Курсовая: Христианские мотивы в романе Ф.М. Достоевского "Братья Карамазовы" - текст курсовой. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Курсовая

Христианские мотивы в романе Ф.М. Достоевского "Братья Карамазовы"

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Курсовая работа
Язык курсовой: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 63 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной курсовой работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

28 ХРИСТИАНСКИЕ МОТИВЫ В РОМАНЕ Ф.М . Д ОСТОЕВСКОГО «БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ» К урсовая работа по истории литературы МОСКВА 1999 ОГЛАВЛЕНИЕ I. Вступление . Обзор критической литературы. II. Христианские мотивы в романе Ф.М . Д остоевского «Преступление и наказание». III. Христианские мотивы в романе Ф.М . Д остоевског о «Братья Карамазовы». 1) Анализ в лияния христианских источников на структуру р омана. 2) Анализ э пиграфа к роману. 3) Анализ с тиля повествователя. 4) Проблема ответственности за преступление. 5) Образ Ив ана Карамазова . Разговор Ивана и Алеши. 6) «Лег енда о Великом Инквизиторе». 7) Черт и Смердяков – «двойники» Ивана Карамазова. 8) Алексей Карамазов как идеал автора . IV. Заключен ие. Введение Современно е отечественное литературоведение методологически радикально перестроилось после долгих лет застоя и безраздельного господства вульгарн о-социологического схематизма и всякого рода идеологического диктата . Теперь оно внимательно относится к опыту зарубежного литературоведени я , широко использует разработки русских учены х , попавших в эмиграцию и живших в изоляции от родины , отделенной от них железным занавесом . Смелее и исторически объективнее решаются теперь компаративистские пр облемы , без наклеивания ярлыков. Одной из запретных для изучения до недавнего времени была область религии , с которой якобы литер атура не имеет никакой связи . В литературных произведениях , в том числе и в романах Ф.М . Достоевског о , выделялись социальный , психологический , философс кий планы . Всякое упоминание религии и свя занных с ней понятий называлось «реакционным» , «ошибочным» . До с тоевского представля ли как пропагандиста социалистических идей . П римером служат , например , следующее высказывания . А.А . Белкин : «Необходимо подчеркнуть , что эта [философская и политическая ] проблематика опр еделяет одновременно как его прогрессивные гу мани с тические стороны , так и его реакционные , религиозно-идеалистические идеи» «Тво рчество Ф.М . Достоевского» , стр .266 – М ., Изд-в о Академии наук СССР , 1959. . Г . Фридлендер : «Но и сегодня произведения Д остоевского-гуманиста , его гневная критика крепост ничест ва и собственнического буржуазного мира , его уверенность в необходимости братств а и нравственного единения людей продолжают служить великому делу социального и нрав ственного обновления человечества…» Вступительная статья к «Запискам из Мертвого дома» – М ., «Сов . Россия» , 1983. . Безусл овно , в произведениях писателя звучит критика капиталистического строя , призыв к единению людей , но с совершенно иных , чем у социалистов , позиций . Нельзя приравнивать «миро вую систему социализма» к «всечеловеческому б ратству » Достоевского . Вот как формулируе т писатель свое понимание социализма : «Главна я мысль социализма – это механизм . Там человек де лается человеком механикой . На все правила . Сам человек устраняется . Душу живую отняли» . Кроме того , свидетельством непринятия Д остоевским социализма является его полеми ка с Н.Г . Чернышевского и его «теорией разумного эгоизма». В последнее время вышел ряд интересны х , на наш взгляд , статей , посвященных изуче нию христианских мотивов в творчестве Ф.М . Достоевского . Перечислим лишь нек оторые и з них : Д.Д . Григорьев – «Достоевский и религия» ; Л.Г . Кришталева – «Нравственная знач имость поступка в романе Ф.М . Достоевского “Братья Карамазовы”» ; Н.О . Лосский – «Достоевс кий и его христианское миропонимание» ; Р . Лаут – «К вопросу о генезисе «Л е генды о Великом инквизиторе» : заметки о проблеме взаимоотношений Достоевского и Сол овьева» [ст . и ФРГ ]; И . Миндлин – «Вера или неверие ? Заметки о Достоевском» ; Г.Б . Курляндская – «Ф.М . Достоевский и Л.Н . Т олстой : к проблеме религиозно-нравственных исканий » . Наиболее интересными нам показали сь следующие статьи , содержания которых мы бы хотели коснуться более подробно. Статья А.М . Буланова «Святоотеческая тради ция понимания «сердца» в творчестве Ф.М . Д остоевского» Опубл . в сборнике «Христианство и р усская л итература». охватыва ет как религиозную , так и психологическую проблематику произведений писателя . «Тайна челове ка» , которую писатель разгадывал всю жизнь , заключала в себе тайну соотношения «ума» и «сердца» . Об этом роман «Преступление и наказание» . Рассу дочная логика вступа ет в борьбу с непосредственным чувством : п ереступить через кровь по совести означает исключить «сердце» из собственного «я». В романе «Идиот» предпринята попытка создания идеального человека , в котором дости галась бы гармония между «умо м» и «сердцем» , – это «князь Христа» , князь Мышкин . Этот образ анализируется А.М . Булановым именно с таких позиций. В последнем своем романе , «Братьях Кар амазовых» , диалектика взаимоотношений «ума» и «сердца» углубляется на примере «бунта» Иван а Карамазова . Автор , подводя итоги своего анализа тв орчества Ф.М . Достоевского , делает вывод о «движении основополагающих идей восточной христи анской аскетики в творчестве автора «Братьев Карамазовых» . Одной из них и была иде й о единении «ума» и «сердца» , выраженная русским гением во всей ее принципи альной для православия противоречивости и пре образующей силе. В работе С.В . Головой «Историко-мировоззрен ческие системы : культура , цивилизация и язычес тво в художественном мире Достоевского» Опуб л . в сборнике «Русская л итература XIX века и хрис тианство». затрагивается общечелове ческая проблематика творчества Достоевского . Хрис тианство в мире писателя обладает исключитель ной способностью созидать почву и культурную атмосферу общества . По мнению автора , пре дставители хрис тианской культуры (Соня Ма рмеладова , князь Мышкин , старец Зосима ) являютс я хранителями чистоты идеала в обществе , п ораженном языческой страстью и вседозволенностью и идеей цивилизации о необходимости прим ата земных ценностей над духовными в проц ессе постр о ения секуляризованного рая на Земле , то есть , словами Достоевского , Вавилона. Через практическую деятельность представител и цивилизации познают , что с ними нет Творца . Рациональный , идущий от цивилизации ск лад ума Ивана сказался в поэме о Вели ком Инквизито ре , в подборе материала о страданиях детей , в протесте против мира Божьего . Так и представители культуры чер ез деяние познают волю Божью . Именно таким «деятелем» в миру становится Алеша Карам азов. Автор статьи заключает , «что культурообра зующим в мире Дост оевского является т олько христианство . Культура , цивилизация и яз ычество – основные составляющие русской собо рной души . Личность отдельного героя так ж е полиструктурна в мире писателя , как и соборная душа , но в ней всегда преоблад ает ипостась соборного ду х а». ХРИСТИАН СКИЕ МОТИВЫ В РОМАНЕ Ф.М . ДОСТОЕВСКОГО «Пр еступление и наказание» В твор честве Ф.М . Достоевского христианская проблематика получает свое главное развитие в романах «Преступление и наказание» и «Братья Кар амазовы» . В «Преступлении и наказании» з атронуты многие проблемы , получившие затем ра звитие в «Братьях Карамазовых». Главная мысль романа «Преступление и наказание» проста и ясна . Она есть воплоще ние шестой заповеди Божьей – «Не убий» . Но Достоевский не просто декларирует эту заповедь . Он доказ ывает невозможность с овершения преступления по совести на примере истории Родиона Раскольникова . Как нам известно из первого сна Р аскольникова , в детстве главный герой верил в Бога и жил по его законам , то есть жил так , как велела ему его совес ть (а совес ть , по мнению Достоевского , образно говоря , есть сосуд , в котором находится нравственный закон , и он есть в каждом человеке , что составляет незыблемую основу бытия ). В юности же , приехав в Петербург , Родион увидел страшную картину н ищеты , вопиющую социаль н ую несправедл ивость , и все это поколебало его веру в Бога . В Раскольникове , юноше утонченном , чувствительном , существующая общественная система вызвала протест , бунт , что выразилось в создании своей теории , объясняющей все течени е мировой истории . Мысли , п одобные мыслям главного героя , в России в тот период витали в воздухе (свидетельство тому – разговор в трактире , услышанный главны м героем ). Это идеи об убийстве одного паука ради блага тысяч людей . Правом на уничтожение обладает особый класс людей – «све р хчеловеки» , которые являются создателями нового в мире , они «двигатели» человечества . Примерами таких людей служат Наполеон и Ньютон . Остальные же не спос обны оценить деятельность наполеонов , их откр ытия . Их Раскольников называет «тварями дрожа щими» . След с твием этих идей станов ится намерение главного героя убить старуху процентщицу . Конфликт усиливается тем , что она не вызывает симпатий ни у автора , ни у читателей . Так Достоевский провоцирует нас на согласие с Раскольниковым . Целью убийства сам Раскольнико в в начале романа называет облагодетельствование тысяч несчастных петербургских бедняков . Однако истинная цель преступления формулируется гла вным героем позже , во время диалогов с Соней Мармеладовой . Эта цель – определение принадлежности Родиона к первому или второму разряду людей. Итак , Раскольников после долгих сомнений (все-таки совесть в нем жива ) убивает старуху . Но во время совершения убийства в квартиру неожиданно входит Лизавета , сестра процентщицы , забитое , беззащитное существо , од на из тех , чьим б лагом прикрывается Родион . Он убивает и ее . После совершения убийства главный герой потрясен , но не раскаивается . Однако «нат ура» , полностью заглушенная разумом во время подготовки и совершения убийства , снова н ачинает восставать . Символ этой внутренней б орьбы в Раскольникове – физическое н едомогание . Раскольников страдает от страха р азоблачения , от ощущения «отрезанности» от лю дей , и , главное , он мучается от понимания того , что «убить-то он убил , но не пе реступил и на этой стороне остался». Свою теорию Ра скольников все еще считает верной , потому свои опасения и волнения по поводу совершенного преступления главный герой трактует как признак соверше нной ошибки : он замахнулся не на свою роль в мировой истории – он не «свер хчеловек» . Соня уговаривает Родиона с даться в полицию , где он признается в убийстве . Но это преступление воспринимае тся Раскольниковым сейчас не как грех про тив Христа , а именно как нарушение принадл ежности к «тварям дрожащим» . Истинное раскаян ие приходит только на каторге , после апока липсич е ского сна , в котором показы ваются последствия принятия всеми людьми теор ии «наполеонизма» как единственно правильной . В мире начинается хаос : каждый человек сч итает себя истиной в последней инстанции , и поэтому люди не могут договориться межд у собой . Таки м образом , в романе «Преступле ние и наказание» Достоевский опровергает бесч еловечную , антихристианскую теорию и тем самы м доказывает , что историей движет не воля «сильных» людей , а духовное совершенство , что люди должны жить , следуя не «иллюзиям ума» , а в е лению сердца. Христиан ские мотивы в романе Ф.М . Достоевского «Бр атья Карамазовы» 1) Анализ влияния христианских источников на структуру романа Именно "Братья Карамазовы ", этот последний и итогов ый (хотя , в сущности , написанный лишь напол овину ) роман Досто евского и вызвал гла вные споры в вопросе о мировоззрении писа теля . Тема веры и неверия , вины и ответ ственности , свободы и рабства человека решает ся здесь на многих уровнях и планах . Влияние Библии и других христианских источников ощущается в самом сюжете «Бр атьев Карамазовых» . Достоевский рассказывает о трех сыновьях Федора Павловича . Дело в том , что фольклорные числа (три , семь ), как и многие другие элементы фольклорной поэ тики , были в свое время усвоены христианск ой литературой и приспособлены к ее целя м . Три брата – это и сказоч ный , и христианский (житийный ) элемент сюжета . Кроме того , писатель изображает трех братье в как духовное единство . Это соборная личн ость в тройственной своей структуре : начало рассудка воплощается в Иване : он логик и рационалист, прирожденный скептик и отрицатель ; чувственное начало представлено Дмитрием ; начало воли , как идеал , намечено в Алеше . Братья связаны между собой и на чисто сюжетном , событийном уровне : они вырастают из одного родового корня : биологиче ская данность – кара м азовская ст ихия – показана в отце их . У законных сыновей Федора Павловича есть незаконный брат Смердяков : он их воплощенный соблазн и олицетворенный грех. В одном из дневников Ф.М . Достоевского сказано , что самой дорогой для писателя частью Библии Является книга Иова ( это связано с некоторыми моментами биографии Достоевского ). Происхождение книги Иова таинственно . Неи звестны точно ни дата написания , ни автор ее . Иов , праведник , богобоязненный человек , становится жертвой жестокой проверки Бога на верность . Господь насылает великие не счастия на своего верного раба : его стада погибают , умирают дети Иова . «Тогда Иов встал , и разодрал верхнюю одежду свою , и пал на землю , и поклонился , и сказал : наг я вышел из чрева матери моей , наг и возвращусь . Господь дал , Го с подь и взял ; да будет имя Господне благословенно !» (Книга Иова , 1:20,21). Тогда приш ло второе испытание Иова : насланы на него были страшные телесные мучения . Древние и удеи считали , что за грехом неизбежно след овало наказание , отчего грешник страдал , то ес т ь без греха нет наказания и страдания , следовательно , всякий страдающий – грешник . И жена , и друзья Иова уб еждают его признать за собой прегрешения . Однако Иов не признает за собой никаких грехов , он начинает сомневаться в справедли вости Яхве : «Все одно ; п оэтому я сказал , что Он губит и непорочного , и виновного» (Книга Иова , 9:22). Страдания невинных – основной мотив предания об Иове – занимает важное место в философии Дост оевского . Иван Карамазов видит только страдан ия , поэтому не может принять Божий мир. Бог молчит и не откликается н а плач невинно страдающих . Иов говорит : «В городе люди стонут , и душа убиваемых вопиет , и Бог не воспрещает того» (Книга Иова , 24 :12). О том же говорит и Иван : «По нимаешь ли ты это , когда маленькое существ о , еще не умеющее да ж е осмысли ть , что с ней делается , бьет себя в подлом месте , в темноте и в холоде , крошечным своим кулачком в надорванную грудку и плачет своими кровавыми , незлобивыми , к роткими слезами к «Боженьке» , чтобы тот за щитил его , – понимаешь ли ты эту ахин ею , друг мой и брат мой , послуш ник ты мой Божий и смиренный , понимаешь ли ты , для чего эта ахинея так нужн а и создана ! Без нее , говорят , и пробыт ь бы не мог человек на земле , ибо не познал бы добра и зла . Для чего познавать это чертово добро и зло , когд а это столь к ого стоит ? Да весь мир познания не стоит тогда этих сле з ребеночка к “Боженьке”» (1, 291-292). Иван восстает против такого устройства мира , при котором люди , и тем более невиновные , должны с традать. Старец Зосима придерживается диаметрально противоположной точки зрения . Обращаясь к Иову , Зосима приходит к выводу о необ ходимости быть искренним с самим собой , чт о приводит к искренности веры . Иов не скрывал от себя , что у него все отнято , вследствие чего Господь , отобравший все , остался в его честной душе . Он не избегал мыслей об этом , все было по теряно , поэтому душа его спокойно отдыхала , до того момента , как объяснение Господа опять пришло к нему и нашло его сер дце , как хорошо обработанную почву . Зосима предлагает свой ответ на вопрос о страдан иях , прямо про т ивоположный тоталитарн ой идее Великого Инквизитора , изображенного И ваном Карамазовым , государству , где нет страда ний и лишений , но где люди несвободны . Решение Зосимы основано на приятии и даже необходимости страдания ради искупления и на красоте , морали и эстетике Бо жьего мира – понятия , уходящего глубокими корнями в русскую традиционную культуру . Бо жий мир так же нужен человеку для пут и к Богу , как и Священное писание. 2) Анали з эпиграфа к роману В эпиг раф романа «Братья Карамазовы» Достоевский вы носит с лова Христа : «Истинно , истинно говорю вам : если пшеничное зерно , падши в землю , не умрет , то останется одно ; а если умрет , то принесет много плода» . (Евангелие от Иоанна , 12:24.). Введение в эпиграфе можно было опустить , но почему-то Достоевски й его остав л яет . И , думается , н е случайно . Истинность нравственных ориентиров и ценностей Царства Божия для автора р омана абсолютна и несомненна . Все же остал ьное «именно в наш текущий момент» привод ит его в «некоторое недоумение» . Для Досто евского важно значение эпи г рафа . К онец цитаты в эпиграфе : «Если пшеничное зе рно...» – суть романа , вывод по результатам исследования писателя . Мы полагаем , что следует особенно отме тить источник эпиграфа : Евангелие от Иоанна . Почему Достоевский ссылается на Евангелие от Иоанна , а н е от Матфея , или Луки ? Контекст в Евангелии от Иоанна – эллины пришли к Иисусу . Подчеркнем , что не иудеи , а язычники , то есть весь оста льной мир , все человечество . Иисус говорит : «Пришел час прославиться Сыну Человеческому...» . И далее (Иоанн . 12:26): «Кт о Мне слу жит , Мне да последует , и где Я , там и слуга мой будет ; и кто мне служит , того почтит Отец Мой» . Несколько ранее в этой главе фарисеи говорят между собой : «Видите ли , что не успеваете ничего ? Весь мир идет за Ним» . Ключевые слова у Иоанна : «душа , м и р» . Слова эп играфа вводятся в Евангелие словами о час е славы Сына Человеческого . Час славы – это и есть Царство . Матфей приводит п ритчу полностью , и контекст иной . Иисус уч ит народ , говоря притчами . Притча о сеятел е : глава 13, стихи 3 - 8. Христос заключа е т ее словами : «Кто имеет уши слышать , д а слышит !» Ученики спрашивают , почему Он говорит притчами ? Потому что «вам дано знать тайны Царствия Небесного , а им не дано , ... потому говорю им притчами , что они видя не видят , и слыша не слышат , и не разумеют» . Д а лее Он ра скрывает значение притчи о сеятеле , говоря , что семя – это «слово о Царстве» . Итак , Евангелие от Матфея 13:3 – семя есть Царство Небесное , там же 13:31 – Царство Не бесное подобно зерну . Семя же – вера ( Матфей . 17:20 «...если вы будете иметь веру.. .» ). У Луки семя , принесшее плод , – «это те , которые , услышавши слово , хранят его в добром и чистом сердце и приносят плод в терпении» . В одном семантическом поле оказываются слова эпиграфа и у Лу ки : «терпение» и «умрет» («скорбь» в Еванг елии от Марка ). С л ово «умрет» в Евангелии от Иоанна встречается еще дваж ды в 11 главе , предшествующей цитате из 12 гла вы . Иоанн 11:25, 26: «Я есмь воскресение и жизнь ; верующий в Меня , если и умрет , оживет ; И всякий живущий и верующий в меня не умрет вовек» . Интересно то , ч т о в обоих случаях и у Луки , и у Иоанна слова негативной окраски имеют пози тивную коннотацию . В цитате из Иоанна конк ретное противопоставление : если не умрет – плохо , но если умрет – хорошо . «Земля» , или «почва» , в которую попадает семя – «сердце человече с кое» , душа . Рискнем предположить , что Евангелие от Иоанна – наиболее соответствует духу Прав ославной церкви , поэтому , самое «русское» , обра щенное к «таинственной русской душе» , наиболе е отвечающее христианским взглядам самого Дос тоевского : «Дабы всякий ве рующий ... не п огиб» (Иоанн . 3:16). Книга эта наиболее светло , возвышенно и победоносно возвещает о реальнос ти Царствия Божия уже и сейчас , и о нем , еще только грядущем . «Христианство Дост оевского , – по словам Н . А . Бердяева , – не мрачное христианство , это бе лое , иоанново христианство . Именно Достоевский много дает для христианства будущего , для торжества вечного Евангелия , религии свободы и любви» Н.А . Бердяев «Философия творчества , культуры , искусства . Т . 1, стр . 149. . Несомненно то , что Достоевский изб рал эпиграфом к роману цитату , наиболее отвечающую своему «Я верую». Таким образом , самим эпиграфом Достоевски й определяет общую тему «Братьев Карамазовых» , поле своего творческого исследования . Можно выделить понятия , относящиеся к этому пол ю : Царство Бож ие (Царство Небесное ) – «не от мира сего» . В противоположность ему – мир , не разумеющий , не слышащий , бесплодный . Душа , по мнению Достоевского , «н еопределенное , невыяснившееся» . Но при этом ид еал «почвы» для восприятия слова Божия , дл я принятия Царства Бо ж ия Достоевс кому вполне очевиден – чистое , терпеливое сердце , человек , «ненавидящий душу свою в мире сем» . Но главное – не эти абс трактные понятия , а сам процесс отречения от плотского «я» для принесения высшего п лода. Можно выделить и другой аспект эпигра ф а . Идея жертвенности , выраженная в не й иносказательно , детализируется далее в Еван гелии и трактуется в плане альтруистическом : «Любящий душу свою погубит ее ; а нена видящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную» (Евангелие от Иоанна , 12:25). Тако в а диалектика жертвенности , высказанная в крайней форме . Чтобы сохранит ь душу свою в «жизнь вечную» , надо не только пренебречь личным , преодолеть эгоизм , но и , жертвуя собой , страдать , надо с радостью принять вину всех на себя , н адо уметь жертвовать собой в польз у всех . Эти мысли составляют символ веры , нравственное кредо Достоевского . 3) Анали з стиля повестовователя Теперь проанализируем стиль повествования в романе «Братья Карамазовы» . Житийная ориентация повество вателя Достоевского определенно сказывает ся во вступлении к «Братьям Карамазовым» («О т автора» ), где повествователь в тоне инти мной беседы с читателем объясняет ему при чину , побудившую его взяться за роман , и назидательную цель своего рассказа , а также сомнения и беспокойства , которые в нем пред с тоящий труд вызывает : «Начиная жизнеописание героя моего , Алексея Федорович а Карамазова , нахожусь в некотором недоумении . А именно : хотя я и называю Алексея Федоровича моим героем , но , однако , сам з наю , что человек он отнюдь не великий , а посему и предвиж у неизбежные вопросы <...> Ну а коль прочтут роман и не увидят , не согласятся с примечательностью моего Алексея Федоровича ? Говорю так , потому что с прискорбием это предвижу . Для м еня он примечателен <...> Дело в том , что это , пожалуй , и деятель , но деятел ь неопределенный , невыяснившийся . Впрочем , стр анно бы требовать в такое время , как н аше , от людей ясности . Одно , пожалуй , доволь но несомненно : это человек странный , даже чудак...» (1, 31). В отличие от житийного вступления вступление «Братьев Карамазовых» л ишь меняет характер существенных для жития формул и модернизирует их . Так , беспокойство житийного повествователя относится только к слабости его самого и никогда не рас пространяется на житийного героя , тогда как повествователь Достоевского считает нужным н астаивать на «примечательности» Алек сея Федоровича , волнуется , что читатель ее не заметит или не примет . Доверительный т он вступления , обращенный к читателю , указание дидактической установки рассказа , так же как и в житийном повествовании , соотносятся с т еми отступлениями , где рассказчик переходит к новой теме или посвящает ч итателя в свои писательские намерения : «Об этом [жизни Мити до «катастрофы» ] я тепе рь распространяться не стану , тем более чт о много еще придется рассказывать об этом первенце Федора П авловича , а те перь лишь ограничиваюсь самыми необходимыми о нем сведениями , без которых мне и ром ана начать невозможно» (1, 40); «Но , пока перейду к этому роману нужно еще рассказать и об остальных двух сыновьях Федора Павлов ича , братьях Мити , и объяснить, откуда те-то взялись» (1,41); «...и вот жаль , что чувст вую себя на этой дороге не довольно к омпетентным и твердым . Попробую , однако , сообщи ть малыми словами и в поверхностном излож ении…» (1, 42). Приведенные примеры переходов от од ной темы к другой или о т отс тупления к основному повествованию представляют модернизацию незатейливых переходов житийного рассказа. Общий взволнова нный тон повествователя Достоевского , чрезвычайно взволнованного в тех обстоятельствах «катаст рофы» , которые он излагает , не только н е противоречат его житийной ориентации , но , напротив , ее , продолжает . Дело в том , что агиографическое (житийное ) повествование , в отличие от летописного (несмотря на всю их , близость ), не может быть бесстрастным . Оно проникнуто : выраженным отношением к пр е дмету – либо благоговейным и сочувственным (если речь идет о «положите льных героях» жития ), либо явно отрицательным . Оно же с большим основанием и широто й , чем летопись , включает религиозно-философские рассуждения , моралистические сентенции и тирады . Нако нец , повествователь «Братьев Кара мазовых» , как и житийный повествователь , при всей его близости к главным героям ром ана , на всем его протяжении от них отд елен . Он не допускается до непосредственного общения с ними , которое неизбежно снизило бы их , равно к а к и всю произошедшую с ними «катастрофу» , до уровня ординарного уголовного происшествия и потому помешало бы высокой авторской задаче , его стремлению представить в главных своих г ероях некий морально-философский синтез современн ой ему России . В то же врем я в характер житийного повествователя «Братьев Карамазовых» п ривнесены черты современного автору интеллигентн ого обывателя и резонера , хорошо осведомленно го в вопросах «текущей действительности» . Авт ор сознательно соединяет эти архаичные и новейшие элемен т ы в своем вымышле нном рассказчике на основании наивности и простодушия того и другого характеров , сост авляющих его образ . В сообщение о скандаль ной подробности биографии того или иного героя он вставляет житийное «повествуют» или «по преданию» , в спокойну ю непр ихотливую житийную фразу – современное слово : «...люди специальные и компетентные утверждают , что старцы и старчество появились у нас , по нашим русским монастырям , весьма л ишь недавно , даже нет и ста лет , тогда как на всем православном Востоке , особе н но на Синае и на Афоне , с уществуют далеко уже за тысячу лет» (1, 58, 59). Та ким образом , не только проблематика , но и стиль романа «Братья Карамазовы» связаны с христианством и христианскими источниками. 4) Пробл ема ответственности за преступление В этом последнем романе писатель , как и пр ежде , демонстрирует глубокое проникновение в душу каждого из своих героев , вскрывает по длинные , а не мнимые мотивы их поступков . Вновь , как и в "Преступлении и наказа нии ", возникает вопрос о возможности преступле ния , о р а зрешении преступления по совести . Конфликт обостряется тем , что на этот раз в виде жертвы выступает Фед ор Карамазов – человек в высшей степени развращенный , циничный , отвратительный , но – отец . Братья Карамазовы несут на себе тяжкий крест – карамазовскую н ат уру . А она , как говорит на суде прокуро р , безудержна : ей нужно одновременно и ощу щение низости падения , и ощущение высшего благородства . «Две бездны , две бездны , господа , в один и тот же момент – без того мы несчастны и неудовлетворены , сущест вование на ш е неполно . Мы широки , широки как вся наша матушка Россия , мы все вместим и со всем уживемся» (2, 414). Но тема ответственности за преступление решается Достоевским в «Карамазовых» на ином , если можно так сказать , более еванге льском уровне , чем в «Преступле нии и наказании» . Братья , каждый по-своему , переживаю т единую трагедию , у них общая вина и общее искупление . Не только Иван со с воей идеей «все позволено» , не только Дмит рий в своем безудержьи страстей , но и «тихий мальчик» Алеша ответственны за убийств о о тца . Все они сознательно или полусознательно желали его смерти , и их желание толкнуло Смердякова на злодеяние : он был их послушным орудием . Убийственная мысль Ивана превратилась в разрушительную страсть Дмитрия и в преступное действие Смердякова . Они вино в аты активно , Алеша – пассивно . Он знал – и доп устил , мог спасти отца – и не спас . Общее преступление братьев влечет за собой и общее наказание . Автором судится не только и не столько сам поступок , сколь ко мысль , желание . Непосредственный убийца Сме рдяков, поднявший руку на своего о тца , в сущности , даже не предстает перед судом . Он осужден уже заранее , изначально , потому-то и кончает жизнь , как Иуда , – в петле . Дмитрий искупает свою вину с сылкой на каторгу , Иван – распадением лич ности и явлением черта , Алеш а – страшным духовным кризисом . Ибо подлинному суду подлежат не только дела , но и помыслы человеческие . «Вы слышали , что сказано древним : не убивай , кто же убьет , подл ежит суду . А Я говорю вам , что всякий , гневающийся на брата своего напрасно , по длежит суд у ; кто же скажет брату своему : «рака» , подлежит синедриону ; а кто скажет : «безумный ", подлежит геенне огненной» (Евангелие от Матфея , 5:21, 22). Но роман , как и всегда у Достоевск ого , говорит еще и об очищающей силе с традания . И Митя , приговоренный к каторг е юридически безвинно , осознает , что д уховная его вина перед убитым отцом неосп орима и что именно за эту невидимую м иру вину наказывает его Господь видимым о бразом . И хотя роман обрывается как бы на полуслове планами брата Ивана и Кат ерины Ивановны освобо д ить Митю с этапа и вместе с Грушей отправить в Америку , читатель явственно ощущает , что этим планам не суждено будет сбыться . Да и слишком уж русский человек Митя Ка рамазов , чтобы найти свое счастье в Америк е . «Ненавижу я эту Америку уже теперь !.. Россию л юблю , Алексей , русского Бога люблю , хоть я сам и подлец !» (2, 487, 488) - говорит он брату на свидании после суда. И действительно , бежать с каторги Мите Карамазову было не суждено . Во второй , ненаписанной , части романа , по воспоминаниям Анны Григорьевны Д остоевской , «действие переносилось в восьмидесятые годы . Алеша уж е являлся не юношей , а зрелым человеком , пережившим сложную душевную драму с Лизой Хохлаковой , Митя же возвращался с каторги » (2, примечания , стр . 501). По сути дела , именно Митя Карамазов я в ляется героем , сознательно приносящим себя в жертву . Или , во всяком случае , сознательно соглашающимся на такую жертву , сознательно идущим по пути искупления собственного греха и греха своих братьев . 5) Образ Ивана Карамазова . Разговор Ивана и Алеши С каж дым из братьев ассоциируется тот или иной мотив , связанный с проблематикой рел игиозности и атеизма . Дмитрий (о котором б ыло сказано ранее ) олицетворяет собой жертвен ную личность , Иван – «бунтарь» , богоборец , Алеша же воплощает образ инока в миру , кроме то г о , с ним связана ж итийная линия романа. Иван , второй сын Федора Павловича , рос в чужой семье угрюмым отроком и рано обнаружил блестящие умственные способности . Алеша признается Ивану в трактире : «Брат Д митрий говорит про тебя : Иван – могила . Я говорю про т ебя : Иван загадка . Ты и теперь для меня загадка» (1, 277). Алеша чувствует , что Иван занят чем-то внутренн им и важным , стремится к какой-то цели , может быть , очень трудной . «Он совершенно знал , что брат его атеист» . Так загадочно вводится автором фигура « у ченого брата» . Поведение его непонятно и двусмыс ленно : почему , будучи атеистом , он пишет о теократическом устройстве общества ? Почему о н «твердо и серьезно» принимает благословение старца и целует его руку ? Опытный , умеющий понимать людей Зосима сразу отга дывает тайну молодого филосо фа . Ивана «Бог мучает» ; в его сознании происходит борьба между верой и неверием . Старец говорит ему : «Идея эта еще не р ешена в вашем сердце и мучает его… В этом ваше великое горе , ибо настоятельно требует разрешения… Но благода р и те Творца , что дал вам сердце высшее , с пособное такою мукой мучиться , «горняя мудрст вовати и в горних искати , наше бо жите льство на небесах есть» (1, 105). Иван не самодо вольный безбожник , а высокий ум , «сердце в ысшее» , мученик идеи , переживающий неверие как личную трагедию . Зосима заканчивает пожеланием : «Дай вам Бог , чтоб решение с ердца вашего постигло еще на земле , и да благословит Бог пути ваши» (1, 105). Праведник благословляет «неустанное стремление» грешника и предсказывает ему падение и восстание. Автор «Легенды о Великом инквизит оре» не погибает . В эпилоге Митя пророчест вует «Слушай , брат Иван всех превзойдет . Е му жизнь , а не нам . Он выздоровеет» (2, 486), в нем есть «такая сила , что все выдерж ит» (1, 315). Это «карамазовская… сила низости карам аз о вской» (1, 315). Иван – традиционная для Достоевского трагически раздвоенная личность . Он , логик и рационалист , делает удивительное признание . « Я знаю заранее , – говорит он , – что паду на землю и буду целовать камни и плакать над ними… Со бственным умиление м упьюсь » (1, 279). Атеисту Ивану доступны слезы вос торга и умиления ! И он , как Алеша , спос обен пасть на землю и обливать ее сле зами . Но карамазовская любовь к жизни стал кивается в его душе с безбожным разумом , который разлагает и убивает ее . Он отри цает у мом то , что любит сердцем , сч итает свою любовь бессмысленной и неприличной . Разве достойно человека любить «нутром и чревом» то , что разумному сознанию его представляется «беспорядочным , проклятым и , мож ет быть , бесовским хаосом» ? В Иване заверш ается мног о вековое развитие философии от Платона до Канта… «Человек есть с ущество разумное» – это положение для Ив ана важнее всего на свете . Иван горд с воим разумом , и ему легче отказаться от Божьего мира , чем от разума . Рационалист не желает примиренья с какой-то « а хинеей» . Здесь-то и начинается трагедия . В мире есть иррациональное начало , зло и страдание , которое непроницаемо для разума . Иван строит свою аргументацию на самом выигрышном виде несправедливости – страдани и детей , которые не успели в своей жиз ни соверш и ть никаких грехов , за которые их могла бы наказать кара Божь я . «Не стоит она [мировая гармония ] слезинк и , хотя бы одного только замученного ребен ка , который бил себя кулачками в грудь и молился в зловонной конуре своей неи скупленными слезками своими к «Бо ж еньке» (1,294), – заявляет Иван и насмешлив о заключает : «Слишком дорого оценили гармонию , и не по карману нашему вовсе столько платить за вход . А потому свой билет на вход спешу возвратить обратно… Не Бога я не принимаю , Алеша , я только билет Ему почтител ь нейше возвращаю» (1, 295). Иван допускает существование Бога : «Я не Бога не принимаю , пойми ты это , я мира , Им созданного , мира-то Божьего не п ринимаю и не могу согласиться принять» (1, 284). Он принимает Бога , но лишь для того , чтобы возложить на него от в етс твенность за созданный Им «проклятый хаос» и чтобы с невероятной «почтительностью» во звратить Ему билет . «Бунт» Ивана отличается от наивного атеизма XVIII века : Иван не безб ожник , а богоборец . Он обращается к христи анину Алеше и вынуждает его принять с в ой атеистический вывод . «Скажи мн е сам прямо , – говорит он , – я зо ву тебя – отвечай : представь , что это ты сам возводишь здание судьбы человеческой с целью в финале осчастливить людей , дать им , наконец , мир и покой ; но для этого необходимо и неминуемо пре д стояло бы замучить всего лишь только крохотное созданьице , вот того самого реб еночка , бившего себя кулачком в грудь , и на неотмщенных слезках его основать это здание , согласился ли бы ты быть архите ктором на этих условиях , скажи и не лг и !» (1, 295). И Але ш е , истинно верующ ему человеку , приходится ответить : «Нет , не согласился бы» . Это означает , что принять архитектора , построившего мир на слезах дет ей , нельзя ; в такого Творца верить нельзя . Иван торжествует : своей логической цепочкой он «затягивает» «инока » в сети своих рассуждений и заставляет его согла ситься с идеей «бунта» . Ведь Алеша не мог ответить по-другому , иначе он бы не имел права называться Человеком . Иван отриц ает Бога из любви к человечеству , выступае т в роли адвоката всех страждущих против Тво р ца . Однако в этом самозва нстве кроется обман , так как в устах а теиста воззвания к благородным человеческим ч увствам – это чистая риторика . Иван говор ит : «На всей земле нет решительно ничего такого , чтобы заставляло людей любить себ е подобных… если есть и б ыла до сих пор любовь на земле , то не от закона естественного , а единственно пото му , что люди уверовали в свое бессмертие…» (1, 290). Иван не верует в бессмертие , а пот ому не может любить людей . Он , надевая маску человеколюбия , пытается поставить себя на м есто человеколюбца-Творца . Якобы он бы создал более справедливое устройство мира . Что же означает «бунт» на самом деле ? Существование зла в мире доказывает , что Бога нет . Христианство признает грехопа дение и верит в наступление Страшного Суд а ; Иван отрица е т первое и отве ргает второе : он не желает возмездия за невинные страдания . В христианстве все чело вечество грешно : все «зачаты в беззаконии и рождены в грехах» . Иван отрицает наличие первородного греха , считая , что человек р ождается невинным . Поэтому стра д ания детей несправедливы и Страшный Суд бессм ыслен . Ответственность за зло возлагается на Бога . Но злой Бог не есть Бог , – что и требовалось доказать . Вся сила христианства и личности Христа , победителя гр еха и смерти . Но если нет греха , то нет и искуплен и я . Диалектика не избежно ведет атеиста к столкновению с Бо гочеловеком . Алеша , подавленный аргументами Ивана , вынужденный разделить его «бунт» , вспоминает , что «есть Существо , которое может все простить , все и вся и за все , потому что само отдало неповинную кровь свою за всех и за все» ... (1,296). Иван ждал этого «напоми нания» ; он знал , что все его доказательств а окажутся бессильными , если ему не удастс я ниспровергнуть дело Христа. 6) «Леге нда о Великом Инквизиторе» Разрушив идею грехопадения и возмездия , ат еист должен уничтожить и идею искупления . В чем обвинить «Единого Безгрешного» ? Богоборец , понимая сложность борьбы , представляет вместо логических доводов религиозный миф , действие которого происходит в Испании в XV веке . «Легенда о Великом Инквизиторе» – величайшее создание , вершина творчества Достоев ского . Спаситель снова приходит на землю . В Севилье в период разгула инквизиции , Он появляется среди толпы , и люди узн ают Его . Лучи света и силы текут из его очей , Он простирает руки , благословляет , творит ч удеса . Великий Инквизитор , «д евяностолетний старик , высокий и прямой , с иссохшим лицом и впалыми щеками» (1,300), приказыва ет посадить его в тюрьму . Ночью он при ходит к своему пленнику и начинает говори ть с ним . «Легенда» – монолог Великого Инквизитора . Х р истос остается безмо лвным . Взволнованная речь старика направлена против учения Богочеловека . Обвиняя Его , он оправдывает себя , свое духовное предательство . «Страшный и умный дух , дух самоуничижени я и небытия» (1, 302) искушал Христа в пустыне , и Он отверг его . Инквизитор у тверждает , что искуситель был прав . «Ты хо чешь идти в мир , – говорил он Христу , – и идешь с голыми руками , с как им-то обетом свободы , которого они , в прост оте своей и в прирожденном бесчинстве сво ем , не могут и осмыслить , которого боятся о ни и страшатся , ибо ничего и никогда не было для человека и для человеческого общества невыносимее свободы ! А видишь ли сии камни в этой нагой и раскаленной пустыне ? Обрати их в хлеб ы , и за Тобой побежит человечество , как стадо , благодарное и послушное... » (1, 303). Спаситель отверг совет злого духа , потому что не пожелал хлебом купить послушание , не пожелал отнять у людей свободу . Ин квизитор пророчествует : во имя хлеба земного восстанет на Христа дух земли , и чело вечество пойдет за ним ; на месте храма воз д вигнется Вавилонская башня ; но , промучавшись тысячу лет , люди вернутся к римской церкви , «исправившей» дело Христа , принесут ей свою свободу и скажут : «Луч ше поработите нас , но накормите нас» (1, 304). Пе рвое искушение в пустыне – пророческий о браз истори и человечества ; «хлебы» – символ безбожного социализма ; искушенью «с трашного и умного духа» подпадает не толь ко современный социализм , но и римская цер ковь . Достоевский был уверен , что католичество , рано или поздно , соединится с социализмо м и образует с ни м единую Ва вилонскую башню , царство Антихриста . Инквизитор оправдывает измену Христу тем же мотивом , каким Иван оправдывал свое богоборчество , – человеколюбием . По словам Инквизитора , Хрис тос ошибся в людях : «Люди малосильны , поро чны , ничтожны и бунтовщики. .. Слабое , вечно порочное и вечно неблагодарное людское п лемя ... Ты судил о людях слишком высоко , ибо , конечно , они невольники , хотя и создан ы бунтовщиками ... Клянусь , человек слабее и ниже создан , чем Ты о нем думал ... Он слаб и подл» (1, 307). Так Христ о ву учению о человеке противополагается учение антихристово . Христос верил в образ Божий в человеке и преклонялся перед его сво бодой ; Инквизитор считает свободу проклятием этих жалких и бессильных бунтовщиков и , чт обы осчастливить их , провозглашает рабство. Лишь немногие избранные способны вмест ить завет Христа . Неужели же Он не под умал о миллионах и десятках тысяч миллион ов слабых , которые не в силах предпочесть хлеб небесный хлебу земному ? Во имя этой же свободы человека Х ристос отверг и два других искушен ия – чудом и земным царством ; Он «не захотел поработить человека чудом и жаждал свободной веры , а не чудесной» (1, 307). Инквизи тор принял все три предложения «умного ду ха» . «Мы исправили подвиг Твой и основали его на чуде , тайне и авторитете ... Мы взяли м еч кесаря , а взяв его , конечно , отвергли Тебя и пошли за ним » (1, 309). Свобода приведет людей к взаимному и стреблению и антропофагии ... Но наступит время , и слабосильные бунтовщики приползут к те м , кто даст им хлеб и свяжет их бе счинную свободу . Инквизит о р рисует картину «детского счастья» порабощенного челов ечества : «Они будут расслаблено трепетать гне ва нашего , умы их оробеют , глаза их ста нут слезоточивы , как у детей и женщин ... Да , мы заставим их работать , но в своб одные от труда часы , мы устроим им жи з нь , как детскую игру с детски ми песнями , хором , с невинными плясками . О , мы разрешим им и грех ... И все буд ут счастливы , все миллионы существ , кроме сотни тысяч управляющих ими ... Тихо умрут о ни , тихо угаснут во имя Твое , и за гробом обрящут лишь смерть... » (1, 310, 311). Инквизит ор умолкает ; пленник безмолвен . «Старику хотел ось бы , чтобы тот сказал ему что-нибудь , хотя бы и горькое , страшное . Но Он в друг молча приближается к старику и тихо целует его в его бескровные , девяностолет ние уста . Вот и весь отве т . С тарик вздрагивает . Что-то шевельнулось в конца х губ его ; он идет к двери , отворяет ее и говорит Ему : «Ступай и не прих оди более . Не приходи вовсе ... Никогда , никог да !» И выпускает Его на «темные стогн а града» (1, 314). В чем же тайна Великого Инквизитор а ? Алеша догадывается : «Инквизитор твой не верует в Бога , вот и весь его секрет» . Иван охотно соглашается . «Хотя бы и так ! – отвечает он.– Наконец-то ты догадался . И , действительно , так , действительно , только в этом и весь секрет...» (1, 313). Символика «л егенды» многопланова : на поверхности лежит обличении «антихристова» н ачала римской церкви и современного социализм а . Достоевский был соблазнен фантастической и деей о том , что Вавилонская башня , воздвиг аемая безбожным социализмом , будет увенчана Р имом . Но э то несправедливое и не христианское осуждение католичества – только внешний покров религиозного мифа . Под ним скрывается глубочайшее исследование метафизическог о смысла свободы и власти. Герой легенды Великий Инквизитор изображе н с огромным искусством . Стар ик кардин ал – лицо величественное и трагическое . О н отдал свою жизнь на самоотверженное слу жение Христу , на подвиг в пустыне – и вдруг на закате дней потерял веру . «Н еужели же не довольно хоть одного такого , чтобы вышла трагедия ?» (1,313) – спрашивает Ива н . Действительно , потеря веры – глубочайшая трагедия Инквизитора : не вер я в Бога , он берет на себя ложь и обман и принимает это страдание «из любви к людям» . Автор пренебрегает общедоступ ным оружием борьбы с атеизмом : он не и зображает своего героя злодеем и и звергом . Инквизитор – аскет , мудрец и фил антроп . В этой концепции гениальное прозрение Достоевского . Антихрист выступает против Хри ста во имя Христова завета любви к бл ижним . Он выдает себя за Его ученика , з а продолжателя его дела . Антихрист – лже- Христ о с , а не анти-Христос . Автор «Карамазовых» представляет богоборчест во во всем его демоническом величии : Инкви зитор отвергает заповедь любви к Богу , но становится фанатиком заповеди любви к бл ижнему . Его могучие духовные силы , уходившие раньше на почитание Христа , обращаются теперь на служение человечеству . Но безбожн ая любовь неминуемо обращается в ненависть . Потеряв веру в Бога , Инквизитор должен утратить и веру в человека , потому что две эти веры неразделимы . Отрицая бессмерти е души , он отвергает духовну ю пр ироду человека . И сразу же человек превращ ается для него в жалкое , слабое и подл ое существо , история человечества – в бес смысленное нагромождение бедствий , злодейств и страданий . Если человек – только земная тварь , то судьба его – действительно « дьявол о в водевиль» ; если люди «за гробом обрящут только смерть» , то воистин у они «недоделанные , пробные существа , созданн ые в насмешку» (1, 311). Тогда для филантропа ос тается одна цель : облегчить этим несчастным созданиям их короткую жизнь , «устроить» на земле э то непокорное стадо . Чел овеку дано только мгновение земной жизни , пусть же он проживет его в довольстве и покое . И Инквизитор устраивает «всеобщее счастье» : он накормит людей («хлеб» ), свяже т их бесчинную волю « дом , тайной и авторитетом» , возьмет меч Кес а ря и соберет малосильных бунтовщиков в единое стадо . Тогда воздвигнется великая Вавилонска я башня и воссядет на звере блудница – и уже навеки . Иван утверждал , что бе з веры в Бога и в бессмертие нельзя любить человечество . Великий Инквизитор доказыв ает и э т о . Он начал с чело веколюбия и кончил превращением людей в д омашних животных . Чтобы осчастливить человечество , он отнял у него человеческое . Герой « Легенды» кончил идеей «безграничного деспотизма». Монолог Инквизитора – шедевр ораторского искусства ; выводы логически следуют из предпосылок , заключения поражают своей неотр азимостью ; но отрицательная аргументация вдруг оборачивается положительной : обвинительная речь становится величайшей в мировой литературе теодицеей . «Легенда» завершает дело всей жи зни Досто е вского – его борьбу за человека . Он вскрывает в ней религио зную основу личности и неотделимость веры в человека от веры в Бога . С неслых анной силой утверждает он свободу как обр аз Бога в человеке и показывает антихрист ово начало власти и деспотизма . Без с в ободы человек – зверь , человечес тво – стадо ; но свобода сверхъестественна и сверхразумна , в порядке природного мира свободы , есть только необходимость . Свобода – божественный дар , драгоценнейшее достояние человека . Ни разумом , ни наукой , ни естеств енным з а коном обосновать ее нельз я – она укоренена в Боге , раскрывается во Христе . Свобода есть акт веры. Безбожные человеколюбцы отвергают Бога , т ак как в мире существует зло . Но зло существует только потому , что есть свобода . Под лживой жалостью к страданиям чел овечества таится дьявольская ненависть к человеческой свободе и «образу Божию» в человеке . Вот почему , начиная с человекол юбия , он и кончает деспотизмом. «Легенда о Великом инквизиторе» заключает в себе «доказательство от противного» . Об виняя Христа , Инкви зитор произносит оконч ательный приговор своему антихристову делу . О н кончает «стадом» и Вавилонской блудницей . Молчание Христа таит в себе оправдание человека и утверждение его богочеловеческого достоинства . Хула на Христа превращается в Его прославление. Инквизитор упрекает Спасителя в том , что он возложил на человечество невыносимое бремя свободы , потребо вал от него невозможного совершенства и , с ледовательно , поступил так , как будто и не любил его вовсе . А вот он , Инквизитор , действительно «возлюбил» люд е й : накормил , поработил и превратил в стадо . Д остоевский делает величайшее духовное открытие : свободная личность человека раскрывается тольк о во Христе ; любовь к человечеству может быть только во Христе . Любовь к ближн ему свойственна не падшей человеческой природе , а природе божественной . Человекол юбец – не человек , а Бог , отдавший Сын а своего на спасение мира. Достоевский думал , что в «Легенде» он обличает обман католичества и ложь социа лизма ; по обличение его шло дальше и г лубже . Антихристово царство Инкви зитора с троится на чуде , тайне и авторитете . В духовной жизни начало всякой власти от лу кавого . Никогда во всей мировой литературе христианство не выставлялось с такой пораз ительной силой , как религия духовной свободы . Христос Достоевского не только Спаси т ель и Искупитель , но и Единый Осв ободитель человека. Инквизитор с темным вдохновением и ра скаленной страстью обличает своего Пленника ; тот безмолвствует и на обвинение отвечает поцелуем . Ему не надо оправдываться : доводы врага опровергнуты одним присутстви ем Того , Кто есть «Путь , Истина и Жизнь». Иван кончил . Алеша спрашивает о дальне йшей судьбе Инквизитора . «Поцелуй горит на его сердце,– отвечает Иван , – но стари к остается в прежней идее».– «И ты вм есте с ним , и ты ?» – горестно вос кликнул Алеша . Иван рассм еялся» (1, 314). Да , Иван с Инквизитором , со «страшным и умным духом» против Христа . Путь бо гоотступничества и богоборчества он должен пр ойти до конца . Его идея «все позволено» реализуется в отцеубийстве Смердякова , «дух самоуничтожения и небытия» воплощае тся в «черте» . Знаменитая сцена кошмара Ивана – гениальное создание художника и философ а . И в начале романа старец Зосима гов орит «ученому брату» , что вопрос о Боге «еще не решен в его сердце и мучает его» . 7) Черт и Смердяков – «двойники» Ивана Карамазо ва Традиционн о в романах Достоевского построены сложная система двойников . Так и в «Братьях Кар амазовых» : у Ивана два двойника , раскрывающие суть убеждений героя . Раздвоенность сознания между верой и неверием показана в ди алоге героя с чертом . Насмешливый посети тель делает все усилия , чтобы заставить ат еиста принять его реальность : стоит ему по верить в сверхъестественное , и позитивное мир овоззрение разрушено , «эвклидовский ум» взорван . Иван отчаянно борется с «кошмаром» ; в я рости он кричит черту : «Ни одной минуты не принимаю тебя за реальную правду . Ты – ложь , ты – болезнь мо я , ты – призрак . Ты – воплощение меня самого , только одной , впрочем , моей сторон ы ... моих мыслей и чувств , только самых гадких и глупых» (2, 346). Однако он вскакивает , чтобы избить сво е го «приживальщика» , надавать ему пинков ; с размаху пускает в него стакан , а после его исчезновения говорит Алеше : «Нет , нет , нет , это был не сон ! Он был , он тут сидел , вот на том диване...» (2,363). Так вопрос о загад очном посещении останется нерешенным в сердце Ивана . Он верит , когда не ве рит , отрицая , утверждает . Реальность ускользает от человека , потерявшего высшую реальность – Бога ; явь сливается с бредом , ничего нет , все только кажется . Автор с необыкн овенным искусством воспроизводит эту неразличимо ст ь фантастического и реального . Чер т – галлюцинация ; Иван накануне заболевания белой горячкой , но черт и реальность : он говорит то , что Иван не мог бы сказать , сообщает факты , которых тот не зн ал. Посетитель Ивана Карамазова , русский джен тльмен-приживалыцик – «просто черт , дрянной мелкий черт» (2, 363). Герой с ненавистью говор ит о нем : «Раздень его и , наверно , отыщ ешь хвост , длинный , гладкий , как у датской собаки , в аршин длиной будет...» (2, 363). Какая конкретность в описании фантастического , в какую низм е нную тривиальность облечен о сверхъестественное ! Черт дразнит его : «Ты злишься на меня за то , что я не явился тебе как-нибудь в красном сиянии , « гремя и блистая» , с опаленными крыльями , а предстал в таком скромном виде . Ты ос корблен , во-первых , в эстетичес к их чувствах твоих , а во-вторых , в гордости : как , дескать , к такому великому человеку мог войти такой пошлый черт ?» (2, 347). Здесь от крывается лживость сатанинской красоты . В сво ей «Легенде» Иван представил дьявола в ве личественном в образе страшного и ум н ого духа , и вот он оказался пошлым приживальщиком с бурым хвостом , как у датской собаки ... Дух небытия – самозванец : это не Люцифер с опаленными крыльями , а бесенок «из неудавшихся» , воплощение миро вой скуки и мировой пошлости. Но у Ивана Карамазова не оди н двойник , а два : рядом с чертом стоит Смердяков . Лицо «ученого брата» искажено в отражении двух зеркал . Черт повторяет ег о мысли , но только «самые гадкие и глу пые» . Смердяков снижает его «идею» до гнус ного уголовного преступления . В низменной душ е лакея т еория Ивана «все позво лено» превращается в замысел убийства с ц елью ограбления . Иван мыслит отвлеченно , Смерд яков делает практический вывод . «Вы убили , – заявляет он своему «учителю»,– вы г лавный убивец и есть , а я только вашим приспешником был , слугой Ли ч ардой верным и по слову вашему дело это и совершил» (2, 330). Смердяков следует за Иваном как «исполнитель» . Сын развратника Федора Павловича и дурочки Лизаветы Смердящей , лак ей-убийца Смердяков – человек болезненный и странный . Он страдает падучей , говор и т самодовольно , доктринерским тоном и всех глубоко презирает . «В детстве он очен ь любил вешать кошек и потом хоронить их с церемонией» (1, 163). Смердяков – самолюбива я , надменная и мнительная бездарность . Он прирожденный скептик и атеист . Двенадцатилетне г о мальчика слуга Григорий учит священной истории . Тот насмешливо и высоком ерно его спрашивает : «Свет создал Господь Бог в первы й день , а солнце , луну и звезды на четвертый день . Откуда же свет-то сиял в первый день ?» (1, 163). Смердяков – совсем не глупец ; у него ум низменный , но изворотливый и находчивый . Федор Павлович н азывает его «иезуитом» и «казуистом» . И в эту уродливую душу падает зерно учения Ивана . Лакей принимает его с восторгом ; Ивана «Бог мучает» – вопрос о бессмертии для него не решен . В серд ц е Смердякова Бога никогда не было , он безбожник от природы , естественный атеис т : и принцип «все позволено» вполне отвеча ем его внутреннему закону . Иван только жел ает смерти отца . Смердяков убивает. В трех свиданиях сообщников разворачивает ся трагическая бо рьба между убийцей м оральным и убийцей фактическим . Смердяков ник ак не может понять ужаса и терзаний И вана , ему кажется , что тот притворяется , «к омедь играет» . Чтобы доказать ему , что уби л не Дмитрий , а он , лакей показывает па чку денег , похищенную им посл е у бийства . Достоевский находит детали , придающие этой сцене характер необъяснимого ужаса . «П одождите-с , – проговорил Смердяков слабым гол осом и вдруг , вытащив из-под стола свою левую ногу , начал завертывать на ней на верх панталоны . Нога оказались в длинном белом чулке и обута и туфлю . Не торопясь , он снял подвязку и запустил в чулок глу боко свои пальцы . Иван Федорович глядел на него и вдруг затрясся в конвульсивном испуге...» «Смердяков вытащил пачку и положи л на стол» (2, 331). Еще одна деталь . Убийца хоче т кликнуть хозяйку , чтобы та прине сла лимонаду , и отыскивает , чем бы накрыть деньги ; наконец накрывает их толстой желт ой книгой : «Святого отца нашего Исаака Сир ина слова» . «Длинный белый чулок» , в котор ом спрятаны пачки радужных кредиток , и «Сл ова Исаака С ирина» , прикрывающие доб ычу отцеубийцы , – выразительность этих худож ественных символов может быть только указана , но не объяснена. Смердяков отдает деньги Ивану . «Не над о мне их вовсе-с»,– говорит он . Он дум ал , что убил ради денег , но теперь поня л , что это была «мечта» . Он доказал себе , что «все позволено» , с него этого довольно . Иван спрашивает : «А теперь , стал о быть , в Бога уверовал , коли деньги на зад отдаешь ?» – «Нет , не уверовал-с»,– прошептал Смердяков» (2, 340). Ему , как Раскольникову , нужно было тол ь ко убедиться , что он может «преступить» . Его , как и у бийцу студента , награбленное не интересует . «В се позволено» , значит , «все , все равно» . Пре ступив Божий закон , отцеубийца отдает себя «духу небытия» . Смердяков кончает самоубийством и оставляет записку : « Истребляю свою жизнь своею собственной волей и о хотой , чтобы никого не винить» (2, 362). Так сове ршает он последний акт демонического своеволи я. Алексей Карамазов как идеал автора Прежде чем начать говорить об Алексее Карамазове , подчеркнем , что рассматри вать его об раз мы будем и с точки зрения житийно сти повествования. Младший из братьев Карамазовых , Алеша , обрисован бледнее других . Его личная тема заглушается страстным пафосом Дмитрия и идейной диалектикой Ив ана . Подобно своему духовному предшественнику князю Мышкину , Алеша сочувствует и соп ереживает с другими , но действие романа им не определяется и «идея» его только намечена . А между тем «Карамазовы» были за думаны автором как жизнеописание (житие ) Алеши , и в предисловии он прямо называется героем роман а . Достоевский пытается объяснить это несоответствие между замыслом и выполнением : Алеша не похож на героя , потому что он «деятель неопределенный , невыяс нившийся» (1, 31). Образ его раскроется в будущем . «Главный роман – второй , – пишет авто р , – это деятел ь ность моего г ероя уже в наше время , именно в наш теперешний текущий момент . Первый же роман произошел еще 13 лет назад и есть почт и даже не роман , а лишь один момент из первой юности моего героя» (1, 31, 32). Но вт орой роман не был написан , и Алеша ост алс я таким же «недоконченным» , как и князь Мышкин . Работая над «Идиотом» , а втор признавался : «Изображение положительно-прекрасного есть задача безмерная» . В «Карамазовых» идеальный образ человека – только предчувствие и предви дение. Алеша – единоутробный брат Ивана , Мать его , смиренная , «кроткая» Софья Иванов на , была кликушей . Он унаследовал от нее религиозный строй души . Одно воспоминание и з раннего детства определило его судьбу . « Алеша запомнил один вечер , летний , тихий , о творенное окно , косые лучи заходящег о солнца , в комнате , в углу , образ , перед ним зажженную лампадку и перед обра зом на коленях рыдающую , как в истерике , со взвизгиваниями и вскрикиваниями , мать св ою , схватившую его в обе руки , обнявшую его крепко , до боли , и молящую за не го Богородицу , прот я гивающую его и з объятий своих обеими руками к образу , как бы под покров Богородице» (1, 48). Софья Ивановна , страдалица мать мистически связана с Пречистой Матерью Богородицей . Алеша отдан ею под покров Божией Матери ; он – посвященный , и на нем с детских л ет почиет благодать . Алеша , как обычны й герой житийного повествования , уже в ран ней юности обнаруживает стремление уйти из суетного мира , потому что земные страсти чужды ему . Старика Карамазова поразила прич ина его возвращения : Алеша приехал разыскать мог и лу своей матери . Вскоре о н поступил послушником в монастырь к прос лавленному старцу и целителю Зосиме . Автор боится , что юный его герой покажется чи тателю экзальтированным чудаком и фанатиком . Он настаивает на физическом и моральном з доровье своего героя.. . «Алеша был в т о время статный , краснощекий, со светлым взором , пышащий здоровьем 19-ле тний подросток . Он был в то время даже очень красив собою , строен , средне-высокого роста , темнорус , с правильным , хотя , нескольк о удлиненным овалом лица , с блестящими т емно-серыми , широко расставленными глазами , весьма задумчивый и , по-видимому , весьма спо койный» (1, 56). У него особый дар возбуждать вс еобщую любовь , он всех любит , обид не п омнит , никогда не заботится , на чьи средст ва живет ; ровен и ясен ; у него «дикая, исступленная стыдливость и целомудре нность» , что тоже служит признаком житийного героя . Сложные взаимоотношения идеального жи тийного героя и окружающего его мира дела ют этого героя для обычного восприятия ст ранным . Алеша , как обычный житийный герой , уже в детстве обнаруживает незаурядны е свойства будущего подвижника . Алеша «пышет здоровьем» , краснощек , крепко стоит на земле и полон карамазовской стихийной жизненности . Но почему этот жизне радостный юноша сделался послушником ? Писатель объясняет : герой его « даже не мисти к вовсе» – он реалист . «В реалисте ве ра не от чуда проводит , а чудо от веры» . В образе Алеши предначертан новый тип христианской духовности – иноческого служен ия в миру ; он проходит через монашескую аскезу , но в монастыре не остается ; стар ец Зосима перед смертью говорит своему любимцу : «Мыслю о тебе так – изыдешь из стен сих , а в миру пребудешь к ак инок… Много несчастий принесет тебе жи знь , но ими-то ты и счастлив будешь и жизнь благословишь и других благословить заставишь , – что важнее всего. ..» (1, 338). Таков замысел Достоевского об Алеше : предсказ ания старца должны были оправдаться во вт ором романе . В Алеше соединяются два типа житийного героя : он чувствует высокое пре дназначение с детства и обращается к Богу и предается подвижничеству пос л е многих испытаний (как Ефрем Сирин ). После представления главного героя возник ает мотив , соединяющий имя его с именем Алексея человека Божия . Этот мотив звучит поначалу косвенно . Поводом к такому упомина нию служит беседа старца с одной из в ерующих баб , у бивавщейся по поводу сме рти своего сына . Старец спрашивает , как ег о звали . Мать отвечает : « – Алексеем , батюшка. – Имя-то мил ое . На Алексея человека божия ? – Божия , бат юшка , божия , Алексея человека божия !» (1, 82). Позже Ракитин называет Алексея «Алешен ькой , б ожьим человечком» (2, 39). Затем н ачинаются «искушения» , «соблазны» житийного героя . «Юный человеколюбец» сталкивается братом-атеисто м ; Алеша верит в Бога и любовно приемл ет Божий мир ; он говорит Ивану : «Я дума ю , что все должны прежде всего на све те жизнь полюбить ... Полюбить прежде ло гики – и тогда только и смысл пойму» (1, 279). Алеша приемлет мир Божий по вере с воей , Иван в Бога не верит (или принима ет его с убийственной насмешливостью , что одно и то же ) и , прежде чем полюбить мир , хочет понять его смысл . Хрис тианская любовь противопоставляется безбожному р азуму . «Про контра» входит в самую душу Алеши , становится внутренней его борьбой , ис кушением и победой над искушением . Умирает старец ; ученик ждал прославления учителя , а вместо этого присутст в ует при его бесславии : от гроба почившего праведник а преждевременно исходит «тлетворный дух» ; «с облазн» охватывает и монахов и богомольцев ; соблазняется и «твердый в вере» «реалист» Алеша . Где же духовное преображение приро ды , о котором учил старец ? А есл и его нет , тогда прав Иван. «Бунт» Алеши – отзвук бунта Ивана . Он тоже в осстает на Провидение и требует от него «справедливости» . «Не чудес ему нужно было , – объясняет автор,– а лишь «высшей справедливости» , которая была , по верованию ег о , нарушена и чем та к жестоко и внезапно было поранено сердце его ... Ну и пусть бы не было чудес вовсе , пусть бы ничего не объявилось чудного и не оправдалось немедленно ожидаемое , – но зач ем же объявилось бесславие , зачем попустился позор , зачем это поспешное тление , «преду п редившее естество ?.. Где же Провид ение и перст его ? К чему сокрыло оно свой перст в самую нужную минуту (думал Алеша ) и как бы само захотело подчини ть себя слепым , немым , безжалостным законам естественным» (2, 21). Вопросы о «справедливости» , о Провидении, о мировом зле , так траги чески переживаемые Алешей , – вопросы Ивана . В роковую минуту послушник вдруг чувствует свою духовную близость к брату-атеисту . О н неустанно припоминает свой разговор с И ваном . «Какое-то смутное , по мучительное и злое впечатление о т припоминания вч ерашнего разговора с братом Иваном вдруг теперь зашевелилось в душе его , и все более и более просилось выйти на верх ее» . Но «бунт» Ивана кончается богоборчеств ом и отрицанием Божьего мира ; «бунт» Алеши завершается мистическим видением вос к ресения : он спасается подвигом личной любви . Алеша уходит из монастыря , попадает во власть своего Мефистофеля – Ракитина , и тот везет его к Грушеньке . В целому дренном юноше просыпается карамазовское сладостр астие . «Инфернальница» садится к нему на к олени, угощает шампанским . Но , узнав о смерти старца Зосимы , набожно крестится и «как в испуге» соскакивает с его колеи . Алеша «громко и твердо» говорит Рак итину : «Видел , как она меня пощадила ? Я шел сюда злую душу найти – так влекл о меня самого к тому , потому ч т о я был подл и зол , а нашел сестру искреннюю , нашел сокровище – душу любящую . Аграфена Александровна , я про тебя говорю , ты мою душу сейчас восстановила» (2, 34, 35). Грушенька рассказывает басню о луковке . Злющая-презлющая баба за всю жизнь ничего доброг о не сделала ; раз только подала нищенке луковку , и после смерти эта луковка помогла ей выбраться из ог ненного озера . «Луковкой» была для Алеши ж алость Грушеньки , «луковкой» оказалось и для ее оскорбленного сердца сострадание Алеши . «Сердце он мне переверну л , – восклицает она . – Пожалел он меня , первый , единый , вот что ! Зачем ты , херувим , при ходил прежде , – упала вдруг она перед ним на колени , как бы в исступлении . – Я всю жизнь такого , как ты , ждала , знала , что кто-то такой придет и меня простит . Верила , чт о и меня кто-то полюбит , гадкую , не за один только срам» (2, 41). Встреча Алеши с Грушенькой – мистическое обручение жениха с невестой-землей . Закон смерти (сладострастие ) побежден воскрешаю щей любовью . Души понимают свою родственность и мистическое единст в о . Алеша несет вину Грушеньки , Грушенька – вину Алеши . «Все за всех виноваты» . В общей вине – они любящие брат и сестра . Духовное перерождение совершилось : Грушенька гото ва жертвенно разделить искупительный подвиг М ити . Алеша открыт для мистического виден и я «Каны Галилейской». Послушник возвращается в монастырь и молится у гроба старца . Сквозь дремоту слы шит , как отец Паисий читает евангельский р ассказ о браке в Кане Галилейской . И в от раздвигаются стены – гроба уже нет ; он видит гостей , брачный чертог . Ста рец Зосима «радостный и тихо смеющийся» г оворит ему «Веселимся , пьем вино новое , ви но радости новой , великой ; видишь , сколько гостей ? Вот и жених и невеста , вот и премудрый Архитриклин , вино новое пробует ... А видишь ли Солнце наше , видишь ли Его ? Не бойс я Его . Страшен величием перед нами , ужасен высотою своею , но м илостив бесконечно...» (2, 45,46). Видение Алеши – симв ол воскресения , радость Царствия Божия . Он выходит из кельи ; падает , как подкошенный на землю , обнимает и целует ее . «Он пла кал в восторге с воем даже и об этих звездах , которые сияли ему из бездны , и «не стыдился исступления сего» . Как будто нити от всех этих бесчисленных миров Божиих сошлись разом в душе ег о , и она вся трепетала , «прикасаясь мирам иным» . Простить хотелось ему всех и з а все и просить прошения , о ! не себе , а за всех , за вся и за в се..» (2, 47). После света воскресения – космический восторг и видение преображенного мира . Эт о та секунда «мировой гармонии» , которую п редчувствуют и по которой томятся герои Д остоевского . Сердце чело в ека – ми стический центр вселенной , нити всех миров сходятся в нем , и новый Адам , восстановл енный в своей первозданной славе , «плача , рыдая и обливая слезами» , целует Землю , св ятую Мать которую осквернил некогда своим грехопадением . Карамазовская «земляная » сила превращается в силу преображающую . Экс таз Алеши отвечает исповеди Ивана . Иван не понимает , как может простить мать замучен ного ребенка . Алеша понял : в новом мире прощают «за всех , за все и за вся» . Герой жития преодолевает «искушения». Мистический оп ыт послушника становитс я источником его духовной энергии . Она изл ивается на мир , просветляя его изнутри . В романе показано только начало этого служ ения . Алеша входит в жизнь школьников , дру жит с ними , примиряет их с умирающим в чахотке Илюшей и на могиле е го кладет основание «всечеловеческому бра тству» . Новая община, в противоположность социалистическому муравейнику , строится на личности и любви . Это – свободное объединение друзей покойног о Илюши – личная любовь к одному ста новится обшей любовью всех . «Все вы , господа , милы мне отныне , – говорит Алеша мальчикам , – всех вас заключу в мое сердце , а вас прошу заключить и меня в ваше сердце ! Ну , а кто нас соеди нил в этом добром , хорошем чувстве ... кто , как не Илюшечка , добрый мальчик , милый м альчик , дорогой для нас мальчик на веки веков» (2, 500). Илюша не умер : в любви объединенных им друзей он будет жить «нав еки веков». Коля Красоткин заставляет «юного человеко любца» высказать свою мысль до конца . «Кар амазов ! – крикнул Коля . – Неужели и в заправду религия говорит , что мы все встанем из мертвых и оживем и увидим опять друг друга и всех , и Илюшечку ? – Непре менно восстанем , непременно увидим и весело , радостно расскажем друг другу все , что было , – полусмеясь , полу в восторге ответ ил Алеша» (2, 500). Роман заканчивает ся торжеств енным исповеданием веры в воскресение. Заключен ие По нес омненному убеждению писателя , современное человеч ество находится в ситуации неизбежного выбора , подобной той , в какой оказался в конц е романа Дмитрий Карамазов – оставаться ли «Бернаром пр езренным , воспользоваться неправедной силой предлагаемых братом Иваном денег и бежать в Америку к «механикам» и «машинистам» , чтобы идти в ногу со всем миром , уклонившимся от «прямой дороги» , или же по примеру Христа через страд ание и воскресение обрести в себе новую личность , остаться в России и с тать подлинным братом ближнему своему . Склоня ясь ко второму варианту , Митя как бы п риглашает и всех людей на земле отказатьс я от чванливых претензий , корыстных интересов , эгоистической обособленности и со всей п р я мотой осознать , что для них есть лишь две полярные возможности : или об няться , или уничтожить друг друга , или веч ная жизнь , или вечная смерть . «Были бы братья , – настаивает в своих беседах стар ец Зосима , – будет и братство , а раньш е братства никогда не раз д елятся . Образ Христов раним , и воссияет как д рагоценный алмаз по всему миру… Буди , буди » (1, 373). Поэтому и так важно , заключает писате ль , беречь этот драгоценный алмаз хотя бы в единицах или в чине юродивого , что «знамя Христово» не дает забыть человеку о «высшей половине» его существа , сохраняет критерии различения добра и зл а и способность понимания , на какие , темны е или светлые , стороны человеческой души о пираются разные явления жизни . И пока свет неугасимой лампады светит во тьме , до тех пор , пока жи в а спасительная надежда на воскресение и обновление , захв атившая детские сердца на похоронах Илюши , на обретение высшей свободы , которая горит даже в сердце Великого Инквизитора поцел уем Христа. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУР Ы 1. Ф.М . Достоевский «Братья Карамазовы» . В 2 т . Тула , Приокское книжное издательство , 1994. 2. Ф.М . Досто евский «Преступление и наказание» . М , «Художес твенная литература» , 1978. 3. Неизданный Достоевский . Записные книжки и тетради 1860-1881. М ., 1971. 4. Библия . Синодальное издание. 5. Христианство и русская литература (сбо рник статей )./Отв . ред . В.А . Котельников . Сп-б , «Наука» , 1994. 6. О Достоевском . Творчество Достоевского в русской мысли 1881 - 1931 годов . /Сост .: Борисова В .М . , Рогинский А.Б . М ., 1990. 7. Русская литература XIX века и христианство . М ., Изд-во Моск . ун-та , 1997. 8. Достоевский : материалы и исследования . Т . 11. Сп-б , 1994. 9. Достоевский в зарубежных литературах ./ Отв . ред . В.И . Реизов . Л ., «Наука» , 1978. 10. Русская литература в оцен ке со временной зарубежной критики . М ., Изд-во Моск . ун-та , 1981. 11. М.М . Бахтин «Проблемы поэтики Достоевск ого» . М ., «Советская Россия» , 1979. 12. Я.В . Кирпотин «Мир Достоевского» . М ., «Советский писатель» , 1983. 13. Ю.Г . Кудрявцев «Три круга Досто евского (Событийное . Социальное . Философское .) » . М ., Изд-во Моск . ун-та , 1979. 14. Творчество Ф.М . Достоевского ./От в . ред . Н.Л . Степанов . М ., Изд-во Акад . наук СССР , 1959. 15. В.К . Кантор «“Братья Карамазовы” Ф . Достоевского» . М ., «Худож . лит-ра» , 1983. 16. В.В . Розанов . Собрание соч инений . Легенда о Великом инквизиторе Ф.М . Достоевского . Лит . очерки . Описательстве и писа телях ./Ред . А.Н . Николюкин . М ., «Республика» , 1996. 17. Н.А . Бердяев «Философия творчества , куль туры , искусства» . В 2-х т . Т .2. -М ., 1994. 18. К. В . Мочульский . «Гоголь , Соловьев , Достоевский» . М ., «Республика» 1995. 19. В.Е . Ветловская . «Поэтика романа “Братья Карамазовы”» . Л ., «Наука» , 1977.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Когда говорят "10 лет назад" - я думаю о 90-х, а не о 2005-ом.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, курсовая по литературе "Христианские мотивы в романе Ф.М. Достоевского "Братья Карамазовы"", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru