Курсовая: Эразм Роттердамский и его «Похвала глупости» - текст курсовой. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Курсовая

Эразм Роттердамский и его «Похвала глупости»

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Курсовая работа
Язык курсовой: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 62 kb, скачать бесплатно
Обойти Антиплагиат
Повысьте уникальность файла до 80-100% здесь.
Промокод referatbank - cкидка 20%!
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной курсовой работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

24 ИРКУТСКИЙ ГО СУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФАКУ ЛЬТЕТ Курсовая работа ЭРАЗМ РОТТЕРДАМСКИЙ И ЕГО «ПОХВАЛА ГЛ УПОСТИ» Выполнил : студент 1-го курса Международного факультета Шачнев Виктор Александрович Иркутск 2001 Оглавление. Введение. 2 Биография Эразма Ротт ердамкого. 3 Труды Эр азма Роттердамкого и их влияние на соврем енников. 6 Анализ «Похвалы Глупости». 9 Заключение. 22 Список использованной литературы. 25 Введение. Нидерландский гуманист Эразм Роттердам ский (около 1469-1536 гг .), католический писатель , богос лов , библеист , ученый-филолог , не был философом в строгом смысле этого слова , но прои звел огромное влияние на современников . «Ему изумляется , его воспевает и превозносит , — п и сал Камерарий , — каждый , кто не хочет прослыть чужаком в царстве муз». Как пи сатель Эразм Роттердамский начал обретать изв естность , когда ему было уже за тридцать . Известность эта неуклонно росла , и его сочинения заслуженно принесли ему славу лу чшего латин ского писателя своего века . Лучше всех других гуманистов Эразм оценил могучую силу книгопечатания , и его деятел ьность неразрывно связана с такими известными печатниками XVI века , как Альд Мануций в Венеции , Иоганн Фробен в Базеле , Бадий А сцензий в Париже, которые тут же публиковали все , что выходило из-под его пера . Его произведения переиздавались с быс тротой , которой могут позавидовать иные наши отечественные издатели . «Оружие христианского воина» только при жизни автора выдержало болеем пятидесяти издани й ; «Дружеские разговоры» - около девяноста ; сборник античных пословиц , поговорок и изречений «Адагии» - свыше шестидесяти . Сразу же после выхода в свет была переведена на европейские язы ки и разошлась в десятках тысяч экземпляр ов «Похвала Глупости» - цифра по те м временам неслыханная . До запрещения его произведений в 1559 году Тридентским собором Эра зм был , пожалуй , самым издаваемым европейским автором . С помощью печатного станка - "почт и божественного инструмента ", как его называл Эразм , - он выпускал в св е т одно произведение за другим и руководил благодаря живым связям с гуманистами всех стран (о чем свидетельствуют одиннадцать томов его переписки ) некоей "республикой гуман итарных наук ", подобно тому , как в XVIII веке Вольтер возглавил просветительское дви ж ение . Десятки тысяч экземпляров книг Э разма были его оружием в борьбе с цел ой армией монахов и теологов , неустанно пр отив него проповедовавших и отправлявших на костер его последователей. Такой успех такое широкое признание объяснялись не только талантом и исключ ительной трудоспособностью Эразма Роттердамкого , но и тем делом , которому он служил и посвятил всю свою жизнь . То было велико е культурное движение , ознаменовавшее собой э поху Возрождения и лишь сравнительно недавно , только в прошлом столетии , полу ч ившее точное название «гуманизм» . Возникн ув на почве коренных экономических и соци альных изменений в жизни средневековой Европы , это движение было связано с выработкой нового мировоззрения , которое в противополож ность религиозному теоцентризму поставило в центр своего внимания человека , е го многообразные , отнюдь не потусторонние , инт ересы и потребности , выявление богатства зало женных в нем возможностей и утверждение е го достоинства. Гуманисты формировали новый облик европ ейской культуры . Ключ к этому они в идели в классической древности . В ней гуманисты искали те идеалы истины и красоты , добродетели и человеческого совершенства , которые хотели возродить в своем среднев ековом обществе . В классической учености , в чтении древних авторов усматривали они гар анти ю развития индивидуальности человек а и его разума , высокого мастерства в искусстве письма и беседы , достойного поведен ие в личной и гражданской жизни . Культ древних поэтов , ученых , философов объединял всех гуманистов , был тем «видовым отличием» , который вы д елял их из рода остальных ученых , а разыскание манускриптов , с одержащих копии выдающихся произведений гречески х и латинских писателей , и публикация этих произведений – одним из главных направл ений их деятельности. Гуманистическое движение зародилось в с ер едине XIV века в Италии и , постепенно р аспространяясь на север , захватило к концу XV – началу XVI века центральную и северную Европу : Францию , Германию , Голландию , а затем и Англию . Сталкиваясь с новой социальной , национальной и идеологической реальностью, оно изменялось по содержанию . Ранние итальянские гуманисты , изучавшие классическую греко-латинскую древность , сосредоточивались преимущественно на филологиче ских и этических вопросах . Позднее в сферу интересов гуманистов попали и натурфилософия , естество з нание , политика . Для сев ерных же гуманистов , народы которых особенно тяжело страдали от гнета Римской курии , характерно пристальное внимание к вопросам христианской религии и церковной реформы . Г уманизм Эразма Роттердамкого выступал в одея нии христианско г о благочестия : коррум пированной официальной католической церкви проти вопоставлялась «евангельская чистота» первоначальног о христианства . И именно возвращенное к св оим незамутненным истокам христианство в соче тании с возрожденной и усвоенной античной образ о ванностью должны , по мнению Эразма , сложиться в новую гуманистическую к ультуру , которая идейно и нравственно обновит европейской общество и станет гарантией не только грядущего расцвета литературы и наук (что особенно заботило ученых-гуманистов ), но и при х ода в недалеком б удущем поистине Золотого века. Биография Эразма Роттердамкого. Эразм род ился в Роттердаме (Голландия ). Был незаконнорож денным сыном бюргера . Рассматривая жизненный путь Эразма , мы уже в самом его начале видим благоприятный выбор , правда, сдела нный еще не им , а его родителями : школа в городе Девентере , где Эразм в 1478-1485 го дах получал среднее образование и где он впервые столкнулся с духовными движениями , оказавшими решающее влияние на всю его жизнь. В 70-х годах XIV века , за сто лет до рождения Эразма , в Девентере , в доме гол ландского священника Герта Гроота была создан а новая религиозная община «братство общей жизни» . В скоре общины последователей Гроот а стали возникать и в других городах Голландии . Идеологией , которую исповедовало «б р атство» , было так называемое «нов ое благочестие» , ориентировавшее не на внешню ю формальную религиозность , а на строгую н равственность , на внутреннее благочестие , обретаем ое на пути духовного паломничества , в инди видуальном акте самосовершенствования через постижение духа Христа и подражание е го земным делам и человеческим добродетелям . Одно из главных сфер деятельности «братс тва» было воспитание детей , и школа в Девентере находилась под их контролем . Принят ое в ней восьмилетнее образование состояло из двух ступеней : на первой осно вное внимание уделялось изучению латинской гр амматики , на второй – знакомству с произв едениями отцов церкви и античных классиков . Эта была знаменитая школа , в которой уч ились Фома Кемпийский и Николай Кузанский и которая сыграла зн а чительную роль в подготовке , а позднее и распростра нении гуманистической идеологии . Уже в послед ние годы пребывания Эразма в Девентере ре ктором школы стал Александр Хегий , друг и верный последователь «отца немецкого гуманиз ма» Родольфа Агриколы . Он осущес т в ил реформу преподавания и сделал это учеб ное заведение поистине центром гуманистического образования . Кроме Эразма Роттердамкого в Деветереской школе занимались : Герман фон д ем Буше , Конрад Муциан Руф , Иоганн Бутцбах – впоследствии выдающиеся немецкие гу м анисты. Для умонастроения молодого Эразма , сделан ного им выбора показательно его отношение к открывшейся перед ним перспективе монаше ской жизни . Он никак не желает поступить в монастырь , на чем упорно настаивают его опекуны . А когда , вынужденный уступить и м , он , восемнадцатилетний юноша , все же делается послушником монастыря Стейн и принимает постриг , то при первом же удобном случае вырывается из монастыря (польз уясь своим положением секретаря епископа ), яко бы временно , но на самом деле , чтобы бо льше никог д а туда не вернуться . Показательна и его жизнь в Париже с 1492 по 1499 годы , где Эразм , хотя он и числился студентом богословского факультета , за нимался не столько богословием , сколько языко м и литературой . Здесь он сошелся с па рижскими гуманистами , обсужд ал с их ли дером Робером Гагеном свой диалог «Антиварвар ы» , написанный в защиту античной литературы от новых «варваров» - погрязших в абстрактно -логических спекуляциях схоластиков , писал стихи , составлял пособия по латинской стилистике , собирал древние пос л овицы и погов орки. Говоря о становлении Эразма как гуман иста , нельзя не упомянуть и о том влия нии , которое оказали на него , недавнего ст удента , впервые приехавшего в Англию в 1499 г оду , оксфордские гуманисты . Джон Колет , Уильям Гроцин , Томас Линакр и близк ий к ним по взглядам , еще совсем молодой (е му было тогда всего 21 год ), Томас Мор бы ли горячими поклонниками античной философии , литературы и энтузиастами изучения греческого языка . Но их занимала не только Греко-ла тинская древность . Глава этого гуманисти ч еского кружка Джон Колет был одержим проектами реформации католической церкви и ее нравственного обновления . В своих проп оведях Колет обличал пороки священников и монахов , их стяжательство , праздность , лицемерие и невежество , резко критиковал схоластическ у ю и догматическую теологию , затем нявшую , по его мнению , подлинный смысл уче ния Христа и его апостолов , как оно вы ражено в «Новом завете» . Эразм восторженно отзывался о глубокой учености оксфордских гуманистов . Он писал , что , когда слушает Ко лета , ему каже т ся , что он внима ет самому Платону , что он поражен обширным и познаниями Гроцина и уточенными суждениями Линакра . Что же касается Мора , то с ним у Эразма сразу же установились осо бенно теплые отношения , быстро перешедшие в крепкую дружбу. По своей натуре лег ко ранимой , застенчивой , даже робкой , Эразм не был н и бойцом , ни трибуном . Хорошую книгу , учену ю беседу он предпочитал треволнениям жизни . Признанный глава европейских гуманистов , он занимал среди них обособленное место , уклон яясь от слишком тесных контак т ов с какими либо их группировками и не беря на себя особо твердых обязательств . Уклонялся он и от тех доходных служб , которые неоднократно предлагали ему сильные мира сего . Слишком высоко он ценил не зависимость и свободу , без которых невозможны никакие пл о дотворные умственные занятия . Он хотел чувствовать себя свободным во всем , очень любил путешествовать , пере езжал из одной страны в другую , из одн ого города в другой и часто менял мес та жительства . Его интересовали и волновали многие проблемы культурной и о бще ственной жизни и среди них проблема войны и мира , к которой он не раз обращ ался в своих произведениях. Всей своей деятельностью , в особенности начиная с 1511 года , когда появляется "Похвальн ое слово Глупости ", Эразм способствовал тому , что в его время д уховная диктатура церкви была сломлена . В XVI веке это ска залось прежде всего в возникновении протестан тской церкви . Поэтому , когда в Германии вс пыхнула Реформация (1517), ее сторонники были увере ны , что Эразм выступит в ее защиту и своим всеевропейским а в торитетом у крепит реформаторское движение . Несколько лет Эразм уклонялся от прямого ответа на этот волновавший всех современников вопрос . Но , наконец (1524), решительно разошелся с Лютером , з аняв в религиозных распрях нейтральную позици ю , которую сохранил до конца дней . За это он навлекает на себя обвинени е в измене делу веры и насмешки , как со стороны католиков , так и протестантов . В позиции Эразма впоследствии усматривали только нерешительность и недостаток смелости . Несомненно , личные качества Эразма , н а которые наложили отпечаток условия его рождения и обстоятельства жизни (Пятно "б астарда ", положение почти беглого монаха и скитания по чужим странам в известной мер е определили его дипломатическую осторожность ), сыграли здесь известную роль . Но так же не с омненно , что идеалы Эразма и Лютера - последний во многом остался д о конца питомцем схоластического богословия - были слишком различны даже в вопросах реф ормы церкви , а тем более в общих вопро сах нравственности и понимания жизни . Последн ие годы жизни Э.Р. провел в ски таниях по Европе , охваченной междоусобицами . С кончался он в Базеле , работая над коммента рием к Оригену. Труды Эразма Роттердамкого и их влияние на современников. Для совре менного читателя знаменитый нидерландский гумани ст Эразм Роттердамск ий (1469-1536) фактически "пис атель одной книги " - бессмертного "Похвального с лова Глупости ". Даже его "Домашние беседы ", л юбимое чтение многих поколений , потускнели с ходом времени , потеряли свою былую острот у . Десять томов собрания сочинений Эразма , вып у щенные еще в начале XVIII века , больше не переиздаются , и к ним обращаю тся только специалисты , изучающие культуру Во зрождения и движение гуманизма , во главе к оторого стоял автор "Похвалы Глупости ". Эразм Роттердамский - более знаменитый , чем известный пис а тель. Но такими же "авторами одной книги " остались для потомства и другие великие современники Эразма : корифей английского гумани зма Томас Мор и французского - Франсуа Раб ле . Время - лучший критик - не ошиблось в своем отборе . Причина такого рода литератур ной судьбы - в особом характере мысли гуманистов Возрождения . Им присуще живое чувство глубокой взаимосвязи различных сторон жизненного процесса , та цельность взгляда н а мир , при которой мысль не может огра ничиться одним уголком действительности , одной ее стороной , но стремится дать к артину всего общества , разрастаясь , в своего рода , энциклопедию жизни . Отсюда "универсальный " жанр "Неистового Роланда " Ариосто , "Гаргантюа и Пантагрюэля " Рабле , "Дон-Кихота " Сервантеса , "Утопии " Мора , а также "Похвального сло в а " Эразма . Мы называем эти про изведения поэмой , романом или сатирой , хотя каждое из них слишком синтетично по ха рактеру и само образует свой особый жанр . Форма здесь часто условна , фантастична и ли гротескна , на ней сказывается стремление выразить все , пер е дать весь опы т времени в индивидуальном преломлении автора . Такое произведение , одновременно эпохальное и глубоко индивидуальное , как бы конденсирует в себе одном творчество писателя во всем его своеобразии и , сливаясь с именем творца , заслоняет для потом с тва все остальное его наследие. Но для современников Эразма каждое ег о произведение было большим событием в ку льтурной жизни Европы . Современники прежде вс его ценили его , как ревностного популяризатор а античной мысли , распространителя новых "гума нитарных " знаний . Его "Adagia" ("Поговорки "), собрание античных поговорок и крылатых слов , с которым он выступил в 1500 году , имело огро мный успех . По замечанию одного гуманиста , Эразм в них "разболтал тайну мистерий " эру дитов и ввел античную мудрость в обиход широ к их кругов "непосвященных ". В остроумных комментариях к каждому изречению или выражению (напоминающих позднейшие знаменит ые "Опыты " Ш.Монтеня ), где Эразм указывает те случаи жизни , когда его уместно применять , уже сказывались ирония и сатирический да р буду щ его автора "Похвального сло ва ". Уже здесь Эразм , примыкая к итальянски м гуманистам XV века , противопоставляет выдохшейся средневековой схоластике живую и свободную античную мысль , ее пытливый независимый д ух . Сюда же примыкают его "Apophthegmata" ("Кратки е изречения "), его работы по стилистике , поэтике , его многочисленные переводы греческих писателей на латынь - международный литератур ный язык тогдашнего общества . Эразмом были изданы в оригинале или латинском переводе многие греческие классики : Эзоп , Арист о тель , Демосфен , Еврипид , Гален , Лук иан , Плутарх , Ксенофонд ; латинские писатели , поэ ты , драматурги , историки : Цицерон , Ливий , Гораци й , Овидий , Персий , Плавт , Сенека , Светоний. Следует отметить его «Дружеские разговоры » - вершину эразмовской художественной п ро зы . Здесь в полной мере проявился его талант бытописателя , мастера диалога , занимательно го рассказчика , ненавязчивого моралиста . Да , и моралиста , потому что нравственное воспитани е было одной из тех основных целей , ко торую преследовал Эразм , создавая «Д р ужеские разговоры». Эразм отстаивал широкое светское образова ние - и не только для мужчин , но и д ля женщин , он требовал реформы школьного о бучения. Его политическая мысль , воспитанная на традициях античного свободолюбия , проникнута от вращением ко всяким фо рмам тирании , и в этом отвращении легко узнается Эразм из Роттердама , питомец городской культуры . " Христианский государь " Эразма появился в том же 1516 году , что и "Утопия " Т.Мора , и ч ерез два года после того , как Макиавелли закончил своего "Князя ". Это т р и основных памятника социально-политической мысли эпохи , однако весь дух трактата Э разма прямо противоположен концепции Макиавелли . Эразм требует от своего государя , чтобы он правил не как самовольный хозяин , а как слуга народа , и рассчитывал на л юбовь , а не на страх , ибо страх перед наказанием не уменьшает числа прес туплений . Воли монарха не достаточно , чтобы закон стал законом . В век нескончаемых войн Эразм , возведенный в ранг "советника империи " Карлом V (для которого он и написал своего "Христианского Г осударя "), не устает бороться за мир между государства ми Европы. Его антивоенная "Жалоба Мира " была в свое время запрещена Сорбонной , но в на ши годы появилась в новых переводах на французский и английский язык . Это произвед ение лежит у истока одной из заме чательных европейских идейных традиций – тра диции антивоенной , пацифистской литературы . Велика важность и значимость содержащихся в нем мыслей и тем влиянием , какое оно оказ ало на общественное сознание своего и пос ледующего времени. А такое влияние нетрудн о проследи ть . Именно здесь за Эразмом , по намеченном у им пути , пойдут крупнейшие европейские м ыслители Ян Амос Коменский , Уилям Пенн , Ша рль Ирине де Сен-Пьер , Жан Жак Руссо , И еремия Бентам , Иммануил Кант . Это ими буду т обсуждаться , разрабатываться , обосно в ываться и пропагандироваться программы ус тановления вечного мира между народами , долже нствующего навсегда положить конец войнам . И уже от них идея мира дойдет до н ашего времени , чтобы стать существенной домин антой современной международной политике и с ов р еменного мировоззрения. В XVI - XVIII веках читатели особенно ценили т акже религиозно-этический трактат Эразма "Руководс тво христианскому воину " (1504). Здесь , как и в ряде других произведений , посвященных вопрос ам нравственности и веры , Эразм борется за " евангельскую чистоту " первоначального хрис тианства , против культа обрядов , против язычес кого поклонения святым , против формализма рит уала , против "внешнего христианства " - всего тог о , что составляло основу могущества католичес кой церкви . Признавая существ е нным для христианства лишь "дух веры ", а не церемонию обряда , Эразм вступает в противор ечие с ортодоксальной теологией . Богословские работы Эразма вызывали самые страстные и ожесточенные споры и давали противникам немал о поводов обвинять его во всех ереся х. Главным трудом своей жизни Эразм счит ал исправленное издание греческого текста Нов ого завета (1516) и его новый латинский перево д . Этим тщательным филологическим трудом , в котором текст Священного Писания освобожден от вкравшихся на протяжении веков ошиб ок и произвольных толкований , Эразм на нес удар авторитету церкви и принятого ею канонического латинского текста Библии (так называемой "Вульгаты "). Еще существеннее то , что в комментариях к своему переводу и в так называемых "парафразах " (толкованиях ) кни г Священного Писания , применяя научные методы исторической критики (связь Библии с древнееврейскими нравами ) и прямую интерпретацию (вместо аллегорической или казуис тической , характерной для средневековых схоластов ), подвергая сомнению аутентичность отдель н ых книг и выражений и обнажая пр отиворечия в священном тексте , Эразм подготав ливал почву для позднейшей рационалистической критики Библии. Отвергая авторитеты позднесредневековой схол астики , он неустанно издавал труды первых отцов церкви . Отредактировать и издать д евять томов сочинений св . Иеронима стоило Эразму , по его собственному замечанию , больше труда , чем автору их написать . Так же он публикует сочинения ранних христианских писателей Иоанна Златоуста , Илария , Амвросия , Лактанция , Августина , Василия В е л икого , текстологически их выверяет , пишет к ним предисловия и комментарии . Он переиздае т примечание к «Новому Завету» итальянского гуманиста Лоренцо Валы – первое произве дение библейской критики эпохи Возрождения. Это обращение к первоисточникам было форм ой движения вперед , так как множил о в умах сомнения в бесспорности установл енных церковью догм , относительно которых , как оказывалось , во многом расходились и сами отцы церкви . Но тем самым Эразм обосн овывал принцип широкой терпимости в вопросах веры , кот о рые - за исключением немногих самых общих положений - должны были , по его мнению , стать частным делом кажд ого верующего , делом его свободной совести и разумения . Призывая своих последователей переводить Библию на новые языки и оставл яя за каждым верующим п раво раз обраться в священном писании как единственном источнике веры , Эразм открывал доступ в святая святых богословия всякому христианину , а не только первосвященникам теологии. Анализ « Похвалы глупости». Со слов самого Эразма мы знаем , ка к возникла у н его идея "Похвалы Гл упости ". Летом 1509 года он покинул Италию , где провел три года , и направился в Англию , куда его приглашали друзья , так как и м казалось , что в связи с восшествием на престол короля Генриха VIII открываются широк ие перспективы для расцве та наук. Эразму уже исполнилось сорок лет . Два издания его "Поговорок ", трактат "Руководство христианскому воину ", переводы древних трагед ий доставили ему европейскую известность , но его материальное положение оставалось по-пре жнему шатким (пенсии , которые он получал от двух меценатов , выплачивались крайне н ерегулярно ). Однако скитания по городам Фландр ии , Франции и Англии и в особенности г оды пребывания в Италии расширили его кру гозор и освободили от педантизма кабинетной учености , присущего раннему герма н скому гуманизму . Он не только изучил рукописи богатых итальянских книгохранилищ , но и увидел жалкую изнанку пышной культур ы Италии начала XVI века . Гуманисту Эразму пр иходилось то и дело менять свое местопреб ывание , спасаясь от междоусобиц , раздиравших И т а лию , от соперничества городов и тиранов , от войн папы с вторгшимися в Италию французами . В Болонье , например , он был свидетелем того , как воинственный пап а Юлий II, в военных доспехах , сопровождаемый кардиналами , въезжал в город после победы над противник о м через брешь в стене (подражая римским цезарям ), и это зрелище , столь неподобающее сану наместника Христа , вызвало у Эразма скорбь и отвра щение . Впоследствии он недвусмысленно зафиксирова л эту сцену в своей "Похвале Глупости " в конце главы о верховных пе р восвященниках. Впечатления от пестрой ярмарки "повседнев ной жизни смертных ", где Эразму приходилось выступать в роли наблюдателя и "смеющегося " философа Демокрита , теснились в его душе на пути в Англию , чередуясь с картина ми близкой встречи с друзьями - Т. Мор ом , Фишером и Колетом . Эразм вспоминал сво ю первую поездку в Англию , за двенадцать лет перед этим научные споры , беседы об античных писателях и шутки , которые так любил его друг Т . Мор. Так возник необычайный замысел этого произведения , где непосредст венные жизненные наблюдения как бы пропущены через призму античных реминисценций . Чувствуется , что госп ожа Глупость уже читала "Поговорки ", вышедшие за год до этого новым расширенным изда нием в знаменитой типографии Альда Мануция в Венеции. В доме Мора , гд е Эразм останов ился по приезду в Англию , за несколько дней , почти как импровизация , было написано это вдохновенное произведение . "Мория , - по выражению одного нидерландского критика , - родилась подобно ее мудрой сестре Минерве-Палладе ": она вышла во всеор у жии из го ловы своего отца. Как и во всей гуманистической мысли и во всем искусстве Эпохи Возрождения - той ступени развития европейского общества , к оторая отмечена влиянием античности - в "Похвал е Глупости " встречаются и органически сливают ся две традиции, - и это видно уже в самом названии книги. С одной стороны , сатира написана в форме "похвального слова ", которую культивировал и античные писатели . Гуманисты возродили эту форму и находили ей довольно разнообразн ое применение . Иногда их толкала к этому зави симость от меценатов , и сам Э разм не без отвращения , как он признается , написал в 1504 г . такой панегирик Филиппу Красивому , отцу будущего императора Карла V. В то же время , еще в древности искусст венность этих льстивых упражнений риторики - "н арумяненной девки ", как называл ее Лукиан , - породила жанр пародийного похвального слова , образец которого оставил нам , наприме р , тот же Лукиан ("Похвальное слово мухе "). К жанру иронического панегирика (наподобие известной в свое время "Похвалы Подагре " нюренбергско г о друга Эразма В . Пиркгеймера ) внешне примыкает и "Похвальное сл ово Глупости ". Но гораздо более существенно влияние Лукиана на универсально критический дух этого произведения . Лукиан был самым любимым пи сателем гуманистов , и Эразм , его почитатель , переводч ик и издатель , не случайно заслужил у современников репутацию нового Лук иана , что означало для одних остроумного в рага предрассудков , для других - опасного безбо жника . Эта слава закрепилась за ним после опубликования "Похвального слова ". С другой стороны , тема Глупости , царящей над миром ,- не случайный предмет в осхваления , как обычно бывает в шуточных п анегириках . Сквозной линией проходит эта тема через поэзию , искусство и народный театр XV-XVI века . Любимое Зрелище позднесредневекового и ренессансного гор о да - это карна вальные "шествия дураков ", "беззаботных ребят " в о главе с Князем Дураков , Папой-Дураком и Дурацкой Матерью , процессии ряженых , изобража вших Государство , Церковь , Науку , Правосудие , Се мью . Девиз этих игр - "Число глупцов неисчис лимо ". Во фран ц узских "соти " ("дураче ствах "), голландских фарсах или немецких "фастна хтшпилях " (масленичных играх ) царила богиня Глу пость : глупец и его собрат шарлатан предст авляли , в различных обличиях , все разнообразие жизненных положений и состояний . Весь мир "ломал д урака ". Эта же тема п роходит и через литературу . В 1494 году вышла поэма "Корабль Дураков " немецкого писателя Себастьяна Брандта - замечательная сатира , имевш ая громадный успех и переведенная на ряд языков (в латинском переводе 1505 г . за 4 г ода до создан и я "Похвального слова Глупости " ее мог читать Эразм ). Эта ко ллекция свыше ста видов глупости своей эн циклопедической формой напоминает произведение Э разма . Но сатира Брандта - еще полусредневеково е , чисто дидактическое произведение . Намного б лиже к "Похвал ь ному слову " тон свободной от морализации жизнерадостной народной книги "Тиль Эйленшпигель " (1500). Ее герой под видом дурачка , буквально исполняющего все , что ему говорят , проходит через все сос ловия , через все социальные круги , насмехаясь над всеми слоям и современного общества . Эта книга уже знаменует рождение нового мира . Мнимая глупость Тиля Эйленшпиг еля только обнажает Глупость , царящую над жизнью , - патриархальную ограниченность и отсталост ь сословного и цехового строя . Узкие рамки этой жизни стали те с ны для лукавого и жизнерадостного героя народной книги. Гуманистическая мысль , провожая уходящий мир и оценивая рождающийся новый , в самых живых и великих своих созданиях часто близко стоит к этой "дурачествующей " литерат уре - и не только в германских стра нах , но и во всей Западной Европе . В великом романе Рабле мудрость одета в шутовской наряд . По совету шута Трибуле па нтагрюэлисты отправляются за разрешением всех своих сомнений к оракулу Божественной Буты лки , ибо , как говорит Пантагрюэль , часто "ин ой дур а к и умного научит ". Мудр ость трагедии "Король Лир " выражает шут , а сам герой прозревает лишь тогда , когда впадает в безумие . В романе Сервантеса идеалы старого общества и мудрость гуманизма причудливо переплетаются в голове полубезумн ого идальго. Конечно , то , что разум вынужден в ыступать под шутовским колпаком с бубенчиками , - отчасти дань сословно-иерархическому обществу , где критическая мысль должна надеть маску шутки , чтобы "истину царям с улыбкой г оворить ". Но эта форма мудрости имеет вмес те с тем глуб о кие корни в конкретной исторической почве переходной эпохи. Для народного сознания периода величайшег о прогрессивного переворота , пережитого до то го человечеством , не только многовековая мудр ость прошлого теряет свой авторитет , поворачи ваясь "глупой " своей стороной , но и ск ладывающаяся буржуазная культура еще не успел а стать привычной и естественной . Откровенный цинизм внеэкономического принуждения эпохи п ервоначального накопления , разложение естественных связей между людьми представляется народному сознан и ю , как и гуманистам , тем же царством "неразумия ". Глупость царит на д прошлым и будущим . Современная жизнь - их стык - настоящая ярмарка дураков . Но и природа и разум также должны , - если хотят , чтоб их голос был услышан , - напялить на себя шутовскую маску. Так возникает тема "глупости , царящей над миром ". Она о значает для эпохи Возрождения здоровое недове рие ко всяким отживающим устоям и догмам , насмешку над всяким претенциозным доктринер ством и косностью , как залог свободного ра звития человека и общества. В центре этой "дурачествующей литературы " как ее наиболее значительное произведение в лукиановской форме стоит книга Эразма . Не только содержанием , но и манерой осв ещения она передает колорит своего времени и его угол зрения на жизнь . Здесь будет уместно всп омнить близкую во многих отношениях "Похвальн ому слову Глупости " "Утопию " друга Эразма Т омаса Мора , опубликованную через пять лет после "Похвального слова ". Современники чувствовали идейную и стилевую связь "Утопии " с "П охвальным словом Глупости ", и мн о г ие склонны были даже приписывать авторство критической первой части "Утопии ", где разоб лачена "глупость " нового порядка вещей , Эразму . Литературными своими корнями гуманистическое произведение Мора восходит , как известно , та кже к античности , но не к Луки а ну , а к диалогам Платона и к к оммунистическим идеям его "Государства ". Но все м своим содержанием "Утопия " связана с сов ременностью – социальными противоречиями аграрн ого переворота в Англии . Более разительно сходство основной мысли : и здесь и там своего р о да "мудрость наизнанку ", сравнительно с господствующими представлениями . Всеобщее благоденствие и счастье разумного строя в "Утопии " достигается не благоразумны м накоплением богатства , а отменой частной собственности , - это звучало не меньшим пара доксом , ч ем речь Мории . Известно , что Эразм принимал участие в первых издан иях "Утопии ", которую он снабдил предисловием. I Композиция "Похвалы Глупости " отличается в нутренней стройностью , несмотря на некоторые отступления и повторения , которые разрешает с ебе М ория , выкладывая в непринужденной импровизации , как и подобает Глупости , то , "что в голову взбрело ". Книга открывается большим вступлением , где Глупость сообщает тему своей речи и представляется аудитории . За этим следует первая часть , доказывающая "общеч е ловеческую ", универсальную влас ть Глупости , коренящуюся в самой основе жи зни и в природе человека . Вторую часть составляет описание различных видов и форм Глупости - ее дифференциация в обществе о т низших слоев народа до высших кругов знати . За этими осно в ными частя ми , где дана картина жизни , как она ест ь , следует заключительная часть , где идеал блаженства - жизнь , какою она должна быть , - оказывается тоже высшей формой безумия вездес ущей Мории (В первоначальном тексте "Похвально го слова " нет никаких подра з делени й : принятое деление на главы не принадлежи т Эразму и появляется впервые в издании 1765 года ). Для новейшего читателя , отделенного от аудитории Эразма веками , наиболее живой инт ерес представляет , вероятно , первая часть "Похв ального слова ", покоряющая неувядаемой свеже стью парадоксально заостренной мысли и богатс твом едва уловимых оттенков . Глупость неопров ержимо доказывает свою власть над всей жи знью и всеми ее благами . Все возрасты и все чувства , все формы связей между людьми и всякая достойная деяте л ь ность обязаны ей своим существованием и с воими радостями . Она - основа всякого процветан ия и счастья . Что это - в шутку или всерьез ? Невинная игра ума для развлечения друзей или пессимистическое "опровержение веры в разум "? Если это шутка , то она , к ак ск а зал бы Фальстаф , зашла с лишком далеко , чтобы быть забавной . С друг ой стороны , весь облик Эразма не только как писателя , но и как человека - общител ьного , снисходительного к людским слабостям , х орошего друга и остроумного собеседника , чело века , которому ни ч то человеческое не было чуждо , любителя хорошо поесть и тонкого ценителя книги , исключает безрадостный взгляд на жизнь , как на сцепление глу постей , где мудрецу остается только , по пр имеру Тимона , бежать в пустыню (гл . XXV). Облик этого гуманиста , был во м н ого м как бы прототип Пантагрюэля Рабле (Рабле переписывался со своим старшим современником Эразмом и в письме к нему от 30 ноя бря 1532 года - это год создания "Пантагрюэля "! - называл его своим "отцом ", "источником всякого творчества нашего времени "). Сам автор (в предисловии и в позднейших письмах ) дает на этот вопрос п ротиворечивый и уклончивый ответ , считая , очев идно , что sapienti sat - "мудрому достаточно " и читатель сам в состоянии разобраться . Но если ка рдиналы забавлялись "Похвальным словом ", как шу т овской выходкой , а папа Лев Х с удовольствием отмечал : "Я рад , что н аш Эразм тоже иногда умеет дурачиться ", то некоторые схоласты сочли нужным выступить "в защиту " разума , доказывая , что раз бог создал все науки , то "Эразм , приписывая эту честь Глупости , к ощунствует ". (В ответ Эразм иронически посвятил этому "за щитнику разума ", некоему Ле Куртурье , две а пологии .) Даже среди друзей кое-кто советовал Эразму для ясности написать "палинодию " (защ иту противоположного тезиса ), что-нибудь вроде " Похвалы Разуму " и л и "Похвалы Благо дати "... Не было недостатка , разумеется , и в читателях вроде Т . Мора , оценивших юмор мысли Эразма . Любопытно , что и новейшая буржуазная критика на западе стоит перед той же дилеммой , но - в соответствии с реакционными тенденциями истолкова н ия культуры гуманизма и Возрождения , характерными для модернистских работ - "Похвала Глупости " все чаще интерпретируется в духе христианс кой мистики и прославления иррационализма. Однако заметим , что эта дилемма никогд а не существовала для непредубежденног о читателя , который всегда видел в произвед ении Эразма под лукавой пародийной формой защиту жизнерадостного свободомыслия , направленную против невежества во славу человека и его разума . Именно поэтому "Похвальное слово Глупости " и не нуждалось в дополните л ьной "палинодии " типа "Похвалы Раз уму " (Любопытно заглавие одного французского п еревода "Слова ", вышедшего в 1715 году : "Похвальное слово Глупости " - произведение , которое правдив о представляет , как человек из-за глупости потерял свой облик , и в приятной ф орме показывает , как вновь обрести здр авый смысл и разум "). Через всю первую "философскую " часть р ечи проходит сатирический образ "мудреца ", и черты этого антипода Глупости оттеняют осн овную мысль Эразма . Отталкивающая и дикая внешность , волосатая кожа , др емучая борода , облик преждевременной старости (гл . XVII). Строгий , глазастый , на пороки друзей зоркий , в дружбе пасмурный , неприятный (гл . XIX). На пиру угрюмо молчит и всех смущает неуместными вопросами . Одним своим видом портит публике всякое удовольств и е . Если вмешается в разговор , напугает собеседника не хуже , чем волк . В разладе с жизнью рождаетс я у него ненависть ко всему окружающему (гл . XXV). Враг всяких природных чувствований , не кое мраморное подобие человека , лишенное всех людских свойств . Не то ч удовище , не то привидение , не знающее ни любви , ни жалости , подобно холодному камню . От него якобы ничто не ускользает , он нико гда не заблуждается , все тщательно взвешивает , все знает , всегда собой доволен ; один он свободен , он - все , но лишь в собстве нны х помышлениях . Все , что случается в жизни , он порицает , во всем усматрив ая безумие . Не печалится о друге , ибо с ам никому не друг . Вот он каков , этот совершенный мудрец ! Кто не предпочтет ему последнего дурака из простонародья (гл . XXX) и т . д. Это законченн ый образ схоласта , ср едневекового кабинетного ученого , загримированный - согласно литературной традиции этой речи - под античного мудреца-стоика . Это рассудочный педант принципиальный враг человеческой природы . Но с точки зрения живой жизни его книжная об в етшалая мудрость - скорее абсолютная глупость. Все многообразие конкретных человеческих интересов никак не сведешь к одному тольк о знанию , а тем более к отвлеченному , о торванному от жизни книжному знанию . Страсти , желания , поступки , стремления , прежде всег о стремление к счастью , как основа жизни , более первичны , чем рассудок и ес ли рассудок противопоставляет себя жизни , то его формальный антипод - глупость - совпадает со всяким началом жизни . Эразмова Мория есть , поэтому сама жизнь . Она синоним подлинной м у дрости , не отделяющей себя от жизни , тогда как схоластическая "м удрость " - порождение подлинной глупости. Речь Мории в первой части внешне как бы построена на софистической подмене абстрактного отрицания конкретной положительной противоположностью . Страсти не есть разум , желание не есть разум , счастье - не то , что разум , следовательно , все это - нечто неразумное , то есть Глупость . Мория здесь пародирует софистику схоластических аргументаци и . Глупость , поверив "тупому чурбану ", "некоему мраморному подобию ч е ловека ", что он и есть подлинный мудрец , а вся ж изнь человеческая - не что иное , как забава Глупости (гл . XXVII), попадает в заколдованный круг известного софизма о критянине , который утверждал , что все жители Крита - лгуны . Через 100 лет эта ситуация пов т ор ится в первой сцене шекспировского "Макбета ", где ведьмы выкрикивают : "Прекрасное - это гну сное , гнусное - прекрасное " (трагический аспект той же мысли Эразма о страстях , царящих над человеком ). Доверие к пессимистической " мудрости " и здесь и там подорв а но уже самым рангом этих прокуроров человеческой жизни . Чтобы вырваться из зако лдованного круга , надо отбросить исходный тез ис , где "мудрость " противопоставляет себя "нераз умной " жизни. Мория первой части - это сама Природа , которой нет нужды доказывать св ою правоту "крокодилитами , соритами , рогатыми силло гизмами " и прочими "диалектическими хитросплетения ми " (гл . XIX). Не категориям логики , а желанию люди обязаны своим рождением - желанию "дела ть детей " (гл . XI). Желанию быть счастливыми лю ди обязаны любов ь ю , дружбой , миром в семье и обществе . Воинственная угрюмая "мудрость ", которую посрамляет красноречивая М ория , - это псевдорацнонализм средневековой схоласт ики , где рассудок , поставленный на службу вере , педантически разработал сложнейшую систему регламен т ации и норм поведения . Аскетическому рассудку дряхлеющего средневековья , старческой скудеющей мудрости опекунов жизн и , почтенных докторов теологии противостоит М ория - новый принцип Природы , выдвинутый гумани змом Возрождения . Этот принцип отражал прилив ж и зненных сил в европейском обществе в момент рождения новой буржуазной эры. Жизнерадостная философия речи Мории часто вызывает в памяти раннюю ренессансную но веллистику , комические ситуации которой как б ы обобщены в сентенциях Глупости . Но еще ближе к Эразм у (в особенности сво им тоном ) роман Рабле . И как в "Гаргант юа и Пантагрюэле " "вино " и "знание ", физическ ое и духовное , - неразрывны , как две стороны одного и того же , так и у Эразма наслаждение и мудрость идут рука об руку . Похвала Глупости - это похвала р азуму жизни . Чувственное начало природы и мудрость не противостоят друг другу в цельной гуманистической мысли Возрождения . Стихийно-материалистическое чувство жизни уже пре одолевает христианский аскетический дуализм схол астики. Как в философии Бэкона "чувс тва непогрешимы и составляют источник всякого знания ", а подлинная мудрость ограничивает себ я "применением рационального метода к чувстве нным данным ", так и у Эразма чувства , - п орождения Мории , - страсти и волнения (то , чт о Бэкон называет "стремлением ", " жизне нным духом ") направляют , служат хлыстом и ш порами доблести и побуждают человека ко в сякому доброму делу (гл . XXX). Мория , как "поразительная мудрость природы " (гл . XXII), это доверие жизни к самой себе , противоположность безжизненной мудрости схоласт о в , которые навязывают жизни свои пред писания . Поэтому ни одно государство не пр иняло законы Платона , и только естественные интересы (например , жажда славы ) образовали общественные учреждения . Глупость создает государ ство , поддерживает власть , религию , упр а вление и суд (гл . XXVII). Жизнь в своем основании - это не простота геометрической линии , но игра противоречивых стремлений . Эт о театр , где выступают страсти и каждый играет свою роль , а неуживчивый мудрец , требующий , чтобы комедия не была комедией , - это сумасброд , забывающий основной за кон пиршества : "Либо пей , либо - вон " (гл . XXIX). Раскрепощающий , охраняющий молодые побеги жизни от вмешательства "непрошеной мудрости " пафос мысли Эразма обнаруживает характерное для гуманизма Возрождения доверие к свобо д ному развитию , родственное идеалу жизни в Телемской обители у Рабле с его д евизом "Делай что хочешь ". Мысль Эразма , свя занная с началом эры буржуазного общества , еще далека от позднейшей (XVII век ) идеализации неограниченной политической власти , как руко в о дящего и регламентирующего центра общественной жизни . И сам Эразм держался вдали от "пышного ничтожества дворов " (как он выражается в одном из своих писем ), а должность "королевского советника ", которой его пожаловал император Карл V, была не более чем по ч етной и доходной синекурой . И недаром Эразм из Роттердама , бюргер по происхождению , достигнув европейск ой славы , отвергает лестные приглашения монар хов Европы , предпочитая независимую жизнь в "вольном городе " Базеле или в нидерландском культурном центре Л у вене . Традици и независимости , которую отстаивают города ег о родной страны , несомненно , питают в изве стной мере взгляды Эразма . Философия его М ории коренится в исторической обстановке еще не победившего абсолютизма. Эту философию пронизывает стихийная диале ктика мысли , в которой дает себя з нать объективная диалектика исторического перево рота во всех сферах культуры . Все начала перевернуты и обнаруживают свою изнанку : "Любая вещь имеет два лица ... и лица эти отнюдь не схожи одно с другим . Снаруж и как будто с м ерть , а загляни внутрь - увидишь жизнь , и наоборот , под жизнью скрывается смерть , под красотой - без образие , под изобилием - жалкая бедность , под позором - слава , под ученостью - невежество , по д мощью - убожество , под благородством - низость , под весельем - печаль , под преус пеянием - неудача , под дружбой - вражда , под пользой - вред " (гл . XXIX). Официальная репутация и подлинное лицо , видимость и сущность всего в мире противоположны . Мория природы на самом деле оказывается истинным разумом жизни , а отвлече н ный разум официал ьных "мудрецов " - это безрассудство , сущее безум ие . Мория - это мудрость , а казенная "мудрост ь " - это худшая форма Мории , подлинная глупо сть . Чувства , которые , если верить философам , нас обманывают , приводят к разуму , практика , а не схола с тические писания - к знанию , страсти , а не стоическое бесстра стие - к доблести . Вообще глупость ведет к мудрости (гл . XXX). Уже с заголовка и с посвящения , где сближены "столь далекие по существу " Мория и Томас Мор , Глупость и гуманистическая мудрость , вс я пара доксальность "Похвального слова " коренится в д иалектическом взгляде , согласно которому все вещи сами по себе противоречивы и "имеют два лица ". Всем своим очарованием философ ский юмор Эразма обязан этой живой диалек тике. Жизнь не терпит никакой односто ро нности . Поэтому рассудочному "мудрецу " - доктринеру , схоласту , начетчику , который жаждет все п одогнать под бумажные нормы и везде суетс я с одним и тем же мерилом , нет ме ста ни на пиру , ни в любовном разговор е , ни за прилавком . Веселье , наслаждение , пр ак т ика житейских дел имеют свои особые законы , его критерии там непригодны . Ему остается лишь самоубийство (гл . XXXI). Одн осторонность отвлеченного принципа убивает все живое , ибо не мирится с многообразием ж изни. Поэтому пафос произведения Эразма направл ен п режде всего против ригоризма внеш них формальных предписаний , против доктринерства начетчиков - "мудрецов ". Вся первая часть ре чи построена на контрасте живого древа жи зни и счастья и сухого древа отвлеченного знания . Эти непримиримые всезнающие стоики , эт и чурбаны готовы все подогнать под общие нормы , отнять у человека вс е радости . Но всякая истина конкретна . Все му свое место и время . Придется этому стоику отложить свою хмурую важность , покорит ься сладостному безумию , если он захочет с тать отцом (гл . XI). Р ассудительность и опыт подобают зрелости , но не детству . "Кому не мерзок и не кажется чудовищем мальчик с умом взрослого человека ?" Беспе чности , беззаботности люди обязаны счастливой старостью (гл . XIII). Игры , прыжки и всякие "дура чества " - лучшая припра в а пиров : зде сь они на своем месте (гл . XVIII). И забвение для жизни так же благотворно , как пам ять и опыт (гл . XI). Снисходительность , терпимость к чужим недостаткам , а не глазастая с трогость - основа дружбы , мира в семье и всякой связи в человеческом общ е стве (гл . XIX, XX, X XI). Практическая сторона этой философии - свет лый широкий взгляд на жизнь , отвергающий в се формы фанатизма . Этика Эразма примыкает к эвдемонистическим учениям античности , согласн о которым в самой человеческой природе за ложено естестве нное стремление к благу , - тогда как навязанная "мудрость " полна "невыг од ", безрадостна , пагубна , непригодна ни для деятельности , ни для счастья (гл . XXIV). Самолюбие (Филавтия ) - это как будто родная сестра Глупости , но может ли полюбить кого-либо тот , к т о сам себя ненавидит ? Самолюбие создало все искусства . Оно стимул всякого радостного творчества , всякого стремлен ия к благу (гл . XXII). В мысли Эразма здесь как бы намечаются позиции Ларошфуко , наше дшего в самолюбии основу всего человеческого поведения и в сех добродетелей . Но Эразм далек от пессимистического вывода этого моралиста XVII века и скорее предвосхища ет материалистическую этику XVIII века (например , у чение Гельвеция о творческой роли страстей ). Филавтия у Эразма - орудие "поразительной му дрости п р ироды ", без самолюбия "не обходится ни одно великое дело ", ибо , как утверждает Панург у Рабле , человек сто ит столько , во сколько сам себя ценит . Вместе со всеми гуманистами Эразм разделяет веру в свободное развитие человека , но он особенно близок к просто м у здравому смыслу . Он избегает чрезмерной и деализации человека , фантастики его переоценки , как односторонности . Филавтия тоже имеет "д ва лица ". Она стимул к развитию , но она же (там , где не хватает даров природы ) - источник самодовольства , а "что может бы т ь глупее ... самолюбования ?" Но эта - собственно сатирическая - сторона мысли Эразма развивается больше во второ й части речи Мории . II Вторая часть "Похвального слова " посвящена "различным видам и формам " Глупости . Но легко заметить , что здесь незаметно м еняется не только предмет , но и смысл , влагаемый в понятие "глупость ", характер смеха и его тенденция . Меняется разительным обр азом и самый тон панегирика . Глупость забы вает свою роль , и вместо того чтобы во схвалять себя и своих слуг , она начинает возмущ а ться служителями Мории , ра зоблачать и бичевать . Юмор переходит в сат иру. Предмет первой части это "общечеловечески е " состояния : различные возрасты человеческой жизни , многообразные и вечные источники насла ждения и деятельности , коренящиеся в человече ской п рироде . Мория здесь совпадала по этому с самой природой и была лишь ус ловной Глупостью - глупостью с точки зрения отвлеченного рассудка . Но все имеет свою меру , и одностороннее развитие страстей , как и сухая мудрость , переходит в свою пр отивоположность . Уж е глава XXXV, прославляющ ая счастливое состояние животных , которые не знают никакой дрессировки и подчиняются одной природе , - двусмысленна . Значит ли это , что человек не должен стремиться "раздвинут ь границы своего жребия ", что он должен уподобиться живот н ым ? Не противореч ит ли это Природе , наделившей его интеллек том ? Поэтому дураки , шуты , глупцы и слабоум ные , хотя и счастливы , все же не убедят нас следовать скотскому неразумию их сущ ествования (гл . XXXV). "Похвала Глупости " незаметно п ереходит от панегири к а природе к сатире на невежество , отсталость и коснос ть общества. Принцип естественности - фермент всякой жи зни . Но как у Ларошфуко "самолюбие и по рок входят в состав всех добродетелей , сло вно яды в состав всех лекарств ", - все з ависит от условий , дозы и м еры , - та к и у Эразма Глупость входит в состав всего живого , но в своем одностороннем "раздувании и распухании " становится главной причиной окостенения , пороком и "безумием " с уществующего . Глупость переходит в различные маниакальные страсти : мания охотник о в , для которых нет большего блаженства , чем пение рогов и тявканье собак , мания с троителей , алхимиков , азартных игроков (гл . XXXIX), су еверов , паломников ко святым местам (гл . XL) и т . д . Тут Мория показывается вместе со своими спутниками : Безумием , Ленью, Разг улом , Непробудным сном , Чревоугодием и т . д . (гл . IX). И теперь мы вспоминаем , что она дочь паразитического Богатства и невежествен ной Юности , плод вожделения , зачатая во хм елю на пиру у богов (гл . VII), вскормленная нимфами , именуемыми Опьянение и Н е воспитанность (гл . VIII) . Эразм здесь выступает как предшественник просветителей XVIII века , но только ход его мысли , как и у други х гуманистов (например , у Рабле или Шекспи ра ), обнаруживает обратную последовательность : от открытия "природы " - к рационал и сти ческой критике , от Руссо - к Вольтеру. В первой части речи Мория , как муд рость природы , гарантировала жизни разнообразие интересов и всестороннее развитие . Там она соответствовала гуманистическому идеалу "универс ального " человека . Но безумствующая однос т оронняя Глупость создает постоянные застывшие формы и виды : сословие родовитых енотов , которые кичатся благородством происхождения (г л . XLII), или купцов-накопителей , - породу всех глупее и гаже (гл . XLVII1), разоряющихся сутяг или наемных воинов , мечтаю щ их разбогатеть на войне , бездарных актеров и певцов , ораторов и поэтов , грамматиков и правоведов . Филавтия , родная сестра Глупости , теперь по казывает другое свое лицо . Она порождает с амодовольство разных городов и народов , тщесл авие тупого шовинизма (гл . X LIII). Счаст ье лишается своего объективного основания в природе , теперь оно уже всецело "зависит от нашего мнения о вещах ... и покоится на обмане или самообмане " (гл . XLV). Как ма ния , Глупость уже субъективна , и всяк по-св оему с ума сходит , находя в этом с вое счастье . Мнимая "глупость " при роды , Мория была связью всякого человеческого общества . Теперь Мория как доподлинная гл упость предрассудков , наоборот , разлагает общество. Общефилософский юмор панегирика Глупости сменяется поэтому социальной критикой совр еменных нравов и учреждений . Теоретическа я и с виду шутливая полемика с античн ыми стоиками , доказывающая , не без приемов софистического остроумия , "невыгоды " мудрости , усту пает место колоритным и язвительным бытовым зарисовкам и ядовитым характеристикам " н евыгодных " форм современной глупости . Впо следствии многие сатирические мотивы речи Глу пости будут драматизированы в диалогах и своего рода маленьких комедиях , объединенных в "Домашних беседах " (Диалоги "Кораблекрушение ", " Неосторожный обет " и "Паломничест в о " осмеивают пилигримов и обычай давать обеты святым ; "Рыцарь без лошади " - кичливость дво рян ; "Славное ремесло " - кондотьерство ; "Разговор аббата и образованной женщины " - обскурантизм м онахов ; "Похороны " - их вымогательства и конкуре нцию орденов и т . д. ). Универсальная сатира Эразма здесь не щадит ни одного звания в роде людском . Глупость царит в народной среде , так же как и в придворных кругах , где у королей и вельмож не найти и пол-унции здравого смысла (гл . LV). Независимость позиций Эразма , народный з дравый смысл ", которому он всегда остается верен , сказывается так же в издевательстве над глупцами собственного гуманистического лагеря , над "двуязычными " и "трехъязычными " педантами , над буквоедами-филологами , грамматиками , раболепствующими перед любым с л о вом древнего автора . Сам Эразм в 1517 году организовал в Лувене "Школу Т рех Языков ", где впервые изучались , наряду с латинским , греческий и древнееврейский язык и , но , энтузиаст изучения древности , он был в то же время врагом сервилизма ревн ителей античнос т и как в сфере мысли , так и в стиле (Против них нап равлен его остроумный и язвительный диалог "Циперонианец " (1528), которым он нажил себе немал о врагов ). Заметим заодно , что автор "Домашн их бесед " - произведения , по которому , несмотря на преследования цер к ви , ряд поколений обучался изящной латыни - дал образе ц ясного , гибкого , легкого стиля , "который н равился всем , а не только ученым ", как признается один из противников Эразма . В с тиле Эразма - дух его этики . И хотя все его произведения написаны по-латыни, слово Эразма больше чем кого-либо из гуманистов оказало влияние на литературную речь новых европейских языков , формировавших ся под влиянием неолатинской литературы . Эраз м привил своим стилем вкус к непринужденн ой "природе " разговорной речи . Он секуляризир о вал литературный язык и освободи л его от педантизма схоластической и церк овной элоквенции. Наибольшей резкости сатира достигает в главах о философах и богословах , иноках и монахах , епископах , кардиналах и первосвящ енниках (гл . LII-LX), особенно - в колорит ных х арактеристиках богословов и монахов , главных противников Эразма на протяжении всей его деятельности . Нужна была большая смелость , ч тобы показать миру "смрадное болото " богослово в и гнусные пороки монашеских орденов во всей их красе ! Папа Александр VI, - в споминал впоследствии Эразм , - однажды заметил , что предпочел бы оскорбить самого могуществен ного монарха , чем задеть эту нищенствующую братию , которая властвовала над умами невеж ественной толпы . Монахи действительно никогда не могли простить писателю этих с траниц "Похвалы Глупости ". Монахи были главными вдохновителями гонений против Эразма и е го произведений . Они в конце концов добили сь занесения большой части литературного насл едия Эразма в индекс запрещенных церковью книг , а его французский переводч и к Беркен - несмотря на покровительство короля ! - кончил жизнь на костре (в 1529 г .). Популярная у испанцев поговорка гласила : "Кто говорит дурное про Эразма - тот либо м онах , либо осел ". Речь Мории в этих главах местами неузнаваема по тону . Место Демокрита , со смехом "наблюдающего повседневную жизнь смер тных ", занимает уже негодующий Ювенал , который "ворошит сточную яму тайных пороков " - и это вопреки первоначальному намерению "выставля ть напоказ смешное , а не гнусное " (предисло вие Эразма ) . Когда Христос ус тами Мории отвергает эту новую породу фарисеев , заявляя , что не признает их законов , ибо ко время о но обещал блаженство не за капюшоны , не за молитвы , не за посты , а только за дела милосердия , и поэтому простой народ , матросы и возчики , ему угоднее монахо в (гл . LIV), - патетика речи возвещает уже накал страстей периода Лютера. От прежней шутливости благорасположенной к смертным Мории , не остается и следа . Условная маска Глупости спадает с лица ор атора , и Эразм говорит уже прямо от св оего имени , как "Иоанн К реститель Рефо рмации " (по выражению французского философа-скептик а конца XVII в . П.Бейля ). Новое в антимонашеской сатире Эразма не разоблачение обжорства , надувательства и лицемерия монахов - этими чер тами их неизменно наделяли уже на протяже нии трех веко в авторы средневековых рассказов или гуманистических новелл (вспомн им , например , "Декамерон " Боккаччо середины XIV в .). Но там они фигурировали как ловкие пройдохи , пользующиеся глупостью верующих . Человеч еская природа , вопреки сану дает себя знат ь в их по в едении . Поэтому у Боккаччо и других новеллистов они забавны , и рассказы об их проделках питают то лько здоровый скепсис . У Эразма же монахи порочны , мерзки и уже "навлекли на себ я единодушную ненависть " (гл . LIV). За сатирой Э разма чувствуется иная историч е ская и национальная почва , чем у Боккаччо . Созрели условия для радикальных изменений , и ощущается потребность в положительной програ мме действий . Мория , защитница природы , в п ервой части речи была в единстве с об ъектом своего юмора . Во второй части Мория , как разум , отделяется от предмета смеха . Противоречие становится антагонистическим и нетерпимым . Чувствуется атмосфера назревше й реформации. Это изменение тона и новые акценты второй половины "Похвального слова " связаны таким образом с особенностями "север ного Возрождения " и с назревающим потрясением основ до этого монолитной католической церкви . В германских странах вопрос реформы церк ви стал узлом всей политической и культур ной жизни . С реформацией здесь оказались с вязаны все великие события века : кресть я нская война в Германии , движения анабаптистов , нидерландская революция . Но дви жение Лютера принимало в Германии все бол ее односторонний характер : чисто религиозная борьба , вопросы вероисповедания на долгие год ы заслонили более широкие задачи преобразован и я общественной жизни и культуры . После подавления крестьянской революции реформ ация обнаруживает все большую узость и не меньшую , чем католическая контрреформация , не терпимость к свободной мысли , к разуму , ко торый Лютер объявил "блудницей диаволовой ". "Нау к и умерли везде , где установилось лютеранство ", - отмечает в 1530 году Эразм. Сохранилась старая гравюра XVI века , изображ ающая Лютера и Гуттена несущими ковчег ре лигиозного раскола , а впереди них Эразма , танцем открывающего шествие . Она верно опреде ляет ро ль Эразма в подготовке дела Лютера . Крылатое выражение , пущенное в ход кельнскими богословами , гласило : "Эразм снес яйцо , которое высидел Лютер ". Но Эразм вп оследствии заметил , что он отрекается "от цыплят подобной породы ". "Похвала Глупости " стоит , таким обр азом , у конца недифференцированного этапа Воз рождения и на пороге реформации. Сатира Эразма завершается весьма смелым заключением . После того , как Глупость док азала свою власть над человечеством и над "всеми сословиями и состояниями " современност и , она вторгается в святая святых хр истианского мира и отождествляет себя с с амым духом религии Христа , а не только с церковью , как учреждением , где ее влас ть уже доказана ранее : христианская вера с родни Глупости , ибо высшей наградой для лю дей является своего ро д а безумие (гл . LXVI-LXVII), а именно - счастье экстатического с лияния с божеством. В чем смысл этой кульминационной "коды " панегирика Мории ? Она явно отличается от предшествующих глав , где Глупость приводит в свою пользу все свидетельства древних и бездну цитат из священного писания , толкуя их вкось и вкривь и не бр езгая порой самыми дешевыми софизмами . В т ех главах явно пародируется схоластика "лукав ых толкователей слов священного писания ", и они прямо примыкают к разделу о теолог ах и монахах . Наоборот , в заключите льных главах нет почти никаких цитат , тон здесь , по-видимому , вполне серьезный и раз виваемые положения выдержаны в духе ортодокса льного благочестия , мы как бы возвращаемся к положительному тону и прославлению "нераз умия " первой части речи . Но иро н ия "божественной Мории ", пожалуй , более тонка , чем сатира Мории - Разума и юмор Мории - Природы . Недаром она сбивает с толк у новейших исследователей Эразма , которые усм атривают здесь настоящее прославление мистицизма. Ближе их к истине те непредубежденные читатели , которые видели в этих гла вах "слишком вольный " и даже "кощунственный дух ". Нет сомнения , что автор "Похвального слова " не был атеистом , в чем его об виняли фанатики обоих лагерей христианства . С убъективно он был скорее благочестивым верующ им . Впо с ледствии он даже выражал сожаление , что закончил свою сатиру слишк ом тонкой и двусмысленной иронией , направленн ой против теологов , как лукавых толкователей . Но , как сказал Гейне по поводу "Дон-Ки хота " Сервантеса , перо гения мудрее самого гения и увлекает е го дальше пре делов , поставленных им самим своей мысли . Эразм утверждал , что в "Похвальном слове " и злагается та же доктрина , что и в боле е раннем назидательном "Руководстве христианскому воину ". Однако идейный вождь контрреформации , основатель ордена иезуи т ов Игнат ий Лойола недаром жаловался , что чтение в молодости этого руководства ослабляло его религиозное рвение и охлаждало пыл его веры . И Лютер , с другой стороны , имел п раво хотя бы на основании этих заключител ьных глав не доверять благочестию Эразма , ко т орого он называл королем двусм ысленности ". Мысль Эразма , как и автора "Уто пии " (также далекого от атеизма ), проникнутая широкой терпимостью , граничащей с равнодушием в вопросах религиозных , оказывала плохую услугу церкви , стоявшей на пороге великого раско л а . Заключительные главы "Похва льного слова ", где Глупость отождествлена с духом христианской веры , свидетельствуют , что в европейском обществе наряду с католиками и протестантами , наряду с Лойолой и Л ютером , складывалась третья партия , гуманистическа я пар т ия "осторожных " умов (Эразм , Рабле , Монтень ), враждебных всякому религиозному фанатизму . И именно этой , пока еще сла бой партии "сомневающихся ", партии свободомыслящих , опирающейся на природу и разум и отс таивающей свободу совести в момент высшего накала р е лигиозных страстей , истори чески принадлежало будущее. Заключение. "Похвальное слово " имело у современников огромный успех . За двумя изданиями 1511 года потребовались три издания 1512 года - в Страс бурге , Антверпене и Париже . За несколько л ет оно разошлос ь в количестве двадцат и тысяч экземпляров - успех по тому времен и и для книги , написанной на латинском языке , неслыханный. Более чем любое другое произведение к ануна Реформации , "Похвальное слово " распространяло в широких кругах презрение к теологам и мона хам и возмущение состоянием церкви . Но Эразм не оправдал надежд сторон ников Лютера , хотя сам , безусловно , стоял з а практические реформы , которые должны были возродить и укрепить христианство . Его гума нистический скепсис в вопросах религиозной до гматики , е г о защита терпимости и снисходительности , его лукиановски непочтительна я форма обращения со священными предметами оставляли слишком много места - даже с т очки зрения протестантского богословия - для с вободного исследования и были опасны для церкви как ново й , так и старой . Противники Эразма недаром называли его "сов ременным Протеем ". Впоследствии католические и протестантские богословы старались - каждый на свой лад - доказать ортодоксальность его идей , но история расшифровала идеи автора "Похвального слова " в таком духе , который выводит их за пределы всякого ве роисповедания. Потомство не может упрекнуть Эразма з а то , что он не примкнул ни к одно й из борющихся религиозных партий . Его про ницательность и здравый смысл помогли ему разгадать обскурантизм обоих лаг ерей . Н о вместо того чтобы возвыситься над обеим и односторонностями религиозного фанатизма и употребить огромное свое влияние на современн иков для разоблачения равно "папоманов " как и "папефигов " (подобно Рабле , Деперье и д ругим свободомыслящим ) и для угл у б ления освободительной борьбы , Эразм занял ней тральную позицию между партиями , выступая в неудачной роли примирителя непримиримых станов . Тем самым он уклонился от решительного ответа на религиозные и социальные вопро сы , поставленные историей . Мир и покой ему казались дороже всего . "Я терпеть не могу столкновений , - писал он около 1522 года , - и до такой степени , что , если н ачнется борьба , я покину скорее партию ист ины , чем локон ". Но ход истории показал , что этот покой уже не был возможен и катаклизм был н еизбежен . У "глав ы европейской республики ученых " не было н атуры борца и той цельности , отмечающей ти п человека эпохи Возрождения , которая воплоще на в благородном образе его друга Т.Мора , в борьбе за свои убеждения сложившего голову на эшафоте (за что Эра з м его порицал !). Переоценка мирного рас пространения знаний и надежды , которые Эразм возлагал на реформы сверху , была его ограниченностью , которая доказывала , что он мо г возглавить движение только на мирном , по дготовительном этапе . Все его последующие наи б о лее значительные произведения (изда ние "Нового завета ", "Христианский государь ", "Дом ашние беседы ") приходятся на второе десятилети е XVI века . В 20-30-х годах , в разгар религиоз ной и социальной борьбы его творчество уж е не имеет прежней силы , его влияние н а умы заметно падает. Позиции Эразма в последний период его жизни оказались поэтому намного ниже паф оса его бессмертной сатиры . Вернее , он сде лал из своей философии "удобный " вывод : муд рец , наблюдая "комедию жизни ", не должен "быт ь мудрее , чем это подобает смертному ", и лучше "вежливо заблуждаться заодно с толпой ", чем быть сумасбродом и нарушать е е законы , рискуя покоем , если не самой жизнью (гл . XXIX). Он избегал "одностороннего " вмешат ельства , не желая принимать участив в расп рях "глупцов " - фанатиков . Н о "всесторон няя " мудрость этой наблюдательской позиции ес ть синоним ее ограниченной односторонности , и бо что может быть одностороннее точки зре ния , исключающей из жизни действие , то ест ь участие в жизни ? Эразм оказался в по ложении осмеянного им самим в пе р вой части речи Мории бесстрастного му дреца-стоика , высокомерного по отношению ко вс яким живым интересам . Выступления крестьянских масс и городских низов да арену истори и с красным знаменем в руках и с требованием общности имущества на устах и были в этот п ериод высшим выр ажением социальных "страстей " эпохи и тех принципов "природы " и "разума ", которые с так ой смелостью защищал Эразм в "Похвале Глуп ости ", а его друг Т . Мор в "Утопии ". Э то была настоящая борьба народных масс за "всестороннее развитие ", за пр а во человека на радости жизни , против норм и предрассудков средневекового царства Глупост и. Однако между гуманистами (даже такими , как Т.Мор ) и народными движениями эпохи , ид ейно им созвучными , практически лежала целая пропасть . Даже будучи прямыми защитник ами народных интересов , гуманисты редко связывали свою судьбу с "плебейско-мюнцеровской " оппозицией , не доверяя "непросвещенным " массам и возлагая надежды на реформы сверху , хотя именно в этой оппозиции и выступа ла стихийная мудрость истории . Поэтому огра н иченность их позиции сказывалась как раз в момент высшего подъема револ юционной волны . Эразм , например , порицал Лютера за его призывы "бить , душить , колоть " в осставших крестьян , "как бешеных собак ". Он одобрял попытку базельской буржуазии выступить в роли арбитра между князьями и крестьянами . Но дальше этого его мирный гуманизм не шел. Независимо от личных позиций Эразма , е го идеи исторически делали свое дело . "Эра змизм ", как ересь "арианская " и "пелагианская ", подвергается преследованию в эпоху контррефор м ации , но его влияние обнаруживается и в скептицизме "Опытов " Монтеня и в тво рчестве Шекспира , Бен-Джонсона и Сервантеса . Ег о внимательно читают французские вольнодумцы XVII века вплоть до П . Бейля (прожившего после дний период своей жизни в родном городе Э р азма - Роттердаме ), автора статьи об Эразме и его последователя в рацион алистическом подходе к богословским текстам . Эта эразмовская традиция приводит к французск им и английским просветителям XVIII века , а та кже к Лессингу , Гердеру и Песталоцци . Один разв и вают критическое начало его теологии , другие - его педагогические идеи , его социальную сатиру пли этику. Просветители XVIII века с новой , невиданной до того силой используют основное орудие Эразма - печатное слово . Лишь в XVIII веке се мена эразмизма дают б огатые всходы , и его сомнение , направленное против догматики и косности , его защита "природы " и "раз ума " расцветают в жизнерадостном свободомыслии Просвещения. "Похвала Глупости " Эразма , "Утопия " Т . Мора и роман Рабле - три вершины мысли европейского гуман изма Возрождения периода его расцвета. Эразм был человеком , олицетворявшим глубо кие гуманистические и просветительские идеалы этой сложной , противоречивой и великой эпох и – европейского Возрождения . Он был пров озвестником стиля мышления непредвзятого и кр и тического , трезво осознающего как достои нства , так относительность добываемых им исти н . Он был основателем гуманитарной науки , понимающей и воспринимающей все то богатство идей , на котором только и может зижди ться подлинная цивилизация . Он был приверженц е м этики , краеугольным камнем которо й были чувство меры , терпимость , согласие . Он , наконец , был душой образованности , сознател ьно и последовательно ставящей во главу у гла «человеческое» и все то , что способств ует свободному развитию человеческого ума , чу вст в а , воли . И коль скоро мы признаем преемственность идейных , культурных и нравственных ценностей , мы не можем не воздать должное труду жизни Эразма Роттерд амкого. Список и спользованной литературы. 1.Эразм Р оттердамский . Похвала Глупости . - М .: Сов. Росс ия , 1991. 2.Субботин А.Л . Слово об Эразме Роттер дамском . – М .: Сов.Россия , 1991. 3.Пинский Л.Е . Эразм и его "Похвала Глупости ". – Интернет : Http :// www . krotov . ru 4.Из "Библиологического словаря " священника Александра Меня . - Интернет : Http :// www . krotov . ru 5.Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народна я культура средневековья и ренессанса . – Интернет : Http :// www . philosophy . ru
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- А я сегодня кота купил.
- Зачем?
- Жена мышей боится.
- А мыши откуда?
- Сам вчера принёс.
- Для чего?!!
- Давно хотел кота завести...
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, курсовая по литературе "Эразм Роттердамский и его «Похвала глупости»", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2017
Рейтинг@Mail.ru