Курсовая: Японская литература эпохи Хэйан - текст курсовой. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Курсовая

Японская литература эпохи Хэйан

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Курсовая работа
Язык курсовой: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 42 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной курсовой работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

23 Содержание Введение 3 Глава 1. Теоретические аспекты разв ития литературы эпохи Хэйан 5 1.1. Особенности эпохи Хэйан 5 1.2. Развитие литературы в период эпохи Хэйан 8 Глава 2. Отражение мировоззрения яп онской интеллигенции в литературе средневековья 14 2.1. Образ человека в произведениях эп охи Хэйан 14 2.2. Религиозные воззрения японцев в литературных произведени ях эпохи Хэйан 23 Заключение 27 Список литературы 29 Введение Словно нить драгоценных жемчу жин протянулась из глубины веков вереница немеркнущих сокровищ литера турного наследия Страны восходящего солнца. "Собрание мириад листьев" (М анъёсю), "Повесть о блистательном принце Гэндзи" (Гэндзи моногатари), "Запи ски у изголовья" (Макура-но-соси) - это, конечно же, отголоски давно ушедшей в прошлое некогда блистательной Эпохи Хэйан (Х-ХI вв.). Литература созданная в эпоху Хэйан составила классический период в истории японской литературе. В эту эп оху значение китайских культурных традиций было еще очень велико, но ск азывалось прекращения живого общения с Китаем (династия Сун). В создании Хэйанской художественной литературы исключи тельную роль сыграли авторы- женщины, хорошо знакомые с китайской поэти ческой культурой, но менее связанные конфуцианским литературным канон ом. Мужчины большей частью еще писали по-китайскому. Женский «поток» от носится к Х-ХI векам т.е. к периоду высшего расцвета японской средневеков ой литературе. Актуальность данной работы определяется возросшим инте ресом к японской культуре и традициям, отраженным в литературных источн иках. Цель работы – изучение миро воззрения японской интеллигенции в эпоху Хэйан, отраженных в литератур е. Объект исследования – литература Я понии эпохи Хэйан. Предмет исследования – миров оззрение японской интеллигенции в литературных источниках исследуемо й эпохи.. Цель и предмет исследования определили задачи работы: - рассмотреть эпоху Хэйан в историче ском ракурсе; - изучить особенности развития литературы средневековья в Японии; - исследовать образ человека в произведениях эпохи Хэйан; - проанализировать религиозные возз рения японцев, отразившиеся в литературных источниках . При ознакомлении с японской лит ературой необходимо иметь в виду, в какой атмосфере каждое из ее явлений развивалось. Эта атмосфера создавалась формами общественности - в ее эк ономическом и политическом руслах, и формами того духовного уклада, кот орый сопровождал данную форму общественности. Произ ведения поэтической и художественной прозы того времени отличались не передаваемым изяществом и утонченностью вкуса их авторов, несущих особ ую эстетическую атмосферу императорского двора, которая растворилась в неумолимом потоке времени, вынесшим на поверхность истории новых геро ев и новые имена. Теоретической основой исслед ования стали работы таких авторов как Э. Крэнстона, Э. Майнера . Т. Харпера, Г орегляда В. Н., Конрада Н., Борониной И.А. и многих других. Глава 1. Теоретические аспекты развития литературы эпохи Хэйан 1.1. Особенности эпохи Хэйан Первая постоянная столица Япо нии была основана в 710 г. в городе Нара. Одними из основных причин строитель ства новой столицы были охватившие страну в 705-707 гг. эпидемия и голод. Город был построен по образцу китайской столицы Чанъань. Там были сооружены са мые большие в стране буддийские монастыри и храмы, а также переносились старые храмы. Новая столица сразу стала центром японского буддизма. Вско ре её политическое влияние настолько усилилось, что ради сохранения вла сти императора столица переносится в 784 году в город Нагаока, а в 794 г. — в Хэ йан (Киото), где и оставалась на протяжении тысячи лет. Характерный признак периода Хэйан — это уход от «копир ования» Китая, а также осознание некоторой обособленности и индивидуал ьности культурного развития. А разработка азбук «кана» сделала возможн ым создание литературных произведений на японском языке, в том числе и н екоторые дневники писались на японском. Самый ранний — «Дневник из Тоса » («Тоса-никки»), написанный в период с 934 по 935 г. В течение нескольких веков периода Х эйан клан Фудзивара контролировал политическую ситуацию в стране. Влия ние его достигло апогея в 1016 г., когда Фудзивара Митинага стал регентом и по зже канцлером (кампаку). В результате господства Фудзивара в правительст ве постоянно оказывались неспособные к управлению люди. Но власть уже не могла поддерживать порядок в стране. Многие землевладельцы стали наним ать самураев для защиты своей собственности. Влияние военных тогда пост оянно возрастало (особенно в Восточной Японии). Власть клана Фудзивара закончилась в 1068 г. Новый император Госандзё: решил управлять страной самостоятельно. В 1086 г. Госандзё: отрекс я от престола. Он стал монахом, но продолжал править страной из монастыря. Началась эпоха «императоров-иноков» (инсэй). Императоры-иноки оказывали политическое влияние вплоть до 1156 г., когда Японию возглавил Тайра Киёмор и. В XII веке возвысились два военных клана: Минамото (или Гэндз и) и Тайра (или Хэйкэ). Тайра заняли множество государственных постов во вр емя правления клана Фудзивара. После восстания Хэйдзи в 1159 г., битвы за влас ть между двумя влиятельнейшими кланами, Тайра Киёмори возглавил страну и правил ею с 1168 по 1178 г. В те годы Тайра полностью подчинил себе японского им ператора. Основными противниками Тайра были клан Минамото и будди йские монастыри. Последние создавали целые армии монахов-бойцов, которы е постоянно нарушали общественное спокойствие смутами и междоусобными войнами. После смерти Киёмори кланы Тайра и Минамото в ходе борьбы за вла сть развязали войну Гэмпэй (1180-1185). Когда же клан Минамото одержал победу, ст рану возглавил Минамото Ёритомо. Он был провозглашен военным правителе м (сё:гун). Его правительство было основано в городе Камакура. Сёгунат раб отал эффективнее, так как был организован проще, нежели правительство п о китайскому образцу. Со смертью правителя Ёритомо в 1199 году начались войны межд у сёгунатом Камакура и императорским двором в Киото, которые закончилис ь в 1221 г. победой войск сёгуна. Клан Ходзё в Камакуре взял Японию под свой ко нтроль. Признание божественной искры в человеке в период Хэйан сравнимо с эмансипацией Человеческой личнос ти от строго религиозной догматики в куртуазной культуре Западной Евр опы. В конце X в. усилились два направления в буддизме: Тэндай и Сингон. Тэндай делало акцент на воздаяние за добрые дела — достижение состояния будды в этой жизни. А монахи призваны были удовлетворять обыде нные потребности людей, в их деятельность входили молитвы об исцелении н едугов и улучшении погоды. Обрядовая практика, тщательно разработанная для разных случаев, была во многом заимствована из учения Сингон, которо е выдвигало на первый план сложную заклинательную систему, облегчающую человеку путь к достижению единства с буддой. К концу X в. слияние буддизма и синто, древнейшего японског о верования в населённость мира богами-духами (ками), окончательно опред елилось, так как распространение буддизма ничуть не наносило ущерба авт оритету синтоистских святилищ. Мирному сосуществованию двух религий с пособствовало появление в X в. отшельников-аскетов как среди последовате лей Тэндай, так и среди последователей Сингон. Священные горы, широко поч итаемые в синто:, стали посещать и буддийские паломники. Японские верова ния переплетались с элементами китайских гадательных систем (учение Ом мё:до, путь Инь и Ян), сводивших все явления и предметы к сочетаниям пяти ст ихий (огонь, вода, земля, воздух и металл) и двух начал (тёмного и светлого). У же в кодексе «Тайхо:рё:» роль всех этих трёх учений признаётся. Соединени е буддизма (идея сострадания, кармы), т.е. воздаяние за деяния в этой и прош лой жизни, синтаизма и конфуцианства (система правил поведения, источни к позитивных знаний) составляет идеологическую основу хэйанской культ уры. 1.2. Развитие литературы в период эпохи Хэйан Японская литературная традиц ия считается весьма древней и высокоразвитой. Японск ая литература очень долгое время находилась под влиянием литературы ки тайской, и многие ее произведения создавались именно на старокитайском языке. . Изобретение слоговой азбуки в хэйанскую эпоху — каны — позволило писать на японском языке вместо к итайского. В IX - XII вв. в Японии существуе т две литературы: общенародная и узкоклассовая – хэйанская литературн ая поэзия и проза. Она обособляется от общенародной литературы своим мат ериалом. Этим материалом становится жизнь – бытовой и идейнывй мир хэйа нской аристократии. Она обособляется и по форме: с оздается специфическая поэтика танка, представленная в антологии «Кок инсю» (905г.); формируется особая форма хэйанского романа, начало которому к ладет «Исэ-моногатари» (931?); возникает жанр дневника, закладываемый «Тоса- никки» (935г.), жанр дзуйхинцу, представленный в «Макура-но соси» (996г.) Сэй-сена гон. Хэйанские аристократы воспринимал и этот мир как полностью познанный, и цвет печали был главным в их палитре . В настоящем они видели конец прошлого, а в будущем - конец настоящего. Их л юбовь к пространству была лишена веры и надежды, что в конечном счете и по губило хэйанскую цивилизацию: Осенний клен Листочка не обронит, Но мне не по себе. Багрянец гуще - А зима все ближе. («Кокинсю», № 264) Жукова И . Таинство япон ской поэзии танка . - М .: РАН , 2001. . Новая литературная танка восходит к своему народному источнику – народной песне; повествовательная поэзи я во многих своих элементах восходит к народной повествовательной лите ратуре – сказанию и рассказу. Но наряду с этим народным источником у пис ьменной литературы есть и другой – чисто литературный источник: китайс кая – светская и буддийская – художественная литература. Она оказывает могучее и всестороннее влияние на новую письменную японскую литературу, на ее материал, на форму и стиль. Поэтому эта хэйанская литература все больше отдалялась от народного тв орчества. Источником хэйанской прозы были сказания и рассказы. Вместе с тем источником повествовательной прозы стали и буддийские, а также даос ские легенды, проникшие в Японию вместе с различными явлениями китайско й культуры. Из этих двух источников выросла та линия литературы, которая может быть названа фабульным рассказом – дэнки-моногатари. Непосредственно из этих двух источников выросла первая художественная повесть японской письменной литературы « Такэтори-моногатари (839?г.). Второй вид повествовательной прозы, развивающейся в хэй анскую эпоху, может быть назван лирической повестью – ута-моногатари. И сточником ее явилась древняя поэзия, в частности хороводная, в которой о тдельные группы участников обменивались восклицаниями и песнями. Трет ьим видом повествовательной прозы в хэйанскую эпоху явился, как известн о, дневник. Несомненно одним из источником этого вида прозы были устные, б ытовавшие среди японцев рассказы, повествующие о жизни отдельных герое в. Вторым источником, уже литературным, послужили записи различных событ ий, которые велись при дворе японских правителей, а также в знатных японс ких домах. Первым представителем литературного дневника, выросшего из э тих двух источников, был «Тоса-никки», являвшийся, по существу, описание п утешествия с острова Сикоку в столицу того времени – город Киото. В даль нейшем развитие хэйанской повествовательной прозы обусловлено уже кон кретной обстановкой жизни того класса, в котором эта литература развива лась и для которого она существовала, - придворной аристократии. Так, путе шествие в Китай, знакомство с зарубежными странами открыло новые геогра фические и культурные миры. На этой почве возник интерес к авантюрной по вести, к роману путешествий. Кроме того, бытовая жизнь господствующего к ласса, сопровождающаяся сложной карьерой и любопытными приключениями, способствовала возникновению бытовой или нравоописательной повести. В ершиной хэйанской повествовательной прозы стал роман «Гэндзи-моногата ри» (1001г.). Со второй половины XI в. наступает упадок хэйанской повествова тельной прозы. Этот упадок выражается в ряде явлений. Во-первых, происход ит осложнение материала, появляется запутанность фабулы, без чего само п овествование оказыва6тся уже не интересным и не заслуживающим внимания, вврдятся необычные мотивировки событий, в качестве завязки – совершен но необычные ситуации. Именно эти признаки характерны для таких поздних романов, как «Сагоромо-моноготари», «Хамамацу-тюнагон-моногатари». Во-вт орых, происходит радикальное изменение самого материала повествования : текущую жизнь и быт заменяет история, реальную действительность – гро теск. Таковы «Эйга-моногатари» (1028г.) и «Окагами» (1025г.), являющейся чем-то врод е исторического романа, и «Цуцуми-тюнагон-моногатари» - сборник рассказо в гротескного характера. Такой упадок повествователь ной прозы, отход от ее чисто реалистических позиций связаны с упадком то го класса, который эту эпоху создал. Со второй половины XI в. начинается период, который ознаменовался длительной и кроваво й междоусобной борьбой, повлекшей за собою полную перестановку отдельн ых слоев правящего класса феодалов: на место придворной аристократии Хэ йана пришло воинское сословие, японское рыцарство. В этой среде родился новый народный эпос – это был уже не миф о богах, а сказание о героях. Этот новый подъем народного эпического творчества привет к появлению новой литературы: сказания стали объединяться в циклы. В самурайскую эпоху св етская литература нашла себе приют в монастырях. К XIII — XV вв. популярность приобретут гунки моногатари — военные хроники, представляющие собой со брания легенд о событиях и героях известных самурайских войн. На закате "золотого века" японской традиции и культуры - эпохи Хэйан (794-1185 гг.), в предчу вствии более суровой и мужественной "самурайской эры" японцы ощутили пот ребность осознать себя. Было создано несколько произведений - жизнеопис аний выдающихся людей эпохи, связанных между собой хронологически, тема тически и стилистически. В филологической науке они получили название "и сторических повествований" (рэкиси моногатари). В них происходило пересо здание реальности с помощью бесчисленных биографий; собственно реальн ость и история в них рассматривались как череда человеческих судеб. В "ис торических повествованиях" соединились два типа мировоззрения, два отн ошения к жизни и литературе: японская лирическая стихия, унаследованная от классической поэзии и повестей - моногатари эпохи Хэйан, и более стара я, философско-историографическая традиция, восходящая к сочинению кита йца Сыма Цяня "Исторические записки" (или, в другом переводе, - "Записи истор ика", Ши цзи, II - I в. до н.э.). В "исторически х повествованиях" соединились два типа мировоззрения: китайская "ученая " историческая традиция, представленная Сыма Цянем, и "своя", "домашняя" тра диция, в которой, в свою очередь, можно выделить два пласта: пласт официаль ных упорядоченных историй на камбуне, наследовавших Сыма Цяню, и пласт с обственно японский, который определяла лирическая стихия классической поэзии вака и повестей - моногатари эпохи Хэйан. Так родилась новая жанро вая целостность, внутри которой привычные "домашние" черты оказались ожи влены привнесенным извне "чужим" подходом к материалу. В эпоху правления династии Хэйа н чувственное сублимируется в культуре в особый эстетизм, подчиняется з акону (нравы) и форме (этикет). Образы любви рождены в японской классическо й литературе не любовным культом женщины (так было в Западной Европе), а эр отизмом - этой константой японского мировосприятия. Аристократическая среда, создавшая хэйанскую литературу, называла культ любви словом "ирог ономи" (букв.: "любовь к любви"), что означало культ чувственных наслаждений и постоянное их искание как стиль жизни. Но ни о каком избранничестве в любви или верном служении мужчи не женщине, естественно, речи не идет. Ранняя японская классика оставила нам образ принца Блистательного Гэндзи (Хикару Гэндзи), окруженного множ еством женщин, каждая из которых была обладательницей какой-то одной неп овторимой и чарующей черты. Мы не встречаем в хэйанской повествовательн ой литературе образов Тристана и Изольды, Данте и Беатриче. Она не знала к ульта прекрасной дамы, но знала культ прекрасных любовных мгновений. Эпо ха Хэйан оставила потомству таинственную заповедь поклонения печальны м "чарам вещей" (моно-но аварэ), в которой сгустились в некую плотность из др евности идущая магия и порожденные временем гедонизм и эстетизм. Челове к подвержен судьбе, карме и носится по свету по длинной жизни, и из жизни в жизнь, как осенний листок. Мгновение мимолетно, успей им достойно наслад иться, чтобы долгие воспоминания о них отбрасывали некий особенный грус тный очаровательный свет на всю оставшуюся жизнь. Хэйанская литература пережила вместе со своим носителе м и творцом - родовой знатью - обычную историческую судьбу: мы видим ее в с тадии первоначального зарождения, в стадии расцвета и в стадии упадка. В течении почти ста лет длится процесс нащупывания основных жанров и л иний литературы, длится своего рола фаза « первоначального накопления » литературных возможностей. Это было время грандиозного литературно го строительства, и наследие Хэйана стало своего рода пиком, с которого р азличимы главные вехи прежнего пути японской словесности и откуда проз реваются многие тенденции грядущей литературы Японии вплоть до нынешн их дней. В эпоху „Хэйан“ «рядом стоят: варварство и утонченность, роскошь и убожество, высокая образованность и невежество… изящный экипаж и непр оходимые дороги, блистательный дворец и утлая хижина… Век самых разител ьных контрастов, самых несовместимых противоположностей, равных котор ым не знала японская история» Конрад Н . Яп онская литература в об разцах и очерках . То м 1. – Спб .: Пи тер , 1991. . Именно Хэйан на многие века о пределил главные литературные эталоны, телеологию основных поэтически х приемов, строй литературных вкусов, специфику мировоззрения. Глава 2. Отражение мировоззре ния японской интеллигенции в литературе средневековья 2.1. Образ человека в произведениях эпохи Хэйан Хэйан является эпохой появлен ия и расцвета национальных японских жанров. Время эпохи Хэйан это время, когда на циональный уклад мировоззрения и, в первую очередь, - религиозно-мифолог ических представлений, жил и развивался по руслу исконной, национально й японской стихии, не будучи осложняем привходящими факторами извне. Эт а - эпоха более или менее самобытного религиозно-мифологического развит ия патриархальной Японии, эпоха формирования тех основных «начал», кото рые впоследствии так или иначе заявляли о своем существовании во всей п оследующей истории. Творчество японцев этой эпохи подчинялось тем же о сновным действующим импульсам, под знаком которых шло развитие всей ку льтуры: мифологический строй мироощущения, приводивший к попыткам осоз нания устройства окружающего мира и поведения человека в чисто мифоло гическом духе, направлял по тому же руслу и все течение художественной м ысли и эстетического чувства. Хэйанцы верили, что в каждом предмете, в каждом явлении жи вет присущее именно им особое очарование, красота, эстетическая ценност ь. Вполне естественно, что в такой атмосфере весьма значительную роль ст али играть женщины. Они были необхордимым элементом всей жизни эпохи, на них и вокруг них концентрировались тот эстетизм и та эмоциональность, ко торые были разлиты кругом. Женщины изысканные и тонко чувствующие стояли у истоков великой японской литературы эпохи Хэйан. С наступлением Хэйана женщина завоевала себе и в жизни и в культуре первое и никем неоспариваемое мест о. Появляется ряд выдающихся женщин, одаренных литературным талантом. Ср еди утонченных и изощренных хэйанцев, поклогняющихся красоте во всех ее прояалениях и всегда и всюду ищущих стимулы для возбуждения своей эмоци ональной природы, женщина с ее красотой и специфическим изяществом долж на была играть особую роль. Хотя, как бы ни были реалистичны по своим тенде нциям хэйанские романы, как бы не были они наполнены подлинным бытом сво его времени, все представленное ими - люди, вещи, события - блестят достато чно холодным блеском. Так «Повесть о прекрасной Отикубо» рисует картины неслы ханной роскоши, царившей во дворцах аристократов того времени. Многие ее страницы посвящены описанию предметов искусства, которые были неот ъемлемой принадлежностью жизни знатного сановника. Их также принято бы ло жертвовать в храмы, где с течением веков скапливались несметные сокр овища. Большой любовью пользовались музыка и поэзия. «Повесть о прекрас ной Отикубо» наделяет своих любимых героев музыкальным талантом: они ч удесно играют на флейте и цитре. В Хэйанскую эпоху любили зрелище: пышны е религиозные празднества при дворе, храмовые праздники. Романы того вр емени нередко описывают потасовки между слугами из-за лучших мест для з рителей - на улицах, по которым проходили торжественные процессии, или в храмах, где для привлечения молящихся было в обычае устраивать предста вления мистериального или даже развлекательного характера. Жизнь бога тых хэйанцев текла в непрерывной смене празднеств и увеселений. Основой благополучия родовой знати служили поместья - сеэн. Так как торговля б ыла в значительной степени меновой, то доходы с них получали не в виде де нег, а в виде риса. Рис - главная ценность того времени. Аристократы оставл яли надзор за своими поместьями в руках управителей. Сами они служили п ри дворе, в гвардии или многочисленных гражданских ведомствах, но служб а была только номинальной. Гвардейцы и «архивные юноши» – золотая мо лодежь той эпохи - посвящали все свое время любовным и придворным интриг ам. Семейные о ?тношения и брачные обычаи, по казанные в «Повести о прекрас ной Отикубо», могут удивить чи тателя своей необычностью. В Хэйанскую эпоху среди богатых и знатных ? людей в большом ходу было мно гоженство. Законная жена носи ла титул Китаноката - «Госпожа из северных покоев». Называлас ?ь она так потому, что в дорцово м ансамбле, состоявшем из мног ?их построек, покои старшей суп ?руги помещались в ее верхней ч ?асти главного здания. Прочие ж ?ены чаще всего жили отдельно, и муж только от вр ?емени до времини посещал их . Отикубо попала во власть мачехи только потому, ч ?то вся семья ее матери вымерли ? и это сделало девушку особенн ?о беззащитной. В Хэйанскую эп оху, впрочем, жена чаще жила в до ?ме своего мужа. В «Повести о Гэндзи» есть эпизод, когда главный герой со своими друзьями рассуждает на тему, к акой же должна быть идеальная возлюбленная и жена. Важнейшей обязанност ью жены называется забота о муже, а главными качествами – кроткий и миро любивый нрав: "Если женщина не проявляет удручающе дурных наклонностей, если она благоразумна и не строптива, этого вполне достаточно, чтобы муж чина решился остановить на ней свой выбор. В женщине важен кроткий и миро любивый нрав, а дополнить эти качества внешней утонченностью не так уж и мудрено". Мурасаки Сикибу . Повесть о Гэндзи . - М ., 1992. В « Повести о прекрасной Отик убо » можно замети ?ть, что раздельно живут тольк о молодые супруги. В конце пове ?сти изображено идеальное сем ?ейное счастье. Автор награжда ?ет всех положительных героев ? чинами и званиями. Он подробн о, с большим знанием дела, переч ?исляет все подарки, розданны е в честь этих счастливых собы ?тий слугам. Мотив покорн ости судьбе и утонченность душевной скорби, страдания характерны для же нской любви в средние века и в Японии, и в Китае: "Мне нравится, если дом, где женщина живет в одиночестве, имеет ветхий, заброшенный вид. Пусть обвали тся ограда. Пусть водяные травы заглушат пруд, сад зарастет полынью... Скол ько в этом печали и сколько красоты! Мне претит дом, где одинокая женщина с видом опытной хозяйки хлопочет о том, чтобы все починить и поправить, где ограда крепка и ворота на запоре!"- пишет Сэй Сенангон, японская придворна я дама Х-Х1 века. Комплекс хэйанских идеалов стал неразрушимым фундамент ом национальной культуры. «Записки у изголовья» являются ценнейшим источником информации о жизни, быте, манерах, праздниках, рели гиозных обрядов эпохи Хэйан. Сэй-Сёнагон в своём творении ни раз обращае т внимание на монахов и адептов буддийской религии. У Сей Сёнагон нет стр емления изобразить жизнь своего круга в многообразии ее связей. Здесь ли чность становится тем кристаллом, через который преломляется все окруж ающее, мерой вещей и обычаев. Таким образом, художественно- п овествовательная проза этого периода истории японской культуры предс тавляет двойной парадокс: первый - то, что повествовательная художестве нная литература в Японии началась с романа и притом романа реалистичес кого, второй - то, что главными создателями этого романа были женщины. Мурасаки, автор «Гэндзи» была, конечно, женщиной в подлин но хэйнском смысле этого слова: достаточно прочесть её дневник, чтобы её понять. Но вместе с тем вряд ли к ней можно прилагать сентенцию ее романа « Женщины рождаются на свет лишь для того, чтобы их обманывали мужчины» в п олной мере: она слишком серьёзна и глубока, чтобы быть всю жизнь только иг рушкой мужчин: может именно потому, что ей было трудно сопротивляться эт ому, она со вздохом за других и делает такое замечание. Несомненно, окружа ющая саму Мурасаки среда давала немало поводов к такому умозаключению. О днако роман показывает, что круг её интересов был намного шире: она стрем ится описать не только своё интимное окружение (как в своём дневнике), но х эйанскую жизнь вообще. И берет от этой жизни, жизни аристократки, наиболе е характерное: любовь, взаимоотношения мужчины и женщины, стоит хотя бы б егло ознакомиться с хэйанскими моногатари, чтобы убедиться в этом, что э та тема – основная для всей повествовательной литературы этой эпохи. Я понские женщины были удалены от участия в общественной жизни, почти ник ому не показывались, а с раннего детства девочку уже готовили к будущей б рачной жизни. Но это не касалось женщин, служащих при дворе, ежедневно уча ствовавших в праздниках, обедах или публичных чтениях сутр. С исключител ьным мастерством Мурасаки изображает драматизм любовных переживаний с воих героев – вспышки любви, возникающие перед разлукой, временной или вечной, ревность, которая приносит душевные страдания соперницам, гибел ь. Кроме того, всякая любовь в описании автора ведет к потерям, соседствуе т со смертью. В дневниках можно найти множество описаний придворного быт а, манер, одежды дам и министров. А мотив тоски в дневниках часто был столь же формализован, как и приёмы и придворные сплетни. Художественный образ человека складывается у Мурасаки и з характеристики внешнего облика и раскрытия душевных качеств. Красота души подчеркивалась особо. Неоднократно говорится о доброте, великодуш ии, человечности Гэндзи и Каору. У героев-мужчин также отмечались такие к ачества, как ум, образованность, эрудиция; этикетом предусматривались та кже мужская привлекательность и достойный опыт в любовных делах. Так о Н иоу в романе сказано, что его «успех у женщин» способствовал его выдвиже нию и популярности в придворных кругах. От женщин этикет требовал мягкос ти характера, терпения, выдержки, преданности. Из этих качеств в мировозз рении японцев и складывалась «душевная красота», которая, как и внешност ь, чаще всего не детализировалась при описаниях. Так, о Мурасаки сказано: « Красота ее нрава была действительно необычайна». Красота души нередко к омпенсировала недостатки внешнего облика. Однажды, вспоминая в разгово ре с Мурасаки о своей юношеской любви к Югао, Гэндзи говорил: « Таой любви, как у Югао, такого полного самозабвения, такого совершенного подчинения всего своего существа одному-единственному и постоянному чувству я ник огда больше не встречал…». Один из наиболее часто встречающихся элемент ов характеристик – указание на происхождение. Поскольку в произведени ях большей частью речь шла о представителях придворной аристократии, то обычно подчеркивалась «высокородность» героев. Важными качествами «бл агородного» человека считались чувственность и мгновенность реакции н а эстетический сигнал. Например, одежда, оставленная Уцусэми, вдохновила Гэндзи на поэтический экспромт. Тонкость чувств и художественный вкус п одчеркивался в произведениях постоянно. Отмечалось, как правило, и прича стность персонажа к какому-либо виду искусств. Герой Мурасаки далек от того, чтобы сознательно бросить в ызов общественной морали, общественным и религиозным установлениям. Всякая любовь в описании Мурасаки ведет к потерям, переж иваниям, и, в силу зыбкости всего прекрасного, соседствует со смертью. Пис ательница стремится полно и всесторонне описать жизнь людей своего кру га. Она ищет то общее, что им присуще, и судьбы героев, в том числе и самог о Гэндзи, включены в общий жизненный круговорот, как его часть. История Гэндзи касается прежде всего жизни, чувства, любовных и семейных отн ошений, она развертывается на ярком фоне придворного быта и меняющихс я картин природы. Мурасаки искусно использует психологический паралле лизм между состоянием души и состоянием природы. Характерной чертой ду ховного мира людей, принадлежащих к обществу, воссозданному Мурасаки, бы ло эмоциональное восприятие окружающего, стремление к наслаждению кра сотой. Стилизованные выражения чувств должны свидетельствовать не тол ько о галантности, но и о чувствительности героев; меланхолическое элеги ческое настроение прямо или косвенно ассоциируется с буддийскими пред ставлениями о всеобщей бренности и изменчивости. Важным положительным качеством героя была также внешняя привлекательность. Все главные герои-мужчины красивы. Подчеркивается в нешняя красота не только у Гэндзи, но и Югири, Кору, Ниоу, То-но. Тем ьолее от мечается она у ведущих женских персонажей. Так, Фудзицубо была представл ена императору, как женщина «редкой красоты». Важно место в характеристи ке облика героев занимает описание фигуры, манер, движений. От персонаже й мужчин требуется «изящество и благородство», от женских персонажей, кр оме того, и «хрупкость», «нежность», миниатюрность». Как о женском и хрупк ом создании говорится об Укифунэ. И наоборот, существенной чертой некрас ивой внешности Суэцуму-хана была угловатость движений и общая нескладн ость движений при сочетании худобы и высокого роста. Особое внимание японцами уде лялось рукам, коже – нежность и белизна кожи была показателями сословно го идеала красоты. Например, во время своего визита к Тамакадзура Гэндзи в первую очередь заметил « округлость ее рук, нежность кожи и утонченнос ть фигуры». Определенное значение придавалось голосу женщины. Вот к ак описано впечатление Каору от голоса Тамакадзура: «…было в нем что-то г рациозное, особое и неповторимое, юношеская жизнерадостность даже, кото рая всегда поражала его». Большим недостатком для женщины, как явствует из характеристики Оми, был громкий и резкий голос. Исключительно большую роль во внешн ости женщины играли волосы. Они, как правило, всегда красивы. О волосах Уки фунэ в романе сказано, что им позавидовать могла любая принцесса. Важное значение придается одежде. Одежда для японце явля ется одним из компонентов внешнего облика. Детальность изображения оде жды персонажей в определенном смысле контрастирует с достаточно общим и характеристиками лица и фигуры. Одежда нередко занимает основное мест о в характеристике героини. С нее часто и начинается описание женщины. Ча сто акцент делается не столько на красоте отдельных деталей, сколько на общем очаровании облика, который как бы просвечивается изнутри. В особен ности показательно в этом смысле впечатление Гэндзт о внешности Югао и У цусэми. При описании облика и характера персонажей Мурасаки исх одит, как правило, из гармонического соответствия внешних и внутренних качеств: красивой внешности, доброты. Благородных манер, тонкости чувств , художественного вкуса и т.д. Однако, поскольку Мурасаки исходит из стремления воспро изводить реальную действительность, она часто отходит от этикетности и зображения, в результате многие ее персонажи не отвечают идее соответст вия. Например, та же Суэцуму-хана, женщина весьма благородного происхожд ения, оказывается лишенной целого рядя неотъемлемых качеств благородн ого происхождения. И наоборот, благородство манер и поведения обнаружив ается женщин, чье происхождение не отличается высокородностью. В этом и проявляется своего рода демократизм взглядов пи сательницы. Она считает, например, что если человек благородного происхо ждения попадает в провинциальные условия, то с течением времени он теряе т преимущества своего воспитания. Несмотря на стремление к реалистичности во многих образ ах прослеживается характерная для средневековой литературы тенденция к идеализации образа человека. Так, Мурасаки выведена как идеальная женщ ина. Зато в образе Уцусэми нашло отражение иного типа хэйанской женщины, отличном от типа Мурасаки. В образе Уцусэми автор отходит от женского ид еала эпохи, при этом чувствуется, что образ ей близок. Среди многочисленных прозаических произведений выделя ется сборник рассказов «Цуцуми - тюнагон - моногатари», его автором назыв ают Фудзивара Канэскэ. Рассказы отличаются своеобразием, к 40-м гг. 11 века о бщественные идеалы, эстетические вкусы аристократической среды вызыва ют насмешку. Все, что служило для хэйанских аристократов источником нас лаждения, поэтического вдохновения, безраздельно господствовало в лит ературе и искусстве – для автора стало темой юмористического рассказа. В юмористическом ключе показано , что все аристократические забавы: музицирование, соколиная охота, поэтические турниры, праздни ки календарного цикла - забирали у них немало времени и сил. Каждый народ находит свой способ осмысления мира, по-свое му воплощая собственный исторический опыт и идеалы эпохи. У японского народа мир создан богами, но он реален и человек – это часть этого мира. В природе все изменяется по замкнутому циклу - круговороту времени. Набл юдая природу и постоянно ощущая сопричастность с ней, человек осознает и постигает свое место в мироздании. 2.2. Религиозные воззрения япо нцев в литературных произведениях эпохи Хэйан Проникновение в Японию одн ой из универсальных мировых религий, а именно буддизма, внесло в культур ную жизнь страны не только новый идеологический элемент, но и новую лите ратурную традицию, которая была ассимилирована национальным художеств енным творчеством. Количественному обилию написанных произведений соответствует качественная ценность: философия и литерат ура Хэйанской эпохи считается в Японии классической по своему художест венному стилю, по обработанности формы, по богатству содержания и по общ ему изяществу колорита. Уход в монашество был чрезвы чайно распространён в аристократической среде японского средневековь я. Это мог быть и принудительный постриг экс-императоров и членов их семе й и слуг, и добровольное пострижение людей, ничем не принуждаемых к этому . Добровольный постриг, или как его называли тогда — «уход от мира», совер шался по причине глубокого духовного кризиса, жизненных неудач или смер ти близких людей. Горегляд В.Н. выделяет три типа отношения к буддийским ц еремониям в эпоху Хэйан: как к некоему развлечению, то есть равнодушно-со зерцательное; как к средству достижения выгоды, материальных благ или пр одвижения по службе; как путь к спасению, сопровождаемый соблюдением все х религиозных предписаний Горегряд В . Н . Яп онская литература VIII – Х VI вв . Начало и ра звитие традиций . – Сп б .: Питер , 1997. . Само же совершение обрядов в храме нередко во спринималась как часть обычаев, принятых в среде придворных аристократ ов. Например, чиновники, вышедшие в отставку, посещали храмы, где они могли общаться со своими бывшими сослуживцами и вельможами и ощущать себя при сутствующими на церемониях при дворе императора. Буддийское монашество играло значи тельную роль в истории Японии и, в частности, в период Хэйан, что нашло отр ажение в литературных дневниках. Реальное, можно сказать, бы товое представление о монахах и буддийских службах, в которых они участв уют, можно увидеть, изучая светскую литературу средневековой Японии. Но отношение к буддизму по-разному освящается в женских дневниках того пер иода. В «Дневнике эфемерной жизни» упоминание буддийских служ б и обрядов связано с целым рядом храмов, расположенных в окрестностях с толицы Японские средневековые дн евники . - СПб .: Питер , 2001. – с . 324. . Мать Митицуна трактует постриг в мон ахи как один из способов избавиться от душевных мук, причиняемых изменам и мужа. Она видит «уход из мира» как окончательный разрыв с жизнью, поэтом у он ею (как и её сыном и мужем) воспринимается как трагедия. Героиня задум ывалась об уходе в монашество, когда совершала обряд затворничества. Она обращалась к сыну: «Я было подумала, что мне лучше сразу умереть. Но как эт о отразиться на тебе? Или поступить, как обо мне судачат в мире — стать мо нахиней? Чем совсем исчезать из мира, лучше уж так поступить. <…> Иногда я ду маю: хорошо бы мне, приняв постриг, обратиться с просьбой к твоему отцу, ос тавшемуся в столице, но я вижу, что он человек ненадёжный, и всё думаю — и т ак, и этак». Мать Митицуна описывает бо лезнь Канэиэ и отмечает, что его здоровье стало улучшаться «при помощи ч тения сутр и проведения буддийских обрядов». Здесь стоит немного подробнее остановиться на обряде за творничества, совершаемый героиней. В Японии считалось, что время от вре мени люди оказывались в оскверняющих ситуациях, коими могли считаться р оды или смерть близкого человека. Для поддержания чистоты или очищения люди иногда выезжали в далёкие горные буддийские храму, чтобы затворить ся там и посвятить всё время чтению сутр и молитвам Будде. Монашество было обычным финалом для многих женщин в эпоху Хэйан. В «Записках у изголовья» Сэй Сёнаго н отмечено несправедливое осуждение монахов за его естественные потре бности в отдыхе и пищи, она не отказывает монахам в чувствах и не стараетс я выделить их из общей массы людей. Индивидуальное сознание аристократо в достигло такой степени развития, что они (по крайней мере, некоторые из н их) могли не обращать внимания на определенные условности поведения и на меренно выделяли свои сочинения из традиции, пренебрегая осуждающими о ценками. Правда, как это видно, в частности, из книги Сэй-Сёнагон, нарушени е канона не сопровождалось революционным отрицанием традиции. Она выск азывает своё личное отношение к монахам и уходу в монахи, тонко чувствуя отношение окружающих людей и не скрывая собственного непонимания аске тического образа жизни: «Отдать своего любимого сына в монахи, как это го рестно для сердца! Люди будут смотреть на него словно на бесчувственную деревяшку. Монах ест невкусную постную пищу, он терпит голод, недосыпает. Молодость стремится ко всему, чем богата жизнь, но стоит монаху словно бы ненароком бросить взгляд на женщину, как даже за такую малость его строг о порицают. Порой заклинателю стоит больших трудов изгнать злых духов, в иновников болезни, он измучен, его клонит в сон… И вдруг слышит упрёк: «Тол ько и знает, что спать, ленивец!» Каково тогда у него на душе, подумайте!» Сэй - Сёнагон . Записки у изголовья . - СПб .: АРТ , 1999. – с .215. Её отношение к монахам далеко не сакральное и благоговей ное, а скорее критическое и даже ироничное: «Проповедник должен быть бла гообразен лицом. Когда глядишь на него, не отводя глаз, лучше постигаешь с вятость поучения. А будешь смотреть по сторонам, мысли невольно разбегут ся. Уродливый учитель, думается мне, вводит нас в грех» Интересно, что в Японии осуждение и поношение священносл ужителей не запрещалось. Монахи активно участвовали в политической жиз ни страны и даже в военной борьбе; в Японии существовало несколько сект б уддийского толка, которые неизменно боролись за влияние при дворе импер атора, а потому они порождали в своих адептах осуждение и критику своих р елигиозных противников. Из рассмотренных произведений мы знаем насколько привер жены были хэйанцы к буддийской обрядности и рьяно культивировали по кра йней мере внешние формы буддийского культа. Буддизм был принят в жизненн ый обиход, но, конечно, постольку, поскольку это не шло вразрез с общей тен денцией века, поскольку и буддизм мог способствовать укреплению и углуб лению того мироощущения и мировоззрения, которое было для хэйанцев спец ифическим. Проблему влияния буддийских идей на литературу эпохи Хэ йан следует конкретизировать: что же именно из единого буддийского куль турно-идеологического комплекса (философские идеи, религиозный мистиц изм, внешняя сторона культовой обрядности) воздействовало и в какой степ ени на японцев раннего средневековья? Н.И. Конрад считал, как уже отмечало сь, что хэйанская аристократия воспринимала буддизм «в эстетическом пр еломлении», довольствуясь любованием внешней привлекательной формой б уддийской обрядности и не вдаваясь в тонкости сложной буддийской догма тики. Похожей точки зрения придерживается и японский исследователь Нак ада Ясуюки, который полагает, что если бы хэйанцы придерживались буддийс ких взглядов на жизнь, то они не предавались бы в такой степени чувственн ым удовольствиям, как это описано в древних моногатари, и прежде всего в « Гэндзи» Петербургское востоковедение . // В ыпуск 8. - Спб ., 1996. . Литература Хэйана – в свое й значительной части - носит не себе следы тех или иных буддийских элемен тов, то отражая какую-нибудь деталь буддийского умонастроения и миросоз ерцания, то рисуя картины буддийских священнослужений и обрядов. Заключение Литература эпохи Хейан – эт о отражение национальной самобытности, посвященное теме любви и раскры тию прекрасного в жизни, раскрытию чисто человеческих проблем и выражен ие «мирных» идеалов красоты и гармонии. Эта литература, в которой получи л яркое художественное воплощение человек определенной эпохи во всей с ложности его душевного мира и где человеческая личность предстает не в л ожном героическом обличье, а в естественности своего индивидуального с уществования, приобретает подлинно гуманистическое звучание. Литерату рные произведения характеризуют свою эпоху через своих персонажей. Они воплощают наиболее показательных представителей хэйанского общества с характерными для них взглядами к жизни, вкусами, интересами и устремле ниями. Основным принципом всех воззр ений, жизни и деятельности хэйанцев, проходившим через всю культуру, был эстетизм. Культ красоты во всех ее проявлениях, служение прекрасному – вот что руководило хэйанцами в их действиях и мышлении. В работе над созд анием этого принципа соединились все культурные факторы века: и китаизм в лице своей изящной литературы, и буддизм – своим приближением к красо там природы, своими пышными обрядами, торжественными богослужениями и н екоторыми сторонами своего учения. И не будет преувеличением сказать, чт о ценность хэйанской эпохи именно в жизни и образе действий его представ ителей. Наряду с этим литературе присущ и эмоционализм. Однако он введен в строгие рамки. Преклонение перед чувством вовсе не означало привержен ности к бурным страстям и пламенным эффектам, к безудержному сентимента лизму или героическому романтизму; от всего этого хэйанцы были далеки. В сякое чувство было введено в рамки эстетизма, подчиненно его законам и т ребованиям. Не сила чувства, но его тонкость, не пламенность, но сконцентр ированная сдержанность, не качество даже, а рафинированность – вот что требовал эстетический кодекс Хэйана. И напрасно искать в литературных п амятниках эпохи героических подвигов, сильных душевных движений, мощны х аффектов – ничего этого нет. Есть лишь прихотливая игра утонченных на строений и сопряженных с ними действий. И это эстетическое исповедание з аменяло собою мораль. Отсюда шли стимулы поведения: «некрасивое – недоп устимо», и отступление от него каралось если не правосудием, то обществе нным презрением. В эпоху Хэйан была заложен а традиция японской красоты, которая в течение восьми веков влияла на по следующую литературу, определяя её характер. В такой эмоционально насыщ енной и эстетически дисциплинированной обстановке не было места для ло гики, для упражнения интеллекта. Все, что допускалось из рационалистичес ких мотивов, что признавалось и имело место гражданства, - это остроумие, б лестящая игра ума, воспитанного на литературных образах и формах, изыск анного в своих построениях и терминах. Эпоха Хэйан дала интереснейшую и мно гообразную литературу, ориентированную на специфический эстетизм и пр оникнутую принципом моно-но аварэ — «очарование вещей». Это было время смелого новаторства и оформления нового в канон, время владычества пяти стиший — танка — и становления лирической прозы, лирических дневников , повествований, семейных поэтических сборников. Таков был Хэйан, таковы были с тиль и тон жизни и культуры в течение почти четырех столетий. Естественн о, что вся описанная обстановка, с одной стороны, содействовала появлени ю блестящей литературы, отражавшей все специфические уклоны мировоззр ения и строя чувствований, литературы, безукоризненной по форме и внутре нней художественности, с другой же – создавала ряд невероятных контрас тов в общем потоке исторического бытия японского народа. Список литературы 1. Алпатов В. М. История и кул ьтура Японии. - М., 2001. 2. Боронина И.А. Классически й японский роман. («Гэндзи-моногатари» Мурасаки Сикибу). – М., 1981. - с. 355. 3. Григорьева Т.П. Японская х удожественная традиция. М., 1979. 4. Григорьева Т. П. Буддизм в Японии. - М.: Наука, 1997. 5. Горегляд В.Н. Японская литература VIII – Х VI вв. Начало и развитие традиций. – Спб.: Питер, 1997. 6. Горегляд В. Н. Японские сре дневековые дневники. – Спб., 1999. 7. Глускина А.Е. Заметки о я понской литературе и театре. – М.: Наука, 1989. 8. Долина Л.Ю. Собрание стары х и новых песен Японии. - М.: Радуга 1995. 9. Дьяконова Е. М. Движение ис тории в средневековых японских "исторических повествованиях" (рэкиси мо ногатари, XI-XII вв.) // Вестник Российского государственного гуманитарного ун иверситета. - Т. 2, № 4. - М., 2000. - С. 214-258. 10. Жукова И. Таинство японск ой поэзии танка. - М.: РАН, 2001. 11. Завадская Е.В. История к нижного искусства. - М.: 1986. 12. История всемирной литературы. То м 2. - М.: Просвещение, 1984. 13. Классическая проза дальнего Вос тока. - М: Наука, 1975. 14. Конрад Н. Очерки японской литерат уры. - М.: Наука, 1973. 15. Конрад Н. Японская литература в об разцах и очерках. Том 1. – Спб.: Питер, 1991. 16. Маркова В. Две старинные японские повести. – М.: Владос, 2004. 17. Мещеряков А.Н. Герои, творц ы и хранители японской старины. - М. 1988. – с.215. 18. Мелитинский Е.М. Средневе ковый роман. - М., 1983. 19. Мильдон В.И. Бесконечнос ть мгновения. – М.: Интра, 2001. 20. Мурасаки Сикибу. Повесть о Гэндзи . - М., 1992. 21. Овчинников В. В. “Ветка сакуры” - М.: “Советский писатель”, 1988. 22. Нидзё. Непрошеная повесть. - М., 1996. 23. Сэй-Сёнагон. Записки у изголовья. - СПб.: АРТ, 1999. – с.215. 24. Петербургское востоковедение. // В ыпуск 8. - Спб., 1996. 25. Японские средневековые д невники. - СПб.: Питер, 2001. – с. 324. 26. Японское искусство книги VII_XIX вв. – М., 1986. 27. Яшмовая нить. Антология я понской классической литературы - М., 1998. 28. Японская любовная лирика . Танка, седока, тёка. // Пер. с яп. А. Е. Глускиной. - М.: Март, 2006. – с.108.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
У нас в кафе проходит неделя греческой кухни. Всё очень вкусно, но цены, блин, такие, как будто они хотят помочь Греции выплатить её долг...
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, курсовая по литературе "Японская литература эпохи Хэйан", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru