Реферат: Внутренняя и внешняя политика алавитов в Сирийской Республики во второй половине ХХ – начале ХХI вв - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Внутренняя и внешняя политика алавитов в Сирийской Республики во второй половине ХХ – начале ХХI вв

Банк рефератов / Международные отношения

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 36 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Внутренняя и внешняя политика алавитов в Сирийской Республики во второй половине ХХ - начале ХХI вв. Формально военный переворот 8 марта 1963 г., квалифицируемый в официальной с ирийской историографии как «революция», означал, что политическая геге мония в Сирии перешла в руки ПАСВ. Тем не менее, реальная картина развития событий была значительно сложнее. Данные израильского исследователя И. Рабиновича, касающиеся внутренне й ситуации в ПАСВ того времени, свидетельствуют, что число членов баасис тской партии накануне этих событий не превышало 500 чел., а ее руководство п осле распада ОАР лишь начинало кампанию по восстановлению партийных ря дов. Возможность радикального изменения внутриполитической ситуации в Сирии определялась опорой ПАСВ на Военный комитет, где ведущую роль игр али офицеры, представлявшие конфессиональную и региональную периферию . По сути дела, развитие событий в стране определялось достижением опред еленного консенсуса между партийным руководством, представленным веду щими лидерами ПАСВ М. Афляком и С. Битаром, с одной стороны, и членами Военн ого комитета, с другой. Этот консенсус И. Рабинович называл «армейско-пар тийным симбиозом». Появлявшаяся в то же время в баасистской доктрине кон цепция «идеологизированной армии», приходящей на смену «армии професс ионалов», становилась косвенным подтверждением справедливости его выв ода. Сюда же можно отнести и утверждения о том, что «технические знания во енного второстепенны по сравнению с его идеологической компетенцией» 2. Вопрос об «армейско-партийном симбиозе» в той форме, как он был поставле н И. Рабиновичем, заслуживает более пристального внимания. Израильский исследователь видит в этом «симбиозе» попытку укрепления партийного к онтроля над поддержавшей его частью офицерского корпуса. Его точку зрен ия во многом разделяет и Н. ван Дам. Разумеется, руководство ПАСВ не могло не стремиться к укреплению своего доминирующего положения в рамках сою за между ним и представлявшим сирийскую периферию офицерством. Предлаг аемая Н. ван Дамом трактовка баасистских документов начала 60-х годов лишь подтверждала это. Видимо, этот «симбиоз» был определенным вариантом кра йне неустойчивого союза, в рамках которого происходила ожесточенная бо рьба как между гражданским руководством ПАСВ и армейскими офицерами, фо рмально выступавшими в качестве членов партии, так и внутри круга этих о фицеров. Ход этой борьбы в конечном итоге и определил окончательный выхо д военных алавитского происхождения к вершинам партийно-государственн ой власти. Американский исследователь М. Сеймур, анализируя расстановку сил в рамк ах баасистского «армейско-партийного симбиоза», отмечал, что после март овского военного переворота 1963 г. для выходцев из суннитского большинств а последовательно ограничивался доступ в Хомскую военную академию. При надлежавших к нему офицеров переводили на менее значимые армейские пос ты или отправляли в отставку. Одновременно новые власти оказывали содей ствие представителям вероисповедных меньшинств (это были, в первую очер едь, алавиты и друзы) в замещении ими освобождавшихся должностей. Естест венно, что в этом случае гражданские баасистские власти могли лишь послу шно следовать той линии поведения, которая определялась их военными сою зниками. Осуществившие военный переворот 5-я и 70-я армейские бригады (располагавши еся в местечках Кисва и Катана в непосредственной близости от столицы и становившиеся после 1963 г. основной опорой режима) были полностью передан ы под управление армейских офицеров - выходцев из среды вероисповедных м еньшинств. М. Сеймур отмечал также, что прослойка солдат алавитского про исхождения в этих двух боевых частях уже в середине 60-х годов составляла 20-50% общей численности их личного состава. 3 Вместе с тем, по словам Н. ван Дам а, «должности во многих дивизиях и бригадах были поделены между представ ителями этих двух меньшинств (алавитами и друзами - Авт.). Если командир по дразделения был алавитом, то его заместителем - друз, и наоборот». 4 В рамках этого «симбиоза» трансформации подвергалось и руководство ПА СВ. Данные о составе ее Регионального руководства лишь подтверждали это. Данные о конфессиональном составе сирийского Регионального руководст ва ПАСВ, становившегося после мартовских событий 1963 г. основным центром п олитической власти, подтверждают положение о том, что доминирование пре дставителей религиозных меньшинств в армейском руководстве страны в к онечном итоге изменяло и ее поли-тическую элиту. Сохранение численного п ревосходства суннитского представительства в этом органе власти, где с наибольшей четкостью реализовывалась идея «армейско-партийного симби оза» (логично предположить, что выходцы из алавитской, друзской и исмаил итской среды являлись прежде всего армейскими офицерами) отнюдь не озна чало, что этот элемент «симбиоза» играл в общем контексте властных струк тур ведущую роль. Речь шла о том, кто являлся реальным главой Регионально го руководства и о необходимости (что имело отношение не только к суннит скому присутствию в рядах этого органа власти) достижения компромиссов между различными сегментами офицерского корпуса ради обеспечения роли его ведущего звена. Более того, как свидетельствовал состав созданного в канун переворота 8 марта 1963 г. Военного комитета, суннитское представительство в Региональн ом руководстве выражало интересы в первую очередь суннитской перифери и страны, а не ее ведущих городских центров. Не приходится сомневаться, чт о к середине 60-х годов этим звеном становились офицеры алавитского проис хождения. Завоевание ими лидирующей роли во властных структурах обеспе чивалось все более усиливавшимся алавитским присутствием в национальн ых вооруженных силах. Тем не менее само усиление этого присутствия было обязано, по меньшей мере, двум неоднозначным обстоятельствам. Речь шла, в частности, о факторе внутриобщинной солидарности, который не однократно упоминался в работах различных авторов в связи с выдвижение м сирийских алавитов на вершину государственной пирамиды. Анализируя э тот фактор, они приходили к выводу о том, что традиционно сложившиеся в ря дах нусайритской общины отношения имели тенденцию к созданию основанн ых на политическом доминировании племенных вождей «блоков», включавши х в свой состав связанную с этими вождями принципами экономической зави симости клиентелу. В свою очередь, эти «блоки», создавая временные союзы с неалавитскими лидерами тех территорий, где были расселены алавиты, и п одчиненной этим лидерам неалавитской клиентелой, могли играть определ енную роль в региональной или провинциальной политической жизни5. Разум еется, даже на этом уровне (что определялось маргинальностью алавитског о социально-экономического положения), не говоря уже об общесирийском ко нтексте, роль алавитских блоков была минимальна и, в лучшем случае, второ степенна. Ситуация стала радикально меняться после того, как представит ели нового алавитского среднего класса, в рядах которого ведущую роль иг рали военные, заняли заметное место в рамках общесирийской жизни. Отныне эти военные (в частности, С. Джедид, а затем и Х. Асад), «укрепив свою в ласть на общенациональном уровне, приступали к консолидации местной ба зы своей поддержки. Если ранее успех, достигнутый на местном уровне, выдв игал человека на общенациональный уровень, то отныне успех на уровне общ енациональной политики заставлял его прибегать к поддержке на местном уровне» 6. Отныне возможности этого выдвижения не зависели от воли более многочисленного, мощного экономически и социально престижного окружен ия алавитов (как суннитов, так и христиан), но, напротив, это окружение стан овилось, как и вся нусайритская община, клиентелой новых правителей стра ны. Одновременно, реинтерпретируя социальные мотивы баасистской идеол огии, превращая их в центральное положение доктрины, алавитские офицеры , используя обездоленную клиентелу своих единоверцев, могли успешно про тивостоять лидерам собственной партии, в частности, христианину М. Афля ку и сунниту С. Битару, обвиняя их в «пробуржуазных» симпатиях и игнориро вании «подлинных чаяний» народа. Приход к власти в 1964 г. армейского генерала суннита А.аль-Хафеза (выступавш его, как это быстро выяснилось, в качестве переходной политической фигур ы8) и окончательное отстранение от ведущих партийно-государственных пос тов обоих лидеров ПАСВ несли в себе немало смысловых нагрузок. Разумеетс я, очередной государственный переворот усиливал позиции представителе й вероисповедных меньшинств (прежде всего алавитов) в высших эше-лонах в ласти. Оба алавитских лидера, - и С. Джедид, и Х. Асад, - становились в результ ате очередного выступления армии ключевыми фигурами в политической си стеме страны9. Иными словами, добившись беспрецедентного выдвижения впе ред, алавитские офицеры меняли партию. Она разрывала со своим «мелкобурж уазным прошлым», ведущими символами которого становились ее прежние ру ководители. Однако более существенно то, что «социалистическая» точка з рения ранее маргинальной в сирийской политике периферии в отношении пу тей дальнейшей эволюции страны становилась на этот раз доминирующей. «Социалистические» декреты новых лидеров, лишивших прежнюю политическ ую элиту власти, наносили во многом смертельный удар и по социально-экон омическим позициям традиционного торгово-промышленного класса. Речь ш ла о широкой национализации в сфере промышленности и торговли. Не приход ится сомневаться, что политическим аспектом предпринятых в этом направ лении мер становилась еще большая сплоченность алавитских единоверцев , получавших ранее немыслимые возможности распоряжаться принадлежащим государству сектором экономики и играть в этой сфере руководящую роль в округ своих лидеров, вплотную приблизившихся к вершине власти. Стремительное возвышение новых алавитских лидеров, превращавшихся в р уководителей общенационального масштаба, не могло быть объяснено толь ко активным использованием ими уз традиционной внутриобщинной солидар ности. В конце концов, идентичные действия в том же направлении предприн имались и их коллегами по армейской службе и наряду с этим жесткими прот ивниками - офицерами друзского происхождения, являвшимися в период посл е мартовского переворота 1963 г. равной по силам группировкой в рядах сирий ского офицерского корпуса. Наиболее реалистичный ответ на вопрос о том, почему алавитская армейская группировка смогла все-таки добиться пере веса над своими друзскими соперниками, лежит, по-видимому, в сфере полити ческой практики обоих сегментов военной элиты. Если алавиты безоговорочно выбирали ориентацию на формально общеарабс кую, но внутренне ориентированную на Сирию ПАСВ, то друзы были склонны ус танавливать контакты с пронасеровским Арабским социалистическим союз ом - созданной в Египте партией, единственным легально действовавшим в э поху существования сирийско-египетского «органического единства» в об оих районах ОАР политическим образованием. По крайней мере, бурное сопер ничество баасистов и насеристов в течение раннего этапа баасистского п равления в Сирии (1963-1964 гг.) 12, за которым скрывались не межпартийные коллизии , а конфронтация между двумя группировками конфессиональных меньшинст в в армейской среде, могут рассматриваться в качестве доказательства эт ого предположения. Победа алавитов в ходе этой конфронтации была достиг нута ими не только благодаря умелой опоре на внутриобщинную традицию со лидарности, но и большей слабости той партийной структуры, к которой апе ллировали друзы. Более того, при всей идентичности программных принципо в ПАСВ и Арабского социалистического союза, как и их политической практи ки, идеология Г.А. Насера оценивалась сирийским обществом в свете реалий существования ОАР как путь к подчинению Сирии внешней силе, как импортир ованная извне доктрина. Царившая в стране общественная атмосфера, актив но эксплуатировавшаяся алавитскими офицерами, приводила к очевидной в нутренней фрагментации друзской военной группировки, когда единственн ым средством выживания для некоторых ее членов становилось безоговоро чное признание ими политического доминирования своих соперников. Состав Регионального руководства ПАСВ в 1963-1966 и 1966-1970 гг. - тому достаточно убе дительное подтверждение. Но не менее убедительна и политическая практи ка друзских офицеров, входивших в круг клиентелы своих алавитских колле г. Очередной военный переворот, приведший к власти в 1966 г. С. Джедида, стал т риумфом алавитского триумвирата (С. Джедид, Иззат Джедид и Х. Асад), в том ч исле и потому, что вдохновители нового армейского выступления были подд ержаны и друзскими офицерами - С. Хатумом и И. Убайдом. Приход к власти С. Джедида означал, что политическая власть в Сирии переш ла в руки алавитского офицерства. В контексте этого события данные о вер оисповедном характере членов высшего руководства партии и государства -выходцев из военной среды приобретали дополнительные нюансы. Становится очевидным, что военная группировка в рядах этого органа парт ийной (а по сути дела, партийно-государственной) власти играла роль его не сущей конструкции (20 офицеров из 50 членов Регионального руководства в 1963-1966 гг. и 19 из 64 - в 1966-1970 гг.). И это было естественно для страны, где уже в 1964 г. власть пе решла в руки офицерского корпуса, и таким образом возможность выхода впе ред того или иного гражданского политического деятеля полностью завис ела от степени его взаимодействия с представителями армии. Иными словам и, при всем кажущемся значительным численном превосходстве граждански х политиков над военными в составе Регионального руководства они, вне со мнения, оставались не более, чем статистами в ходе развивавшегося в стра не политического процесса. Сама возможность и необходимость включения гражданских членов ПАСВ в состав этого органа определялась военными, ис ходившими из прагматических потребностей обеспечения собственных инт ересов, а также поддержания и развития блоковых отношений с представите лями иных общественных страт в ходе проводившегося руководством стран ы наступления на экономические позиции прежней правящей элиты. Для «нео баасисткого» радикала С. Джедида эта линия поведения становилась перво очередной задачей. Продолжение, а во многом и усиление курса на расширен ие госсектора, переход к кооперированию крестьянства, стремление созда ть полностью послушные режиму отряды «народной милиции», профсоюзы, асс оциации различных групп интеллигенции, женские, молодежные и студенчес кие объединения - все это выдвигало новых активистов баасистского движе ния. В свою очередь, задачей высшей партийно-государственной структуры с тановилась институционализация новых отрядов сторонников ПАСВ. Традиц ионная для алавитского сообщества система «блоковых» патронажно-клиен тельных связей не только трансформировалась в новых условиях власти, но и переносилась на все общество. Параллельно алавиты усиливали собственное присутствие в рамках военно й фракции Регионального руководства. Если в период 1963-1966 гг. оно составляло 30%, то в 1966-1970 гг. алавитское представительство в ее рядах достигло 42%. В течени е того же времени присутствие друзов снизилось с 25% до нуля. Видимо, важней шей причиной этого стало попытка организации в 1966 г. бывшим сторонником а лавитов друзом С. Хатумом нового государственного переворота. Подавлен ие его выступления стало предлогом для полного разрыва отношений с офиц ерами друзского происхождения. Вместе с тем увеличение исмаилитского п рисутствия с 10% до 16% означало лишь, что эта группа сирийского офицерства бе зоговорочно вступала в предлагавшиеся ей ее алавитскими коллегами «бл оковые» отношения. Наряду с этим полное отсутствие христиан в рядах воен ной фракции Регионального командования могло означать лишь, что выходц ы из этого конфессионального меньшинства более не играли сколько-нибуд ь значимой роли в рядах национального офицерского корпуса. Вопрос об алавитском представительстве в Региональном руководстве ПАС В имеет и еще один важный аспект. Если в период 1963-1966 гг. доля алавитов в нем н е превышала 7 чел., и 6 из них были военными, то в течение 1966-1970 гг. число граждан ских политиков алавитского происхождения возросло, достигнув 7 чел., а ко личество военных той же конфессиональной принадлежности выросло до 8. По сути дела, эти данные становятся свидетельством изменения соотношения сил в рядах самого нусайритского сообщества. Естественно предположить, что на этапе движения к обретению власти в условиях уже баасистской Сири и ведущими фигурами этого сообщества могли быть только выходцы из рядов офицерского корпуса. В дальнейшем же, после того, как властные функции в г осударстве стали их монополией, появилась реальная возможность измене ния характера «блоковых» отношений в рамках самой алавитской общины. Кл иенты новых, уже властвующих патронов получали доступ в высшие органы па ртийного руководства. Не менее принципиальна и проблема суннитского представительства в Рег иональном руководстве ПАСВ. Не приходится говорить, что в целом оно оста валось высоким. Численность суннитов в этом органе составляла 27 чел. из 50 в 1963-1966 гг., и 33 чел. из 64 в 1966-1970 гг. Однако суннитские члены военной фракции не были многочисленны: 7 чел. в течение первого периода и 8 - второго, или 35% и 42,1% соотве тственно. Но даже эти цифры содержали в себе дополнительные оттенки. По п одсчетам Н. ван Дама, в течение обоих временных периодов в военной фракци и Регионального руководства было не более 6% офицеров-суннитов, выходцев из ведущих городских центров страны - Дамаска и Халеба15. Иными словами, по давляющее большинство суннитских офицеров представляло периферийные районы, на выходцев из которых была все так же перенесена система патрон ажно-клиентельных отношений. Впрочем, она была принята и частью офицеров как столицы, так и этого крупнейшего города севера Сирии. В условиях мили таризованного общества и полицейского государства иные способы выжива ния и сохранения уже достигнутой ступени на социальной лестнице были, ра зумеется, невозможны. Менялись, вместе с тем, не только партийное руководство, но и государстве нные институты. В течение 1963-1976 гг. представительство суннитского большин ства в составе кабинетов министров этого времени снизилось до 77% (ранее он о составляло не менее 83%). Представители же вероисповедных меньшинств пос ледовательно увеличивали долю выходцев из своих рядов в высшем органе и сполнительной власти (до 17%). В первую очередь это относилось к алавитам, пр исутствие которых в кабинетах министров этого времени достигло более 9% ( ранее общая доля алавитов, друзов и исмаилитов составляла несколько бол ее 5%). Среди членов правительств того же периода имело место снижение доли выходцев из Дамаска и Халеба, соответственно 21,8% и 7,9% (до 1963 г. доля выходцев и з этих двух городов равнялась соответственно 43% и 20,3%). В свою очередь, если д о 1963 г. доля выходцев из традиционно сельских районов Латакии и Хаурана в с оставе сирийских кабинетов министров достигала соответственно 6,6% и 0,7%, то в период 1963-1976 гг. она выросла до 21% и 10% соответственно 16. Однако выстроенная «необаасистским» руководством партийно-государст венная система клиентельно-патронажных отношений не обеспечивала внут ренней стабильности режима. Ноябрьский госу-дарственный переворот, воз главленный министром обороны Х. Асадом, явился тому едва ли не самым суще ственным доказательством. По словам Г.И. Мирского, «решающую роль в этих с обытиях сыграла армия: партийное руководство к моменту кризиса состоял о в основном из сторонников Джедида…, но воинские части … оказались на ст ороне Хафеза Асада» 17. Речь вновь шла о полной зависимости внутрисирийск ой политики от позиции тех, кто контролировал армейские подразделения. Переворот Х. Асада, обычно квалифицируемый в официальной си-рийской исто риографии как Исправительное движение, легитимировался с помощью ссыл ок на многие, действительно объективные обстоятельства. За три года до е го свершения Сирия потерпела сокруши-тельное поражение в ходе очередно го раунда арабо-израильского противостояния. «Шестидневная» война в ию не 1967 г. лишила страну части ее территории: прилегающие к сирийско-израиль ской границе стратегически важные Голанские высоты перешли под контро ль Израиля, который в баасистской традиции рассматривался в качестве ос новного регионального противника Сирии. Война и предшествовавшая ей ми литаризация18 в значительной степени огосударствленной экономики хозя йственно обессилили страну. Жесткий «антиимпериалистический» курс ее прежних руководителей лишал Сирию возможности получения помощи Запада и консервативных арабских государств Залива. Итогом проводившейся С. Д жедидом социально-экономической политики становилось то, что, как заяви л новый лидер государства, Сирия «должна догонять караван» технологиче ского прогресса19. Оценивая экономическое состояние страны, немецкий исс ледователь Ф. Пертес замечал, что в течение первых лет эволюции под лозун гами баасистской доктрины «экономика Сирии уже перестала быть только а грарной, но еще не стала индустриальной» 20. Обращаясь 16 ноября 1970 г. к народу, Х. Асад заявлял о своем стремлении содейс твовать установлению новых отношений между гражданами страны и режимо м, основанных на «уважении свобод и достоинства личности». Речь шла о вос становлении парламентских форм правления, смягчении положения небааси стских партий и создании широкой межпартийной коалиции, включающей ПАС В и другие политические организации в виде Прогрессивного национально го фронта (ПНФ) 21. В определенном смысле новый сирийский лидер говорил о во сстановлении в стране некоторых форм политического либерализма. Годом позже, добившись укрепления своей власти, Х. Асад начал движение и в сторо ну экономической либерализации. Тем не менее, приход на вершину партийно-государственной иерархии (Х. Аса д сосредоточил в своих руках посты президента САР и Генерального секрет аря ПАСВ) нового представителя алавитской общины не может быть объяснен лишь необходимостью проведения прагматичного внутри- и внешнеполитиче ского курса. В основе произошедших в Сирии изменений лежали и факторы пр отивостояния в самой алавитской общине. Если С. Джедид был выходцем из ко нфедерации племен Хаддадин, то Х. Асад был представителем конфедерации Матавира, более многочисленного и влиятельного племенного объединения . Не приходится говорить, что выдвижение первого реального нусайритског о политического лидера - С. Джедида, - меняло конфигурацию внутриобщинных отношений, заставляя входящие в нее племена создавать между собой иные ф ормы «блоковых» отношений. В свою очередь, переход власти к Х. Асаду восст анавливал уже сложившуюся традицию взаимоотношений, придавая ей более устойчивый и стабильный характер. Смена лиц на вершине пирамиды алавитского партийно-государственного у правления влекла за собой и иные последствия. Некоторые из них уже назыв ались. Речь шла, в том числе, и о начале политической и экономической либер ализации. Изменяла ли новая ситуация реальность уже сложившейся ранее с истемы жизнедеятельности ПАСВ как формально ведущей политической силы страны? Трансформация Регионального руководства баасистской партии з а годы правления Х. Асада заслуживает в этой связи самого пристального в нимания. В высшем партийном руководстве страны за первые восемь лет правления пр оизошли существенные изменения. Они проявили себя, если исходить из пред варительного рассмотрения таблицы, в том, что из состава Регионального р уководства ПАСВ были полностью выведены как гражданские, так и военные п редставители исмаилитской религиозной общины. На этом фоне имело место сокращение гражданского представительства христиан (6,3% в период с 1966 г. по 1970 г., 5,4% в последующем), которые, как и ранее, не были представлены и в рядах во енной фракции этого органа. В свою очередь, общая численность выходцев из рядов суннитского большин ства ощутимо выросла (51,6% в период 1966-1970 гг., 69,6% - в дальнейшем). Вырос и уровень су ннитского представительства в военной фракции Регионального руководс тва. В 1970-1978 гг. численность суннитских офицеров этой фракции достигла 8 чел. из 14 ее членов (в 1966-1970 гг. их было 8 из 19), что составило 57% (42% в течение предыдущего периода) от общего ее количества. Несомненно, что в целом алавитское пред ставительство в составе Регионального руководства ПАСВ за первые восе мь лет правления Х. Асада имело тенденцию к снижению. Если в период 1966-1970 гг. оно составляло 23,4%, то в дальнейшем сократилось до 21,4%. Однако число алавитов в рядах военной фракции возросло (42,1% в 1966-1970 гг. и 42,9% в 1970-1978 гг.). Тем не менее поверхностное прочтение данных таблицы не кажется достато чным. Это происходит главным образом потому, что оно игнорирует более ва жные, глубинные процессы, происходившие после прихода к власти Х. Асада к ак в ПАСВ, так и в сирийском обществе. Если в период правления С. Джедида суннитское представительство в Регио нальном руководстве ПАСВ складывалось почти исключительно за счет вых одцев из аграрных районов Латакии, Хаурана и Дейр эз-Зора (65,6% в целом), то в 1970-1978 гг. в составе суннитов-членов этой партийной структуры было не менее 25% лиц - выходцев из Дамаска. Но там не было ни одного представителя второго крупнейшего суннитского города страны - Халеба. Это явно было следствие м напряженной внутриполитической обстановки первых лет правления Х. Ас ада, когда критическое состояние страны, обострившееся в результате неу дач экономической политики и поражения в июне 1967 г., активно использовало сь мусульманской оппозицией. Активные действия Движения «братьев-мусу льман» в столице заставляли нового сирийского лидера находить адекват ные ответы в ходе разворачивавшейся конфронтации с этой частью национа льного политического спектра. Иных способов взаимодействия с суннитск им большинством в те годы у режима просто не было. В свою очередь, значительное присутствие офицеров суннитского происхо ждения в составе военной фракции Регионального руководства также не мо гло быть основанием для утверждений о том, что алавитский офицерский кор пус начинал движение в сторону нахождения новых форм взаимодействия со своими коллегами из рядов конфессионального большинства. Суннитские о фицеры-члены Регионального руководства ПАСВ были выходцами из самых ра зных регионов страны. В силу этого их не связывали сколько-нибудь серьез ные узы землячества, предполагавшие наличие у них общих интересов и спос обные привести их к формированию какой-либо вероисповедно-регионалист ской коалиции в рядах высшего органа партийного руководства. Их предста вительство в нем было индивидуальным. Более того, они представляли в отл ичие от своих алавитских партнеров, занимавших ключевые позиции в армии , расквартированные далеко от центра военные формирования. Возможности воздействия этой группы армейского офицерства на принятие партийных и, как их следствие, государственных решений были, по сути дела, минимальны. Напротив, по словам Э. Беэри, «алавитские офицеры представляли собой отн осительно гомогенную и сильную клику, основанную на том, что обычно назы вают «внутриобщинной солидарностью»» 24. Время правления Х. Асада демонстрировало тенденцию после-довательного формального снижения уровня алавитского представительства в высших ор ганах баасистской партии. В составе нового, сформированного на партийно й конференции 1985 г. Регионального руководства ПАСВ из 21 его члена только ч етверо, включая самого президента и его брата Рифата, являлись выходцами из этой конфессиональной общины (в начале 90-х годов число членов Регионал ьного руководства было увеличено до 22 чел.) 25. В составе этого органа власт и было сохранено то же присутствие гражданских христиан, что и в Региона льном руководстве 1978 г. В нем также отсутствовали друзы и исмаилиты. Однак о уровень суннитского присутствия был равен 14 членам, половина из которы х являлись военными. Не приходится говорить о том, что все алавиты (если уч итывать военное прошлое самого Х. Асада) могут рассматриваться в качест ве выходцев из армии и офицеров государственной безопасности26. Разумеется, последовательно формировавшийся еще предшественником Х. А сада курс отнюдь не означал, что формальное снижение уровня алавитского представительства в Региональном руководстве ПАСВ указывает на то, что Сирия движется к более адекватному и определяемому реальным соотношен ием численности составляющих ее население вероисповедных общин конфес сиональному представительству в различных эшелонах партийно-государс твенной власти. Напротив, этот курс, продолженный Х. Асадом, но дополненны й установками Исправительного движения, включая реализацию некоторых ( пусть во многом формальных) элементов политического плюрализма как и го сударственно контролируемой либерализации в экономической сфере, соде йствовал нахождению новых (или более целенаправленному развитию уже оп робованных) инструментов укрепления системы клиентельно-патронажных о тношений. Эти инструменты оказывались более эффективными в качестве ор удия стабилизации власти алавитской военно-политической элиты. Во всяк ом случае, благодаря опоре на них (естественно, не забывая и об использова нии силы) сирийская политическая элита смогла успешно преодолеть не тол ько навязанную ей исламской оппозицией конфронтацию, но и после кончины Х. Асада обеспечить преемственность собственной власти, основанной на с охранении ее центрального звена - клана Асадов-Махлюфов. Сирийская политическая система (в частности, один из ее элементов - сфера полномочий президента28) предполагает, что ее центральным звеном выступа ет фигура главы государства и одновременно Генерального секретаря ПАС В. Уже в 1971 г. провозглашавшийся ранее партийными документами баасистов п ринцип «коллективного руководства» был отвергнут, и ему на смену пришел принцип «индивидуального руководства» партией и государством. Партийн ые документы периода правления Х. Асада красноречивы: «Идея лидерства н аконец-то реализована. … Народ стремился … ее осуществить, сплотиться во круг вождя, и теперь он видит в товарище Хафезе Асаде желанного лидера» 29. Сирийская конституция (включая и внесенные в нее после 1973 г. поправки) пред оставляла президенту чрезвычайно широкий круг властных полномочий30. Он является верховным главнокомандующим, выступает в качестве главы испо лнительной власти и на основе консультаций с Советом министров определ яет основные направления государственной политики. Президент САР назн ачает вице-президентов, председателя Совета министров, министров и их за местителей, офицеров всех родов вооруженных сил, высших государственны х чиновников и судей. Правительство страны полностью ответственно пере д президентом. Президент выносит на обсуждение парламента - Народного со вета - проекты законов, обнародует законодательные указы в моменты между сессиями парламента, имеет право вето в отношении принятых парламентом законодательных актов. Президент имеет право распускать в случае необх одимости высший законодательный орган страны. Если парламент распущен и если того требуют «чрезвычайные обстоятельства и высшие интересы стр аны», то президент может возложить на себя законодательные функции. Внес ение изменений в конституцию страны обусловлено тем, что текст соответс твующих поправок должен быть одобрен не менее чем тремя четвертями член ов парламента и утвержден главой государства. Президент САР избирается в ходе общенародного референдума. Единственн ая кандидатура на пост главы государства определяется Народным совето м по предложению Регионального руководства ПАСВ. Хотя сирийская консти туция и не содержит в себе положения о совмещении главой государства пос та президента и лидера правящей партии, тем не менее в Сирии уже сложилас ь практика такого совмещения партийных и государственных должностей. Х. Асад, как отмечалось, стал Генеральным секретарем Регионального руково дства ПАСВ в 1970 г. и Генеральным секретарем ее Общенационального руковод ства в 1971 г. Устав ПНФ определяет, что председателем Фронта является «през идент республики, Генеральный секретарь Партии арабского социалистиче ского возрождения» 31. Нынешнее сирийское руководство в полной мере учло печальный опыт разделения партийной и государственной власти, приведш ий в 1970 г. к падению режима С. Джедида. Президент САР осуществляет личный контроль над провинциальными партий ными и государственными органами руководства, армией и службой безопас ности. На провинциальном уровне президентская власть представлена 14 губ ернаторами, непосредственно ответственными перед главой государства и лично контролирующими деятельность местных органов центральных минис терств и предприятий государственного сектора. Каждый из губернаторов ( что является полной копией системы отношений на уровне центральной вла сти) является главой местной исполнительной власти и руководителем зак онодательного органа (совета) провинции. В случае возникновения чрезвыч айной ситуации губернатор становится командующим полицией и раскварти рованными на территории провинции вооруженными силами. Представителем центральной власти в провинции является также секретар ь местного отделения правящей партии. Поскольку президент страны высту пает и в роли высшего партийного руководителя, постольку секретари пров инциальных комитетов ПАСВ лично ответственны перед ним. Провинциальны е партийные комитеты «координируют» деятельность местных государстве нных органов и предприятий. В свою очередь, деятельность партийных и гос ударственных органов на провинциальном и местном уровне находится под контролем отделений службы государственной безопасности. Государственно-партийная бюрократия, возникновение которой было обусл овлено широким процессом огосударствления экономики, включая сферы го сударственного образования и здравоохранения, а также системы безопас ности, становилась одним из наиболее важных сегментов системы патронаж но-клиентельных отношений, непосредственно связанных с главой государ ства. Причем эта страта сирийского социума имела тенденцию к постоянном у увеличению. Не приходится говорить, что столь значительный слой управленческих слу жащих находится, с точки зрения возможностей его существования, в прямой зависимости от государства. Еще более существенным обстоятельством яв ляется и то, что гипертрофированная структура управления пронизывает в сю страну, имеет отделения даже в самой отдаленной деревне. В конечном ит оге, от нее зависят возможности трудоустройства, образования, получения медицинской помощи и т.п. для всех граждан САР. Не менее важным инструментом власти режима, определяющим его потенциал ьную возможность и в дальнейшем выступать в роли важнейшего элемента су ществующей политической системы, выступают вооруженные силы, полиция и служба безопасности. Разумеется, сирийская армия и до прихода к власти Х. Асада имела огромный опыт вмешательства в политическую жизнь страны. Од нако этот недавний лидер САР смог окончательно поставить партийно-госу дарственный аппарат под полный контроль военных. За время правления Х. Асада сирийские вооруженные силы полу-чили серьез ный опыт ведения боевых действий как в ходе нескольких раундов противос тояния Израилю (важнейший из них - октябрьская война 1973 г. была представлен а сирийским руководством как политическая победа над «сионистским про тивником»), так и благодаря участию в выполнении военной миссии в Ливане, в операции «Буря в пустыне» в 1991 г. в ходе освобождения Кувейта. Численност ь национальной армии за время правления Х. Асада имела тенденцию к после довательному увеличению. Если в 1970 г. она составляла 80 тыс. чел., то уже в 1985 г. д остигла 400 тыс. солдат и офицеров. По состоянию на начало 90-х годов ХХ в. числе нность сирийской армии составляла 420 тыс. чел. В свою очередь, штаты сотруд ников полиции и службы безопасности по состоянию на то же время были дов едены примерно до 100 тыс. чел. 34 Несомненно, что значительный рост вооруженн ых сил, а также полиции и службы безопасности осуществлялся за счет выхо дцев из периферийных регионов, для которых служба в этих институтах госу дарственной власти была одним из каналов социальной мобильности. Эти лю ди, еще далекие от того, чтобы избавиться от традиционных для них патриар хальных связей, прекрасно вписывались в поощряемую режимом систему пат ронажно-клиентельных отношений. Все три этих института государственной власти находились под жестким к онтролем режима, в частности, под контролем его алавитской фракции. Речь идет о том, что, как отмечал В. Пертес, сирийский режим не «может рассматри ваться как чисто военная диктатура». По его словам, «это диктатура, где во енные выступают лишь в качестве одного из наиболее мощных и …наименее фр агментированных «центров силы»» 35. Разумеется, Х. Асад выступал в качестве главнокомандующего вооруженным и силами. Однако реальными руководителями вооруженных сил страны и, в пе рвую очередь, президентской гвардии (Сарая ад-дифаа), численность которо й составляла 20 тыс. чел. 36, всегда были влиятельные члены его семьи - до 1984 г. бр ат Рифат, а в дальнейшем, вплоть до своей гибели, старший сын Басиль и брат жены - Аднан Махлюф. Пять членов Регионального руководства ПАСВ после 1985 г . ранее были заняты в аппарате специальных служб. По меньшей мере двое из п яти премьер-министров страны между 1970 и 1995 гг. были армейскими генералами. М инистерство обороны САР с 1972 г. возглавляет старый друг бывшего президен та САР М. Тлас. В свою очередь, во главе министерств внутренних дел, местно го самоуправления и сельского хозяйства находятся люди, в прошлом занят ые в армейском аппарате и аппарате государственной безопасности. Их зам естители, как и заместитель министра иностранных дел, имеют то же военно е прошлое. Все они тесно связаны с президентом отношениями взаимной зави симости, требующей порой поиска компромиссных решений, исключающих воз можность возникновения в рядах военного окружения президента какой-ли бо серьезной оппозиции его решениям37. Правящая партия остается, разумеется, одним из основных инструментов об еспечения власти сирийского режима. По официальным данным, число ее член ов к концу июня 1995 г. составило 266380 чел. 38 По сути дела, она действует параллел ьно армии, полиции и органам государственной безопасности и, как и они, вы ступает в качестве несущей конструкции политической системы САР. ПАСВ является действительно пронизывающей все сирийское общество орга низационной структурой, в сфере влияния которой находятся все социальн ые страты и все регионы САР, включая районы традиционного расселения сун нитов, а также национальных и вероисповедных меньшинств. При всей мощи п артийных организаций, например, Дамаска и Халеба, отделения ПАСВ наиболе е значительны в тех провинциях страны, где высока доля алавитского насел ения, прежде всего Латакии. Вместе с тем более важным обстоятельством вы ступает то, что за годы правления Х. Асада баасистская партия стала мощны м орудием выдвижения выходцев из периферийных регионов Сирии. Численно сть партийных организаций провинций Суэйда, Дераа, Дейр эз-Зор, Кунейтра, Хасаке и Ракка, где проживает незначительное количество населения Сири и, является этому ярким подтверждением. Партийная статистика наглядно демонстрирует тенденцию к постоянному н аращиванию численности партийного аппарата всех уровней. Складывавшаяся партийная номенклатура, как свидетельствовала все та ж е официальная партийно-государственная статистика, становилась все бо лее образованной. В 1995 г. из общего числа 1248287 сотрудников партийного аппара та САР 2961 чел. были кандидатами наук, 63293 - магистрами, 120817 закончили высшие уче бные заведения, а 289435 - среднюю школу. ПАСВ активно привлекала к партийной р аботе молодежь. Партийная номенклатура становилась принципиально важным инструменто м взаимодействия и контроля руководства над жизнью социума. Но речь шла также и о том, что в лице этих образованных, представленных молодежью сот рудников партийного аппарата (доля женщин среди которых имела тенденци ю к постоянному и последовательному увеличению, что принципиально для м усульманской страны), политическая элита страны формировала одну из общ ественных страт, жестко патронируемых ею и тесно связанных с ее установк ами. Будущее этой страты, несомненно, определялось волей этой элиты и ее ц ентрального звена - семейного клана Асадов-Махлюфов. Годы ограниченной политической либерализации, провозглашенной Исправ ительным движением Х. Асада, как отмечалось, вызвали в марте 1972 г. к жизни Пр огрессивный национальный фронт. В настоящее время в состав этой межпарт ийной коалиции входят ПАСВ, Арабский социалистический союз, две группы с ирийских коммунистов, Партия социалистов-юнионистов, Движение арабски х социалистов и Юнионистская социал-демократическая партия. Руководит ели всех этих партийных структур являются членами Центрального руково дства ПНФ. В апреле 1980 г. ПНФ, по сути дела, перестал быть лишь союзом политич еских организаций. В то время в него были включены и общественные органи зации - Всеобщая федерация рабочих профсоюзов и Всеобщая федерация крес тьян, а их руководители стали соответственно и членами Центрального рук оводства ПНФ. Как считают сирийские власти, вступление этих двух обществ енных организаций в ряды Фронта «превратило его в организацию подавляю щего большинства народа Сирии» 40. Тем не менее, было бы неуместно преувеличивать возможности этой организ ации. Ее становление осуществлялось под жестким кон-тролем властей, а в с остав ПНФ вошли лишь те группы политического действия, которые были близ ки ПАСВ по выдвигаемым всеми этими группами целям политической практик и. Речь шла, в частности, об «объединении отрядов арабской революции в САР … для мобилизации всех сил … перед лицом … империалистического сионистс кого нападения». Создание Фронта преследовало и более важную цель - обра зования на его основе «единой политической организации» в составе всех вошедших в него партий. Вступление в его ряды тогда еще единой организац ии сирийских коммунистов едва ли не полностью определялось задачами со ветской внешнеполитической линии на Ближнем Востоке. По сравнению с ПАСВ все входящие в ПНФ группы политического действия нем ногочисленны. По словам Ф. Пертеса, данные которого основываются на личн ых контактах с представителями небаасистских партий, численность руко водимой Ю. Фейсалом одной из входящих в состав ПНФ коммунистических гру пп может оцениваться в 10 тыс. членов. Вторая же, лидером которой до 1995 г. был в етеран сирийского коммунистического движения Х. Багдаш (в настоящее вре мя ее возглавляет его жена - В. Багдаш), в численном отношении менее значит ельна. В свою очередь, в рядах Арабского социалистического союза, продол жающего апеллировать к идеям Г.А. Насера, около 2 тыс. членов. Несколько тыс яч членов насчитывает Партия социалистов-юнионистов, Движение арабски х социалистов - менее 2 тыс. и Юнионистская социал-демократическая партия - около 200 активистов, которые являются, по сути дела, бывшими регионалистс кими фракциями ПАСВ (Юнионистская социал-демократическая партия - бывша я фракция Партии социалистов-юнионистов), покинувшими ее ряды в 60-70-е годы п рошлого столетия. Эти партии лишены возможности создания собственных общественных орган изаций, не могут работать в студенческой и армейской среде, в основу их де ятельности как членских организаций ПНФ положены программные документ ы ПАСВ и решения ее партийных съездов и конференций46. Небаасистские парт ии участвуют в обще-национальных выборах в Народный совет, а также в выбо рах в провинциальные советы только на основе общих списков кандидатов, п редставляющих все партии ПНФ47. Каждой из этих групп политического дейст вия обычно предоставляется один-два незначительных поста в правительс тве. Они не имеют доступа к электронным или печатным средствам массовой информации, а издание ими собственной прессы запрещено. Любая попытка эт их групп политического действия выступить против ПНФ и режима будет озн ачать для них полный переход к полулегальной или нелегальной деятельно сти. Иными словами, речь идет лишь о формальных организациях, не оказываю щих какого-либо воздействия на процесс принятия политических решений. Создание ПНФ позволило Х. Асаду окончательно покончить со все еще сущес твовавшей к началу его правления общественной популярностью коммунист ов и насеристов, выступавших в 50-е и 60-е годы ХХ в. в качестве основных полити ческих соперников ПАСВ на левом фланге сирийской политической жизни. Их влияние было значительно среди крестьян, в рядах офицерского корпуса, ст уденчества и среднего класса. Связи с друзскими (Арабский социалистичес кий союз) и курдскими офицерами (для коммунистов это определялось курдск им происхождением Х. Багдаша, хотя коммунисты играли немалую роль в армя нской и арабо-православной среде) позволяли обеим политическим организ ациям занимать существенное место в политической системе Сирии. Конечн о же, престиж коммунистов был тесно связан и со статусом Советского Союз а как одной из двух великих держав. Однако проблема заключалась не тольк о в этом. Создание ПНФ позволило сирийской политической элите не только окончат ельно институционализировать левые регионалистские и тесно связанные с этническими и конфессиональными меньшинствами партии и создать осно вы для дальнейших действий в отношении потенциальной (или реальной) оппо зиции. Впрочем, эти же действия были предприняты этой элитой и в отношени и общественных организаций, самые значительные из которых были включен ы в состав ПНФ. В условиях все еще сохраняющейся в Сирии и поощряемой парт ийно-государственными властями социальной мобильности обе они (и Всеоб щая федерация рабочих профсоюзов, и Всеобщая федерация крестьян) могли б ы стать реальным источником выдвижения нежелательных для «правящего к ласса» контрэлитарных группировок. Речь идет не только о формальной возможности дальнейшего расширения ПН Ф за счет включения в него новых членских организаций. Введение в его ряд ы обеих общественных организаций становилось реальным доказательство м стремления властей и в дальнейшем проводить курс на институциализаци ю возникающих в национальном социуме групп политического действия. Едв а ли не последним примером предпринятых в этом направлении действий ста ли шаги, направленные на создание лояльной «правящему классу» исламско й суннитской партии, а также смягчение позиции в отношении Сирийской нац иональной социальной партии. Ставший реальностью в 1973 г. сирийский парламент за годы правления Х. Асада превратился в один из инструментов проведения курса на расширение в Сир ии системы патронажно-клиентельных отношений. Это, по сути дела, совещат ельный орган, воздействие которого на проводимый «правящим классом» ку рс минимально, о чем свидетельствуют и официальные сирийские издания. Разумеется, представители партий ПНФ являются основой депутатского ко рпуса сирийского Народного совета, численность которого составляет в н астоящее время 250 членов. Доля независимых депутатов в нем никогда не была высокой. В сирийском парламенте последнего созыва их было лишь 83 депутат а. Тем не менее Народный совет САР может рассматриваться как элемент пол итической системы страны, позволяющий обеспечивать участие в происход ящем политическом процессе тех социальных страт (вновь возникшие групп ы предпринимателей), которые стали реальностью страны за годы начавшейс я в ней либерализации экономической жизни. Присутствие их представител ей в составе независимых депутатов является серьезным подтверждением этого факта. Едва ли уместно говорить о том, что присутствие представителей «предпри нимательского класса» в сирийском парламенте становится показателем у силения его политических позиций. По данным Ф. Пертеса, сирийская предпр инимательская страта не представлена в рядах ПАСВ. Она не обладает сколь ко-нибудь серьезными организационными возможностями. Более того, разви тие этой страты целиком и полностью зависит от государства. Иными словам и, речь может идти лишь о слое общества, который появился в стране как резу льтат проводимой ее руководством политики и в силу этого вплетенный во в се ту же ткань патронажно-клиентельных отношений, которые стали основны м направлением курса недавнего сирийского лидера. Клан, представленный семьей Асадов-Махлюфов - алавитская «джамаа» («груп па»), - находится в центре системы этих патронажно-клиентельных связей. Од нако развитие ситуации в стране после 1970 г. доказывает, что этот клан окруж ает более широкий круг людей, принадлежность к которому отнюдь не всегда определяется их вероисповедным происхождением. Более существенным фа ктором для этого круга выступает личная преданность клану. Поэтому и неа лавиты имеют доступ к высшим государственным должностям. Достаточно со слаться на то, что глава генерального штаба армии Х. аш-Шихаби, министр обо роны М. Тлас, вице-президент А.Х. Хаддам и все премьер-министры страны в пер иод пребывания у власти Х. Асада являлись суннитами. Суннитами являются и оба заместителя Генерального секретаря ПАСВ, возглавляющие Регионал ьное и Общенациональное руководства партии. Однако эта ситуация может р ассматриваться лишь как дополнительное подтверждение того, что выстро енная выходцами из алавитской офицерской среды пирамида тесных отноше ний с окружающим их социумом поставила эту среду в центр строительства н ационального сообщества. И она успешно справилась с этой задачей.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Эпопея с тренером сборной России напоминает строительство Петербурга :
Сначала голландцы, теперь итальянцы, далее, видимо, немцы, ну и в конце уже русские.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по международным отношениям "Внутренняя и внешняя политика алавитов в Сирийской Республики во второй половине ХХ – начале ХХI вв", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru