Диплом: Идеи традиционализма и модернизма работах русских консерваторов конца XIX–начала ХХ века - текст диплома. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Диплом

Идеи традиционализма и модернизма работах русских консерваторов конца XIX–начала ХХ века

Банк рефератов / Политология

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Дипломная работа
Язык диплома: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 71 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной дипломной работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Содержание Введение 1. История и эволюция консерватизма в России 2. Идеи традиций и модернизации в консервативной идеологии 2.1 От традиций к "консервативному творчеству" 2.2 "Консервативная модернизация" Заключение Библиографический список Введение В последнее время в российском обществе часто поднимается проблема "тра диции и модернизации". В 90 е годы прошлого XX века с их крайним и не всегда пос ледовательным модернизмом и либерализмом эти понятия порядком набили оскомину у народа и оставили весьма негативное впечатление. В этом же ду хе воспринималось и понятие "государственная идеология", которое в 90 е год ы ассоциировалось, прежде всего, с тоталитарным обществом. Одной из реалий наших дней становится необходимость возврата и адаптац ии старых государственных традиций к новым требованиям времени. Вопрос сохранения вневременных традиций обострен в сегодняшней России поляри зацией мнений, когда понятия "традиция" и "модернизация" воспринимаются р ядом политических партий как антагонистические. Причем "модернизация" в оспринимается, как исключительно заимствование зарубежного опыта, а "тр адиции", как выработка собственного пути развития. Такое понимание остал ось еще со времен философских и политических дискуссий "западников" и "сл авянофилов". Как уже ясно проблема "традиций и модернизации" невольно сво диться к проблеме "Россия - Запад". Как развиваться России? Следовать своим, "самобытным" путем или есть неки й универсальный западный путь развития подходящий для всех стран? Надо л и в процессе модернизации учитывать государственные традиции? Сегодня, это крайне актуальный вопрос. В поиски ответов на поставленные вопросы в се чаще и чаще исследователи обращаются к исторически-философскому нас ледию русской консервативной мысли конца XIX - начала XX века, пытаясь найти п риемлемое сочетание традиций и модернизации для сегодняшнего дня. Декларирование приверженности консервативным принципам постепенно с тановится в современном российском обществе одним из признаков хороше го тона. При этом далеко не все, называющие себя сегодня модным словом "кон серватор" реально осознают то глубокое содержание, которое скрывается з а данным понятием. Долгие годы понятию консерватизма придавалась заведомо негативная, чу ть ли не ругательная окраска. Это слово являлось синонимом таких определ ений, как: "реакционер", "ретроград", "мракобес" и т.п. Считалось, что "консерват ивного творчества", как такового быть не может, поскольку основной идеей консерватизма является "приверженность к старому, отжившему и вражда ко всему новому, передовому" . Долгие годы в отечественной историографии бы товал стереотип, согласно которому консерваторы изображались убежденн ыми противниками прогресса, стремившимися повернуть "колесо истории" вс пять. Подобная точка зрения грешит заведомой односторонностью, посколь ку русские консерваторы были не только "охранителями" в прямом смысле эт ого слова, но так же пытались найти компромисс с происходившими в стране переменами. Обращение к консервативной идеологии в настоящий момент актуально по р яду причин: · Повышенный интерес к идеям русских консерваторов в научных и политиче ских кругах; · Возможность в современных условиях дать разностороннюю оценку идей т радиционализма, что было проблематично в советские годы, когда все своди лось к огульной критики консерватизма; · Отсутствие глубокого анализа работ выдающихся представителей русско й консервативной мысли, прежде всего: Н.Я. Данилевского, К.Н. Леонтьева, К.П. Победоносцева и Л.А. Тихомирова. · Прослеживание в политическом курсе современной России процесса усил ения политической власти, что связывается с возвращением к некоторым ко нсервативным идеям; Предметом данной работы является анализ идей традиционализма и модерн изма в работах отечественных консерваторов конца XIX - начала XX века. Объект ом исследования является русский консерватизм второй половины XIX - начал а XX веков. Работа построена, прежде всего на трудах Н.Я. Данилевского, К.Н. Леонтьева, К.П. Победоносцева, Л.А. Тихомирова. Выбор именно этих персоналий обусловл ен наличием в их концепциях философско-политической преемственности, ч то позволило объединить данных мыслителей в группу консерваторов - госу дарственников, "которые противостояли как "славянофильской", так и "запад нической" оппозиции самодержавию, развивая собственные оригинальные в згляды". Хронологические рамки исследования охватывают период 1870-х гг. XIX в. - начало 1920-х гг. ХХ в. Выбор подобных хронологических рамок обусловлен выходом в 1871 г. отдельного издания книги Н.Я. Данилевского "Россия и Европа", положения которой были отличны от традиционного славянофильства и повлекли за со бой дальнейшую разработку проблем российской государственности в ново м ключе. В 1875 г. вышла в свет работа К.Н. Леонтьева "Византизм и славянство", со держащая систематизацию его философского миросозерцания. Несмотря на то, что труд Данилевского в то время еще не был известен Леонтьеву, обе кни ги имели много общего в оценках природы общественных изменений. Россия п осле 1861 г. была уже иной страной, что требовало от мыслителей понимания стр емительно меняющейся общественно - политической ситуации. Единство кон серваторов, аналогичность их мировоззренческих позиций - все это нашло о тражение в книгах и статьях Победоносцева и Тихомирова. В целях решения задач, поставленных в данной работе, хронологические рамки были расшире ны, поскольку две фундаментальные работы Л.А. Тихомирова "Религиозно - фил ософские основы истории" и "В последние дни" были созданы уже после 1917 г. Цель работы: Проанализировать сочетание идей традиционализма и модернизации в рабо тах отечественных консерваторов конца XIX - начало XX века. Задачи работы: · рассмотреть историю формирования и эволюции русского консерватизма; · выявить основные идеи традиций в работах русских консерваторов; · рассмотреть сущность "консервативной модернизации". Признание взаимной интеллектуальной толерантности различных точек зр ения позволило применить сравнительный анализ при анализе основных ра бот консервативных мыслителей и исследователей. Анализ отечественной консервативной мысли в данной работе проводится в историческом аспект е, в контексте той исторической реальности, в которой жили и работали оте чественные мыслители, но с учетом философско-политологического контек ста, поскольку он не может быть отброшен при изучении столь сложного явл ения, каким являлся русский консерватизм на стыке XIX и ХХ вв. Научная новизна работы состоит в анализе проблемы сочетания традицион ализма и модернизма в работах русских консерваторов конца XIX - начала XX век а. В работе опровергается тезис об исключительно "реакционно-охранительн ом" характере отечественного консерватизма, показывается оригинальнос ть консервативного творчества, актуальность этих разработок, их востре бованность и общемировая значимость. Методологическую основу исследования составляют мат ериалистическая диалектика как универсальный метод познания, предпола гающий рассмотрение явлений и процессов в их диалектической взаимосвя зи и развитии, а также ряд общенаучных и частнонаучных (специальных) мето дов познания. Теоретическая и эмпирическая база исследования. При проведении исслед ования диссертант опирался на теоретико-методологические положения и установки Н.Я. Данилевского, К.Н. Леонтьева, К.П. Победоносцева, Л.А. Тихомиро ва, а так же дореволюционных, советских и современных исследователей, по святивших свои работы истории российского консерватизма. Историографию, посвященную консерваторам-государственникам, можно усл овно разделить на пять этапов: 1-й этап - с 1870-х гг. XIX в. по 1917 г.. 2-й этап - с 1917 г. до середины 1930-х гг. 3-й этап - с середины 1930-х гг. до конца 1960-х гг. 4-й этап - с конца 1960-х до конца 1980-х гг. 5-й этап - с конца 1980-х до конца 1990-х гг. Такая периодизация определена проблемами подхода к оценки философских и политических взглядов русских консерваторов. На первом этапе выход работ Данилевского, Леонтьева, Победоносцева и Тих омирова сопровождался многочисленными откликами на них в среде отечес твенной интеллигенции. Не смотря на то, что современники оставили огромн ое количество работ, посвященных как лично указанным философам, так и их идеям, назвать их научными все же сложно. Очень сильны в работах личные си мпатии и антипатии, порой отсутствует беспристрастный анализ. Эта тенде нция прослеживается в работах А.П. Козырева, Вл. С. Соловьева, Н.Н. Страхова и т.д. Суть полемики сводилась к проблемам развития России по западному или "са мобытному" пути развития, к проблеме культурно-исторических типов. Особо острые дискуссии развернулись вокруг работы Н.Я. Данилевского "Россия и Европа". Полемика выходила за рамки конкретной работы Данилевского, подн имая "вечные" вопросы о соотношении общечеловеческих и национально - рус ских принципов. Современники и авторы позже отмечали, что книга Данилевс кого завершает славянофильское учение, являясь кульминационной точкой развития славянофильской идеи. С другой стороны, например, Страхов, всяч ески подчеркивал оригинальность работы Данилевского, который "нигде не опирается на славянофильские учения как на что-нибудь уже добытое..." . Детальной критики представители консерватизма подверглись со стороны Вл. Соловьева. Он резко высказывался о книге Данилевского, отвергал науч ную ценность его теории. В частности считал, что предпочтение культурно - исторического типа всему человечеству (т. е., условно говоря, национально го - общечеловеческому) способствует "всякому дальнейшему понижению нра вственных требований". Резкое критическое отношение к консерватизму пр ивело к разрыву между Вл. Соловьевым и К.Н. Леонтьевым, хотя Леонтьев долго е время находился под обаянием личности Соловьева, не смотря на противоп оложность взглядов. Что касается Победоносцева, то в его оценке Соловьев был более однозначе н, обратив к нему много злых слов. Сам Победоносцев, используя данную ему в ласть, всячески препятствовал изданию работ мыслителя и крайне грубо от зывался о нем. Полемизировал Соловьев и с Тихомировым. Последний попытался перенести проблему свободы личности в религиозную область из политической облас ти. Соловьев же связал проблему свободы и реальную религиозную политику государства, защищая религиозные традиции всех народов России. По его мн ению, все рассуждения о свободе совести можно свести "к следующему умоза ключению: общечеловеческий принцип справедливости есть вместе с тем не обходимое требование христианства", иными словами христианские и общеч еловеческие принципы взаимосвязаны и нерасторжимы. Постепенно полемик а угасла, оставив каждого при своем мнении. Почему так уделено времени критики Вл. Соловьевым идей консерваторов? В лице Соловьева, полемизировавшего с идейными концепциями всех четыре х консерваторов - государственников, проявилось яркое противостояние "з ападничества" и "славянофильства". При этом данное противостояние, хотя и походило внешне на полемику "западников" и "славянофилов", в корне отличал ось от нее, поскольку происходило на новом витке исторического развития , в период активных модернизационных изменений. Значительный интерес представляет оценка Леонтьева его современникам и-традиционалистами, с которыми он, казалось, должен был быть близок во вз глядах. Леонтьевский культ государственности в сочетании с органическ ой теорией был отторгнут славянофилами. "Западники отталкивают его с отв ращением, славянофилы страшатся принять его в свои ряды...", - писал В.В. Роза нов . Н.А. Бердяев писал: "Леонтьева я решаюсь назвать сатанистом". Для него э то "страшный писатель", ищущий в христианстве черты "мрачного сатанизма", р одственные его "больному" духу. Под влиянием революционных событий начала ХХ века российская интеллиг енция постепенно приходила к осознанию того, что созданные ею модели раз вития России могут оказаться разрушены жестокой реальностью и нужно не столько стремиться подогнать мир под идеальные концепции, сколько меня ть свои взгляды, сообразуясь с реалиями времени. Несмотря на острый поле мический характер дореволюционных стаей, посвященных отечественным ко нсерваторам, в них очень четко выявлен элемент личного отношения к анали зируемым концепциям. Авторы не стремились к беспристрастности и в этом о пределенная ценность их работ, которые позволяют четко проследить реак цию интеллектуальных представителей различных мировоззренческих гру пп на идеи государственников. В то же время нельзя не замечать и спорные м оменты в этих работах. Для второго этапа историографии характерно закрепление в работах сове тских исследователей резко негативной оценки консерваторов как "мрако бесов" и "ретроградов". Каждому из них была отведена определенная "роль". Вп олне конкретный человек превращался в некий абстрактный символ эпохи, у трачивая свою индивидуальность. Так, Данилевский стал защитником полит ики великодержавного шовинизма, Леонтьев - апологетом деспотизма и креп остничества, Победоносцев - крайним реакционером, Тихомиров - ренегатом и изменником делу революции. Неоднократные высказывания консерваторов о пользе для Российской госу дарственности именно монархической формы правления казались политиче ским противникам настолько ясными, что их даже не пытались анализироват ь. Общепринятым в исторической науке стал взгляд на консерваторов, как н а фанатичных сторонников самодержавия, сильной государственной власти и православия. После крушения самодержавия и начала претворения в жизнь антирелигиоз ной политики теоретические разработки сторонников самодержавия стано вились "не актуальными" даже как "исторический материал". Поэтому Данилев ский и Леонтьев были практически забыты. Тихомиров интересовал советск их исследователей больше как "ренегат", чем как серьезный теоретик монар хизма. Для третьего этапа характерно постепенное свертывание в СССР исследов аний, затрагивавших проблематику русского консерватизма. Имена Даниле вского и Леонтьева становятся теперь достоянием узкого круга специали стов. Победоносцев и Тихомиров получают определенные "ярлыки" и дальнейш ее изучение их наследия признается нецелесообразным. В то же время на За паде в послевоенный период наблюдается всплеск интереса к российским р елигиозно-философским мыслителям конца XIX - начала ХХ вв. Правда, их тракто вка была в значительной степени связана с внешнеполитической ситуацие й сложившегося противостояния двух систем - капиталистической и социал истической. Эту тенденцию можно проследить в работах В.В. Зеньковского, Г анса Кона, Эдварда Тадена и т.д. Четвертый этап характеризовался возвращением в советскую историограф ию имен русских консервативных мыслителей. Это обращение к однозначно "з аклейменному" консерватизму представляло собой вынужденное явление и было в значительной мере связано с необходимостью как-то отреагировать на зарубежные исследования, в которых проводилось сравнение между импе рской политикой царской и советской России, между консерватизмом и боль шевизмом. С другой стороны, обращение к теме консерватизма было обусловл ено необходимостью дальнейшего развития отечественной исторической и философской науки. В силу ряда причин в СССР было весьма затруднительно проводить комплексное изучение консервативного наследия. Однако возвр ащение забытых имен отечественных консерваторов на страницы историчес ких и философских работ уже само по себе было позитивным явлением. В каче стве примера можно привести работы А.Л. Янова "Славянофилы и Константин Л еонтьев", Н.В. Мордовского "К критике "философии истории" Н.Я. Данилевского", статьи И.А. Голосенко. Для пятого этапа историографии характерно значительное увеличение дос тупной исследователям источниковой базы. Достаточно сказать, что к наст оящему времени переизданы основные работы Данилевского, Леонтьева, Поб едоносцева и Тихомирова. Многие из этих работ были опубликованы впервые по архивным материалам. Но гораздо более важно, что произошли кардинальные сдвиги в самом осмысл ении места консерватизма в истории России. Постепенно преодолевались о граничения идеологического характера. В результате чего стало возможн ым свободно затрагивать оценку консерваторами социализма и либерализм а. Идеями отечественных консерваторов оперируют теперь и "правые" и "левы е". Это свидетельствует о преодолении предубежденности в отношении конс ерватизма, но в то же время вызывает и определенную озабоченность излишн е осовремененным подходом к данному вопросу. Появление интереса к русским консервативным мыслителям можно заметить в самых различных кругах. При этом традиционалистские концепции часто п ытаются трактовать в духе современной политической ситуации с целью об основания своих собственных взглядов. С началом переоценки взглядов на отечественную историю стало возможным более непредвзято рассматриват ь взгляды консерваторов на либерализм и социализм. И так, как можно убедиться, идеи русских консерваторов, на протяжении ист ории России с конца XIX века до наших дней не потеряли своей актуальности и до сих пор не имею однозначной оценки. Теперь коротко поговорим о характеристики источников. Основой данного исследования послужила следующая источниковая база: - политические, философские и религиозно-богословские работы Н.Я. Даниле вского, К.Н. Леонтьева, К.П. Победоносцева и Л.А. Тихомирова; - мемуары. Почему выделена только эта группа источников? Потому что, они оказались более доступны для исследования. Характеристика источников дается по персоналиям в хронологическом пор ядке. Ключевым источником в разработке проблемы являются труды отечест венных консерваторов - государственников, в которых нашли отражение их с оциально-политические и религиозно - философские взгляды на проблему вл астных отношений в России. К наиболее значимым работам относятся: "Росси я и Европа" Н.Я. Данилевского, его политические статьи; "Византизм и славян ство" К.Н. Леонтьева; "Московский сборник" К.П. Победоносцева; "Единоличная в ласть как принцип государственного строения" и "Монархическая государс твенность" Л.А. Тихомирова. Все эти произведения к настоящему времени пер еизданы, большинство из этих переизданий снабжено научными комментари ями. Относительно основного труда Данилевского отметим, что в 1991 г. после почт и столетнего забвения "Россия и Европа" была переиздана в сокращенном ва рианте, а в 1995 г. вышла полностью, включая приложение статей его современни ков и сегодняшних исследователей с анализом книги . В 1998 г. Были пер еизданы его политические статьи, снабженные научными комментариями. Философские и публицистические статьи Леонтьева долгое время не переи здавались. Возвращение его трудов началось в начале 1990-х годов, когда вышл и сборники: "Записки отшельника", "Цветущая сложность", "Избранное". В 1996 г. выш ло обширное издание "Восток, Россия и Славянство", в которое вошел ряд не п убликовавшихся ранее статей. Изданию присущ высокий научный уровень: ст атьи снабжены комментариями, ряд из них дается с приложением черновых ва риантов из рукописей Леонтьева. Литературно-издательская деятельность К.П. Победоносцева была достато чно широкой и разнообразной, при этом значительное число опубликованны х им работ не являлось его собственными сочинениями, а было воспроизведе нием книг и статей других авторов, в том числе и иностранных. Работы други х авторов были включены и в "Московский сборник", неоднократно переиздав аемый Победоносцевым. Тем не менее "Московский сборник" в наибольшей сте пени представляет взгляды Победоносцева на государство, религию, парла ментаризм, социализм. В 1996 г. "Московский сборник" был переиздан вместе с др угими работами Победоносцева, включая его дневниковые записи "Праздник и Господни", педагогические заметки и ряд статей, публиковавшихся аноним но в периодических изданиях. Заслуживают внимание опубликованные в 1998 г. "Записки по законоведению" К.П. Победоносцева, представляющие из себя курс лекций по праву, которые были прочитаны наследнику Николаю Александровичу. Записки показывают, отно шение К.П. Победоносцева к проблемам государственной власти, формам госу дарственного устройства, социально-политическим движениям. Из многочисленных публикаций Л.А. Тихомирова наиболее важным источнико м по изучаемой проблеме является его фундаментальное исследование "Мон архическая государственность". Вышедшее в 1905 г., оно было слишком сложным д ля того, чтобы пользоваться им в целях широкой монархической пропаганды , и не пользовалось спросом. В связи с этим оно было обработано И.И. Восторг овым в доступной для широких масс форме. Сам Тихомиров еще раньше написа л апробированный вариант "Монархической государственности" - книгу "Един оличная власть как принцип государственного строения". Обе работы Тихом ирова были переизданы в начале 1990-х . Радикальные современники критически воспринимали работы Тихомирова, п освященные социализму, видя в них отступление от былых принципов и "заис кивание" перед властью. Менее пристрастный подход позволяет увидеть, что Тихомиров, используя свой прошлый революционный опыт, попытался бороть ся с радикалами с помощью контрпропаганды. Особое значение для изучения взглядов консерваторов имеют их дневники и воспоминания. Они важны для уточнения многих фактов общественно-полит ической жизни отечественных традиционалистов, понимания их взглядов, а нализа их полемики. Правда, как и во всяких других мемуарах, их авторы пишу т главным образом о своих личных ощущениях, но подобный взгляд только по могает лучше почувствовать их внутренний мир. При этом можно достаточно четко выявить симпатии и антипатии писавших. Так, для понимания отношени я К.Н. Леонтьева к славянофилам и их идеям важное значение имеет его автоб иография "Моя литературная судьба", опубликованная в "Литературном насле дстве" в 1935 г. и снабженная научными комментариями. В ней Леонтьев рассказы вает о своих встречах с М.Н. Катковым, Ф.Н. Бергом, М.Н. Погодиным, И.С. Аксаковы м. Большой интерес представляет леонтьевская оценка славянофилов: "...я уб едился и узрел очами своими, что если снять с них пестрый бархат и парчу бы товых идеалов, то окажется под этим приросшее к телу их обыкновенное сер ое, буржуазное либеральничание, ничем существенным от западного эгалитарного свободопоклонства не разнящееся". Обращение к этим воспоминания м показывает, что испытывавший симпатии к славянофилам Леонтьев во мног ом пересмотрел свою позицию после личного общения с ними. Определенный исследовательский интерес представляет публикация О.Е. М айоровой в 1995 г. двух мемуарных очерков К.Н. Леонтьева, посвященных генерал у Н.П. Игнатьеву и литератору А.Н. Цертелеву. Оба этих очерка были написаны в 1883 г. Описывая Н.П. Игнатьева, Леонтьев раскрывал и свои собственные переж ивания начала 1860-х гг., когда он, утрачивая либеральные симпатии, начал скло няться в сторону жесткого охранения самодержавных устоев. Для исследов ателя важно проследить "род мыслей" Леонтьева, тем более, что мы знаем срав нительно мало о его внутренней борьбе, происходившей в этот период перес мотра жизненных ценностей. Данилевский и Победоносцев не оставили о себе воспоминаний. Определенн ой попыткой изложения своей биографии и взглядов стало письмо Победоно сцева к Николаю II от 21 марта 1901 г., недавно полностью опубликованное в работе А.А. Искандерова "Российская монархия, реформы и революция". Изложив биографию и свои взгляды, Победоносцев давал Николаю II советы по поводу назначений на государственные посты. Характерно признание само го Победоносцева: "По природе нисколько не честолюбивый, я ничего не иска л, никуда не просился, довольный тем, что у меня было, и своей работой... не ис кал никакой карьеры... но не отказывался, когда был в силах, ни от какой рабо ты и, ни от какого служебного поручения". Эти слова в дополнении с анализом личных писем Победоносцева показываю т справедливость мнения Р. Бирнса об отсутствии у Победоносцева "вкуса к власти" и опровергают тех, кто видел в нем карьериста и честолюбца, упивав шегося своей властью над людьми. В 1930 г. "Красный архив" поместил к 25-ти летнему юбилею революции 1905 г. подборку из дневников Тихомирова начиная с января 1904 по апрель 1906 гг. Опубликованны е с незначительными сокращениями дневники показывают те размышления Т ихомирова, которые он старался не допускать на страницы своих официальн ых статей. Значительное количество записей посвящено оценке русско-япо нской войны. При этом кадровые и военные вопросы тесно переплетены с вну тренней политикой, проводимой самодержавием. Тихомировские оценки пол ны противоречий. Надежды на победу русских войск соседствуют с категори чными заявлениями о неготовности России к войне. Радуясь началу формиро вания "консервативной партии", Тихомиров тут же замечает, что сторонники традиционализма бессильны против "мириад либералов и недовольных". Наде жда на В.К. Плеве через несколько месяцев сменяется критикой в адрес уже у битого министра, который "только души л , и больше ничего ". Если, пе реходя в лагерь монархистов, Тихомиров надеялся принести пользу в обнов лении монархической идеи, то теперь эта надежда рухнула. Одной из наибол ее ценных записей является оценка внутреннего положения России, сделан ная 20 мая 1905 г. после Цусимского сражения: "Дело не в гибели флота... но ведь и в ообще все гибнет. Уж какая ни есть дрянь Россия, а все-таки надо ей жить на с вете. Ах, как мне жаль этого несчастного царя! Какая-то искупительная жерт ва за грехи поколений. Но Россия не может не желать жить , а ей грозит гибель... и царь бессилен ее спасти, бессилен делать то, что могло бы спасти его и Россию! Что ни сделает, губит и ее и его самого. И что мы , простые русс кие, как я, например, можем сделать? Ничего ровно. Сиди и жди, пока погибнешь !" Эти дневники представляют значительную исследовательскую ценность дл я постижения внутреннего мира Тихомирова и способствуют пониманию при чин его отхода от политической деятельности и обращения к религиозно-фи лософским аспектам истории. Из мемуарных источников, относящихся к биографии и взглядам Тихомирова, следует отметить его воспоминания, изданные в СССР в 1927 г. Вступительная с татья к воспоминаниям была написана В.Н. Фигнер, которая попыталась осмы слить непростой и противоречивый жизненный путь Тихомирова. При этом он а пыталась объяснить выбор Тихомирова в пользу монархической системы в нешними факторами. Сами же воспоминания говорят о том, что помимо внешни х причин на отказ Тихомирова от революционной борьбы повлиял внутренни й душевный переворот. К сожалению, и в то же время к определенной радости, многие работы консерв аторов стали доступны только в наши дни и достаточно глубоко еще не иссл едованы. 1. История и эволюция консерватизма Термин "консерватизм" в его современном значении был введен французским роялистом и классиком европейской литературы Франсуа Рене де Шатобриа ном, который в конце 1810-х гг. издавал во Франции периода Реставрации еженед ельник "Conservateur". В широкий политический оборот данный термин вводится уже в с ередине 30-х годов XIX века для обозначения политической позиции британских консерваторов - тори. Первые попытки определения сущностных границ явле ния были предприняты фактически в то же время. Так, у истоков научного изу чения консерватизма в нашей стране стояли идеологи данного направлени я. В частности, в работах "старших славянофилов" были поставлены методоло гические вопросы, связанные с определением сущностных границ консерва тизма. Планомерное научное изучение консерватизма началось несколько позднее, в начале XX века и, особенно, в межвоенный период, что связано с выхо дом в свет классического труда немецкого социолога Карла Манхейма "Конс ервативная мысль". Очередная активизация научного изучения явления при ходится на конец 70-х - начало 80-х гг., что связано, как отмечалось в научной ли тературе, с возникновением "консервативного феномена" или "консервативн ой волны" - приходом к власти в Западной Европе и США политиков неоконсерв ативной направленности. В нашей стране повышенный исследовательский и нтерес к консерватизму возник в конце 80-х - начале 90-х гг. прошлого века и не о слабевает по настоящее время. Чем больше научных, публицистических, а иногда и откровенно мифологизир ованных публикаций выходит о русском консерватизме, тем больше хочется разобраться в вопросе, когда и почему появились в России первые консерва торы и кого вообще можно считать таковыми. Проблема определения хроноло гических рамок и типологизация русского консерватизма до сих пор остаю тся предметом дискуссий. В монографии политолога В.А. Гусева, "Русский консерватизм: основные напр авления и этапы развития" выделен ряд этапов в развитии отечественного к онсерватизма. Первый - дореволюционный, являлся реакцией на Великую фр анцузскую революцию и на то влияние, которое оказал на Россию процесс об уржуазивания Запада. Как и большинство исследователей, Гусев считает, чт о русский консерватизм начал принимать форму политической идеологии н а рубеже XVIII - XIX вв. По мнению автора, основополагающими консервативными при нципами являются идея православия и идеал мощного централизованного г осударства, а "предконсерватизм" берет свое начало от митрополита Киевск ого Илариона и знаменитой концепции инока Филофея о Москве как "третьем Риме". Далее автор называет "непосредственных предшественников политической доктрины Н.М. Карамзина", к которым он относит Д.И. Фонвизина, М.М. Щербатова, В.Н. Татищева, и выделяет государственно-охранительную форму русского ко нсерватизма, представителями которой, по его мнению, были Н. М. Карамзин, М. Н. Катков, К.П. Победоносцев, М.О. Меньшиков и которая усматривала главный э лемент российской государственности в самодержавии. Выделен также осо бый православно-русский (славянофильский) консерватизм А.С. Хомякова, бр атьев Киреевских и Аксаковых, Ю. Ф. Самарина и Ф. И. Тютчева. Во главу угла пр авославно-русский консерватизм ставил православие и вытекающую из нег о народность, считая самодержавие лишь обслуживающей, инструментально й ценностью. К последнему течению консерватизма Гусев причисляет и взгл яды Д.А. Хомякова, который, по мнению автора, смог обобщить выводы славяноф илов по вопросу государственно-политических проявлений русского культ урного типа. Отдельное место в дореволюционном русском консерватизме о тводится Н. Я.Данилевскому, К. Н.Леонтьеву, К.П. Победоносцеву, Л.А. Тихомиров у. Второй этап - эмигрантский, представляющий реакцию на револю цию 1917 года и ее социально-политические последствия. Здесь автор подробно рассматривает взгляды П. Н. Новгородцева, И. А. Ильина, И. Л. Солоневича. Третий этап - современный, представляющий собой реакцию на по литические процессы в России, начало которых относится ко второй полови не 1980-х годов. По мнению В.А. Гусева, представителей нового этапа объединяют три родовых принципа русского консерватизма: · антизападничество; · отстаивание идеалов православия; · идеал мощного централизованного государства. Ныне все более определенно и даже настойчиво консервативная тема (как ра нее либеральная) приобретает не только теоретическую, но и практическую актуальность. Споры о консерватизме тесно переплетаются с дискуссиями о конкретных путях государственного строительства. Более того, в послед ние годы наметился подлинный ренессанс в осмыслении русского консерва тизма, обусловленный, с одной стороны, усилившимся интересом россиян к с воему историческому прошлому, и, с другой стороны, открывшимися возможно стями всестороннего изучения наследия отечественной социально-филосо фской мысли. Российская консервативная мысль далеко не во всех аспектах обнаружива ет соответствие как англосаксонской, так и континентальной европейско й консервативной традиции. В частности, на отечественной почве зачастую оказывается весьма проблематичным четко и последовательно разграничи ть консервативные и либеральные воззрения. В самом деле, в данную систем у координат довольно сложно вписать таких русских мыслителей, как П.Я.Ча адаев. Думается, однако, что объяснение этому явлению лежит не в специфич еской "широте русских натур", а в конкретных обстоятельствах истории Рос сии, оказавших влияние на эволюцию ее общественно-политической мысли. К числу подобного рода обстоятельств относится прежде всего действующий на протяжении по меньшей мере трех последних столетий фактор т.н. догоня ющего развития. При всей относительной популярности идеи "догоняющего развития" в отече ственной литературе существует не слишком много работ, рассматривающи х в контексте этой проблемы эволюцию различных течений общественно-пол итической мысли в России. И как раз применительно к анализу консерватизм а эта идея оказалась совершенно невостребованной. Между тем ряд особенн остей русской консервативной мысли (в частности, знаменитая антитеза За пад-Россия) труднообъяснимы без учета данного фактора. Понятие "догоняющего развития", как правило, прочно ассоциируется с поло жениями теории модернизации, является не вполне корректным. Дело в том, ч то в России гонка за лидерами экономического и цивилизационного развит ия началась задолго до развертывания процесса модернизации. Ведь "модер низация" в общественной науке понимается в основном как создание предпо сылок для развития "современной" или, используя терминологию формационн ого подхода, буржуазно-капиталистической цивилизации Нового времени, х арактеризующееся возникновением соответствующих социально-экономич еских и политических институтов . В континентальной Европе, и особенно в Англии, именно традиционализм был основой консервативного мировоззрения. В частности, воззрения одного и з отцов-основателей западного консерватизма Э. Бёрка (при всех либеральн ых составляющих его политического кредо) буквально пронизаны поклонен ием святости традиции. Следовать традиции - значит действовать в соответ ствии с естественным ходом вещей, сообразовывать свои индивидуальные д ействия с вековой мудростью, аккумулированной в традиционных нормах и у становлениях. У представителей же отечественной политической и интелл ектуальной элиты отношения с культурно-исторической традицией складыв ались куда менее гармонично. Процесс размывания традиционных ценностей в среде русской политическо й элиты начался задолго до петровских преобразований. Серьезный удар по идее "традиционализма", отличающейся в России, прежде всего определенным религиозным содержанием (пусть зачастую и сводимым к его ритуальной сто роне), был нанесен церковной реформой Никона. Тогда новое было объявлено хорошо забытым старым, а традиция - в политических целях - принесена в жерт ву каноническим новациям. С той поры, отделенной лишь исторически неболь шим временным интервалом от начала реформ Петра, само отрицание старого могло уже возводиться в ранг традиции. Способствуя разрушению устоявшихся представлений и ценностных ориент аций, эти процессы увеличили и без того довольно высокую "культурную моб ильность" России, расширили для ее правящей элиты возможности заимствов ания моделей поведения, мышления, целых комплексов сформировавшихся ид ей и ценностей из стран с опережающим типом развития. Правда, объектом за имствования в XVIII в. в основном выступала дворянская культура, которая уже утрачивала свои позиции на Западе, будучи обреченной на маргинальный ст атус уже с начала следующего, XIX столетия. Впрочем, подобного рода культур ные процессы в принципе обессмысливали понятие "традиционности" в росси йском контексте, для вестернизировавшейся элиты "традиция" (дворянский к одекс чести, стиль мышления, правила поведения и т.д.) заимствовалась как б ы "наряду" с табаком, картошкой и армейскими артикулами. В результате на протяжении всего XVI в. консервативно окрашенный традицио нализм оставался уделом представителей дворянско-чиновной аристократ ии, образовавшейся в значительной мере благодаря вестернизации россий ского общества. Такой "традиционализм" имел довольно опосредованное отн ошение к действительной русской национально-культурной традиции, а его особенностью был эклектизм, т.е. соединение несоединимого. Поддержка в ц елом курса военно-административных преобразований, определенный, боле е или менее значительный уровень образованности сочетались у "новых рус ских" аристократов с явной архаикой в области идеологии. В воззрениях от ечественных "традиционалистов" второй половины XVIII в. были причудливо пер еметаны средневековые представления, характерные для крепостников, с и деями европейского Просвещения. Например, типичный представитель послепетровской плеяды мыслителей и государственных деятелей М.М.Щербатов активно использовал в своих поли тических сочинениях просветительские идеи, однако под пером русского "т радиционалиста" они приобретали весьма экзотическую форму. Так, во взгля дах Щербатова на происхождение государства явно просматривается влиян ие теорий естественного права и общественного договора, но эти естестве нные права распространялись только на дворянство, а общественный догов ор трактовался как соглашение верхушки аристократии по поводу выбора п равителя и прерогатив государя. Тезис физиократов о решающем значении з емледелия в экономической жизни народов использовался русским консерв атором для доказательства исключительной роли дворянства как основног о "земледельческого" класса в России и обоснования требований земельной аристократии к правительству и т.д. Смешанная позиция Щербатова весьма показательна для русской аристокра тии конца XVIII в. Ее интеллектуальная всеядность, на первый взгляд, нескольк о озадачивает. Однако для страны, вставшей на путь "догоняющего" развития, она вполне натуральна - в истории тот, кто хочет "догнать" другого, вынужде н, перескакивая через ступени исторической эволюции, осваивать все пред ставляющееся на данный момент самым передовым, прогрессивным. Поэтому и менно просвещенный XVIII в. предопределил как постановку вопроса о "беспочв енности" русской культурной элиты, так и последующие чисто умозрительны е и произвольные попытки воссоздать в ретроспективе отечественную тра дицию. Таким образом, рубеж XVIII и XIX вв. явился своеобразной точкой отсчета для посл едующего становлении консервативного мировоззрения в России: в общест ве отсутствовало четкое представление о смысловых границах понятия "тр адиция" как такового, а в сознании высшего сословия, в т.ч. политической эл иты, причудливо смешивались идеи европейского феодально-аристократиче ского "традиционализма", просветительства и их вольные интерпретации в " русском духе". Поворотным событием для эволюции отечественной общественно-политичес кой мысли оказалась Великая Французская революция, под влиянием которо й в России формируется относительно самостоятельная консервативная ид еология, постепенно подменившая европеизированный традиционализм XVIII в. Этот социальный катаклизм в корне изменил облик той цивилизации (или во всяком случае ее центра, каковым тогда была Франция), частью которой прит язала быть Россия. Русское дворянство пережило настоящую духовную драм у, цена вестернизации - революция - не могла не показаться ей чрезмерной. Н а рубеже столетий появляются первые признаки отказа значительной част и правящей элиты от духовного сродства с Европой, что влекло за собой пов орот общественного сознания. Если ранее своеобразным культурным этало ном было стремление к полному отождествлению российских институтов и с амой русской истории с европейской ("Антидот" Екатерины II на книгу аббата Шаппа) вкупе с поиском природно-климатических, географических и естеств енноисторических причин отсталости России (Болтин), то отныне в "моду" входило утверждению субстанциальных, коренных отличий России от Европы. Перелом в мировоззрении русского дворянства прекрасно прослеживается на примере идейной эволюции Н.М.Карамзина, проделавшего путь от созерцат ельной сентиментальности "Бедной Лизы" до проникнутых духом монархизма и почти мистического государственничества "Истории государства Россий ского" и "Записки о древней и новой России". На первый взгляд, консерватизм Карамзина хронологически и концептуально смыкается с европейским "лег итимизмом" периода наполеоновских войн и Реставрации. Однако некоторые особенности мировоззрения не позволяют включить его в этот общеевропе йский ряд. Из трех основных тем европейского консерватизма первой половины XIX в. - пр отивостояния революции, рационализму и индивидуализму, социальной ато мизации нарождающейся буржуазной цивилизации - Карамзин выбрал для себ я, пожалуй, лишь одну. Ею стала проблема социальной революции, которую Кар амзин рассматривал как страшную катастрофу, способствовать предотвращ ению которой - долг чести каждого дворянина. "Французская революция отно сится к таким явлениям, которые определяют судьбы человечества на долги й ряд веков",- писал он, убежденный в общности и универсальности историчес кого процесса, и добавлял, что этим событием "начинается новая эпоха". Прот ивостоянию этой "новой эпохе" Карамзин посвятил всю вторую половину свое й жизни. Поиски ответов на самые болезненные вопросы современности облекались Карамзиным в форму исторического исследования, потому в полемике с М.М. С перанским и другими сторонниками реформаторского курса он опирался на исторический опыт России, в знании которого Карамзин бесспорно превосх одил своих оппонентов. Карамзин определил, в широкой исторической персп ективе, основную тему "охранительного" течения нашей консервативной мыс ли - противостояние российской самодержавной государственности револю ционной буре и интеллектуальному натиску, идущим из Европы. По сути дела до него в течение всего XVIII века никому и в голову не приходило ее оспаривать принадлежность России к сообществу европейских государс тв. Проведенные по западным лекалам реформы повысили эффективность гос ударственного управления, увеличили боеспособность армии, дали России выход к морю, ввели ее в число великих держав Запада. Однако общественно-п олитическая мысль начала ХIХ в. уже не могла отвлечься от того факта, что, "п рорубив окно в Европу", русские впустили в свой дом вместе с духом Просвещ ения также и джинна революции. Поэтому европейски образованный Карамзи н решился во всеуслышание объявить - мы не Европа, у нас есть собственная и стория и традиции. Но такое заявление требовало реальных доказательств, иначе говоря, выяв ления некой самобытной традиции, которая бы действительно пронизывала и определяла всю историю России. В качестве таковой Карамзин выделил рос сийскую самодержавную государственность. "Самодержавие основало и вос кресило Россию: с переменой Государственного Устава ее она гибла и должн а погибнуть, составленная из частей столь многих и разных, из коих всякая имеет свои собственные гражданские пользы". "Россия основалась победами и единоначалием, гибла от разновластия, а спасалась мудрым самодержавие м". "Самодержавие есть палладиум России" - эта тема звучит лейтмотивом "Зап иски" и других произведений Карамзина. Карамзин времен "Записки о древней и новой России" талантливо выразил мн ение тех кругов российского дворянства, которые под влиянием Французск ой революции от малокритического заимствования европейского опыта пер ешли к напряженным размышлениям об исторических судьбах родной страны. Эта рефлексия фактически вынудила отечественное консервативное созна ние сменить знаки - плюсы на минусы: то, что ранее выглядело привлекательн ым и разумным, стало казаться уродливым и неорганичным. Каждый новый шаг по пути реформ и европеизации страны, любое движение в сторону секуляриз ма и конституционализма воспринимались отныне чуть ли не как уступки но вой "пугачевщине" и революции, посягавшие на устои государственности. В связи с этим у Карамзина впервые двойственную оценку получило и царств ование Петра I. С одной стороны, по мнению историка, Петр "сквозь бурю и волн ы устремился к своей цели: достиг - и все переменилось!". Но, с другой стороны , к чему привели эти перемены? Петр преобразовал лишь дворянство, уничтож ил самостоятельность церкви, а "страсть к новым для нас обычаям переступ ила в нем границы благоразумия" - все это историк занес в пассив царя-рефор матора, полагая, что в результате Россия встала на тот пагубный путь инте ллектуальных эволюций, которым прошла Франция накануне революционного коллапса. Отсюда и вывод Карамзина: настало время остановиться, оценить пройденное и на этом основании "требовать более мудрости охранительной, нежели творческой". Эта фраза впоследствии станет лозунгом гак называемого охранительного направления отечественной консервативной мысли, хотя Карамзина едва л и можно назвать её основоположником. Дело в том, что хотя автору "Истории г осударства российского" и удалось обозначить комплекс идей, составивши х подоснову "охранительного" движения, просветительство и известный ром антический утопизм, отличавшие мыслителя, не позволяют этого сделать. Те м более, что идеология сословной исключительности, которой служил Карам зин, выглядела анахронизмом уже при его жизни, что скорее отъединяет ист орика от творцов теории "официальной народности", дополнившей окончател ьно сформировавшееся к середине 40-х годов XIX в. "охранительное" направление . Дворянство, скомпрометировавшее себя, по мнению идеологов данного тече ния, декабристским движением, уже не могло рассматриваться в качестве ст олпа и опоры самодержавия. Дворянский консерватизм ни в его просветител ьском варианте - Карамзина, ни в мистическом - А.Н. Голицына, к 30-40-м годам уже н е соответствовал интересам "охранительности". Идейные контуры этого нап равления консервативной мысли по существу были заложены министром нар одного просвещения графом С.С. Уваровым, сформулировавшим знаменитую тр иаду "православие, самодержавие, народность". Чтобы дать этой формуле жиз ненный смысл, понадобились новые люди, и они появились. Историк, писатель и публицист, редактор и издатель знаменитого "Москвитя нина" М.П. Погодин происходил из семьи крепостного крестьянина. Именно он, восславивший самодержавный строй, при котором "простолюдину открыт пут ь к высшим государственным должностям", а "университетский диплом заменя ет собою все привилегии", был идеальной фигурой для роли теоретика "офици альной народности с ее заметным антидворянским оттенком. Если Карамзин обосновывал право на духовное лидерство одного из сословий, принимая ка к бесспорную идею о своеобразном "посредничестве" дворянства между мона рхом и народом и осмеливаясь при этом судить самодержцев за истинные или мнимые ошибки и просчеты, то Погодин отстаивал безусловную "верноподданнос ть" русского народа, с которой диссонировала оппозиционность определен ной части дворянства. Основой русского "охранительства" стали, как известно, три основные идеи - самодержавной монархии как надклассовой силы, защищающей интересы каж дого из сословий и общества в целом, православия и народности. Каждая из н их особым образом выражала неприятие политической элитой тенденций, во зобладавших на раздираемом классовыми противоречиями и "пораженном из нутри" рационализмом Западе. Но стержнем подобного мировоззрения явило сь утверждение об особом пути России и уникальности ее культурно-истори ческого опыта, бывшее одинаково чуждым как раннему Карамзину, так и его п редшественникам, верившим в общность исторических судеб России и Европ ы. Как отмечал позже Погодин, Карамзину удалось продемонстрировать всему миру величие российской истории, но он не смог или не захотел сделать гла вного - показать ее принципиальное отличие от истории стран Запада. Орга ницистские представления о происхождении и развитии государства (отме тим - не народа, а именно государства), разделяемые Погодиным, закономерно привели его к поиску исторических корней России или, точнее, того "зерна", в котором "заключаются зародыши будущих видоизменений". "История всякого государства, - отмечал он в письме А.С. Хомякову, - есть не что иное, как разви тие его начала; настоящая и будущая его история так происходит из начала, как из крошечного семени вырастает то или другое огромное дерево, как в чел овеческих поколениях правнуки сохраняют тончайшие оттенки голоса или легчайшие черты телодвижения своих предков. Начало государства есть са мая важная, самая существенная часть, краеугольный камень его Истории, и решает судьбу его на веки веков". Особое внимание Погодин уделял реконструкции неповторимых "начал" исто рии русского государства, отличающих ее от истории Запада, сводя их, в рез ультате сопоставления, к ряду бинарных оппозиций: Западная Европа - заво евана немецкими племенами, Россия - занята исконно населявшими ее славян ами; жители я Европы делятся на пришельцев и туземцев, а в России сохранил ось гомогенное аборигенное население; в Европе - феодализм, в России - удел ьная система; корни европейского христианства - в Риме, российского - в Виз антии и т.д. При этом несходство России и Европы Погодин дал объяснение в л огике предложенной им социогенетической схемы: если в Европе вехой, отме тившей начало ее исторического пути, было завоевание одного народа друг им, то в России - мирное подчинение русского народа власти варяжских княз ей. Раз Россия не знала завоевания, то в ней не существовало ни своевольно й феодальной аристократии, ни третьего сословия, следовательно, отсутст вовал фактор сословной, или классовой, борьбы. Православная церковь, в от личие от соблазнившегося мирской властью католичества, не вступала в ко нфликт с государством, а добровольно подчинила свои интересы светской в ласти. История России, таким образом, была определена как поистине "бесконфликт ная": в ней не было "ни рабства, ни ненависти, ни гордости, ни борьбы", потому о на представляет собой совершенно иной тип цивилизации - преемницы Визан тии, чем страны Запада, наследовавшие Риму и позаимствовавшие у последне го индивидуализм, формальное право и т.д. В конечном счете, Погодин сводит всю совокупность разысканных им отличий к одной посылке: в России соглас ие, любовь и единение, в Европе - жесткая властная иерархия, вражда и рознь. А раз установлен ценностный смысл исторических начал в государстве, то т ем самым доказывается необходимость его сохранения, более того - станови тся очевидной потребность в мудром охранении и бережной консервации сл ожившихся социальных отношений и политических институтов, венцом кото рых является, разумеется, самодержавие. Вместе с тем, идеолога официальной народности отличало, как ни парадокса льно, глубокое неверие в творческие потенции не только отдельной личнос ти, но и народа как политического организма в целом. Русский народ, в его и нтерпретации, на всем протяжении истории оставался чрезвычайно пассив ным, а определяющей чертой его национального характера является смирен ие. "Удивителен русский народ, но удивителен только еще в возможности. В де йствительности же он низок, ужасен и скотен". Немудрено, что такой "диагноз " народу предопределил тезис историка о государстве как главной и единст венной движущей силе в истории России, причем ядром отечественной госуд арственности, залогом ее сохранения и развития признано ничем не ограни ченное самодержавие. Именно на мудрость самодержавия, твердой рукой нап равляющего корабль российской государственности, Погодин возлагал все свои надежды. Таким образом, не отрицая реформаторского потенциала самодержавия (оди н из самых восторженных панегириков, посвященных деятельности Петра I, п ринадлежит перу Погодина), ведущего за собой народ, который не в состояни и осознать собственное благо, будучи наделенным одним лишь достоинство м - смирением, идеология официальной народности объективно делала ставк у на силы исторической инерции. Несколько особняком в истории отечественной общественно-политической мысли стоит фигура П.Я.Чаадаева. Он, как никто другой, внятно проартикулир овал антитезу России и Запада, рассматривая в ее ракурсе проблемы россий ской судьбы. Если Карамзин осознанно или нет, "подложил западные идеалы п од события русской истории, то Чаадаев хладнокровно констатировал нево зможность реализации этих идеалов на российской почве, чем можно объясн ить парадокс его мировоззрения, совмещающего в себе, казалось бы, несовм естимое: консерватизм без консервации (в России нечего консервировать, с акрализируя, не только в институциональном, но и духовном плане), органиц изм без органичности (постулирование неорганического характера русско й истории и одновременно ориентация на вроде бы более органичный западн ый тип исторического развития) и даже романтизм без романтики (романтиче ское восприятие преданий европейской старины при пренебрежении отечес твенной историей). Отсюда же и свойственный творчеству Чаадаева глубоки й пессимизм. Западническая ориентация Чаадаева совершенно очевидна. Однако едва ли разумно причислять его на этом основании к либералам. Чаадаев отстаивал необходимость приобщения к самодостаточной западнохристианской ойку мене, апеллируя к ценностям католической духовной культуры, что, вообще говоря, имело мало общего с европейским либерализмом. Автору "Философиче ских писем" просто не пришло бы в голову звать читателей в возникающую на его глазах Европу чугуна и угля, в мир рантье и расчетливых дельцов. Его мы сленный взор был прикован к другой Европе - Европе строгой церковной иер архии, просвещенной аристократии, разума и добродетели. Именно это обсто ятельство позволило А. Валицкому назвать систему его социально-философ ских и историософских воззрений "консервативной утопией", полагая ее неп осредственно предшествовавшей и отчасти инспирировавшей "консерватив ную утопию" славянофильства. Несходство этих утопий польский исследова тель усматривал в том, что для Чаадаева воплощением идеала была старая, т. е. еще не обуржуазившаяся Европа, для славянофилов - старая допетровская Русь. Разводить эти два сложных мировоззрения только исходя из объектов идеализации, по-видимому, нет строгих оснований (это выглядит полемическ ой крайностью по отношению к присущему российской историографии их рез кому противопоставлению) , однако трудно отрицать факт воздействия исто рического пессимизма Чаадаева на ранних славянофилов. Чаадаев в каком-т о смысле "разбудил" их, заставив в течение полутора-двух десятилетий сфор мировать тот комплекс идей, споры о содержании и направленности которых не утихают и по сей день. И по объему, и по качеству вышедшей у нас в стране и за рубежом литературы славянофильство следует отнести к наиболее популярным и исследованным течениям общественно-политической мысли России. Однако существующие о ценки составляющих его воззрений едва ли можно признать исчерпывающим и, тем более что разброс мнений относительно идейного наследия славяноф ильства необычайно широк: от акцентирования внимания на аспектах "нацио нализма" и особого рода утопического "традиционализма" до характеристик и раннего славянофильства как "одного из направлений русского либерали зма". Думается, подобная разноголосица неслучайна. Славянофильский мировозз ренческий комплекс действительно отличало довольно сложное, подчас па радоксальное переплетение элементов консервативного романтизма и уме ренного либерализма, ориентаций на поддержание ряда архаичных социаль ных институтов и своеобразной идеологии "консервативного прогрессизма ". Поэтому соотнести идеи ранних славянофилов с тем или иным течением общ ественно-политической мысли довольно сложно. Наличие в системе славяно фильского мировоззрения элементов европейского либерализма отнюдь не подрывало его консервативных основ, а существенные отличия от идеологи и официальной народности вовсе не свидетельствовали о преобладании в н ей либеральной компоненты. Немаловажно и то, что основные разногласия ме жду ранними славянофилами и откровенными "охранителями" касались, прежд е всего, проблем роли и места церкви и общины в жизни России, т.е. дискуссия между ними не выходила за пределы консервативного идейного поля. В построениях идеологов официальной народности православию отводилас ь сугубо подчиненная по отношению к самодержавию роль. Церковь рассматр ивалась в основном как институт идеологического воздействия на населе ние. В представлениях славянофилов же православие, в отличие от католиче ства, было свободно от примесей римского язычества, не отягощено злом ра ционализма, одним словом, было воплощением "чистого" христианства, духов ное богатство которого стало залогом и признаком избранничества, высок ой миссии русского народа. Как указывал А.И, Кошелев: "Без православия наша народность - дрянь. С православием она имеет мировое значение". Нельзя не принимать во внимание, что идеологи славянофильства вполне от давали себе отчет в реальных проблемах и недостатках русской православ ной Церкви. Не случайно А.С. Хомяков писал в 1861 г.: "Конечно, все истины, всякое начало добра, жизни и любви находилось в церкви, но в церкви возможной, в ц еркви просвещенной и торжествующей над земными началами". Думается, есть все основания утверждать, что, несмотря на довольно ясно обозначившееся стремление славянофилов сделать православное христианство основой ун иверсальной духовной культуры, они не видели у современной им русской Це ркви способности объединить и преобразить окружающий мир (слишком очев идными были ее недостатки). Но подобная надежда, как бы интуитивно "угадан ная", все-таки высказывалась славянофилами, что, разумеется, придавало их построениям ощутимый утопизм. Однако самые серьезные разногласия между славянофилами и такими идеол огами, как Погодин и Шевырев, наметились по вопросам о роли народа и о знач ении общинного начала в истории России. Если теоретики "официальной наро дности" предпочитали процесс исторического развития представить как и тог целенаправленной деятельности государства и политики самодержави я, то в славянофильской концепции истории более активная роль придавала сь общине. Именно в общине протекала подлинная жизнь народа в соответств ии с нравственным законом и авторитетом освященной веками традиции, там формировались его нравственный и религиозный уклады. Община выступала для славянофилов не только традиционным институтом, обеспечивающим св язь времен и преемственность поколений, регулятором социальных конфли ктов и средством интеграции отдельных индивидов в систему общественны х отношений, но и квазисакральной ценностью. При этом, с точки зрения славянофилов, отношения помещика с крестьянами строились по патерналистской схеме. Община, тем самым, была для них не про сто абстрактно-идеалистической конструкцией, а основой всей структуры общества, амортизатором общественных противоречий, позволяющих предот вратить массовую пролетаризацию крестьянства. Община выступала в их по литической теории не идеалом нового справедливого строя "без труда и кап итала", а элементом консервации существующих социальных отношений и тра диционного мировоззрения крестьянства. Для ее укрепления следовало ли шь избежать как чрезмерной концентрации земельной собственности, так и ее дробления. В сущности, славянофилы исходили из вполне здравой идеи о т ом, что крупную земельную собственность может спасти только обеспечени е крестьян минимально необходимыми земельными наделами, что позволит и збежать обнищания сельского населения и одновременно обеспечить помещ ичье хозяйство рабочими руками. Община, помимо всего прочего, существенн о повышала управляемость крестьянства. Таким образом, хотя у А.И. Герцена и имелись основания для утверждения об "открытии" славянофилами русской сельской общины как института, на который следует ориентироваться в дал ьнейшем развитии страны, представления последних о перспективах таког о развития весьма отличались от идеалов "крестьянского социализма". Консервативный характер славянофильского мировоззрения определил св ойственный ему антизападнический комплекс. Славянофильство формирова лось в эпоху, когда в европейском обществе развернулся процесс капитали стической модернизации. Для Хомякова и Киреевского - в отличие от их совр еменника Чаадаева - Запад отождествлялся с современной (в узком смысле э того слова) цивилизацией со всеми присущими ей "пороками" - от рационализм а и индивидуализма до индустриализма. "Западная Европа, охваченная индив идуализмом, - это эквивалент архаического Хаоса: мир разъятый, раздробле нный, разъединенный; не стройная система, а "скопление личностей, ищущих, н е находящих и не могущих найти связи органической" (А.С.Хомяков)". Вспомним, что примерно в то же времена в ходу был библейский миф об "утраче нном рае" и Сатане - первом приверженце индивидуализма, познания и свобод ы ("Фауст" Гете, "Каин" Байрона). Россия в данном философско-художественном к онтексте становилась воплощением космоса, "органического", "единого" и т.п . мира, которому, как верили славянофилы, принадлежит будущее. Запад, не бе з прямого влияния консервативных немецких романтиков А. Мюллера, Ф. Шлег еля и особенно Ф. Баадера, представлялся сообществом наций, уже прошедши х высшую точку своего развития. И хотя никому из славянофилов нс пришло б ы в голову сравнивать Европу с еще живым, но уже тронутым тлением организ мом, как это сделал С.П. Шевырев, введший в оборот метафору о "гниении Европ ы", тема гибельности европейского пути была обозначена ими достаточно оп ределенно. Настолько определенно, что дала ряду отечественных исследов ателей повод по рассуждать о том, что "славянофильское понимание "особог о характера" русского исторического развития - и объективно, и субъектив но - заключало в себе признание превосходства России над Западом". На само м деле у славянофилов речь шла не о превосходстве, а скорее о преимуществ ах, присущих России из-за ее отсталости (неразвитости капиталистических отношений), которые дают ей возможность двигаться по особому пути истори ческого развития. Антизападничество славянофилов не сводилось к стрем лению дистанцироваться от Запада (игнорировать Европу в эпоху расширен ия, в терминологии И. Валлерстайна, мир-системы и развития машинной индус трии было просто невозможно), но предполагало готовность к сопротивлени ю "внутреннему Западу", т.е. разрушительным, с точки зрения консервативног о сознания, проявлениям современной цивилизации. Впрочем, отношение ранних славянофилов к западной цивилизации в целом б ыло неоднозначным. Некоторые ее страны, отличичавшиеся эпигснетичност ью развития, рассматривались представителями этого течения в качестве образцов для подражания. Любопытно, что сама возможность поступательно го, более того, опережающего исторического развития на основе консервац ии определенных традиционных институтов и норм во многом выводилась из опыта Великобритании, возглавившей модернизационную гонку, но прошедш ую путь капиталистической модернизации, по выражению Хомякова, соверше нно особым историческим путем. В отечественной и зарубежной литературе англофильство Хомякова, как правило, приводится в качестве своего рода к урьеза (чего стоят хотя бы его проекты объединения англиканской и правос лавной церквей или исследование этимологии слова "англичане", возводимо й мыслителем к названию древнеславянского племени - "угличане"). Однако, ес ли пренебречь курьезностью, можно разглядеть за англофильством Хомяко ва нечто большее, нежели субъективные пристрастия. Дело в том, что Англия, по мнению автора "Записок о всеобщей истории", осталась "более цельной и ра зумной, чем вся Западная Европа" из-за присущей ей органичности историче ского развития. Категория органичности вообще занимает исключительное, если не сказат ь ключевое, место в теоретических построениях славянофильства. Органиц измом проникнут их консервативный утопизм (собственно, представления о б органичности развития во многом и определяют его консервативную окра ску). Смысл консервативной утопии, однако, вовсе не сводился для славяноф илов к возвращению в допетровскую Русь, как это пытались представить мно гочисленные их критики. "Всякая форма жизни, однажды прошедшая, уже более невозвратима, как та особенность времени, которая участвовала в ее созда нии",- писал И.В. Киреевский. "Восстановить эти формы - то же, что воскресить м ертвеца". Ему вторил К.С. Аксаков, утверждавший, что славянофилы призывают "не к состоянию древней России, а к пути древней России". Действительно, ис кренняя любовь славянофилов к прошлому России не мешала им принимать ак тивное участие даже во вполне "либеральных" начинаниях (таких как губерн ские комитеты по крестьянской реформе). Не случайно Хомяков пытался дока зать нетождественность консерватизма и апологии застоя. "Консерваторс тво…, - писал он, - есть постоянное усовершенствование, всегда опирающееся на очищающуюся старину. Совершенная остановка невозможна, а разрыв гибе лен". Теоретики славянофильства не были склонны игнорировать проблемы модер низации общества, и в этом смысле весь комплекс их идей выходит далеко за рамки дефиниции "ретроспективная утопия", предложенной, как известно. Ча адаевым. Консервативный утопизм славянофилов отличало осознание потре бности трансформации социально-политических отношений в стране, но в ра вной степени и стремление осуществить эту трансформацию в наименее бол езненных и травмирующих сложившуюся социальную структуру общества и э лементы национальной культурной традиции формах. Эти представления об органичности и эволюционном характере историческ ого процесса в сочетании с очевидным неприятием западного опыта капита листической модернизации и отрицанием полезности революционных транс формаций привели к активному поиску специфически российского пути общ ественной эволюции. Собственно, консервативную окраску и оттенок утопи зма придало этому мировоззренческому комплексу утверждение в качестве непреходящих ценностей определенных форм религии (православие) и социа льных связей (община). Требование сохранения национальной специфики в хо де модернизации позволяет характеризовать славянофильскую консерват ивную утопию не просто как разновидность автохтонной "почвеннической" и деологии, но как одну из первых в истории мировой социальною-политическо й мысли попыток теоретического обоснования "третьего пути" общественно го развития, т.е. модернизации общества без индустриализации западного т ипа, предполагающей массовую пролетаризацию населения, разрушение тра диционных связей в обществе и его атомизацию. Можно сказать, что в поиске альтернативного индустриально-капиталистическому типа развития слав янофилы предвосхитили народников, у которых, правда, сходная идея приобр ела революционные и популистские черты. Таким образом, отечественный консерватизм уже на первых этапах своего р азвития обладал рядом особенностей, которые не позволяют соотнести его ни с "континентальной", ни тем более с англосаксонской традициями. Во-перв ых, в нем отсутствовало единое понимание "традиции", когда закладывались основы консервативного идейного комплекса. Из-за ценностных противоре чий в среде политической элиты со второй половины XVII в. вплоть до конца XVIII в. представления о "традиционных", "исконных" элементах культуры носили вес ьма умозрительный характер. Строго говоря, старомосковская политическ ая и культурная традиция к началу XIX в. во многом была безвозвратно утраче на. Все попытки ее реконструкции неизбежно приобретали характер искусс твенных построений. Причем неопределенность понятия "русская традиция" и, соответственно, аморфность традиционализма как мировоззрения позво ляли трактовать "традицию" очень произвольно, отнеся ее генезис в допетр овские времена (ранние славянофилы), указав на ее истоки в своеобразно тр актуемом "византизме" (Погодин и ряд теоретиков "охранительного" направл ения), единой христианской (католической) церкви (Чаадаев), или же находить ее в некоем самобытно российском характере политического и государств енного устройства (Карамзин и охранительное направление в целом). Другим специфическим признаком российского консерватизма, во многом о бусловленным "догоняющим" типом развития страны, стали попытки совмещен ия взаимоисключающих нередко положений в рамках единого мировоззренче ского комплекса при колоссальном воздействии на процесс его формирова ния общественно-политической и философской мысли Запада (прежде всего Г ермании). Стремление завершить трансформацию наиболее архаичных общес твенных институтов соседствовало с негативным восприятием западного о пыта капиталистической модернизации. Желание сохранить реальные или м нимые достоинства национальной культуры, наряду с теми или иными особен ностями социальной структуры, входило в противоречие с процессом даже с ильно ограниченных военно-административных преобразований. В результа те некоторые из отечественных консерваторов (как, например, Чаадаев) отк рыто декларировали, что в России отсутствует традиция, подлежащая охран ению и защите. Третьей особенностью отечественного консерватизма, также являющейся п рямым следствием "догоняющего" типа развития страны, стала постановка пр облемы не просто взаимоотношений России и Запада (геополитических, куль турных и т.д.), а, в современной терминологии, корреляционного анализа путе й их исторического развития. При этом Европа выступала одновременно и об ъектом неприятия в рамках бинарных оппозиций, прочно закрепившихся в ст руктуре консервативного мышления (рационализм-органицизм, революция-э волюция, хаос-космос и т.д.), и полюсом притяжения, и антитезой спроецирова нной на будущее "консервативной утопии". В результате в отечественном ко нсерватизме проявились три возможные реакции на этот своеобразный "евр опейский комплекс" - европейски ориентированный романтизм Чаадаева, тра диционалистское, во многом антимодернизационное "самобытничество" тео ретиков официальной народности и поиски славянофилами особого, "третье го" пути исторического развития. Таким образом, вопреки устоявшимся представлениям, отечественный конс ерватор, пожалуй, не в меньшей степени, чем либерал, являлся по преимущест ву кабинетным мыслителем, взращенным на идеях западной философии, но пре длагавшим весьма избирательное восприятие западного исторического оп ыта. Этого оказалось достаточно для укоренения мифа о его глубокой "трад иционности", косности и даже ретроградства. Русский консерватизм XIX в., как и консерватизм европейский, стремился к смягчению болезненных сторон м одернизационного процесса. Однако опираясь не столько на реально сохра нившуюся традицию, воплощенную в соответствующих институтах и обычаях, сколько на довольно абстрактное и спекулятивное представление о ней, от ечественные консерваторы объективно оказались в ситуации выбора между косным охранитсльством или оторванным от жизни утопизмом. Драма русско го консерватора в конечном счете была драмой "догоняющего" общества, где органичность и эволюционизм зачастую выступали синонимами стагнации и регресса. 2. Идеи традиций и модернизации в консе рвативной идеологии 2.1 От традиций к "консервативному твор честву" Прежде чем говорить, в чем выражались идей традиций и модернизации в раб отах русских консерваторов конца XIX - начала XX века, давайте определимся с н аполнением этих терминов. Большая советская энциклопедия дает такое определение термину "традиц ия" - (от лат. traditio -- передача; предание), элементы социального и культурного на следия, передающиеся от поколения к поколению и сохраняющиеся в определ ённых обществах, классах и социальных группах в течение длительного вре мени; охватывает объекты социального наследия (материальные и духовные ценности); процесс социального наследования; его способы. В качестве тра диций выступают определённые общественные установления, нормы поведен ия, ценности, идеи, обычаи, обряды и т.д. В рамках данной работе, речь пойдет, прежде всего, о политических и духовно-культурных традициях, присущих ру сскому консерватизму. Термин "модернизация" та же Большая советская энциклопедия определяет с ледующим образом - (франц. modernisation, от moderne -- новейший, современный), изменение в со ответствии с новейшими, современными требованиями и нормами. Считается, что консерватизму чужды идеи модернизации, это явление более тесно связ ано с либерализмом, однако это всего один из привычных исторических шабл онов. Теперь давай те посмотрим, как русские консерваторы в своих работах напо лняли данные термины. Начнем с традиций, так как традиционно считается, и менно консерватизму присуще это явление в большей и порой гипертрофиро ванной степени. Как уже отмечалось, консерватизм, стремившийся защитить общество от пот рясений, связанных с радикальным вариантом модернизационного процесса , возник как ответная реакция на Французскую революцию. Часть европейско го общества повернулась от страстного увлечения эгалитарными идеями к пропаганде сохранения традиционных социальных и нравственных ценност ей. Для консерваторов, как в Европе, так и в России, было характерно обраще ние не столько к сугубо рационалистическим, сколько к глубинным духовно- нравственным оценкам происходящей модернизации. Это, разумеется, ни в ко ей мере не означает, что консерваторы изначально "витают в облаках", созда вая отвлеченные утопии и нежизнеспособные модели развития. Суть в том, ч то для них в значительной мере характерна опора на традиционные государ ственные институты, обращение к религиозной догматике и особое внимани е к строгой общественной иерархии, к "идее ранга". В России эпоха реформ 1860 - 1870-х годов вызвала к жизни новый тип консерваторов - государственников. Их исходные теоретические установки отличались от идеологических и фи лософских построений славянофилов, хотя и имели с ними некоторые общие ч ерты. Для российских консерваторов (включая как видных философов-теоретиков, так и политических вождей правомонархических партий) характерна сакра лизация самодержавной власти. С этой сакрализацией связано и то специфи ческое обстоятельство, что вплоть до конца XIX века консервативные идеоло ги в России не стремились обеспечить оформление политико-правовой докт рины самодержавной власти. Религия (православие) - скрепа консервативной идеологии; убери или замени эту скрепу, и вся консервативная система деф ормируется. Если мы оставим от консервативных разработок только идею си льного государства и сильной власти, то это будет профанацией консерват ивной мысли, и в этом случае подобрать соответствующие цитаты из Тихомир ова или Леонтьева можно будет и для обоснования действий И.В. Сталина, и дл я обоснования действий В.В. Путина. И так религия и самодержавие, вот по су ти две главные традиции, на которых удерживалось русское общество по мне нию консерваторов. Русские дореволюционные консерваторы, обосновывая неограниченность верховной власти, полагались не столько на правовые о сновы, сколько на традиционную, по их мнению, крепость монархических чув ств в народе. Да и сами самодержцы порой, при определении своего отношени я к деятельности того или иного государственного деятеля, исходили из "с транных" для большинства сегодняшних политиков принципов. Так, Александ р III выдвигал в качестве критерия "русскость" или "нерусскость" того или ино го человека из своего окружения, причем, подчеркну, речь не шла о принципе "крови". "Русским" считался тот, кто верно служил трону, самодержцу и правос лавию. Апелляция к патриотизму, духу, чести - все это не могло не способств овать первостепенности религиозно-нравственных оценок по сравнению с юридическим подходом при обращении консерваторов к трактовке самодерж авной власти. Наиболее четко эта позиция нашла свое отражение в мировозз рении Победоносцева, который считал невозможным анализировать сущност ь самодержавия в отрыве от религиозных принципов. Будучи воспитателем А лександра III и Николая II, он взял на себя задачу охранения существующей сис темы. Консерваторы были убеждены в нравственном несовершенстве челове ка и в том, что подлинное спасение возможно только путем возвращения к ду ховным истокам (то есть путем обращения человека к Богу), а не благодаря пе реустройству общества на рациональных началах. Консерваторами отрицал ась возможность преобразования человека посредством усовершенствова ния политической системы и перенесения естественнонаучных методов на социальные и общественные отношения. Это отрицание основывалось на кон сервативной трактовке "христианского мышления". Подчинение государству, склонность к смирению и покорности превозноси лись российскими консерваторами как лучшие качества, присущие русском у народу. "Искание над собой власти", по замечанию Победоносцева, представ ляет естественную психологическую черту людей. Государство и власть за щищают народ, монарх подобен "отцу", а его подданные - "детям". В период модер низации, когда происходившие изменения порождали в людях неуверенност ь, именно власть должна была помочь им, подобно "детям", преодолеть все "иде ологические соблазны". Детское состояние народной души - данность для ко нсерваторов. Как ребенок доверяет родителям, так и народ должен доверить ся власти во всем. В этом контексте Россия представляла, по мнению консер ваторов, "семью" с абсолютным отеческим авторитетом власти, отеческой за ботой с ее стороны и повиновением со стороны общества. Власть императора , полагали консерваторы, является богоданной и поэтому не может ограничи ваться ничем кроме сознания своего высокого предназначения. Западная и дея о приоритете прав личности, о том, что человек может "сам себя сделать", подменялась ими идеей о существовании сил, способных выдвинуть индивид а. Если в западной трактовке отношений власти и общества индивид, как пра вило, опирается на собственные силы, то русскому национальному характер у, по теории консерваторов, в большей степени свойствен высокий уровень ожиданий от государства. Образ же государства персонифицируется в лице его главы, от которого ждут не столько создания условий для развития каж дой отдельной личности, сколько вполне конкретных действий, которого во спринимают как высший авторитет, способный "возвысить" в соответствии с заслугами ("царская милость"). Самодержавный режим, обладавший монополие й на власть, должен был, согласно консервативной трактовке, контролирова ть не только общественную, но в определенной степени и частную жизнь под данных. И здесь ничего шокирующего ни в наличии цензуры, ни в ограничения х и принуждении со стороны власти никто из консерваторов, кроме с лавянофилов и их последователей (Шарапов, Д.Н. Хомяков и др.), не видел. Для к онсерваторов проблема соотнесения свободы личности и государственног о принуждения снималась за счет религиозного фактора. Государство "обяз ано всегда быть грозным, иногда жестоким и безжалостным, потому что обще ство всегда и везде слишком подвижно, бедно мыслью и слишком страстно", - п исал К.Н. Леонтьев. Выполнять подобные функции было возможно только при наличии мощного го сударственного аппарата принуждения. Одно из главных мест в системе кон троля отводилось Русской православной церкви. Консерваторы ссылались на то, что только сильная власть способна контролировать и подавлять "те мные" стороны человеческой природы, заставлять людей сдерживать свои ст расти и желания. Наиболее ярко стремление к установлению опеки над общес твом проявилось в мировоззрении и деятельности Победоносцева. Семья дл я него была поистине священна. Развод, по его понятиям, был подрывом высши х государственных интересов, изменой "большой семье" -- государству. Дело з десь в том, что "Семья… роднит человека и с окружающей жизнью, приучая доро жить ее связями и условиями, примиряя с тяжелыми сторонами быта. Родовой протест против общества или государства невозможен; наоборот, гражданс кие доблести почти всегда, за самыми редкими и случайными исключениями, вырабатываются в целом ряде поколений, постепенно укрепляясь <…> Государ ство крепко только семьей, - это старая истина, до того старая, что люди не л юбят с нею считаться и очень легко ее забывают <...> В семье - основа государс тва, в ней источник любви и верности старине, в ней школа преданности нача лам родовой жизни и благоговения к ее строю". В этом же ключе следует рассм атривать активную деятельность русских консерваторов по ужесточению ц ензурных ограничений и ограждению народа от "крамолы", их пристальное вн имание к вопросам начального, среднего и высшего образования и т.п. В данн ом контексте власть в России стремилась выступать в роли морализатора, с читая, что в большинстве случаев люди сами по себе не могут понять, что "хо рошо", что "плохо". Даже если и понимают, то не всегда выбирают "хорошее", и зде сь нужен надзор . В итоге получалась вполне законченная религиозн о-консервативная трактовка взаимоотношений власти, общества и индивид а. К концу XIX в. в отечественном традиционалистском течении была предпринят а попытка оформления и претворения в жизнь идеи сильной государственно сти с целью нейтрализации как буржуазно - капиталистической, так и револ юционно - социалистической альтернатив самодержавию. При этом взявшие н а себя разработку новых теорий консерваторы-государственники стремили сь не только к сохранению "внешней оболочки" традиционной России, но и к со хранению внутренних религиозно - нравственных принципов. Без сохранени я этих принципов, как во властных структурах, так и в "простом" народе, моде рнизация грозила болезненными "осложнениями". Консерваторы обращались одновременно и к правительству, и к общественному мнению, стремясь предл ожить свои альтернативы развития. В качестве ограничителя деспотизма в ласти выдвигался не парламент, а, прежде всего, религиозно-нравственные нормы. Власть "освящалась" высшей религиозной идеей, при этом религиозна я подоплека должна была связать воедино реальную политику и мистическо- религиозную сущность истории России, в которую верили консерваторы. Сторонники укрепления самодержавного принципа не могли не сообразовыв аться с реальностью начала ХХ века, когда модернизация в России породила сложную проблему адаптации старых государственных структур к новым тр ебованиям времени. Лозунг "Православие. Самодержавие. Народность." уже не мог звучать в полной мере (с равным упором на всех трех составляющих этой триады), что, впрочем, не помешало правым партиям использовать его в прогр аммных документах и пропаганде, когда возникла необходимость оформлен ия такого варианта консервативной идеологии, который был бы в достаточн ой мере мобилен, чтобы противостоять набиравшим вес в обществе либераль ным и социалистическим концепциям. При этом консерваторы стремились не только (и не столько!) к сохранению "внешней оболочки" традиционной России , но и к сохранению религиозно-нравственных принципов, предлагая свои ва рианты развития в традиционалистском ключе. Однако происходившие в Рос сии модернизационные изменения значительно опережали робкие построен ия теоретиков консервативной мысли, которые пытались на старом фундаме нте выстроить новое здание консервативной и националистической русско й идеи. Требовались реальные доказательства того, что наиболее приемлем ая, с точки зрения консерваторов, форма правления, монархия, действитель но составляет идеал для России. "Времена изменились, и теперь стало необх одимым выяснить себе наши начала, доказывать себе самим, что наши начала отличны от иноземных. Некоторые, не довольствуясь этим, хотят доказать, ч то они даже лучше иноземных…", - отмечал Хомяков. В начале ХХ века назрела н еобходимость разработать политико-правовую модель самодержавной влас ти. Конструирование неоконсервативной идеологии, облегчавшей переход к новым социально-экономическим отношениям, еще не было завершено, когда общество уже отвернулось от консерватизма в сторону более радикальных концепций. Консерваторы прекрасно осознавали, что модернизационный процесс невоз можно остановить, но его можно и необходимо сделать контролируемым. Они также осознавали, что вслед за экономическими переменами рано или поздн о должны последовать политические. Весьма характерно, что консерваторы сравнивали модернизационные процессы с речным потоком, а свои действия с построением плотины, для придания этому "потоку" нужного направления. Ратуя за сохранение принципиально - сущностных основ традиционной сист емы отношений, консерваторы стремились разработать и предложить целос тную систему мер, позволявших, по их мнению, осуществить плавный переход к новым социально-экономическим отношениям, без скачков и потрясений. Дл я консерваторов очень важно было сохранить то, что способствует устойчи вости традиционного общества, одновременно позволяя ему динамично и бе зболезненно развиваться. Поэтому в условиях быстро меняющегося мира он и стремились сделать особый акцент именно на обосновании преимуществ т радиции, что, по их мнению, позволяло избежать "прерыва постепенности", на котором настаивали не только социалисты, но и радикально настроенные ли бералы. Что же представляла собой консервативная доктрина государства и власт и? Как верно отмечает современный исследователь, "идею власти как служен ия, посвященного Богу, следует признать традиционной для политического мышления русского консерватизма". Власть самодержца -- это, прежде всего, о громная личная ответственность монарха перед Богом. "Власть не для себя существует, но ради Бога, и есть служение, на которое обречен человек… Дел о власти есть дело непрерывного служения, а потому, в сущности, -- дело само пожертвования". Власть - это жертва, приносимая во имя отечества. О людях, к оторые, участвуя в управлении государством, не понимают меру своей ответ ственности, Победоносцев писал: "Если б они понимали, что значит быть госу дарственным человеком, они никогда не приняли бы на себя страшного звани я: везде оно страшно, а особенно у нас в России. Ведь это значит: не утешатьс я своим величием, не веселиться удобствами, а приносить себя в жертву том у делу, которому служишь, отдать себя работе, которая сжигает человека, от давать каждый час свой и с утра до ночи быть в живом общении с живыми людьм и, а не с бумагами только". Поскольку власть самодержца "не есть привилегия , не есть простое сосредоточение человеческой власти, а есть тяжкий подв иг, великое служение, верх человеческого самоотвержения, крест, а не насл аждение", то, следовательно, она не может никем ограничиваться, "ибо всякое ограничение власти царя людьми освобождало бы его от ответа перед совес тью и перед Богом. Окружаемый ограничениями, он уже подчинялся бы не прав де, а тем или иным интересам, той или иной земной силе". Консерваторы счита ли самодержавие самодостаточным. Идея замены абсолютистской модели на конституционно-монархическую или конституционно-парламентскую форму правления рассматривалась ими как покушение на основы российской госу дарственности, разрушение национальной самобытности и "цветущей сложн ости". Леонтьев писал о том, что "либерализм в России есть система весьма л егкая и незатейливая еще и потому, что охранение у каждой нации свое: у тур ка -- турецкое, у англичанина -- английское, у русского -- русское; а либерализ м у всех один…". И так, говоря об основных традициях, сформулированных в работах русских консерваторов, мы можем выделить три основных, которые служили несущими опорами в здании российской государственности: · духовно-культурная традиция - православная религия; · политическая традиция - монархическая власть; · социальная традиция - общественная иерархия. Эти три главные ценности консерваторы пронесли через всю свою историю, н ачиная с первых философских работ, заканчивая революционной смутой и яр ко выраженным национализмом начала XX века. За эти три главные традиции он и подвергались жесточайшей критики со стороны либералов и социалистов. Эти три традиции сформировались не в XIX и да же не в XVIII веках, а на много раньш е, и это позволяло консерваторам, приводя в качестве свидетеля историю г осударства Российского, доказывать правоту своих идей. При этом консерв аторы не были просто "охранителями", защищавшими эти постоянные констант ы от любых изменений. Они были еще и творцами. Термин "консер вативное творчество" имеет полное право на существование. В рамки этого творчества вполне укладываются предложения Н.Я. Данилевского об объеди нении славян и разрешении восточного вопроса, попытки К.П. Победоносцева придать новый импульс религиозной жизни, проекты Л.А. Тихомирова относи тельно придания монархической системе большей устойчивости. И даже К.Н. Леонтьев, советовавший "подморозить Россию", не хотел ограничиваться тол ько сохранением существующего миропорядка. Его внешнеполитические про гнозы, размышления о консерватизме и "охранительном социализме" поражал и своей новизной и не типичностью подхода. Консерватизм, таким образом, н и в какой мере не является синонимом стагнации и противником любого развити я социально - экономических отношений. Он играет роль "страховочного поя са" в общественно - политической жизни. Без этого "пояса" общество рискует потерять постоянные ориентиры и оказаться "по ту сторону добра и зла". 2.2 "Консервативная модернизация" Переломным во многом стали 60-е гг. XIX века. Разочарование в результатах рефо рм, неуверенность в завтрашнем дне и упадок духовности в обществе - все эт о имело место после убийства Александра II. Начатая его реформами модерни зационная ломка заставила многих людей изменить свои взгляды. Одни пост оянно склонялись к крайнему, революционному радикализму, другие пытали сь найти идеал в допетровской Руси, третьи стремились совместить происх одящие перемены с традиционными ценностями. Консерваторы постепенно осознавали, что нельзя не учитывать развитие к апитализма в России, а вслед за новыми экономическими изменениями прихо дят и новые политические программы. Все это порождает сложности во взаим оотношениях народа и власти. Даже такой "ортодокс", как Победоносцев, пони мал, что "с водворением свободы для труда и для всякой деятельности, с умно жением и усовершенствованием всех способов ее и орудий, открываются нов ые бесчисленные пути приобретения, для безграничного умножения богатс тв, новые бесчисленные виды собственности с крепкими ее ограждениями, но вместе с тем открывается страшная непроходимая бездна между богатство м, довольством, пресыщением немногих - и отчаянною нищетою массы страдаю щих и погибающих от бессилия, бедности и невежества... создаются новые вид ы тяжкого экономического рабства, порождаемого самой свободой экономи ческой деятельности, рабства безысходного, коему подвергаются массы из- за хлеба насущность" 101 . Консерваторы считали, что именно самодержавие сможет в качестве "третей ского судьи" примирить между собою эксплуататоров и эксплуатируемых, ра зрешив противоречия труда и капитала. Об этом мечтал и Леонтьев, считавш ий, что России, для того чтобы выдержать в грядущем ХХ веке конкуренцию с З ападом, нужно не только сохранить самодержавие, религиозность и сословн ость, но и "уменьшить донельзя подвижн ость экономического строя; укрепить за конами недвижность двух основных своих сословий - высшего правящего и ни зшего рабочего... улучшить вещественное экономическое положение рабоче го класса настолько, чтобы при неизбежном (к несчастию) дальнейшем практ ическом общении с Западном русский простолюдин видел бы ясно, что его го сударственные, сословные и общинные "цепи" гораздо удобнее для материаль ной жизни, чем свобода западного пролетариата" 102 . Возможности достижения классового мира именно благодаря особенностям российской п олитической системы пытался продемонстрировать и Тихомиров. При этом сохранялась и религиозная идея, придававшая глубину консерват ивной концепции. Даже став более приземленными, традиционалисты продол жали опираться на нематериальные, религиозно-нравственные принципы. В н аличии этих принципов они видели еще одно существенное отличие их взгля дов от взглядов либералов и социалистов. Без учета данной особенности ко нсервативная идеология может показаться упрощенной и наивной, или же на оборот чересчур расчетливой, когда религия и патриотизм выступают, как " ширмы" для сохранения власти. Результат, к которому в процессе своих разработок пришли консерваторы, б ыл крайне неоднороден. В основном было заметно разочарование в существу ющем положении вещей и ожидание каких-то глобальных событий. Как уже не раз отмечалось выше, нельзя относить консерваторов к окостене лым сторонникам монархизма не воспринимавшим ни чего другого. Наоборот, в условиях модернизации, они предлагают свое видение трех основных конс ервативных традиций, как залог стабильности и защиты государства от рев олюционных потрясений. Сторонники укрепления самодержавно-государств енных начал не могли не сообразовываться с реальностью. Изломы модерниз ационного процесса породили в России сложную проблему необходимости а даптации старых государственных структур к новым требованиям времени. Идеологическое оформление самодержавной власти требовало внесения из менений. Старый лозунг "Православие. Самодержавие. Народность", хотя и про должал декларироваться, уже не мог быть реконструирован в полной мере. Л иберально - демократические и славянофильские проекты консерваторами отвергались. Государственники попытались сконструировать свою новую и деологию на базе охранительной традиции, но эта идеология должна была бы ть в достаточной мере мобильной, чтобы противостоять набиравшим вес в об ществе либеральным и социалистическим концепциям. Для консерваторов - государственников было очевидно, что применение иск лючительно силовых мер может принести только кратковременные успехи. Ч тобы ослабить влияние либеральных и социалистических идей, они предлаг али взять из этих теорий приемлемые элементы (наладить местное самоупра вление, ослабить бюрократический гнет, не препятствовать построению пр авовых основ в государстве, учитывать рост пролетариата и капитализаци ю страны). С другой стороны, предлагалось использовать авторитет церкви для подде ржки монархической системы, возродить, по возможности, общественную иер архию, учитывать и развивать традиционные нравственные ценности русск ого народа. Под воздействием модернизационных процессов, происходивших в России н а рубеже XIX-XX вв., русский консерватизм не оставался стабильным. Он эволюцио нировал, подвергался трансформационным изменениям, ставил перед собой различные задачи, постепенно менял свое обличие. Вместе с тем, при всем св оеобразии и различии консервативных концепций можно выделить ряд общи х признаков, в целом присущих этой системе мировоззренческих ценностей: Россия должна развиваться по собственному национальному пути, отлично му от западного в политическом и духовно-нравственном аспектах. Из этого следует признание преобладающей роли государства и незыблемости само державной власти в России. При этом допускалась возможность проведения реформ в рамках существующей системы с целью укрепления монархической власти; наличие в консервативных концепциях религиозно-православной констант ы, обусловленной идеократическим взглядом на мир и сакрализацией явлен ий государственно-политической жизни; стремление к сохранению общественной иерархии; настороженное отношение к начавшейся капитализации страны, требование учета специфики развития российской экономики; критика либерализма, парламентаризма и социализма. Модернизационные изменения порождали в людях неуверенность, и власть д олжна была помочь им преодолеть все идеологические соблазны. Культ "свер хчеловека", героя-одиночки, бросающего вызов государству и власти был из начально чужд коллективистскому сознанию русских консерваторов, котор ые неоднократно подчеркивали "отеческую" роль государства. Народ должен доверять власти во всем, подобно тому как ребенок доверяет родителям. В т аком контексте Россия представляет собой условную "семью" с абсолютным о теческим авторитетом со стороны власти, и полным повиновением со сторон ы народа. Выделение в русской общественно-политической мысли либерального и лев орадикального направлений потребовало от консерваторов поиска доказа тельств того, что монархия, действительно составляет идеал для России. З ащитив идею сильного государства, консерваторы должны были обратить вн имание на обоснование монархического принципа. Но здесь на протяжении XIX века консерватизм не смог предложить четкого юридически-правового обо снования существующего режима. Отсюда проистекала все более усиливающ аяся апелляция к над юридическим основам самодержавной власти. В предст авлениях консерваторов монархия получает особое сакрально-мистическо е значение. На этом фоне более выигрышно смотрелись либералы, которые де лали акцент не на иррациональной сущности монархической власти, а на пер еходной роли самодержавной формы правления, которая соответствует опр еделенному этапу развития России и должна подвергнуться трансформации в новых общественно-социальных условиях. И так, действительно ли существовала "консервативная модернизация" или э то очередной исторический миф? Во-первых, русский консерватизм не оставался чем-то неизменным. В новых у словиях даже старый николаевский девиз "Православие, самодержавие, наро дность" требовал известной модернизации, и консерваторы пытались сконс труировать на базе охранительной политической традиции новую, достато чно мобильную идеологию, которая должна была противостоять набиравшим силу и вес в обществе либеральным и социалистическим концепциям. В таком контексте Россия рисовалась консерваторам своеобразной большой "семь ей" с абсолютным отеческим авторитетом власти и полным повиновением ей н арода. Во-вторых, консерваторы пытались реагировать и на изменения в социально й структуре общества. В России конца XIX века невозможно было игнорировать и проблему возникновения пролетариата. Консерваторы пытались вписать рабочий класс в уже существующую иерархическую структуру общества. Мон архические организации в своих программах писали о необходимости госу дарственного страхования рабочих на случай смерти, увечья, болезни или с тарости; затрагивали вопросы сокращения рабочего дня и упорядочения ус ловий труда. Тихомиров выступал за осуществление государством патерна листской роли в регулировании отношений фабрикантов и пролетариев. Он с читал, что "государственный надзор и вмешательство может обеспечить раб очих от эксплуатации, т.е. несправедливых притязаний хозяина, может созд ать надлежащее посредничество в спорных случаях... Государство может сис тематическими мерами достигать обеспеченности фабричного населения п осредством развития в нем собственности, поддержания прочных семей, учр еждения пенсиона старикам и т.д." В-третьих, консерваторы, видели огромную роль государства в условиях глу бокой модернизации, как фактора примирения, как фактора, способного сдер жать негативные проявления этого (модернизационного) процесса и не допу стить скатывание России к революции. Огромную роль должна была сыграть и православная вера. В-четвертых, консерваторы выступали с яростной критикой западного конс титуционализма, но по той причине, что общество не готово к принятию этих идей, в обществе нет предпосылок к этим процессам, а следовательно они мо гут погубить страну. Кстати, по мнению многих исследователей, консервато ры оценивали возможности модернизации страны гораздо реалистичнее, че м либералы. Следовательно, сущность "консервативной модернизации" отнюдь не в том, ч то бы слепо стоять на пути прогресса, а наоборот, выступать против огульн ого прогресса, выступать за решение насущных проблем, оперяясь на традиц ии, исторически сложившиеся в России. Консерваторы не противопоставлял и традиции и модернизацию, а наоборот, пытались сделать их своеобразный синтез. Трагизм консерватизма в том, что изменение идеологии не успевало за проц ессами модернизации и в начале XX века консерватизм стал ассоциироваться с тем, с чем мы привыкли традиционно ассоциировать его, с чем-то отсталым, пережитым, гнилым. То, что идеи "консервативной модернизации" оказались не историческим миф ом, свидетельствует и современная ситуация в России. Если мы обратимся к дню сегодняшнему, то заметим, что "полем битвы" между русскими консервато рами и их оппонентами стала уже не монархическая идеология, как в начале XX века, а проблема определения места России в мировой цивилизации. В начале XXI века мы опять стоим перед "вечным" вопросом о соотношении общеч еловеческих и национальных ценностей. Это напрямую связано с непреходя щей значимостью для нашей страны проблемы "традиция и модернизация", кот орая к тому же резко обострена крайней поляризацией мнений, когда эти по нятия порой воспринимаются как антагонистические. Для одних во главе угла все еще стоят "реформы во что бы то ни стало", а для д ругих основной идеей стало возвращение к исторической традиции и исток ам национальной культуры. Противодействующие силы забывают, что ни трад иция, ни модернизация не являются абсолютом. И реформы, и контрреформы пр оводятся реальными людьми, преследующими реальные интересы. Но если при знать, что власть должна работать на благо страны и живущего в ней народа, то вопрос о противостоянии традиции и модернизации отпадает сам собой, п оскольку умеренный консерватизм не исключает реформ, отвергая только и х радикальный вариант. В то же время реформы должны учитывать историческ ие традиции той страны, в которой они проводятся. Заключение Проблема поиска истоков русской консервативной мысли и сегодня остает ся дискуссионной. Консервативно-мыслящие политики и идеологи были в Рос сии всегда. Что касается конкретно политического консерватизма, то В.В. Л еонтович прослеживает его истоки с 1762 г., когда на русском престоле воцари лась Екатерина II. Современные исследователи считают, что русский полити ческий консерватизм зародился лишь в начале XIX в. с вступлением на престол Александра I. Консервативные тенденции обозначились и в мировоззрении с лавянофилов 40-х гг. XIX века (А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, Ю.Ф. Самарин, И.С. и К.С. Ак саковы), чьи историософские построения имели романтическую направленн ость и были тесно связаны с религиозной константой. В этот же период прои сходит оформление "теории официальной народности", связанное с именем С. С. Уварова, которая так же, как и славянофильские разработки, носила в знач ительной степени мифологизированную окраску. Эпоха реформ 1860 - 1870-х годов в ызвала к жизни новый тип консерваторов - государственников. Их исходные теоретические установки отличались от идеологических и философских по строений славянофилов, хотя и имели с ними некоторые общие черты. Впосле дствии консервативное мировоззрение приобрело более четкие очертания в концепциях Н.Я. Данилевского, которому принадлежала формулировка теор ии культурно-исторических типов, и К.Н. Леонтьева, для мировоззрения кото рого была характерна ярко выраженная эстетическая окраска. Попыткой да ть консерватизму не только религиозно-философское, но и юридически-прав овое обоснование могут служить разработки К.П. Победоносцева и Л.А. Тихом ирова. Хотя есть версии, что истоки консерватизма уходят еще глубже. Некоторым исследователям они (истоки) видятся аж в теории монаха Филофея "Москва - тр итий Рим". Но все же, начало оформление консерватизма в России связываетс я с реакцией на Великую Французскую революцию. Основной идеологией конс ерватизма считается "Теория официальной народности" графа Уварова. В ходе своего развития консерватизм прошел через несколько этапов. I этап. Славянофильский. Идея особенности, самобытности России, критика з ападных идей. Именно это стало той почвой, из которой вырастал русский ко нсерватизм. II этап. Государственно-охранительный. На этом этапе консерваторы расход ятся со славянофилами, пытаются сформировать свою теорию синтеза тради ций и модернизации. Они не сходятся со славянофилами, поскольку не отриц ают возможность модернизации, и резко критикуют либералов и социалисто в, поскольку не принимают идею крайней модернизации. Они пытаются обосно вать идею модернизации с опорой на основные традиции. III этап. Кризисный. Начало XX века с его революционными вихрями привело конс ерваторов к кризису. Их идеи оказались ненужными ни обществу, ни власти, к оторая цепляясь за те же идеи традиций, в корне отрицали идею модернизац ии, что дискредитировало консерватизм. IV этап. Новое рождение. Сегодня идее консерватизма вновь переживают втор ое рождение, правда, к сожалению, непоследовательное. Исследование общественно - политических взглядов русских консерваторо в - государственников показывает, что их идеологические построения были тесно связаны с российской действительностью второй половины XIX - начала ХХ века. Идеологи отечественного консерватизма были убеждены в том, что в период сложных модернизационных изменений необходимо поддержать мон архическую власть, которая являлась в их глазах гарантом самобытного пу ти развития России. Исходя из необходимости единого руководства и сильн ой власти, они "стремились, во что бы то ни стало сохранить унитарное госуд арственное устройство Российской империи, выступали решительными прот ивниками любых попыток (откуда бы они ни исходили) развалить единство ты сячелетнего государства, неизменно подчеркивали первенствующую роль р усской народности, русского государственного языка". Для консерваторов - государственников политическими оппонентами были не только либералы с их лозунгом культурно-национальной автономии, и социалисты, выдвигавш ие лозунги предоставления народам права национального самоопределени я, вплоть до отделения от Российской империи. Даже близкие по духу славян офилы становились объектом беспощадной критики, когда заходила речь об ослаблении российской государственности. При этом консерваторы вовсе не были слепыми апологетами государства. В о тличие от славянофилов, они вовсе не стремились выступить в роли защитни ков народа от государственного гнета, и, в отличие от западников, наполня ли понятие государственности сакральным, религиозно - нравственным смы слом. В своих воззрениях консерваторы не были застывшими "мумиями" с лицо м, повернутым в прошлое, как отзывались о них критики. Стремление к сохран ению традиционных ценностей сочеталось с попытками построения перспек тивных концепций. В период модернизации страна находилась на переломе, и жизнь ежедневно предлагала для решения неизвестные ранее проблемы. Тво рческий консерватизм ярко проявился в теории культурно - исторических т ипов и геополитических построениях Н.Я. Данилевского, в парадоксальном д ля современников "охранительном социализме" К.Н. Леонтьева, в программе д уховного обновления общества через православную церковь К.П. Победонос цева, в концепции монархической государственности Л.А. Тихомирова. Они реально оценивали Россию, как страну с преобладанием крестьянского населения, которое соответственно имело в своем большинстве традицион алистское сознание. По мнению Данилевского, основа социального и эконом ического здоровья России - община. Замечания об особом общественно - экон омическом устройстве, основанном на общинном землевладении и крестьян ском наделе, имели много сходного с социально-экономическими воззрения ми славянофилов. Община - "священная и неприкосновенная форма собственно сти" и, следовательно, "желание разрушить ее никак не может быть названо же ланием консервативным!". Попытка синтеза традиции и модернизации, предпринятая видными предста вителями отечественной консервативной мысли, заслуживает самого внима тельного анализа. Вполне логично, что новая идеология может "впитывать" в себя и использовать еще жизненные элементы других идеологий. Ни одна док трина не рождается из ничего, абсолютно не имея связи с прошлым. Точно так же и русский консерватизм имел определенные исторические корни. Вопреки устоявшимся предубеждениям общественно-политические взгляды отечественных консерваторов развивались под воздействием происходящ их в России модернизационных процессов. Но при всех обстоятельствах иде ологи консерватизма отстаивали основные традиционалистские принципы: сильную государственную власть (обязательно монархическую), принцип ие рархии и строгой дисциплины, необходимость противодействия либерально й и радикально-социалистической доктринам. Несмотря на тождественность по ряду вопросов официальной государствен ной идеологии самодержавной России и консервативных концепций, вырабо танных Данилевским, Леонтьевым, Победоносцевым и Тихомировым, программ ы нравственного обновления общества не получили широкого распростране ния. Победоносцев мог влиять на реальную политику в силу своего положени я, но его действия "пробуксовывали" в недрах бюрократического аппарата, д а и сам он постепенно возлагал все больше надежды на насильственное пере воспитание, чем на словесную проповедь. Аналогичной трансформации подв ерглись и взгляды Тихомирова, то призывавшего к убеждению и пропаганде, то обращавшемуся к властям с призывами самых активных действий против р еволюционеров. Что же касается Данилевского и Леонтьева, то их идеи не см огли проникнуть в широкие слои населения, поскольку были слишком "элитар ны", а "протолкнуть" их мыслители не могли, поскольку не входили в царское о кружение, подобно Победоносцеву, и не могли столь активно печататься, по добно Тихомирову. В феврале 1917 г. множество монархических газет, союзов и партий оказались б ессильны перед антимонархическими лозунгами, которым поверил народ. Мо нарх пал жертвой всеобщего равнодушия. Идеи сильной власти, мощной импер ии, строгой иерархии и подчинения и т.п. столпы самодержавия оказались по дточенными. При этом массы не устраивала уже и "либеральная середина", в че м идеологи отечественного либерализма вскоре убедились на собственном опыте. В итоге после многолетних потрясений левые радикалы, пришедшие к власти опять, как и предрекал Леонтьев, вернулись к идеям государственно сти и стали воссоздавать империю. Впоследствии им пришлось искать опору в религиозных и национальных корнях. Сами же консерваторы были преданы з абвению. Анализируя консервативные концепции, необходимо, с одной стороны, избег ать применяемых в течение десятилетий "ярлыков" "реакционности традицио нализма", а, с другой стороны, необходимо воздержаться от идеализации дор еволюционной России, твердо помня, что в последние десятилетия перед кру шением власть и народ жили, по сути, отдельной жизнью. Современная наука д олжна внести свои коррективы в оценку консервативных проектов. Нельзя "у зурпировать" патриотизм, объявив его "белым" или "красным". Только внимател ьное и, по возможности, беспристрастное изучение всех "цветов" отечестве нной истории поможет избежать "хождения по кругу". Необходим синтез того лучшего, что было в консервативной, либеральной и социалистической сост авляющих. Этот синтез должен базироваться на основе защиты российской г осударственности, на современном этапе, от тех "недугов", которые в прошло м подточили государственность как самодержавной, так и советской Росси и. Библиографический список Монографии 1. Данилевский, Н.Я. Россия и Европа. [Текст] / Н.Я. Данилевский. - М.: 2002. - 700 с. 2. Данилевский, Н.Я. Горе победителям. [Текст] / Н.Я. Данилевский. - М.: "Алир", ГУП "О близдат", 2006. - 275 с. 3. Леонтьев, К.Н. Записки отшельника. [Текст] / К.Н. Леонтьев. - М.: АТС, 2004. - 240 с. 4. Леонтьев, К.Н. Избранные письма (1854 - 1891). [Текст] / К.Н. Леонтьев. - СПб.: 2006. - 360 с. 5. Леонтьев, К.Н. Моя литературная судьба. Автобиография http://knleontiev.narod.ru/texts/autobiography.htm. 6. Победоносцев, К.П. Сочинения. [Текст] / К.П. Победоносцев. - СПб.: Ювента, 2006. - 602 с. 7. Соловьев, Вл.С. Сочинения. В 2 т. т. 2 Философская публицистика. [Текст] / Вл. С. Со ловьев - М.: Правда, 1989. - 545 с. 8. Тихомиров, Л.А. Монархическая государственность. [Текст] / Л.А. Тихомиров - М .: ГУП "Облиздат", 2007. - 672 с. 1. Авдеева, Л.Р. Проблема государства в русской религиозной общественной м ысли последней трети XIX - начале ХХ вв. [Текст] / Л.Р. Авдеева - М.: 2008. - 200 с. 2. Бажов, С.И. Философия истории Н.Я. Данилевского. [Текст] / С.И. Бажов - М.: 2007. - 340 с. 3. Бердяев, Н.А. К. Леонтьев - философ реакционной романтики. [Текст] / Н.А. Бердя ев - М.: Директ-Медиа, 2008. - 60 с. 4. Глинский, Б.Б. Константин Петрович Победоносцев (Материалы к биографии). [ Текст] / Б.Б. Глинский - М.: 2008. - 75 с. 5. Гросул, В.Я. Заключение // В кн.: Русский консерватизм XIX столетия. Идеология и практика. [Текст] / В.Я. Гроссул - М.: 2009. - 345 с. 6. Гусев, В.А. Русский консерватизм: основные направления и этапы развития. [ Текст] / В.А. Гусев - Тверь: 2007. - 297 с. 7. Иванников, И.А. Проблема государственного устройства в русской политик о-правовой мысли. [Текст] / И.А. Иванников - М.: 2003. - 187 с. 8. Костылев, В.Н. Лев Тихомиров на службе царизма (Из истории общественно ид ейной борьбы в России в конце XIX - начале ХХ вв.). [Текст] / В.Н Костылев - М.: 2007. - 132 с. 9. Корольков, А.А. Пророчества Константина Леонтьева. [Текст] / А.А. Корольков - СПб.:2006. - 89 с. 10. Леонтович, В.В. История либерализма в России. 1762-1914. [Текст] / В.В. Леонтович - М .: 2005. - 155 с. 11. Полунов, А.Ю. К.П. Победоносцев в начале 1880-х гг.: программа нравственного пе ревоспитания общества // В кн.: Россия и реформы: 1861-1881. [Текст] / А.Ю. Полунов - М .: 1991.- 345 с. 12. Попов, Э. Русский консерватизм: идеология и социально-политическая прак тика. [Текст] / Э. Попов - Ростов-на-Дону: 2005. - 247 с. 13. Репников, А.В. Консервативная концепция российской государственности. Монография. [Текст] / А.В. Репников - М.: 1999. - 278 с. 14. Репников, А.В. Будущее России в концепциях русских консерваторов начала XX века. [Текст] / А.В. Репников - М.: 1990. - 134 с. 15. Репников, А.В. Русский консерватизм: вчера, сегодня, завтра . http://conservatism.narod.ru/repnikov/repnikov.html 16. Розанов, В.В. Сочинения. [Текст] / В.В. Розанов - М.: 1990. - 423 с. 17. Тихомирова, Е. Русский консерватизм рубежа XIX - XX вв . http://www.relga.ru/Environ/WebObjects/tgu-www.woa/wa/Main?textid=1062&level1=main&level2=articles 18. Франк, С.Л. Духовные основы общества. [Текст] / С.Л. Франк - М.: 1992. - 89 с. 19. Цимбаев, Н.И. Общественно-политические взгляды славянофилов. [Текст] / Н.И. Цимбаев - Спб.: 2001. - 290 с. 20. Ширинянц, А. А. Хранительство как основание консервативной политическо й культуры интеллигенции. [Текст] / А.А. Ширинянц - М.: 2001. - 103 с. 21. Янов, А.Л. Славянофилы и Константин Леонтьев. [Текст] / А.Л. Янов - М.: 1998. - 178 с. Словари, энциклопедии 1. Советский энциклопедический словарь [Текст]. - М.: 1980. - 689 с. Периодическая печать 1. Искандеров, А.А. Российская монархия, реформы и революция[Текст] / А.А. Иска ндеров // Вопросы истории. - 2007. - № 5. - С. 19-26 2. Янов, А.Л. Трагедия великого мыслителя (По материалам дискуссии 1890-х годов ) [Текст] / А.Л. Янов // Вопросы философии. - 2006. - № 1. - С. 23-28 Ресурсы Интернет 1. Консерватизм в России и мире: прошлое и настоящие. http://conservatism.narod.ru/ 2. Фонд "Идеология". http://www.ideologiya.ru/index.php 3. Центр консервативных исследований. http://konservatizm.org/
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Странная штука - идеи. Они не работают... пока не работаешь ты.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, диплом по политологии "Идеи традиционализма и модернизма работах русских консерваторов конца XIX–начала ХХ века", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru