Диплом: Международно-политический конфликт - текст диплома. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Диплом

Международно-политический конфликт

Банк рефератов / Политология

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Дипломная работа
Язык диплома: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 108 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной дипломной работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

СОДЕРЖАНИЕ Введение 1. Теоретические подходы исследования международно-политического и кон фликта. 1.1 Понятие конфликта. Международно-политические конфликты. 1.2 Основные подходы к изучению особенностей международных конфликтов. 2. Международные конфликты сегодня и учет их особенностей внешней полити кой России. 2.1 Западные исследования международного конфликта. 2.2 Современный международный конфликт: проблемы управления. 2.3 Конфликты в СНГ и политика России. Заключение Список использованной литературы Введение Исследованию разного рода конфликтов в последние годы уделяется больш ое внимание, хотя достигнутые в этой области успехи оставляют желать луч шего. Сегодня в России научная разработка конфликтов пока еще отстает от Запада, но есть область, где эти знания давно и успешно используются. Это международные конфликты, причем как глобальные, составлявшие суть отно шений периода холодной войны, так и региональные, которые существовали в сегда и пережили холодную войну. К акторам международного политического конфликта относятся коалиции г осударств, отдельные государства, а также организации и движения, борющи еся за предотвращение, завершение и разрешение различных видов конфлик тов, связанных с отправлением властных функций. Атрибутом, основной хара ктеристикой участников конфликта до последнего времени является сила как «способность к принуждению». Однако, понятие силы государства в международных отношениях не сводитс я только к его военной силе. Одним из первых комплексную характеристику силы дал Г. Моргентау. Он выделял в этом понятии девять факторов: географи ческое положение, естественные ресурсы, промышленные возможности, воен ный потенциал, население, национальный характер (национальную мораль ст епень поддержки населения), качество дипломатии, качество правительств а Morgenthau H. Politics among nations. The struggle for power and peace. N.Y., 1973.. Отношения между участниками конфликта предпо лагает множественность связей и взаимодействий. В целях анализа целесо образно сгруппировать их в сферы (сектора) отношений. Каждая из групп отн ошений отражает наиболее существенные стороны взаимодействия в конфли кте. Процесс развития конфликта определяется взаимодействием участника ко нфликта, как проявления реальных противоречий, с его элементами (субъект ами, конфликтными отношениями). При этом нельзя забывать о «прозрачности » и многоликости конфликта. Основной проблемой как раз и является опреде ление объекта конфликтных отношений. Выявление первопричины конфликта чаще всего не приносит результатов. Например, начавшись как религиозный , международно-политический конфликт в равной степени может оказаться п роявлением как внутренней политической нестабильности государства, та к и экономических претензий или экспансией государства. Современные международные конфликты характеризуются сильно возросши м значением национально-этнической составляющей. Сегодня рассуждения о современных международных конфликтах невозможны без соотнесения их с этнополитической обстановкой в мире. По данным этнологов, в мире сущес твует до 5 тысяч этнических групп, которые потенциально готовы заявить о своих правах на самоопределение и образование государства Фольц У. Этни ческий конфликт и вмешательство: некоторые международные аспекты // Кент авр. - 1992. - март-апрель. . Большая часть этих движений протекает в латентной и ненасильственной форме. Межгрупповые конфликты выводятся на новый виток. На современном этапе в нутренние международные конфликты стали основной проблемой мирового с ообщества. Сегодня насчитывается 160 зон этнополитической напряженности , 80 из них присуща вся атрибутика неурегулированных конфликтов. Это обсто ятельство позволило ввести в политологический оборот термин «эра наци ональных революций» Хамзина Г.Р. Ценностная мотивация этнического конф ликта / Науч. ред. Э.Р. Тагиров. - Казань: Карпол, 1999. - 98 с. . Ни ООН, ни другие международные организации, отдельные государства не мо гут похвастаться какими-то существенными успехами в предотвращении и у регулировании конфликтов. Нередко само миротворчество превращается в скрытое противоборство тех или иных государств, стремящихся использов ать кризисную ситуацию для завоевания или усиления своих геополитичес ких позиций. При таком подходе возникает вопрос о зависимости урегулиро вания конфликта от заинтересованности в этом остального мирового сооб щества. Тем более что набирающий рост процесс глобализации превратил пр облему локальных конфликтов в проблему обеспечения международной безо пасности. Анализ некоторых международных конфликтов современности показывает в сю многослойность данного социального феномена. В большинстве случаев легко узнаваемая национально-религиозная окраска столкновения интере сов в действительности лишь производная от первопричины. Этнический и р елигиозный факторы в качестве источника конфликта используются в силу наибольшей трудноурегулированности подобных разногласий. Наиболее применимым до настоящего времени способом разрешения конфлик та являются прямые и косвенные насильственные действия. Забота о безопа сности человечества и всеобщей безопасности позволяет сегодня нарушат ь принцип суверенитета государства, при помощи военных действий обеспе чивать «порядок». То есть, в конечном счете, не способствует поиску компр омисса, а устанавливает свою, политически и экономически выверенную без опасность. Стабильность мирового сообщества, как характеристика между народной безопасности, в данном случае вызывает закономерный скептици зм. Проблематикой международных конфликтов озабочены практически все меж дународные институты и организации, поскольку региональные войны и сто лкновения выносятся на международную арену, вовлекая новых участников, создавая угрозу международной безопасности. Безопасность отдельно взя того государства определяется через взаимоотношения и безопасность со седних, то есть достижение безопасности в одной стране невозможно без об еспечения безопасности всей структуры мирового сообщества. Однако, как показывает практика, исходя из анализа конфликтов, распространено забл уждение, суть которого в отождествлении понятия «международная безопа сность» с «бесконфликтным существованием». Такие проекты обеспечения международной безопасности идеалистичны и н евыполнимы вследствие природы самих международных отношений. Сомнител ьно, что существующая теория по выработке конкретных действий с целью сн ижения конфликтности в регионе окажется востребованной, если в неразре шимости какого-либо определенного регионального конфликта заинтересо вана одна из сторон. Стремление ряда государств к созданию надежных механизмов обеспечения европейской и глобальной безопасности выразилось в образовании между народных форумов: Организации Объединенных Наций, Совещания по безопас ности и сотрудничеству в Европе, а также в создании ряда региональных во енно-политических организаций. Следует отметить, что образование новых источников конфликтов не сопровождается усилением инструментов для их разрешения. Вместо этого наблюдается кризис институтов обеспечения бе зопасности. ООН и ОБСЕ не обладают действенными механизмами урегулиров ания военных кризисов в связи с отсутствием у них собственных средств оп еративного силового воздействия на явления социально-политической нап ряженности, сопровождающиеся вооруженной борьбой. Такое положение вещей вынуждает ООН обращаться за поддержкой к военным структурам Североатлантического союза и ЗЕС. В этой связи, а так же в резу льтате того, что Запад, с одной стороны, рассматривает Россию как нестаби льное государственное образование, а с другой, в качестве геополитическ ого соперника, НАТО, по-прежнему остается одним из ключевых элементов ме ждународной безопасности. Тот факт, что большинство угроз международной стабильности возникает с егодня вне зоны ответственности НАТО, не уменьшает его стремления к стро ительству интегрированной системы безопасности. Многообразие типов внешнеполитических интересов различных государст в в системе МГО предполагает и наличие многообразных форм межгосударст венного взаимодействия, начиная от кооперации и сотрудничества и конча я различными видами политических конфликтов. При этом всё зависит от уро вня конфронтационности интересов тех или иных государств; формы их реал изации достаточно жестко определяются характером и уровнем развития с истемы МГО. Дело в том, что по мере развития отдельных государств происхо дит и развитие всей системы МГО, она формируется как целостность, обеспе чивая тесную взаимозависимость своих субъектов. И чем в большей степени эта целостность осознается на политическом уровне, тем более жесткими с тановятся «правила игры». На место феодальных «военных демократий» при ходят унитарные государства, конфронтационность между которыми сглажи вается системой межгосударственных объединений и политических союзов ; образование международных организаций (Лига Наций, ООН) привносит в меж государственные отношения элементы права и т.п. Всё это в определенной степени позволяет ограничивать использование к райних (вооруженных) форм в международных отношениях, даёт возможность в ыйти на решение конфронтационных интересов путём использования только «цивилизованных» форм взаимоотношений между странами и народами. Все эти факторы и обусловили актуаль ность и значимость нашего исследовани я. Целью работы является изучить особенности международ ного конфликта и проблемы его управления. В процессе написания работы, нами были выдвинуты следующие задачи: 1. изучить теоретические подходы исследования международно-политическ ого и конфликта; 2. проанализировать понятие конфликта и международно-политические конф ликты; 3. рассмотреть основные подходы к изучению особенностей международных к онфликтов; 4. изучить западные исследования международного конфликта; 5. выявить проблемы управления современным международным конфликтом; 6. рассмотреть конфликты в СНГ и политику России. Объектом исследования является международный конфликт. Предмет исследования: теоретические подходы к исследованию междунаро дных конфликтов. Методы исследования: 1) изучение, обработка и анализ научных источников по проблеме исследова ния; 2) анализ научной литературы, учебников и пособий по международным отнош ениям, политологии, социологии, психологии, конфликтологии. Теоретическая база исследования. В работе использованы труды известных зар убежных и отечественных ученых, занимающихся проблемами в частности, та ких авторов, как Глухова А.В., Здравомыслов А.Г., Коваленко Б.В., Пирогов А.И.. Р ыжов О.А., Козер Л., Кременюк В. А., Лебедева М.М., Фельдман Д.М., Фольц У., Цыганков П.А. и др. Структурно работа она состоит из двух глав, введения, заключения, списка литературы. 1. Теоретические подходы исследовани я международно-политического и конфликта 1.1 Понятие конфликта. Международно-поли тические конфликты Наука дала следующее определение конфликту: «Конфликт - противостояние - оппозиция - столкновение индексно-противоположных целей, интересов, мо тивов, позиций, мнений, замыслов, критериев или же концепций субъектов - оп понентов в процессе общения - коммуникации» Дружинин В. В., Конторов А. С., Ко нторов М. Д. Введение в теорию конфликта. - М.: 2002. - 158 с.. Под конфликтом (с лат. - столкновение) понимается такой способ взаимодейс твия людей, социальных общностей и социальных институтов, при котором де йствие одной стороны, столкнувшись с противодействием другой, препятст вуют реализации ее целей (интересов) Князева М. Н. Конфликт. № 2. - М.: 2001. - 97 с.. Сегодня проблемой конфликта занимается не одна область научного знани я. Это и социология, история, педагогика, военные науки, философия и, конеч но же, психология. Каждая область рассматривает конфликт со своей точки зрения и поэтому существует множество видов понятий: международный кон фликт, региональный, этнический, военный, педагогический, конфликт в кол лективе, социальный, трудовой, конфликт между супругами, конфликт отцов и детей и т.д. Б.И.Хасан, один из известных отечественных исследователей конфликта, пре длагает следующее его понимание: «Конфликт - это такая характеристика вз аимодействия, в которой не могущие сосуществовать в неизменном виде дей ствия взаимодетерминируют и взаимозаменяют друг друга, требуя для этог о специальной организации. Вместе с тем любой конфликт представляет соб ой актуализировавшееся противоречие, т.е. воплощенные во взаимодействи и противостоящие ценности, установки, мотивы. Можно считать очевидным, ч то для своего разрешения противоречие непременно должно воплотиться в действиях в их столкновении» Ишмуратов А. Т. Конфликт и согласие. - К.: 1996. - 190 с.. Здесь конфликт рассматривается как характеристика взаимодействия. Исследователи различных областей знаний дают различные определения ко нфликту, но все они сходятся во мнении, относительно лежащего в его основ е «столкновения». Нет ни одной сферы жизни, где бы не возникал конфликт. И отдельная тема - это его тяжелые последствия. Конфликт возникает, ведется, разрешается, но пагубные последствия есть в сегда. Сильные эмоции, нервные расстройства, переживания, все это оказыв ает отрицательное влияние на психику человека, на его эмоциональное сос тояние. Ведь даже после разрешения конфликтной ситуации, противоборств ующие стороны еще долго будут переживать эту ссору. Каждый человек воспринимает ту или иную ситуацию по-своему. Так муж и жен а могут по - разному смотреть на уклад жизни другого, отцы и дети на стиль о бщения и манеру поведения, коллеги на пути решения конкретной задачи и т. д. Для того чтобы из этих и многих других ситуаций разгорелся конфликт нужн о лишь время. Исследования выявили, что, несмотря на их многообразие и уни кальность, все они имеют общие этапы развития. Различают три стадии конф ликта: предконфликтная, конфликт, разрешение его. Первая - это стадия на которой стороны не могут договорится, т.е. возникает разногласие по какому-либо вопросу и происходит отчуждение. Возникает ж елание настоять на своем - вот тогда оппозиция сменяется противодействи ем, переходящим в конфликт. Вторая стадия - это сам конфликт. Ведение его и ндивидуально для каждой конфликтующей группы. Обычно «боевые действия» переходят в стадию оскорблений и взаимных обв инений, которые спустя какое-то время истощаются, и тогда наступает окон чание конфликтной ситуации, т.е. переход на третью стадию. Это разрешение конфликта. Здесь участники находят выход из этой ситуации, идут на компр омисс и на этом все, казалось бы, должно стать на свои места - но, нет. Здесь к ак раз и надо поговорить о том, какое влияние оказывает конфликт на лично сть. Несомненно, ссора выводит из равновесия любого человека, особенно в спыльчивого, легко возбудимого. Ссоры для людей такого типа темперамент а крайне нежелательны. По окончании ссоры этот индивид продолжает переж ивать ее настолько сильно, что снова завести его не составит труда даже и з-за незначительной детали. Это грозит нервными срывами и тяжелыми расст ройствами психики человека. Конфликты несут серьезную угрозу стабильности общества, однако они вып олняют и позитивные функции. Конфликт препятствует застою и окостенени ю социальный системы. Постоянное решение конфликтов вызывает обновлен ие и прогрессивное изменение системы, т.е. конфликт играет творческую ро ль. Конфликт способствует укреплению внутренней сплоченности группы, и данную интегративную функцию политические силы часто используют в сво ей практической деятельности. Иногда специально для сплочения обществ а создается «образ врага», на который направляется внимание всех членов общества, что действует как предохранительный клапан, направляет недов ольство и агрессивность масс на внешнего врага. По мнению представителя конфликтологической школы немецкого политоло га Р. Дарендорфа Дарендорф Р. Элементы теории социального конфликта // Соц иологические исследования. - 1994. - № 5., конфликт - естественный и необходимый фактор общественного развития, более того, без конфликта это развитие не возможно. Любое общество демонстрирует признаки несогласия, потенциал ьного столкновения и даже насилия. Международно-политические конфликты также неотделимы от международны х отношений, как международные отношения от человеческой истории. Если о ни и могли когда-то существовать друг без друга, то очень давно и недолго. Тем не менее, повторяющийся на протяжении многих тысяч лет на различной цивилизационной, социальной, геополитической основе международно-поли тический конфликт изучен еще далеко не полно. Не только методологическа я, но и политическая позиция исследователей заставляет их по-разному отв ечать на, казалось бы, самые простые вопросы. Например, может показаться странным, что многие авторитетные исследова тели, заслуженно прославившиеся своими трудами по конфликтологии, не сч итают необходимым различать международные и межгосударственные полит ические конфликты, путаются, отождествляя их. Понятно, что такая «путани ца», как правило, связана пусть даже с неявно сформулированным, но, тем не менее, проявляющимся пониманием сути, самого основания политики и, в час тности, политических отношений на международной арене. Не случайно само понятие «международный конфликт» до сих пор не имеет то чно зафиксированного содержания. Именно поэтому среди определений это го понятия широкое признание и распространение в свое время получила до вольно расплывчатая формулировка американского ученого К. Райта. Не про водя четкой грани между международным и межгосударственным конфликтом , он «в широком смысле» определяет международный конфликт как «отношени е между государствами, которое может существовать на всех уровнях и в ра зличных степенях. В этом смысле можно указать на четыре стадии конфликта: 1) осознание несовместимости; 2) рост напряженности; 3) давление без применения военной силы; 4) война... Конфликт в узком смысле относится к ситуациям, в которых страны предприн имают действия друг против друга». При этом, как правило, подчеркивается тесная взаимосвязь конфликта и сот рудничества. «В контексте конфликта мир, ограниченная и тотальная война взаимосвязаны... Дружественные, союзнические отношения и сотрудничеств о вовсе не исключают доли враждебности, а достижения мирных отношений мо гут трансформироваться в причины военных действий» Глухова А.В. Политич еские конфликты: основания, типология, динамика (теоретико-методологиче ский анализ). - М., 2000. - 280 с. . В таком «контексте» международный конфликт понима ется как элемент механизма саморегуляции системы международных отноше ний, делаются попытки раскрыть взаимосвязь «конструктивных» и «дестру ктивных» последствий международного конфликта. С этой точкой зрения не следует смешивать понимание конфликта как сущно сти политики на мировой арене и всей системы международных отношений. В соответствии с этим считается, что «сущность мировой политики - конфликт и его регулирование группами людей, которые не признают общей роли верх овной власти». Ученые, придерживающиеся такого понимания конфликта, как правило, акцен тируют внимание на роли насилия, нередко усматривая в нем основное содер жание международного конфликта. Международный конфликт, с их точки зрения, «есть проявление организован ного насилия между группами, которые рассматривают себя как чуждые друг другу в культурном или в политическом отношениях (или в том и в другом) и я вляются либо этническими группами, либо государствами». Не удивительно, что при таком понимании международного конфликта мир тр актуется как состояние, «где конфликт получает ненасильственное разре шение» Коваленко Б.В., Пирогов А.И.. Рыжов О.А. Политическая конфликтология. Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. - М.: Ижица, 2002. - 400 с.; . В последние годы за рубежом отмечается снижение интереса к поиску униве рсального определения понятия «конфликт». В значительной мере это отно сится и к международному конфликту. Вместе с тем поиски в этом направлен ии не прекращены полностью. Конкретизируя понятие международного конф ликта, некоторые исследователи указывают на его связь с той или иной соц иальной общностью. Так, ученые в области международных отношений отмечают, что «понятие «ко нфликт» употребляется применительно к ситуациям, в которых одни группы людей (племенная, этническая, лингвистическая или какая-либо другая) нах одится в сознательном противостоянии к другой группе (или другим группа м), поскольку все эти группы преследуют несовместимые цели» Ковачик П., Ма лиева Н. Предупреждение и разрешение конфликтов. - М.: Ин-т психологии РАН , 1994 - С. 56. Соответственно и понятие «международный конфликт» выводится или из со циального взаимодействия развертывающегося в конкретно-исторических условиях или из психологического состояния в группах. Двигаясь в этом на правлении, ученые пытаются сопоставить и по возможности объединить нек оторые из наиболее удачных определений. Важно подчеркнуть, что понятию « власть» при этом отводится центральное место. В отечественных исследованиях международного конфликта, его роли и мес та в системе международных отношений, на протяжении нескольких последн их десятилетий неизменно подчеркивается его политический характер. Бо лее того, любой международный конфликт определялся как «политическое о тношение двух или нескольких сторон, воспроизводящие в острой форме леж ащие в основе этого отношения противоречия его участников» Цыганков П.А . Политическая социология международных отношений (учебное пособие). - М.: Радикс, 1994. - 320 с. . Что касается собственно конфликтов в сфере мировой политики, то, анализи руя ее как систему отношений между государствами, приверженцы этого под хода считают, что присущие ей конфликты следует рассматривать как «особ ый вид внешнеполитического взаимодействия государств, выражающийся в остром столкновении их интересов и целей». Вместе с тем, в значительной части отечественной литературы вплоть до ко нца 80-х гг. было не принято специально различать международные конфликты от межгосударственных по формам их протекания и даже конкретному соста ву участников. Н.И. Доронина предлагает понимать международный конфликт «как одну из фо рм проявления тех или иных противоречий во взаимоотношениях участнико в системы международных отношений на стадии значительного обострения этих противоречий, когда назрела необходимость их разрешения и когда, ос ознавая эту необходимость, стороны предпринимают взаимные открытые де йствия друг против друга, обращаясь к использованию всех доступных и мог ущих быть примененными в данной международной обстановке средств» Здр авомыслов А.Г. Межнациональные конфликты в постсоветском пространстве . - М.: Аспект-Пресс, 1997. - 286 с. . В. В. Журкин считает, что международный конфликт - это прямое непосредстве нное политическое столкновение между государствами Варламова Н. В., Пахо менко Н.Б. Между единогласием и волей большинства: (Политико-правовые асп екты консенсуса) / Центр конституционных исследований. МОНФ. - М., 1997. - 65 с. . Резкие социальные изменения в России и на мировой арене, разрешение одни х и возникновение множества других политических конфликтов, сопровожд ающих распад прежней системы международных отношений, недвусмысленно показали, что различение политической основы и специфически-политичес кого значения международного и межгосударственного конфликта не являе тся чисто академической, оторванной от жизни игрой ума досужих теоретик ов. Стремление выявить политическое содержание конфликта в современно й системе международных отношений порождает все новые и новые попытки т еоретического осмысления меняющейся реальности. Так, если, согласно данным английского социолога-международника Э. Луард а, за период с 1400 г. по настоящее время примерно половина из случившихся в м ире вооруженных конфликтов приходилась на столкновения между государс твами, то в последние четыре десятилетия к ним относятся лишь 37 из 127. По дан ным Центра методологии международных исследований Дипломатической ак адемии МИД РФ, «лишь 22 из 147 крупных конфликтов, происшедших в 1945 - 1984 гг. имели и сключительно межгосударственную структуру» Политические конфликты: о т насилия к согласию. - М.: АПН, РАПН, Центр конфликтологии РАН, ИС РАН. - М., 1996. - 291 с. . Тем самым факты, сам объективный ход конфликтов подтверждает оценки тех исследователей, которые считают мировую политику сферой взаимодействи я не одних только государств, но любых социальных групп, имеющих политич ески значимые интересы. Корректировка и даже отказ от «государственно-ц ентрической», характерной для «политического реализма» исходной метод ологической установки, конечно же, не означает ни отказа от изучения меж государственных конфликтов и их политического содержания, ни умаления их значения. В дальнейшем мы будем основываться на понимании международно-политиче ского конфликта как столкновения тех интересов, которые входят в систем у властных отношений между социальными общностями, взаимодействующими на мировой арене. Другими словами, к числу международно-политических ко нфликтов целесообразно отнести не только те, которые являются результа том собственно политической деятельности государств и их объединений, но и конфликты, обусловленные действиями и других участников междунаро дных отношений, политическими аспектами любых (экономических, информац ионных, конфессиональных, культурных, научных и т. д.) международных отнош ений. Такое понимание международно-политического конфликта позволяет получ ить, зафиксировать и использовать как методологические ориентиры неск олько выводов, существенно важных для изучения как внутренних, так и меж дународных политических конфликтов, а также самих политических отноше ний. Во-первых, понятие «международно-политический конфликт» может быть при менено не только к конфликту между государствами, но и к конфликту между любыми социальными общностями, взаимодействующими в системе властных отношений на мировой арене. Во-вторых, сколько-нибудь полное изучение международно-политического к онфликта не может быть ограничено выявлением его собственного, внутрен него политического содержания и функций, предпосылок возникновения и р азрешения, но должно включать в себя определение его места и значения во внутренней и мировой политике, их влияния на генезис, суть и ход конфликт а. В-третьих, открывается принципиальная возможность соизмерения, «приве дения к общему знаменателю» результатов, полученных благодаря примене нию каждого из сосуществующих и конкурирующих подходов, данных многочи сленных национальных и международных исследовательских центров и школ , использующих различную методологию изучения внутриполитического и м еждународного политического конфликтов. В-четвертых, отчетливо указывается этот «знаменатель», что дает ориенти ры не только для теоретического изучения, но и для практического определ ения политического значения любого конфликта. Они состоят в ответе на «п ростые» вопросы: кому выгоден данный конфликт? чье господствующее (или п одчиненное) положение он укрепляет, сохраняет или подрывает? Ответ на эти вопросы, конечно же, связан не только со спецификой тех или ин ых исследовательских подходов и установок, использованием конкретных приемов, методик и познавательных процедур в ходе изучения политическо го конфликта и даже не с общим уровнем развития социально-политической н ауки. Не отрицая и не умаляя значения всего этого, трудно не заметить, что результаты научных поисков неотделимы от внутриполитической и междуна родной обстановки, политической ангажированности, интересов и симпати й исследователей и тех, кто их финансирует. Этот «сплав» и дает искомый от вет, влияет на глубину, постижения истины, ее содержания, а также вольное и ли невольное отступление от нее. Доведя наши рассуждения до этого вывода , мы не можем не рассмотреть, хотя бы в общей форме, «в принципе», взаимосвя зь внутриполитического и международно-политического конфликтов. Изучение любого политического конфликта имеет различающиеся политиче ские измерения и приобретает политический характер, обратимся к вопрос у о том, как это проявляется в отечественных исследованиях последних лет . Как уже отмечалось, в этот период отечественная политическая наука стол кнулась с множеством острейших социально-политических конфликтов, рос т числа и интенсивности которых характерен для всех сфер жизни нашей стр аны, включая и внутренние, и международные отношения. Если в первой половине 80-х гг. А. Е. Бовин ученый в области внешнеполитическ ого анализа, констатировал: «Наиболее распространенным типом военного конфликта последней четверти XX в. стали войны между развивающимися госу дарствами» Здравомыслов А.Г. Межнациональные конфликты в постсоветско м пространстве. - М.: Аспект-Пресс, 1997. - 286 с. , то ныне эта констатация требует су щественной корректировки. За прошедшие годы произошел крах биполярног о (двухполюсного) мира, для которого было характерно противоборство двух мировых социально-экономических систем и, соответственно, двух сверхде ржав: США и СССР. Изменилась не только конфигурация системы международных отношений, ка рдинальные сдвиги произошли и в самой основе мировой политики, в содержа нии и направленности сотрудничества и противоборства на мировой арене. В этих условиях увеличилось число участников политического взаимодейс твия на мировой арене; усложнился его характер; распались старые и появи лись новые государственные национально-территориальные и политически е образования, в том числе не имеющие границ, получивших международно-пр авовое признание; возник ряд новых государств и произошла своего рода ре анимация некоторых из них, казалось бы, ушедших в прошлое; во вспыхивающи е конфликты все чаще стала вовлекаться «третья» сторона, стремящаяся во спользоваться ослаблением участников этих конфликтов, или предотврати ть возникающую угрозу международной безопасности. Мировая политическая практика убедительно показала, что и в современно м мире конфликтность обнаруживается как имманентная характеристика ме ждународных отношений, не связанная лишь «с борьбой сил мира и прогресса против империализма, колониализма и реакции» или с «противоборством дв ух мировых систем», «двух сверхдержав» и т. д. и т. п. Международные конфликты 90-х гг. в Восточной Европе, на Балканах, в Централ ьной Азии, Персидском заливе, на Африканском роге, Кавказе, в других район ах земного шара формально во многом оставаясь «войнами между развивающ имися государствами», по сути явились столкновением интересов различн ых политических элит, этнических, конфессиональных и других социальных групп, стремящихся активно делать политику на международной арене, точк ами приложения сил и ресурсов тех, кто сознательно строит будущий мирово й порядок, отвечающий их собственным интересам Krisberg L. Constructive Conflicts: From Escalation to Resolution. - La nham, MD: Rowman and Littlefield, 1998. - 393 p.. Существует взаимосвязь этих международных конфликтов с историческими судьбами нашего Отечества, его безопасностью и целостностью, прошлым, на стоящим и будущим внешней и внутренней политикой России. Именно резкие социальные сдвиги и политические перемены в нашей стране, их ведущая роль в коренной перестройке всей системы международных отно шений уже оказали и продолжают оказывать значительное влияние на возни кновение и развитие многих, в том числе наиболее острых, международных к онфликтов, которые, в свою очередь, воздействуют на внутриполитическую б орьбу, политические конфликты, ход реформ, положение граждан и саму жизн ь в России. Возникновение многочисленных международных конфликтов вблизи границ Российской Федерации, участие в них нашего государства и наших граждан, а также русскоязычного населения стран ближнего зарубежья, очевидная с вязь этих международных конфликтов с внутриполитической обстановкой и конфликтами внутри страны поставили перед отечественной политологией ряд проблем, само содержание которых непосредственно связано не только с поиском путей решения практических задач, но и с приращением научного знания в этой отрасли нашего обществоведения. Таким образом, постановка и изучение подобных проблем политической нау ки имеет как прикладное, инструментальное, практически-политическое, та к и внутри научное значение. В числе таких проблем политической науки - задача разработки так называе мой «нормативной модели» изучения политического конфликта. Надо сразу же сказать, что сама необходимость принятия подобной предписывающей сп особ изучения чего бы то ни было схематической конструкции, вызывает сер ьезные возражения. Об этом уже шла речь, когда обсуждалась возможность и эффективность общей теории конфликта. Однако наука, отвергнув в качестве такой модели универсально-формальну ю схему, якобы пригодную на все случаи жизни, не прекращает поиска общих к онцепций, ориентиров, позволяющих рационализировать конфликтное повед ение. Отечественная общественная наука активно участвовала и участвует в эт их поисках. Но хорошо известно, что используемые ею в прошлом концепции « обострения классовой борьбы по мере продвижения к коммунизму», «неанта гонистичности нового общества», «мирного существования как формы клас совой борьбы», «нового политического мышления» оказались не в состояни и служить надежным ориентиром при изучении политических конфликтов ни внутри страны, ни на мировой арене. По сути дела, они не смогли предвидеть или объяснить современные реалии политической жизни. Для научного познания отвергнуть тезис об исключительной ответственно сти «реакционных сил» и их пособников за политические конфликты внутри страны и за рубежом оказалось легче, чем выработать ясное теоретическое понимание причины их возникновения, их места и роли в современной систем е общественных отношений. К сожалению, политическая наука пока еще не ра сполагает надежными теоретическими конструкциями, способными нести на грузку эмпирических исследований и составить научную основу позиций и сследователя по отношению к конфликтным ситуациям, складывающимся как внутри страны, так и на международной арене. Болезненный процесс освобождения отечественной политической науки от идеологической предвзятости позволяет утверждать, что российские поли тологи воспринимают отсутствие общепризнанной и официально утвержден ной нормативной модели политического конфликта острее многих своих ко ллег из других менее конфликтных стран. По-видимому, это связано не тольк о с укоренившейся привычкой опираться на теорию, которая провозглашала сь «единственно правильной и подлинно научной», но также четко обознача ть и различать «своих» и «чужих». Не меньшее значение здесь имеет все полнее осознаваемая современной от ечественной политической наукой потребность выработки если не системы теоретических представлений, то хотя бы ориентиров, удовлетворяющих ну жды повседневной практики и способных задать направление эмпирическим исследованиям конфликта, помогающим разработать технологию, алгоритм изучения (а еще лучше - разрешения) такой «типовой» международно-политич еской ситуации, как конфликт. Инструментальное, прикладное значение этого хорошо видно на примере ме ждународного политического конфликта. В отличие от многих других утвер ждений, констатация того, что международные конфликты, особенно вооруже нные, несут участвующим в них странам, людям и государствам неисчислимые беды, часто угрожают самому их существованию, уничтожают материальные и духовные ценности, созданные трудом поколений, не вызывает возражений. Вместе с тем неумение или нежелание увидеть связь этих конфликтов с внут ренней и мировой политикой, выявить их роль в перераспределении или сохр анении власти, неотделимость от всей системы властных отношений иногда приводит к «простым» и «логичным» рекомендациям для политической прак тики. Суть их сводится к тому, что, осознав зловредность международных конфлик тов, надо решительно устранить их из политики на мировой арене, закрепив это решение в резолюции какой-либо авторитетной организации, например, О рганизации Объединенных Наций. Такую идею высказывали, в частности, те юристы-международники, по мнению которых крах биполярного мира является предпосылкой всеобщего переход а от противоборства к сотрудничеству и «должен сопровождаться уяснени ем того, что вслед за запрещением силы и угрозы силой необходимо добиват ься запрета на использование международного конфликта в качестве инст румента внешней политики и создания на международной арене таких услов ий, при которых пресекались бы не только акты агрессии, но и действия по эс калации международных споров, попытки уйти от урегулирования междунар одно-правовыми методами и превратить их в международные конфликты» Ков аленко Б.В., Пирогов А.И.. Рыжов О.А. Политическая конфликтология. Учебное по собие для студентов высших учебных заведений. - М.: Ижица, 2002. - 400 с.; . В подобных рекомендациях, безусловно, присутствует добрая воля. Но они о ставляют без ответа очень «простой» вопрос: почему несмотря на десятки т ысяч мирных договоров, соглашений, торжественных деклараций и единогла сно принятых резолюций международный конфликт неизменно возникал и во зникает во все времена, во всех странах и у всех народов? Мы пытаемся дать ответ на этот вопрос, рассматривая мировую политику как специфическую часть политических отношений, а международно-политичес кий конфликт как особый вид конфликтов, имманентно, т. е. внутренне, органи чески присущий этим отношениям. Именно с этих позиций, как мы увидим в дальнейшем, политология конфликта подходит к анализу функций политического конфликта, его инструменталь ного значения для внутренней и внешней политики, выбору и проведению стр атегии поведения в конфликтной ситуации. Задача выявления взаимовлияния и соотношения между социально-политиче скими сдвигами, происходящими в России в условиях перехода от тоталитар изма, и конфликтами между населяющими ее народами, а также между ними и на родами других стран особенно остро встала перед отечественной политол огией. Жизнь недвусмысленно показала, что именно с такими конфликтами связаны как безопасность и целостность, так и само существование России, других постсоветских и пост социалистических республик. До тех пор вопросы типа: «Доживет ли СССР до...?», «Куда движется советский р ежим?» и т. д. - не входили в число тем, открыто обсуждавшихся в нашей научной литературе. Рассказывая об отечественных исследованиях политических конфликтов т ех лет, подчеркнем, что имеются в виду не недостатки в освещении многочис ленных (и уже в силу одного этого, действительно, трудно предсказуемых) по литических последствий социальных преобразований сначала в СССР, а пот ом и в России. Речь идет именно о фундаментальных проблемах соотношения изменений во внутри общественных и международных политических отношен иях; о взаимовлиянии внутриполитической жизни и деятельности различны х национальных, этнических, конфессиональных и других социальных групп на мировой арене; о специфике международно-политических конфликтов при различных формах организации общественной жизни. Отечественная политология обратилась к выявлению особенностей междун ародно-политических конфликтов при различном общественно-политическо м устройстве лишь относительно недавно. При этом делается акцент на том, что плюрализм и демократия обеспечивают высокую степень открытости об щества, его динамику, состязательность отдельных социальных общностей, групп и личностей. Почти полное отсутствие отечественного опыта, подтверждающего всеобщу ю значимость и полезность принятия демократических ценностей, обратил о наших политологов к освоению опыта зарубежного. Можно понять и даже, может быть, простить то, что в этом зарубежном опыте у видели, прежде всего, одну сторону - легко согласились с тем, что, как пишут зарубежные политологи, «лидеры демократического общества имеют много политических стимулов не вступать в конфликт. Демократическая обществ енность чаще воспринимает нападение на другое демократическое государ ство как внешнеполитическую неудачу, результат ошибок руководства. Лид еры демократических государств, учитывая это, менее склонны использова ть военную силу во взаимоотношениях своих государств. Они с меньшей веро ятностью прибегают к международным конфликтам для отвлечения внимания от внутренних проблем, например, таких, как падение своей популярности и ли экономический кризис» Конфликт и политика: новые перспективы // Совре менная конфликтология в контексте культуры мира. - М.: 2001. . Правильный «в принципе», этот тезис далеко не всегда находит свое подтве рждение даже в политике самых демократических стран. Тем более необходи мо указать и на другую сторону демократизма, плюрализма и состязательно сти, утверждающихся в нашем обществе. Сферой состязательности, включающ ей наряду с сотрудничеством соперничество и столкновение интересов, яв ляются как внутри общественные, в частности внутриполитические, так и ме ждународные отношения на мировой арене. Вследствие этого плюралистическая организация любой сферы общественн ой жизни не является неким «бесконфликтным» антиподом тоталитарной ил и авторитарной, каждой конкретной монопольно-централистской системы. Н о ее конфликтный потенциал имеет принципиально иное содержание. Его осн ову определяют хорошо известные обстоятельства: государство, любые кон кретные формы коллективности, сколь бы эффективной и демократичной ни б ыла их деятельность, и сегодня, и в обозримом будущем не смогут удовлетво рять все интересы всех людей. Численность людей непрерывно увеличивается, интересы их столь же непре рывно множатся и, что еще важнее, разнообразятся. Сегодня стало банально стью, что каждый человек уникален, что его жизнь, сознание и чувства во мно гом неповторимы. Но если это так, то у этого «уникального» и «неповторимо го» человека не может не быть уникальных и неповторимых интересов, не со впадающих целиком и полностью с интересами любой социальной общности, в которую он включен. Проявление этих «неповторимых» и нередко противостоящих друг другу ин тересов в форме политического конфликта смягчается благодаря правовым институтам, устанавливающим правила и регулирующим ход политического противоборства. Политическая стабильность общественных отношений при этом основывается не на подавлении конфликта, а на таком его разрешении, которое могло бы обеспечить удовлетворение интересов участвующих в не м сторон. Ясно, что такой результат труднодостижим даже в теории, на практ ике же значительная часть конфликтного потенциала или растрачивается в многообразных локальных столкновениях и взаимопоглощается, или эксп ортируется во внешнюю для данной социальной группы сферу, способствуя е е внутренней сплоченности. При этом утверждение политического плюрали зма, демократизация, включая демократизацию принятия внешнеполитическ их решений, приобретение государством правового характера расширяют в озможности выражения интересов различных групп общества, представлени я их на мировой арене. Более того, по нормам гражданского общества, проявление разнообразных и нередко противоположных общественных интересов на мировой арене стано вится все более непосредственным и отчетливым. Это связано с тем, что в де мократическом плюралистическом обществе международная, и, прежде всег о, внешнеполитическая, деятельность находится под постоянным влиянием отдельных социальных групп, претендующих на представительство в миров ой политике своих интересов, часто несовпадающих, а иногда и полярных. Кроме того, на международной деятельности сказывается и стремление к ра сширению электората, получению поддержки влиятельных (из-за их многочис ленности, финансовой мощи, контроля над ключевыми сферами экономическо й или внутриполитической жизни и т. д.) социальных групп путем проведения разных акций на международной арене в их интересах (тарифная и таможенна я политика; действия, отвечающие пожеланиям какой-либо конфессионально й или национальной группы относительно поддержки близких ей сил за рубе жом и т. д.). Крушение старого общественного порядка всегда сопровождается поляриз ацией общества, открытым ожесточенным идейным и политическим сопернич еством. Борьба идет не только за право выражать специфические интересы о тдельных социальных групп на мировой арене, включая криминальные, мафио зные и другие «теневые структуры», но и за возможно более полную реализа цию этих интересов, часто в ущерб обществу в целом. При этом, даже внешне далекие от собственно политических, интересы таких больших социальных групп, как, например, работники военно-промышленного или аграрно-промышленного комплексов, верующие или автолюбители, приоб ретают отчетливо выраженный политический характер и политическое офор мление. Глубокий кризис всей системы хозяйства, спад производства, неизб ежное в условиях резких социально-политических изменений снижение эфф ективности властных, управленческих структур порождают растущее общес твенное недовольство, приобретает взрывоопасный характер. Напряженность в обществе, переживающем отказ от старых форм его предста вительства на мировой арене и незавершившийся процесс становления нов ых, вызывает острые, нередко вооруженные международные конфликты, предс тавляющие значительную реальную угрозу международной безопасности. К тому же новые власти не отказываются от старых, проверенных средств: в це лях укрепления политической стабильности и своего влияния в обществе о ни стремятся направить эту напряженность в сферу международных, межэтн ических, национально-территориальных проблем. К чему приводит обострение национально-территориальных проблем, этнич еских и национальных конфликтов в условиях современной смены обществе нно-политических систем, хорошо видно на примерах не только Югославии, Ч ехословакии или нашей страны, но и большинства стран Восточной Европы ил и государств Центральной Азии. Причем, нередко это обострение инициируется новыми политическими сила ми как бы на пустом месте, без, казалось бы, актуальных обоснований. Но их и щут и, как правило, находят, например, во тьме прошедших веков. Так, в этнически довольно однородной Белоруссии, сохранявшей в первой по ловине 90-х гг. высокую степень внутриполитической стабильности и доброс оседские отношения с окружающими ее государствами, лидеры Белорусског о народного фронта - оппозиционной политической организации - утверждал и, что современная «Беларусь потеряла треть своих исконных территорий с автохтонным бело-русским населением, в том числе свою столицу Вильно, го рода Белосток, Смоленск, Брянск, Невель, Себеж, Новозыбков, Дорогобуж, огро мные земли на востоке вплоть до Вязьмы. Вопрос о возвращении восточных б елорусских земель будет вновь поставлен» Политическая конфликтология : Работы российских и зарубежных авторов: Хрестоматия / Под ред. д.п.н., проф. М.М. Лебедевой и д.и.н., проф. С.В. Устинкина. - М.; Н.Новгород, 2002. - 312 с.. Это лишь одна из множества иллюстраций того, что теоретические рассужде ния по поводу соотношения внутренней и мировой политики, внутриполитич еских и международно-политических конфликтов имеют отнюдь не чисто вну тринаучное, академическое значение. Недостаточное внимание к этой проб леме, стремление найти ее простое решение, отвечающее конъюнктурным пол итическим потребностям сегодняшнего дня, чревато не только чисто научн ыми, но и практическими издержками. Однако это умение видеть взаимосвязь различных сфер политики и присущи х им конфликтов еще далеко не гарантируют рационального, оптимального, у спешного, вообще «правильного» поведения в ситуации политического кон фликта. Оно в значительной (что бы не сказать: «в решающей») мере определяе тся силой и слабостью участников конфликта, их стремлением и способност ью применять насилие. 1.2 Основные подходы к изучению особенн остей международных конфликтов Существуют три основных подхода, или, иначе говоря, три основных направл ения в изучении международных конфликтов: «стратегические исследовани я», «исследования конфликта», «исследования мира». Главное, что их объед иняет, - это стремление осмыслить роль данного социального феномена в фу нкционировании международной системы, в отношениях между ее различным и составными частями и сформулировать на этой основе выводы, имеющие пра ктическое значение. В то же время между ними имеются и различия, касающие ся методологических оснований и содержательной проблематики исследов аний, характера их связи с практикой международных отношений и т.п. Поскольку указанные различия во многом объясняются различиями в тракт овке содержания самого понятия «международный конфликт», а также имея в виду и самостоятельное значение этого понятия для выработки теоретиче ских представлений, адекватных международной политической практике, п остольку стоит, хотя бы коротко, рассмотреть его. Известный американский ученый Л. Озер определял социальный конфликт ка к «столкновение между коллективными акторами по поводу ценностей, стат усов, власти или редких ресурсов, в котором цели каждой из сторон состоят в том, чтобы нейтрализовать, ослабить или устранить своих соперников» Coser L. The Functions of Social Conflicts. New York, 1999. p.8.. Соглашаясь с таким пониманием, одна часть исследователей международны х отношений исходит из того, что конфликт имеет объективное содержание. Так, с точки зрения К. Оулдинга, это - «ситуация соперничества, в которой ст ороны осознают несовместимость возможных позиций и каждая сторона стр емится занять положение, несовместимое с тем, которое хочет занять друга я» Dahrendorf R. The Modern Social Conflict: An Essay on The Politics of Liberty. - Berkeley, Los Angeles: University of California Press, 2002. - 219 p.. Иначе говоря, речь идет о пр отивоположности интересов, одновременная реализация которых участник ами международного взаимодействия невозможна именно ввиду их объектив ности. Напротив, с точки зрения Дж. Бертона, «конфликт носит в основном субъекти вный характер... Конфликт, который как будто затрагивает «объективные» р асхождения интересов, может быть преобразован в конфликт, имеющий позит ивный результат для той и другой сторон, при условии такого «переосмысле ния» ими восприятия друг друга, которое позволит им сотрудничать на функ циональной основе совместного использования оспариваемого ресурса» Horowitz D.L. Ethnic Groups in Conflict. - Berkeley, Los Angeles, L.: University of California Press, 2002. - 697 p.. Представители акционалистской ветви в социологии международных отнош ений стремятся объединить преимущества обоих подходов. Рассматривая к онфликт как несовместимость целей, они в то же время подчеркивают, что су ждение об этом не может основываться на одном лишь логическом сопоставл ении последних, а требует «анализа практических условий, необходимых дл я их реализации». Методологической основой отечественных исследований международного конфликта, нашедших отражение в литературе 70-х - 80-х годов, чаще всего высту пает положение диалектической философии, согласно которому конфликт - э то крайняя форма обострения противоречия. «Если одна или обе стороны... при этом прибегают к стратегии конфронтации, то налицо конфликт» Скотт Г Джинни. Способы разрешения конфликтов / Пер. с англ. - К.: Издат. Об-во “Верзилин и КЛТД”, 2001. - 312 с.. Различия в трактовке содержания понятия «международный конфликт» нахо дят отражение и в подходах к анализу его как феномена международной жизн и. Одним из наиболее традиционных среда них является подход с позиций «с тратегических исследований». Отличительные черты анализа международных конфликтов с этих позиций с остоят в их направленности на решение практических задач, связанных с об еспечением национальных интересов и безопасности государства, создани ем благоприятных условий для победы в возможной войне. Отсюда ясно, что э ти исследования осуществляются в рамках парадигмы политического реали зма с ее приоритетом государственно-центричной модели международных о тношений и силовых методов в достижении целей. Как подчеркивает известный канадский специалист А. Лего, «в своем главно м значении стратегия всегда состояла в использовании силы дом достижен ия политических целей» Фельдман Д.М. Политология конфликта. Учеб. пособи е. - М.: Издательский Дом «Стратегия», 1998. - 200 с. . Ее крупнейшим теоретиком был К лаузевиц. Более того, представители стратегических исследований неред ко склонны редуцировать международный конфликт к одному из его видов - в ооруженному столкновению государств. С этой точки зрения, конфликт начи нается тогда, «когда одна или другая сторона начинает рассматривать про тиворечие в военных терминах» Фельдман Д.М. Конфликты в мировой политике / Под ред. П. А. Цыганкова. - М.: МУБУ, 1997. - 128 с. . И все же чаще подчеркивается, что «большая стратегия» отличается от воен ной стратегии, «поскольку ее подлинная цель заключается не столько в том , чтобы искать военных действий, сколько в том, чтобы добиться выгодной ст ратегической ситуации, которая, если и не принесет сама по себе решения, т о, будучи продолжена средствами военных действий, безусловно, обеспечит его» Фишер Р., Браун С. Путь к единению, или от переговоров к тесным взаимоо тношениям. - М.: Наука, 1992. - 192 с. . Американский ученый Дж. М. Коллинз определяет «большую стратегию» как «н ауку и искусство использования элементов национальной мощи при любых о бстоятельствах, с тем, чтобы осуществлять в нужной степени и в желательн ом виде воздействие на противную сторону путем угроз, силы, косвенного д авления, дипломатии, хитрости и других возможных способов и этим обеспеч ить интересы и цели национальной безопасности. Большая стратегия пишет он, в случае ее успеха устраняет необходимость в прямом насилии. Кроме то го, ее планы не ограничиваются достижением победы, но направлены и на сох ранение прочного мира» Зимичев А.М. Психология политической борьбы. - СПб .: Санта, 1993. - 160 с. . Центральная задача стратегических исследований состоит в попытке опре делить, каким должно быть наиболее адекватное поведение государства в к онфликтной ситуации, способное оказывать влияние на противника, контро лировать его, навязывать свою волю. С появлением ядерного оружия перед с пециалистами в области таких исследований появляется ряд принципиальн о новых вопросов, поиски ответов на которые придали новый импульс страте гической мысли. Стратегические исследования становятся на Западе одни м из ведущих направлений в науке о международных отношениях. Достаточно сказать, что в США существует более тысячи созданных с целью осуществлен ия таких исследований институтов, не говоря уже о Рэнд Корпорейшн, Вашин гтонском институте оборонных исследований, Центре стратегических и ме ждународных изучений Джоржтаунского университета и др. В настоящее время в России появляются и независимые аналитические цент ры. Одной из приоритетных проблем стратегических исследований являетс я проблема войны, ее причин и последствий для того или иного государства, региона и международной (межгосударственной) системы в целом. При этом е сли раньше война рассматривалась как, хотя и крайнее, но все же «нормальн ое» средство достижения политических целей, то огромная разрушительна я мощь ядерного оружия породила парадоксальную, с точки зрения традицио нных подходов, ситуацию. С одной стороны, обладающее им государство получает новые возможности д ля проведения своей внешней политики и обескураживающие любого потенц иального агрессора способности обеспечить свою национальную безопасн ость (в военном значении этого понятия). А с другой стороны, избыток мощи, который дает ядерное оружие, делает абсу рдными всякие мысли о его применении, о перспективе прямого столкновени я между его обладателями. Отсюда главный акцент делается не на военных, а на политических аспектах ядерных вооружений, на стратегии не вооруженного конфликта, а устрашени я противника. Порожденное стратегией устрашения «равновесие террора» позволяло удерживать глобальную международную систему в состоянии отн осительной стабильности. Однако это была, во-первых, статическая стабиль ностъ в ее конфронтационной форме, и, во-вторых, она не способствовала уст ранению вооруженных конфликтов на уровне региональных и субрегиональн ых подсистем. В вопросе о происхождении международных конфликтов могут быть выделен ы две позиции. В рамках одной из них международные конфликты объясняются причинами, связанными с характером структуры международной системы. Ст оронники второй склонны выводить их из контекста, то есть внутренней сре ды системы межгосударственных отношений. Й.Галтунг, например, предложивший «структурную теорию агрессии», считае т причиной международных конфликтов разбалансирование критериев, позв оляющих судить о том месте, которое занимает данное государство в междун ародной системе, когда его высокое положение в этой системе, в соответст вии с одними критериями, сопровождается недостаточным или непропорцио нально низким положением в каком-либо другом отношении. «Возникновение агрессии, - утверждает Галтунг, - наиболее вероятно в ситу ации структурного разбалансирования» Коваленко Б.В., Пирогов А.И.. Рыжов О. А. Политическая конфликтология. Учебное пособие для студентов высших уч ебных заведений. - М.: Ижица, 2002. - 400 с.; . Это касается и глобальной международно й системы с наблюдающимся в ее рамках «структурным угнетением», когда ин дустриально развитые государства, уже в силу самих особенностей функци онирования присущего им типа экономики, выступают в роли угнетателей и э ксплуататоров слаборазвитых стран. Однако само по себе наличие структу рного разбалансирования еще не означает, что вытекающие из него конфлик ты обязательно достигнут своей высшей степени - военного противостояни я. Последнее становится наиболее вероятным при двух условиях: во-первых, ко гда насилие превращается в неотъемлемую и привычную черту жизни общест ва во-вторых, когда исчерпаны все другие средства восстановления наруше нного балансам. К рассмотренным взглядам примыкают и взгляды американского исследоват еля Органски. Основываясь на теории политического равновесия, или балан са сил, он исходит в анализе причин конфликта из того, что нарушения струк турного равновесия в международной системе объясняются появлением в н ей государств-«челленждеров» Кожушко Е.П. Современный терроризм: Анализ основных направлений / Под общ. Ред. А.Е. Тараса. - Мн.: Харвест, 2000. - 448 с. . Их растущ ая мощь приближается к мощи наиболее сильных держав, занимающих в мирово м порядке ведущие позиции, но значительно отстает от уровня их политичес кого влияния. Еще одной разновидностью «структурного» подхода к вопросу о происхожд ении международного конфликта является стремление объединить предлож енный К.Уолцем анализ трех уровней - индивида, государства и международн ой системы Dahrendorf R. The Modern Social Conflict: An Essay on The Politics of Liberty. - Berkeley, Los Angeles: University of California Press, 2002. - 219 p.. На первом уровне исследование причин международного конфликта предпол агает изучение естественной природы человека («animus dominandi», о котором упомина ет Г. Монгентау Morgenthau H. Politics among nations. The struggle for power and peace. N.Y., 1973.) прежде всего особенностей психо логического облика государственных деятелей (отражаемых, например, в те ориях инстинктов, фрустрации, агрессии и т.п.). На втором рассматриваются детерминанты и факторы, связанные с геополит ическим положением государств, а также специфика господствующих в них п олитических режимов и социально-экономических структур. Наконец, на третьем уровне выясняются характерные черты международной системы: «полярность», или «конфигурация соотношения сил» (Р.Арон), други е структурные признаки. Как уже говорилось, некоторые авторы видят происхождение международны х конфликтов в особенностях взаимодействия межгосударственной систем ы и ее внутренней среды. С этой точки зрения, наиболее благоприятным для вооруженных конфликтов или предшествующих им кризисов является международный контекст, харак теризующийся размыванием или же резким изменением в соотношении сил. В т ом и другом случае государства теряют ясное представление об их взаимно м положении в международной иерархии и пытаются покончить с возникшей д войственностью. Отсутствие общепринятого понимания структуры международной системы д елает различия между «структурным» и «контекстуальным» подходами труд ноуловимым. Впрочем, как подчеркивают исследователи теорий международ ных отношений, указанные подходы тесно связаны друг с другом и содержат ряд общих идей. В самом деле, их объединяет, например, явная приверженност ь государственно-центричной модели международной системы со всеми выт екающими отсюда последствиями, главным из которых является сведение вс его многообразия международных конфликтов к межгосударственным проти воречиям, кризисам и вооруженным столкновениям. Об этом говорят и различ ные типы классификации конфликтов. Так, Ф. Брайар и М.-Р. Джалили выделяют три группы международных конфликтов , которые отличаются по своей природе, мотивациям их участников и масшта бам Кременюк В. А. Об исследовании международных конфликтов. - США. Канада: экономика, политика, культура. - 2001. - N 2. - С. 45-59.. К первой группе они относят классические межгосударственные конфликты ; межгосударственные конфликты с тенденцией к интеграции; национально-о свободительные войны и т.п. Во вторую группу включаются территориальные и не территориальные конф ликты; в свою очередь, последние могут иметь социально-экономические, ид еологические мотивы или же просто вытекать из воли к могуществу. Наконец, в зависимости от масштабов, конфликты подразделяются на генера лизованные, в которые втянуто большое количество государств и которые с пособны перерасти в мировые конфликты, а также региональные, субрегиона льные и ограниченные (по количеству участвующих государств) конфликты. Существует множество других классификаций, критериями которых выступа ют причины и степень напряженности международных конфликтов, характер и формы их протекания, длительностъ и масштабы и т.п. Подобные классификации постоянно дополняются и уточняются, предлагают ся новые критерии и т.п. В то же время следует отметить, что по крайней мере в одном отношении радикальных изменений в общей картине типологии и кла ссификации международных конфликтов, за небольшими исключениями, пока не произошло. Речь идет о том, что подавляющее место в таких классификациях и сегодня п о-прежнему отводится конфликтам между государствами. Такое положение не может не влиять и на состояние третьего направления в анализе международных конфликтов - «исследований мира». По существу, в рамках названного направления («автономность» которого, к ак и тех, что были рассмотрены выше, носит относительный характер) речь ид ет о широком комплексе вопросов, связанных с поисками урегулирования ме ждународных конфликтов. В рассмотрении данной проблематики могут быть выделены три основных по дхода. Один из них связан с традициями американской школы «Conflict Resolution», второй основывается на видении, присущем европейскому течению «Peace Research», третий д елает акцент на процессе международных переговоров. Значительную роль в развитии первого подхода продолжает играть создан ный в 1955 году при Мичиганском университете «Journal of Conflict Resolution». Приверженцы данно го подхода уделяют центральное место анализу вопросов, относящихся к ме ханизмам разрешения и контроля конфликтов и поиску на этой основе путей перехода от конфронтации к сотрудничеству. Большое значение придается разработке математических и игровых методов изучения социального конф ликта Лебедева М.М. Политическое урегулирование конфликтов: Подходы, реш ения, технологии / Ин-т «Открытое общество». - М.: Аспект Пресс, 1997. - 271 с. . Одна из широко распространенных позиций состоит в том, что конфликты явл яются универсальным феноменом, присущим всем сферам общественной жизн и. Это означает, что они не могут быть устранены - в том числе и из области ме ждународных отношений. Поэтому речь должна идти о таком анализе конфлик тов, который позволил бы управлять ими с целью найти общую пользу для каж дого из участников. С этой точки зрения, существует четыре способа разре шения социальных конфликтов: 1) соглашение в результате совпадения мнения всех сторон; 2) соглашение в соответствии с законодательной или моральной волей внешн ей силы; 3) соглашение, навязанное одной из сторон конфликта; 4) ситуация, когда застарелый конфликт теряет свою актуальность и разреш ается сам собой. В осознании возможностей разрешения международных конфликтов мирными средствами большую роль сыграли публикации выходящего в Осло периодич еского издания Journal of Peace Researche. Одним из важных выводов, сделанных в рамках форми руемого им идейно-теоретического течения, стал вывод о том, что мир - это н е просто отсутствие войны, но прежде всего - законность и справедливость в отношениях между государствами Й. Галтунг идет еще дальше, считая, что мир - это не просто отсутствие прямо го насилия, но и отсутствие любых форм насилия, в том числе и тех, которые п роистекают из структурных принуждений Родин Л., Фролов А. Роль посреднич ества в урегулировании межнациональных конфликтов // Международная жиз нь. - 1992. - № 8-9.. Одной из характерных черт данного течения западной конфликтологии явл яется присущая ему значительная степень нормативизма. Мир рассматрива ется его представителями не только как ценность, но и как цель, достижени е которой предполагает активные действия его сторонников. Средства так их действий могут быть разными - некоторые из авторов не исключают даже в ременного использования силы, усугубляя тем самым внутреннюю противор ечивость течения. Различие между рассматриваемыми течениями носят в значительной мере у словный характер. Подтверждением может служить тесное сотрудничество их представителей в исследовании происхождения, природы и способов уре гулирования конфликтов. Оба течения одним из важнейших средств урегулирования конфликтов счит ают переговоры. Как отмечают отечественные специалисты, на работы по международным пер еговорам оказали влияние два во многом противоречащих друг другу напра вления: с одной стороны, это разработка проблем мира (Peace Research), а с другой - идеи «силового подхода» Современная конфликтология в контексте культуры ми ра. - М.: 2001. . Соответственно, если первая тенденция способствовала формиров анию представления о переговорах как средстве разрешения международны х конфликтов и достижения мира, то вторая была направлена на разработку оптимальных путей достижения выигрыша на переговорах. Вместе с тем завершение эпохи холодной войны и глобальной конфронтации приводит к новым тенденциям в состоянии переговоров. В целом эти тенденц ии сводятся к следующему: Во-первых, международные переговоры становятся основной формой взаимо действия государств. Они активно воздействуют на дальнейшее уменьшени е роли военного фактора. Во-вторых, растет объем и количество переговоров. Их объектом становятся все новые области международного взаимодействия (экология, социально-п олитические процессы, научно-техническое сотрудничество и т.п.). В-третьих, возрастает переговорная роль международных организаций. В-четвертых, в сферу переговоров вовлекаются специалисты, не имеющие дип ломатического опыта, но располагающие той компетенцией в области сложн ых научно-технических и экономических проблем, которая необходима при а нализе новых сфер взаимодействия между государствами. Наконец, в-пятых, возникает необходимость коренного пересмотра процесс а управления переговорами: выделения наиболее важных проблем для высше го государственного руководства; определения сферы компетенции разных рабочих уровней; разработки системы делегирования ответственности; по вышения координирующей роли дипломатических служб и т.п. Разработка проблемы международных переговоров, обогащаясь новыми выво дами, все более заметно выходит за рамки конфликтологии. Сегодня перегов оры становятся постоянным, продолжительным и универсальным инструмент ом международных отношений, что вызывает необходимость в выработке име ющей прикладное значение «переговорной стратегии». Такая стратегия, по мнению специалистов, предполагает: а) определение действующих лиц; б) классификацию, в соответствии с подходящими критериями, их характерис тик; в) выявление иерархии ценностей (ставок) в том порядке, в каком ее представ ляют себе стороны; г) анализ соотношения между целями, которых хотят достичь, и средствами, к оторыми располагает определенная сторона в тех областях, где она имеет в озможность действовать. В анализе международных переговоров бесспорны наметившиеся попытки це лостного, системного подхода, понимание их как процесса совместного при нятия решения - в отличие от других видов взаимодействия (например, консу льтаций, дискуссий, которые не обязательно требуют совместного приняти я решений), стремление выделить их отдельные фазы (структуру) с целью нахо ждения специфики действий участников на каждой из них. Вместе с тем было бы ошибкой полагать, что сегодня уже существует некая общая теория перег оворов, частью которой являлась бы теория международных переговоров. Ск орее можно говорить лишь о существовании определенных теоретических о снов анализа и ведения переговоров. И не только потому, что переговоры не занимают самостоятельного места в решении международных проблем. Они н е представляют собой цель, а являются лишь одним из инструментов ее дост ижения. Сказанное во многом относится и к исследованиям конфликтов. Несмотря на многочисленные попытки создания общей теории конфликтов, н и одна из них не увенчалась успехом. Не существует и общей теории междуна родных конфликтов. На эту роль не могут претендовать ни полемология, ни к онфликтология, ни социология конфликтов. Во-первых, многочисленные иссл едования не выявили какой-либо устойчивой корреляции между теми или ины ми атрибутами международных акторов и их конфликтным поведением. Во-вторых, те или иные факторы, которые могли бы рассматриваться как дете рминирующие конфликтный процесс, как правило, варьируются на различных фазах этого процесса и поэтому не могут быть операциональными в анализе конфликта на всем его протяжении. Наконец, в-третьих, характер мотивов и природа конфликтов редко совпадаю т между собой, что также затрудняет возможности создания единой теории к онфликтов, годной на все случаи. Каждый из этих конфликтов многомерен, содержит в себе не один, а нескольк о кризисов и противоречии, каждый уникален по своему характеру. Перегово ры, консультации, посредничество, соглашения и т.п. средства урегулирова ния обнаруживают здесь свою весьма низкую эффективность. Их действенно сть определяется возможностями формализации конфликта, придания ему о фициального статуса, четкого определения его причин и идентификации бе сспорных легитимных представителей сторон - то есть как раз тем, что, как п равило, оспаривается участниками рассматриваемых конфликтов. Отсюда нарушение уже заключенных соглашений, неуважение к посредникам ( и даже их физическое устранение). Отсутствует ясность и относительно про тагонистов конфликтов, их главных действующих лиц. «Боевики», «мафиозные группировки», «сепаратисты», «бандформирования» и т.п. термины отражают не столько понимание проблемы, сколько ее эмоцион альное восприятие. Таким образом, известные сегодня результаты исследования международны х конфликтов если и не утрачивают своего значения в свете новых явлении, то обнаруживают беспочвенность своих претензии на всеобщность, соотве тствие лишь части международных реалий. Данный вывод верен и в отношении международного сотрудничества. Основными акторами на международной арене являются государства. Тольк о государства обладают суверенитетом, только у государств есть реальны е возможности применять силу в международных отношениях. Однако, для пол ноценного анализа процессов, происходящих в рамках МО, следует учитыват ь плюрализм акторов. Сегодня мы не можем ограничиваться изучением поведения государств. В ст руктуру МО все больше входят негосударственные участники. К ним относят ся международные межправительственные организации (ООН, ЮНЕСКО, НАТО, ЕС , ЗЕС и др.), транснациональные корпорации (IBM, и т.п.), международные неправите льственные организации («Гринпис», «Международная Амнистия» и др.), отде льные лица (например, мать Тереза). Среди акторов, оказывающих влияние на м еждународный процесс можно также отметить и национально-освободительн ые движения, мафиозные группировки, террористические организации, реги ональные администрации. Первым кто стал говорить о «раздвоенности» мира был Дж. Розенау. Он разде лил поля межгосударственных взаимоотношений, где действуют законы кла ссической дипломатии, и поля, охватывающие «акторов вне суверенитета», и ли негосударственных участников. Сегодня мы стали свидетелями изменяющихся отношений в разных регионах мира. Показателен пример объединения Европы в Европейский Союз (ЕС). Униф ицируется рынок труда и капитала, объединяются системы денежного обращ ения, вырабатываются идентичные законы в разных сферах жизни общества. П ри этом сохраняются традиции, язык, культура каждого из государств ЕС. Существует много различных подходов к системному изучению МО. Это обусл авливает и различную их типологию. В зависимости от пространственно-географических характеристик выделя ют общепланетарную международную систему и региональные подсистемы. Выделяют также стабильные и нестабильные (революционные по определени ю С. Хоффмана) системы, конфликтные и кооперативные, открытые и закрытые. Особый интерес представляет типология М. Каплана. Он выделяет 6 типов меж дународных систем Коваленко Б.В., Пирогов А.И.. Рыжов О.А. Политическая конф ликтология. Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. - М.: И жица, 2002. - 400 с.; . Первый тип - «система баланса сил». По его мнения она существовала в XVIII, XIX ве ках и начале ХХ. Эта система характеризуется многополярностью. Здесь дол жно существовать не менее пяти держав, иначе она превратится в биполярну ю. Второй тип - «гибкая биполярная система», которая, по мнению М. Каплана, су ществовала с 1945 г. Эта система характеризуется наличием двух доминирующи х и противостоящих друг другу государств. Менее сильные государства вов лекаются в коалиции или блоки, которые контролируются одним из них. Внут реннее устройство блоков может варьировать от жестко иерархизированно го и авторитарного, где воля лидера навязывается всем остальным, до почт и свободной коалиции автономных стран. Значительным влиянием в такой си стеме пользуются негосударственные универсальные акторы - международн ые организации (Например, ООН). По мнению Каплана, «гибкая биполярная система» отличается нестабильно стью. Она неизбежно будет трансформироваться в один из двух других типов - «жесткую биполярную» или «униполярную» системы. «Жесткая биполярная система» отличается от предыдущего типа тем, что бл оки здесь более иерархизированы, исчезают неприсоединившиеся государс тва, а роль международных организаций крайне ограничена. Здесь высока ст епень применения вооруженной силы для разрешения возникающих конфликт ов. В «универсальной международной системе» напротив роль международных о рганизаций приобретает глобальный характер. Эта система напоминает фе деративное устройство, где глобальные международные организации берут на себя роль правительства. Такая система предполагает хорошо организо ванную и упорядоченную структуру управления в политической, экономиче ской и административной сферах. Универсальный актор, это может быть ООН с сильно расширенными правами и полномочиями, разрабатывает правила и к онтролирует их соблюдение в рамках международных отношений. «Иерархическая система» является, по сути, неким мировым государством, г де все роли расписаны и каждая из стран занимает свою нишу в жесткой иера рхии. Фактически национальные границы утрачивают свою разделительную функцию. Политика «делается» в едином центре и контролируется державой- гегемоном. Любые центробежные тенденции пресекаются. Последний тип - «система единичного вето» - строится на принципе ответст венности каждого государства за действия всех остальных. Здесь каждый и з государственных акторов может блокировать общее решение, равно как и с опротивляться такой блокировке. При этой системе «каждый актор опирает ся на негативное золотое правило естественного права «не делай другим т ого, чего не желаешь себе». Такое поведение государств могло бы наблюдат ься в случае всеобщего распространения ядерного оружия. В реальной жизни существовали только две из предложенных - система балан са сил и биполярная система. Структурный подход М. Каплана тяготеет к абстракции и обобщающим заключ ениям. Критика его теории опирается, в основном, на два положения. Во-первы х, при данной типологии не учитывается влияние процессов внутри государ ств; во-вторых, в его международной системе доминирует поведение государ ств, а другим акторам достаются в лучшем случае второстепенные роли. Однако, его теория положила начала структурному анализу международных систем. Международные отношение - это не раз и навсегда застывшая структура. Суб ъекты МО находятся в постоянном взаимодействии и развитии. Конфликт на т ерритории бывшей Югославии, вооруженное вмешательство в дела суверенн ых государств, переговоры в рамках ООН, подписание договоров о сокращени и ядерного оружия, а также многие другие события на международной арене относятся к международным процессам. В основе международных процессов лежит взаимодействие между субъектами МО. Американский политолог Д. Хелд считал, что основную форму политики в сов ременном мире представляют борьба, сотрудничество и переговоры Фишер Р ., Браун С. Путь к единению, или от переговоров к тесным взаимоотношениям. - М .: Наука, 1992. - 192 с. . Большинство исследователей разделяют его точку зрения, де лая акценты то на значимости борьбы или конфликтов (Шеллинг, Рапопорт), то - на вопросах интеграции и сотрудничества (Митрани), то на переговорах (Фи шер, Зартман, Берман, Луков). К перечисленным категориям М. Лебедева предла гает добавить «процесс выработки и принятия решений» Лебедева М.М. Полит ическое урегулирование конфликтов: Подходы, решения, технологии / Ин-т «О ткрытое общество». - М.: Аспект Пресс, 1997. - 271 с. . К международным процессам относятся: 1. Международный конфликт; 2. Сотрудничество; 3. Переговоры; 4. Процесс выработки и принятия решений. 1. Существует множество дефиниций понятия «Международный конфликт». Бол ьшинство исследователей делают акцент на участие государств в качеств е сторон конфликта. Однако реальные процессы, происходящие на междунаро дной арене демонстрируют вовлеченность в конфликт негосударственных а кторов. К числу международных политических конфликтов целесообразно отнести н е только те, которые являются результатом политической деятельности го сударств и их объединений, но и обусловленные действиями других участни ков международных отношений, политическими аспектами любых (экономиче ских, информационных, конфессиональных, культурных и т.д.) МО. Существует несколько типологий международных конфликтов: в зависимост и от количества участников - двусторонние и многосторонние; по географии охвата - региональные и глобальные; по времени протекания - краткосрочны е и длительные; по уровню проявления враждебности - вооруженные и невоор уженные; и др. Среди особенностей международных конфликтов следует отметить их двойс твенный характер. Даже в условиях самого жесткого вооруженного конфлик та существуют элементы сотрудничества (например, обмен военнопленными). Согласно мнению Дойтча, получившему распространение в теории МО, междун ародные конфликты представляют собой ситуации со смешанными интересам и, в которых интересы сторон одновременно совпадают и расходятся Корнел иус Х., Фэйр Ш. Выиграть может каждый: как разрешать конфликты. - М.: АО Спринг ер, 1992. - 116 с. . 2. Международное сотрудничество отражает процесс взаимодействия двух и ли нескольких акторов, в котором исключается применение вооруженного н асилия и доминируют совместные поиски реализации общих интересов. Сотр удничество не исключает возникновение разногласий и конфликтов между сторонами, однако предполагает, что они разрешаются в рамках дипломатич еских переговоров. Отношения сотрудничества включают двух и многостор оннюю дипломатию, заключение договоров и союзов. В рамках этого процесса возникла целая система межгосударственных и негосударственных органи заций. В качестве результата сотрудничества выступают интеграционные процессы, например, создание Евросоюза. 3. Сотрудничество и урегулирование конфликтов опираются на процесс пере говоров. Переговоры в МО использовались с древних времен, однако усложне ние системы МО в ХХ веке, обострение противоречий между государствами и имеющийся разрушительный военный потенциал сделали переговоры одним и з основных международных процессов. Г. Моргентау в 1947 г. призывал строить в заимоотношения государств посредством дипломатии. В последующие годы многие исследователи занялись изучением этого процесса (С. Сиджел, Ч. Осг уд, Р. Фишер, М. Лебедева и др.) Morgenthau H. Politics among nations. The struggle for power and peace. N.Y., 1973.. Процесс переговоров проходит несколько стадий: подготовка к переговор ам; процесс их ведения; анализ результатов переговоров и выполнение дост игнутых договоренностей. Одна из особенностей международных переговоров состоит в том, что они, б удучи частью МО, с одной стороны испытывают на себе их влияние, а с другой - сами воздействуют на международные отношения, во многом определяя и фор мируя их. 4. Процесс принятия политического решения несколько отличается от трех п редшествующих процессов. Он включает те мотивы, которые побуждают участ ников вступать в конфликт или сотрудничать. Процесс принятия политического решения может оказывать существенное в оздействие на международные отношения и на судьбы людей. Например, приня тие решения США и НАТО начать бомбежки в Югославии для решения проблемы косовских албанцев повлияло не только на ситуацию внутри Югославии, но и на регион (Европу) в целом. В рамках многих школ и направлений проводятся исследования данного про цесса. Говоря о тенденциях, характерных для данного процесса в конце ХХ в ека, следует отметить повышение цены ошибки за принятое решение (наличие оружия массового уничтожения), усиление информационного шума (обилие не проверенной и искаженной информации наравне с достоверными источникам и), усиление влияния масс на выработку и принятие политических решений. Подводя итоги, можно сделать вывод, что международные отношения - сложна я система глобальных взаимоотношений в обществе, характеризующаяся ди намичностью, развитием, многосубъектностью, наличием различных акторо в. 2. Международные конфликты сегодня и у чет их особенностей внешней политикой России 2.1 Западные исследования международн ого конфликта. Проблемы конфликтов, кризисов и войн традиционно являлись центральным и темами в работах многих известных международников, историков и полито логов. Однако нельзя сказать, что о конфликте написано все. С развитием на уки о международных отношениях и конфликтологии как ее отдельного напр авления число вопросов - в первую очередь связанных с природой конфликта как общественного и международного феномена - только возрастает. В исследованиях ученых-международников нет единого мнения относительн о определения понятия «конфликт». Многообразие трактовок определяется неоднозначным пониманием природы этого явления. Единственное, о чем мож но смело сказать: оно присуще всем аспектам общественной жизнедеятельн ости. По подсчетам исследователей, количество вооруженных столкновени й за всю историю человечества достигло почти пяти тысяч, что дало повод х арактеризовать мир как «перерыв между войнами». После окончания биполя рной конфронтации снизился риск возникновения мировой войны, но увелич илось количество периферийных межгосударственных (а также внутригосуд арственных) конфликтов, характеризующихся межэтническими, религиозным и, территориальными, властными и другими противоречиями. Такие условия неизбежно стимулировали вспышку интереса к проблеме кон фликта в профессиональной литературе. С одной стороны, постепенное, хотя и неровное оформление новых черт постбиполярной системы международны х отношений позволило охарактеризовать мир как «плюралистическую одно полярность». С другой стороны, осмысление уроков трансформирующегося мира в рамках г лобализационных процессов - в первую очередь с точки зрения определения подходов к террористической угрозе - помогло выявить новые закономерно сти в развитии современных конфликтов. Немалую роль в новом подъеме конф ликтологии играет также поведение единственной сверхдержавы - США. Для исходной классификации конфликтов американская исследовательниц а М. Калдор полагала достаточным противопоставить новые войны более ран ним по целям, методам ведения боевых действий, а также путям их финансиро вания Кременюк В. А. Об исследовании международных конфликтов. - США. Кана да: экономика, политика, культура. - 2001. - N 2. - С. 45-59.. Э. Ньюман предлагал дополнить этот ряд анализом основных действующих ли ц, пространственного контекста конфликта (межгосударственный, граждан ский, региональный, глобальный), а также его социального, материального и гуманитарного (а не только военно-технического) воздействия Политическ ая конфликтология перед новыми вызовами/ Дмитриев А.В., Глухова А.В., Карту нов А.В. и др.; Под ред. А.В. Глуховой; Воронеж. межрегион. ин-т обществен. наук. - Воронеж: Воронеж. гос. ун-т, 2001. - 282 с.. Однако в настоящее время проблема «классических» конфликтов между гос ударствами, свойственных международным отношениям в течение долгого п ериода (со времени заключения Вестфальского мира в 1648 г.), стала приобретат ь второстепенное значение. На передний план начинают выходить конфликт ы внутригосударственные, спровоцированные волнами сепаратизма, крайни х форм национализма и религиозного фундаментализма, а также новые угроз ы, исходящие от транснационального терроризма и международной организ ованной преступности. Серьезным конфликтным потенциалом обладают проблемы истощения жизнен но важных ресурсов, достижения пределов возможностей глобальной экоси стемы, а также увеличивающееся глобальное неравенство («глобальный апа ртеид»). И все же, несмотря на все ограничения, а также продолжающиеся граж данские войны, угрозу терроризма и другие нетрадиционные угрозы, М. О'Хэн лон утверждает, что в ХХI веке будет гораздо меньше насилия в отношениях м ежду государствами, чем в предыдущем. Политическая конфликтология: Рабо ты российских и зарубежных авторов: Хрестоматия / Под ред. д.п.н., проф. М.М. Ле бедевой и д.и.н., проф. С.В. Устинкина. - М.; Н.Новгород, 2002. - 312 с. Опираясь на статистику, современные исследователи полагают, что класси ческие межгосударственные войны можно считать устаревшими. Среди прич ин, указывающих на это, назовем следующие: революции в сфере ядерного ору жия (в результате которой война между ведущими ядерными игроками стала п рактически невозможной), а также в сфере современных обычных вооружений. Стабилизирующую роль в международных отношениях играет тот факт, что си стема западного альянса под руководством США стала менее анархичной, а т акже увеличилось число демократических государств. Помимо этого, в усло виях современной экономики для повышения богатства, как правило, редко в озникает необходимость в захвате новых территорий. «Устаревание» войны, пишут некоторые авторы, также связано с процессами глобализации, хотя и не вытекает из них напрямую Социальное согласие в с овременном мире. (Отв. ред. Г.М. Денисовский). - М.: «Центр общечеловеческих це нностей», 2000. - 144 с. . Ранее международно-политический лексикон конфликта по дразумевал межгосударственные войны; теперь глобализация сделала таки е выражения, как «безопасность личности» и «глобальное насилие», чрезвы чайно употребительными. Сражения происходят между нерегулярными субгосударственными отрядам и этнической милиции, паравоенными формированиями партизан, культовым и и религиозными организациями, преступными и террористическими групп ировками. Б. Бузан отмечал, что целью уничтожения становятся не вооруженные силы и ли города противника, а группировки местного масштаба или отдельные лич ности Замкова В.И., Ильичков М.З. Терроризм - глобальная проблема современн ости. - М., 1996. - 80 с. . Государство в современных условиях менее важно. Оно остает ся центральным фактором, но более не является главным воплощением угроз ы. Именно поэтому вызовы безопасности сложнее идентифицировать, а им - сл ожнее противостоять. За последнюю треть XX века понятие «конфликт» постепенно подменило понят ие «война». Это было связано с тем, что при изучении войн яснее становилис ь их сущностные характеристики. По мере усложнения мирополитических пр оцессов война стала определяться как частный случай более широкого фен омена - конфликта. Это дало возможность разграничивать различные стадии и виды конфликтов, а соответственно, и позволило находить новые формы их предотвращения и разрешения. По оценкам Гейдельбергского института по изучению международных конфл иктов, в период с 1945 по 2000 г. к типу «классических» войн относилось всего лиш ь около 15% (в 2005 г. - 6,5%). Причем к самым опасным очагам напряженности между госуд арствами можно отнести конфликт между Индией и Пакистаном, чреватый, в с лучае эскалации, применением ядерного оружия. В прошлом претензии государств на монополию применения военной силы пр иводили к войнам, а соблюдение всеобщего запрета на ее использование ока зывало стабилизирующее воздействие на международные отношения. Анализ современных конфликтов показывает, что войны в понимании Карла фон Клау зевица уходят в прошлое. Вооруженный конфликт связывается с социальным ( или асоциальным) окружением, которое подразумевает государственных и н егосударственных акторов. Ослабление или подрыв государства может быть результатом влияния окру жения, которое в условиях глобализации размывает возможности государс тва и его властные полномочия. При этом возникает тенденция применения н асилия частными - чаще всего криминальными - силами. Возникает вакуум гос ударственной власти, зачастую связанный с этническим сепаратизмом и сх ватками за контроль над природными ресурсами или бизнесом. Некоторые исследователи сравнивают конфликты нового поколения с движе ниями сопротивления, религиозными и диверсионно-террористическими вой нами, национально-этническими и другими столкновениями немежгосударст венного уровня. Соответственно, эти авторы пытаются проанализировать и х с точки зрения одной из уже известных парадигм или теорий, а элементы, не вписывающиеся в теорию, определяют как явления маргинального порядка, с ущественно не влияющие на основные правила международного общения. С. Каливас полагает, что различие между конфликтами в ходе и после оконча ния «холодной войны» можно в большей степени объяснить исчезновением д оступных концептуальных категорий, нежели реальными глубокими различи ями Лебедева М.М. Политическое урегулирование конфликтов: Подходы, реше ния, технологии / Ин-т «Открытое общество». - М.: Аспект Пресс, 1997. - 271 с. . Другие а вторы, наоборот, относят современные конфликты к абсолютно новым явлени ям, требующим переосмысления и разработки нетрадиционных теорий. Деградация ситуации происходит в связи c изменением функций государств а, его неспособностью в большинстве случаев гарантировать безопасност ь личности. Растет неопределенность, конфликты становятся более затяжн ыми. Социальная трансформация, вызванная глобализацией и либеральными экономическими силами, ведет к тому, что нерегулярные военизированные ф ормирования получают правовые, политические и иные возможности, которы х они ранее не имели. Так, в ходе балканских войн 1991-2001 годов монополия государства на власть раз рушалась: субгосударственные акторы присваивали права на использовани е силы, а политические лидеры поощряли к применению силы полукриминальн ые вооруженные группы. Ослабление государства происходит ввиду уменьшения количества доступ ных правительствам ресурсов, необходимых для отправления властных пол номочий. Усложнению ситуации способствуют международные финансовые ак торы с их упором на бедные и поэтому уступчивые правительства (особенно с учетом коррупции элит). Деятельность неправительственных благотвори тельных организаций (например, евангелистских христианских организаци й США, занимающихся выкупом женщин и детей из рабства) зачастую достигае т обратного эффекта: возникает стимул к расширению практики обращения л юдей в рабство с целью последующей их продажи на волю. Встречаются и более радикальные выводы. Д. Джун полагает, что международная помощь и интервенция «мирового сообщ ества» обостряют конфликты. «Мафиозные экономики и продолжающиеся в течение длительного времени в нутренние конфликты, - пишет он, - зачастую являются результатом междунар одного вмешательства, которое происходит во имя установления и развити я рыночных структур и демократии» Варламова Н. В., Пахоменко Н.Б. Между еди ногласием и волей большинства: (Политико-правовые аспекты консенсуса) / Ц ентр конституционных исследований. МОНФ. - М., 1997. - 65 с. . В конфликтах нового по коления видное место занимают полевые командиры, которые могут стремит ься к развязыванию войны по материальным, национально-этническим, идеол огическим или иным причинам. Современные конфликты отличаются сложным характером. Ввиду большого ч исла их участников сторонам сложнее достичь урегулирования. Со времени окончания «холодной войны» в конфликты было вовлечено более 300 различны х акторов. Среди них - более 80 государств, а также региональные международ ные организации, такие, как НАТО, Группа военных наблюдателей Экономичес кого содружества Западной Африки (ЭКОМОГ) и т.д. В качестве международных игроков на сцену стали выходить повстанческие группировки, криминальн ые банды, диаспоры, этнические партии, международные благотворительные организации, наемники, а также регулярные армии. Труднее стало определять структуру конфликта. Если раньше было достато чно просто выявить противостоящие силы, то сейчас акторы стали крайне ра знородными, и выявить среди них политическую оппозицию сложно. В конфлик ты вовлечены криминалитет и даже преступные сообщества несовершенноле тних. На место столкновений по причинам идеологии, деколонизации, геостратег ических и гегемонических интересов, пришли войны между региональными д ержавами, а также политизированные конфликты меньшинств в разрозненны х обществах Африки, Ближнего Востока и Центральной Азии. Международные отношения определяются не только национальной военной м ощью, но и сложными политическими процессами, в которых участвуют междун ародные институты, транснациональные корпорации, группы граждан, и, нако нец, отдельные сети и группы террористов. Некоторые авторы даже сравнивают современную ситуацию со средневековы ми войнами в Европе, которые «велись кучками бандитов и преступников, на нимаемых слабыми государствами, или же отрядами военно-полевых команди ров несостоявшихся государств». При этом крупные державы, за исключение м США, уклоняются от участия в конфликтах - кроме тех случаев, когда напрям ую затрагиваются их интересы. В современном мире можно выделить два наиболее распространенных вида к онфликта. С одной стороны, это внутригосударственные конфликты за контр оль над ресурсами, в борьбе за власть, экономические дивиденды. С другой - асимметричные войны крупных государств против государств-изгоев или т ранснациональных угроз. «Холодная война» тормозила возникновение некоторых этнических, религи озных и расовых конфликтов, но после ее завершения они проявились с нара стающей силой. По мнению исследователей, войны чаще происходят на религи озной или этнической основе, нежели на почве различий в политической иде ологии. Усиление роли религиозной составляющей ставит под сомнение тео рии модернизации и секуляризации, преобладавшие в западной социально-п олитической науке на протяжении ХХ века. И все же наиболее популярными с реди конфликтологов пока остаются «экономические» концепции. Во-первых, распространенной причиной конфликтов исследователи итают б орьбу за природные ресурсы. Т. Сандлер отмечает, что сегодня именно терри ториальные споры и столкновения по поводу ресурсов чаще всего представ ляют наиболее «питательную среду» для гражданских войн и межгосударст венных конфликтов Политическая конфликтология перед новыми вызовами/ Дмитриев А.В., Глухова А.В., Картунов А.В. и др.; Под ред. А.В. Глуховой; Воронеж. м ежрегион. ин-т обществен. наук. - Воронеж: Воронеж. гос. ун-т, 2001. - 282 с.. В соответствии с исследованиями Всемирного института природных ресурс ов, к 2050 г. население земного шара вырастет до 9 млрд. человек, а промышленное производство возрастет в четыре раза. Ограниченность ресурсов достигн ет катастрофического уровня. А это, как полагают Дж. Максвелл и Р. Рёвени, в первую очередь отразится на слабо развитых странах - в них мало развит ин ститут собственности, нет достаточных средств для проведения научных и сследований, они в большей мере зависят от собственной экосистемы Креме нюк В. А. Об исследовании международных конфликтов. - США. Канада: экономик а, политика, культура. - 2001. - N 2. - С. 45-59.. Не способствовало улучшению ситуации и то, что обострение противоречий пришлось на время, когда ресурсы развитой части сообщества оказались от носительно ограничены. Затраты на международную помощь и управление ко нфликтами выросли, но при этом усилились сомнения в целесообразности ув еличения потребления ресурсов, в связи с неумением выработать оптималь ный вариант. Но, строго говоря, новизной подобные утверждения не отличаю тся: ресурсы всегда обладали огромным конфликтогенным потенциалом. Во-вторых, большой интерес для исследователей представляет связь между экономическими взаимоотношениями и развитием (как текущим, так и гипоте тичским) конфликтов в XXI веке. Либералы полагают, что высокий уровень торг овых отношений между государствами позволяет максимально сократить по тенциал конфликтности в их взаимоотношениях. Реалисты уверены в том, что государства, наоборот, предпочитают - особенн о в случае асимметрии выгод от торговли - захватывать военным путем терр итории (производственные мощности, природные ресурсы) и максимизироват ь выгоду. Высокий уровень торговых взаимоотношений предотвращает войны между де мократическими государствами, но, наоборот, способствует разногласиям между ними и другими странами. Ученые англосаксонской школы концентрируются на таких экономических п еременных, как уровень доходов, доступность территорий, годных для испол ьзования природных ресурсов, горизонтальное неравенство. Наряду с этим надо учитывать и такой фактор: могут ли властные структуры государства с правляться с бедностью и регулировать распределение доходов от исполь зования природных ресурсов. Эскалация конфликта возможна в случае отсу тствия или ухудшения условий социального контракта в распределении до ходов от ресурсов. Это положение определяет необходимость существования сильного и легит имного (не обязательно демократичного) государства с монополией правит ельства на перераспределение богатства, например, путем налогообложен ия. В-третьих, в американской и частично европейской литературе появилос ь немало работ о том, что большинство современных военных экономик приоб рело трансграничный характер: «теневые отношения» расцветают не тольк о в стране-участнице конфликта, но и рядом с ней. Механизмы более открытой и дерегулированной мировой экономики позволя ют воюющим сторонам находить экономический интерес в продолжении конф ликта. Хотя война всегда разрушительна для общества, отдельные индивидуумы ил и группы могут наживаться на конфликте, в результате чего возникает фено мен неформальной военной экономической активности. С одной стороны, условия современной войны можно лучше понять, рассматри вая ее как инструмент предпринимательства - своего рода способ накоплен ия богатства. С другой - открытость мировой экономики в ряде случаев провоцировала рас пространение социальной и экономической напряженности, которая в чрез вычайных ситуациях ведет к политической дестабилизации и крупномасшта бному гражданскому столкновению. Помимо «экономических» концепций важную роль в современной конфликтол огии играют попытки выявить политический механизм (само)развития конфл иктов. Сложился целый пласт литературы о войнах, ведущихся коалициями де мократий против слабых государств с авторитарными режимами. Уже более 300 лет доминирующие державы - в одиночку или составляя коалиции с другими п равительствами - предпринимали попытки вмешательства во внутренние де ла других государств для смены режима или постконфликтного восстановл ения, причем зачастую это происходило без учета предыдущего опыта. Вероя тно, в будущем будут превалировать конфликты под руководством и при учас тии США по «спасению» неблагополучных государств, их демократизации и л иберализации. Основные причины вовлеченности западных держав в конфликты можно усло вно подразделить на 3 группы: 1) гуманитарные интервенции в несостоявшиеся государства для прекращен ия этнических чисток и восстановления гражданского порядка; 2) «самозащита» от «государств-пособников» терроризма; 3) предотвращение распространения оружия массового уничтожения. Вооруженные конфликты 2000-х годов показали, что современные войны будут в основном вестись под эгидой защиты прав человека и распространения либ ерально-демократических режимов. Ряд исследователей отмечает, что «экс порт демократии» не всегда автоматически ведет к межэтнической гармон ии. Под влиянием демократизации и на ее ранних стадиях трения по этничес ко-религиозным признакам могут привести к насилию и подавить процесс де мократизации. Тот факт, что демократии часто разрешают этнические конфликты более мир но, чем это делают автократические режимы, может быть вызван тем, что перв ые просто богаче. Ряд исследователей разделяет гуманитарные интервенции 1990-х и нынешние к онфликты в Афганистане и Ираке, полагая, что политическая (и финансовая) в оля к проведению первых испарилась после 11 сентября 2001 года. Но со временем такие явления, как этнические чистки, насилие, голод и т.п. в какой-либо стране, могут заставить мировое сообщество вернуться к конце пции гуманитарных интервенций. Пока же на первом месте среди угроз современному глобальному обществу н аходятся террористические нападения. Ранее для победы достаточно было «пережить» противника. Теперь Америке необходимо не только разгромить и дискредитировать противостоящие идеологии, но и предложить собствен ный, привлекательный вариант развития. Универсализация террористической угрозы против государств привела к п риравниванию этой борьбы к войне. Появилась аббревиатура ГВПТ - «глобаль ная война против террора» (GWOT - Global War on Terror). Формируются альянсы государств из пр ежде противостоящих «лагерей». Основной причиной появления концепции войны против терроризма явились теракты 11 сентября 2001 года. В США в октябре 2001 г. был принят Закон о патриотизме, в котором борьба с терр оризмом в юридическом отношении была практически приравнена к настоящ ей войне. Впервые новая концепция войны сработала во время военной кампа нии в Афганистане против талибов, вскоре после которой стало ясно, что Ва шингтон на этом не остановится. В самом деле, осенью 2002 г. была оглашена «до ктрина превентивной войны» (doctrine of preventive war), согласно которой Америка решила пр именять силу против террористов и поддерживающих их государств, в любой точки мира. Затем весной 2003-го последовало нападение на Ирак. Сейчас основным противн иком в США объявлен «терроризм с глобальными возможностями». Таким обра зом, террористическая угроза «детерриториализована» - она отныне не име ет определенных географических параметров. Терроризм выбивается из ряда понятных угроз, его нельзя анализировать п ри помощи известных методов. Он представляет собой глобальную сеть, чьи цели из конкретных и узких стали предельно общими и неограниченно широк ими. При этом возможен союз между государствами-изгоями и этой глобально й сетью. Но нельзя также исключать, что такого союза не будет, и поэтому Со единенным Штатам не удастся победить терроризм теми способами, которые они применяют в Ираке и Афганистане. Некоторые исследователи полагают, что радикализм ислама постепенно сх одит на нет, несмотря на угрозы «Аль-Каиды». Хотя подобные ей группировки еще долго будут сохранять влияние в мусульманских странах, но вряд ли он и смогут захватить власть вооруженным путем или через демократические процедуры. Более реальным представляется конфликт внутри ислама - между радикальными группировками и находящимися у власти умеренными деятеля ми. Мировое сообщество уделяет много внимания проблеме распространения ор ужия массового уничтожения. Американский аналитик Т. Барнетт видит осно вную угрозу в тех, кто стремится обладать военными технологиями будущег о Галкин А.А., Дмитриев А.В. Современный терроризм: состояние и перспективы . - М., 2000. - 240 с. . В связи с этим он полностью оправдывает войну США против Ирака и предсказывает неизбежные новые столкновения с авторитарными режимами , имеющими военно-технологические амбиции. Американский исследователь Дж. Хож, полагает, что источником конфликта м ожет оказаться «глобальное перемещение власти» от Запада к Востоку. Вос ходящие азиатские страны являются националистическими, помнят об исто рических несправедливостях и хотят занять достойное место под солнцем. Конфликты вокруг Тайваня, Кореи и Кашмира могут превратиться в полномас штабные войны, по сравнению с которыми нынешние боевые действия на Ближн ем Востоке покажутся заурядными полицейскими операциями Южная Азия: ко нфликты и геополитика. - М.: Институт востоковедения РАН, 1999. - 174 с. . На фоне потенциала подобных вызовов нагляднее представляется слабость существующих механизмов глобального управления (любопытно, что автор п риводит в качестве явного несоответствия подобного типа механизм «вос ьмерки»). Аргументацию коллеги дополняет Т. Барнетт, указывая, что экономика оказы вается в международных отношениях важнее политики, а развитие технолог ии опережает возможности применения ее достижений в целях обеспечения безопасности. Международное сообщество не может своевременно выработа ть нужные правила для обеспечения стабильности развития Глухова А.В. По литические конфликты: основания, типология, динамика (теоретико-методол огический анализ). - М., 2000. - 280 с. . В итоге вероятнее становится конфликт между теми, кто хочет сделать мир еще более взаимосвязанным, и теми, кто хочет из олировать часть человечества от глобализации. Часть земного шара, котор ая не имеет возможностей пользоваться ее благами, Т. Барнетт назвал «озо новой дырой глобализации» и «неинтегрирующимся провалом» (non-integrating gap). С этой стороны, как полагает автор, и следует ожидать прироста потенциала между народной конфликтности. Улучшенные коммуникационные технологии, быстрое движение капитала и д ерегулированность западных экономик создали необходимые условия для к оалиций между местными военно-полевыми командирами, частным бизнесом, п осредниками и возникающими частными военно-охранными компаниями, кото рые делают деньги на возможности эксплуатировать природные ресурсы пр и отсутствии должного государственного контроля. При этом военные экономики не самодостаточны: враждующие стороны, как пр авило, зависят от внешней помощи. Транснациональные сети распространяю тся как на закрытые авторитарные режимы, так и на демократические страны . Разница лишь в том, что в первом случае они включают в себя нерегулярные вооруженные группировки, их вождей и отчасти представителей государст венного аппарата. Целью новых войн может быть не военная победа, а политическая мобилизаци я. Только если прежде людей мобилизовали для участия в регулярной армии, сейчас - для вовлечения в сети экстремизма. Такие войны сложно предупреж дать методом классического сдерживания-устрашения и их сложнее заканч ивать. В современных условиях факторами эскалации войн могут выступать потоки беженцев и насильственно перемещенных лиц, операции криминальн ых структур и экстремистских организаций. В конфликтных регионах даже в озникает собственная «культура насилия»: детей со школьной скамьи приу чают к мысли о том, что убить врага - это богоугодное дело. Целью новых войн может быть не достижение победы, а продолжение военных действий. В современных условиях увеличилась уязвимость мирного населения, кото рое зачастую намеренно превращают в мишени. Заметно стремление к насиль ственному перемещению гражданских лиц и этническим чисткам. Неотъемле мыми чертами современных конфликтов становятся и использование детей- комбатантов. В ходе конфликтов 1990-х годов в Сомали, Либерии, Руанде реальны х боевых действий между враждующими сторонами фактически не происходи ло. Вместо них имели место по сути дела систематические убийства и терро р против мирного населения. Рассчитанные силовые воздействия специально на гражданское население стали составной частью стратегии ведения войн. Силы НАТО намеренно разр ушали гражданские объекты в Белграде в 1999 году, чтобы спровоцировать недо вольство горожан против правительства президента Югославии С. Милошев ича. Осенью 2004 г. вооруженные силы Израиля сознательно проводили карательную операцию против палестинцев в районе Газы таким образом, что в ее ходе бы ло убито 110 гражданских лиц (в том числе детей) и разрушено 80 домов (операция проходила под названием «Дни покаяния»). Цель проведенной операции - нас троить местное население против боевиков группировки «Хамас», укрывав шихся в том районе. Сходным образом вели себя американские военные в 2003-2004 г одах в Ираке, где бомбардировки и сухопутные удары по гражданским объект ам должны были возбудить жителей городов Самарры и Эль-Фаллуджи против р уководителей местного восстания во главе с Аль-Заркауи. Гражданские потери в войнах XXI века в среднем составляют 80-90% общей численн ости человеческих жертв - при том, что в ходе Второй мировой войны они были на уровне 50%, а в начале прошлого века - не превышали 20%. Правда, эти показатели не дают полного представления о динамике соотнош ений потерь среди военных и гражданского населения. Скажем, во время Пер вой мировой войны основные потери Оттоманской империи приходились на д олю военнослужащих, но среди них было огромное количество этнических ар мян, служивших в турецкой армии и убитых по приказанию самих османских в ластей. Перемены, произошедшие в природе и характере конфликта, привели как к во енно-стратегическим, так и к военно-техническим изменениям в ведении бое вых действий. В специфических условиях боя (в городах, горах, джунглях), когда основным о ружием является легкое стрелковое вооружение, минометы и мины, даже небо льшие, плохо обученные военизированные группировки могут иметь преиму щества над лучше обученными, экипированными и вооруженными регулярным и формированиями, если последние не имеют возможности реализовать свое превосходство в вооружениях и технике. Основной стратегией более слабого противника в таких условиях могут бы ть политическое и/или экономическое истощение противника, а тактикой - ч астая передислокация сил и нанесение неожиданных ударов. Хотя в XXI веке конфликт приобретает ряд новых черт, его сущностные характе ристики во многом остаются устойчивыми. Трансформация международной с истемы определяет при этом естественное изменение особенностей вооруж енных столкновений нового поколения. Внутригосударственные и асимметричные конфликты занимают сегодня в ме ждународной политике более видное место, чем-то, что было характерно для ХХ века и более ранних исторических периодов. Гораздо заметнее проявляе т себя международная конфликтность, имеющая религиозно-этническую, эко номическую и экологическую природу. Экономически развитая и военно-политически более могущественная часть мирового сообщества стремится взять на себя существенную долю бремени конфликтного урегулирования. Но одновременно «развитые субъекты» в ря де случаев порождают этим новые противоречия. Природа современного кон фликта во многом определяется факторами военно-технологических и инфо рмационных новаций, которые создают новые возможности для преодоления конфликтности, но одновременно и повышают в ряде случаев риски для стран -участниц конфликта. С учетом роли США в международной политике, ключевую роль в формировании «облика» современного конфликта будет играть фактор американской вне шнеполитической и военной бюрократии - ее восприимчивости к тем или иным конфликтогенным характеристикам мирового развития, а также представл ений Вашингтона об оптимальных путях предотвращения новых и снижения и нтенсивности имеющихся международных конфликтов. 2.2 Современный международный конфлик т: проблемы управления Лет десять назад, в период завершения «холодной войны», горизонты междун ародного сотрудничества казались безоблачными. Главное на тот момент м еждународное противоречие - между коммунизмом и либерализмом - уходило в прошлое, правительства и народы устали от бремени вооружений. Казалось, ничто в тот момент не оправдывало и не выглядело как оправдание войны. Ес ли не «вечный мир», то, по крайней мере, длительный период затишья на тех у частках международных отношений, где все еще оставались нерешенные кон фликты, не выглядел слишком уж большой фантазией. Это позволяло несколько по иному взглянуть на перспективу развития меж дународных отношений в XXI веке. Грозный и кровавый XX век, от которого лучшие умы века предыдущего ожидали торжества разума и доброй воли, приучил к о сторожности: не зарекаться и не ожидать быстрого торжества мира и справе дливости. До тех пор, пока национальные государства остаются основными с труктурными элементами международной системы, а сами эти государства с ильно и резко отличаются друг от друга, ожидать, что наступит период межг осударственного братства, было бы преждевременно. Но вот опыт XX века, его разрушительных мировых войн в сочетании с прогрессом технологии, объед иняющей все человечество в некую единую систему, мог бы предопределить д лительную фазу, когда политические решения спорных проблем станут и эти чески приемлемыми и политически выгодными. Сопоставление решения проб лемы с помощью оружия и его цены в XX веке продемонстрировало с предельной ясностью выгодность мирных политических решений и разрушительность ре шений военных. Большим вопросом остается, случилось ли это потому, что соотношение межд у средствами нападения и средствами защиты в связи с развитием оружия ма ссового поражения решительно изменилось в пользу нападения, или же пото му, что произошел какой-то серьезный сдвиг в этическом поведении человек а? Само собой разумеется, на политическое мышление сильный отпечаток нал ожил военно-технический фактор: появилась необходимость избегать масс ированных ударов по «ценностям» (городам, промышленным объектам, в целом по населению) и, следовательно, сформировался первый и весьма важный вза имный интерес конфликтующих сторон. Но и этика видимо была не последней в этой эволюции: не просто жалость к не винным жертвам конфликтов обуяла политиков и широкую публику. Излишне б ольшие жертвы в связи с ростом разрушительности вооружений становилис ь контр продуктивными, невыгодными. Следовательно, можно было представи ть дело так, будто в мышлении человечества произошел крупный этический с двиг. Кроме того, свое слово сказала и взаимозависимость, начавшая играт ь все большую роль не только и не столько в отношениях между партнерами и союзниками, но и в отношениях между противниками. Так, советский продово льственный баланс не сходился без поставок продовольствия из стран Зап ада; энергетический баланс в странах Запада (по приемлемым ценам) не сход ился без поставок энергоресурсов из СССР, а советский бюджет не мог сост ояться без нефтедолларов. Таким образом, целая совокупность соображений, причем и гуманитарного и прагматического характера, предопределила разделяемый главными участ никами международных отношений - великими державами, ООН, региональными группировками - вывод о желательности мирного политического урегулиро вания конфликтов, а также управления ими. До нынешнего времени среди специалистов-конфликтологов в России и за ру бежом не сложился единый подход к базовым понятиям конфликтологии. В работах на эту тему сплошь и рядом используются, и часто в виде взаимоза меняемых, понятия «контроль над конфликтами», «урегулирование конфлик тов», «предотвращение конфликтов», «ограничение конфликтов» и др. Как правило, это связано с двумя обстоятельствами: во-первых, с действите льно глубоким интересом к проблеме, который проявили специалисты-между народники еще во времена «холодной войны» (Т. Шеллинг, А. Раппопорт, Д. Зинг ер, Б. Рассет и др.), а, во вторых, с тем фактом, что огромное число имеющихся ил и бывших в прошлом международных конфликтов в силу разных причин не укла дываются пока еще в единую схему управления. Сама идея «управления конфликтами» не столь уж древняя. В предыдущей ист ории Европы время от времени возникали идеи контроля над конфликтами, ко гда складывался какой-то определенный режим международных отношений: с озданный Венским конгрессом 1815 года «европейский концерт», призванная к жизни Версальской конференцией 1919 года Лига Наций; наконец, учрежденная в 1945 году Организация Объединенных Наций. Но эти попытки ограничить конфликтность, поставить ее под контроль, как правило, наталкивались на понятие «суверенитета наций», в том числе и их право на «самооборону» (именно так именовалось право принимать решения об использовании военной силы), и, как итог, стремление управлять конфлик тами, держать их под контролем, хотя бы ради избежания нежелательной эск алации, заканчивалось неудачей. Все равно конфликты весьма часто доходи ли до уровня разрушительных военных столкновений, неся радости и почет в оенным и связанным с ними группировкам, беды и несчастья всем остальным. Идеи управления конфликтами вновь возникли, как часть международных от ношений и стратегии ведущих государств, в годы «холодной войны», когда п оявилась некая внутренняя связь между локальными или региональными ко нфликтами и ходом противоборства двух сверхдержав на мировой арене. Уже со времен войны в Корее (1950-1953) стало ясно, что региональные конфликты в усло виях соревнования двух мировых систем могут с поразительной легкостью перерастать свои начальные рамки и выливаться в более обширные столкно вения. Это уже тогда поставило в повестку дня великих держав, ответствен ных за поддержание международного мира, вопрос об управлении, хотя бы ча стичном, конфликтными ситуациями. Так были решены проблемы, если не упра вления, то хотя бы прекращения конфликтов в Корее (1953), Индокитае (1954), Лаосе (1962) Корнелиус Х., Фэйр Ш. Выиграть может каждый: как разрешать конфликты. - М.: АО Спрингер, 1992. - 116 с. . Но все же в условиях «холодной войны» в сфере управления конфликтами дом инировал подход, сформулированный Т. Шеллингом: «мы все, в конце концов, уч астники конфликта, и наш интерес состоит в том, чтобы его выиграть» Полит ическая конфликтология: Работы российских и зарубежных авторов: Хресто матия / Под ред. д.п.н., проф. М.М. Лебедевой и д.и.н., проф. С.В. Устинкина. - М.; Н.Новг ород, 2002. - 312 с.. Поэтому очень часто под термином «управление конфликтом» подразумевал ось стремление не столько держать конфликт в каких-то приемлемых рамках , сколько встроить любой конфликт - локальный, региональный, глобальный - в определенную схему взаимодействия с противоположной стороной и испол ьзовать эту схему в качестве стратегии давления на нее то ли с помощью уг розы эскалации конфликта до неприемлемых степеней (ядерный удар), то ли з а счет географического перенесения противоборства в те регионы, где у др угой стороны была более высокая степень уязвимости (Карибский кризис), т о ли с помощью сочетания того и другого (концепция «двух с половиной войн »). Этот подход просуществовал до того времени, когда у СССР появились надеж ные средства доставки ядерного оружия до американской территории и в от ношениях между ядерными державами возникла ситуация взаимного гаранти рованного сдерживания (или, согласно другим определениям, уничтожения - ВГУ). На этом этапе (поскольку обе стороны не хотели доводить конфликт до край ней степени в силу ее неприемлемой разрушительности) концепция «управл ения конфликтом» претерпела очередную модификацию и стала больше орие нтироваться на создание механизмов, во-первых, предотвращения несанкци онированного, случайного возникновения ядерного конфликта («горячая л иния» между Москвой и Вашингтоном, договоренности относительно исключ ения рисков технического или психологического характера), а, во-вторых, о граничения и ликвидации «дестабилизирующих» систем вооружений, которы е могли бы спровоцировать какую-либо из сторон пойти на крайние меры в кр изисе. Развитие этого, второго направления и породило все соглашения между ССС Р и США относительно ограничения и сокращения стратегических вооружен ий. С помощью этих мер странам удалось добиться создания прочного барьер а на пути возможной эскалации конфликта от обычных, приемлемых стадий (л окальная война, региональное столкновение) до крайних и неприемлемых. Но это состояние еще трудно было назвать «управлением конфликтом» в полно м смысле этого слова, потому что еще оставалась сфера доядерных конфликт ов, где обе стороны продолжали стремиться набирать очки либо за счет под держки союзников, либо за счет собственных военных операций. В этих условиях отношения между сверхдержавами начинали раздваиваться на те, где соблюдались какие-то правила и действовала система «управлен ия» (отношения в стратегической сфере), и те, где никакого управления не бы ло (кроме разве что перехода к ядерному столкновению), а происходила лихо радочная борьба за влияние в отдельных районах мира. Временами обе сферы пересекались (Афганистан), и состояние всеобщего конфликта становилось менее управляемым. Вывод, с точки зрения поддержания международной стабильности, напрашив ался сам собой: необходимо было ввести какие-то правила взаимодействия в региональных конфликтах, несмотря на сильное противодействие со сторо ны военных и связанных с ними кругов внутри соперничающих держав и их кл иентов - вовне. Теоретический выход из этой ситуации предложил Р. Аксельрод. Он достаточ но доходчиво объяснил различия между существовавшей на тот момент теор ией конфликта и реальной практикой. Созданная им теория конфликта ориен тировалась на разовое столкновение - ядерную войну. Поэтому и стратегия в конфликте по существу состояла в том, чтобы обеспечить участнику оптим альные условия для нанесения первого (обезоруживающего или смертельно го) удара по противнику Krisberg L. Constructive Conflicts: From Escalation to Resolution. - Lanham, MD: Rowman and Littlefield, 1998. - 393 p.. Аксельрод обратил внимание на то, что идея одного, «окончательного» удар а себя исчерпала с появлением ВГУ, и обе стороны в конфликте - СССР и США - от нее отказались. Наоборот, обе были в равной степени заинтересованы в изб ежании ядерного конфликта. Соперничество между ними сместилось на нижн ие, доядерные этажи и распалось на десятки более мелких конфликтов, в кот орых они постоянно взаимодействовали, выигрывая в одних случаях и проиг рывая - в других. И в этом случае ставка на один, решающий удар перестала пр едставлять собой убедительное средство давления на противника. Перехо дя от одного доядерного конфликта к другому, обе стороны примерно одинак ово выигрывали и проигрывали; в одном случае могла торжествовать одна ст орона (поражение США во Вьетнаме), в другом - другая (поражение СССР в Афган истане). Поэтому наиболее выгодной стратегией для обеих сторон становил ась стратегия сотрудничества, при которой проигрыши обеих минимизиров ались (отсутствие поражения в конфликте - уже плюс), а выигрыши, наоборот, м аксимизировать. Р. Аксельрод объяснил то, что происходило на практике во второй половине 1980-х годов. Наученные горьким опытом поражений в локальных и региональны х конфликтах, ощутившие на себе ответственность за состояние баланса ст ратегических вооружений, обе сверхдержавы начали постепенное сближени е в области управления конфликтами. Там, где это оказалось возможным, они сотрудничали в прекращении войны (Афганистан); там, где это позволяли обс тоятельства, они способствовали прекращению конфликтов (Никарагуа, Южн ая Африка, Иран-Ирак). В целом и обстановка, и дух сотрудничества оказались столь подходящими, что они помогали друг другу даже в осуществлении сил овых акций против зачинщиков конфликтов (война в Персидском заливе в 1991 г оду). Таким образом, на рубеже 1980-х - 1990-х годов сложился достаточно удачный и прие млемый механизм и концепция «управления конфликтами». На верхнем, страт егическом уровне взаимоотношений между ведущими державами было достиг нуто практически полное взаимопонимание в области избежания взаимного конфликта и поощрения его трансформации в сторону понижения военного п ротивостояния. На нижних, доядерных уровнях был достигнут консенсус в об ласти деидеологизации отношения к существующим конфликтам, их ликвида ции и предотвращения. Было также достигнуто ограниченное сотрудничест во в области силового контроля над конфликтом в Персидском заливе на баз е укрепления международного права и действий США «по доверенности» от и мени мирового сообщества. Можно было ставить задачу построения «нового мирового порядка», в котором управление конфликтами стало бы неотъемле мой частью. Основанная на успехе завершения «холодной войны», концепция «управлен ия конфликтами» получила еще большее распространение в 1990-е годы. Казалос ь, что если уж такой сложный и многогранный конфликт, как «холодная война », в котором сочетались идеологические, геополитические, военно-техниче ские и иные компоненты, стало возможным преодолеть, то все другие конфли кты как неизмеримо более простые, менее опасные и локализованные, тем бо лее могли бы быть урегулированы. Этот совсем небезосновательный энтузи азм стал частью политики ООН (в частности его разделили оба последних Ге неральных секретаря ООН - Б. Бутрос Гали и Кофи Аннан), вошел в число приори тетов «восьмерки», стал одной из задач НАТО, Европейской политики в обла сти безопасности и даже общей задачей России и НАТО (соглашение о «двадц атке» в мае 2002 года). Конечно, при этом произошла определенная модификация понятия «управле ния конфликтом». Если в усилиях по завершению «холодной войны» участвов али сами же противоборствующие стороны, они сами определяли для себя зад ачи и возможности урегулирования, создавали правила поведения, решали п роблемы и занимались их верификацией (инспекции и проверки выполнения с оглашений), то в управлении другими конфликтами должны были действовать иные правила. Мировое сообщество и от его имени члены Совета Безопасност и ООН брали на себя функцию постановки задач урегулирования, ее реализац ии и исполнения проверки. Разумеется, все это должно было организовывать ся в рамках существующих норм и под большим давлением извне. Так состоялось урегулирование не только тех конфликтов, где были достат очно однозначными остатки «холодной войны», но и столь «деликатных» сит уаций, как война в Кампучии, конфликты в Восточном Тиморе и на Гаити, этнич еские столкновения в некоторых странах Африки. Но при этом, во-первых, определенные конфликты так и не «поддались» управ лению, несмотря на предпринятые акции (Сомали), а, во-вторых, появились нов ые конфликты, связанные с международной террористической деятельность ю, к чему ни великие державы, ни ООН оказались неподготовленными. Иными словами, тип и характер общей международной ситуации в 1990 годы, как о казалось, не способствовал формированию и укреплению неспешного, разду мчивого подхода к проблемам управления конфликтами. Сверхдержавная уб ежденность в том, что «великие» могут проконтролировать практически вс е конфликты, независимо от их происхождения, потерпела явное поражение в таких регионах, как Ближний Восток, Африка, Афганистан, Южная Азия, Корейс кий полуостров. Разумеется, здесь трудно упрекать, кого бы то ни было за поспешность выво дов или ошибочность избранного подхода. Трудно было и точно определить, насколько сильно те или иные конфликтные ситуации были поражены вирусо м «холодной войны» и насколько большую роль она сыграла в их эволюции. На этапе «холодной войны» большинство специалистов и в США и в СССР были убеждены, что конфликты того времени были, прежде всего, порождены «холо дной войной». Например, конфликты в Корее или во Вьетнаме. Отсюда делался вывод о том, что достаточно покончить с «холодной войной», и проблема кон троля над конфликтами, их урегулированием будет решена чуть ли не автома тически. Во внимание, за редким исключением, не принимался ни тот факт, что даже в у словиях «холодной войны» все же существовали какие-то свои, специфическ ие факторы возникновения и развития конфликтов, ни то, что даже когда кон фликты были точно порождением «холодной войны», они обретали свою собст венную жизнь и часто продолжали жить уже по своим эндемическим законам и сценариям. Положение с конфликтами, с их живучестью стало одним из первых разочаров аний периода после окончания «холодной войны». Впоследствии к этим разо чарованиям добавились еще трудности в российско-американских отношени ях, распространение ядерного оружия, всплеск милитаризма и шовинизма в С ША и многие другие явления. Но конфликты - и региональные, и локальные - все же занимали видное место в этом списке разочарований и неудач так называемого «постконфронтацион ного» периода. В этой связи появилась задача переоценки знаний об источниках конфликт ов в современную эпоху и закономерностях их развития. Прежде всего, потр ебовалось пересмотреть всю «европоцентристскую» модель международны х отношений и закономерностей соперничества, поскольку географически мир конфликтов разделился: на «спокойную» часть и «конфликтующую» част ь, бывший третий мир. Пришлось вспомнить, что та модель конфликтности, которая в течение многи х лет считалась классической, по сути дела была рождена в определенный п ериод истории, в котором европейские конфликты и по значению и по разруш ительности затмили все остальные и стали считаться «основополагающими » для всей международной системы. Это произошло уже в период войны за Испанское наследство (1701-1714), которая вын есла традиционное европейское соперничество династий далеко за предел ы континента и затронула судьбы стран колониальной или полуколониальн ой периферии. С тех пор появилась тенденция рассматривать «европоцентристские» конф ликты как основную и главную сферу противоречий на мировой арене, опреде ляющую по существу всю конфликтность. Оказалось, что это далеко не так: за вершение «холодной войны», как конфликта в основном внутри «европоцент ристского» мира, не претворилось автоматически в новое качество отноше ний за его пределами. Там по-прежнему продолжали доминировать иные мотив ации и предпочтения, там конфликтность как тип отношений, свойственный « азиатскому способу производства», продолжала оставаться нормой, там ма ло что изменилось на уровне межличностных, межплеменных, межродовых и да же межстрановых отношений. По-новому стали выглядеть и конфликты между развитыми и слаборазвитыми, богатыми и бедными. То, что при «холодной войне» выглядело как борьба про тив колониализма и неоколониализма, в «постконфронтационных» условиях уже обретало черты межцивилизацион-ных противоречий и конфликтов, на чт о тут же обратил внимание С. Хантингтон Hantington Samuel. The Clash of Civilizations and the Remaking of World Order. - N.-Y.: Simon and Shuster, 1996.. В целом, конфликтность в международных отношениях в новых условиях отню дь не убавилась, хотя она приобрела менее драматический характер из-за у регулирования противоборства между ядерными державами и стала иметь б олее «спокойный», «обычный характер». В целом, говоря о структуре конфликтности в международных отношениях XXI в ека, целесообразно выделить три группы столкновений. Первая - верхний эт аж структуры, конфликты между развитыми странами. На современном этапе о ни практически отсутствуют, потому что действуют инерция, стереотипы и м еханизмы периода «холодной войны»; группу возглавляет ведущая сверхде ржава - США, и вряд ли возможен какой-либо конфликт между нею и любой иной р азвитой страной. Даже в тех случаях, где имеется экономическая подоплека конфликта (американо-японские экономические противоречия), сила воздей ствия политических и военно-стратегических факторов настолько велика, что о каком-либо «межимпериалистическом» (согласно марксистско-ленинс кой терминологии) столкновении даже не приходится говорить. На нижнем этаже этой системы, там, где находятся беднейшие и наименее ста бильные страны, конфликтность остается весьма высокой: Африка, бедные ст раны Азии (Шри-Ланка, Бангладеш, Афганистан, страны Индокитая). Но эта конф ликтность, несмотря на обилие видов, мало кого пугает. К жертвам в этих случаях мировая общественность привыкла, они ее не моби лизируют (или почти не мобилизируют) на борьбу за предотвращение конфлик тов, а ситуация разрешается за счет комбинации вмешательства ООН или быв ших колониальных метрополий (Франция) и эмиграции наиболее активной час ти населения из этих регионов в более процветающие страны - прежде всего в США и Западную Европу. Самой сложной частью структуры остается середина - страны, расположенны е между «низом» и «верхом». Это - страны так называемого переходного пояс а, промежуточной зоны. Как правило, к их числу относятся государства бывшего социалистическог о содружества и ряд стран бывшей колониальной периферии, которые под вли янием образцов развития, представленных на Западе, начали движение в нап равлении высокоразвитых стран с развитой демократией и рыночной эконо микой, но в силу целого ряда внутренних и внешних причин так и не доросли д о своего идеала. Они «застряли» в своем движении где-то на средних этажах и из-за этого исп ытывают особые сложности: внутри этих обществ идет борьба сил разной ори ентации, в отношениях с бывшими собратьями по уровню развития, которые о стались топтаться на месте, образуются конфликты; сердечное согласие та кже не получается и с высокоразвитыми странами, не соглашающимися приня ть их в нынешнем виде в свое сообщество. Возможно, именно здесь и сосредот очен эпицентр того, что некоторые называют «конфликтом цивилизаций», по скольку здесь остается Китай, Иран, арабские страны, крупные страны Южно й Америки. В целом ситуация с конфликтностью в международных отношениях начинает выглядеть как значительное ухудшение по сравнению с периодом «холодно й войны». Более не действуют прежние ограничения, навязанные опасениями по повод у ядерного конфликта; уровень противоречий не снижается, борьба за место под солнцем продолжается. Мало того, с распространением ядерного оружия перспектива ядерного конфликта, например, между Индией и Пакистаном, не выглядит совсем уж нереальной. Ядерное оружие пришло на Ближний Восток (Израиль), Корейский полуостров. Создается впечатление, будто ожидания десятилетней давности в области управления конфликтами оказались построенными на песке, и общая ситуац ия значительно регрессировала по сравнению с периодом «холодной войны ». Существует прогноз глобального развития, подготовленный Советом по ра зведке США, состоящим при Совете национальной безопасности и включающи м представителей разведывательного сообщества, делового мира, ученых. Э тот прогноз готовится раз в пять лет и охватывает период до 15 лет. Последн ий прогноз, подготовленный в 2000 году, называется «Глобальные тенденции - 2015 » Ермоленко Д.В. Социология и проблемы международных отношений (некоторы е аспекты и вопросы социологических исследований международных отноше ний). - М., 2002.. Авторы прогноза выделили семь движущих факторов («драйверов»), которые, по их мнению, воздействуют в наибольшей степени на формирование мировой ситуации на нынешнем этапе. Среди них: - демографические перемены, состоящие в основном в том, что к 2015 году населе ние мира возрастет еще на один миллиард человек, и это в одних странах буд ет содействовать росту стабильности (там, где экономика на подъеме), а в др угих - наоборот, будет раскачивать ситуацию и порождать конфликты (из-за п лохого состояния экономики и ограниченности ресурсов); ? состояние природных ресурсов и природной среды - прежде всего производ ство продовольствия и наличие питьевой воды. Причем, если есть обоснован ные надежды на то, что объем производства продовольствия будет отвечать растущим нуждам населения земли, то проблема его распределения остаетс я нерешенной и по-прежнему острой; ? научно-техническое развитие, на острие которого будут по-прежнему нахо диться информационные технологии, способные и дальше изменять цикл про изводства и распределения в масштабах, сопоставимых с масштабами возде йствия индустриальной революции; ? глобальная экономика и последующая глобализация мирового производст ва и мирового рынка, имеющие возможность привести к несоизмеримо более в ысокому уровню взаимозависимости, при которой значительно возрастает как угроза всеобщей дестабилизации из-за какого-то отдельного участник а системы, так и шансы на всеобщую стабилизацию под влиянием более разви тых стабильных стран; ? управленческие структуры в рамках отдельных стран и в более широких ма сштабах, при которых сохраняется роль национальных правительств, несмо тря на то, что их функции в области управления потоками информации, перед ачи технологии, борьбы против распространения заболеваний, контроля на д миграцией населения сокращаются; ? будущие конфликты, среди которых для США, как полагают авторы доклада, бу дут особенно важны порождаемые тремя типами причин: 1) стремлением использовать уязвимые места той или иной страны, включая С ША, для ослабления ее международных позиций в случае участия в асимметри чном конфликте (например, с проявлениями терроризма); 2) сохранением угрозы конфликта с применением оружия массового уничтоже ния (она может исходить, как говорится в докладе, от России, Китая или «гос ударств-изгоев»); 3) региональными противоречиями; ? роль США, которая останется несопоставимой с ролью ни одной другой стра ны мира в области экономики, технологии, военных возможностей и дипломат ического влияния. Понятно, что американские эксперты не могли не закончить доклад вопросо м о роли США. Но только частично это можно объяснить наличием естественн ого интереса к тому, каким образом Америка может и должна взаимодействов ать с факторами, создавшими «новую мировую ситуацию». В неизмеримо большей степени это объясняется тем фактом, что Соединенны е Штаты на деле сыграли и продолжают играть определенную роль в развитии мира на период до 2015 года (как это произошло уже в 1990-е годы), и поэтому надо ус тановить как возможности дальнейшего воздействия со стороны США на мир овую ситуацию, так и степень их ответственности за то, что там происходит и еще может произойти. Если же вернуться к анализу состояния конфликтнос ти, то из прогноза американских специалистов можно выделить несколько в есьма важных моментов. Во-первых, проблема накопления и распределения ресурсов. Как это видно и з фактических материалов, основная часть ресурсов необходимая для восп роизводства населения и экономики бедных стран, производится в развиты х странах и ими же распределяется: иногда до пределов внешних границ дру гих государств, иногда - и внутри них, если в этих странах действуют крупны е зарубежные корпорации. Этот фактор способен создать конфликтные ситу ации как в отношениях между производителями ресурсов и их потребителям и на международной арене, так и в отношениях между зарубежными производи телями и потребителями внутри отдельных стран. Борьба будет идти за право контролировать процесс распределения ресур сов - в нем находится ключ к политическому господству и влиянию. Во-вторых, потенциальными конфликтами грозит и состояние природной сре ды, ее эксплуатация и перспективы ее сохранения. Причем здесь нет одного прямолинейного источника образования конфликт а: он может возникнуть как из-за загрязнения окружающей среды каким-либо производителем материальных ресурсов (например, выход США из Киотского протокола), так и из-за стремления государства, обладающего невозобновля емым ресурсом, строить свою стратегию развития на его эксплуатации (выру бка дождевых лесов, джунглей, играющих первостепенную роль в поглощении углекислого газа и восстановлении кислорода в земной атмосфере). В-третьих, усиливается асимметрия в контроле над научно-техническим пот енциалом и его плодами (компьютеры, телекоммуникации, космическая техно логия, производство электроэнергии и т.п.), ведущая не столько к росту взаи мозависимости (она останется элементом развития международной системы , но в основном в области отношений производителя-потребителя), сколько к появлению прямой зависимости тех, кто приучен к пользованию плодами НТР , но и не может их производить сам. И, наконец, два взаимосвязанных явления: растущая взаимозависимость все й системы и сохранение «узурпации» принятия решений национальными пра вительствами в то время как их реальная роль в производстве и распределе нии ресурсов уменьшается. Из этого возникает проблема адекватности нац иональных правительств или систем власти, их способности отвечать треб ованиям и особенностям современного этапа в развитии всей международн ой системы, их шансов на стабильное существование в ее рамках (концепция «стран-изгоев» или «оси зла»). Вырисовывается следующая картина. Сложившаяся современная международ ная система представляет собой по идее целостную величину, в которой ест ь безусловные различия цивилизационного или материального характера, не имеющие антагонистического характера, если не считать отдельных, нео пасных «возмутителей спокойствия» (хотя бы ту же «ось зла»). Но эта систем а может перестать быть взаимозависимой, если не решить проблему «национ ального суверенитета», больше ценимую местными элитами и системами вла сти, чем обществами, и не лишить этот суверенитет права на «самооборону», то есть права на применение вооруженной силы для защиты того, что называ ется - правильно или неправильно - «национальными интересами». Тогда и во прос управления конфликтами станет сразу же более решаемым. Так ставится вопрос в США и некоторых союзных им странах. В большинстве д ругих государств, поскольку речь идет о сохранении власти местных прави тельств, часто либо вовсе не имеющих легитимности (новые и старые диктат уры), либо имеющих лишь частичную легитимность (там, где власть узурпируе тся местными элитами, даже несмотря на элементы демократии), эта постано вка вопроса вызывает сильнейшую озабоченность и раздражение. Задача управления конфликтами отнюдь не отошла на второй план в списке п риоритетов развитых стран. Наоборот, в связи с ростом зависимости между устойчивостью (или стациона рности) всей системы и событиями в разных ее «этажах», управление конфли ктами обретает еще большее значение не только для самосохранения систе мы (хотя, если иметь в виду фактор распространения ядерного оружия, и эту о пасность следует учитывать), но и для ее успешного функционирования, сох ранения ее способности к решению проблем. Поэтому в содержании этой задачи практически не произошло никаких стру ктурных перемен, если не считать двух: постановка самой задачи стала име ть намного более авторитарный, обязательный, нормативный характер (даже с угрозой применения силы против тех, кто ее не разделяет), а решение этой задачи уже определяется не как прерогатива «мирового сообщества», а как «обязанность» одной-единственной сверхдержавы - США. Здесь, в этой области вырисовывается сочетание нескольких одновременн о действующих факторов. С одной стороны, безусловно, правильное стремлен ие использовать отсутствие раскола мира на враждующие группировки для того, чтобы разработать и внедрить механизмы и процедуры разрешения кон фликтов до того, как они достигают уровня военных столкновений. В принци пе этот подход разделяют все (или почти все) ответственные участники меж дународной системы. Да и существующие документы и решения международны х организаций предписывают постановку и реализацию этой задачи. В течение 1990-х годов, несмотря на выявление тревожных тенденций к обостре нию конфликтности, определилась концептуальная и практическая структу ра управления конфликтами. В ней имеется достаточно четкая военная част ь, на которую приходится принуждение к миру (или военные действия по пода влению и предотвращению военных столкновений), поддержание мира, разору жение противоборствующих сторон и контроль над поставками им оружия, пр еследование и наказание военных преступников, лиц, допустивших преступ ления против человечности. В ней имеются и достаточно развитая невоенна я часть, включающая разрешение спорных проблем через международный арб итраж и судопроизводство, администрацию территорий, оккупируемых войс ками, действующими по мандату ООН, поставки гуманитарной помощи и ее рас пределение, действия полицейских сил ООН. Все эти элементы, хотя и в разны х сочетаниях, присутствовали в усилиях по управлению конфликтами в Босн ии, Косово, Афганистане, Ираке (деятельность ООН до начала военной акции С ША против Ирака). Другая сторона проблемы управления конфликтами - это спор вокруг вопрос а, чьей прерогативой должна быть политика управления конфликтами. В перв ой половине 1990-х годов, когда проблема была сформулирована в качестве одн ой из целей международного сообщества, казалось, что имеется всеобщее со гласие относительно ведущей роли ООН в этом процессе. В ходе сложной дип ломатической борьбы вызревала идея, что юридической основой этой полит ики должны быть решения Совета Безопасности ООН, который не только созда ет схему управления конфликтами, но и определяет, кого и как привлечь к ос уществлению этого управления: денежными взносами, участием в военных де йствиях, поставками транспортных средств, горючего и т.д. На этой позиции и до последнего времени стоят Россия, Франция, Китай, словом все те страны , которые выступали против военной акции США в Ираке. Но опыт конфликтов в Персидском заливе, на Балканах, в Афганистане и в дру гих регионах, где ООН была предоставлена возможность управлять конфлик тами, выявил весьма ограниченную способность этой организации занятьс я осуществлением этой задачи. Причем дело было не только в высокой степе ни ее бюрократизации и недостатке политической воли. Сами же ведущие дер жавы ООН, члены Совета Безопасности в свое время не поддержали предложен ие бывшего советского президента М.С. Горбачева восстановить военные ор ганы ООН, наделить эту организацию своими самостоятельными силами и тех никой для осуществлений миротворческих ситуаций, а также для обеспечен ия работы органов гражданской администрации ООН. Это способствовало выявлению двух основных претендентов на роль мирот ворца, обеспечивающего военную сторону политики управления конфликтам и, - США и НАТО. На этапе, который разворачивался в основном вокруг конфлик та в Сомали (1993) и в Боснии (1995), разночтений между США и их союзниками практиче ски не было. Наоборот, миротворческие операции стали считаться одним из специальных направлений деятельности блока НАТО, и в наивысшей форме эт о проявилось в период кризиса, вызванного военным нападением НАТО на Сер бию из-за событий в Косово (1999). Позднее, через год-два обнаружились расхождения между союзниками. Европ ейские страны - члены ЕС также определили свой интерес к управлению конф ликтами, фактически сделав это стержнем своей политики в области безопа сности, о чем говорили решения Петерсбергской конференции ЕС, на которой определились задачи и направления деятельности союза в этой сфере. Одновременно в США после прихода к власти администрации Дж. Буша и в связ и с нападением террористов 11 сентября 2001 г. на Всемирный торговый центр и П ентагон начал быстро формироваться свой подход к управлению конфликта ми, основанный на активном и даже упреждающем применении военной силы са мими США. Вначале эта политика в целом прошла проверку в Афганистане зим ой 2001-2002 годов, а затем уже была сформирована в качестве доктрины в период во йны в Ираке зимой 2002-2003 годов. Параллельно США использовали и европейский п одход к управлению конфликтами для создания «комитета 20», который объед инил страны НАТО и Россию. Таким образом, в сфере управления международными конфликтами образует ся весьма сложное и противоречивое положение. Во-первых, имеется практически полное единогласие относительно постан овки задачи управления конфликтами, а также концептуальной схемы ее осу ществления: принуждение к миру, миротворчество, разоружение противосто ящих сторон, разрешение споров с помощью посредников, наказание тех, кто предпочитает военные решения, а также более обширная совокупность проб лем, связанная с контролем над вооружениями, помощью развитию, контролем над незаконном оборотом оружия, наркотиков и иммиграцией. Во-вторых, практически определен круг тех ситуаций, где «международное с ообщество» было бы заинтересовано в применении теории и практики управ ления конфликтами, хотя после появления концепции «оси зла» и здесь назр евает дипломатический конфликт между США и ООН не меньшей тяжести, чем б ыл конфликт по поводу Ирака. Вряд ли ведущие страны антиамериканской опп озиции в иракском кризисе будут склонны изменить свою позицию по Ирану, Северной Корее, Сирии. Но самое главное противоречие, которое осложняет всю сферу управления конфликтами, это - роль главного исполнителя. В силу разных причин никакая ООН не сможет выполнить эту роль, поскольку она тр ебует иной концентрации ресурсов, наличия политической воли, невозможн ой в условиях полицентристской системы принятия решений; наконец, она тр ебует известного энтузиазма, очень часто вытекающего из приверженност и определенному политическому курсу. И все это имеется у США, во всяком сл учае, до тех пор, пока расчеты на успех в этой области входят в планировани е президентом Дж. Бушем своей предвыборной кампании на 2004 год. Но именно здесь и возникает одно из самых невероятных и маловразумитель ных противоречий сегодняшней мировой политики: группа держав, включающ ая достаточно влиятельных участников международной системы (Россия, Ки тай, Франция, Германия), в силу разных причин не хочет доверить Соединенны м Штатам функцию контроля над конфликтами, считая, что это и без того увел ичит международные активы США им во вред. На весах находятся: с одной стороны, возможности стабилизации обстановк и в тех регионах, где она осталась конфликтной после завершения «холодно й войны»; а с другой - опасения, что эта стабилизация принесет выгоду тольк о одной державе (хотя потенциально от этого могут выиграть все), и этого уж е достаточно, чтобы поставить под сомнение успешность всей идеи управле ния конфликтами. По всей вероятности, до тех пор, пока мир разделен национальными граница ми на отдельные государства, ни одно из них не получит добровольно манда т от других на управление конфликтами по своему усмотрению. Но и создать адекватный международный механизм, как на это надеются многие, также вря д ли удастся. Управление конфликтами -очень сложная область деятельност и, которая требует наличия только очень четко действующего и облеченног о соответствующими полномочиями механизма. Сейчас в мире его нет. Это не означает, однако, что сама идея управления конфликтами зашла в тупик, из к оторого нет выхода. Надо, видимо, признать, что существующая международн ая система в ее нынешнем виде (национальные государства, иные международ ные организации) достигает, и, может быть, уже достигла пределов своих воз можностей в этой сфере. Сумеет ли она осуществить переход к новым, более совершенным формам и ин ститутам, например, к мировому правительству, с тем, чтобы добиться успех а в этой области. Это - очень сложный вопрос, на который ни у кого нет ответа. 2.3 Конфликты в СНГ и политика России Из всего разнообразия конфликтов, произошедших или продолжающихся на г еополитическом пространстве новых независимых государств с прямым или косвенным участием России, понятия международной миротворческой деят ельности могут быть приложимы к усилиям по урегулированию конфликтов в Таджикистане, Грузии/Южной Осетии, Грузии/Абхазии, Азербайджане/Нагорно м Карабахе, Молдове/Приднестровье Пряхин В.Ф. Региональные конфликты на постсоветском пространстве (Абхазия, Южная Осетия, Нагорный Карабах, При днестровье, Таджикистан). М.: ООО «Издательство ГНОМ и Д», 2002. - 344 с. . При этом международная миротворческая операция в Нагорном Карабахе ра звернута так и не была: это пример неудачной попытки организации региона льной миротворческой операции под эгидой СБСЕ/ОБСЕ, согласовавшей в 1993 го ду мандат на проведение такой операции. Две относительно удачные операции, которые в наибольшей мере решили пос тавленные перед ними задачи - а именно в Южной Осетии и Приднестровье - име ют наибольшие проблемы с международным признанием их политико-правово го статуса. По обеим операциям отсутствуют мандаты не только ООН, но и рег иональных организаций (ОБСЕ и СНГ). Легитимное вмешательство России в конфликты в Грузии /Южной Осетии Молд ове/Приднестровье, осуществленное в соответствии с международными сог лашениями, может претендовать на статус миротворческой операции в той м ере, в какой политико-дипломатические и военные действия российской сто роны являются действиями нейтральной «третьей силы», равноудаленной о т сторон конфликта. В международно-правовом плане применимости понятия МТО к операциям в Юж ной Осетии и Приднестровье на начальном этапе способствовало участие в соглашении о приглашении российских воинских контингентов всех конфли ктующих сторон (подписание соглашения с Россией не только правительств ом Грузии, но и политическим руководством Южной Осетии и, аналогично, не т олько Президентом Молдовы, но и политическим руководством Приднестров ья). Однако в настоящее время следует взвесить, не является ли политически бо лее целесообразным отказ от трактовки этих двух конкретных операций ка к миротворческих (каковыми они все равно не признаются в масштабах между народного сообщества) и применение к ним статуса легитимного вмешатель ства по соглашению с правительством другого государства для оказания п омощи в борьбе с сепаратизмом и нелигитимными политическими и военными образованиями на его территории. В то же время целесообразно осмысление операции 1992 года по разъединения в раждующих сторон в ходе ингушско-осетинского конфликта как уникальног о примера удачной внутренней миротворческой операции, выполненной сил ами и с применением тактики действий внутренних войск Денисовский Г.М., К озырева П.М. Политическая толерантность в реформируемом российском общ естве второй половины 90-х годов. - М.: Центр общечеловеческих ценностей, 2002. - 112 с. . По военно-тактическим (разъединение, разоружение, контроль миграции) и о рганизационным характеристикам эта операция соответствует основным п араметрам миротворческой деятельности по «разниманию» конфликтующих сторон, прекращению этнически-мотивированного насилия. Операции в Таджикистане и Грузии/Абхазии являются по статусу полноценн ыми региональными миротворческими операциями СНГ. Обе осуществляются на основании коллективного решения глав государств СНГ, имеют мандат СН Г (который при этом неоднократно обновлялся и уточнялся), общее военное р уководство ими осуществляется через международный орган - Штаб по коорд инации военного сотрудничества государств-участников СНГ. При этом в каждом из этих регионов параллельно развертывалась наблюдат ельная операция ООН с участием военных наблюдателей - UNMOT в Таджикистане и UNOMIG в Грузии/Абхазии. Таким образом, можно говорить не о двух, а о четырех МТ О - двух международных МТО по мандату ООН с наблюдательными функциями и д вух региональных МТО СНГ с функциями разъединения конфликтующих сторо н и стабилизации обстановки в конфликтных регионах. Таджикистан. Военные действия в Таджикистане с 1992 г. по настоящее время с п олитико-правовой точки зрения следует трактовать не как единую миротво рческую операцию, а как комплекс из нескольких разнотипных операций: Операция (комплекс мероприятий) пограничных (и приданных к ним) сил РФ по о хране государственной границы Таджикистана с Афганистаном и Китаем (не имела четкого правового оформления до мая 1993 г., затем осуществляется на о снове двустороннего межгосударственного соглашения РФ-РТ от 25.05.1993; не име ет характера международной миротворческой операции). Коллективные дополнительные меры стран СНГ по стабилизации обстановки на таджикско-афганской границе в 1993-1994 гг. (регулировались решениями СГГ СН Г от 22.01.1993, 24.12.1993 и 15.04.1994). Изначально эти меры не трактовались как миротворческая деятельность в смысле региональной миротворческой операции, впоследст вии, с внесением формулировок по стабилизации обстановки на границе в ма ндат КМС СНГ, получили миротворческую трактовку. Собственно операция Коллективных миротворческих сил СНГ по мандату Со вета глав государств СНГ. КМС СНГ реально были созданы как коллективные силы сначала 5-ти, затем 4-х государств - России, Казахстана, Узбекистана. Кир гизстана (контингенты ВС Таджикистана были поначалу включены в КМС, зате м исключены для более адекватного соответствия критериям международно го миротворчества). Другие страны СНГ не принимали практического участи я в их формировании или финансировании. В силу этого можно применить сложившуюся в системе ООН терминологию и го ворить о коалиции государств, которой региональная организация (СНГ) дел егировала полномочия по практическому проведению миротворческой опер ации. Это более адекватное определение типа операции, чем утверждение, ч то операция в Таджикистане проводится Содружеством в целом, тем более, ч то конфигурация самого СНГ за годы операции менялась, а ряд стран подчер кивал, что неучастие в операциях такого типа носит не случайный, а принци пиальный характер. Действия военных контингентов Вооруженных сил Российской Федерации, д ислоцированных на территории Республики Таджикистан, по оказанию подд ержки правительству Республики Таджикистан в решении задач стабилизац ии обстановки, и решении иных государственных задач, на основе Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между РФ и РТ, и других двустор онних соглашений. Целесообразно вынести мероприятия по оказанию поддержки правительств енным силам Таджикистана со стороны РФ за пределы «коллективных миротв орческих действий», чтобы не подвергать сомнению статус операции коали ции стран СНГ. К тому же, этот тип действий охватывает все не входящие в КМ С СНГ компоненты Группы российских войск в Таджикистане. Политико-дипломатическая посредническая деятельность государств СНГ по мирному урегулированию межтаджикского конфликта. Субъектами осуществления этой деятельности выступали на разных этапах Совет глав государств СНГ, Совет министров иностранных дел и Совет мини стров обороны СНГ, политическая Комиссия по урегулированию, Специальны й представитель СНГ по урегулированию конфликта в Таджикистане. Эта деятельность окончательно приняла характер «классического» мирот ворческого посредничества в 1995-1997 гг. в ходе организации и проведения пере говоров с участием таджикского правительства и Объединенной таджикско й оппозиции, завершившихся подписание Таджикских мирных соглашений 1997 г. В этом смысле можно выделить этот комплекс политико-дипломатических ме роприятий как миротворческую посредническую (невоенную) миссию СНГ, осу ществленную во взаимодействии с ООН и ОБСЕ, чьи делегации также действов али в регионе в этот период. Наконец, операция МНООНТ/UNMOT военных наблюдателей ООН в Таджикистане (в на стоящее время - военные наблюдатели от 13 стран). При такой трактовке гораздо легче отстоять статус миротворческой опер ации региональной организации для тех компонентов названного комплекс а, которые действительно соответствуют общим критериям миротворчества ООН и региональных организаций. При этом собственно миротворческая опе рация коалиции стран СНГ предстает двукомпонентной: включающей военну ю деятельность КМС СНГ, с одной стороны, и политико-дипломатическую поср едническую миссию СНГ по межтаджикскому урегулированию, с другой. Грузия. Несмотря на относительную географическую близость, операции в Ю жной Осетии и Абхазии существенно различны. В Южной Осетии имеют место д ействия российских военных и дипломатов на основе двустороннего межго сударственного соглашения Россия-Грузия в присутствии наблюдательной миссии ОБСЕ, в то время как в Абхазии - две взаимосвязанных миротворчески х операции: миротворческая операция региональной организации (СНГ) на ос нове мандата глав государств Содружества и миротворческая операция ОО Н (наблюдательная миссия - МООННГ) на основе мандата СБ ООН Конфликты в сов ременной России: Проблемы анализа и регулирования / Степанов Е.И., Василье ва Е.И., Романенко Л.М. и др.; РАН, Центр конфликтологии, Ин-т социологии. - М.: Эди ториал УРСС, 1999. - 343 с. . При этом, если результат операции в Южной Осетии можно назвать успехом, т о результат усилий в Абхазии остается неудовлетворительным по сравнен ию с ожиданиями сторон. Отметим особенности операции в Абхазии/Грузии, которые осложнили ее про ведение и международное признание: - Действия российских военных в Абхазии включали элементы принуждения (в формулировке Устава ООН), в частности, при выбивании вооруженных формир ований из Кодорского ущелья, участии российских формирований в обстрел е Сухуми, а позже - в форме участия российских военно-морских судов в обесп ечении морской блокады побережья Абхазии. - Из-за формальных задержек с подписанием мандата операции и ратификацие й решения об участии российских контингентов Советом Федерации ФС РФ, оп ерация (мероприятия по введению войск) летом 1994 г. фактически началась ран ьше, чем произошло должное правовое оформление решения о ее проведении. - Операция так и не стала коллективной операцией стран СНГ. Основной миро творческий контингент не был предоставлен никакими иными государствам и СНГ, помимо России. Между тем, по сложившимся в ООН стандартам континген т, предоставляемый одной страной, не должен превышать трети от общего ко личества участников. Однако в ряде операций при лидирующей роли военных США, например, на Гаити или в Сомали, такие стандарты также не выполнялась. - Не создано многостороннее международное военное командование операц ией, руководство операцией осуществляется фактически Генеральным Штаб ом ВС РФ. При этом не все российские формирования в Грузии входят в состав КМС, и подчас имеет место смешение функций российских военных баз, созда нных по соглашению 1994 г., и миротворческих сил. - Отношение самих конфликтующих сторон к операции было и остается неодно значным. Несмотря на формальную поддержку, абхазская сторона нарушала п еремирие, затягивала возвращение беженцев. В Грузии операции противост ояла оппозиция в лице «Народного фронта», лидеров Республиканской и Нац ионально - демократической партий и Союза освобождения Абхазии, который требовал не размещать российские войска, так как это «грозит потерей Абх азии». В тоже время проведение операции поддержали Союз граждан Грузии, Социал-демократическая партия и другие центристские политические силы . - Принятие решения ООН о расширении мандата операции МНООНГ и придания е й функций, которые предлагали страны СНГ, не состоялось. Операция МНОООН Г осталась наблюдательной по характеру мандата. Одобрение операции СНГ со стороны ООН также проходило очень сложно, миротворческие подразделе ния СНГ не получили статуса «голубых касок». Наряду с названными сложностями, можно отметить успешные аспекты и резу льтаты данной операции: В целом удалось предотвратить продолжение кровопролития и существенно ограничить вооруженные столкновения грузинских и абхазских формирова ний. Создана политическая инфраструктура урегулирования: происходят относ ительно регулярные раунды переговоров при посредничестве ООН и России, есть достаточно тесное взаимодействие между политической и военной ст оронами урегулирования. Между миротворческими силами СНГ (России) и военными наблюдателями опер ации МНООНГ сложилось хорошее рабочее взаимодействие. Генеральный сек ретарь и СБ ООН удовлетворены степенью информированности о действиях м иротворцев СНГ, и «разделение труда» между операцией региональной орга низации (СНГ) и операцией ООН представляет собой (как и в Таджикистане) дос тойный изучения и повторения опыт. В результате миротворческой операции восстановлены транспортные комм уникации (мосты), железнодорожное сообщение, ряд объектов инфраструктур ы в регионе разминированы, введены в строй. Произошло частичное возвращение беженцев в районы, покинутые ими в ходе конфликта. Вместе с тем, именно затрудненное возвращение беженцев и нево зможность для миротворческого контингента гарантировать безопасност ь всех беженцев являются одно из основных причин затягивания урегулиро вания. В целом можно констатировать, что, несмотря на ее необходимость и опреде ленные положительные промежуточные итоги, операция в Абхазии пока наим енее успешна из всех, проводимых на территории СНГ. Ее сворачивание на да нном этапе привело бы, скорее всего, к возобновлению вооруженных столкно вений. Однако дело здесь не в слабости самой операции (военная сторона оп ерации вполне функциональна, российские контингенты справляются со св оими задачами), а в неисчерпанности политической воли сторон (особенно а бхазской) продолжать конфронтацию до победы, достижения своих политиче ских целей. Учитывая тенденции отношения ООН к этому конфликту, трудно ожидать, что в обозримой перспективе контингенты СНГ/России удастся заменить на «го лубые каски» ООН. А принимая во внимание необходимость для России в ситу ации незавершенного конфликта в Чечне иметь определенное влияние на Гр узию и «лояльное» взаимодействие с грузинскими властями, не допустить в озникновения нового очага вооруженной борьбы на южных российских гран ицах, остается лишь сохранять российский контингент в Абхазии, продолжа ть операцию и последовательное посредническое содействие политическо му урегулированию. В отличие от затянувшейся операции в Абхазии, урегулирование конфликта в Южной Осетии является относительно успешным. Однако, в отличие от дейс твий в Абхазии и в Таджикистане, операция в Южной Осетии не имеет мандата глав государств СНГ, и потому не может рассматриваться как региональная миротворческая операция (операция региональной организации) в полном с мысле слова. Ее правовые основания иные: трехсторонне соглашение между с торонами конфликта и Россией Пряхин В.Ф. Региональные конфликты на постс оветском пространстве (Абхазия, Южная Осетия, Нагорный Карабах, Приднест ровье, Таджикистан). М.: ООО «Издательство ГНОМ и Д», 2002. - 344 с. . Россия остается гарантом выполнения грузино-осетинских соглашений. В м еждународно-правовом отношении участие России в юго-осетинском урегул ировании есть не что иное как легитимное вмешательство в дела другого го сударства по соглашению с его политическим руководством. Применение ст атуса «миротворческой операции» к действиям всех трех сторон по прекра щению конфликта может быть осуществлено только «по аналогии». При этом, однако, аналогия оказывается вполне работающей, а организационно-такти ческие аспекты операции действительно сближают ее с международным мир отворчеством. Однако, как в Таджикистане и Абхазии, здесь следует провести грань между вовлеченностью России в конфликт до заключения соглашения сторон о пре кращении огня, и статусом и ролью России после заключения такого соглаше ния. Российские войска, находившиеся на территории Южной Осетии до заклю чения соглашения (инженерно-саперный и вертолетный полки) никак не относ ятся к миротворческим силам. При создании трехсторонних патрульных сил они не были привлечены, и вскоре были выведены из Грузии. Контингенты же, составившие трехсторонние разделительные силы, выполн яли по сути типичные миротворческие функции: контроль за зоной безопасн ости по линии соприкосновения противников, разоружение и расформирова ние незаконных военных формирований, изъятие оружия у населения и др. Не типичным было однако привлечение к участию в них контингентов самих кон фликтующих сторон (эта же практика параллельно применялась в ходе созда ния трехсторонних миротворческих сил в Приднестровье). Молдова/Приднестровье. По итогам анализа конфликтного урегулирования в Молдове/Приднестровье можно сделать следующие выводы: Если абстрагироваться от международно-правовой стороны вопроса, то пре дупредительное развертывание российских войск и последующее создание и деятельность трехстороннего военного контингента, обеспечивающего к онтроль над «буферной» зоной разделения враждующих сторон, то есть форм а операции, соответствует (за небольшими исключениями) задачам и тактике международных операций по принуждению к миру и поддержанию мира. В политическом и практическом отношении механизм коллективного миротв орчества Содружества Независимых Государств, который еще только начин ал формироваться на момент конфликта, несмотря на просьбы Молдовы, задей ствовать не удалось. В правовом отношении операция основана на двустороннем межгосударстве нном соглашении, и является легитимным вмешательством Российской Феде рации в дела Республики Молдова по просьбе ее законно избранного полити ческого руководства. Превращение Соглашения о привлечении в регион конфликта российских во енных из двухстороннего в трехстороннее (привлечение к его выработке, по дписанию и участию в Объединенной Контрольной комиссии лидеров Придне стровья) повышает правовую легитимность и политическую сбалансированн ость всей операции Пряхин В.Ф. Региональные конфликты на постсоветском п ространстве (Абхазия, Южная Осетия, Нагорный Карабах, Приднестровье, Тад жикистан). М.: ООО «Издательство ГНОМ и Д», 2002. - 344 с. . Организация процесса урегулирования по «международному образцу», с со зданием многостороннего политического органа урегулирования (ОКО), в ко тором представлены министерства и органы иностранных дел сторон, и кото рому формально подчинены миротворческие военные контингенты, а также п ривлечение к процессу урегулирования наблюдателей от ОБСЕ обеспечивае т уже не только формальное, но сущностное сходство операции с международ ным миротворчеством. Исключение из состава миротворцев (вопреки просьбам Приднестровья) под разделений бывшей 14-й армии как «необъективной» и привлечение по ротаци и российских контингентов из отдаленных регионов России характеризует стремление России и Молдовы к созданию и поддержанию стандартов операц ии как миротворческой, препятствуют нежелательной идентификации Росси и как поддерживающей лишь одну из сторон конфликта. Включение в состав миротворцев контингентов, предоставленных самими в раждующими сторонами, нарушает формальные принципы миротворчества и в ряд ли было бы возможным, если бы операция проводилась под эгидой СНГ или ОБСЕ. Однако при нынешнем правовом статусе операции такая трехстороння я структура контингента оказалась не только приемлемой, но и весьма функ циональной. Более того, практическая успешность схемы, при которой «лоял ьные» по отношению к политическому примирению компоненты сил противни ков помогают нейтрализовать вылазки «нелояльных», продолжающих вооруж енные или враждебные действия, позволяет настаивать на том, что этот так тический прием (положительно сработавший в Южной Осетии и в Молдове) явл яется оправдавшим себя экспериментальным вкладом в опыт международног о миротворчества. Геополитические установки России, ее современная концепция национальн ой безопасности и военная доктрина не предполагают сохранения анклаво в российской военной силы на территории других государств в случаях, в к оторых безопасность самой России как государства не затронута Социаль ные конфликты в меняющемся российском обществе (детерминация, развитие, разрешение). М.: Институт социологии РАН, Горбачев-Фонд, 1994. - 105 с. . В силу этого вывод остатков 14-й армии с территории Республики Молдова, хотя и сопряжен с известными экономическими и техническими трудностями, политически л огичен и неизбежен. В то же время нет прямой (правовой) связи между уходом 14- й армии и отзывом российского компонента из миротворческого континген та. Российский компонент в трехстороннем миротворческом контингенте може т оставаться в Молдове/Приднестровье вплоть до окончательного политич еского урегулирования, обеспечивая, вместе с российским политико-дипло матическим участием в ОКО, некоторое представительство российских инт ересов в регионе, причем в статусе, который ( в отличие от присутствия 14-й ар мии) не вызывает международно-правовых и политических нареканий и пробл ем. Таким образом, действия российских военных в Молдове/Приднестровье рас падаются на два довольно отличных этапа. На первом этапе, до заключения т рехстороннего соглашения от 21 июля 1992 г., российские военные контингенты, в ходящие в состав 14-й армии, осуществили не оформленные в правовом отношен ии элементы принудительных действий (предупредительное развертывание и демонстрация силы). На втором этапе, после заключения политических сог лашений о принципах урегулирования конфликта, началась собственно тре хсторонняя операция, которая уже соответствует по форме и ряду сущностн ых признаков характеристикам типичной операции по поддержанию мира. Бы л изменен статус, состав, характер привлеченных контингентов, и, несмотр я на отсутствие правового статуса операции ООН или региональной органи зации, действия трехсторонних сил вошли в соответствие с нормами и станд артами операций по поддержанию мира. Эта операция (наряду со структурно сходной операцией в Южной Осетии/Груз ии) вполне может быть отнесена к особой разновидности международного ми ротворчества, когда миротворческие по форме действия отдельных госуда рств и групп государств в отсутствие полноценного мандата СБ ООН неформ ально признаются международным сообществом как особые миротворческие операции. Заключение Международные отношения издавна занимали существенное место в жизни л юбого государства, общества и отдельного человека. Происхождение наций, образование межгосударственных границ, формирование и изменение полит ических режимов, становление различных социальных институтов, обогаще ние культур, развитие искусства, науки, технический прогресс и эффективн ая экономика тесно связаны с торговыми, финансовыми, культурными и иными обменами, межгосударственными союзами, дипломатическими контактами и военными конфликтами - или, иначе говоря, с международными отношениями. И х значение возрастает еще больше в наши дни, когда все страны вплетены в п лотную, разветвленную сеть многообразных взаимодействий, влияющих на о бъемы и характер производства, виды создаваемых товаров и цены на них, на стандарты потребления, ценности и идеалы людей. Окончание «холодной войны» и распад «мировой социалистической системы », выход на международную арену бывших советских республик в качестве са мостоятельных государств, поиски новой Россией своего места в мире, опре деление ее внешнеполитических приоритетов, переформулирование национ альных интересов, угрозы быть втянутой в кровопролитные конфликты, бушу ющие на периферии постсоветского пространства, - все эти и многие другие обстоятельства международной жизни оказывают непосредственное влиян ие на повседневное существование людей и судьбы россиян, на настоящее и будущее нашей страны, ее ближайшее окружение и, в известном смысле, на суд ьбы человечества в целом. В свете сказанного становится понятно, что в наши дни резко возрастает о бъективная необходимость в теоретическом осмыслении международных от ношений, в анализе происходящих здесь изменений и их последствий. С точки зрения теории международных отношений международный конфликт рассматривается как особое политическое отношение двух или нескольких сторон - народов, государств или группы государств, - концентрированно во спроизводящее в форме косвенного или непосредственного столкновения э кономические, социально-классовые, политические, территориальные, наци ональные, религиозные или иные по природе и характеру интересы Тагиров Э .Р., Тронова Л.С. Конфликты в обществе: от противостояния к согласию. - Казань : Изд-во КФЭИ, 1996. - 240 с. . Международные конфликты, таким образом, являются разновидностью между народных отношений, в которые вступают различные государства на почве п ротиворечий интересов. Разумеется, международный конфликт - это особое, а не рутинное политическое отношение, поскольку оно означает и объектив но и субъективно разрешение разнородных конкретных противоречий и пор ождаемых ими проблема конфликтной форме и в ходе своего развития может п орождать международные кризисы и вооруженную борьбу государств. Международный конфликт как политическое отношение воспроизводит не то лько объективные противоречия, но и вторичные, по своему характеру субъе ктивные, противоречия, обусловленные спецификой их восприятия политич еским руководством и процедурой принятия политических решений в данно й стране. При этом субъективные противоречия способом, так или иначе воздействов ать на возникновение и развитие конфликта, интересы и цели сторон, котор ые во многих случаях представляются достаточно отчужденными от реальн ых противоречий. То есть международный конфликт фокусирует в себе все бе з исключения экономические, идеологические, социально-классовые, идеол огические, собственно политические, военно-стратегические и иные отнош ения, которые развиваются в связи с данным конфликтом. Международный конфликт при расширении числа или изменение сторон, учас твующих в нем, может нести на себе и отпечаток новых аспектов, непосредст венно возникающих уже как следствие самого конфликта. Возникнув как пол итическое отношение, международный конфликт обретает некоторую самост оятельность, собственную логику развития и поэтому способен уже самост оятельно различным образом влиять на другие отношения, развивающиеся в рамках данного конфликта, а также на характер лежащих в его основе проти воречий и способы их разрешения. Международные конфликты независимо от любых специфических признаков, которые присущи каждому из них, объективно порождаются как особые конкр етно-исторические политические отношения между странами или группами стран в пределах определенного пространственно-временного континуума. Они воспроизводят непосредственно или в опосредованной форме, в том или ином виде отражая расстановку и соотношение сил на международной арене, состояние и развитие системы международных отношений и ее структуры на различных уровнях, а также другие, более или менее связанные с этим глоба льные, региональные или двусторонние противоречия современного мира, с ложные, постоянно развивающиеся условия в различных частях земного шар а, множество конкретных ситуаций на различных уровнях международных от ношений. Следует сделать ряд выводов, характеризующих конфликты современного м ироустройства: - повышение конфликтности современной мировой системы произошло в силу стирания границ внешней и внутренней политики, усиления взаимозависим ости государств, расползания региональных, локальных конфликтов; - основная масса конфликтов сегодня обосновываются, легитимизируются п ри помощи принципа национального самоопределения. Следует отметить, чт о этнонациональный или религиозный факторы не обязательно являются ис тинными причинами. В большинстве случаев этнополитические и этнорелиг иозные противоречия становятся средством достижения нестабильности в регионе, но не отражают конечной цели конфликта; - особое значение приобрел такой феномен, как национальный экстремизм, т о есть приверженность к крайним взглядам, идеям и мерам, направленным на достижение своих целей радикально ориентированным социальным институ там, а также малым группам (национальных, этнорелигиозных движений, конф ессий, сект, иных формирований; - в мировой конфликтологии появился такой новый термин как «этнический ( или национальный) терроризм»; - в силу того, что конфликты нового поколения основываются на непримирим ых противоречиях, как правило, религиозного толка, это конфликты типа «с хватка», где консенсус невозможен. Должен быть один победитель. А потому теория урегулирования конфликтов не всегда себя оправдывает, настоящи е институты и законодательство уже не в полной мере отвечают вызовам сов ременности; - мировая конфликтология не располагает достаточным количеством метод ов прогнозирования конфликтов и эффективных способов их предупреждени я. Помимо общих характеристик каждый конфликт имеет свои отличительные ч ерты, свой потенциал конфликтности для региональной и международной бе зопасности. И вместе с тем характер и протекание их не новы, имеют аналоги и в мировой практике, а, следовательно, есть возможность их обобщения в те орию. Конфликты, в основу которых положено стремление к национальному самооп ределению или религиозная нетерпимость чрезвычайно сложны для урегули рования, но приемлемы для управления и контроля. Что обосновывает необхо димость исследования конфликтов нового поколения с поиском аналогий в истории международных отношений, выявлением основных участников столк новения, рассмотрением вероятности использования конфликта (при услов ии, что он изначально возник по объективным причинам), анализом возможно го выбора средств достижения целей, определением цены данного конфликт а для обеспечения международной безопасности, целесообразности его пр одолжения. Список использованной литературы 1. Анцупов А.Я., Шипилов А.И. Конфликтология. - М.: ЮНИТИ, 1999. - С. 552 2. Бородкин Ф. М., Коряк Н. М. Внимание: конфликт. - М.: 2002. - 123 с. 3. Варламова Н. В., Пахоменко Н.Б. Между единогласием и волей большинства: (По литико-правовые аспекты консенсуса) / Центр конституционных исследован ий. МОНФ. - М., 1997. - 65 с. 4. Вершинин С. Конфликтология: Конспект лекций. - СПб.: Изд-во Михайлова В.А ., 2000. - 64 с. 5. Галкин А.А., Дмитриев А.В. Современный терроризм: состояние и перспективы . - М., 2000. - 240 с. 6. Глухова А.В. Политические конфликты: основания, типология, динамика (тео ретико-методологический анализ). - М., 2000. - 280 с. 7. Дарендорф Р. Элементы теории социального конфликта // Социологические и сследования. - 1994. - № 5. 8. Денисовский Г.М., Козырева П.М. Политическая толерантность в реформируем ом российском обществе второй половины 90-х годов. - М.: Центр общечеловечес ких ценностей, 2002. - 112 с. 9. Дмитриев А.В. Социальный конфликт: Общее и особенное / А.В. Дмитриев. - М.: Гар дарики, 2002. - 525 с.: ил. 10. Дружинин В. В., Конторов А. С., Конторов М. Д. Введение в теорию конфликта. - М .: 2002. - 158 с. 11. Ермоленко Д.В. Социология и проблемы международных отношений (некоторы е аспекты и вопросы социологических исследований международных отноше ний). - М., 2002. 12. Зайцев А.К. Социальный конфликт. - М., 2000. - 464 с. 13. Замкова В.И., Ильичков М.З. Терроризм - глобальная проблема современности . - М., 1996. - 80 с. 14. Здравомыслов А.Г. Межнациональные конфликты в постсоветском простран стве. - М.: Аспект-Пресс, 1997. - 286 с. 15. Здравомыслов А.Г. Социология конфликта: Россия на путях преодоления кри зиса: учебное пособие для студентов высших учебных заведений. - 2-е изд., доп . - М.: Аспект Пресс, 1995. - 317 с. 16. Зимичев А.М. Психология политической борьбы. - СПб.: Санта, 1993. - 160 с. 17. Ишмуратов А. Т. Конфликт и согласие. - К.: 1996. - 190 с. 18. Князева М. Н. Конфликт. № 2. - М.: 2001. - 97 с. 19. Коваленко Б.В., Пирогов А.И.. Рыжов О.А. Политическая конфликтология. Учебн ое пособие для студентов высших учебных заведений. - М.: Ижица, 2002. - 400 с.; 20. Ковачик П., Малиева Н. Предупреждение и разрешение конфликтов. - М.: Ин-т пси хологии РАН, 1994 - С. 56 21. Кожушко Е.П. Современный терроризм: Анализ основных направлений / Под об щ. Ред. А.Е. Тараса. - Мн.: Харвест, 2000. - 448 с. 22. Козер Л. Функции социального конфликта / Льюис Козер; Пер. с англ. О. Назаро вой; Под общ. ред. Л.Г. Ионина. - М.: Идея-Пресс, 2000. - 205 с. 23. Козырев Г.И. Введение в конфликтологию: Учеб. Пособие. - М., 1999; 24. Конфликт и политика: новые перспективы // Современная конфликтология в контексте культуры мира. - М.: 2001. 25. Конфликты в современной России: Проблемы анализа и регулирования / Степ анов Е.И., Васильева Е.И., Романенко Л.М. и др.; РАН, Центр конфликтологии, Ин-т с оциологии. - М.: Эдиториал УРСС, 1999. - 343 с. 26. Корнелиус Х., Фэйр Ш. Выиграть может каждый: как разрешать конфликты. - М.: А О Спрингер, 1992. - 116 с. 27. Кременюк В. А. Об исследовании международных конфликтов. - США. Канада: эк ономика, политика, культура. - 2001. - N 2. - С. 45-59. 28. Лебедева М.М. Политическое урегулирование конфликтов: Подходы, решения , технологии / Ин-т «Открытое общество». - М.: Аспект Пресс, 1997. - 271 с. 29. Мастенбрук В. Переговоры. - Калуга: Издание КаИС, 1994. - 176 с. 30. Матвеева С.Я. Модернизация и глубинный конфликт ценностей в России // Соц иальный конфликт. - 1994. - № 4. 31. Политическая конфликтология перед новыми вызовами/ Дмитриев А.В., Глухо ва А.В., Картунов А.В. и др.; Под ред. А.В. Глуховой; Воронеж. межрегион. ин-т общес твен. наук. - Воронеж: Воронеж. гос. ун-т, 2001. - 282 с. 32. Политическая конфликтология: Работы российских и зарубежных авторов: Хрестоматия / Под ред. д.п.н., проф. М.М. Лебедевой и д.и.н., проф. С.В. Устинкина. - М.; Н.Новгород, 2002. - 312 с. 33. Политические конфликты: от насилия к согласию. - М.: АПН, РАПН, Центр конфли ктологии РАН, ИС РАН. - М., 1996. - 291 с. 34. Политический экстремизм в России / Верховский А., Папп А., Прибыловский В.; Моск. Антифашист. Центр, Информ. - эксперт. Группа «Панорама». - М.: Ин-т экспер иментальной социологии, 1996. - 341 с. 35. Пряхин В.Ф. Региональные конфликты на постсоветском пространстве (Абха зия, Южная Осетия, Нагорный Карабах, Приднестровье, Таджикистан). М.: ООО «И здательство ГНОМ и Д», 2002. - 344 с. 36. Родин Л., Фролов А. Роль посредничества в урегулировании межнациональны х конфликтов // Международная жизнь. - 1992. - № 8-9. 37. Скотт Г Джинни. Конфликты: пути преодоления / Пер. с англ. - К.: Издат. Об-во “В ерзилин и КЛТД”, 2000. - 246 с. 38. Скотт Г Джинни. Способы разрешения конфликтов / Пер. с англ. - К.: Издат. Об-во “Верзилин и КЛТД”, 2001. - 312 с. 39. Современная конфликтология в контексте культуры мира. - М.: 2001. 40. Соловьев А.И. Противоречия согласительных процессов в России // Политич еские исследования. - 1996. - № 5. 41. Социальное согласие в современном мире. (Отв. ред. Г.М. Денисовский). - М.: «Це нтр общечеловеческих ценностей», 2000. - 144 с. 42. Социальные конфликты в меняющемся российском обществе (детерминация, развитие, разрешение). М.: Институт социологии РАН, Горбачев-Фонд, 1994. - 105 с. 43. Социальный конфликт: современные исследования. Реферативный сборник. - М.: ИНИОН. Институт социологии, 2005. - 157 с. 44. Тагиров Э.Р., Тронова Л.С. Конфликты в обществе: от противостояния к согла сию. - Казань: Изд-во КФЭИ, 1996. - 240 с. 45. Фельдман Д.М. Конфликты в мировой политике / Под ред. П. А. Цыганкова. - М.: МУБ У, 1997. - 128 с. 46. Фельдман Д.М. Политология конфликта. Учеб. пособие. - М.: Издательский Дом « Стратегия», 1998. - 200 с. 47. Фишер Р., Браун С. Путь к единению, или от переговоров к тесным взаимоотно шениям. - М.: Наука, 1992. - 192 с. 48. Фишер Р., Юри У. Путь к согласию: или переговоры без поражения. - М.: Наука, 1992. - 158 с. 49. Фольц У. Этнический конфликт и вмешательство: некоторые международные аспекты // Кентавр. - 1992. - март-апрель. 50. Хамзина Г.Р. Ценностная мотивация этнического конфликта / Науч. ред. Э.Р. Т агиров. - Казань: Карпол, 1999. - 98 с. 51. Цыганков П.А. Политическая социология международных отношений (учебно е пособие). - М.: Радикс, 1994. - 320 с. 52. Этнические и региональные конфликты в Евразии: в 3-х книгах. - М.: Издательс тво «Весь мир», 1997. - 208 с., 224 с., 304 с. 53. Южная Азия: конфликты и геополитика. - М.: Институт востоковедения РАН , 1999. - 174 с. 54. Юри У. Преодолевая «нет», или переговоры с трудными людьми. - М.: Наука, 1993. - 127 с . 55. Coser L. The Functions of Social Conflicts. New York, 1999. p.8. 56. Dahrendorf R. The Modern Social Conflict: An Essay on The Politics of Liberty. - Berkeley, Los Angeles: University of California Press, 2002. - 219 p. 57. Hantington Samuel. The Clash of Civilizations and the Remaking of World Order. - N.-Y.: Simon and Shuster, 1996. 58. Horowitz D.L. Ethnic Groups in Conflict. - Berkeley, Los Angeles, L.: University of California Press, 2002. - 697 p. 59. Krisberg L. Constructive Conflicts: From Escalation to Resolution. - Lanham, MD: Rowman and Littlefield, 1998. - 393 p. 60. Morgenthau H. Politics among nations. The struggle for power and peace. N.Y., 1973.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Если вы хотите перед сексом поднять себе настроение - прочитайте инструкцию к презервативам на украинском языке...
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, диплом по политологии "Международно-политический конфликт", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru