, Подмосковье, ряде регионов России производство товаров широкого потребления, специальных продуктов питания, напитков способствовали более полнокровной жизни как самих татар, так и всех друг их национальностей, в первую очередь русских. Ряд мер по возрождению рем есел украинского народа предпринимает и украинская диаспора в Москве. Несколько своеобразно складывается реализация такой экономической фу нкции как право торговли, хотя оно и порождает немало сомнений, трений и д аже обострений (например, в отношении азербайджанской диаспоры). Однако необходимо исходить из исторического опыта, когда в руки представителе й восточных наций передаются практически многие виды торговли. Опыт Евр опы лишний раз свидетельствует, что из такой тенденции, например, среди т урок, Европа только выиграла, хотя для этого и сформулировала ряд услови й, которые в конечном счете оказались выгодными для обеих сторон. Кроме того, нельзя закрывать глаза на тот факт, что ряд диаспор выполняют и политические функции. Это проявляется, во-первых, в том, что они лоббирую т возможность получения дополнительных прав и возможностей для своих р еспублик (своего народа), получения особых гарантий для их эффективного развития, расширения их полномочий как внутри России, так и на междунаро дной арене. Во-вторых, диаспоры, вернее, ряд их организаций (таджикская, узбекская, тур кменская) выступают как оппозиция правящему режиму, организуя все возмо жные силы - от издания газет до организации общественного мнения - для бор ьбы с неприемлемыми им политическими силами. В-третьих, диаспоры непосредственно воздействуют и на международные по зиции страны проживания. Международный аспект приобрела и жизнь болгарской диаспоры, сформиров авшейся на нефтяных промыслах Тюменского Севера и в леспромхозах Коми р еспублики, ибо их дальнейшее пребывание затрагивает процессы экономич еского и политического взаимодействия России и Болгарии. Глава 2 Русская диаспора в странах Балт ии Этнологи делят этнические структуры полиэтнических государств на две системы: централизованную и дисперсную. В первом случае некоторые из этн ических групп столь велики, что их взаимоотношения постоянно н аходятся в центре общественно-политической жи зни. Во втором - население состоит из небольшого числа этнических групп, к аждая из которых слишком слаба или малочисленна, чтобы доминировать над Центром Национальная политика в Российской Федерации. М., 1993. С. 125 - 126.. Взаимоотношения титульной нации и этнических русских близки к первой с истеме. Причем острота проблемы далеко не всегда тождественна количест венным показателям. Условно постсоветские республики можно разделить на три группы: 1. республики, где русские составляют от 20 % и выше (Казахстан - 37,8 %, Латвия - 34 %, Эс тония - 30,3 %, Украина -22,1 %, Киргизия - 21,5 %); 2. республики, где на русских приходится от 10 до 20 % населения (Белоруссия - 13,2 %, Молдова - 13 %); 3. республики, где на русских приходится менее 10 % (Литва - 9,4 %, Узбекистан - 8,3 %, Та джикистан - 7,6 %, Туркменистан - 7,6 %, Азербайджан -5,6 %, Грузия - 6,3 %, Армения - 1,6 %). Однако сравнительная малочисленность русских в Молдове и Таджикистане не означает, что их взаимоотношения с титульной нацией менее значимы дл я общественно-политической жизни республик, чем, например, в Казахстане или странах Балтии. В Армении, где русские особенно малочисленны, среди п ричин, побудивших их покинуть республику, - нерешенность языкового вопро са. По данным МИД Армении, ситуация, сложившаяся в связи с принятием Закон а о языке и введением языковой инспекции, лишила русское население возмо жности обучения в средних и высших учебных заведениях, привела к безрабо тице многих высококвалифицированных работников. Если в 1987/88 учебном году в республике было 82 чисто русские школы и 29 смешанных, то в 1993/94 их осталось то лько 4. В отличие от традиционных диаспор, российская в странах нового зарубежь я состоит из коренных жителей ранее единого государства, по отношению к которым в принципе неприменим термин "мигрант". Количественный анализ ст руктуры русского населения в республиках нового зарубежья показывает, что к 1989 г. не менее трети (от 32,5 до 65,1 %) русских были уроженцами этих республик. Так, в Эстонии в 1989 г. лишь 34,9 % русского населения были приезжими (65,1 % - родились в Эстонии); 43,3 % русского населения Молдовы, 42,3 % - Украины, 41,6 % - Латвии родились в этих республиках. Таким образом, попытки отождествить русских с понятие м "мигранты" вряд ли можно считать обоснованными См.: Данные Всесоюзной пе реписи населения СССР // Демографический ежегодник 1991. М., 1991. С. 324, 393, 402.; Населени е России. М., 1995. С. 79.. Причины миграции русских из России, по данным последней переписи, обусловлены в большинстве случаев семейными мотивами, а отнюд ь не "имперской политикой Центра". Так, 88 % переехавших в 1986-87 гг. в Таллин русск их и 44 % приехавших в Кишинев назвали в качестве главной причины переезда семейные обстоятельства. На втором месте по мотивации миграционных про цессов из России в другие республики бывшего СССР стояли: продолжение уч ебы, распределение после окончания высшего учебного заведения, приглаш ение в качестве специалистов. Приехавшие русские вносили большой вклад в развитие промышленности, науки, культуры и образования республик бывш его СССР. По данным переписи, к рубежу 80-90-х годов во всех республиках, кроме Литвы, Белоруссии, Армении, Грузии и Азербайджана, русские составляли че тверть и более рабочих, занятых в промышленном производстве. Основную ра боту в сельском хозяйстве во всех республиках выполняли работники коре нных национальностей. Русское же население пополнялось, в основном, за с чет высококвалифицированных кадров. К русским, проживающим в республиках бывшего СССР, мало применим и терми н "национальное меньшинство", т.к. в большинстве стран нового зарубежья ру сские являются государствообразующей нацией, составляя более трети на селения в Казахстане, Латвии, Эстонии; более 20 % - на Украине и в Киргизии; 13 % - в Белоруссии и Молдавии. Курс на построение моноэтнического, монолингвистического общества, пр едпринятый руководством большинства стран нового зарубежья, встретил негативную реакцию не только русского, но и русскоязычного населения эт их государств. Так, языковая ситуация в республиках была следующей. Наиб олее приобщенным к языку коренной национальности следует признать рус ское население Украины, Белоруссии, Литвы и Армении, где от 27 до 34 % русских с вободно владели им как вторым языком или считали его родным. В то же время 19,7 % белорусов и 12,2 % украинцев назвали русский язык родным. В Минске, по оценк ам специалистов, процессы утраты белорусского языка в качестве родного языка белорусского населения приобрели массовый и, не исключено, необра тимый характер. Большинство молдаван (95,7 %), латышей (97,4 %), эстонцев (99 %), литовцев (99,7 %) назвали в 1989 г. родным языком язык своей национальности. Представители же других этнических групп, проживающих в республиках, называли русский язык не только в качестве основного языка общения, но и в качестве родног о языка. Таким образом, к началу 90-х годов в республиках СССР сложилось реа льное многоязычие, при котором носителями русского языка были как этнич еские русские, так и представители других национальностей. Полилингвис тичность дополнялась большим количеством межэтнических браков. Наибол ее низкие показатели эндогамности русского населения были характерны для Украины, Белоруссии, Молдавии, Литвы. Более эндогамно было русское на селение в Латвии (28,9 %) и еще выше эти показатели в Эстонии Данные Всесоюзно й переписи населения СССР // Демографический ежегодник. 1991. М., 1991. С. 393, 402.. Таким о бразом, к 1989 г. республики СССР представляли собой полиэтнические, полили нгвистические образования. Распад СССР привел к гигантскому разлому ед иного этнического, культурного, языкового пространства. Спецификой рос сийской диаспоры нового зарубежья является размытость ее этнических к онтуров. Не случайно именно языковой фактор, общность культуры становят ся определяющими при формировании современной российской диаспоры, а н е национальная принадлежность. В отличие от традиционных диаспор в странах дальнего зарубежья этнорос сияне в новом зарубежье испытывают серьезные трудности в реализации гр ажданских прав, не имеют возможности влиять на принятие решений, касающи хся положения российской диаспоры. В большинстве стран нового зарубежь я существенно ограничены для представителей нетитульных национальнос тей (большинство из которых составляют русские и русскоязычные) права: н а труд, получение образования на родном языке, на социальное обеспечение . Существенно ограничена возможность реализации права на защиту от проп аганды, оказывающей пагубное воздействие на сохранение и развитие русс кой культуры, языка, образования, от проявлений бытового национализма. Проблемы политических прав и социально-экономической защищенности рус ских взаимосвязаны. Последнюю нельзя рассматривать как нечто второсте пенное, так как социальная защищенность не только зависит от общей обста новки в республике, но и имеет этническую окраску. Известен тезис официа льных кругов Эстонии и Латвии, что русские в балтийских странах озабочен ы прежде всего своим экономическим положением и не испытывают ущемленн ости из-за ограничений в гражданских правах Разуваев В. Россия и постсов етское геополитическое пространство // Международная жизнь. 1993. № 8. С. 131.. Однако уже в 1992 г. в Эстонии 40 % работающих русских страдали от социальной ко нкуренции, обусловленной их этнической принадлежностью; 82,5 % русских чувс твовали ущемление национального достоинства в бытовой сфере, 20 % - в делов ой. 64 % эстонцев высказались против работы в межнациональных коллективах Дробижева Л.М. Русские в новых государствах: Изменение социальных ролей // Россия сегодня6 трудные поиски свободы. М., 1993. С. 217.. К блоку социальных проблем относятся ограничения права на социальное о беспечение, права на защиту чести и достоинства личности. Потребность в труде русских существует во всех бывших советских республиках. Введение аттестации на знание государственного языка осложнило во мно гих республиках межэтнические взаимоотношения, лишив русских перспект ив профессионального роста и возможности продолжать трудовую деятельн ость по специальности. Социальная и экономическая незащищенность русских, обусловленная обще й экономической ситуацией "первоначального периода накопления капитал а", отягощена этническим фактором. Действительно, основная масса русских, как, впрочем, и нерусских граждан республик бывшего СССР, озабочена своим экономическим положением. Можн о предположить, что если уровень жизни русских в республике будет выше, ч ем в России, то миграционные настроения будут проявляться слабее, даже п ри ограничении политических прав. Но перспективой русских как этническ ой группы станет ассимиляция, утрата национальной идентичности. К тому ж е практика показывает, что в республиках с относительно высоким уровнем жизни препятствуют социальному продвижению русских, оставляя им работ у, связанную с неквалифицированным, физическим трудом (республики Балти и). Курс на построение моноэтнического общества, избранный лидерами бывши х советских республик, претерпел за последнее время серьезные изменени я. Тем не менее, проблема сохранения и развития русского национального д остояния - культуры, образования, языка - является одной из наиболее остры х. Не случайно ряд исследователей, называя возможные ориентиры российско й внешней политики, выделяют в качестве цели введение государственного двуязычия во всех постсоветских государствах, активное содействие соз данию и укреплению русских общин, выделение средств на поддержку русско й культуры и образования См.: Пугачев Б. Этноконфликты и русский фактор // Р оссия: проблемы национально-государственной политики. М., 1993. С. 42 - 43.. Можно дискутировать, существовала ли в реальности "советская культура", но то что за годы советской власти сформировались определенные культур ные ценности, которые нельзя отождествлять с какой-то одной национально й культурой, вряд ли может вызвать сомнения. Постсоветская Прибалтика или постсоветская Средняя Азия - это именно по стсоветские государства, а не некие "возрожденные" образования. В услови ях взаимодействия культур создать стабильное, процветающее общество м ожно лишь на основе объединяющей цели и общих для всех национальностей д уховных ценностей. В настоящее время на постсоветском пространстве "сам оопределяются" и "взаимоопределяются" прежде всего элиты новых политиче ских образований См.: Филиппов А.Ф. Наблюдатель империи // Вопросы социолог ии. М., 1991. № 1.. Новые политические элиты бывших советских республик пока не с могли ни создать, ни осуществить оптимальной модели межэтнических отно шений. Хотя достижение межнационального консенсуса является одним из в ажных условий сохранения новыми элитами политической власти. Именно по этому крайне важен вопрос, насколько новые национальные культуры дейст вительно гомогенны и насколько они способны построить свои идентичнос ти не на принципе исключительности, а на объединительных началах и на ло яльности граждан государству, в котором они проживают. Положение россиян в ряде стран нового зарубежья остается фактором, серь езно осложняющим развитие отношений России с данными государствами. Ан ализ политики, проводимой руководством стран Балтии, в первую очередь Эс тонии и Латвии, показывает, что в ее основе лежит курс на создание этнокра тических, мононациональных государств. Нет тенденции к улучшению полож ения нетитульных народов в сфере соблюдения их гражданских, политическ их, социальных, экономических, культурных прав. По-прежнему наиболее ост рым в Латвии и Эстонии остается вопрос о приобретении гражданства. Нельз я не отметить, что представители Совета Европы, ОБСЕ и других международ ных организаций фактически применяют практику двойных стандартов в оц енке событий, происходящих в странах Балтии. Для общественного мнения За пада этот антироссийский курс подается как ликвидация последствий окк упации Балтии СССР в 1940 г. Построение этнократических государств осущест вляется в странах-членах СНГ. Резкое сужение русского культурного, языко вого, образовательного, информационного пространства усугублено актив изацией деятельности националистических организаций в Казахстане, на Украине, в зонах межэтнических конфликтов, что ставит вопрос о самой воз можности сохранения этнической идентичности русскими в странах нового зарубежья. В отличие от мировых диаспор, имеющих длительный исторический опыт орга низационного функционирования, обладающих финансовым потенциалом, вли янием в политических и деловых кругах различных государств мира, россий ская диаспора нового зарубежья находится в стадии становления. Совреме нное состояние русского общественного и общественно-политического дви жения в СНГ и государствах Балтии характеризуется продолжающимся раск олом, соперничеством между различными крупными и мелкими структурами, о тсутствием лидеров, способных сплотить наиболее активную часть диаспо ры в масштабе республики или хотя бы крупного региона. Анализ развития с итуации в русском движении нового зарубежья позволяет с достаточной ст епенью уверенности говорить, что сроки прохождения ими болезненного ро ста будут во многом определяться степенью активности в данном вопросе с оответствующих ведомств России, которым придется отказаться от устано вки на достижение быстрых результатов и нацелиться на долгосрочную пер спективу. 2.1 Положение русских в странах Балтии В странах Балтии наиболее полно представлена точка зрения, что интеграц ия в европейские структуры является восстановлением европейской идент ичности, утерянной в результате присоединения к СССР. По мнению многих э стонских и латышских политиков, после распада Советского Союза граница Европы проходит по восточным рубежам Эстонии и Латвии. "Возвращение в Ев ропу", таким образом, осуществляется за счет некоего отчуждения, "отталки вания" от России, являющейся как бы наследницей СССР, что находит отражен ие в национальной политике этих государств. Русская диаспора восприним ается в странах Балтии как один из факторов, угрожающих суверенитету рес публик. При этом балтийские эксперты нередко ссылаются на концепцию С. Х антингтона, согласно которой главные линии "разлома цивилизации" проход ят между странами Балтии и Россией и между Россией и среднеазиатскими ст ранами. Линии разлома между цивилизациями - это линии будущих фронтов. Ци вилизацию С. Хантингтон определяет как культурную общность наивысшего ранга, как самый широкий уровень культурной идентичности людей. Наиболе е крупными современными цивилизациями он считает западную, конфуцианс кую, японскую, исламскую, индуистскую, православно-славянскую, латиноаме риканскую и африканскую. Неизбежность столкновения цивилизаций С. Хантингтон усматривает, в час тности, в более фундаментальном характере культурно-цивилизационных р азличий по сравнению со всеми другими. Особенно это характерно для Эстон ии и Латвии. На наш взгляд, русский фактор не только не является чуждым и в раждебным для балтийских республик, но и обусловливает самобытность, по ликультурность данного региона. Краткий справочный экскурс говорит на м о том, что территория современных Эстонии, Латвии и Литвы длительное вр емя входила в состав различных государств, что не могло не сказаться на э тнической, культурной специфике региона, особенностях национальной пс ихологии. Балтия была (и остается) средоточием финских, германских, шведс ких, российских, польских интересов, что определяется прежде всего ее ге ополитическим положением "окна в Европу". "Русский фактор" оказывал сущес твенное влияние не только на борьбу прибалтийских народов за независим ость, но и на реализацию территориальных притязаний. (Так, в 1222 г. русские ок азали военную помощь эстонским племенам, боровшимся против датских и не мецких захватчиков-крестоносцев) Канн А.С. История скандинавских стран. М., 1980. С. 36.. В то же время борьба за овладение геополитически выгодным регион ом велась Россией не с народами, населяющими эти земли, а с государствами, в состав которых они входили. Российское самодержавие, учитывая специфи ку прибалтийского региона, длительное время сохраняло там "особый приба лтийский порядок". Само геополитическое положение Прибалтики обусловливает ее "межкульту рье", что учитывалось лидерами независимых балтийских республик в довое нный период, определявшими свои государства как "мост между Западом и Во стоком". Говоря о роли русского фактора в развитии балтийского региона, н ельзя не сказать о том, что само образование независимых балтийских госу дарств стало возможным благодаря России, а свой экономический потенциа л, территории и опыт государственности они приобрели за период нахожден ия в составе СССР. Территория нынешних балтийских государств никогда не была мононациона льной. К 1989 г. эти республики представляли собой полиэтнические образован ия с высокой степенью представленности русского населения. По переписи 1989 г., в Латвии проживало 52 % латышей, 34 % русских. 56 % русских, проживающих в Латви и сейчас, являются ее уроженцами. Ситуация в Литве во многом отлична от ситуации в Латвии и Эстонии. Русски е составляют 9 % населения, проживая, в основном, в Вильнюсе (20,2 %), Шяуляе (19,5 %), Кл айпеде (1/3), но из них - 46 % родились в Литве, 40 % проживают там десять и более лет и, несомненно, являются коренным населением этой республики. При общей численности в 1,52 млн. человек в Эстонии проживает 55-56 тыс. неэстонц ев, из них русских - более 400 тыс. человек. В городах промышленного Ида-Вирум аа (Северо-Восточного региона) Нарве и Силламяэ удельный вес русского на селения составляет около 95 %. Из 81693 нарвитян только 3224 человек - эстонцы. Анализ политики, проводимой руководством стран Балтии, в первую очередь Эстонии и Латвии, показывает, что в ее основе лежит курс на создание этнок ратических, мононациональных государств. Нет тенденции к улучшению пол ожения нетитульных народов в сфере соблюдения их гражданских, политиче ских, социальных, экономических, культурных прав. По-прежнему наиболее острым является в Латвии и Эстонии вопрос о приобре тении гражданства. Исключение составляет Литва, где право получения гра жданства республики предоставлено всем постоянным жителям, что сущест венно снизило остроту "русского вопроса". В Латвии и Эстонии продолжаетс я практика "выдавливания" этнических россиян, прежде всего тех, кто лишен возможности принять гражданство страны проживания. Согласно закону о гражданстве, действующему в Латвийской республике, пр едпочтение отдается "лицам с более длительным сроком проживания" (ст. 14, п. 3), а также латышам, ливам, проживающим в Латвии легально до 1940 г., супругам (есл и они состоят в браке не менее 10 лет), детям, один из родителей которых являе тся латышом или ливом, тем, кто в годы гитлеровской оккупации был привезе н в Латвию насильственно, а также постоянно проживающим в республике лит овцам и эстонцам. Начиная с 1996 г. прошения о предоставлении гражданства мо гут подать те, кто родился в Латвии в следующей возрастной последователь ности: от 16 до 20 лет, с 21 года до 25 лет, с 26 до 30 лет. Последние могут претендовать на латышское гражданство только с 2000 г. Таким образом, этнические русские в Латвии приравниваются к иностранца м и должны получать гражданство в порядке натурализации. 12 апреля 1995 г. сей м Латвии после шестимесячного рассмотрения принял "Закон о статусе граж дан бывшего СССР, не имеющих гражданства Латвии или иного государства". С убъектами данного Закона стали все проживающие в Латвии бывшие граждан е СССР, которые не имели гражданства какого-либо государства и до 1 июля 1992 г. постоянно прописаны в Латвии, а также их несовершеннолетние дети. Данн ый Закон закрепляет за бывшими гражданами СССР все экономические права, которыми облагают граждане Латвии. Вместе с тем обращает на себя внимани е отсутствие упоминания в Законе о политических правах. В результате субъекты данного Закона, отказавшись от гражданства Росси и в пользу статуса гражданина бывшего СССР, лишаются поддержки РФ, а полн оправными гражданами Латвии так и не становятся. Кроме того, данный стат ус является юридическим новшеством Латвии, не опирается ни на нормы межд ународного права, ни на двусторонние соглашения. Он в любой момент может быть аннулирован внутренним законодательным актом. Не соответствует действительности распространенное мнение, что русски е в Латвии являются социально благополучной и материально обеспеченно й категорией. Так, неграждане не могут рассчитывать на свою долю государ ственной собственности, созданной при их активном участии в период вхож дения Латвии в состав СССР. Социальные пенсии неграждан составляют 90 % пен сий граждан, ограничены права на получение и приобретение жилья. Сокращается число русских школ, высшее образование со второго курса мож но продолжать только на латышском языке. Сведена к минимуму помощь русск им учреждениям культуры См.: Барсегян А.М. Международные аспекты становл ения независимых государств (на примере стран Балтии): Автореф дис. … канд . полит. наук. М., 1997. С. 10 - 13.. Подавляющее большинство русскоязычных жителей Эстонии на момент получ ения ею независимости либо были ее постоянными жителями, либо родились в Эстонии. Однако согласно провозглашенному в Эстонии принципу реституц ии 30 % ее жителей на момент восстановления независимости оказались в кате гории неграждан. В то же время этих людей не признают и апатридами, т.е. лиц ами без гражданства, так как Эстония не присоединилась к соответствующе й международной конвенции. Большинство неграждан, до 80 %, хотели бы получить эстонское гражданство, н о крайне высокий уровень требований к знанию эстонского языка, что являе тся обязательным условием для приобретения гражданства, не позволяет и м сдать экзамен. Закон о гражданстве 1995 г. предусматривает более жесткие требования к знан ию языка, включая умение изложить на эстонском языке положения Конститу ции и Закона о гражданстве. Жесткий характер этого Закона отмечают большинство международных эксп ертов. Тем не менее он принят и действует. Не внесли изменений в положение русскоязычного населения Эстонии и прошедшие президентские выборы. Интеграция русских в эстонское общество, как отметил в выступлении на ко нференции "Русский язык, образование на русском языке и русская культура в ЭР", проходившей в Таллине в сентябре 1996 г., вице-спикер парламента Эстони и Т. Келам, «остается основной целью эстонского государства». Однако дан ная им дефиниция понятия "интеграции" (создание единого целого) не оставл яет для русского языка и культуры перспективы сохранения их хотя бы в ка честве субкультуры. Аналогичные позиции занимает министр просвещения Эстонии Я. Аавиксоо. М инистр уверен, что эстонская сторона не должна создавать особых условий для успешной интеграции русских в новую этнополитическую ситуацию. К 2000 г . планируется вообще ликвидировать образование на русском языке. В целом сущность политики современного эстонского государства по отно шению к русской культуре и языку можно определить следующим образом. 1. Образование на эстонском языке, приобщение к ценностям эстонской куль туры можно получить только в Эстонии, и долг эстонского государства созд ать для этого условия. 2. Поскольку получение русскоязычной молодежью образования возможно и з а пределами Эстонии и потенциал русской культуры несопоставим с потенц иалом эстонской культуры, то и поддержка эстонским государством русско го языка и образования на нем представляется нецелесообразной. Итак, эстонское государство официально декларирует курс на дальнейшее укрепление этнократического общества, хотя политика "этнического дроб ления", как показывает практика, начинает негативно сказываться и на вза имоотношениях внутри титульной нации. Жители Южной Эстонии, имеющие нек оторые языковые особенности, заявляют о необходимости предоставить им " особый культурный статус", приравняв их к национальному меньшинству. Спецификой ситуации в Эстонии и Латвии является то, что курс на вытеснен ие русских находит поддержку среди эстонского и латвийского населения в гораздо большей степени, чем антирусские ориентации правительств дру гих республик. Причин здесь несколько. Во-первых, антирусские настроения имели место на бытовом уровне в прибалтийских республиках еще в период вхождения в СССР. Во-вторых, среди прибалтов существуют опасения такого рода: пока значительная часть жителей республики - русские, то сохраняет ся возможность утраты Латвией и Эстонией независимости. При этом ссылаю тся на исторический опыт отношений с западными соседями: защита Германи ей прав немецкого населения в Клайпеде, а Польшей - польского в Вильнюсе з авершилась в свое время отторжением этих наиболее промышленно развиты х регионов от Литвы и Эстонии Разделит ли Россия участь Союза ССР? М., 1994. С. 151.. Что же касается Литвы, то положение русской диаспоры определяется там ря дом факторов. Прежде всего сравнительной малочисленностью русского на селения, что явилось одной из причин введения "нулевого" варианта гражда нства. Однако низкий процент этнических русских объективно способству ет ускорению ассимиляционных процессов, сужает социальную базу функци онирования общественных организаций, создаваемых соотечественниками. Эти обстоятельства затрудняют интеграцию русских в современное литовс кое общество. Результаты проведенного экспертного опроса в мае 1997 г. (г. Вис агинас, Вильнюс) показывают, что большая часть русскоязычного населения Литвы хотела бы сохранить этническую и культурную самобытность. Причем уроженцы Литвы менее склонны к ассимиляции, чем те, кто прибыл в республи ку в зрелом возрасте. Особый интерес представляет ситуация в местах компактного проживания русских и русскоязычных в странах Балтии. К местам компактного проживан ия русского и русскоязычного населения в странах Балтии относятся не то лько Нарва и Силламяэ в Эстонии. Почти 90 % жителей Висагинаса (Литовская Ре спублика) - русские и русскоязычные. Местом компактного проживания русск их являются промышленные центры Латвии, Эстонии и Литвы. Насколько реаль ным представляется в этой связи создание национально-культурных автон омий? Законодательная база, предусматривающая возможность создания на ционально-культурной автономии, существует в Эстонии. Еще в 1993 г. парламен том ЭР принят Закон "О культурной автономии национального меньшинства". В соответствии с ним национальным меньшинством признается группа лиц, я вляющихся гражданами ЭР (т.е. большая часть русских жителей Эстонии оказ алась лишенной этого статуса). Тем не менее в существующих условиях куль турная автономия могла бы стать одним из вариантов сохранения и развити я русской культуры в Эстонии. Что препятствует реализации этой возможно сти? В 1996 г. был проведен экспертный опрос представителей русских культур ных и общественно-политических объединений Таллина, Тарту, Нарвы, в том ч исле членов русской фракции парламента ЭР, ученых, директоров русских шк ол, журналистов. Опрос показал, что среди представителей русских организаций серьезных расхождений в оценке существующего Закона о культурной автономии в рус ской общине Эстонии нет. Он оценивается ими как дискриминационный в силу следующих причин: 1) от участия в культурной автономии отсекается та многочисленная часть русскоязычного населения, которая в силу существующих законов не может получить эстонское гражданство; 2) отсутствует принцип пропорционального финансирования культуры от чи сленности национальных меньшинств; 3) законом ЭР о школе и гимназии из-под юрисдикции культурной автономии вы ведено среднее образование, государство же гарантирует возможность по лучения образования на родном языке только в начальной и основной школе . (Среднее гимназическое образование за 1996-2000 г. должно полностью перейти на эстонский язык). Однако сами представители русских организаций до сих пор не смогли выра ботать общего подхода к возможным поправкам, способным либерализовать закон. Активисты Объединенной народной партии Эстонии, Русского культу рного центра (Нарва) полагают, что логичней добиваться пересмотра сущест вующих законов о гражданстве (принятие "нулевого" варианта), Закона о язык е (определение статуса русского языка как государственного), Закона об и ностранцах (признания особого статуса граждан России, постоянно прожив ающих в ЭР). Постановка же вопроса о внесении поправок в Закон о культурной автономи и - второй этап процесса либерализации законодательных актов, касающихс я русскоязычного населения. Некоторые эксперты отмечают, что парламент Эстонии отвергнет поправки к Закону о культурной автономии, если инициа тором выступят русские депутаты, потому следует использовать те возмож ности, которые заложены в принятом законе и добиваться от органов исполн ительной власти принятия подзаконных актов по его реализации. Большая же часть представителей русских организаций настаивает на нео бходимости выработки поправок к существующему Закону о культурной авт ономии, среди которых были названы следующие: 1. Определение в законе статуса русского языка, предполагающего использо вание его в качестве языка официального общения и делопроизводства в ме стах компактного проживания русского и русскоязычного населения. 2. Расширение возможностей получения образования на русском языке (сохра нение русских школ и гимназий, русских кафедр в высших учебных заведения х). В то же время, исходя из права родителей на выбор того, на каком языке дав ать образование детям, предполагается сохранить принцип государственн ого и муниципального финансирования русских школ и гимназий, других уче бных заведений пропорционально количеству учащихся. 3. Ассигнования на сохранение и развитие русской культуры должны быть пр опорциональны численности людей русской культуры в Эстонии. 4. Специфика этнической, культурной ситуации в Эстонии делает необходимы м признание всех этнических русских, независимо от гражданства, субъект ом Закона о культурной автономии См.: Полоскова Т.В. Русская культурная ав тономия в Эстонии: Перспективы создания. М., 1998. С. 45 - 47.. Что касается самой концепции русской культурной автономии, то, как показ али результаты, ее пока выработать не удалось. У представителей русских организаций нет четкого представления и о возможных механизмах реализ ации концепции русской культурной автономии. Отсутствие консенсуса в э тих вопросах объясняется рядом факторов. Во-первых, для всех представите лей русских организаций очевидна негативная позиция эстонских властей по отношению к попыткам либерализации Закона о культурной автономии, а тем более к реализации права русских жителей Эстонии на создание культу рной автономии. Отношение эстонских властей к возможности создания рус ской культурной автономии определено общим курсом руководства ЭР, осущ ествляющего построение мононационального, этнократического государс тва. По признанию представителей русских организаций, интерес к вопроса м культурной автономии оценивается эстонскими властями как признак не лояльности. Во-вторых, очевидно, что часть русскоязычного населения Эстонии окажетс я вне культурной автономии, что может усугубить и без того существующий раскол русской общины. Кроме того, участие в деятельности по реализации культурной автономии предполагает дополнительное налогообложение, к ч ему готовы далеко не все русскоязычные жители Эстонии. Немаловажно и то, что заметная часть русскоязычных граждан Эстонии из числа тех, кто социа льно и экономически адаптирован, настроена на ассимиляцию и не видит нео бходимости в создании культурной автономии. Концепция русской культур ной автономии подвергается критике и со стороны представителей корейс кой, украинской диаспор, усмотревших в ней "усиление русифицированных те нденций". Это свидетельствует об отсутствии единства среди организаций, объединяющих нетитульные народы Эстонии, что во многом является следст вием проводимой властями ЭР политики этнического разделения. На наш взгляд, нет смысла искусственно стимулировать объединительные т енденции в российской диаспоре стран Балтии. Имеет смысл оказывать мате риальную и моральную поддержку русским организациям, занимающимся кон кретными мероприятиями и уже зарекомендовавшими себя. Не стоит, видимо, увязывать оказание финансовой поддержки с решением про блемы объединения, т.к. совсем не обязательно, что объединенная организа ция будет больше ориентироваться на Россию, чем малочисленная, как нет г арантий и того, что объединенная организация будет более эффективно исп ользовать отпущенные ей средства. Позитивную роль в укреплении дееспособности русских организаций Балти и может сыграть созданная Ассоциация русского населения балтийских го сударств, вступление в которую существенно укрепит потенциал этих орга низаций и создаст объективную основу для развития объединительного пр оцесса. 2.2 Особенности менталитета русской диа споры в странах Балтии Менталитет диаспоры -- образ мыслей, сист ема идей и символов, мироощущение, совокупность духовных и морально-этич еских установок диаспоры как социоэтнической группы. Он является как пр оектом, так и регулятором ее жизнедеятельности, но не тождествен ментали тету ни иммигранта, ни этнического массива, ни принимающего общества. Ди аспора остается таковой лишь до тех пор, пока в ее ментальности сохраняе тся этнокультурная специфика и пока ее члены сознают свою инакость в окр ужающем социуме. Как считает член Международного института стратегиче ских исследований (Лондон) Жерар Шальян, армянин по происхождению, у одно го, двух, трех поколений сохраняется одно общее -- это коллективная память , которую, кстати, он называет главной чертой диаспоры: «диаспора происхо дит от бедствия как матрица коллективной памяти». 2.2.1 Русские в Латвии С началом демократических преобразований в СССР, а также в годы восстано вленной независимости Латвии (с 1991 г.), русские получили право на свою особу ю идентификацию, причем, в отличие от времен Латвийской Республики, этот процесс проходит при их значительно более тесном контакте со всем русск им этносом. Общее демократическое пространство России и Латвии облегча ет русской диаспоре налаживание контактов с исторической родиной. Идентичность латвийских русских имеет не только этническую составляющ ую, но и национальную, отражающую комплекс правовых, политических и иных факторов, без которых не понять специфики данного сообщества. И во время существования Латвийской Республики (1918 -- 1940 гг.), и в постсоветский период з десь всегда придавалось большое значение разработке моделей регулиров ания отношений между латышами и другими этническ ими группами. В целом эти модели сводятся к признан ию и закреплению в законодательстве, а также в общественном сознании иде и взаимосвязи национального государства и национальных меньшинств. В Л атвии утвердилось центрально-европейское понимание сущности национал ьного меньшинства, которое в отличие от англо-американского не сводит ег о к «дискриминируемой общности» Гидденс Э. Социология. М., 1999. С. 235.. Русское население Латвии и в довоенный период, и после восстановления не зависимости страны позитивно относилось к тем реальным возможностям, к оторые заложены законодательством в его статусе национального меньшин ства. Отказываясь от политического сепаратизма, русские ожидали от госу дарства гарантий сохранения национальной идентичности, а также равног о с латышами доступа к экономическим и культурным ресурсам. Однако не ср азу и не в полном объеме русские осознали, что может им дать такой статус. Это вполне можно понять: сильная инерция прежних идентификационных тра диций, связывающих русских любого региона Российской империи и СССР с го сударственностью, имевшей цивилизационное наполнение, для многих служ ила психологическим барьером к тому, чтобы почувствовать себя «национа льным меньшинством». Поэтому, кроме объективных обстоятельств правово го, политического, идеологического характера, способствовавших адапта ции русских Латвии к статусу «национального меньшинства», они сами выра батывали внутренние механизмы самоиндентификации с этим статусом. Ана логичный процесс наблюдается и в современной Латвии, причем, на наш взгл яд, сплочение русских в национальное меньшинство, их адаптация к этому с татусу происходят на основе лингвистической идентичности. Это объясня ется прежде всего тем, что из всех элементов культуры именно язык, как вер но отметил Э. Сепир, обладает наибольшими коммуникационными возможност ями для складывания общности. Русские Латвии располагают и иными, кроме русского языка, средствами этн окультурной консолидации, например, развитыми религиозными традициями православия и особенно старообрядчества. Однако языковая общность обл адает самой большой степенью универсальности. Выбор лингвистической и дентичности определяется не только длительными традициями коммуникац ии в привычной среде, но и тем, что в такой идентичности русские видят спос об самоорганизации перед лицом вызовов и латвийского национального го сударства, и современного информационного общества. В данный момент предпосылки структурирования русского национального м еньшинства как лингвистического по сравнению с другими меньшинствами Латвии наиболее предпочтительны. Если, например, белорусы, украинцы и по ляки в значительной степени ассимилированы (прежде всего русскими) и для них характерна ситуация, когда лингвистическое меньшинство по объему м еньше национального, то в случае с русскими (как и с латвийскими немцами в 1918 - 1939 гг.) национальное меньшинство практически полностью входит в «свою» языковую общность, включающую, в свою очередь, и представителей других э тнических групп. Русские как лингвистическая общность продолжили в период восстановлен ной Латвийской Республики традицию создания инфраструктуры, функциони рующей на русском языке. Это национально-культурные общества, начальные и средние школы, высшие учебные заведения, средства массовой информации , учреждения культуры, а также сеть институтов, ретранслирующих русскую культуру из России и других стран, объединенных условным, но популярным сейчас понятием «русский мир»: телевидение, радио, множество книжных маг азинов, специализирующихся в основном на изданиях на русском языке (сети магазинов «Русская книга» и «Полярис»); бесконечная череда гастролей тв орческих коллективов из России и пр. Впрочем, несмотря на все перечислен ное, лингвисты отмечают с тревогой, что в Латвии отсутствует полноценная русская языковая среда, расшатываются литературно-языковые нормы, обед няется словарный запас и т. д. См.: Архангельская Э. Устойчив ли консервати зм в языке диаспоры // Язык диаспоры: проблемы и перспективы: Материалы III ме ждународного семинара. М., 2000. С. 312. В становлении идентичности русских как национального меньшинства Латв ии ориентация на идеалы интеллигенции была исторически неизбежным эта пом. Ее слово и дело не позволили прерваться диалогу русских и латышей, ис торической традиции, связывающей их в сложный период восстановления не зависимости страны. При слабости национально-культурных обществ, полит ических партий, экономических и политических структур русского населе ния, именно интеллигенция взяла на себя роль представителя его национал ьных интересов. Но формирование русскими новой национальной идентично сти, как показало время, проходило в том числе и благодаря преодолению нр авственного максимализма интеллигенции, в условиях неизбежных сдвигов в социальной системе нового общества, когда рыночная экономика стала вы мывать целые пласты не только русской, но и латышской интеллигенции, не с пособной более претендовать на роль единственного представителя (и даж е заместителя) гражданского общества. К 2000 г. в русскоязычных изданиях Лат вии основное внимание стало уделяться проблемам идентичности русских как национального меньшинства. Именно в сохранении социальных функций русского языка в латвийском обществе, прежде всего в системе финансируе мого государством образования, ученые, публицисты, общественные деятел и и политики видят главное средство сохранения такой идентичности. Желание людей сохранить идентичность национальных меньшинств в Латвии отвечает плюралистическим принципам гражданского общества. Интеллект уальный дискурс среди этой части русскоязычных оказывается идейно наи более богатым. Во-первых, именно они являются сторонниками утверждения л атышского языка (как государственного) и правовой защиты языков меньшин ств, прежде всего русского (как наиболее распространенного). А в сознании противников идеи об особой идентичности меньшинств вообще отсутствует даже такое распространенное среди европейских либералов понятие, как « язык национального меньшинства», и представления о правовых гарантиях его развития в демократическом государстве. Во-вторых, сознание людей, с тремящихся сохранить свою особую идентичность, очень чувствительно к п роблемам соотношения национальных (локальных) и гуманистических (униве рсальных) ценностей; прав человека и прав национальных общин; к демограф ическим, психологическим, социо-культурным аспектам диалога официальн ых властей и меньшинств; к тому, насколько совпадают понятия «латвийской государственности» и «национальной элиты»; к вопросу о семиотических о собенностях утвердившихся в Латвии официальных клише в отношении само й большой части русского населения -- постоянных жителей, не имеющих граж данства республики. Национальная идентичность -- это идейная форма консолидации русского ме ньшинства, претендующего на достойное место в гражданском обществе. В то же время наименее востребованными маркерами идентичности оказываются те, которые либо несут воспоминания об исторической традиции, являющейс я сейчас объектом острых дискуссий или открыто поставленной под сомнен ие («русские в Латвии -- историческая общность людей», «русские -- великий н арод, и он справится с любой неблагоприятной для себя ситуацией», «в Латв ии исторически происходило взаимовлияние русской и латышской культур» , «близость России -- важнейший фактор, позволяющий сохранить идентичнос ть русских в Латвии»), либо такие маркеры, которые культивируются узким п рофессиональным сознанием психологов, политологов, социологов («необх одим особый статус русского языка в местах компактного проживания русс ких в Латвии», «национальный язык -- это тот, на котором человек думает», «я зыки меньшинств формирует богатство страны и личности», «образование н а неродном языке приведет к замедлению психического развития» и т. д.). Дискурс, развивающийся в среде русских (и представителей других меньшин ств), скептически воспринимающих идеи о своей особой идентичности, выгля дит несамостоятельным и бледным. Его основные идеи почерпнуты из той час ти латышского сознания, которая отрицает какое-либо усложнение структу ры складывающегося в стране гражданского общества за счет создания осо бых коллективных идентичностей меньшинств, принимающих активное участ ие в формировании общелатвийской идентичности. Такое сознание игнорир ует опыт современной Центральной и Восточной Европы, где созданы успешн ые модели взаимодействия (в том числе получившие законодательное оформ ление) общенациональной и локальной (групповой) идентичности, предполаг ающие интегрирование языков и культур различных меньшинств в широкое с оциальное пространство гражданского общества. Заметим, что подобные вз гляды небольшой части русских и представителей иных этнических групп в ыглядят маргинальными в сравнении с позицией латышских либералов, крит икующих утвердившуюся с 1991 г. практику вытеснения различных проявлений и дентичности национальных меньшинств в частную жизнь, семейно-бытовую с феру. Приведем данные опроса, проведенного среди русскоязычного населения Л атвии. Большинством опрошенных жизнь в республике не ощущалась как жизнь в дру гом национальном государстве. На вопрос: «Как Вы воспринимали эту страну (бывшую союзную ре спублику) до распада СССР ?» на первом мес те следующий ответ: «Считал(а) ее одной из частей неделимого государства СССР» (см. Приложение Рис. 1). Вторым по частоте упоминания, но, как правило, в стречающимся гораздо реже предыдущего, был ответ: «Считал(а), что существ ует национальная специфика, но незначительная». Третьим по значению отв етом было: «Всегда чувствовали, что русские здесь чужие». Это вполне объя снимо, т. к. присоединение стран Балтии к СССР произошло относительно нед авно, и их национальная специфика ощущалась сильнее. Необходимо также от метить, что среди реальных мигрантов доля чувствовавших национальную с пецифику и стремление коренного народа к обособлению в несколько раз вы ше по сравнению с потенциальными мигрантами. Поэтому, вероятно они уже у ехали, а не стали ждать десять лет. После распада СССР языковая проблема стала одной из самых острых и болез ненных для русскоязычного населения, практически в одночасье лишившег ося голоса. Центральный вопрос стоял так: какой язык официально использу ется в общественной жизни, образовании, в государственных учреждениях, в армии, судопроизводстве и т. д.; есть ли в обществе место для других языков? Политика в области языка существенно влияет на возможности социальног о продвижения различных этнолингвистических групп и их доступ к социал ьным благам. Прежде доминировавшая нация должна была принять язык страны проживани я и выучить его. Ha это нужно время, но определенные сдвиги уже налицо. Так, п ерепись 1989 г. показала, что только 22 % русских владели языками коренных наро дов в прибалтийских странах. А по результатам обследования, проведенног о десять лет спустя, только 37 % опрошенных не знают латышского языка (см. При ложение Рис. 2). Уровень владения титульными языками во многом связан с оценкой русским и своей роли в республике. Двойственность восприятия отражается, с одной стороны, в признании просветительской и освободительной миссии русски х (42,5% опрошенных); в то же время практически с такой же частотой встречалис ь ответы, что «русские были равными среди равных» (50 % опрошенных). Однако от звук колониального мышления ощущался в ответе, занявшем третье место -- « играли роль старшего брата» (17,8 %). Культурная дистанция между нациями просматривается очень четко. В Латв ии, несмотря на использование латинского алфавита и неродственность ру сского и латышского языков, доля русских, свободно владеющих последним, составляет по опросу 16 % (еще 47 % респондентов отметили, что «понимают его и м огут объясниться»). Интересно, что процент не знающих государственный яз ык (37 %) практически совпадает с долей населения, не имеющего гражданства Л атвии. Несомненно, что повышение лингвистической компетентности русск оязычных в этой стране является следствием проводимого здесь (и в других балтийских государствах) курса на их интеграцию в местное общество чере з языковое обучение, финансируемое Западом. 34,5 % опрошенных, проживающих в Литве, не отмечали особых проблем, связанных с незнанием или плохим знанием титульного языка. Около 50% респондентов за свидетельствовали, что в той или иной мере чувствуют языковую проблему. Однако в целом при принятии решений об отъезде для потенциальных мигран тов из Латвии незнание языка является существенной причиной (стоит на пя том месте), несмотря на наличие вышеупомянутых возможностей для его изуч ения. Несомненно, это связано с трудностями получения гражданства, для ч его требуется успешно сдать экзамен по государственному языку. Количес тво неграждан сокращается, хотя и медленными темпами См.: Статистический ежегодник. Латвия. Рига. 1999. С. 12.. Однако, на наш взгляд, еще рано говорить о том , что воздействие языкового фактора на принятие решения о переезде снижа ется. На вопрос «Чувствовали ли Вы себя ущем ленными из-за национальной принадлежности?» 52,9 % опрошенных ответили «Да, постоянно», 34 % опрошенны х ответили «Да, время от времени» и лишь 3,9 % сказали, что не чувствовали (См. П риложение Рис. 3). В каких же сферах жизни опрошенные чувствовали себя наиб олее ущемленными? (см. Приложение Рис. 4). В Латвии очень ярко проявляется пр иоритет титульной нации в профессиональной сфере. В Латвии русские не мо гут работать в государственных учреждениях, не являясь гражданами стра ны и не владея свободно латышским языком (а таких среди русскоязычных, по данным опроса, всего 16 %). Для проживающих в Латвии русских вторым по важнос ти моментом является снижение доступа к теле- и радиовещанию на русском языке. Это вполне объяснимо той важной ролью, которую играют СМИ в повсед невной жизни любого общества. Невозможность принимать российские теле каналы резко сегрегирует русскоязычное население, особенно людей прек лонного возраста. Мигранты из Латвии описывали наиболее ощутимые для них проявления диск риминации в «прежней жизни» несколько иначе. Для них на первом месте -- про явления бытового национализма, хотя упоминались и дискриминация на раб оте, проблемы образовании детей, снижение объемов русскоязычного вещан ия. Видимо, вновь созданные страны, получив от мирового сообщества форма льные подтверждения своей независимости, уменьшили свой радикализм по отношению к русскоязычному населению, и это проявилось в снижении межэт нической напряженности на бытовом уровне. Приспособление русскоязычного населения к новой политической ситуаци и идет достаточно тяжело. Об этом свидетельствует тот факт, что на вопрос о предпочитаемой социальной (гражданской) идентификации (см. Приложение Табл. 1) лишь 52,4 % респондента ответили, что они причисляют себя к гражданам Р оссии, а 27,2 % до сих пор не могут расстаться с мыслью о принадлежности к уже н е существующему государству -- СССР. Посмотрим теперь на оценку респондентами своего материального благосо стояния. Среди них нет категории процветающих, которые ни в чем себе не от казывают, а доля живущих «нормально» составляет около 10 %. В Латвии из всех категорий ответивших наиболее «благополучными» являются те, кто счита ет себя либо гражданином Латвии, либо гражданином Европы. Вероятнее всег о, этим людям удалось успешно интегрироваться в местные экономические с труктуры. Хуже всего обеспечены респонденты, которые идентифицируют се бя с СССР. Обращает на себя внимание факт большой группы «практически голодающих » или «еле сводящих концы с концами» Видимо, латвийские русскоязычные не имеют возможностей и/или склонности к интеграции, а при отсутствии граж данства это сильно влияет на их материальное положение. Приведенные результаты говорят, что даже по прошествии более десяти лет с момента перестройки все еще активно работает историческая память сов етского человека. Многие в ближнем зарубежье страдают этой болезнью, пор ождением советского времени. Россия объявила себя правопреемницей ССС Р, ввела институт двойного гражданства; был принят Закон о соотечественн иках; подписаны двухсторонние договора со многими вновь образованными странами не только о дружбе и мирном сосуществовании, но и о предоставле нии возможностей обучения их граждан в российских государственных вуз ах, медицинском обслуживании, научном и культурном сотрудничестве. Это п оддерживает среди русскоязычного населения в странах ближнего зарубеж ья образ матери-родины. Для русских, которые по тем или иным причинам не су меют найти свое место в новых независимых государствах, возвращение в Ро ссию всегда будет оставаться одной из возможностей самореализации. Для России с ее демографической убылью это, несомненно, положительный факто р, однако следует иметь в виду, что лучшие и наиболее квалифицированные к адры скорее всего либо уже уехали из бывших республик, либо успешно инте грировались. Суждения респондентов о возможностях пересмотра своего решения об отъ езде отличаются большой категоричностью. На вопрос «Что могло бы изменить Ваше желание уехать?» более трети опрошенных ответили -- «ничего». Группа «колеблющихся» ответила, что они могут пересмотреть свои миграц ионные планы при соблюдении политичес ких условий: изменения в национальной по литике, придание русскому языку статуса государственного, введение дво йного гражданства (лишь на четвертом месте по значимости упоминалось на личие хорошей работы). Несмотря на такую категоричность, статистические данные говорят о том, ч то миграционный отток в Россию из Латвии, как и из других стран Балтии, был в последние годы очень незначительным. Это объясняется как более стабил ьной экономической ситуацией в данном регионе, так и тем, что российское правительство, пытаясь удержать отставных военных от возвращения в Рос сию, выплачивает им относительно высокие пенсии (до 300 долл.) и дает небольш ие дотации на оплату коммунальных услуг. Что касается положительных сдв игов в политике, то они стали возможны благодаря вмешательству европейс кого сообщества. Смягчение законов о гражданстве, о языке; концепция инт еграции русских, материально поддержанная западными странами -- все это дает основания считать, что поток русскоязычных мигрантов останется на том же невысоком уровне, если, конечно не произойдет каких-либо непредви денных событий. Интересны ответы на вопрос о гипотетическом переезде на Запад: «Согласились бы Вы переехать в одну из стран За пада, если бы представилась такая возможность?» (см. Приложение табл. 2). Респонденты не горят желание м оказаться на другой чужбине. На любых условиях согласны на такой перее зд только 4,4 % респондентов, в то время как вариант «другое» заполнялся в ос новном ответами типа «не согласился бы ни при каких условиях». Количеств о таких ответов - 45,3 %. 2.2.2 Русские в независимой Эстонии В 90-е гг. численность русской общины в Эстонии значительно сократилась. Пр имерно 80 тыс. русскоязычных (по некоторым данным, даже более 100 тыс.) уехали в Россию (главным образом военные и члены их семей). В 2000 г. в ЭР проживало 404 тыс . русских (28 % населения). Они по-прежнему со средоточены в городах северо-востока и в Таллине, заняты в промышленност и, на транспорте и в сфере обслуживания. Дифференциация русских усилилас ь по сравнению с советским периодом, поскольку стал сильно разниться их юридический статус. По этому критерию они разделились на четыре группы ( приводимые ниже цифры относятся ко всему «нетитульному» населению): гра ждане ЭР (примерно 120 тыс. человек); граждане Российской Федерации (примерн о 90 тыс.); апатриды (по официальной терминологии «иностранцы» -- не менее 200 ты с.); нелегалы. Представители второй и третьей групп имеют либо временный, л ибо постоянный вид на жительство и значительно ограничены в своих права х, а последняя группа как бы вообще не существует, никак не «документиров ана». Есть все основания говорить о правовой дискриминации значительно й части русского населения ЭР. Но еще более отчетливо эта дискриминация проявляется в реальной жизнен ной практике. Среди государственных служащих только 3 % русских. Нет ни одн ого министра, ни одного канцлера или вице-канцлера, ни одного высокопост авленного чиновника из русских. Все время сокращается удельный вес русс ких среди руководителей производства и специалистов высшей категории. Как и в первой ЭР 1918 - 1940 гг., русские сейчас относятся к наиболее бедной части населения. По данным проф. М. Павелсон, зарплата русских по Эстонии в целом сейчас ниже средней зарплаты эстонцев на 12%, в Таллине -- на 20 % (в 1999 г. соотноше ние было еще более разительным -- русские в столице получали в среднем на о дну треть меньше эстонцев). Зато безработных среди русских много больше, чем среди эстонцев -- соответственно, 19,9 и 1,8 % (по официальным данным на 2000 г.). Ре альные цифры еще выше, поскольку многие не зарегистрированы как безрабо тные, потеряв надежду куда-то устроиться. Особенно сложное положение на северо-востоке, где процент безработных, по некоторым данным, приближает ся к 40 %. Тяжелее всего адаптируются в новой экономической ситуации люди с высши м образованием -- многие не имеют работы или трудятся простыми рабочими: с реди мужчин «некоренной» национальности таких 29 %, среди женщин -- 21 % (соотве тствующие показатели для эстонцев -- 10 % мужчин и 7 % женщин). Еще недавно доли лиц с высшим образованием у русских и эстонцев были почти равными. Сейча с же, как показали социологические исследования 2001 г., положение совершен но иное: если среди эстонской молодежи 21 % людей с высшим образованием, то с реди русской молодежи -- лишь 9 %. Как и в 1920 -- 1930-е гг., русские слабо участвуют в политической жизни. Ситуация у сугубляется тем, что такое участие не разрешено лицам, не имеющим эстонс кого гражданства, а таковые составляют большинство русскоязычного нас еления. В частности, они не могут избирать и быть избранными. Русские поли тические партии крайне слабы и не пользуются авторитетом даже у русског о населения. Наиболее заметная и организованная политическая сила -- лев оцентристская «Объединенная народная партия Эстонии» (создана в 1994 г., пр едседатель В. Андреев). На двух последних парламентских выборах русским удалось провести в Рийгикогу по шесть депутатов и сформировать русскую фракцию, влияние которой на политическую жизнь республики, впрочем, мини мально. Система русскоязычных учебных заведений в ЭР пока еще финансируется го сударством. Она включает около ста общеобразовательных школ (начальных, основных, средних). К 2007 г. гимназии должны быть переведены на эстонский язы к обучения (точнее, речь идет о 60 % предметов). Уже сейчас 15-20 % русских родителе й предпочитают отдавать детей в эстонские школы. Из государственных вуз ов русские группы имеются в Нарвском колледже Тартуского университета и в Таллинском техническом университете. Кроме того, функционируют част ные вузы с преимущественно русскими группами (Социально-гуманитарный и нститут в Таллине, Институт экономики и управления в Силламяэ, Эстонско- американский бизнес-колледж в Таллине и некоторые другие). Старая советская система массовой культуры в первой половине 1990-х гг. был а разрушена. Новая инфраструктура пока только формируется, причем еще не ясно, какой она вообще должна быть и кем финансироваться. С конца 1980-х гг. в г ородах Эстонии стали возникать русские общества, на которые вначале воз лагались большие надежды как на центры культурной жизни на местах. Пока эти надежды не очень оправдались. Часть организаций подобного типа объединились в 1992 г. в «Союз славянских просветительных и благотворительных обществ в Эстонии» (председатель Н.В. Соловей). В настоящее время в его составе свыше двух десятков русских обществ; работают и некоторые художественные коллективы, в частности, Хо р мальчиков, созданный в 1983 г. (руководитель Л. Гусев), лауреат международны х конкурсов «Кантилена». Художественный Союз стал организатором ряда к ультурных мероприятий, из них самым значительным было проведение шести праздников песни и танца «Славянский венок» в Таллине с участием гостей из-за рубежа. Под эгидой Союза находятся и некоторые общереспубликански е объединения (Русское хоровое общество, Русское оркестровое общество, Р усское филармоническое общество и др.). Часть русских культурных организ аций (в их числе Общества русской культуры в Таллине и Тарту) и художестве нных коллективов не входят в Союз. Из профессиональных русских коллективов по-прежнему работает Русский драматический театр в Таллине. Имеются Объединение русских литераторо в (создано в 1997 г.) и Объединение русских художников (1998 г.). Выходят журналы на русском языке «Радуга», «Вышгород» (с 1994 г.), «Таллин» (возобновлен в 1995 г.). Изд аются русские книги (издательства «Александра» и «КПД»), хотя число их не велико. Едва ли не наиболее интересную часть русской книжной продукции с оставляют мемуары. В Эстонии сохранились русскоязычные средства массовой информации. В Та ллине выходят ежедневные газеты «Эстония» и «Молодежь Эстонии», еженед ельники «День за днем» и «Неделя Вести плюс»; есть русские газеты и в неко торых других городах страны. Одна из программ эстонского радио -- на русск ом языке (Радио-4). Иногда такие передачи попадаются и на эстонском телевид ении, хотя русские предпочитают смотреть российское ТВ. Каков социально-психологический облик современного русского в Эстонии ? Абсолютное большинство русских считает ее своей родиной, и они не собир аются уезжать в Россию. По данным практически всех социологических опро сов, лишь несколько процентов русских твердо решили это сделать; есть ещ е небольшое число колеблющихся и тех, кто хотел бы эмигрировать на Запад ( число последних с каждым годом возрастает), но в целом около 90 % русских нам ерены остаться в Эстонии, и большинство из них вполне лояльны по отношен ию к эстонскому государству. Для здешних русских характерно осознание своих отличий от русских в Рос сии. Опросы, проведенные еще в 1994-1995 гг. московским Центром исследований рус ских меньшинств за рубежом, показали: 62 % местных русских считают, что они н е такие, как в России; по мнению пятой части опрошенных, они в чем-то различ аются, а в чем-то нет. Лишь 1096 были убеждены, что никаких различий не существ ует Русские в Эстонии. М., 1995. С. 26.. Последующие опросы подтвердили, что полови на или даже больше русских полагают, что они хотя и не эстонцы, но уже свык лись с эстонским образом жизни и им будет трудно жить в российской среде. Всё это свидетельствует о формировании особой этнокультурной группы -- э стонские русские. Постепенно формируется и субкультура эстонских русс ких, хотя этот процесс еще находится в начальной стадии. Большинство русских поддерживает интеграцию и хотело бы получить эсто нское гражданство, но, тем не менее, эстонским языком более половины их не владеет, признавая при этом необходимость знания государственного язы ка. Впрочем, тут очень велики региональные различия. Если в эстонской «гл убинке» почти все русские говорят по-эстонски, более того, там идет их «об эстонивание», то в Таллине и в особенности в городах северо-востока ситу ация совсем другая. Лишь 48 % таллинских неэстонцев могут общаться на эстон ском языке хорошо или средне, а 16 % вообще не владеет языком. В Нарве и Силла мяэ 66 % взрослых жителей вообще не говорят по-эстонски; хорошо или средне -- всего 13 % Исаков С. Размышления о будущем русской культуры в Эстонии // Радуг а. 1996. № 4. С. 106 - 112.. Но с каждым годом знание эстонского языка улучшается, особенн о это касается молодежи. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Рассматривая процесс развития и функци онирования национальных диаспор, следует, на наш взгляд, сделать следующ ие выводы. Диаспоры превращаются в активную общественную силу, способную содейст вовать или противостоять позитивным изменениям. Несмотря на то, что это в значительной степени объективный процесс, не исключается возможност ь сознательного воздействия на него и регулирования такой важной сферы межнациональных интересов, как деятельность разных типов организаций и защиты национальных интересов вне ареала расселения своего народа. Данная проблема имеет большое политическое и практическое значение, иб о перед национальной политикой стоит задача организации взаимодействи я по решению национальных проблем не с мифическими представителями раз личных этнических групп, которых даже в обычной области и крае насчитыва ется несколько десятков, а с peальными национально-этническими образован иями, выполняющими вполне конкретные общественные функции и представл яющими определенные социальные силы. Сфера национальной политики - это в значительной степени сфера согласования этнических интересов, где воз можно построение оптимальной структуры взаимодействия. Не менее важно для национальной политики России определиться по отноше нию новому уникальному явлению - русской диаспоре в ближнем зарубежье. О пыт ее появления и функционирования показывает, какие колоссальные и не оправданные трудности переживают соотечественники за рубежом, ибо нет реальной помощи и поддержки со стороны официальных представителей ист орической Родины. Первые попытки изучения этой проблемы показывают, нас колько она сложна, трудна, но в то же время не терпит отлагательства. Распа д СССР привел к невиданным по объему миграционным потокам, ломкам судеб миллионов людей при полном равнодушии страны, на которую они все продолж ают надеяться. Без определения ясно позиции по этому вопросу не может бы ть полноценной национальной политики. В заключение следует отметить, что, к сожалению, до сих пор официальная на циональная политика (вернее, ее проекты) пока не оперируют этим понятием, не рассматривает диаспоры в качестве реального и действенного инструм ента осуществления рационального взаимодействия людей разной национа льности как в рамках всего государства, так и отдельных его территорий. Как показали десять лет восстановленной независимости Латвии, русское национальное меньшинство лояльно настроено по отношению к латвийской государственности. Однако такая лояльность не должна подменять необхо димости обогащения мультикультурного гражданского общества, в котором русские обладают правом самостоятельного выбора своей идентичности. В вопросе о будущем русских в Эстонской Республике нет единодушия. Больш инство русских надеются, что они как национальное меньшинство со своим я зыком и культурой сохранятся и в будущем -- в многонациональной и мультик ультурной Эстонии. Но некоторые настроены весьма пессимистически и счи тают, что их ожидает ассимиляция. Кто-то обращает взоры на Запад и связыва ет свое будущее со вступлением республики в Европейский Союз. Ситуация н осит противоречивый характер, хотя некоторая тенденция очевидна: как уж е отмечалось, многие русские предпочитают отдавать своих детей в эстонс кие школы. Нельзя не заметить равнодушия большей части русскоязычного н аселения к сохранению своей национальной идентичности, что не особенно настраивает на оптимистический лад. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 1. Ананян Ж., Хачатурян В. Армянские общины в Росси. - Ереван, 1993. 2. Арутюнян Ю.В. Русские в Ближнем Зарубежье // Социс. - 2003. - № 11. - С. 31 - 40 3. Архангельская Э. Устойчив ли консерватизм в языке диаспоры // Язык диасп оры: проблемы и перспективы: Материалы III международного семинара. - М., 2000. - С . 303 - 321. 4. Барсегян А.М. Международные аспекты становления независимых государст в (на примере стран Балтии): Автореф дис. … канд. полит. наук. - М., 1997. 5. Волков В. Русские в постсоветской Латвии сквозь призму лингвистическо й идентичности // Диаспоры. - 2002. - № 2. - С. 64 - 82. 6. Гидденс Э. Социология. - М., 1999. 7. Гумилев Л.Н. География этноса в исторический период. - М., 1990. 8. Гумилев Л.Н., Иванов К.П. Этнические процессы: два подхода к изучению // Соци ологические исследования. - 1992. - № 1. С. 50 - 64. 9. Данные Всесоюзной переписи населения СССР // Демографический ежегодни к 1991. - М., 1991. 10. Дробижева Л.М. Русские в новых государствах: Изменение социальных ролей // Россия сегодня: трудные поиски свободы. - М., 1993. С. 212 - 228. 11. Иваненко И.Т. Межнациональные отношения: Термины и определения. - Киев, 1991. 12. Иларионова Т.С. Этническая группа: генезис и проблемы самоидентификаци и (теория диаспоры). - М., 1994. 13. Исаков С. основные этапы истории русской общины в Эстонии // Диаспоры. - 2002. - № 3. - С. 46 - 77. 14. Исаков С. Размышления о будущем русской культуры в Эстонии // Радуга. - 1996. - № 4. - С. 106 - 112. 15. Канн А.С. История скандинавских стран. - М., 1980. 16. Крысько В.Г. Этническая психология: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. зав едений. - М., 2002. 17. Левин З.И. Менталитет диаспоры (системный и социокультурный анализ). - М., 2001. 18. Молодикова И. Миграционное поведение русскоязычного населения Латвии , Украины и Казахстана (конец 90-х гг.) // Диаспоры. - 2002. - № 1. - С. 134 - 160. 19. Население России. - М., 1995. 20. Национальная политика в Российской Федерации. - М., 1993. 21. Национальные и этнические группы в Латвии. - Рига, 1996. 22. Полоскова Т.В. Диаспоры в системе международных связей. - М., 1998. 23. Полоскова Т.В. Русская культурная автономия в Эстонии: Перспективы созд ания. - М., 1998. 24. Пугачев Б. Этноконфликты и русский фактор // Россия: проблемы национальн о-государственной политики. - М., 1993. - С. 42 - 59. 25. Разделит ли Россия участь Союза ССР? - М., 1994. 26. Разуваев В. Россия и постсоветское геополитическое пространство // Межд ународная жизнь. - 1993. - № 8. - С. 128 - 140. 27. Русские в Эстонии. - М., 1995. 28. Сикевич З.В. Социология и психология национальных отношений: Учебное по собие. - СПб., 1999. 29. Симонян Р.Х. Страны Балтии в годы горбачевской перестройки // Новая и нове йшая история. - 2003. - № 2. - С. 44 - 65. 30. Соколовский С.В. Русскость: исторические, географические и социальные и змерения // Русские в ближнем зарубежье. - М., 1994. - С. 78 - 92. 31. Статистический ежегодник. Латвия. - Рига, 1999. 32. Тощенко Ж.Г., Чаптыкова Т.И. Диаспора как объект социологического исслед ования // Социс. - 1996. - № 12. - С. 33 - 42. 33. Филиппов А.Ф. Наблюдатель империи // Вопросы социологии. - М., 1991. - № 1. С. 23 - 34. 34. Фурман Д. Армянское национальное движение: История и психология // Свобо дная мысль. - 1992. - № 16. - С. 22 - 29. 35. Этносоциальные проблемы города. - Л., 1980. Приложение Рис. 1. Как респондент(ы) воспринимал(и) рес публику, где жил(и) до распада СССР: Рис. 2. Ра спределение ответов на вопрос о владении языком коренной национальнос ти страны проживания Рис. 3. Ра спределение ответов на вопрос: «Чувствовали ли Вы себя ущемленным(ой) из- за национальной принадлежности?» Рис. 4. В каких сферах жизни респондент чувствовал дискриминацию по национально му признаку Таблица 1 Ответы на вопрос: «К какой группе Вы себя относите в большей мере?», % Группа % Граждане СССР 27,2 Граждане СНГ 1,9 Граждане России 52,4 Граждане Латвии 6,8 Жители своего города, села, региона 1.0 Граждане Европы и мира 1,9 К своей этнической группе 2,0 Не принадлежу к какой-либо группе 0,5 Другое 0,5 Трудно сказать 1.0 Нет ответа 3,9 Всего 100 Таблица 2 Отношение респондентов к предложению эмигрировать на Запад, % % Со гласился(лась) бы на любых условиях 4,4 То лько при условии хорошей работы и зарплаты 22,2 То лько в конкретную страну 3,4 Не согласился(лась) бы ни при каких условиях 45,3 Тр удно сказать 24,6 Вс его 100
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- Гадалка нагадала, что в следующей жизни я буду козлом.
- Зациклило тебя, что ли?
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, курсовая по социологии "Менталитет русской диаспоры в странах Балтии", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru