Контрольная: История изучения социальных отклонений в России - текст контрольной. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Контрольная

История изучения социальных отклонений в России

Банк рефератов / Социология

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Контрольная работа
Язык контрольной: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 53 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Министерство образова ния и науки Российской Федерации Губкинский институт (филиал) Московского государственного открытого университета КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА по Отечественной истории ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ОТКЛОНЕНИЙ В РОССИИ Студента ________I________ курса заочного отделения специальность 150200 Мигунова С.Ю. Руководитель: к.и.н., доцент Богданов С.В. Губкин - 2006 СОДЕРЖАНИЕ Введение …………………………………………………… ………………………..3 1. Социальные отклонения: поняти е, механизмы возникновения ………………..5 2. Изучение социальных отклонени й в России в XX веке ……………………...10 Заключение ……………………………………………… …………………………39 Источники и литература ………………… ………………………………………..41 ВВЕДЕНИЕ Залогом успешного и продуктивного развития любог о общества является социально-экономическое и морально-психологическо е благополучие его граждан. Также вполне понятно, что нельзя говорить о с табильности государства в целом и регионов, в частности, наблюдая прогре ссирующую деградацию социальной структуры общества, алкоголизацию и н аркотизацию населения, криминализацию общественного сознания, в целом рост отклоняющегося (девиантного) поведения. В этой связи во многом от по зиции молодежи зависит, получит ли российское общество позитивный импу льс развития, или «раковые клетки» социальных недугов, в конце концов, ун ичтожат саму основу государственности. Однако социальные установки не возникают сами по себе - они продукт обще ственного развития, результат государственной деятельности либо безде ятельности. Социальная политика в России является одним из фундаментал ьных элементов в общей экономической и политической стратегии государ ства. С начала рыночных реформ концепция государственной социальной политик и включает в себя основные позиции по передаче все больших социальных фу нкций в регионы; перенесению большей доли финансирования социальных ра сходов на сбережения граждан; снятию ограничений в социально-трудовой с фере; создания возможностей в увеличении доходов граждан; поддержанию о птимального уровня занятости; предотвращению роста социальных патолог ий. Но слова делам - рознь. По прошествии десятилетия массированных рыноч ных реформ в России обнаруживается то, что на практике не замечается пос ледовательной разработки и планомерного осуществления стратегии соци ального развития, а социальная политика сводится к отдельным мерам по об еспечению гарантированного социального минимума и «латанию дыр» при в озникновении чрезвычайных ситуаций в социальной сфере. Духовная же сфе ра фактически оказалась предоставлена сама себе. В результате стремите льной «рыночнизации» как массового, так и индивидуального сознания пра ктически не осталось ни одной из социальных групп, где бы ни образовался своеобразный морально-этический вакуум. В его основе лежит несоответст вие старых нормативно-нравственных личностных установок стремительно изменившимся условиям социальной адаптации. Это в свою очередь спровоц ировало возрождение и выход «из тени» многочисленных проявлений откло няющегося поведения. Сегодня уже можно с уверенностью констатировать - надежды «романтиков о т монетаризма» на рынок как на панацею от всех бед в России не оправдалис ь. С переходом нашего общества к рыночной системе хозяйствования серьез но актуализировались проблемы социальных патологий. При этом власть в н астоящее время пока фактически демонстрирует неспособность справитьс я с все возрастающими социальными аномалиями. В то же время поиск оптима льных регуляционных механизмов ограничения и вытеснения социальных ан омалий - вопрос во многом открытый, ибо самым тесным образом связан с реал изацией социального контроля. Но где границы данного контроля? Социальная практика на примере отечественного исторического опыта в XX с толетии дает наглядную картину своеобразного «кругооборота» подходов в том или ином модифицированном виде к ограничению проявлений девиантн ого поведения. На протяжении многовековой российской истории власти на практике использовали все возможные репрессивные средства и методы, вк лючая различные виды смертной казни и изощренные пытки. Однако ни престу пность, ни иные формы девиантного поведения (алкоголизм, наркотизм, прос титуция и др.) так и не исчезли. Целью настоящего реферата является рассмотрение эволюции отечественн ой мысли, посвященной проблемам социальных отклонений. 1. СОЦИАЛЬНЫЕ ОТКЛОНЕНИЯ: ПОНЯТИЕ, МЕХАНИЗМЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ Для обозначения различного вида социальных отклонений используются сл едующие термины: «социальные аномалии», «социальные патологии», «общес твенные отклонения», «девиантное поведение». Не смотря на определенное различие не только по звучанию, но и семантике, концептуальное единство всех этих определений, несомненно. Все они характеризуют определенные ф ормы отступления от установленных как государством, так и устоявшихся в обществе норм поведения. Наиболее социально разрушительными формами о бщественных аномалий выступают: преступность, алкоголизм, наркомания, п роституция и самоубийство (суицид). Авторитетный российский исследователь Я.И. Гилинский пишет, что «под отк лоняющимся поведением понимаются ... поступок, действия человека ... или ... с оциальное явление, выраженное в массовых формах человеческой деятельн ости, не соответствующих официально установленным или фактически слож ившимся в данном обществе нормам (стандартам, шаблонам)» [1]. Девиантное поведение, понимаемое как нарушение социальных норм, приобр ело в последние годы массовый характер и выдвинуло эту проблему в центр внимания социологов, социальных психологов, медиков, работников правоо хранительных органов. Общая мировая тенденция - рост зарегистрированных девиантных проявлен ий со второй половины ХХ столетия и отставание органов и средств социаль ного контроля в противодействии преступности, организованной преступн ости, коррупции, терроризму, наркотизму, проституции и т.п. В этом плане совершенно отчетливо высветилась проблемная ситуация - неа декватность (рассогласование, несоответствие) социальных реалий совре менного российского общества (девиаций, девиантного поведения), реакции общества на них (социальный контроль) и научного их осмысления (девианто логические теории). В сегодняшних условиях объяснить причины, условия и факторы, детерминир ующие эти деструктивные социальные явления, стало насущной задачей. Ее р ассмотрение предполагает поиск ответов на ряд фундаментальных вопросо в, среди которых вопросы о сущности категории «норма» (социальная норма) и об отклонениях от нее. В стабильно функционирующем и устойчиво развива ющемся обществе ответ на данный вопрос более или менее ясен. Социальная норма - это необходимый и относительно устойчивый элемент социальной пр актики, исполняющий роль инструмента социального регулирования и конт роля. Социальная норма, - по мнению Я.И. Гилинского, - определяет исторически сло жившийся в конкретном обществе предел, меру, интервал допустимого (дозво ленного или обязательного) поведения, деятельности людей, социальных гр упп, социальных организаций. Социальная норма находит свое воплощение (поддержку) в законах, традиция х, обычаях, т.е. во всем том, что стало привычкой, прочно вошло в быт, в образ ж изни большинства населения, поддерживается общественным мнением, игра ет роль «естественного регулятора» общественных и межличностных отнош ений. Социальные нормы, подобно другим ценностям, выпол-няют функции оценки и ориентации личности, социальной общности. Вместе с тем они не ограничива ются этими функциями. Нор-мы осуществляют регулирование поведения и соц иальный контроль над поведением индивидуума, включенного в различные в иды социальных и межличностных связей. Они носят ярко выраженный воле-во й характер. Это не только выражение мысли, но и выра-жение воли. При этом в о тличие от индивидуального воле-изъявления, норма выражает типичные соц иальные связи, определяет типовой масштаб поведения. Норма не только оце ни-вает и ориентирует, подобно идеям, идеалам, но и предпи-сывает. Ее харак терной чертой является императивность. Это единство оценки и предписан ия. Социальные нормы - это правила, выражающие тре-бования общества, соци альной группы к поведению лично-сти, группы в их взаимоотношениях друг с другом, соци-альными институтами, обществом в целом. Регулирующее воздей ствие норм состоит в том, что они устанавливают границы, условия, формы по ведения, харак-тер отношений, цели и способы их достижения. Вследствие того, что нормы предусматривают и общие принципы поведения, и конкретные его границы, они мо-гут давать более полные модели, эталоны до лжного, неже-ли другие ценности. Нарушение норм вызывает весьма конкретную и четкую негативную реакцию со стороны социальной группы, общества, его институциональных форм, напр авленную на пре-одоление отклоняющегося от нормы поведения. Поэтому нор мы являются более действенным средством борьбы с девиацией, средством о беспечения порядка, устойчивости социума [2]. Нормы возникают вследствие потребности в определен-ном поведении. Так, н апример, одной из самых древних норм была норма честного отношения к сво ей доле в обществен-ном труде. На заре человечества можно было выжить и по ддерживать нормальную социальную жизнедеятельность, толь-ко придержив аясь данной нормы. Она появилась в результате закрепления повторяющихс я необходимых совместных действий. Примечательно, но данная норма не пот еряла своей фундаментальности и в настоящее время, хотя ее питают иные о бщественные потребно-сти, актуализируют иные факторы социального быти я. Многообразие социальной реальности, общественных по-требностей порожд ает и широкий спектр норм. Классифици-ровать нормы можно по различным ос нованиям. Для правоведа имеет значение выделение норм по субъектам, носи телям норм. По этому основанию выделяют общечеловеческие нор-мы, нормы о бщества, групповые, коллективные. В современ-ном российском обществе наб людается сложная коллизия, взаимопро-никновение этих норм. По объекту или сфере деятельности разграничиваются нормы, действующие в области определенных видов отно-шений: политические, экономические, эс тетические, религи-озные и т.д. По содержанию: нормы, регулирующие иму-щест венные отношения, общение, обеспечивающие права и свободы личности, регл аментирующие деятельность учреж-дений, взаимоотношения между государс твами и т.д. По месту в нормативно-ценностной иерархии: основопо-лагающие и второсте пенные, общие и конкретные. По фор-ме образования и фиксации: жестко фикси рованные и гиб-кие. По масштабам применения: общие и локальные. По способу обеспечения: опирающиеся на внутреннее убеждение, обществен ное мнение или на принуждение, на силу государственного аппарата. По функциям: нормы оценки, ориентирующие, контроли-рующие, регламентирую щие, карающие, поощряющие. По степени устойчивости: нормы, опирающиеся на соци-альную привычку, на о бычай, традиции и не имеющие та-кого основания и др. Нормативные системы общества не являются застывши-ми, навсегда данными. Изменяются сами нормы, изменяет-ся отношение к ним. Отклонение от нормы с толь же есте-ственно, как и следование им. Полное принятие нормы вы-ражает ся в конформизме, отклонение от нормы - в различ-ных видах девиации, девиан тного поведения. Во все време-на общество пыталось подавлять различными способами нежелательные формы че-ловеческого поведения. Резкие отклон ения от средней нормы, как в положительную, так и в отрицательную стороны грозили стабильности общества, которая во все времена ценилась превыше всего. В социальных науках отклоняющееся поведение принято называть «девиант ным». Оно подразумевает любые поступки или действия, не соответствующие писаным или неписаным нормам. В некоторых обществах малейшие отступлен ия от традиции, не говоря уже о серьезных проступках, сурово карались. Бор ьба с девиациями часто перерождалась в борьбу с разнообразием чувств, мы слей, поступков. Обычно она ока-зывается нерезультативной: через какое-т о время отклоне-ния возрождаются, при этом в еще более яркой форме. В узком понимании под девиантным поведением подра-зумеваются такие отк лонения, которые не влекут за собой уголовного наказания. Иначе говоря, н е являются противо-правными. Совокупность противоправных поступков, ил и преступлений, получила в социологии права особое название - делинквент ное (буквально - преступное) поведение. Оба зна-чения - широкое и узкое - один аково употребляются в общественных науках. Каковы же причины социальных отклонений? Наука о преступности, и, в целом, о девиации сформировалась во второй половине XIX в. и получила название кри минология. Базировалась она на теоретических построениях древнегречес ких и древнеримских мыслителей, уделяла внимание этой проблеме и средне вековая мысль, ученые и философы нового времени. Существенный вклад в представления о причинах преступности и социальн ой неустроенности внесли просветители XVIII столетия - Вольтер, Гельвеций, Г ольбах, Дидро, Локк, Монтескье, Беккариа, Бентам и др., которые считали, что з аконодатели должны смягчать репрессии и больше уделять внимание преду предительным мерам, воспитанию граждан. О причинах девиации размышляли и социалисты-утописты, которые обвиняли не человека, ставшего на преступ ный путь, а порочную организацию общества, допускающего частную собстве нность и эксплуатацию людей. Развитие учений о социальных отклонениях шло в рамках двух направлений - рассмотрение их в биопсихологическом и социально-психологическом, соц иологическом направлениях. 2. ИЗУЧЕНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ ОТКЛОНЕНИЙ В РОССИИ В XX ВЕКЕ Исследование различных проявлений социальных аномалий в России - тема м ногогранная и сложная одновременно. От широкого спектра работ, посвящен ных различным формам общественных патологий в первой четверти XX в. в Росс ии, и вплоть до полного запрета на научные публикации по данной проблема тике после свертывания нэпа и до второй половины 1980-х гг. - траектория, прод еланная отечественной обществоведческой мыслью в истекшем столетии в изучении социальных аномалий. Естественно, на протяжении всего периода существования советского общ ества в сознание граждан настойчиво внедрялась мысль о постепенном иск оренении негативных явлений социально-бытовой действительности. С начала 1930-х по конец 1980-х гг. проблемы девиантного поведения в отечественн ом обществоведении должного освещения не получили. Более того, после неб ольшого глотка, хотя и половинчатой свободы периода новой экономическо й политики, с начала 1930-х гг. на такие темы как преступность, алкоголизм и на ркомания, проституция, самоубийства, выступления против общественного порядка и нравственности был наложен фактический запрет. С 1927 г. начало ощущаться приближение «года великого перелома» с выкорчевы ванием кулачества и потерями для страны в целом. «Уровень открытости и г ласности» в статистике заметно понизился, а научная критика переродила сь в опасные политические обвинения, и многие статистики были репрессир ованы. В некоторых важных областях, в том числе и в анализе различных соци альных аномалий, статистические исследования были просто запрещены. Так, в 1930 г. была прекращена работа сектора моральной статистики ЦСУ СССР, в котором обобщалась и анализировалась информация о динамике самоубийс тв в стране. Книга Ю. Ларина «Алкоголизм среди промышленных рабочих», изд анная в 1927 г., явилась одной из последних довольно обстоятельных публикац ий, посвященной анализу причин и последствий распространения данного я вления в среде «класса-гегемона». С начала 1930-х гг. даже в периодической печ ати, из сводок криминальных новостей исчезли упоминания о проституции. С татистику общеуголовной преступности постигла такая же судьба. В целом обществу стал активно и методично навязываться миф о последовательном и успешном искоренении этих «пороков прошлого». Тем не менее, именно рост или снижение данных явлений являются убедитель ным свидетельством социально-психологического благополучия или напро тив нездоровья общества и государства. Представляет интерес остановиться более подробно на воззрениях отечес твенных специалистов на различные проявления социальных аномалий. Преступность Исследованию причин преступности в дореволюционной отечественной лит ературе было уделено значительное внимание. Уже в 1873 г. выдающийся отечес твенный специалист в области криминологии, уголовного права и процесса И.Я. Фойницкий публикует статью «Влияние времени года на распределение п реступлений» [3]. В этой оригинальной работе автор сформулировал основной тезис теории ф акторов преступности: «Преступление определяется совместным действие м условий физических общественных и индивидуальных». И.Я. Фойницкий, кро ме этой статьи, написал еще две криминологические работы: «Факторы прест упности» (1893 г.) и «Женщины - преступницы» (1893 г.). Он также затрагивал криминол огические проблемы и в уголовно-правовых, и уголовно-процессуальных тру дах: в «Учении о наказании в связи с тюрьмоведением» (1889 г.), «Курсе уголовно го права. Особенная часть» (1890 г.), «Курсе уголовного судопроизводства» (1884-1898 гг.) и др. В конце 1880-х гг. также появляется ряд работ, содержавших красочное живопис ание преступного дна Москвы и Санкт-Петербурга. [4] С позиции теории факторов преступности на протяжении нескольких десят ков лет анализировал уголовную статистику видный российский криминоло г и социальный статистик Е.Н. Тарновский [5]. Теория факторов преступности благополучно перешла в XX в. и была одной из в едущих в российской криминологической науке вплоть до конца 1920-х гг. В русле социологического направления работали и представители нового поколения отечественных исследователей: М.Н. Гернет, С.К. Гогель, М.М. Исаев. А.Ф. Кони, П.И. Люблинский, С.В. Познышев, Н.Н. Полянский. Х.М. Чарыхов, Г.П. Чубинс кий. М.Н. Гернет прославился своей монографией «Общественные факторы престу пности» (переиздание 1966 г.), Х.М. Чарыхов работой «Учение о факторах преступ ности» (1910 г.), МП. Чубинский - «Курсом уголовной политики» (1895 г.). Антропологическое направление в отечественной криминологии было пред ставлено такими фигурами как юристы Д.А. Дриль, Н.А. Неклюдов и А.П. Лихачев, врачи - П.Н. Тарновская и В.Ф. Чиж. При этом успехи российской науки о причинах и факторах преступности был и вполне очевидны и во многом новационны не только для российской, но и ми ровой научной мысли. Например, Н.А. Неклюдов за 11 лет до выхода книги Ч. Ломб розо «Преступный человек» в работе «Уголовно-статистические этюды» (1866 г .) в качестве основной причины преступности рассматривает такой биологи ческий фактор как возраст человека [6]. Наиболее ярким криминологом антропологического, а вернее синтетическо го направления был Дмитрий Андреевич Дриль, которого также можно отнест и к основателям российской криминологии. Он был не только ученым, но и пра ктикующим криминологом. В отличие от И.Я. Фойницкого он писал в основном к риминологические работы: «Новые влияния» (1880 г.), «Преступный человек» (1882 г.). «Малолетние преступники» (I т. - 1884 г., II т. - 1888 г.), «Психофизические типы в их соот ношении с преступностью» (1890 г.), «Преступность и преступник» (1899 г.), «Учение о преступлении и мерах борьбы с нею» (1912 г., посмертное издание). Д.А. Дриль в противоположность Ч. Ломброзо считал преступление продуктом «ближайших» и «более отдаленных» причин. К первым он относил «порочност ь психофизиологической организации», ко вторым - «неблагоприятные внеш ние условия, под влиянием которых вырабатываются ближайшие причины». Ис точником преступности, по его мнению, являются всегда два основных факто ра - личное и социальное, причем второе определяет первое. Отсюда его особ ое внимание к индивидуальным факторам преступности, которые в противоп оложность западноевропейским антропологам он полностью подчинял факт орам социальным. Значителен вклад в развитие криминологии до революции и первое десятил етие после нее внесли: М.Н. Гернет, С.К. Гогель, А.А. Герцензон. А.А. Жижиленко, М. М. Исаев, А.А. Пионтковский, С.В. Познышев, Н.Н. Полянский, Б.С. Утевский, М.П. Чуби нский. В первую очередь следует отметить известные работы М.Н. Гернета «Обществ енные факторы преступности» (1906 г.), «Моральная статистика» (1922 г.), «Статисти ка городской и сельской преступности» (1927 г.), «Новейшие данные с преступно сти в Германии, Англии и ее колониях» (1927 г.), «Преступность за границей и ССС Р» (1935 г.), «Исторический обзор изучения преступности в дореволюционной Ро ссии и СССР» (1944 г.). В 1910 г. появилась книга М.П. Чубинского «Курс уголовной политики в связи с у головной социологией», Е. Ефимова «Природа преступления» (1914 г.). В 1922 г. вышла работа А.А. Жижиленко «Преступность и ее факторы», в 1927 г. X. Раковского «Этио логия преступности и вырождаемость». Пожалуй, самыми плодотворными годами в послеоктябрьский период в изуче ния преступности оказались 1920-е. В 1921 г., в самом начале нэпа, увидела свет пер вая работа отечественного юриста В. Быстрянского «Преступление в прошл ом и будущем», посвященная изучению преступности в молодом советском об ществе [7]. Значительный вклад в изучение преступности, личностей преступников, пр ичинно-следственных связей, обуславливающих серьезную криминализацию советского общества в 1920-е гг., внесли М. Гернет, А. Герцензон, А. Жижиленко, В. К уфаев, Д. Родин [8]. С середины 1920-х гг. началась активно изучаться проблематика региональной преступности в работах А. Арановича, Н. Гедеонова, С. Голунского, Б. Змиева, В . Куфаева, В. Пететюрина, Д. Родина [9]. Также в этот период стали появляться тематические сборники «Проблемы п реступности», «Хулиганство и хулиганы», «Хулиганство и поножовщина», «С овременная преступность», «Преступный мир Москвы» [10]. Обращает на себя внимание большое количество публикаций, посвященных т акому виду преступлений как хулиганство. Данное обстоятельство было об условлено широким распространением данного антиобщественного явлени я в жизни советского общества периода нэпа. Серьезный рост преступности среди несовершеннолетних в 1920-е гг. обратил н а себя внимание значительного числа отечественных правоведов. В своих р аботах они рассматривали причины и особенности, динамику преступлений среди несовершеннолетних [11]. Пустившая глубокие корни в период нэпа теневая экономика и коррупция го сударственного аппарата способствовали появлению большого числа иссл едований российских криминологов по данной проблематике [12]. В целом, отечественная криминология 1920-х гг. продолжила лучшие традиции в исследовании преступности, заложенные в России еще в дореволюционный п ериод. Примечательно то, что советская криминология начиналась как практичес кое направ-ление уголовной статистики. При ЦСУ РСФСР, затем СССР, при гу-бе рнских судах функционировали отделы моральной статистики, изу-чавшие п реступность, ее причины, личность преступников. Появился первый отечест венный институт по изучению преступности и пре-ступников, который издав ал на четырех языках полноценные статистические обзоры о преступности в СССР до 1935 г. Бурное развитие криминологии в период нэпа было насильственно прерван о. С середины 1930-х г. до 1956 г. криминология как «служанка буржуазии» фактичес ки прекратила свое существование. Советские вожди исходили из того, что социализм не имеет имманентных причин преступности, а, следовательно, по требности в криминологических исследованиях нет. Однако повседневная практика советской действительности, а именно нал ичие и устойчивое воспроизводство преступности в первой стране победи вшего социализма, вынудили вновь развернуть и снять запреты с криминоло гических исследований. Возрождение криминологии последовало в 1950-х - начале 1960-х гг. С 1964 г. Постановл ением ЦК КПСС о юридическом образовании и юридической науке криминолог ия вносится в учебные планы как обязательная дисциплина юридических ву зов. В мае 1963 г. организуется Всесоюзный институт по изучению причин и разр аботке мер предупреждения преступности. С 1960-х и практически до конца 1980-х гг. отечественная криминология испытывае т жесткий прессинг со стороны коммунистической идеологии. В ней непрело жными для криминологии выступало несколько постулатов. Первый - социали зм не содержит коренных причин преступности и не порождает их. Второй - пр еступность преходяща, она исчезнет с построением высшей фазы социализм а - коммунизма. В остальном советские криминологи были относительно своб одны в своих исследованиях. Советская криминология добилась ощутимых результатов, и именно в эти го ды она сформировалась как самостоятельная наука. Условия засекреченно й уголовной статистики и отсутствия идеологического плюрализма, как эт о ни парадоксально, способствовали углубленному вниманию к методологи и и теории новой науки, изучению причин преступности, личности преступни ка и профилактики преступлений [13]. Широкую известность получили первые монографические работы, созданные представителями уголовного права. Среди них книги А.Б. Сахарова «О личности преступника и причинах преступ ности в СССР» (1961 г.), А.А. Герцензона «Введение в советскую криминологию» (1965 г .), «Уголовное право и социология» (1970 г.), М.И. Ковалева «Основы криминологии» (1970 г.), В.Н. Кудрявцева «Причинность в криминологии» (1968 г.), И.И. Карпеца «Пробл ема преступности», A.M. Яковлева «Преступность и социальная психология» (1970 г.), В.К. Звирбула «Деятельность прокуратуры по предупреждению преступно сти (научные основы)» (1971 г.), первый учебник «Криминология» (1966 г.), впоследств ии переиздававшийся в 1968 и 1976 гг. В 1970-1990-е гг. интенсивно исследуются проблемы причин преступности (А.И. Долго ва, И.И. Карпец, Н.Ф. Кузнецова, В.Н. Кудрявцев, В.А. Номоконов, У.С. Джекебаев, А.Б. Сахаров, М.Д. Шаргородский, A.M. Яковлев и др.), преступности (Ю.Д. Блувштейн, Н.Ф. Кузнецова, С.Е. Вицин, Д.А. Ли, В.В. Лунеев, А.А. Конев, Л.И. Спиридонов), механизма преступного поведения и личности преступника (Ю.М. Антонян, П.С. Дагель, К.Е. Игошев, Н.С. Лейкина, А.Р. Ратинов, С.А. Тарарухин, И.Г. Филановский и др.), виктим ологии (Л.В. Франк, Д.В. Ривман, В.Я. Рыбальская, П.С. Дагель, С.С. Остроумов, B.C. Мин ская, B.C. Устинов и др.), прогнозирования и планирования борьбы с преступнос тью (Г.А. Аванесов, С.В. Бородин, В.В. Орехов, В.В. Панкратов и др.), предупреждени я преступности (А.А. Алексеев, А.Э. Жалинский, Г.М. Миньковский, В.К. Звирбуль, Г .Е. Саркисов, B.C. Устинов, А.С. Шляпочников и др.), преступности несовершенноле тних (Г.М. Миньковский, Е.В. Болдырев, В.Д. Ермаков, К.Е. Игошев и др.), организова нной преступности (А.И. Гуров, B.C. Овчинский, В.А. Номоконов, B.C. Устинов и др.), нас ильственной преступности (Ю.М. Антонян, С.Б. Алимов, Э.Ф. Побегайло, Д.А. Шеста ков и др.), рецидивной преступности (А.И. Алексеев, Ю.И. Бытко, Ю.В. Солопанов, О. В. Старков, Г.Ф. Хохряков и др.), экономических и других корыстных преступле ний (Б.В. Волженкин, Г.В. Дашков, А.Н. Ларьков, В.Г. Танасевич, B.C. Устинов, И.Л. Шраг а, В.Б. Ястребов, A.M. Яковлев и др.), неосторожной преступности (П.С. Дагель, Б.Л. З отов, В.3. Катков, В.А. Серебрякова, В.Е. Квашис, В.Б. Ястребов). В 1980-1990-е гг. были сформированы такие частные криминологические теории как региональная криминология (К.К. Горяинов, К.К. Ростов и др.), семейная кримин ология (Д.А. Шестаков), криминология средств массовой коммуникации (Г.Н. Го ршенков, В.Т. Томин и др.), криминология женской преступности (A.M. Антонян, В.Н. Зырянов, В.А. Серебрякова и др.), политическая криминология (С.В. Дьяков, П.А. К абанов, В.В. Лунеев, Д.А. Шестаков и др.), военная криминология (В.В. Лунеев), пси хиатрическая криминология (Ю.М. Антонян, С.В. Бородин, С.В. Полубинская) и т.д. Таким образом, причины воспроизводства, формы проявления такой социаль ной аномалии как преступность изучались на различных исторических эта пах развития страны. Однако с начала 1930-х и по вторую половину 1980-х гг. на эту о трасль научной мысли огромное влияние оказали идеологические доктрины и установки правящего политического режима. Данное обстоятельство серьезно ограничило появление работ о преступно сти в России в контексте отечественной истории. Пожалуй, единственное ис ключение составляет работа С.С. Остроумова «Преступность и ее причины в дореволюционной России» (1960 г.), но ни юристы, ни историки в тот период не раз вили данную проблематику. Алкоголизм и наркомания Проблема алкоголизма и употребления наркотиков уже в конце XIX - начале XX вв . привлекала к себе значительное внимание исследователей различных отр аслей научного знания [14]. Так, на первом съезде российских психиатров (1887 г.) И.М. Мержеевский впервые потребовал от царского правительства принятия мер по борьбе с хроничес ким алкоголизмом. Серьезные научные исследования алкоголизма и пьянства в России ведут с вой отсчет с октября 1907 г. - открытие при Психоневрологическом институте а мбулатория Общества призрения и лечения алкоголиков. С 1911 г. в структуре П сихоневрологического института был учрежден Экспериментально-клинич еский институт по изучению алкоголизма (т.н. «Противоалкогольный инстит ут», а с начала 1914 г. в документах появляется наименование «Наркоманическ ий институт»). В стационаре Противоалкогольного института использовал ись самые современные методы лечения. С 1912 г. в институте впервые в России С .Д. Владычко начал читать курс научно обоснованного лечения алкоголизма . В 1913 г. вышел первый выпуск «Вопросов алкоголизма» - сборника Противоалко гольного института, содержащего оригинальные работы В.М. Бехтерева и его сотрудников. Активно разрабатывались вопросы лечения больных алкогол измом с использованием техник гипноза. К 1914 г. были сформулированы преиму щества коллективного метода психотерапии алкоголизма, а в 1915 г. В.М. Бехтер ев ввел условно-рефлекторный метод терапии алкоголизма. С начала XX столетия проблема алкоголизма и пьянства в России получила ра ссмотрение под различными углами зрения. Размышляя о влиянии спиртных напитков на здоровье и нравственность нас еления России, И. Сикорский связывал неумеренное употребление алкоголя с такими видами деструктивных явлений, как половые аномалии и преступле ния. По его мнению, существует прямое соотношение между количеством потр ебляемых населением спиртных напитков и числом половых аномалий и прес туплений в этом населении», а также с детской смертностью, убийствами ср еди взрослого населения и самоубийствами. Н. Шипов в работе «Алкоголизм и революция» (1908 г.) приводит данные о государ ственной политике по регулированию винопития. Автор делает вывод, что са мой характерной и устойчивой тенденцией в отношении к алкоголизму в доп етровской и послепетровской России было то, что «не только не велась бор ьба с народным пьянством - но это зло поощрялось и поддерживалось, так как торговля спиртными напитками была всегда как бы в привилегированном по ложении, питье спиртных напитков не порицается в обществе и даже быть пь яным в торжественных случаях считалось и считается до сих пор прямо-таки одобрительным». С. Первушин в своих «Очерках по теории массового алкоголизма» (1911 г.) утверж дал, что корни такой распространенности явления лежат в так называемой к оллективной потребности группы, возникающей как результат «определенн ой социально-групповой психики,…определенной групповой эмоции». Возни кает эта «эмоция» вследствие полнейшей неуверенности в завтрашнем дне и стремлении забыться. Значительное внимание прогрессировавшей алкоголизации населения в на чале XX в. уделяла не только медицинская общественность, но и отдельные пре дставители политических кругов. Так, депутат Государственной думы М.Д. Ч елышев в своих выступлениях перед депутатским корпусом и в печатных изд аниях неоднократно ставил вопрос перед властью о необходимости принят ия экстренных мер по ограничению данного явления. В советский период, особенно в 1920-е гг. проблемам злоупотребления алкогол ем было посвящено значительное число работ [15]. Более того, распространение пьянства и алкоголизма среди большевистск ой номенклатуры не могло не настораживать высшее руководство партии. В этот период, в условиях определенной свободы мнений данная теневая сто рона жизни советского общества получила определенное рассмотрение как в научной литературе, так и в публицистике. В работах А.М. Арановича, В.В. Башмачникова, Д.Н. Воронова, Э.И. Дейчмана, Б.Ф. Ди дрихсона, Ю. Ларина, А.М. Раппопорта, Н.П. Тяпугина, А. Учеватова были подверг нуты анализу причины и последствия массового пьянства и алкоголизма ср еди различных групп населения [16]. Благодатная социальная почва, фактическое отсутствие правового регули рования оборота наркотиков в советской России способствовали появлени ю значительного количества работ, посвященных наркотизации преимущест венно жителей городов. Следуя отечественной традиции конца XIX-начала XX ст олетия, исследования в данной сфере продолжили преимущественно медики ( В.А. Бахтиаров, Н.К. Топорков, Д. Футер, А.С. Шоломович, д-р Дубровин, д-р Забугин, д-р Зимин) [17]. В их трудах рассматривались весьма тревожные тенденции потребления на ркотиков, в том числе и приобщение к ним молодежи. Ситуация начала меняться с начала 1930-х гг. На проблемы алкоголизма постеп енно стало распространяться своеобразное «табу». Естественно, светлый образ строителя коммунистического будущего никак не вязался с граждан ином, злоупотребляющим спиртными напитками. При этом ведомственная ста тистика органов внутренних дел и министерства здравоохранения продолж али фиксировать неуклонный рост данного явления практически среди все х социальных групп населения СССР. Тем не менее, не смотря на общую либерализацию конца 1950-х - первой половины 1960-х гг., об алкоголизме по-прежнему предпочитали молчать. Тема, как и прежд е, оставалась для власти «неудобной». В советский период анализ и описан ие алкоголизма даже с жестко биологической точки зрения был ограничен. Э то ограничение было связано с официальным запретом проведения любого с равнения между алкоголизмом и наркоманиями. Существовала идеологическая установка, согласно которой наркомания ка к проблема в СССР отсутствовала. В соответствии с этим постулатом призна ки алкогольной патологии, которые могли быть ассоциированы с механизма ми наркомании, исключались. Например, несмотря на то, что формально термин «алкогольная абстиненция », описанный в 1935 г. отечественным психиатром Жислиным, запрещен не был; тем не менее, в работах, посвященных алкоголизму, этот термин использовался редко. Даже само наличие алкогольной абстиненции часто объявлялось лож ным: например, советский психиатр Столяров (1967 г.) декларировал, что алкогол ьная абстиненция является обычной постинтоксикационной астенией. Между тем, оснований для беспокойства в отношении прогрессировавшей ал коголизации советского общества была предостаточно. 25 апреля 1962 г. был опу бликован приказ МЗ РСФСР №151 «О мерах по борьбе с алкоголизмом и наркомани ями», в связи с чем Институт им. В.М. Бехтерева провел анализ заболеваемост и и распространения алкоголизма в Северо-Западных областях РСФСР. На 1 января 1965 г. на учете во внебольничной психоневрологической сети Севе ро-Западных областей состояло 75167 больных, из них с хроническим алкоголиз мом и алкогольными психозами 21054 человека, или 27,9% от общего числа состоящих на учете. За 1964 г. было госпитализировано в психиатрические больницы 13498 бол ьных, из них с алкогольными психозами и хроническим алкоголизмом 5265 челов ек, 39,0% от общего числа больных поступивших в больницы. Отмечался рост заболеваемости алкогольной этиологии. В 1962 г. во внебольни чных учреждениях состояло на учете 33,3% страдающих алкогольными психозам и и хроническим алкоголизмом (к общему числу психических больных), в 1963 г . - 38,7%; 1964 г. - 37,5%. Лица, страдавшие наркоманией, в общем удельном весе больных зан имали 0,73%. Число больных хроническим алкоголизмом и алкогольными психозами, нахо дившихся в психиатрических больницах, в 1956 г. составляло 4,6%; 1962 г. - 7,3%; 1963 г. - 7,8%; 1964 г . - 9,8% [19]. Данную статистику постигла такая же участь как все последующие исследо вания в области потребления алкоголя - они были помещены в спецхраны и до ступ к ним был крайне ограничен. Только со второй половины 1980-х гг. (после известной антиалкогольной кампа нии 1985 г.) наряду с конъюнктурными книгами и статьями стали появляться сер ьезные публикации социологического, медицинского, экономического, ист орического, психологического характера [20]. Практически ту же траекторию проделала и отечественная литература, пос вященная различным аспектам наркомании. После взлета отечественной мысли 1920-х гг. в отношении проблем наркотизма, с середины 1930-х гг. наступила полоса затишья. Официальная идеология к нарк омании стала относиться как к решенной проблеме. Затем наступила эпоха « ликвидации» в стране наркотизма как социального явления, а, следователь но, и ненужности каких-либо исследований. Медицинские и юридические исследования этих проблем вновь стали появл яться лишь в конце 1950 - начале 1960-х гг. И только в конце 1960-х тема наркотизма зан имает прочное место в исследовательской деятельности социологов. Посл е смерти Сталина, в период «оттепели» появились первые публикации о запа дной культуре, а также о наркотиках как об одном из признаков разложения западного общества. Одновременно проблемы наркомании в советском обще стве как бы продолжали оставаться совершенно «неактуальным» вопросом. При этом проявились различные тенденции в оценке изучаемого явления. Ос новная тенденция определялась жестким идеологическим контролем со сто роны партийного руководства. Отрицалась сама возможность наркомании п ри социалистическом строе, наркотизм трактовался как «единичные случа и экспериментирования с наркотиками» (исследования Э.А. Бабаяна, М.Х. Гон опольского), а потребители наркотиков рассматривались, прежде всего, как преступники. Это и предопределило репрессивный подход при их лечении. Затем - по мере развития демократических процессов - все большую роль ста л играть научный подход к наркотизму. Одновременно меняется и отношение к наркоманам: их начинают считать, прежде всего, больными людьми. Первое крупное социологическое исследование наркотизма на территории СССР было проведено в 1967-1972 гг. в Грузии. Руководитель проекта А.А. Габиани из учил социально-демографический состав и условия жизни потребителей на ркотиков, структуру потребляемых средств, возраст приобщения к наркоти кам и мотивацию. Опубликованная пять лет спустя довольно обстоятельная монография соде ржала историко-теоретический раздел, методологическую часть, изложени е результатов эмпирического исследования, схему деятельности преступн ых групп по распространению наркотиков, а также программу медицинских, п равовых и организационных мер по борьбе с наркотизмом. Однако результаты проводимой государственной политики в отношении алк оголизма и наркомании были чрезвычайно негативными, приводили к постоя нной фальсификации статистических данных и появлению двух типов стати стики: открытых данных, публиковавшихся в официальных изданиях, и секрет ных статистических данных, содержащихся в специальных изданиях, которы е можно было получить только при специальном разрешении соответствующ их ведомств. Информация, касающаяся статистики в психиатрии, особенно проблем алког олизма, злоупотребления препаратами, наркомании, публиковалась в откры той печати в явно искаженном (в сторону снижения) виде. Так, в учебнике психиатрии Снежневского (1983 г.), как и в других руководствах, безапелляционно утверждалось, что проблемы наркомании в СССР не сущест вует, а редкие случаи опиоидной зависимости развиваются лишь у отдельны х пациентов после хирургических вмешательств, в случаях назначения им э тих препаратов в течение длительного времени. Постоянно подчеркивалось, что алкоголизм и наркомания не являются реал ьными проблемами в СССР, и злоупотребление алкоголем и наркотиками появ ляется в результате пережитков капитализма в сознании немногочисленно го числа советских людей. Новое исследование, респондентами которого стали представители тех же социальных групп, Габиани провел в Грузии в середине 1980-х гг. В 1988-1989 гг. он осу ществляет широкое социологическое исследование наркотизма на террито рии Латвии, Украины, Приморского и Ставропольского краев, Горьковской, Н овосибирской областей, а также в Москве и Ташкенте. В ходе исследований б ыло опрошено 2998 наркоманов и потребителей наркотиков, 2000 экспертов и окол о 6000 учащихся общеобразовательных школ и ПТУ. Если учесть, что, по мнению экспертов, к систематическому приему наркоти ков и токсических веществ приобщается каждый десятый молодой человек, т о можно представить, какие масштабы приобрела наркомания на территории СССР. Данные Габиани свидетельствовали, что в места лишения свободы попа дали в большинстве случаев не распространители наркотических средств и тем более наркодельцы, а их рядовые потребители. Работы А.А. Габиани вне сли заметный вклад в становление социологии девиантности в СССР. В 1980-1990 гг. центром социологических исследований наркотизма становится се ктор социальных проблем алкоголизма и наркомании ИСИ АН СССР и его фили ал в Ленинграде. Исследования проводились также медиками (ВНИИ общей и судебной психиат рии им. В.П. Сербского) и психологами. С развитием отечественной социолог ии девиантности наркотизм начинает рассматриваться как разновидность отклоняющегося поведения. В целом, наркополитика в советской и постсоветской России традиционно о тстает от западных стран на несколько десятилетий. Это связано с «ликвид ацией» наркотизма в 1930-1940-х гг., замалчиванием существования проблемы в 1950-1970-х гг., «кавалерийскими атаками» в целях полной ликвидации наркомании в 1980-е гг. и, наконец, с отсутствием реалистической государственной антинаркот ической программы в 1990-е гг. Официальная статистика наркозависимых увидела свет только в 1987 г. в сборн иках Госкомстата СССР. Проституция В России второй половины ХIХ - начала ХХ вв. существовала глубокая и развит ая традиция исследования социальных аномалий. В то время эта традиция бы ла продиктована самой жизнью в силу ряда объективных причин. Процесс модернизации российского общества был настолько болезненным и массированным, что образовался широкий люмпенизированный слой, единст венным источником существования которых стала торговля собственным те лом. Это не могло в свою очередь не беспокоить научную общественность и о тдельных представителей власти. В России, по данным библиографических у казателей, с 1861 по 1917 гг. вышло 431 отечественное издание о проституции и 37 пере водов [21]. К числу дореволюционных исследователей историко-социального характер а можно отнести, прежде всего, С.С. Шашкова. В своей книге «Исторические су дьбы женщин, детоубийство и проституция» автор дает очерк развития прос титуции, начиная с эпохи Киевской Руси и до 60-х гг. XIX в. В работах М. Кузнецова «Историко-статистический очерк проституции и раз витие сифилиса в Москве» (1870 г.), С.С. Шашкова «Исторические этюды» (1872 г.), В.М. Та рновского «Отчет консультанта по венерическим болезням при главном во енно-медицинском управлении» (1881 г.), Д.Д. Ахшарумова «Проституция и ее регл аментация» (1889 г.), П. Гирш «Преступность и проституция как социальные болез ни» (1893 г.) содержался значительный массив статистической информации по п роблемам распространения проституции в России и ее социальным последс твиям, прежде всего широком распространении венерических заболеваний в обществе, а также втягивании в занятие проституцией малолетних [22]. Большое количество работ, посвященных проституции, принадлежит перу ро ссийских медиков. И это вполне объяснимо. Рост торговли любовью ставил в ажные проблемы перед медициной. Легализация публичных домов поставила задачи организации соответствующего медицинского обслуживания. Многи е врачи-венерологи стали первыми социологами-практиками, наблюдавшими институт продажной любви и его деструктивные последствия как для общес тва, так и для отдельной личности [23]. Основная масса наблюдений была сделана на базе старейшей в стране венер ологической Калинкинской больницы. Полного единства взглядов на пробл ему продажной любви у медиков не существовало. Сторонником регламентации проституции являлся В.М. Тарановский - осново положник венерологии в России. Все труды В.М. Тарановского направлены на утверждение, поддержку и расширение функций медико-административного контроля за проституцией [24]. Позицию В.М. Тарановского поддерживали и служащие Врачебно-полицейског о комитета А.И. Федоров и К.Л. Штюрмер [25]. С другой стороны, довольно мощным было и противоположное направление - а болиционизм. Это течение объединило в своих рядах противников легально й проституции. Они считали, что решительные меры властей по запрету инст итута продажной любви будут куда более эффективными, нежели его админис тативно-врачебная регламентация. Сторонниками аболиционизма были М.И. П окровский, Е.С. Дрентельн, Б.И. Бентовин, П.Е. Обозненко [26]. Активно занимались проблемой проституции и российские правоведы М.М. Бо ровитинов, В.И. Дерюжинский, А.И. Елистратов, А.Ф. Кони, М.С. Маргулис. Среди правоведов также не было единства мнений в отношении государстве нного контроля за проституцией. Большинство из них, особенно представит ели молодого поколения русских юристов, приступивших к практической де ятельности в период революционного подъема начала XX в., тяготели к аболиц ионизму. Противоположную позицию занимали правоведы-практики, непосредственно связанные с криминальной средой и проституцией, например А. Лихачев, про курор петербургского окружного суда в 80-90-х гг. XIX в., А.Ф. Кошко, возглавлявший уголовный розыск империи в начале XX в. и др. В условиях острейшего противостояния на фронтах гражданской войны, про возглашения решительного искоренения проституции, и временного замира ния этого вида промысла, естественно, исследования данной социальной ан омалии отошли на второй план. Но это продолжалось недолго. Уже в начале 1920-х гг. вначале публицисты, а затем и научная общественность вновь была выну ждены вернуться к освещению феномена торговли своим телом. Переход России к нэпу вновь серьезно обострил проблему проституции. В 1920- е гг. проводится ряд обследований проституток и беспризорных девочек-пр оституток юристами (М.Н. Гернет, П.И. Люблинский), врачами-наркологами (Д. Фут ер, А.С. Шоломович, Г.О. Сутеев) и венерологами (В.М. Броннер, Зальцман и др.). Также появляются работы историко-обобщающего сравнительного характер а - например, С.Е. Гальперин «Проституция в прошлом и настоящем» (1928 г.). При эт ом следует отметить, что после революции по данной теме писали не только большевистские лидеры и пропагандисты - А.М. Коллонтай, М.Н. Ладова, Н.А. Сема шко, но продолжали свои научные изыскания дореволюционные специалисты - В.М. Броннер, А.И. Елистратов, Л.М. Василевский, Л.И. Люблянский [27]. С начала 1930-х гг. исследования, посвященные проституции в СССР были прекра щены. Официальная доктрина и образ строителя светлого будущего никак не вязались с этим «гнусным» пороком царизма. Но это еще не означало абсолю тного исчезновения проституции как социального явления из повседневно й жизни советского общества. Не случайно в отдельных документах партийн ых и государственных органов середины и конца 1930-х гг. встречаются упомин ания об отдельных проявлениях проституции, фактах «морального разложе ния» (так в то время было принято именовать половую нечистоплотность отд ельных партийных и государственных функционеров, представителей рабоч его класса, интеллигенции). Естественно, отсутствие официальной статист ики и тоталитарный идеологический диктат практически до второй полови ны 1980-х гг. привели к исчезновению любых работ о проституции в стране. Провозглашение гласности, перестройки и демократизации в СССР привели к возникновению условий для относительной свободы научных исследовани й в сфере социальных аномалий. Но при этом проблемам проституции по-преж нему отводилось периферийное место. Обращает на себя внимание, что пробл емы проституции получили большее эмпирическое освещение на региональн ом уровне, нежели применительно для страны в целом [28]. Вновь работы, посвященные проституции в России, теперь уже на принципиал ьно иной, историко-объективной основе были возобновлены в начале 1990-х гг. Среди работ последних лет, в которых осуществляется ретроспективный ан ализ проституции в России можно назвать публикации Б.Ф. Калачаева «Взгля д на проблему... через столетие» (1991 г.), весьма обстоятельную и добротную раб оту Н.Б. Лебиной, М.В. Шкаровского «Проституция в Петербурге (40-е гг. ХIХ - 40-е гг. ХХ вв.)» (1994 г.), В.С. Поликарпова «История нравов России, Восток или Запад» (1995 г.), Н.Б. Лебиной «Повседневная жизнь советского города: нормы и аномалии. 1920-1930 г оды». (1999 г.) Самоубийство (суицид) Самоубийство - весьма сложный, многоаспектный (философский, психологиче ский, нравственный, юридический, религиозный, культурологический, медиц инский и пр.) междисциплинарный феномен. Первые десятилетия XX столетия для России высветили серьезную проблему с качкообразного развития суицидального поведения населения. Уровень са моубийств в России в 1915 г. составлял 3,4 на 100 тысяч населения (имеется в виду чи сло лиц с завершенными суицидами). До революции в 1917 г. в России изучение суицидальных аспектов поведения шл о как в практическом плане (ими занимались юристы, психиатры, педагоги), та к и в наиболее общем ключе рассматривались философские, религиозно-нрав ственные, социально-психологические аспекты этой проблемы. Детально и основательно феномен суицида изучался в связи с криминально й и медицинской статистикой и в совокупности с другими данными земского учета [29]. Так, в 1882 г. в Санкт-Петербурге вышла книга А. Лихачева «Самоубийство в Запа дной Европе и европейской России. Опыт сравнительно-статистического ис следования» [30]. Классифицируя основные причины суицидально поведения, ученый сделал в ывод, что существует 8 классов мотивов самоубийств. Они следующие: 1 класс. Душевные болезни. Умопомешательство, слабоумие, идиотизм. 2 класс. Пьянство. 3 класс. Материальные невзгоды, неудачи. Бедность, страх перед бедностью, д енежные затруднения, расстройство дел, долги, проигрыш в карты. 4 класс. Утомление жизнью (жизнь в тягость). Тоска по родине. 5 класс. Горе и обиды. Домашние неприятности, потеря близких, разлука. 6 класс. Физические страдания. 7 класс. Стыд и страх наказания. Развратная жизнь, приводящая к угрызениям совести и недовольству собой. Неприятности в профессии. 8 класс. Ревность, несчастная любовь, беременность вне брака. Эпидемия самоубийств в России после поражения в Русско-японской войне (1904-1905 гг.) была подвергнута широкому, бесцензурному анализу отечественных специалистов различных научных отраслей и общественными деятелями. В п ечати приводились различные статистические данные, делались попытки в скрыть социальные причины этого явления. Любопытно отметить, что в этих публикациях не обнаруживается стремление успокоить российскую общест венность заверениями, что все самоубийцы являются психически больными и что этим обстоятельством проблема исчерпывается. В начале XX столетия отечественные специалисты различных отраслей знани я от философов и до медиков проявили значительный интерес к данному явле нию. Среди последних достаточно упомянуть имена таких признанных научн ых авторитетов как Бехтерев, Корсаков, Сикорский, Веселовский. Отдельные российские специалисты - П.М. Минаков, И.И. Нейдинг, А.И. Крюков, И.М. Гвоздев связывали суицидальное поведение с факторами биологического п орядка. Они считали, что причиной самоубийства являются аномалии в строе нии и развитии человеческого организма. В Германии обнаружили при вскры тии самоубийц анатомические изменения и аномалии (уродства, опухоли и кр овоизлияния в мозг) и конституциональные изменения (увеличение зобной, и ногда и щитовидной, железы; уменьшение надпочечников, уменьшенный разме р сердца, узкую аорту). Сторонники медико-биологической школы в России пришли к выводу, что чело века толкает на самоубийство сращение твердой мозговой оболочки с кост ями черепа, были выявлены и иные болезненные изменения в организме. Одна ко исследования не позволили выявить постоянные, неизменные, повторяющ иеся патологические изменения физиологического происхождения, которы е бы проявлялись неизбежно в каждом случае самоубийства. Кроме того, опп оненты справедливо обращали внимание на то, что указанные патологическ ие изменения бывают и у людей, которые умерли естественной смертью. Представители российской психиатрической школы С.С. Корсаков, И.А. Сикор ский, В.Ф. Чиж, Н.И. Баженов, С.А. Суханов утверждали, что самоубийство связан о с наличием душевного заболевания. Следовательно, данный поступок сове ршается людьми, которые не способны рационально управлять своим поведе нием, в силу этого им необходима помощь специалистов-медиков. В 1920-е гг. дан ная точка зрения победила в России. Волевым решением суицидология была о тнесена к психиатрии, и исследованием социальных проблем суицидологии специалисты практически перестали заниматься. Необоснованность указанного подхода подтверждается современными исс ледованиями, которые показывают, что только 20% суицидентов предваритель но состояли на учете в психоневрологическом диспансере, еще 8-9% признаны н уждающимися в такой помощи, состояние более 70% суицидентов находится в пр еделах нормы. Ряд исследователей пытались усмотреть причину самоубийства не во внеш них факторах, а во внутренних психологических переживаниях личности - чу встве вины, безнадежности, оскорбленности, беззащитности, ощущении отве рженности. Так, например, Г.И. Гордон в работе «Современное самоубийство» (1912 г.) писал о том, что некоторые люди носят в душе зародыш самоубийства, как чахоточны й больной носит в себе зародыш туберкулеза. У людей такого типа происход ит ослабление жизненного тонуса или инстинкта жизни, что субъективно во спринимается как утрата вкуса к жизни, лишение ее смысла и цели. Представ ители указанных школ видели в самоубийстве сугубо индивидуализированн ый поведенческий акт и не рассматривают его как социальное явление. В начале XX в. в России дал знать о себе также и социологический подход к исс ледованию проблемы самоубийства. Он получил отражение в работах М.Я. Фен оменова и А.М. Коровина, которые ставили своей задачей выявление суицидо опасных популяций, распределение частоты самоубийств в регионе, изучен ие динамики самоубийств, личностных характеристик (пол, возраст, социаль ное происхождение, этническая принадлежность), особенностей суицидаль ного поведения (способ самоубийства, попытки самоубийства, суицидальны е угрозы, мысли и намерения). Отдельные научные гипотезы им удалось реали зовать. В частности, была установлена связь и динамика между уровнем сам оубийств и кризисным, нестабильным этапом в развитии социальной среды и государственности. Трудности исследовательского процесса заключались в том, что статисти ка самоубийств велась ограниченно - всего лишь в Москве, Санкт-Петербург е, Риге. Кроме того, она касалась лишь войск, тюрем, учебных заведений. Знаменитый психиатр В. Бехтерев в труде «О причинах самоубийства и возмо жной борьбе с ними», выпущенном в Санкт-Петербурге в 1912 г., выделил следующи е условия, способствующие суициду: быстрое изменение привычных условий жизни в худшую сторону; большая миграция населения из сельской местност и в города; алкоголизм; разочарование в обществе; доступность орудий суи цида; наследственность; душевная болезнь; потери близких; острые противо речия во взглядах и потребностях в семье между супругами, старшими и мла дшими членами семьи. С точки зрения ученого, существуют внешние начальные поводы (причины, ус коряющие решение о трагическом акте) к самоубийству: неудовлетвореннос ть жизненными условиями, дурное обращение общества, личные столкновени я, компрометация чести, физические недостатки из-за несчастных случаев, неудачная любовь, страх перед неизлечимой болезнью. При этом последней с тадией является угнетенное состояние души, вызванное вышеуказанными п оводами и влекущее за собою появление мрачной мысли о самоубийстве как е динственном способе разрешения крайне обострившихся для индивидуума п роблем. В целом, дореволюционная литература, посвященная суициду, насчитывает б олее ста пятидесяти наименований, что свидетельствует о значительном и нтересе со стороны научной общественности к данной проблеме. Традиция изучения самоубийства как одного из проявления социально-ано мального поведения была достаточно плодотворно продолжена в советской России в период нэпа. Благодаря усилиям М.Н. Гернета, в 1920-е гг. в рамках Цент рального статистического управления (ЦСУ) СССР был образован Отдел мора льной статистики, учитывающий, помимо прочих проявлений девиантного по ведения, самоубийства. Необходимо отметить, что 1920-е гг. явились одними из самых плодотворных для систематизации и сбора и обработки статистической информации о законч енных случаях самоубийств и покушениях на самоубийство. С 1922 г. в советской России началась регистрация самоубийств по особым ста тистическим листам. Параллельно осуществлялся учет в отделе судебной э кспертизы Народного комиссариата здравоохранения. Непродолжительное время такие сведения собира-лись органами милиции, уголовным розыском в ведомостях, представляемых в НКВД. Ведущей организацией в изучении этог о явления стал отдел моральной статистики ЦСУ [31]. Осенью 1921 г. в отделе моральной статистика ЦСУ был составлен листок регис трации случаев самоубийств и соответствующая инструкция о порядке его заполнения. В лист регистрации были включены следующие показатели: фамилия, имя, отч ество, пол, возраст, национальность, родной язык, вероисповедание, образо вание, постоянное место житель-ства, семейное положение (с подробным спе ктром ответа на вопрос, в случае, если брак не был зарегистрирован), имел л и детей и сколько, постоянная профессия, занятие до Октя-брьской революц ии, занятие или ремесло на момент совершения самоубийства (с подробной г радацией), способ совершения самоубийства (с подробной градацией), место, где совер-шено самоубийство, время его совершения, причины, не было ли ран ее попыток совер-шения самоубийства, примечания и дополнения, кто давал сведения. В 1926 г. графа «вероисповедание» была заменена графой «партийность». Из ан ализа листка регистрации становится очевидным, что сведения, которые фи ксировались в этом документе, являлись более чем достаточными для подро бного изучения этого явления на статистическом уровне. Порядок заполне ния листов регистрации также был весьма четко регламентирован. На каждый случай оконченного самоубийства составлялся опросный лист у чреждениями, регистрировавшего смерть. Наблюдение за правильностью, по лнотой заполнения и инструктирование осуществ-ляли статистические орг аны соответствующего уровня. Заполненные опросные листки ежемесячно н аправлялись из подотделов ЗАГСов в губернское статистическое бюро. Пос ле этого листки обра-батывались в этом органе и пересылались в ЦСУ. Летом-осенью 1923 г. в отделе моральной статистики, судя по документам, сущес твовали разногласия о процедуре регистрации самоубийств, которые в осн овном сводились к вопросу о том, нужно ли продолжать регистрировать таки е случаи в органах ЗАГСа или передать весь учет в органы милиции. И, все же, необходимость продолжения такой работы в органах ЗАГСа была до казана, и регистрация была продолжена. На основе их обработки отдел мора льной статистики подготовил и опубликовал два сборника в серии «Труды Ц СУ», в которые вошли статисти-ческие таблицы, включающие различные показ атели, по 1922-1925 гг. за 1926 г. Значительный материал, посвященный самоубийствам коммунистов и военно служащих, содержится в обследованиях инструкторов ЦК ВКП(б) и сотрудника ми ГлавПУРа РККА, врачами, работавшими по заданию этих органов в наиболе е неблагоприятных с точки зрения динамики суицидального поведения пар тийных организациях и воинских частях [32]. В целом, до конца существования периода нэпа исследования самоубийств, х отя и были лишены единой методологической основы, но развивались в том ж е направлении, что и на Западе, отражая становление и развитие демократи ческого общества. В конце 1920-х гг. ситуация решительно изменилась. С установлением тоталита рного режима в СССР самоубийство не могло не стать проблемой, которую за малчивали, проблемой, неприемлемой для официальной идеологии. Пафос стр оительства социализма предполагал декларирование торжества обществе нного оптимизма. Советское общество не должно было иметь таких предпосы лок для самоубийства психически здорового человека, какими являются од иночество, нищета, страх, неуверенность в будущем, разочарование в сущес твующей действительности. Однако власть не ограничивалась исключительно моральным порицанием са моубийц. Рядом с идеологий тесно следовали и практические меры. Светские законы до недавнего времени были столь же беспощадны: завещание самоуби йцы после смерти признавалось недействительным; если же он оставался в ж ивых, его привлекали к уголовной ответственности как посягнувшего на че ловеческую жизнь. Между тем период мощных социальных потрясений в 1930-1950-х гг. изобиловал прич инами, способствовавшим эскалации самоубийств. Насильственное пересел ение целых народов с разрывом традиционных, семейных, кровнородственны х и товарищеских связей; уничтожение огромного числа невинных людей, угр оза насилия, нависшая над каждым; тайный страх и тревога наряду с демонст рацией оптимизма, всеобщего счастья и веселья; индустриализация с массо вой миграцией населения из деревни в город, создавшая огромные массы соц иальных маргиналов; истребление крестьянства, интеллигенции и духовен ства, искусственное изъятие из духовной жизни народа религии, важнейших явлений культуры и исторического наследия как идеологически чуждых си стеме, оставлявшие людей без нравственных ориентиров. Таковы лишь некоторые процессы, которые обусловили столь значительный рост уровня самоубийств за годы существования тоталитарного режима в п ервой стране победившего социализма. В целом, в 30-70-е гг. ХХ в. в СССР тема самоубийств была плотно закрыта не тольк о для общества в целом, но и для научной общественности. Считалось, что сов етский человек не способен на суицид. В этот период проблема суицида изу чалась исключительно в медико-биологическом аспекте. Более того, идеоло гические концепции постоянно оказывали существенное влияние на развит ие советской психиатрии. Одной из таких концепций являлось декларирова ние лозунга об отсутствии в социалистическом обществе основных социал ьных условий для возникновения психических нарушений, в том числе и суиц ида. Следует отметить, что самоубийство было не единственным явлением негат ивного свойства, нарушающим безоблачную картину советской действитель ности, однако иные социальные девиации нельзя было, подобно самоубийств у, полностью отнести за счет личностной патологии. Чрезвычайно удобным д ля системы оказалось представление о суициде как о проявлении душевног о расстройства; самоубийство, таким образом, становилось в ряд узко проф ессиональных проблем. Сведения о распространенности самоубийств, сравнительно-статистическ ие выкладки были полностью закрыты для гласности, как в прочем и моральн ая статистика в целом. Закрытой стала, естественно, и информация о подобн ых исследованиях за рубежом. В то время как на Западе научные публикации по проблемам суицидологии становятся в послевоенный период все более м ногочисленными, в отечественной литературе подобные работы единичны и посвящены суицидам в психиатрической клинике. Если судить по изданиям энциклопедических словарей в этот временной ин тервал, то получалось, что проблемы, как и самого понятия «самоубийство», как бы не существует. Лишь в конце 1960-х гг. ею занялись как социальной пробл емой в Московском НИИ психиатрии и во ВНИИ МВД СССР. Публикация статистики самоубийств для широкой общественности в СССР в озобновилась лишь в 1988 г. Замалчивание проблемы суицида или стремление по лностью выхолостить его социальную подоплеку нанесли серьезный ущерб отечественной теории и практики противодействия данной социальной ано малии. Засекреченность статистических данных, идеологически заданный характер изучения феномена самоубийства лишь в рамках психической пат ологии определяли единственно разрешенное направление суицидологиче ских исследований - исследование клинических аспектов самоубийства. По мимо методологических затруднений и непременных искажений научных рез ультатов, подобный подход практически исключал возможность оказания а декватной медико-социальной помощи кризисным пациентам, делал весьма п роблематичной их социальную реадаптацию. Увеличение случаев добровольного ухода из жизни особенно в крупных гор одах страны в середине 1970-х гг. вынудило власть отказаться от практики зам алчивания и игнорирования самоубийств как явления. Был создан Всесоюзный научно-методический суицидологический центр. С э того времени в советской психиатрии началась постепенная смена взгляд ов на причины суицидального поведения. Согласно концепции А.Г. Амбрумово й (1974 г.), самоубийство стали рассматривать как следствие социально-психол огической дезадаптации (или кризиса) личности в условиях переживаемых е ю микроконфликтов. В Москве в середине 1970-х гг. была создана превентивная суицидологическая служба. В ее компетенцию входило оказание специализированной медицинс кой и психиатрической помощи нуждающимся в суицидологической превенци и. При этом звенья службы для реабилитации кризисных пациентов, не страд ающих душевными заболеваниями, были развернуты вне психиатрических уч реждений: амбулаторные подразделения, кабинеты социально-психологичес кой помощи - в территориальных поликлиниках; кризисный стационар - в стен ах городской больницы «скорой помощи». Было открыто также отделение экс тренной терапевтической помощи - «телефон доверия». В конце 1970 - первой половине 1980-х гг. в советской психиатрии произошел коренн ой концептуальный поворот от сугубо биологического и патопсихологичес кого объяснения причин суицида к личностному и социально-психологичес кому. ЗАКЛЮЧЕНИЕ В целом, наиболее активно исследования социальны х аномалий начались в России с конца XIX столетия. На разных исторических э тапах развития России в прошлом веке отдельные виды отклонений получал и более широкое рассмотрение, либо вовсе замалчивались. Естественно это не придавало сил государству в борьбе с этими явлениями и не ускоряло их искоренение или ограничение. В то же время власть, провозглашая те или ин ые концептуальные установки и намечая генеральную линию по «исправлен ию» общества, не могла уповать исключительно на идеологию. Следовали кон кретные меры. Если в период существования монархии арсенал противодействия социальн ым порокам преимущественно был представлен мероприятиями администрат ивного и регулирующего характера, то ситуация серьезно изменилась с при ходом к власти большевистского правительства. Еще в феврале 1917 г. Временное правительство провозгласило необходимость перехода к более решительным мерам по противодействию различным видам социально отклоняющегося поведения. Так, например, была запрещена прост итуция. Но демократическая власть в России образца февраля 1917 г. не привел а в действие конкретные действенные механизмы ограничения социальных аномалий. Ситуация кардинально изменилась в октябре 1917 г. Приход к власти большевик ов означал новый этап и принципиально иные подходы в борьбе с социальным и отклонениями. Насилие, возведенное в ранг закона, ничем не ограниченна я диктатура мыслились как самые эффективные меры излечивания и, в конечн ом счете, изживания общественных болезней. Однако на практике вышло инач е. На закате перестройки в СССР один из ее вдохновителей, бывший член Поли тбюро ЦК КПСС А.Н. Яковлев обронил многозначительное откровение: «...начин ая с 1917 г., мы привыкли жить в криминальном мире во главе с преступным госуд арством...». И, тем не менее, «социалистический эксперимент» в качестве одной из сост авляющих имел установку на тотальное подавление социальных аномалий. П рактически данная установка, с тем или иным акцентом на насилие, действо вала на протяжении всего периода существования советской власти. Но ока зался ли данный подход панацеей от социальных болезней в России? Этот во прос и сегодня продолжает оставаться открытым и во многом дискуссионны м. В целом, общетеоретические проблемы социальных аномалий получили дово льно обстоятельное освещение в обществоведческой литературе. Различны е аспекты отклоняющегося поведения: причины возникновения, формы прояв ления, последствия для социума, государственности и личности - получили определенную трактовку в научных трудах и концепциях. В то же время в сег одняшних условиях существует необходимость рассмотрения государстве нной политики в отношении социальных аномалий на различных этапах исто рического прошлого в XX столетии. При этом особое внимание привлекают 1920-е гг. Именно этот совершенно непро должительный период исторического прошлого страны продемонстрировал различные социальные модели и подходы к регулированию социальной сфер ы в целом, противодействия общественным отклонениям, в частности. ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 1. Гилинский Я.И. Социология девиа нтного поведения как специальная социологическая теория // Социологиче ские исследования. 1991. № 4. С. 74. 2. Социальные отклонения / Кудряв цев В.Н., Бородин С.В., Нерсесянц В.С., Кудрявцев Ю.В. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юри дическая литература, 1989. 3. Фойницкий И. Влияние времени го да на распределение преступлений // Судебный журнал. 1873. № 1-2; Он же. Факторы пр еступности / История русской правовой мысли. М., 1998. С. 575-601. 4. Михневич В. Язвы Петербурга. СПб ., 1886. 5. Тарновский Е.Н. Изменение прест упности в различных общественных группах // Юридический вестник. 1889. № 5; Вли яние хлебных цен и урожаев на движение преступлений против собственнос ти в России // Журнал Министерство юстиции. 1898. № 2; Статистика преступности л иц дворянского сословия // Вестник права. 1900. № 10; Конокрадство в настоящее вр емя и в дореволюционную эпоху // Проблемы преступности. Вып. 2. М.-Л., 1927. С. 100-109 и др. 6. Неклюдов Н.А. Уголовно-статисти ческие этюды. СПб., 1866. С.50-52. 7. Быстрянский В. Преступление в п рошлом и будущем. Пг., 1921. 8. Гернет М.Н. Преступность и самоу бийства во время войны и после нее. М., 1927; Герцензон А.А. Преступность и алко голизм в РСФСР. М., 1930; Жиженко А. Преступность и ее факторы. Пг., 1922; Куфаев В. Бор ьба с правонарушениями несовершеннолетних. М., 1924; Родин Д. Городская и сель ская преступность // Право и жизнь. М.-Л., 1926. Кн. 2-3. 9. Голунский С.А. Преступность в Се веро-Кавказском Крае в 1925 г. // Вопросы изучения преступности на Северном Ка вказе. Ростов-на-Дону, 1926. С. 10-32; Змиев Б. Преступность в Татреспублике // Пробле мы преступности. Сборник. Вып. 4. М.: Изд-во НКВД РСФСР, 1929. С. 39-57.; Потетюрин В. Хули ганство в Ростове-на-Дону и борьба с ним // Вопросы изучения преступности н а Северном Кавказе. Ростов-на-Дону: Изд-во Севкавкнига, 1927. С. 76-82. 10. Хулиганство и хулиганы. Сборни к. М., 1929; Современная преступность (преступление, пол, репрессия, рецидив по данным переписи мест заключения). М., 1927. 11. Авдеева М. Преступность юных во зрастов по данным всесоюзной переписи по местам заключения // Современна я преступность. Социальный состав, профессии, возраст, грамотность. Вып.2. М.: НКВД РСФСР, 1930. С. 3-9; Люблинский П.И. Борьба с преступностью в детском и юнош еском возрасте. Социально-правовые очерки. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1923; Утевс кий Б.С. В борьбе с детской преступностью. Очерки жизни и быта московского трудового дома для несовершеннолетних правонарушителей. М.: Изд-во НКВД РСФСР, 1927. 12. Полянский Н.М. Должностные раст раты: их уголовное преследование. М.: Изд-во Правовая защита, 1926; Современна я преступность: Сборник Государственного Института по изучению престу пности и преступника. М.: Изд-во НКВД, 1928; Ширяев В. Растрата и растратчики. Го сударственный институт по изучению преступности и преступника. Кн. 2. М.: И зд-во НКВД, 1926; Уголовный кодекс РСФСР. Практический комментарий. Хозяйств енные преступления. (Текст и комментарий к ст.ст. 126 - 141 Уголовного Кодекса) / П од ред. Гернет М.Н., Трайнин А.Н. М.: Изд-во Право и Жизнь, 1923. 13. Герцензон А.А. Введение в совет скую криминологию. М., 1965; Курс советской криминологии. Т.1. М., 1985; Шляпочников А. С. и др. Криминология. Исправительно-трудовое право. История юридической науки. М., 1977. 14. Диомидов И. Алкоголизм, как фак тор преступности несовершеннолетних // Дети-преступники. Сборник статей с 15 фотографиями и с приложением библиографических указателей. - М.: Книго изд-во «В.И. Знаменский и Ко», 1912. С. 353-366; Успенский С. Законодательные меры по б орьбе с пьянством. М.: Тип. «Наше Слово», 1912. 15. Влассак Р., Страшин И.Д., Дейчман Э. И., Политов Л.Г. Алкоголизм как научная и бытовая проблема . М.-Л.: Государственное изд-во, 1928; Страшин И.Д. Борьба с алкоголизмом // Р. Влас сак и др. Алкоголизм как научная и бытовая проблема. М.-Л.: Государственное изд-во, 1928. С. 139-173; Герцензон А А. Преступность и алкоголизм в РСФСР / Под ред. Г.М. Сегаа и Ц.М. Фейнберг. М.: Красный печатник, 1930. 16. Башмачников В.В. Водка и самого н (потребление и их влияние на преступность) // Наше хозяйство. 1928. № 6-7; Воронов Д.Н. О самогоне. М., 1929; его же. Алкоголь в современном быту. М.; Л., 1930; Дейчман Э.И. А лкоголизм и борьба с ним. М.; Л., 1929; Дидрихсон Б.Ф. Алкоголизм и производитель ность труда. Л., 1931; Ларин Ю.А. Новые законы против алкоголизма. М.; Л., 1929; его же. А лкоголизм: причины, задачи и пути борьбы. Харьков, 1930; Раппопорт А.М. Алкоголь и производительность труда. М.-Л ., 1931; Учеватов А. Тайное винокурение в городе и деревне (по данным Москвы и Мо сковской губ.) // Проблемы преступности. Вып. 2. М.; Л., 1927. 17. Зиман Р.М. О кокаинизме у детей // Вопросы наркомании. М., 1926. Вып. 1; Футер Д. О детях - наркоманах // Московский мед ицинский журнал, 1925. № 10; Иоголевич П.И. Половые аномалии и н аркомания среди преступников // Материалы. Из работ криминологической се кции. Вып. 17. Соловки: Изд-во Бюро печати УСЛОН, 1927; Шоломович А.С. Теория и прак тика борьбы с наркотизмом. М., 1933; Рапопорт А.М. Кокаинизм и преступность // Пр еступник и преступность. Вып. 1. М., 1926, Шоломович А.С. Кокаин и его жертвы. М., 1926, В ислоух С. Проституция и наркомания // Рабочий суд. 1925. № 7-8, Гернет М.Н. Сотня дет ей-наркоманов // Вопросы наркологии. Вып. 1. М., 1926. C. 34-38; Родионов С.М. О наркомании ( морфинизм и кокаинизм) по данным Психиатрической клиники медицинского института и Преображенской больницы // Вопросы наркологии. Вып. 1. М., 1926; Горо вой-Шалтан В.А. Морфинизм, его распространение и профилактика // Вопросы на ркологии. Вып. 2. М., 1928. 18. Центральный государственный архив научно-технической документации Санкт-Петербурга (ЦГАНТД СПб). Ф. 313. Оп. 1-4. Д. 913. Л. 82-83. 19. Кошкина Е.А. К вопросу о профила ктике алкоголизма среди женщин. Социология в медицине: теоретические и п рактические аспекты. Вып. II. М., 1990; Заиграев Г.Г. Общество и алкоголь. М., 1992 и др.; Бородкин Ю.С., Грекова Т.И. Алкоголизм: Причины, следствия, профилактика / АН СССР. Л.: Наука. Ленингр. отделение, 1987. 20. Каплан С.И., Политов Л.Г., Готлиб С. С. Материалы к библиографии проституции (на русском языке) // Социальная ги гиена. Сб. 6. М.; Л.: Тип. «Красная Пресня», 1925; Голосенко И.А. Социологическая лит ература России второй половины XIX - начала XX века: Библиограф. указатель. М.: О нега, 1995. 21. Кузнецов М. Историко-статистич еский очерк проституции в Петербурге с 1852 по 1869 гг. // Архив судебной медицин ы и общественной гигиены. СПб., 1870. Кн. 1. Март. Отд. III; Его же. Кузнецов М. Проститу ция и сифилис в России. Историко-статистическое исследование. СПб., 1871; Мана сеин М.П. Отчет о деятельности комиссии для обсуждения вопроса о врачебн о-полицейском надзоре за проституцией в связи с общим вопросом о борьбе с нею, состоящей при II отделении Русского общества охранения народного з дравия // Русский медицинский вестник. СПб., 1904. № 10. 22. Шперк Э. О мерах к прекращению с ифилиса у проституток //Архив судебной медицины и общественной гигиены. СПб., 1869. Кн. 3. Сентябрь. Отд. III; Кузнецов М. Проституция и сифилис в России. Исто рико-статистическое исследование. СПб., 1871; Чистяков М. Доклад собранию чле нов русского сифилидологического и дерматологического общества // Воен но-медицинский журнал. СПб., 1887; Ахшарумов Д.Д. Проституция и ее регламентац ия. Доклад обществу русских врачей в Риге. Рига, 1889; Сабинин А.Х. Проституция. Сифилис и венерические болезни. Половое воздержание. Профилактика прос титуции. Историко-профилактический этюд. СПб., 1905; Бляшко А. Гигиена простит уции и венерических болезней. М., 1909. 23. Тарновский В.М. Проституция и а болиционизм. Доклад русскому сифилидологическому и дерматологическом у обществу. СПб., 1888; Федоров А.И. Проституция в Санкт-Петербурге и врачебно-п олицейский надзор за нею // Вестник общественной гигиены и практической медицины. СПб., 1892. Т. .ХIII. Кн. 1. 24. Штюрмер К.Л. Проституция в горо дах // Труды высочайше разрешенного съезда по обсуждению мер против сифи лиса в России. СПб.: Тип. МВД, 1897. Т. 2. С. 39-47; Федоров А.И. Очерк врачебно-полицейско го надзора за проституцией в Санкт-Петербурге. СПб.: Б. и., 1897. 25. Обозненко П.И. Поднадзорная про ституция Санкт-Петербурга по данным врачебно-полицейского комитета и К алининской больницы. Дисс. СПб., 1896. 26. Василевский Л.М. Проституция и рабочая молодежь. М.-Л., 1924; Гернет М.Н. К статистике проституции // Статистиче ское обозрение. 1927. № 7; Голосовкер С.Я. Итоги половой анкеты // Молодая гварди я. 1923. № 4-5; Кампфмейер П. Проституция как общественно-классовое явление, и об щественная борьба с нею. Пер. с нем. / Под ред. Б. Авилова. Пг., М., 1923; Коллонтай А.М. Трудовая республика и проституция // Коммунистка. 1920. № 6; Люблинский П.И. Соци альная профилактика в борьбе с беспризорностью детей раннего возраста // Журнал по изучению раннего детского возраста. М., 1928. № 3-4; Федоровский А. Н. Со временная проституция: Опыт социально-гигиенического исследования / Пр офилактическая медицина. 1928. № 9-10. 27. Габиани, А.А.; Мануильский, М.А. Це на «любви»: (Обследование проституток в Грузии) // Социологические исслед ования. М., 1987. № 6. С. 61-68; Густавсон, Х. Из истории проституции // Советское право. Т аллин, 1988. №2. С. 135-137; Гилинский, Я. О проституции, или как в капле воды // Советское право. Таллинн, 1989. № 1. С. 24-27. 28. Веселовский К.С. Опыты нравстве нной статистики в России. СПб., 1847; Феноменов М.Я. Причины самоубийств в русс кой школе. СПб., 1914. 29. Лихачев А.В. Самоубийство в зап адной Европе и европейской России. СПб., 1882. 30. Российский государственный а рхив экономики (РГАЭ). Ф. 15б2. Оп. 1. Д. 261. Л.л. 5, 11, 28. 31. Российский государственный а рхив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 7. Д. 164; Ф. 17. Оп. 44. Д. 1013. 32. Бородин С.В., Михлин А.С. Мотивы и причины са моубийства // Актуальные проблемы суицидологии. М., 1978. Т. 82; Постовалова Л.И. Со циальные аспекты суицидального поведения // Научные и организационные п роблемы суицидологии. Сборник научных трудов НИИ психиатрии. М., 1983.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Иногда человек бывает счастливым только потому, что у него плохая память.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, контрольная по социологии "История изучения социальных отклонений в России", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru