Реферат: Фантастическое и реальное в творчестве Н.В.Гоголя - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Фантастическое и реальное в творчестве Н.В.Гоголя

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 31 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

18 Введение Гоголя называют «с амой загадочной фигурой в русской литературе», по словам русского филос офа Н. Бердяева. Загадочностью отмечен прежде всего жизненный путь писат еля, начиная с первых его шагов . Николай Васильевич Гоголь – совершенно уникальный писатель, не похож ий на других мастеров слова. В его творчестве много поразительного, вызы вающего восхищение и удивление: смешное переплетается с трагическим, а ф антастическое с реальным. Уже давно установлено, что основа комического у Гоголя – это карнавальность, то есть такая ситуация, когда герои как бы надевают маски, проявляют непривычные свойства, меняются местами и всё к ажется перепутанным и перемешанным. На этой основе и возникает очень сво еобразная гоголевская фантастика, уходящая корнями в глубины народной культуры. Гоголь был не только реалистом, сатириком, а мистиком и религиозным пророком, все литературн ые образы которого – глубокие символы . Салтыков – Щедрин считал, что Гоголь – это писатель с «талантом необыкновенным, сильным и высоким», « родоначальник критического реализма », «величайший из русских худо жников». В глазах современников – это ещё и неоднозначная, зачастую про тиворечивая натура. Исследованием его литературного наследия занимали сь множество людей творческих – от В. Г. Белинского до Ю. М. Лотмана, включа я Андрея Белого и Владимира Набокова. Гоголь с первых шагов своей литера турной деятельности увлекался украинским фольклором. Это способствова ло тому, что впоследствии народные мотивы чуть не стали основными в его т ворчестве. К счастью, этого не произошло. Читатели получили более многоп ланового писателя, чем это ожидалось по его первым текстам. А критики, исс ледователи имеют дело с разнообразными проявлениями многократного тал ан та Гоголя. Часто предметом пристального вниман ия литературовед ов становится то, ч то и делает Гоголя фигурой особенно интересной и своеобразной, - это сказочны е, фантастические мотивы, играющие далеко не последнюю роль в его творче стве. Ведь мотивами этими, если разобраться, пронизано большинство гогол евских произведений. При этом само определение «фантастичности» следу ет в данном случае понимать как можно шире. Это не просто «игра воображения» писателя, находящая своё отражение в «сказках» о вур далаках и прочей нечисти. Ещё важнее использование фантастических моти вов для выражения мироощущения автора, когда тот в символах, гротескных образах, невообразимых сюжетных конструкциях создаёт свою причудливую картину мира, не соотносимую с обыденными представлениями о нём. Поэтом у нет, пожалуй, такой сферы жизни, доступной человеческому сознанию, кото рую Гоголь, не затронув её, не привнёс бы элемента необычности, загадочно сти, а порой – буквально «дьявольщины». Подобные черты можно найти в описании города, природы; сама фабула поро й нереальна и не имеет «разумного», практического объяснения. На этих ас пектах проблемы необходимо остановиться и осветить их несколько подробнее. «Таинственный Кар ло» Гоголь родился в м естечке Великие Сорочинцы Миргородского уезда Полтавской губернии в с емье помещика среднего достатка. Но вот точную дату его рождения долгое время не знали – называлось то 19 марта 1809 г., то 20 марта 1810 г. Лишь спустя поч ти сорок лет после смерти писателя из публикации метрической выписки ст ало известно, что он увидел свет 20 марта 1809 г. По новому стилю получается – 1 апреля; это дало основание Владими ру Набокову закончить свою книгу о Гоголе эффектной фразой: «То, что Гого ль родился 1 апреля, это правда». Фраза намекала на то, что вся последующая жизнь Гоголя прошла как бы под знаком первоапрельской мистификации. Ну если не вся жизнь, то многие её события… В Гимназии высших наук города Нежина, в которой будущий писатель учился и жил с 1821 по 1828 г., его называли Таинственным Карло – по имени о дного из героев романа Вальтера Скотта «Чёрный карлик». Мальчик был заст енчив и самолюбив; имел пристрастие разыгрывать товарищей, подмечая их с мешные черты; умел «угадывать человека» (выражение А. С. Пушкина), но сам св ои планы, свои сокровенные мечты (а мечтал он о государственной службе, о к арьере) никому не поверял. Разве что Герасиму Высоцкому, окончившему гим назию двумя годами раньше и служившему в Петербурге, и своему двоюродном у дяде Петру Косяровскому. «Холодный пот проскакивал на лице моём при мы сли, что, может быть, мне доведётся погибнуть в пыли, не означив своего име ни ни одним прекрасным делом…» - признавался он в письме к Косяровскому в 1827 году. И пояснил, что будет трудиться на поприще юстиции и что ему, возмож но, «целый век достанется отжить в Петербурге». Но вот едва Гоголь попал в Петербург (в конце декабря 1828 г.), как сорвался с места и отправился за границу, в северные германские города Любек, Травемюнде и Гамбург, а потом также в незапно на исходе сентября возвратился в столицу. Объяснение этого стра нного поступка напрашивается само собой: Гоголю не удалось устроиться н а службу, изданная им под псевдонимом В. Алов поэма «Ганс Кюхельгартен» н е принесла ожидаемой славы, а, напротив, вызвала издевательский отклик в лиятельного журнала «Московский телеграф». Однако сам Гоголь говорил с овсем о другой причине – о том, что встретил женщину необыкновенной кра соты и, чтобы не погибнуть, не сгореть в огне страсти, должен был бежать… Это признание дружно оспорили и другие биографы, и – ещё при жизни Гого ля – его приятель со школьной скамьи А.С. Данилевский, который недоумева л: мол, он, проживая с Николаем в одном городе и некоторое время в одной ква ртире, ничего не заметил… И всё же известна необычайная скрытность Гогол я перед товарищами. Кроме того, переживания влюблённых героев его повест ей (например, Вакулы из «Ночи перед Рождеством» или Пискарёва из «Невско го проспекта») так напоминают смятение при встрече с красавицей, что нап рашивается мысль: всё это было знакомо писателю не понаслышке. О тношени е Гоголя к женщинам в целом довольно примечательно. В утверждаемой им оп позиции тёмного и светлого начал женщина занимает как бы промежуточное положение. По Гоголю, «женщина влюблена в черта», что впрямую изображает ся им, например, в «Ночи перед Рождеством» в образе Солохи. Женщина у Гогол я – это всегда искушающее начало, женщина вносит сумятицу в борьбу добр а и зла, происходящую в мире, и в результате почти всегда оказывается на ст ороне черта. Пок азательно также более позднее глухое признание Гоголя, что благодаря си ле воли он дважды удерживался на краю «пропасти». Не подразумевал ли он, в частности, эпизод с красавицей незнакомкой? Надо сказать, что тайна так и осталась тайной. Что произошло в действительности – неизвестно. И это н е последнее загадочное событие в гоголевской биографии. Произведения фантастических происшествий Прав был этот ужасный хохол. (В.В. Розанов «Апокал ипсис нашего времени»). Все произведения Гоголя, в которых та к или иначе присутствует фантастика, делятся на два типа. Деление зависи т от того, к какому времени относится действие – к современности или к пр ошлому. С элементами фантастики и гротеска в творчестве Н иколая Васильевича Гоголя мы встречаемся в одном из первых его произв едений "Вечера на хуторе близ Д икан ьки" и повести «Вий», включённой в сборник «Миргород». Писатель подчинил фольклорно-этнографические мат ериалы задаче воплощения духовной сущности, нравственно-психологическ ого облика народа как положительного героя книги. Волшебно-сказочная фа нтастика отображается Гоголем не мистически, а согласно народным предс тавлениям. Это первый этап гоголевской фантастики. В произведениях о прошлом (пять п овестей из «Вечеров» - «Пропавшая грамота», «Вечер накануне Ивана Купала », «Ночь перед Рождеством», «Страшная месть», «Заколдованное место» ) фантастика имеет общие черты. В произведениях, относящихся к жизни современного поколения, фант астика строится иначе. Это произведения «Сорочинская ярмарка» и «Майск ая ночь, или Утопленница». Собственно фантастическое (в форме предания) п риурочено к далёкому прошлому, а на события же сегодняшнего временного п лана словно ложится излучаемый из прошлого фантастический свет. Герои "Вечеров..." находятся во власти религиозно-фа нтастических представлений, языческих и христианских верований. Отнош ение самого автора к сверхъестественным явлениям откровенно ироническ ое. Чертям, ведьмам, русалкам Гоголь придает вполне реальные человечески е свойства. Так, черт из повести "Ночь перед Рождеством" "спереди — соверш енный немец", а "сзади — губернский стряпчий в мундире". И, ухаживая, как зап равский ловелас, за Солохой, он нашептывал ей на ухо "то самое, что обыкнов енно нашептывают всему женскому роду". Фантастика органически вплетена писателем в реальную жизнь. Она приобретает в "Вечерах..." прелесть наивно- народного воображения и, несомненно, служит поэтизации народного быта. Н о при всем том религиозность самого Гоголя не исчезает, а постепенно рас тет. Более полно, нежели в других произведениях, она выразилась в повести " Страшная месть". Здесь в образе колдуна олицетворяется дьявольская сила . Но этой загадочно страшной силе противопоставлена православная религ ия, вера во все побеждающую власть божественного закона. Таким образом, у же в "Вечерах..." проявились мировоззренческие противоречия Гоголя. "Вечера...'' изобилуют картинами природы, величественной и пленительно-пре красной. Писатель награждает ее самыми мажорными сравнениями. "Снег... обс ыпался хрустальными звездами" ("Ночь перед Рождеством") эпитетами: "Земля в ся в серебряном свете", "Божественная ночь!" ("Майская ночь, или Утопленница "). Пейзажи усиливают красоту положительных героев, утверждают их единст во, гармоническую связь с природой и в то же время подчеркивают безобраз ие отрицательных персонажей. И в каждом произведении "Вечеров..." в соответ ствии с его идейным замыслом и жанровым своеобразием природа принимает индивидуальную окраску. Материал повестей поистине неисчерпаем: это устные ра ссказы, легенды, байки и на современные, и на исторические темы . Здесь Гоголь изображает малороссийскую народно-праздничную, ярм арочную жизнь. Праздник с его атмосферой вольности и веселья связанн ые с ним поверья и приключения выводит людей из рамок привычного существ ования, делая невозможное возможным. Заключаются ранее невозможные бра ки («Сорочинская ярмарка», «Майская ночь, или Утопленница», «Ночь перед Р ождеством»), активизируется всякая нечисть: черти и ведьмы искушают люде й, стремясь помешать им. Не только собственно «реалистическая», бытовая сторон а повестей «Вечеров…», но даже их «фантастика» при всей кажущейся произв ольности, подчинена у Гоголя глубокому внутреннему смыслу. По словам про топресвитера Василия Зеньковского (в одной из его ранни х работ), «Гоголь гораздо более, чем Достоевский, ощущал своеобразную пол уреальность фантастики, близость чистой фантастики к скрытой сущности вещей. Уже в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» это чувствуется очень сил ьно…». Добавим, что ранние повести Гоголя помогают, в частности, понять и т о, почему писатель так и не связал себя, по обыкновению, семейными узами, н о оставался до конца своих дней «монахом в миру». В следующий сборник писателя – «Мирг ород» - входят вполне бытовые произведе ния, и только в «Вие» есть элементы фантастического. Художественные особенности пове сти «Вий» В 1835 году, в статье “О русской повести и повестях г. Гоголя”, Белин ский дал положительную оценку “Вию” (“это повесть есть дивное создание” ), но тут же отмечал неудачу Гоголя “в фантастическом”. В 1843 году, в связи с вы ходом новой редакции “Вия” во втором томе сочинений Гоголя, Белинский от нёсся к этой повести более сдержанно. Он писал: “Повесть “Вий” через изме нения сделалась много лучше против прежнего, но и теперь она более блест ит удивительными подробностями, чем своею целостностью. Недостатки её з начите льно сгладились, но целого по- прежнему нет”. Этот отзыв объясняется в значительной мере тем , что Белинский принципиально не разделял увлечение Гоголя фантастикой. Он полагал, что этот характер фантастики не соответствует дарованию пис ателя и отвлекает его от главного - от изображения жизни действительной. Романтическая стихия народной фантастики, характ ерна я для "Вечеров на хуторе", сталк ивается в повести « Вий» с отчётлив о выраженными чертами реалистического искусства, свойственными всему циклу "Миргорода". Достаточно вспомнить искрящиеся юмором сцены бурсацк ого быта, а также ярко и сочно выписанные портреты бурсаков - философа Хом ы Брута, ритора Тиберия Горобца и богослова Халявы. Причудливое сплетени е мотивов фантастических и реально-бытовых обретает здесь, как и в "Вечер ах", достаточно ясный идейный подтекст. Бурсак Хома Брут и ведьма-панночк а предстают в "Вии" как выразители двух различных жизненных концепций. Де мократическое, народное начало воплощено в образе Хомы, зл ое, жестокое начало - в образе п ан ночки, дочери богатого сотника. Хома Брут погибает от страха, а такж е от того, что в нём не было божьего огня. Примечателен об раз Вия, этого хозяина чистилища, Цербера, охраняющего вход в Ад, - это косо лапый, обсыпанный землёй мужик, его руки и ноги похожи на корни (символ тём ной стороны личности, подсознания, в котором хранятся чуждые культуре и богу инстинкты), но у него железное лицо (символизирующее агрессию, войну). В примечании к "Вию" автор указывае т, что "вся эта повесть есть народное придание" и что он его передал его име нно так, как слышал, почти ничего не изменив. Однако до сих пор не обнаруже но ни одно произведение фольклора, сюжет которого точно напоминал бы пов есть. Лишь некоторые мотивы "Вия" сопоставимы с некоторыми народными ска зками и преданиями. На этом и заканчивается первый этап фантастики Гоголя. Второй этап начинается в «петербургских» повестях . Петербург Гоголя – город невероятных происшествий, п ризрачно-абсурдной жизни, фантастических событий и идеалов. В нём возмож ны любые метаморфозы. Живое превращается в вещь, в марионетку. Вещь, предм ет или часть тела становится лицом важной личности, иногда даже с высоки м чином (например, нос, пропавший у коллежского асессора Ковалёва, имеет чин статского советника). Город обезличи вает людей, искажает добрые их качества, выпячивает дурное, до неузнавае мости изменяя их облик. Видно, что для писателя Петербург – это не просто географическое пространство. Он создал яркий образ-символ города, однов ременно реального и призрачного, фантастического. В судьбах героев, в за урядных и невероятных происшествиях их жизни, в молве, слухах и легендах, которыми насыщен сам воздух города. Гоголь находит зеркальное отражени е петербургской «фантасмагории». В Петербурге реальность и фантастика легко меняются местами. Повседневная жизнь и судьба обитателей города – на грани правдоподобного и чудесного. Невероятное вдруг становится н астолько реальным, что человек не выдерживает этого – он сходит с ума, за болевает и даже умирает. В повестях «Нос» и «Шинель» изображен ы два полюса петербургской жизни: абсурдная фантасмагория и будничная р еальность. Повесть «Шинель». Что можно сказать о ней? В ней, несомне нно, присутствует тема маленького человека . Надо сказат ь, что у Николая Васильевича она носит особый характер: наряду с материал ьным обнищанием своего героя он показывает обнищание и опустошение душ и, и это при том, что сама душа в его понимании вечна, и ничто не способно пол ностью уничтожить её. В подтверждение этому на последних страницах пове сти мы встречаем странную личность «в виде чиновника, ищущего какой-то у тащенной шинели и под видом стащенной шинели сдирающей со всех плеч, не р азбирая чина и звания, всякие шинели…» В повести «Шинель» справедливость с помощью фантастик и восстанавливается только после смерти герою , а не в реальной жизни, где совершается несправедливость. У несчастного и беззащитного человека отнимают его послед нюю радость. «В департаменте не оказывалось к нему никакого уважения. Мо лодые чиновники подсмеивались и острили над ним, во сколько хватало канц елярского остроумия, сыпали на голову ему бумажки, называя это снегом. Ни одного слова не отвечал на это Акакий Акакиевич, как будто никого и не был о перед ним. Только если уж слишком была невыносима шутка, он произносил: « Оставьте меня, засеем вы меня обижаете?». Шинель была ему как жена, он так л юбил её и был в хорошем расположении духа, когда чувствовал её на своих пл ечах. Никому не было до него дела, до того, что эта крохотная радость, единс твенная, может быть, в его жизни. Он не обращал внимания на издевки, насмеш ки своих сослуживцев, но того, что у него отнимают единственную и последн юю радость, он пережить не смог. И только после смерти Башмачкин обретает способность мстить за свою растоптанную душу. «Маленький человек», «вечный титулярный советник» Ак акий Акакиевич Башмачкин становится частью петербургс кой мифологии, приведением, фантастическим мстителем, который наводит у жас на «значительных лиц». Казалось бы, вполне обычная и бытовая история – о том, как была украдена новая шинель, - вырастает не только в ярко социальную повесть о взаимоотношениях в бюрократической системе петербургской жизни «маленького человека» и «значительного лица», оно перерастает в произведение-загадку, ставящее вопрос: что такое человек, как и зачем он живёт, с чем сталкивается в окруж ающем его мире. Вопрос этот остаётся открытым, как и фантастический фи нал повести. Кто такой призрак, наконец, нашедший «своего» генерала и нав сегда исчезнувший после того, как сорвал с него шинель? Это мертвец, мстящ ий за обиду живого человека; больная совесть генерала, создающего в своё м мозгу образ обиженного им, погибшего в результате этого человека? А мож ет, это только художественный приём, «причудливый парадокс», как считал Владимир Набоков, утверждая, что «человек, которого приняли за бесшинель ный призрак Акакия Акакиевича – ведь это человек, укравший у него шинел ь»? Как бы то ни было, вместе с привидением в темноту города уходит и весь фан тастический гротеск, разрешаясь в смехе. Но остаётся вполне реальный и о чень серьёзный вопрос: как в этом абсурдном мире, мире алогизма, причудли вых сплетений, фантастических историй, претендующих быть вполне реальн ыми ситуациями обычной жизни, как в этом мире человек может отстоять сво ё подлинное лицо, сохранить живую душу? Ответ на этот вопрос Гоголь будут искать до конца своей жизни, используя для этого уже совсем иные художес твенные средства. В повести «Нос» у Гоголя полностью снят носитель фантастики – персони фицированное воплощение ирреальной силы. Но сама фантастичность остаё тся. Отсюда впечатление загадочности от повести. Даже ошарашивающей стр анности. Перечень попыток найти причину таинственного поведения носа Ковалёва мог бы составить большой и курьёзный список. Ответа найти пока не удалос ь. Да и вряд ли удастся. Пожалуй, уж больше смысла в словах самого Ковалёва: «И пусть бы уже на войне отрубили или на дуэли, или я сам был причиною; но ве дь пропал ни за что ни про что, пропал даром, ни за грош!...» Смысл событий «Носа» - в их неспровоцированности. Нет их прямого виновника. Нет преследователя. Но само преследование остаётся. Необычайность гоголевской повести вступает в её о тношения к тайне. Романтическая фантастика неотделима от тайны, от поэтики тайны. Обычно повествование начинается с какого-либ о странного необъяснимого события, то есть читатель с первых строк стави тся перед тайной. Напряжение тайны возрастает всё больше и больше, пока в загадочном не открывается наконец воля или влияние нос ителя фантастической силы. В произведениях с завуалированной фантасти кой протекает аналогичный процесс идентификации фантастики со сверхъе стественной силой, с той разницей, что сохраняется возможность второго ( «реального») прочтения. В тех же случаях, когда фантастический план в ход е повествования уступал место реальному, снятие тайны также происходил о с помощью реально-причинных (подчас даже бытовых) объяснений. Как же соотносится с этими различными формами существования тайны гог олевская повесть? «Нос» принадлежит к тем произведениям, которые ставят читателя перед т айной буквально с первой фразы. «Марта 25 числа случилось в Петербурге нео быкновенно-странное происшествие». Если необыкновенное, значит, будет р азъяснение, разгадка? Нос ведёт себя так, как подобает «з начительному лицу», имеющему чин статского советника: молится в Казанск ом соборе, прогуливается по невскому проспекту, заезжает в департамент, делает визиты, собирается по чужому паспорту уехать в Ригу. Откуда он взя лся, никого, в том числе автора, не интересует. Любое, даже самое бредовое, п редположение не исключается. Главное в другом – в «двуликости» носа. По одним признакам, это точ но реальный нос коллежского асе ссора Ковалёва, но второй «лик» носа – социальный, кото рый по чину стоит выше своего хозяина, поэтому чин видят, а человека – нет . В одном месте Гоголь одновременно играет обоими ликами носа: полицейский, «который в начале повести стоял в конце Исаакиевског о моста» (то есть тогда, когда нос, завёрнутый в тряпку, был брошен в воду), г оворит, что «принял его сначала за господина. Но, к счастию, были со мною оч ки, и я тот же час увидел, что это был нос» и т.д. Никакой художник не сможет п роиллюстрировать эту метаморфозу, потому что он заведомо призван сдела ть зримым то, что должно оставаться неуловимым и неразъяснённым. Фантастика «Носа» - тайна, которой нет нигде и которая везде. Тайна достигает своего апогея, а разрешения её всё нет. Наконец, в финале, где существовала последняя возможность раскрыть карты, повествователь вдруг отходит в сторону и начинает изумляться вместе с читателем: «Чепу ха совершенная делается на свете. Иногда вовсе нет никакого правдоподоб ия». Изменяется в повести и функция слухов. «Между тем, слухи об этом необыкн овенном происшествии распространились по всей столице и, как водится, не без особенных прибавлений… Скоро начали говорить, будто нос коллежског о асессора Ковалёва ровно в 3 часа прогу ливается по Невс кому проспекту… Сказал кто-то, что нос будто бы находился в магазине Юнкера… Потом пронёсся слух, что не на Невском проспекте, а в Т аврическом саду…» и т.д. «Слухи помещены в необычный контекст. Они не служ ат средством завуалированной фантастики. Но они даны и не на фоне только что отменённой фантастики. Слухи выступают на фоне фантастического про исшествия, поданного как достоверное. Благодаря этому картина осложняе тся. Гоголь искусно сохранил силу таинственности, высмеивания авторов с лухов, он открывал в жизни нечто ещё более неправильное и фантастическое , чем то, что могли предположить любая версия или любой сл ух. Тончайшая ирония гоголевской повести в том, что она всё время играет на ожидании разгадки романтической тайны, пародируя её поэтику и всё дальш е и дальше заманивая читателя в ловушку. Одним ударом Гоголь порывает со всеми возможными формами снятия романтической тайны. И это логично: ведь он устранил носителя фантастики, в идентификации которой заключалось р аскрытие тайны. Вместе с тем Гоголь далёк и от снятия тайны реальным план ом, с помощью реально-причинных мотивировок. Эта повесть явилась своего рода апофеозом прославления носа как такового в творчестве Гоголя. К изображению же этого органа писатель часто (настолько часто, что это кажется немного странным) прибегал на протяжении всей своей литературной деятельности. Как раз на этой проблеме заостряет внимание в статье о Гоголе Владимир Н абоков. Оказывается, носу у писателя отведена далеко не последняя роль. О браз носа, идея носа, всё, что связано с этим органом, преследовало Николая Васильевича до самой смерти. В описании Набоковым болез ни писателя и его кончины нос наделяется какими-то роковыми, фатальными свойствами. Какова же дальнейшая судьба развития гоголевской фантастики? Вопрос э тот является частью другого: есть ли в нефантастических произведениях Г оголя элементы, адекватные или близкие рассмотренным формам фантастик и? Воздерживаясь пока от общих выводов, заметим лишь одно. Такие элементы у же не объяснить понятием чуда или тайны, проистекающих от прямого вмешат ельства носителя фантастики, от его воздействия из прошлого или же от ка кой-либо неизвестной причины. Они располагаются уже в плоскости не ирреа льного, но скорее странно-необычного. Очень часто описывается у Гоголя странное в поведении вещей. Указывает ся на какое-нибудь неожиданное свойство обыкновенных вещей, с подробным его описанием и – иногда – отказом дать приемлемое объяснение. В первы й раз эта форма вводится в «Старосветских помещиках» - знаменитые поющие двери («я не могу сказать, отчего они пели»). Второй раз, в той же повести, - по ведение дрожек. Затем Гоголь дважды воспользовался этой формой в «Мёртв ых душах». Например, описание шарманки: «Шарманка играла не без приятности, но в середине её, кажется, что-то случилось: ибо мазурка оканчивалась песнью «Мальбург в поход поехал; а «Мальбург в поход поехал » неожиданно завершался каким-то давно знакомым вальсом. Уже Ноздрёв дав но перестал вертеть, но в шарманке была одна дудка, очень бойкая, никак не хотевшая угомониться, и долго ещё потом свистела одна». Поведение вещей таково, что заставляет подозревать в них присутствие ж ивого существа. Но невозможно указать на принимаемый ими единый образ ил и признак. Голоса дверей, звуки дрожек или часов, мотивы в шарманке следую т друг за другом в своём необъяснимом порядке. Отсюда характеризующий по ведение вещей эпитет «странный». В произведениях Гоголя описывается и странное вмешательство животног о в действие (в сюжет). Эта форма встречается лишь два раза, но она здесь осо бенно важна. В «Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никиф оровичем» в разгар событий происходит непредвиденное. Бурая свинья Ива на Ивановича – та самая, которую он хотел сменять на ружьё и «поцеловать ся» с которой советовал ему Иван Никифорович, - эта свинья «вбежала в комн ату и схватила, к удивлению присутствующих, не пирог или хлебную корку, но прошение Ивана Никифоровича…». В «Старосветских помещиках» возвращени е и бегство «серенькой кошечки» имело роковое влияние на Пульхерию Иван овну… «Это смерть моя приходила за мною!» - сказала она сама себе, и ничто н е могло её рассеять». Никакого отождествления животных и сверхъестеств енной силы в «Старосветских помещиках» или повести о ссоре – нет. Но име нно от неё – их странно е участие в людских делах. На мгновение открылась нить, ведущая от гоголе вской фантастики к его нефантастическим и бытовым образам. Особое место занимают описания дорожной путаницы. В употреблении этой формы также видна нить, ведущая от фантастики. В «Мёртвых душах» Чичиков, составивший чёткий план визитов к помещикам, едет к Собакевичу, но сбива ется с пути и попадает к Коробочке. Во втором томе Чичиков едет к Кошкарёв у, а попадает к Петуху. Очень часто фиксирует Гоголь странное и неожиданное в поведении персонажей. В «Мёртвых душах» Ноздрёв говорит, что Чичикову ну жно было «приставить к одним вискам 241 пиявок, то есть он хотел было сказат ь 40, но 240 сказалось как-то само собою». В лице же Мижуева представлена особа я категория людей с неожиданными поступками . Они, «каже тся, никогда не согласятся на то, что явно противуположено их образу мысл ей… а кончится всегда тем, что в характере их окажется мягкость, что они со гласятся именно на то, что отвергали…». Наконец, упомянём ещё о непроизвольных движениях и гримасах персонаже й . Казалось бы, пустячная и случайная деталь – один из уч ителей в «Ревизоре» «никак не может обойтись, чтобы, взошедши на кафедру, не сделать гримасу. Но давайте обратим внимание на народно-поэтическую т радицию. В народной демонологии непроизвольные движения часто вызываю тся сверхъестественной силой. «…Лихорадки прилетают на землю, вселяютс я в людей, начинают их трясти, расслаблять их суставы и ломить кости». В не фантастических произведения Гоголя нет сверхъестественной силы, а люд и легко попадают под власть непроизвольных движений. В «Повести о том, ка к поссорился…» нос судьи «невольно понюхал верхнюю губу, что обыкновенн о он делал прежде только от большего удовольствия. Такое самоуправство н оса причиняло судье ещё более досады». Прокурор из «Мёрт вых душ», «с несколько подмигивающим левым глазом, так, как будто бы говор ил: «пойдём, брат, в другую комнату, я тебе что-то скажу». Персонажи не могут контролировать свои движения, хотя давно уже отступила на задний план св ерхъестественная причина, вызывающая эти казусы. Вновь открывается нит ь, ведущая к собственно фантастическим образам Гоголя. Следует отметить общую особенность этих форм: в собств енно фантастических произведениях Гоголя они, как правило, не встречают ся. Они приходят фантастике на смену и в ряде случаев – в формах странног о вмешательства животного в действия, дорожной путаницы, непроизвольны х движений и гримас, странное поведение вещей – преемственно связаны с нею. Заключение Что же произошло? М ы видим три последовательных этапа развития гоголевской фантастики. Вн ачале Гоголь отодвинул носителя фантастики в прошлое, оставив на настоя щем времени его влияние, «след». Потом Гоголь снял носителя фантастики, п ародируя поэтику романтической тайны. Теперь он обратился к действител ьности, сохранившей лишь «нефантастическую фантастику». Фантастика уш ла в быт, в вещи, в поведение людей и в их способ мыслить и говорить. Фантастическое для Николая Васильевича Гоголя – одн а из важнейших сторон народного миросозерцания. Реальность и фантастик а причудливо переплетаются в его произведениях. Склонность к легендарн о-фантастическому мышлению писатель считал показателем духовного здор овья людей. Используемая лите ратура 1. Гоголь Н .В. Вечера на хуторе близ Диканьки; Миргород. Послесловие П. Николаева, Москва «Художественная литература», 1982 г. 2. Гоголь Н. В. В ечера на хуторе близ Диканьки: Повести, изданные пасичником Рудым Панько м/Вступ. Ст. и коммент. И. Виноградова; Рис. А. Лаптева. – М.: Дет. лит, 2006 г. – 300с.: ил. – (Школьная б-ка). 3. .Дилаторская О. Г, Фант астика в повести Н. В. Гоголя «Нос». Русская литература №1, 1984 г. «Наука» Ленинградское отделение 4. Каплан И. Е., Пустовойт П. Г. Русская литература XIX в.: Первая половин а. Хрестоматия лит.-крит., мемуарных и эпистолярных материалов. Пособие дл я учащихся/Сост. И. Е. Каплан, П.Г. Пустовойт.- М.: Просвещение, 1981.-239 с. 5. . Манн Ю. Фантастическое и реальное у Гоголя. Вопросы литературы №9, 1969 г. Москва
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Бабушка, которая научилась пользоваться интерентом, устроила скандал в электронной очереди к терапевту.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Фантастическое и реальное в творчестве Н.В.Гоголя", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru