Реферат: Крушение Польши - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Крушение Польши

Банк рефератов / Международные отношения

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 41 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Реферат На тему: Крушение Польши 1 сентяб ря 1939 г. немецко-фашистские войска, заранее сосредоточенные на германо-по льской границе, напали на Польшу. Началась длительная и кровопролитная в торая мировая война. Первой жертвой мирового пожара стала Польша. Вопросы происхождения второй мировой войны нашли широкое освещение в о течественной и зарубежной историографии. Несмотря на разные точки зрен ия, политические и идеологические симпатии или антипатии к различным ст ранам и главным действующим лицам предвоенной драмы на мировой арене, эт и проблемы в настоящее время возможно и нуждаются в некотором уточнении , но в принципе в научном плане решены. Заключение советско-германского пакта о ненападении повлекло за собой резкое изменение международной обстановки, что в свою очередь определи ло необходимость коррекции внешнеполитической ориентации кремлевско го руководства и поправок в позицию Коминтерна. Известно, что накануне и в первые дни войны коммунисты Франции, действуя в рамках прежних рекомен даций Коминтерна, поддержали правительство Даладье и заявили о своей ре шимости участвовать в войне против гитлеровской Германии. Но в скором вр емени им пришлось изменить свою позицию. Директива секретариата ИККИ от 8 сентября 1939 г. давала указания компартиям проводить новый курс в отношен ии начавшейся войны. Вспыхнувшая война квалифицировать как война «импе риалистическая, несправедливая, в которой повинна буржуазия всех воюющ их государств». По мнению секретариата ИККИ, «война ведется между двух г рупп капиталистических стран за мировое господство». Поэтому, указывал ось в директиве, рабочий класс и тем более коммунисты ни в одной стране не могут поддерживать войну. Руководство Коминтерна подчеркнуло, что «дел ение капиталистических государств на фашистские и демократические теп ерь потеряло прежний смысл». Не трудно заметить, что в этом документе уже не идет речь о Германии как гл авном «поджигателе войны». В докладе на сессии Верховного Совета СССР 31 октября 1939 г. (после подписани я договора с Германией «О дружбе и границе») Молотов, являвшийся вторым л ицом после Сталина в партийно-государственной иерархии СССР, заявил, что следует переосмыслить такие понятия как «агрессор» и «агрессия» и отбр осить те представления, которые были в ходу 3-4 месяца тому назад. Ныне, гово рил нарком иностранных дел СССР, «Германия находится в положении госуда рства, стремящегося к скорейшему окончанию войны и к миру, а Англия и Фран ция, вчера еще ратовавшие против агрессии, стоят за продолжение войны и п ротив заключения мира». Категоричен был и Сталин, 30 ноября в ответе на воп рос редактора «Правды» он, отбрасывая очевидные факты, заявил: «...Не Герма ния напала на Францию и Англию, а Франция и Англия напали на Германию, взяв на себя ответственность за нынешнюю войну». Заявления Молотова и Сталин а были далеки от истины, но на много лет определили трактовку советскими историками причин второй мировой войны. Искажение исторической правды в освещении истоков войны допускаются и в зарубежной историографии. В этой связи заслуживают критического анал иза утверждение некоторых западноевропейских и американских историко в, что советско-германский пакт о ненападении явился непосредственной п ричиной войны, «открыл зеленый свет» германской агрессии», предоставил Гитлеру «входной билет» во вторую мировую войну и увлек в пучину бедстви й Польшу, Францию и Англию. «Для всего мира не оставалось больше никакого сомнения, что германо-сове тский пакт означал неизбежность войны, - писал французский историк Ж. Мор даль. Такую же точку зрения высказывали в свое время известные французск ие ученые Ж. Шастене, Р.Арон, Л.Сорель, Ж. Росси-Ланди. Можно отметить, что в за рубежной историографии в трактовке вопроса о причастности Советского Союза к развязыванию минувшей войны сознательно или бессознательно см ешивались различные понятия, различные проблемы. Безусловно, истоки второй мировой войны крылись в политике великих держ ав, в нарастании противоречий в международных отношений после Версальс кого мира. Главным виновником мирового пожара была фашистская Германия, которая готовила и развязала войну. Другое дело, что обстоятельства, сло жившиеся в Европе, облегчили Германии осуществление нападения на Польш у. Известно, что военное руководство нацистской Германии, планируя агресс ию в Европе, опасалось ведения войны на два фронта. Поэтому возможность ф ормирования советско-англо-французской коалиции страшила Гитлера и ег о окружение. Дипломатия Берлина ставила своей целью не допустить создан ие такой коалиции, торпедировать Московские переговоры. Соглашение между Москвой и Берлином делало невозможным создание совет ско-англо-французской Антанты. Гитлер считал большим политическим и вое нно-стратегическим выигрышем заключение советско-германского пакта о ненападении, поскольку он исключал участие СССР в войне, устранял угрозу для Германии войны на два фронта. Одно из препятствий на пути германской агрессии против Польши было преодолено. Еще до того, как Риббентроп свое й подписью скрепил договор о ненападении между СССР и Германией, 22 август а на встрече с генералитетом верхмата Гитлер не скрывал своей радости и характеризовал германо-советский пакт как выдающуюся победу дипломати и рейха, которая обеспечила коренное изменение военно-политической обс тановки в Европе. Фюрер заявил, что он «решил договориться со Сталиным» и «вместе с ним перекроить мир». По его словам, Россия «никогда не будет нас только безрассудна, чтобы воевать на стороне Франции и Англии», она «не з аинтересована в сохранении Польши». Более того, Гитлер выразил свою убеж денность, что Россия окажет Германии существенную помощь в войне с англо -французской коалицей. «Нам нечего бояться блокады. Восток поставит нам зерно, скот, уголь, свинец, цинк», - убеждал фюрер генералов. Советско-германский пакт о ненападении предоставил Германии уникальну ю возможность разгромить Польшу в молниеносных операциях, используя не решительность Франции и Англии, неспособность их вооруженных сил к акти вным наступательным действиям и нейтралитет Советского Союза. Для лидеров западных стран было очевидно, что советско-германский пакт о ненападении будет иметь своим последствием германскую агрессию проти в Польши. 23 августа в 18 часов в Париже под председательством Э.Даладье сост оялось срочное заседание военного совета Франции, на котором присутств овали ведущие министры и ответственные военачальники. Для участников н е было сомнения, что Европа находится накануне военных потрясений, поско льку советско-германский пакт о ненападении ликвидировал опасения Гит лера о возможности советско-англо-французского альянса и вероятности д ля Германии ведения войны на два фронта. Нападение Германии на Польшу ст ало вопросом нескольких дней. Мнение военачальников, судя по протоколу з аседания, были весьма оптимистические. Генерал Гамелен высказал предпо ложение, что Польша, возможно, окажет сопротивление агрессору до весны б удущего года и тем самым отвлечет силы верхмата от Франции. Генерал выра зил надежду, что в период боевых действий Германии в Польше Англия сумее т провести мобилизацию и окажет Франции существенную помощь. В заключен ие Гамелен отверг возможность каких-либо других вариантов, кроме вступл ения в войну с Германией, поскольку «Франция не имеет выбора». Министр авиации Ги Ла Шамбр заверил участников заседания, что положение в военно-воздушных силах Франции улучшилось по сравнению с сентябрем 1938 г . (перед Мюнхеном. - И. Ч.). Адмирал Дарлан заявил, что военно-морской флот Франции готов к военным действиям. Позиция министра иностранных дел Ж. Бонне была неск олько другой. Он весьма четко сформулировал сущность сложившейся ситуа ции и вытекающие из нее два варианта решений: Франция выполняет свои обя зательства и окажет военную помощь Польше или же пересмотрит свою полит ику и постарается остаться вне конфликта для того, чтобы использовать пе редышку для повышения военного потенциала Франции. Однако осторожный Б онне тут же заявил, что обсуждаемая проблема носит сугубо военный характ ер и решать ее следует с учетом мнения военачальников. Совещание пришло к выводу: «Единственно возможный выход - выполнить наши обязательства по отношению к Польше». Было принято решение о подготовке и всеобщей мобил изации. 25 августа комиссия по иностранным делам палаты депутатов францу зского парламента отметила, что германо-советский пакт от 23 августа 1939 г. « не только не устраняет опасность войны, не обостряет опасность». В соответствии с решениями военного кабинета во Франции власти начали п роизводить скрытую мобилизацию. До 28 августа в вооруженные силы было при звано более 1,5 млн. резервистов. К началу общей мобилизации 2 сентября было развернуто 41 пехотная дивизия. 23 дивизии сухопутных войск были выдвинуты для прикрытия франко-германской границы. 1 сентября гитлеровская Германия начала военные действия в Польше. 2 сент ября состоялось заседание французского парламента, который без больши х дебатов утвердил правительству военные кредиты. В решении парламента была принята довольно необычная формулировка: кредиты выделялись в цел ях «осуществления обязательств Франции в зависимости от международног о положения». Парламент дал согласие на проведение всеобщей мобилизаци и. Принимая меры военного характера, правительства Лондона и Парижа в посл едние дни августа еще не потеряли надежды на возможность соглашения с Ги тлером и таким образом на устранение опасности войны. Шведский промышле нник Делерус развил бурную деятельность в качестве посредника между Ло ндоном и Берлином, получив на это устные полномочия Чемберлена и Геринга . 28 августа Гитлер имел беседу с английским послом в Германии Н. Гендерсон ом. В Париже Ж. Бонне организовал несколько встреч с послом Италии Р. Гуари лья. В дипломатических кругах позиция Бонне была хорошо известна - он был против войны с Германией. Р. Жиро подчеркивает, что министр иностранных д ел Франции Ж. Бонне, А. де Монзи и некоторые другие деятели «хотели сохрани ть нейтралитет Франции по отношению к Польше, тайно желая в будущем виде ть германо-советскую дуэль, ибо, по их мнению, две державы неизбежно столк нутся по поводу польских или балканских границ». С предложением о мире в ыступил и премьер-министр Франции Э. Даладье, который, по всей вероятност и, не разделяя капитулянтскую позицию Бонне, хотел предотвратить европе йскую катастрофу. 26 августа он направил Гитлеру личное («волнующее и благ ородное», по словам известного французского писателя Андре Моруа) письм о, в котором обращался к нацистскому фюреру как «солдат к солдату». Далад ье писал об ответственности политических руководителей Германии и Фра нции и выразил уверенность в возможности обеспечить мир «при сохранени и чести и достоинства всех народов». После вручения письма премьер-минис тра Франции Гитлеру, французский посол в Берлине Р. Кулондр телеграфиров ал Даладье: «Канцлер не принял ваше предложение». 31 августа Муссолини обратился в Лондон и Париж с предложением созвать 5 се нтября конференцию для рассмотрения создавшейся в Европе военно-полит ической обстановки и «урегулирования возникших разногласий». Ж.Бонне о хотно поддержал инициативу и в послании министру иностранных дел Итали и Г. Чиано писал, что французское правительство высоко оценивает и возда ет должное усилиям итальянского правительства для «полюбовного» урегу лирования конфликта между Польшей и Германией. Но предотвратить войну б ыло уже невозможно. 1 сентября 1939 г. немецко-фашистские войска вторглись в пределы Польши. Войн а для Франции стала неизбежной. На заседании палаты депутатов Даладье за читал правительственную декларацию, в которой говорилось, что Франция б удет вынуждена воевать, чтобы не потерять уважение дружественных госуд арств. «Польша является нашим союзником. Мы взяли на себя обязательства в 1921 и 1925 годах. Эти обязательства были подтверждены. Мы не купим мир ценой н ашей чести». Поздно вечером 2 сентября английский посол Н. Гендерсон и фра нцузский посол Р. Кулондр от имени своих правительств вручили министру и ностранных дел Германии И. Риббентропу ноты, тексты которых были заранее согласованы между Парижем и Лондоном. В нотах указывалось, что «действи я германского правительства создали такие условия, при которых правите льства Франции и Великобритании призваны выполнить свои обязательства по отношению к Польше и оказать ей помощь». В нотах предлагалось Германи и прекратить военные действия и вывести свои войска с польской территор ии. Ноты не носили характера ультиматума и не означали официального объя вления войны. Германское правительство не приняло предложения Парижа и Лондона. 3 сентября в 11 часов дня правительство Великобритании объявило войну Гер мании, а через шесть часов то же самое сделала Франция. Министр иностранн ых дел Германии, выслушав заявления французского посла Р. Кулондра, пыта лся возложить ответственность за возникновение войны между Германией и Францией на правительство Даладье. «Если французское правительство в силу своих обязательств по отношению к Польше вступит в войну, - говорил И . Риббентроп, - я могу лишь сожалеть об этом, ибо мы не питаем вражды к Франци и, и только в том случае, если Франция нас атакует, мы будем сражаться, и име нно Франция станет нападающей стороной». В официальных заявлениях французских лидеров подчеркивалось, что Фран ция вступила в войну с Германией для того, чтобы защитить союзную Польшу и выполнить свои обязательства. Французский историк А. Мишель заявляет, что западные державы не имели в начавшейся войне корыстных целей. «В сущ ности, - пишет он, - Великобритания и Франция не имели целей в войне. Колониа льной империи первой не грозили властолюбивые устремления Гитлера, а дл я второй не существовало более необходимости отвоевывать Эльзас и Лота рингию». Подобные утверждения не раскрывают подлинных причин объявления войны Германии Францией и Англией. Конечно, эти державы решили применить силу в борьбе с Германией не только и не столько потому, что хотели защитить По льшу. Они это сделали потому, что Германия, почувствовав свою силу, стала у грожать Англии и Франции. Экспансионистская программа фашистского рей ха, стремление к гегемонии в Европе пришли в прямое столкновение с интер есами монополистического капитала западных держав. Англия и Франция ст ремились сохранить свои колониальные владения, не отдавать соперникам того, что было захвачено ими после первой мировой войны. Англо-французск ие господствующие классы защищали свои корыстные интересы. В письме к В.П. Потемкину, написанном советским полпредом в Париже Я.З. Сур ицем 18 октября, отмечалось, что за объявлением войны фашистской Германии Францией и Англией лежат более глубокие причины, чем обязательства по за щите Польши. В правительственных кругах Парижа и Лондона после захвата Г ерманией Праги и нарушения обязательств, взятых в Мюнхене, укрепилось уб еждение, что Гитлеру верить нельзя. Кроме того, Франция и Англия «устали ж ить под постоянным гнетом неуверенности в завтрашнем дне». Но главная пр ичина, по мнению Сурица, коренились в борьбе за гегемонию в Европе, в убежд ении лидеров западных демократий в том, что удержать эту гегемонию без в ойны невозможно. По словам Сурица, война имеет «консервативный характер », то есть цель войны сохранить позиции Франции и Англии на Европейском к онтиненте. Военно-стратегическое положение Франции в начавшейся войне в значител ьной мере отличалось от ситуации в 1941 г. С одной стороны, можно сказать, что Франция была готова к войне и события н е заставили правительство Даладье врасплох. Заранее были разработаны и приняты законы о деятельности государственных и военных органов на слу чай войны. Были приняты меры по подготовке французской экономики к войне . В 1938 и 1939 гг. были разработаны и начали осуществляться программы производс тва вооружений и оснащения новыми видами оружия армии и авиации. Следует , однако, сказать, что многие начинания и программы правительства по мног им причинам, в том числе социально-политическим, не были реализованы к на меченным срокам. В отличие от начала первой мировой войны, Франция вступила во вторую мир овую войну в составе франко-английской военной коалиции. Еще до начала в оенных действий Париж и Лондон согласовали совместные действия по коор динации экономических усилий двух стран, разработали принципы взаимод ействия сухопутных сил и флотов, договорились о создании системы команд ования на морских и сухопутных театрах военных действий. На совещаниях и переговорах французы и англичане определили основные положения коали ционной стратегии. Но в то же время военно-стратегическое положение Франции было значитель но хуже, чем в 1914 г. Франция потеряла Россию в качестве союзника. Надежды на Польшу, на то, что она окажет достаточно длительное сопротивление герман скому нашествию, были слабыми. Мюнхенские соглашения, захват Германией в сей Чехословакии разрушили систему союзов в Европе, которые создавал Па риж после Версальского мира. Кроме традиционной опасности со стороны Ге рмании, Франция в 1939 г. в числе вероятных противников имела Италию. Определ енное беспокойство политических и военных инстанций Франции внушала ф ранко-испанская граница, поскольку режим Франко пользовался поддержко й фашистских держав и мог занять враждебную позицию. Не были решены вопр осы военно-политического взаимодействия с Бельгией и Голландией. Терри тория Бельгии открывала удобный путь для наступления германской армии. Все расчеты французского генерального штаба строились на предположени и ввода французских войск в Бельгию до начала активных действий верхмат а. Но Бельгия отказалась от военного сотрудничества с Францией и заявила о своем нейтралитете. Кроме того, политические и военные деятели Франции и Англии пришли к выв оду, что нацистская Германия опережает их страны в подготовке к войне. На англо-французских военных переговорах отмечалось превосходство верхм ата в вооружении и степени боеготовности. Безусловно, военный потенциал Франции и Англии превосходил военные возможности нацистского рейха, но этот потенциал мог проявиться только в ходе длительной войны. Однако в общественном мнении двух стран не было сомнения в окончательно й победе над Германией. Французы были убеждены в неисчерпаемых материал ьных ресурсах Британской империи, а англичане глубоко верили в боеспосо бность французской армии. Западные лидеры считали, что время работало в пользу Франции и Англии, что блокада станет решающим оружием союзников в борьбе с Германией, что экономическая война позволит сохранить жизнь фр анцузских и английских солдат. На переговорах представителей французских и английских штабов, которы е происходили весной и летом 1939 г., союзники пришли к единому мнению, что гр ядущая война будет иметь длительный затяжной характер, что на первом эта пе союзники будут осуществлять стратегическую оборону. Перед военно-мо рскими силами ставилась задача обеспечить коммуникации с заморскими в ладениями Франции и Англии, а также осуществлять морскую блокаду Герман ии. Объявление войны было встречено населением Франции с тревогой и подавл енностью. Общественное мнение не проявляло того энтузиазма, который был в 1914 г., когда французы рвались в бой, чтобы отвоевать Эльзас и Лотарингию. Н о наблюдатели отмечали, что большинство сознавали необходимость военн ого отпора Гитлеру. Незадолго до войны социологические исследования по казали, что 76 процентов опрошенных французов и француженок заявили, что с ледует использовать силу против Германии, если она предпримет попытки з ахватить Данциг. По свидетельству Я.З. Сурица, французы «на войну идут без энтузиазма, с сознанием трагичности и... с фаталистическим ощущением - ина че нельзя, но без паники». Мобилизация проходила организованно. Действия правительства находили поддержку у населения. Даже коммунисты заявили о своей решимости сражат ься с фашистами и защищать Францию. Р. Ролан - «старый борец за мир», направ ил письмо Э. Даладье, в котором поддержал решение правительства. Перспективы войны оценивались по-разному. Многие французы еще жили восп оминаниями о победах в первой мировой войне и верили, что французская ар мия сильная, а французская пехота лучшая в мире. Как заметил по этому пово ду французский историк М. Галло, «у гальского петуха было много спеси». Бы ли, конечно, и другие настроения. Наиболее прозорливые французы понимали , что их родину ждут жестокие испытания. Беспокойство вызывал тот факт, чт о в начавшейся войне Франция не имела такого союзника, как Россия. Извест ный французский журналист Эммануил Берль вспоминает, что шофер такси, уч астник войны 1914-1918 гг., сказал ему с озабоченным видом: «Русские не с нами, мы п ропали!». «Я не сомневаюсь, - замечает Э. Берль, - что в сознании нашего народ а этот альянс никогда не отвергался». В политических кругах были деятели, которые не оставляли надежд, что до б ольшой войны дело не дойдет, что еще есть возможность придти к соглашени ю с Гитлером. В первые дни войны Э. Даладье приходил в резиденцию премьер-м инистра на улицу Сен-Доминик встревоженный и опечаленный. Желая успокои ть шефа, директор его кабинета встречал главу правительства словами: «По лноте, господин председатель, все это кончится конференцией». Объявление войны нацистской Германии французским и английским правите льствами было с энтузиазмом встречено в Польше. Поляки надеялись, что их родине будет оказана немедленная и эффективная помощь от союзных держа в, которые являлись гарантами независимости Польши и имели с ней военные соглашения. После заявления английского премьера о предоставлении гарантий Польше в начале апреля 1939 г. было опубликовано англо-польское коммюнике о намере нии сторон заключить договор о взаимопомощи. В последнюю неделю мая в Ва ршаве состоялись англо-польские переговоры, на которых были определены обязательства Англии по оказанию помощи Польше в случае войны с Германи ей. 26 августа, то есть тогда, когда германская агрессия против Польши была неминуема, в Лондоне был подписан англо-польский договор о взаимопомощи. Франко-польские отношения имели более длительную историю. 19 февраля 1921 г. б ыл заключен политический договор о взаимопомощи между Францией и Польш ей. Одновременно была подписана военная конвенция, которая подразумева ла оказание французской помощи в реорганизации и оснащении польской ар мии. В рамках Локарнских соглашений в октябре 1925 г. Франция и Польша подтве рдили свои обязательства по взаимопомощи. В апреле 1939 г. Франция присоеди нилась к английским гарантиям Польши. В мае в Париже проходили франко-по льские военные переговоры, в ходе которых были зафиксированы следующие обязательства французской стороны в случае германской агрессии: сухоп утные силы Франции начнут боевые действия на франко-германском фронте с ограниченными целями на 3-й день войны, а наступление главными силами на 15- й день войны; Париж должен был направить в Польшу французские авиационны е части для участия в боевых действиях против верхмата и организовать че лночные полеты 5-ти авиагрупп бомбардировщиков в целях нанесения ударов по военным объектам Германии, а также оказать помощь Польше вооружением. Однако официального соглашения в мае подписано не было. Генерал Гамелен в письме к Э. Даладье писал после окончания переговоров: «Мне кажется, что теперь отступать, не теряя уважения со стороны поляков, совсем поздно. Но я хочу подчеркнуть, что, сохранив военную честь Франции, я не предпринял н ичего, что могло бы связать правительство». Только 4 сентября, в условиях н ачавшейся войны в Париже было подписано дополнение к франко-польскому д оговору, в котором нашли отражение обязательства Франции, обсужденные н а майских военных переговорах. Таким образом, формально существовала договорно-правовая основа военн ого сотрудничества Польши с Францией и Англией в случае войны. Однако ан гло-французские союзники не были искренними со своим партнером-союзник ом. Представители генеральных штабов Франции и Англии пришли к выводу, ч то «судьба Польши будет зависеть от конечного результата войны, а послед няя в свою очередь будет определяться не тем, могут ли союзные державы ос лабить давление на Польшу в начале войны, а тем, окажутся ли они в состояни и нанести поражение Германии в конечном счете». Такая оценка возможностей англо-французской коалиции по оказанию воен ной помощи Польше вполне устраивала французское командование и соотве тствовала пассивной оборонительной доктрине и стратегическим расчета м генерального штаба французской армии. Военные историки отмечают, что о перативные документы французских штабов накануне войны весьма осторож но и нерешительно планировали боевые действия французской армии проти в Германии. Адмирал Офан в своей книге, изданной в 1971 г. пишет, что в июле 1939 г. о н как помощник начальника генерального штаба флота присутствовал на со вещании высших военных чинов Франции, которое проводил генерал Гамелен. По словам адмирала, Гамелен весьма откровенно заявил, что в случае войны он ничего не сможет сделать для того, чтобы оказать помощь Польше, кроме к ак малыми силами «приклеиться» к линии Зигфрида. Но Гамелен сказал, что и з самолюбия и собственного престижа он не хочет в этом признаться правит ельству. Кроме того, добавил начальник генерального штаба национальной обороны, уже поздно для таких признаний, поскольку правительство взяло н а себя политические обязательства по отношению к Польше, не консультиру ясь с военными. Таким образом, пассивная оборонительная стратегия, факти чески исключающая эффективность помощь Польше, была определена францу зским генеральным штабом еще до начала войны. По мнению некоторых исследователей, правящие круги Франции и Англии сво ей политикой гарантий, а позднее военно-политическими соглашениями с Ва ршавой ставили своей целью привязать Польшу к франко-английской коалиц ии. В Париже и Лондоне считали, что согласие польского правительства на т ребование Гитлера было бы ударом по расчетам союзников. Франция и Англия могли окончательно потерять своего союзника, хотя и слабого, на Востоке Европы. Французский генеральный штаб учитывал польские дивизии в балан се сил с Германией. Боевые действия польской армии против верхмата должн ы были, по замыслу французских стратегов, ослабить группировку германск их войск на границе с Францией и обеспечить франко-английскому блоку выи грыш во времени для наращивания своих сил и средств. Первые дни войны показали, что вермахт в Польше имел абсолютное превосхо дство в силах и средствах. Польская армия не могла выдержать натиск агре ссора. Все расчеты главного штаба вооруженных сил Польши исходили из пре дположения, что Англия и Франция в случае нападения на Польшу предпримут немедленно боевые действия против Германии. В одном из документов по во просам обороны Польши, составленном в начале 1939 г. эта стратегическая кон цепция была сформулирована с следующей форме: «Доведение до немедленно го и автоматического выступления западных государств с момента начала военных действий и, таким образом, с самого начала превращение польско-г ерманской войны в войну Германии с коалицией западных держав и Польши. Т олько при этих условиях можно ожидать полной и окончательной победы». В соответствии с духом и буквой англо-французских гарантий Польше западн ые державы должны были немедленно объявить войну Германии, ибо она совер шила акт преднамеренной агрессии. Однако в течение 1 и 2 сентября Англия и Франция воздерживались от этого решительного шага. Война была объявлен а 3 сентября. В этот же день командующий польской армией маршал Рыдз-Смигл и получил телеграмму от французского главнокомандующего сухопутными с илами следующего содержания: «Генерал Гамелен намеревался начать возд ушные действия сегодня же, но вынужден был отложить их до того момента, ко гда будет готова к боям британская авиация. Он назначил на 4 сентября, трет ий день нашей мобилизации, начало сухопутных операций, что соответствуе т срокам, предусмотренным в военном соглашении». Однако подобные декларации не соответствовали истинным замыслам франц узского главкома. 4 сентября в Париже состоялось совещание высокопостав ленных генералов Франции и Англии. По свидетельству Гамелена, председат ельствовавшего на совещании, английские представители достаточно четк о высказали мнение, что Польша может потерпеть поражение и поэтому дейст вия французской армии ничего не дадут и лишь приведут к «слому наших сре дств» в ходе «бесполезных, недостаточно подготовленных и проводимых в с пешке» военных операций. На совещании вновь была высказана мысль, что на чавшаяся война будет длительной и окончится победой союзников, что позв олит «возродить» независимую Польшу. «Конечно, - заявил Гамелен, - мы сдела ем все, чтобы помочь полякам. Но нельзя «сломать» или ослабить армию, флот и авиацию Франции, ибо это ничего не даст, но будет иметь тяжелые последст вия в будущем и отрицательно повлияет на исход войны». 5 сентября Гамелен направляет в Варшаву новую телеграмму, содержание кот орой могло вызвать некоторое недоумение у командования польской армии. Гамелен писал: «Генеральный штаб французской армии доводит до вашего св едения, что наступающие французские части встретили оборонительные ук репления противника, сооруженные еще в мирное время и усиленные в период политической напряженности, предшествующей военным действиям. Штабы с оюзников стоят перед необходимостью подготовить дальнейшее наступлен ие». Директива главкома французскими войсками на Северо-Восточном ТВД г енерала Жоржа командующему 2-й группой армий генералу Претела уточняет п араметр этого «дальнейшего наступления». В этом документе указывалось: «Находящиеся под вашим командованием армии должны осуществить активны е разведывательные действия мелкими группами». 7 сентября в докладе, подготовленном для заседания военного комитета Гам елен записал: «Мы не можем оказать Польше прямую и быструю помощь: наша об язанность беречь силы и средства для длительной войны». Гамелен высказа лся против нанесения воздушных ударов по Германии силами английской ав иации, поскольку немцы могут нанести ответный удар по французским город ам, что, по мнению генерала, может затруднить концентрацию французских в ойск. 8 сентября 1939 г. польский атташе в Париже в своем донесении в главный штаб п исал: «До 7.9.1939 г. 10 часов на Западе никакой войны фактически нет. Ни французы, ни немцы друг в друга не стреляют. Точно также нет до сих пор никаких дейст вий авиации... Моя оценка: французы не проводят ни дальнейшей мобилизации, ни дальнейших действий и ожидают результатов битвы в Польше». 9 сентября девять французских дивизий предприняли в Сааре наступление с ограниченными задачами на фронте шириной в 32 км. Они продвинулись на 3-8 км в предполье немецкой оборонительной линии Зигфрида. Противник без боя от ошел на основные позиции. Это подобие наступательной операции, которую п ублицисты и историки окрестили «политическим», «ненужным» наступление м не могло облегчить положение польской армии. Командование вермахта не перебросило из Польши на германо-французский фронт ни одного солдата, ни одного танка или самолета. Более того, наступление французских армий было практически остановлен о в тот же день, когда оно началось. 9 сентября генерал подписал «личную ин струкцию № 1», адресованную командующему войсками на Северо-Западном ТВД . Документ начинается фразой, которая звучит весьма многозначительно: «П родолжая начатые операции, следует думать о будущем». Далее в директиве говорится: «Необходимо теперь же признать, что польская армия не сможет закрепиться на Нареве и Висле. Какие бы дипломатические маневры ни будут предприняты, надо рассматривать последствия этого в военном плане». Дал ее Гамелен высказал предположение (справедливые - И. Ч.), что глав ные силы Германии, освободившись в Польше, могут повернуть на Запад, прот ив Франции, которая будет вынуждена «использовать все силы в этой решающ ей схватке». Чтобы предупредить развитие событий, Гамелен предлагает ук репить занятые позиции на фронте с Германией, ускорить организацию обор оны на других участках фронта, укрепить противовоздушную оборону войск. Решение французского главкома было одобрено на первом заседании верхо вного совета союзников, которое состоялось 12 сентября, в небольшом город е Абвиль на северо-востоке Франции. В работе этого высшего военно-полити ческого органа франко-английской коалиции приняли участие Э. Даладье, Н. Чемберлен и представители военного командования Франции и Англии. В ход е дискуссии участники встречи пришли к выводу, что «союзники ничего не м огут предпринять для того, чтобы помешать оккупации Польши». Э. Даладье и Н.Чемберлен признали, что проводимые французскими войсками операции с о граниченными целями не имеют смысла, что организация крупномасштабных боевых действий по прорыву линии Зигфрида требует сосредоточения знач ительных сил и средств. При обмене участники совещания подчеркивали, что необходимо «беречь» французскую армию. В отношении боевых действий на франко-германском фронте верховный сове т союзников принял следующие решения: «Не проявлять поспешности в осуще ствлении крупномасштабных наземных операций: ожидать максимального ув еличения боевых средств; воздерживаться от значительных воздушных опе раций, которые могли бы вызвать ответные удары германской авиации... Мы не можем много сделать для Польши, но на Западном фронте будет одержана поб еда над Германией». Смысл этого решения был предельно ясен: помощь Польш е практически прекращалась и эта союзная держава была обречена на пораж ение. В тот же день после окончания совещания в Абвиле французский главнокома ндующий подписал «Личную и секретную инструкцию № 4», адресованную коман дующему войсками на Северо-Восточном ТВД генералу Жоржу. «Общая ситуаци я, сложившаяся в результате военных событий, развернувшихся в Польше, сн имает с нас необходимость обеспечивать базу для возможного наступлени я на линию Зигфрида, что может усилить опасность для французской армии». 14 сентября генерал Гамелен направляет польскому командованию специаль ное послание, которое свидетельствует, что французский главнокомандую щий преднамеренно скрывал от своего союзника подлинный смысл решения, п ринятого в Абвиле. В этом послании говорилось: «Последнее заседание верх овного совета определило твердую решимость Франции и Великобритании о беспечить Польше всю возможную помощь. Формы этой помощи намечены совме стно с нашими британскими союзниками после тщательного анализа общей о бстановки. Я могу Вас заверить, что ни одна из возможностей прямой помощи Польше и ее армии не будет оставлена без внимания». Никакой помощи Польша не получила, польская армия была разгромлена. Фран цузские дивизии, подошедшие к линии Зигфрида, замерли в бездействии. 30 сентября на КП командующего 2-й группой армий генерал Жорж дал указание отвести французские войска с позиций, занятых в предполье линии Зигфрид а. 3-4 октября это отступление было осуществлено и французские войска укры лись за укреплениями линии Мажино. 16 октября немцы начали выдвижение сво их частей и вышли на франко-германскую границу, но дальнейшие наступател ьные действия не предпринимали. Так закончилось это наступление францу зских войск, которое должно было свидетельствовать о якобы подлинных на мерениях Франции и Англии оказать помощь гибнущей Польше. Каковы же были причины бездействия и пассивности французского командо вания? Современники и историки единодушны в том, что на франко-германско м фронте соотношение сил было в пользу французской армии. По данным запа дно-германского исследователя Б. Мюллер-Гиллебранда, немецкая группа ар мий «Ц», на которую возлагалась оборона на западе Германии, была разверн ута в составе 31 2/3 дивизий. С началом войны она была усилена соединениями ре зерва и к 10 сентября насчитывала 43 2/3 пехотных дивизий. Из этого количества около 16 дивизий находились в 5-й армии, которая была сосредоточена по гран ице с Голландией, Бельгией и Лоюксембургом. На франко-германской границе протяженностью в 483 км находилось две немецко-фашистские армии, в которых имелось 24 дивизии. По-существу в группе армии «Ц» не было танков. Сам Гамелен утверждал, что французская армия в начале сентября располаг ала 85-ю соединениями. Для наступления в Сааре можно было использовать 40 ди визий. Докладывая на заседании военного комитета 8 сентября, Гамелен сообщил, ч то французское командование располагает большими резервами, в том числ е: 70 полками резерва артиллерии (по словам Гамелена, «единственная в своем роде группировка, каких не имеется ни в одной другой стране»), 40 пулеметны ми, 36 батальонами танков. На Нюрбергском процессе В. Кейтель и А.Йодль в сво их показаниях говорили, что в 1939 г. верхмат не мог вести войну на два фронта. Германские историки и мемуаристы единодушно утверждают, что наступлен ие французской армии в сентябре 1939 г. могло поставить Германию на грань ка тастрофы и, во всяком случае, изменить ход начавшейся второй мировой вой ны. Уже после окончания второй мировой войны, оправдываясь за отказ Франции оказать существенную помощь Польше, Гамелен в письме к военному историк у полковнику Гутару писал, что французская армия не могла предпринять оп ерации по прорыву линии Зигфрида, поскольку не имела в начале сентября т яжелой артиллерии и боеприпасов к ней. По мобпланам артиллерийские част и прорыва могли сосредоточиться на фронте лишь на 20-й день мобилизации. Га мелен считает, что он не мог идти на риск штурма линии Зигфрида без соотве тствующей артиллерийской поддержки. Утверждения французского главком а встречали серьезную критику историков. Во-первых, многие исследовател и считают, что французский генеральный штаб преувеличивал мощность лин ии Зигфрида. Во-вторых, вызывает удивление тот факт, что тяжелая артиллер ия находилась до мобилизации далеко от зоны наиболее вероятного ее испо льзования. Военные историки приходят к заключению, что решительные действия франц узских войск на франко-германском фронте могли бы принести успех. Генера л А.-М. Шассен в своей «Военной истории второй мировой войны» пишет: «С мом ента объявления войны французская армия имела шансы прорваться через л инию Зигфрида в то время, как главные силы германской армии были заняты в Польше». Такого же мнения придерживается Ж. Шастене. «Если бы в тот период , когда все подлинно боеспособные силы врага были задействованы в Польше , мы сумели бы предпринять широкое наступление с целью отрезать Рурский бассейн от остальной Германии, успех этой операции был весьма вероятен». Трудно, безусловно, безоговорочно утверждать, что наступление армии в Са аре привело бы к поражению Германии. События в Польше развивались стреми тельно, и слабое сопротивление польской армии германскому нашествию бы ло очевидно. Но, несмотря на быстротечность военных действий в Польше, су ществовала прямая целесообразность наступления французской армии. Совершенно очевидно, что если правительства Англии и Франции не использ овали благоприятную стратегическую обстановку и не предприняли активн ых боевых действий против фашистской Германии, то в основе подобных реше ний лежали политические мотивы. Генерал Бофр, рассматривая действия ком андования французской армии в период польской кампании верхмата, прихо дит к выводу, что «в политических установках следует искать причины полн ейшей бездеятельности войск нашего Лотарингского фронта». В советской историографии сложилось мнение, что Англия и Франция не помо гли Польше потому, что она лежала на пути фашистской Германии на Востоке, что они готовы были демонстрировать свою пассивность, чтобы убедить рук оводство третьего рейха, что продолжение агрессии в сторону Советского Союза не встретит с их стороны противодействия. Для такой точки зрения и меются основания, и она может быть принята в качестве научной гипотезы. Заключение советско-германского пакта о ненападении поколебало позици и сторонников сговора с Германией на антисоветской основе, хотя надежды на такой сговор все же оставались. 16 сентября в телеграмме в НКИД полпред СССР во Франции Я.З.Суриц отметил, что французское командование бережет силы армии, но делает предположение, что эти силы «охотно были бы поставл ены в расположение любой антисоветской коалиции». Гитлер и его окружение легко разгадали замыслы Англии и Франции. Они был и уверены, что западные союзники не предпримут каких-либо активных дейст вий против Германии. На этом строились все расчеты фашистского руководс тва. 28 августа начальник генерального штаба сухопутных войск генерал Ф. Г альдер сделал интересную запись в своем дневнике следующего содержани я: «Фюрер не обидится на Англию, если она будет вести мнимую войну». Через три дня накануне начала войны Гальдер вновь записывает: «Фюрер спокоен... он рассчитывает на то, что французы и англичане не вступят на территорию Германии». Поражение Польши ухудшило стратегическое положение Англии и Франции. О ни лишились единственного союзника на Востоке, с которым были связаны до говорными обязательствами. Германия на какое-то время устранила вероят ность ведения войны на два фронта. Оккупировав польскую территорию, гитл еровская Германия получила дополнительные сырьевые и промышленные рес урсы для продолжения войны против англо-французской коалиции. Вооружен ные силы третьего рейха, получившие опыт ведения войны, начали подготовк у операции на Западе. Англо-французские союзники потерпели крупное политическое поражение. Они показали всему миру подлинную цену своих «гарантий» союзному госуд арству. Нейтральные страны Западной Европы, которые тяготели к англо-фра нцузскому блоку, потеряли доверие к политике Англии и Франции. Быстрый р азгром Польши обострил страх перед гитлеровской агрессией в малых стра нах, правящие круги которых пытались лавировать между воюющими держава ми, но в их политике усилилась тенденция к сближению с фашистской Герман ией. Нападение нацистской Германии на Польшу не было неожиданностью для сов етского руководства. Советско-германский пакт от 23 августа 1939 г. и секретны й протокол к нему решили судьбу Польши, разделив ее на «сферы интересов» Германии и СССР. В секретном дополнительном протоколе указывалось, что линия, разделяющ ая сферы интересов Советского Союза и Германии будет проходить по рекам Нарев, Висла и Сан. Вопрос о существовании независимого польского госуда рства должен быть решен позднее по согласованию сторон, «в порядке друже ственного обоюдного согласия». Конечно, это была тайная сделка Сталина и Гитлера. Советское руководство понимало, что раздел Польши вызовет осуждение мирового общественного м нения, неблагоприятно скажется на авторитете и престиже СССР в мире. Вер оятно, в силу этих причин, Москва предпринимала попытки до поры до времен и замаскировать истинную сущность германо-советского соглашения и его антипольскую направленность, и создать за рубежом мнение, что Советский Союз не помышляет о вторжении своих войск на польскую территорию и, боле е того, готов оказать своему соседу реальную помощь в случае возникновен ия военного конфликта. Отвечая на вопросы сотрудника газеты «Известия» 27 августа 1939 г., маршал К.Е. Ворошилов отметил, что на переговорах военных миссий СССР, Франции и Анг лии не затрагивался вопрос об оказании помощи Польше сырьем и военными м атериалами. «Помощь сырьем и военными материалами является делом торго вым, - заявил нарком обороны, - и, для того, чтобы давать Польше сырье и военн ые материалы, вовсе не требуется заключение пакта взаимопомощи и тем бол ее военной конвенции». Это заявление народного комиссара обороны СССР б ыло воспринято в дипломатических кругах как выражение официальной поз иции советского правительства, готового оказывать Польше материальную помощь, несмотря на советско-германский договор от 23 августа 1939 г. Как пишет в своих воспоминаниях министр иностранных дел Польши Ю. Бек, 2 се нтября состоялась встреча с советским полпредом в Варшаве Н. Шароновым. В ходе беседы советский дипломат заявил, что СССР готов предоставить Пол ьше возможность приобретать в России необходимые ей материалы, в том чис ле и военного назначения. Такой демарш советского полпреда в Варшаве выз ывает удивление. Трудно представить, что Шаронов предложил помощь Польш е по своей инициативе. Совершенно очевидно, что, заключив соглашение с Ги тлером о разделе Польши, готовя ввод частей Красной Армии на польскую те рриторию, Сталин не стал бы предоставлять помощь Польше. Сталин крайне в раждебно относился к Польше. «Уничтожение этого государства в нынешних условиях означало бы одним буржуазным фашистским государством меньше! - говорил Сталин в беседе с Г. Димитровым в начале сентября. Надеяться Варшаве на советскую помощь было бессмысленно. 5 сентября поль ский посол В. Гжибовский был принят Молотовым. Он затронул вопрос о товар ообороте между СССР и Польшей, а также о снабжении Польши военными матер иалами и о транзите военных материалов из других стран через советскую т ерриторию в Польшу. Молотов заверил, что торговые соглашения между СССР и Польшей, заключенные 19 февраля 1939 г. будут выполняться советской стороно й. «Что же касается поставок из СССР в Польшу военных материалов, а также и х транзита через СССР из других стран, то это маловероятно в данной между народной обстановке, когда в войне уже участвуют Германия, Польша, Англи я и Франция, а Советский Союз не хочет быть втянутым в эту войну на той или на другой стороне и должен, в свою очередь, принимать меры по обеспечению себя нужными военными материалами и вообще по обеспечению своей внешне й безопасности», - такой ответ Молотова означал категорический отказ пом очь Польше. После развязывания войны в Европе Москва в течение двух недель не делала каких-либо официальных заявлений, свидетельствовавших об отношении СС СР к начавшейся войне. Такое положение порождало в политических кругах е вропейских стран различного рода предположения и догадки о внешнеполи тическом курсе СССР. 7 сентября по просьбе французского посольства замес титель наркома иностранных дел С.Лозовский принял Ж. Пайяра. Беседа носи ла общий характер, но было заметно, что французский дипломат стремился п олучить ответы на некоторые «деликатные вопросы», выяснить позицию ССС Р в связи с начавшейся войной. Пайяр посетовал, что СССР и Франция будто бы оказались в «противоположных лагерях». Лозовский, подчеркивая нейтрал ьную позицию СССР, не согласился с мнением французского дипломата и заяв ил, что «наши страны находятся в разном положении, но не в противоположны х лагерях». Из различных источников Париж и Лондон получали сведения о вероятном ра зделе Польши между Советским Союзом и Германией, о возможном вводе часте й Красной Армии на польскую территорию. 9 сентября поверенный в делах Франции в Москве Пайяр телеграфировал в МИ Д Франции, что Советский Союз намерен ввести свои войска в Польшу. «Следу ет опасаться, - писал он, - что советское правительство отныне стремится ре ализовать за счет Польши и Балтийских государств территориальные преи мущества, которые, по всей вероятности, могли быть обещаны СССР в качеств е компенсации в ходе переговоров Сталина с Риббентропом». В телеграмме в Москву Я. З. Суриц 10 сентября сообщил, что в Париже «больше вс его толков и тревог вызывает позиция СССР». Полпред отмечал также, что за метна явная растерянность в тех кругах, которые с симпатией или сочувств ием относились к СССР. 11 сентября один из сотрудников канцелярии министра иностранных дел, дей ствуя, вероятно, по поручению Ж.Бонне, в беседе с 1-м секретарем полпредств а СССР Н.И.Бирюковым, спросил, насколько достоверны слухи о предстоящем в ступлении Красной Армии в Западную Украину. В правительственных кругах Франции, безусловно, обсуждался вопрос о действиях французской диплома тии в случае участия СССР в разделе Польши. Генеральный секретарь МИД Франции А. Леже в беседе с американским послом У. Буллитом 7 сентября заявил, что французское правительство считается с возможностью оккупации Красной Армией части Польши и в этом случае «гар антия, данная Польше, будет, естественно, и против СССР». Более того, этот в ысокопоставленный чиновник дал понять американскому дипломату, что ес ли СССР нападет на Польшу, то Париж и Лондон будут рассматривать эти дейс твия «как акт войны» против Франции и Англии. Однако в правительстве Франции возобладала более взвешенная и осторож ная точка зрения. 16 сентября премьер-министр Э. Даладье, ставший 13 сентября одновременно и м инистром иностранных дел, направил следующую инструкцию французским п редставителям за границей: «Пока существует возможность эволюции сове тской политики и СССР сохраняет позиции между двумя блоками воюющих дер жав, мы должны не противодействовать такой позиции». Боевые действия верхмата развивались стремительно. Сопротивление поль ской армии было сломлено. 8 сентября германские немецко-фашистские войск а окружили польские силы восточнее Варшавы и вышли на линию Львов, Влади мир-Волынский, Брест, Белосток, продвинувшись восточнее линии, определен ной секретным протоколом к советско-германскому договору от 23 августа 1939 г. Польские войска еще оказывали сопротивление в Варшаве, в крепости Мод лин и в некоторых других пунктах, но организованная оборона польской арм ии рухнула. В этих условиях советское правительство приняло решение осу ществить ввод частей Красной Армии и в восточные районы Польши. Берлин с самого начала военных действий в Польше был заинтересован, если не втянуть СССР в войну на стороне Германии, то подтолкнуть его к осущест влению ввода частей Красной Армии на польскую территорию. Уже 3 сентября 1939 г. Риббентроп предложил СССР ускорить ввод советских войск в Польшу. 10 с ентября германский посол в Москве Ф. Шуленбург телеграфировал в Берлин, что Москва выжидает более благоприятного момента, когда Польша в резуль тате действий верхмата будет «разваливаться на куски». В ночь на 17 сентяб ря Шуленбург был в Кремле у Сталина, который согласовал с германским пос лом заявление советского правительства в связи с вводом частей Красной Армии. По настоянию Шуленбурга из советского документа было исключено у поминание о германской агрессии и о германской угрозе населению Западн ой Белоруссии и Западной Украины. 17 сентября в 3 часа ночи заместитель народного комиссара по иностранным д елам В.П. Потемкин вызвал польского посла В. Гжибовского и зачитал ему нот у советского правительства. В этом документе говорилось, что война выяви ла внутреннюю несостоятельность польского государства, которое фактич ески распалось. В результате военного поражения Польша превратилась в у добное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать у грозу для СССР. Кроме того, указывалось в ноте, советское правительство р ешило ввести свои войска в восточные районы Польши и взять под свою защи ту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии. Т екст ноты с препроводительным письмом Молотова был разослан послам и по сланникам государств, имеющих дипломатические отношения с СССР. В письм е содержалось сообщение о решении Советского правительства проводить политику нейтралитета. Одновременное принятие решения о вводе частей К расной Армии в Польшу и о нейтралитете СССР в начавшейся войне имело при нципиальное значение, поскольку подчеркивало, что советская военная ак ция в Польше имеет ограниченный характер и не означает вступление Совет ского Союза в войну. Вступление советских войск на польскую территорию было тщательно подг отовлено. В начале сентября народный комиссариат обороны и генеральный штаб Красной Армии осуществили ряд мер по повышению боевой готовности в ойск. В приграничных округах проводились сборы командиров запаса, осуще ствлялось развертывание частей и соединений по штатам военного времен и, на советско-польской границе создавалась группировка войск, усиленна я танковыми частями, для осуществления планируемой операции. Позднее в с оветской историографии ввод частей Красной Армии получил название «ос вободительного похода». Однако современники воспринимали эту акцию пр авительства СССР как военную операцию на территории враждебного госуд арства. В центральных газетах за 19-21 сентября публиковались сводки о воен ных действиях Красной Армии в Польше, в которых указывалось, что советск ие войска «отбрасывали» части польской армии, разоружали польские част и, брали в плен польских военнослужащих, захватывали военные трофеи. В период действий Красной Армии в Польше с германским командованием был и согласованы рубежи продвижения советских войск, на некоторых направл ениях для установления контактов с командирами частей верхмата направ лялись советские офицеры связи. 18 сентября было подписано германо-совет ское коммюнике о действиях советских и германских войск в Польше. В этом документе говорилось, что действия советских и германских войск «не пре следуют какой-либо цели, идущей вразрез с интересами Германии или Советс кого Союза и противоречащей духу и букве пакта о ненападении». Коммюнике подчеркивало, что задача советских и германских войск состоит в том, что бы «восстановить в Польше порядок и спокойствие, нарушенное распадом по льского государства и помочь Польше переустроить условия своего госуд арственного существования». Вступление Красной Армии в восточные районы Польши вызвали многочисле нные комментарии во французской прессе. Общественное мнение Франции бы ло встревожено. Многие французы считали, что проводимая Москвой акция св идетельствует о предварительном сговоре СССР и Германии о разделе Поль ши, об углубленном советско-германском сотрудничестве. В письме к В.П. Пот емкину от 18 октября Я.З. Суриц писал: «Утвердилась уверенность (в политиче ских кругах Парижа. - И.Ч.), что наша интервенция в Польше была зара нее согласована с Германией и находится в неразрывной связи с пактом о н енападении». Однако оценки, касающиеся ввода частей Красной Армии в Западную Украину и Западную Белоруссию, не были единодушными. Некоторые политические дея тели делали «логический вывод»: Франция вступила в войну во имя защиты с оюзной Польши, Советский Союз «напал» на Польшу, следовательно, СССР вст упил в войну на стороне Германии, и Франция должна объявить войну Советс кому Союзу. Польское правительство пыталось воздействовать на правите льства Франции и Англии и побудить их к решительным действиям против ССС Р. Министр иностранных дел Польши Ю. Бек сообщил в Париж и Лондон, что его п равительство рассчитывает на твердую позицию Франции и Англии по отнош ению к Советской России. Польский посол в Париже Ю. Лукасевич выяснял поз ицию Франции в отношении намерения польского правительства объявить « состояние войны» с СССР. Правительство Даладье, однако, проявило осмотри тельность и отвергло предложения экстремистов. Лукасевичу было указан о, что объявление войны Советской Россией «поставило бы в исключительно трудное положение Париж и Лондон, которые хотят избежать осложнений и не смогут последовать за польским правительством». сентября премьер-министр Франции Э. Даладье пригласил на беседу советск ого полпреда Я.З. Сурица. Глава французского правительства заявил, что в д ействиях СССР в Польше «он усматривает кричащее противоречие с ранее об ъявленным нейтралитетом». Далее Даладье сформулировал ряд вопросов, ко торые он просил передать в Москву. Беседа свидетельствовала о желании гл авы французского правительства разобраться со сложившейся ситуацией и выяснить намерения советского руководства. сентября в пространной телеграмме в Москву Суриц писал:»Что касается ре акция на нашу интервенцию в Польшу, то уже сейчас с известной долей увере нности можно сказать, что французское правительство никаких «выводов» сейчас не делает и будет занимать выжидательную позицию». По мнению полп реда, французы «будут крепко цепляться за объявленный нами нейтралитет и будут избегать всего, что способно нас из него вывести». 19 сентября Даладье в телеграмме в Москву обязал Пайяра попросить встреч и с Молотовым и спросить объяснения последних акций советского правите льства. Предлагалось также в осторожной форме задать главный вопрос: вст упление советских войск в восточные районы Польши имеет целью оказать п окровительство этническому меньшинству населения или же СССР стремитс я получить особую позицию при последующем решении всей польской пробле мы? Молотов не принял Пайяра. Беседу с ним вел В.П. Потемкин. Заместитель на ркома иностранных дел заметил французскому дипломату, что цели советск ой политики достаточно разъяснены официальными заявлениями правитель ства СССР. «Мне не известно, - заявил далее Потемкин, - сочтет ли оно (советск ое правительство - И.Ч.) вообще необходимым давать кому бы то ни было объяснения по поводу своей внешней политики. Политика СССР вполне с амостоятельна, правительство отчитывается в ней только перед своим нар одом». Столь резкий ответ, необычный в дипломатической практике, не был с лучайным. 26 сентября, в телеграмме советскому полпреду в Лондоне И.М. Майскому, В.М. Мо лотов изложил основы внешнеполитического курса СССР в сложившейся вое нно-политической обстановке в Европе и дал указания изложить эти положе ния английскому правительству. Нарком иностранных дел подчеркнул, что « СССР остался и думает остаться нейтральным в отношении войны в Западной Европе». Судьба Польши, указывалось в телеграмме, зависит от многих факт оров и противоречивых сил, учесть которые в настоящее время невозможно. Молотов подчеркнул, что принципы внешней политики СССР остаются прежни ми. Что касается советско-германских отношений, то они определяются пакт ом о ненападении и последующими опубликованными документами. На следующий день в телеграмме полпреду СССР в Париже Молотов обязал Сур ица изложить французскому правительству советскую позицию в соответст вии с указаниями Майскому. Далее в телеграмме говорилось: «...Прошу при вст рече с Даладье заявить, что в Москве оскорблены тоном его вопросов, котор ые напоминают допрос, недопустимый обычно в отношениях с равноправными государствами». Позиция советского правительства была обозначена четко и категорично: Москва не намеревалась обсуждать польскую проблему с Францией или Англ ией. Все вопросы, касающиеся судьбы Польши, правительство СССР собиралос ь согласовывать лишь с Берлином.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Исправленный текст президентской присяги:
"Клянусь при осуществлении своих полномочий уважать и охранять права тигриц и леопардов, погружаться в батискафе, поднимать со дна морского античные сокровища, целоваться с осетрами, водить по небу журавлиные стаи, а также честно и добросовестно исполнять иные обязанности, возложенные конституцией на Президента Российской Федерации..."
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru