Реферат: Сулейменов Олжас Омарович - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Сулейменов Олжас Омарович

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 114 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

С улейменов Олжас Омарович – народный поэт Казахстана, лауре ат Премии комсомола Казахстана, первый лауреат Премии ВЛКСМ, лауреат Гос ударственной премии КазССР, постоянный представитель Республики Казах стан в ЮНЕСКО. В 2004 году в издательстве «Атамура» вышло семитомное (в восьм и книгах) собрание сочинений Олжаса Сулейменова, включающее в себя стихо творения и поэмы, книги «Аз и Я», «Тюрки в доистории» (о происхождении древ нетюркского письма), «Язык письма» (взгляд в доисторию – о происхождени и письменности и языка малого человечества) и два тома публицистики. 18 мая 2006 года Олжасу Омаровичу Сулейменову исполняется 70 лет, а 12 апреля 1961 года, 45 л ет назад, со стихами о полете Юрия Гагарина он родился как всемирно извес тный поэт. Что тогда было? Весеннее небо над Алма-Атой, розо вые облака цветущего урюка, зацепившиеся за алмаатинские дома и заборы, и на них с неба, отделившись от гудящего над городом самолета, планируют т акие же розовые листочки со стихами Олжаса. Первый человек в космосе! Чел овечество преодолело земное тяготение! Земля, поклонись человеку! 12 апре ля 1961 года Юрий Гагарин вывел космический корабль «Восход» на околоземну ю орбиту. Советский Союз ликовал! Ликовала праздничная Алма-Ата. Говорят, таким счастливым, объединенным всеобщим восторгом наш город на памяти ж ивущих поколений был только один раз – в День Великой Победы в мае 1945 года . А начиналось все весьма буднично. 11 апреля репор тера газеты «Казахстанская правда» Олжаса Сулейменова вызвал к себе гл авный редактор Федор Федорович Боярский и дал задание: написать на перву ю полосу стихи о первом полете человека в космос: «Надо с настроением, пон ял? Ты же инженер, должен соображать – человек, гомосапиенс, в другое сост ояние переходит. Возвысь его, бедолагу!». «В стране сотни газет, а это – со тни редакторов. Все они накануне взлета Гагарина получили по партийным к аналам проекты правительственного сообщения. И только один редактор не побоялся разгласить секрет, подошел творчески», – вспоминал позже Олжа с Сулейменов. А потом была творческая лихорадка, когда поэт з а неделю преобразил стихотворение в целую поэму «Земля, поклонись челов еку!». Уже в мае она вы-шла отдельным изданием в черной, как космос, лакиров анной обложке, перечеркнутой трассирующим красным следом названия. И ск орости событий в его поэтической биографии, по собственному признанию, с тановятся космическими. Поэма полностью звучит по Всесоюзному радио, ее читают по Центральному телевидению, а в начале июня ее автор летит в Моск ву, чтобы оттуда отправиться в Париж и Нью-Йорк – выступать с поэмой в уни верситетах. Двадцатипятилетний Олжас вышел на всемирную поэтическую о рбиту не менее стремительно, чем его герой. Судите о народе по поэту Между тем и поэма, и слава явились поэту в достат очно драматичный период жизни: он очутился в «Казправде» будучи отчисле нным за нелепую драку из Литинститута. Соответственно из тематического плана издательства «Советский писатель» полетел его первый сборник ст ихов «Аргамаки», получивший одобрительную оценку таких поэтических мэ тров, как Леонид Мартынов и Борис Слуцкий. Леонид Мартынов, коренной омич, считай, земляк, летом 1960 года напутствовал большую подборку казахского по эта в «Литературной газете». «Доброго пути» – эта рубрика была постоянн ой в тогдашней «Литературке». Почти в то же самое время Мухтар Ауэзов отк рыл в ней читающему миру Чингиза Айтматова. Позже это поколение, поднявшееся на волне хруще вской «оттепели», получит название «шестидесятники». В интервью на Моск овской книжной ярмарке, посвященном 30-летию выхода и презентации нового издания книги «Аз и Я», Олжас назовет свое поколение «наиболее свободным , наиболее яростным, наиболее продуктивным и в литературе, и в кино, и в теа тре, и в музыке». Вынесенные им генетически из родной степи свобода и ярос ть, и яркость оказались востребованы самим временем, а продуктивный лите ратурный профессионализм Олжас ускоренно почерпнет в Москве, в Литинст итуте и в крупнейшей библиотеке страны – тогдашней Ленинской. И не надо забывать, что в Литературный институт он пришел геологом, профессия кото рого обязывала не только к романтизму, но и к неустанному поиску и сосред оточению. Литинститут – это беседы с Мартыновым и Слуцким, это встречи с Михаилом Шолоховым, Всеволодом Ивановым, Ильей Эренбургом, Борисом Паст ернаком. Литинститут – это Евгений Евтушенко, Роберт Рождественский, Ан дрей Вознесенский, каждый из них вскоре начнет претендовать на место пер вого поэта Союза. И это Политехнический музей, где уже начинала греметь п оэзия шестидесятников. Эпоха, дабы не впасть в опасную аналитичность, с тановилась все более пафосной и романтичной. Страна, победившая в Велико й войне, заявившая о преодолении сталинского тоталитаризма, счастливо н е видя своих внутренних проблем, жила заботой о светлом будущем новых по колений и всего прогрессивного человечества. Еще и «семидесятники» иск ренне не увидят этих проблем, переживая, как свою собственную, трагедию в ьетнамских бомбардировок и голод индийских и африканских детей. А Велик ая Отечественная продолжала болью и гордостью жить в каждой семье. В интервью 1965 года для «Комсомольской правды» Ол жас Сулейменов, говоря о том, сколько трагических и высоких слов родила в ойна, пишет: «Истории еще не надоел героизм. Вьетнам – это Испания наших д ней. Я бы хотел быть там штыком и пером». И назовет самой интересной личнос тью «этого полувека» Мате Залку, который «родился в Венгрии, стал солдат ом справедливости в России, погиб в Испании». Получив Государственную пр емию Казах-ской ССР, он тут же в зале отдал ее в Фонд помощи Вьетнаму, помощ и жертвам сожженной американцами вьетнамской деревни Сонгми. Позже Олжас Омарович скажет, что этап комсомоль ско-лирического взлета в его поэзии завершился с гибелью Гагарина ( 1968 г.) во владимирских лесах, где на ме сте падения самолета высится обелиск со словами «Земля, поклонись челов еку». Уже без восклицательного знака. Но именно в шестидесятые годы он на пишет большинство лучших своих стихов, в которых зазвучит его, олжасовск ая, интонация. Классических стихов. Ведь поэзия – это и есть собственная интонация, свой голос. И читательское сердце отзывается на эту интонацию искренности, открытости, степной воли, страсти, щедрости, доброты. «Вблиз и Чингизских гор его могила, исколотая желтыми цветами», – эти непостиж имой печали строки о могиле Абая Олжас написал в 1962 году. Причину его необыкновенного всесоюзного успе ха проанализировал Лев Аннинский: «Поэт оказался на скрещении культур, н а скрещении традиций: он счастливо совместил в себе сразу многое: молодо й задор и книжную образованность…. и ассоциативную экспрессию распрост раненного сегодня поэтического стиля… и филологическую любовь к миров ым построениям, в которых Пушкин встречается у Сулейменова с Чоканом Вал ихановым, Конфуцием и Тагором… и местную обжигательную степную специфи ку…». И все это правда. Можно также сказать и о порой расхожей экзотике в е го стихах, и о склонности к красивой фразе, и об усложненности поэтически х конструкций, о чем молодого поэта предостерегал Давид Самойлов, и что о собенно видно из сегодняшнего дня. И это тоже будет правдой. Но самой большой истиной остается совершенно н еобъяснимый феномен всенародной любви, который связан с Олжасом и уже от него неотделим. «Ты любишь стихи Олжаса?» – звучало, как пароль, и лучше в сяких лозунгов об интернационализме сближало детей разных народов. «Ре бята, судите по мне о казахах», – воскликнул он в юношеских стихах, подари в потом эту строчку Слуцкому, который переадресовал ее Назыму Хикмету: « Судите о народе по поэту». Не знаю, как уж там сложилось с синеглазым турец ким поэтом, но всему Советскому Союзу казахи становились понятнее и ближ е через поэзию и личность Олжаса, как связывалось в свое время это предст авление с Мухтаром Ауэзовым, как становились известны киргизы через Чин гиза Айтматова. Целая поэтическая и человеческая эпоха прошла в Казахстане под знаком Олжаса. И когда вырывалось у кого-то из поэтов гла вной всесоюзной плеяды: «Нас мало, нас может быть четверо», – нам думалос ь: четверо – значит и Олжас. И когда читали у Вознесенского: «Боже, пошли м не второго, аукаться через степь», – прозревали: аукаться Махамбету в на шем веке можно только с Олжасом. И когда на всю страну Римма Казакова приз навалась: «Люблю тебя, товарищ мой, Олжас», мы ее очень хорошо понимали. Его афористичные строки метеорами разлетаютс я по стране: «Нет Востока и Запада нет! Два сына есть у отца!», «Поэт красивы м должен быть, как бог, кто видел бога? Тот, кто видел Пушкина», «Стих может б ыть и не верлибром, поэзия была б свободной», «Слава гонца громче славы бо йца», «Степь терпеть не могла ясноликих высоких людей», «Мы, высокие, буде м стоять», «Мы – не рабы, рабы – не мы. Ибо рабы – немы», «Мой город во Всел енной знаменит, тем, что другим его не заменить», «Кружись, айналайн, Земля моя», «Возвысить степь, не унижая горы». У каждого уважающего себя челове ка до сего дня есть свой заветный набор олжасовских строк, строф, стихотв орений. Время обнажило истину. Социальный, политически й заказ эпохи, на который были так отзывчивы поэты-шестидесятники, как бы ни был он романтизирован, остался в своем времени, остался коньюнктурой. Метафоры Вознесенского, казавшиеся нам верхом поэтического новаторств а и изыска, так и остались словотворчеством, но в лучших стихах Сулеймено ва метафористика дышит мифологией. «Глиняная книга», словно завершая к 1969 году его лирико-романтическую эпоху, стала тому прекрасным подтвержде нием. В своих первых стихах он писал: Смот ри, на кургане, где ветер поет, Где слышится волчий плач, Вцепившись кор нями в сердце мое, Шатаясь, стоит карагач. Этот карагач до сих пор надежно держит родная п очва, в то время как «дубовый лист виолончельный», не знающий крепи ветки родимой, носят сквозняки истории от Москвы до Оклахомы. И прав оказался Л еонид Мартынов, говоривший: «Олжас Сулейменов, казахский поэт, творящий на русском языке, целиком остается поэтом казахским…». И провидческими с тали слова Льва Аннинского: «…перед нами не просто своеобразный поэт, а ф игура до некоторой степени символическая… здесь по-своему выявился нов ый духовный комплекс Востока, с особой ясностью осознающий себя частью м ира, как целого». Завет батыра Олжабая Книга Олжаса Сулейменова «Аз и Я» грянула в 1975 го ду, как гром среди ясного неба. Еще вчера был Олжас – всесоюзный любимчик , ежегодно издающий по сборнику стихов, реально идущий к главной премии с траны – Ленинской, которому все давалось неимоверно легко, как вдруг – анафема: книгу изъять, все записи поэта на телевидении и радио уничтожит ь. Последнему я сама была свидетель. Вернее, свидетель тому, как русская ре дакция литературно-драматического вещания Казахского радио эту директ иву ЦК не выполнила и весь золотой фонд Олжаса сохранила. Сохранили ли ег о девяностые годы, когда дефицит пленки заставлял писать сиюминутные но вости поверх уникальных передач? Очень хорошо все перипетии борьбы с «Аз и Я», Олж асом и за Олжаса изложены в посвященной поэту книге его близкого друга, п исателя Г.И.Толмачева «Повесть об Олжасе», да никто и не может знать их луч ше, чем тогдашний главный редактор русской редакции издательства «Жазу шы», непосредственно выпускавший эту книгу. А суть в том, что Олжас Сулейм енов предлагал свое прочтение темных мест «Слова о полку Игореве», свой взгляд пишущего на русском языке казахского поэта на взаимоотношения Д ревней Руси и тюркского Поля. Вспомним Сергея Маркова: «В великом «Слове о полку», как буйная трава вросли в славянскую строку кипчакские слова». Но при этом «книга благонамеренного читателя» была полна такого полеми ческого запала и низвержения авторитетов, что на Олжаса, впрочем, вполне предсказуемо, пошла вся ученая рать, не исключая знаменитого академика Д .С.Лихачева. Озвученные в печати политические и идеологические выводы бы ли устрашающи. «Аз и Я» объявили антирусской и националистической книго й, над ней и ее автором навис топор сусловского политбюро. Олжаса спас Д.А. Кунаев, упросивший Брежнева прочесть книгу опального поэта. «Да ничего в ней такого нет, решайте сами», – было резюме генсека. И все обошлось выго ворами бюро ЦК КП, что, впрочем, по тем временам, тоже не мед. К чести Олжаса Сулейменова под этим прессингом он не отказался от своей книги, что хорошо видно из документов и свидетел ьств, представленных в третьем томе его собрания сочинений. Он не мог от н ее отказаться, потому что это для читателей книга «Аз и Я» грянула «вдруг ». Для самого автора это было только «предисловие», которым он хотел возб удить интерес к по-следующему своему лингвистическому труду – книге «Т ысяча и одно слово», становившейся уже главным делом его жизни. Олжас Омарович не раз рассказывал о своем предке батыре Олжабае, предвод ителе правого крыла конницы Аблай-хана, в честь которого он назван, завещ авшем потомку из седьмого колена его рода стать Бильга (Всезнающим). Этот завет, записанный чагатайским слогом, дошел в шежере, переданном поэту а кадемиком Моргуланом. Завет упал на подготовленную почву. Ее подспудно « оттаивала» хрущевская «оттепель», когда им в Ленинке совершались первы е открытия в национальной истории: по переписи 1926 года «казахи – самая кр упная тюркоязычная национальность Советского Союза – 6 млн 200 тыс. челове к». К 1939 году казахов осталось около 2 миллионов. Подтверждением открывавш емуся была невидимая миру трагедия каждой семьи: рядом в Литинституте уч ились Б.Джансугуров, М. Майлин, к друзьям наведывался А. Алимжанов, родител и которого погибли от голода, и родной отец поэта был расстрелян в 1937 году з а то, что «шашкой пощекотал Голощекина». Лев Гумилев рассказывал Олжасу, что сидел в лагере с неким Омаром Сулейменовым. Его отцом? Отчимом поэта с тал известный журналист Абдуали Карагулов, которому он посвятит проник новенное Слово прощания. А в статье памяти Ануара Алимжанова поэт пишет: «Мы были воспитаны матерями и государством, расстрелявшим наших отцов… Задумываясь над привычным «Кто виноват?» и «Что делать?» мы уже хотели уз навать в полном объеме – «Что с нами было?» и главное – «Почему?». Истори я, которую отнимали у «неисторических народов», замазывая ее малярной кр аской определения «проклятое прошлое!», впервые безбоязненно проявила себя в книгах шестидесятников». Одной из таких книг, которые должна была вернуть его народу прапамять, ст ановилась «Аз и Я». Надо сказать, что никогда еще литературоведческая кн ига не читалась с подобным азартом. Стотысячный ее тираж разлетелся в мг новение ока, на «черном» рынке номинал превышал первоначальные 74 копейк и в сотни и тысячи раз. Говорят, в Баку видели объявление, где за книгу Олжа са предлагали автомобиль «Москвич». В Алма-Ату потоком шли читательские письма в поддержку «Аз и Я». Конечно, статьи в защиту книги не печатались, так пролежала до ее выхода в новом веке работа Мурата Ауэзова «Осененный выдохом вечности – словом». По сведениям журнала «Проблемы коммунизма» ( 1986 г.) «Аз и Я» Олжаса Сулейменова вошла в число пяти книг, которы е подготовили перестройку сознания советского общества перед демократ ическими реформами. А что касается ее научности, то уже из сегодняшнего д ня известный литературовед Евгений Сидоров констатирует: «Прошло нема ло времени со дня выхода книги, и некоторые ее положения уже потихоньку п рокрались в академические издания, благоразумно «забыв» о своем «перво родстве». А тогда (1975 год) Динмухамед Ахмедович Кунаев спросил поэта: – Чем намереваешься заниматься, Олжас? – Расставить все точки над i я хочу в своей новой книге – «Тысяча и одно с лово». На что Д.А.Кунаев, острее других понимавший ситуацию, спокойно возразил: – С этой книгой надо повременить. Мы ждем новых стихов и поэм. В последующее десятилетие Олжас Сулейменов работает секретарем Союза писателей Казахстана, председателем правления Союза кинематографисто в, председателем Госкино, затем вновь возвращается в Союз писателей – п ервым секретарем. Это возвращение было встречено незлобивой шуткой: «Ки но подтянули до уровня века, на очередь встала и наша семья, где рубят в ис кусстве лишь два человека, сказать по секрету, Омарыч да я». Время показал о, что в этой шутке была большая доля правды: отправленные Олжасом Сулейм еновым в мастерскую Сергея Соловьева казахские вгиковцы стали известн ой ныне «новой волной» казахского кино. Было ли отнято у стихов время, когда Олжас Омарович начал активно занима ться общественной деятельностью и, как сейчас бы сказали, карьерой? Его п оследнее стихотворение в собрании сочинений помечено 1985 годом – канун п ятидесятилетия. Тридцатилетний Пушкин воскликнул: «Лета к суровой проз е клонят» и занялся историографией Петра Великого и пугачевского бунта. Олжаса лета все более клонили к историко-лингвистическим исследования м. Поэт говорил: «Если мы смотрим в лес на уровне глаз, то видим только ство лы деревьев – они параллельны друг другу. Чуть поднимем голову и увидим, что деревья соприкасаются кронами. Чуть опустим взгляд – увидим, что ко рни сплетаются. Неужели мы должны исследовать наши отношения только на у ровне параллельных стволов?». Насколько все еще велик был авторитет Олжаса Сулейменова в нашем общест ве в середине восьмидесятых годов, показали декабрьские события, когда м олодежь шла на площадь мимо Союза писателей с возгласами «Олжас с нами!». Плохую службу эти выкрики сослужили поэту. Олжаса не пустили выступить п еред демонстрантами – ни на площади, ни по телевидению и радио, хотя вряд ли и он мог поправить тогда ситуацию. Его изолировали, будучи уверенными, что он связан с Кунаевым, и это они – организаторы беспорядков. Срочно на чали «шить дело». Письмо Олжаса, переданное московскими друзьями Горбач еву, спасло его. Говорят, Колбин очень удивлялся, когда Михаил Сергеевич п ри всякой встрече спрашивал: «А как там наш поэт Олжас Сулейменов?». У Марины Цветаевой есть известное эссе «Мой Пушкин», где она говорит, как поэт, оставаясь неизменным в главном, разнится в своих ипостасях: Пушкин – царя, Пушкин – няни, Пушкин – Михайловского, Пушкин – Петербурга, Пуш кин – декабристов, Пушкин – Пугачева… Г.И.Толмачев в своей книге замети л: «Олжас до декабря 1986 года и после декабря – это два разных человека». Ко нечно, Олжас Омарович верен своей поэтической и человеческой природе, но Геннадий Иванович прав: есть Олжас апреля 1961 года, есть Олжас «Аз и Я», Олжа с – декабря, Олжас – движения «Невада-Семипалатинск», Олжас – «Народн ого конгресса Казахстана», Олжас – политик, Олжас – книги «Язык письма », дипломат и постоянный представитель РК в ЮНЕСКО… Должен ли поэт быть о забочен тем, что какой-то из них кого-то активно не устраивает? Тысяча и одно слово В 1963 году Олжас Сулейменов написал стихотворение о запрещении испытаний на Семипалатинском ядерном полигоне. Тогда прекратили взрывы в воздухе и на земле, уведя испытания под землю. До Указа первого Президента Респуб лики Казахстан Н.А.Назарбаева о закрытии полигона и его памятного вы-сту пления на сессии ООН были еще десятилетия. В своих стихах казахский поэт приносил покаяние народам, для которых его Родина стала местом испытани й: Казахстан, ты огромен – пять Франций! Без Л увров, Монмартров. Уместились в тебе все Бастилии грешных столиц. Т ы огромною каторгой плавал на маленькой карте. Мы – казахи на этой кат орге родились. Он просил прощения у чеченцев, турок-месхетинце в, карачаевцев, балкарцев, крымских татар, корейцев, для которых Казахста н стал вынужденной родиной. Олжас оказался последовательным в своем сло ве и поступках. Избранный народным депутатом ВС СССР, он на первой сессии Верховного Совета в 1989 году выступил инициатором закона о реабилитации р епрессированных народов. Тогда встал депутат из Прибалтики: – Я не согласен с формулировкой, реабилитировать можно персону, но не це лые народы. Это будет юридически неграмотно. – Значит, репрессировать народы можно, а реабилитировать – нельзя? – с просил у зала Олжас. Это было единственное решение, принятое первым съез дом народных депутатов единогласно. Уже стало хорошим тоном называть 2 миллиона подписей, собранных движение м «Невада-Семипалатинск» в поддержку за-крытия ядерного полигона лучше й поэмой Олжаса. Или именовать поэмами его труднодоступные рядовому чит ателю книги «Тюрки в доистории» и «Язык письма» (В этом месте пусть подни мет руку читатель, знакомый с той же «Историей пугачевского бунта» Пушки на). В подобных поверхностно-гиперболических характеристиках не звучит ли некая подспудная мысль, что поэт Олжас нам всем все еще чего-то недодал ? Но так ли это? Поэты-шестидесятники кто менее талантливо, кто более выразили свою эпох у и тем остались в истории литературы, тем и сегодня интересны, значитель ны, велики. Когда-то Цветаева сказала: «Во мне нового ничего, кроме моей от зывчивости на новое звучание воздуха». Александр Блок, призывавший «слу шать музыку революции», в 42 года замолчал, потому что воздух вокруг него о мертвел, он стал говорить, что ничего не слышит, «музыка пропала»! Нелепы п ризывы к поэту – писать, когда он не совпадает с эпохой по тональности. Ещ е более нелепы и жалки попытки былых кумиров попасть в новую тональность . Слава Богу, Олжас Сулейменов далек от всего этого. Его поэзия полвека пробуждала в людях чувство истории и национального д остоинства – вольную волю равного среди равных. Уже выросли целые покол ения русскоязычных казах-ских поэтов – последователей Олжаса, творчес тву которых посвящают свои исследования ученые. И если кто-то из них в мол одом задоре готов скинуть «дядю Олжаса» с корабля современности, то это только лишний раз доказывает, как велико по-прежнему на них его влияние, с коль во многом они, по остроумной обмолвке одного известного поэта-крити ка, остаются «олжасоязычными». Что ж, возвращаясь к космическим сравнени ям апреля 1961 года, выведшего Олжаса Сулейменова на всемирную орбиту: круп ная звезда всегда притягивает к себе другие космические объекты. В ХХI веке, когда в Казахстане позволили себе засомневаться, поэт ли Олжас , в Париже в издательстве «Либрио» к фестивалю «Весна поэтов» вышла книг а «Десять поэтов говорят о надежде». В нее вошли эссе и стихотворения авт оров из Франции, Португалии, Италии, Германии, Казахстана, Израиля, Ливана , США, Кубы, Бангладеш, опубликованные на языке оригинала и французском. «Ч то такое поэтический талант? – размышляет в ней поэт Олжас Сулейменов. – Да, конечно, «это способность описать словом явление». Но прежде всего это дар сострадания… Мы растем по мере возрастания души… а душу развивае т – поэзия». А еще той весной парижские станции метро были оклеены плака тами со стихотворением Олжаса, где есть известные строки: «Мой мир, рябяс ь, морщинясь, как эфир, приобретает очертанье Слова». Олжас Сулейменов продолжает верить в силу и возможности слова – «Тысяч и и одного слова». В самой этой формуле поэт, по точному наблюдению извест ного критика Виктора Бадикова, не случайно калькирует «Тысячу и одну ноч ь» – формулу бесконечного творчества во имя жизни. Значение книг «Тюрки в доистории» и «Язык письма» медленно, но начинает осознаваться совреме нниками. Тимур Зульфикаров в статье «Пирамида Олжаса в пустыне варварст ва» пишет: «Кажется, что книгу «Язык письма» сотворил целый научно-иссле довательский институт со многими кропотливыми отделами и кафедрами… з десь хладный, математический ум ученого-лингвиста сливается с прозрени ями поэта-пророка». Виктор Бадиков, доктор наук, профессор университета говорит о прикладно м значении исследований Олжаса Сулейменова, направленных на то, чтобы на иболее влиятельные и распространенные у нас в стране языки – казахский и русский осознавались их носителями как языки исторически близкие, раз ошедшиеся словарно не так уж и давно. «Корневое их родство генетически с тарше и крепче, чем это нам обычно казалось… Идея Олжаса создать новую ди сциплину – тюрко-славистику актуальна и плодотворна. От теории надо пер еходить к апробации… Олжас уже закрыл один полигон и теперь целенаправл енно работает над закрытием второго – языкового, чтобы казахский язык с тал языком общеказахстанским». Сам поэт уверен, что ХХI век пройдет под знаком гуманитарных, историко-лин гвистических наук, ведь «мир будущего – это Со-бытие, в противоположнос ть раздираемому распрями миру Само-бытия». Не всеми принимается и понима ется такая его позиция, в основе которой эволюционное, а не революционно е преобразование общества. Что ж, мы плохие читатели стихов Олжаса, когда- то сказавшего: «Мгновенная, слепая слава воина дороже нам бессмертья лет описца». И еще он сказал: кровь – чернила истории, которая продолжает изу чаться по датам войн, а не мирного сотрудничества народов. «Язык письма» – это книга о мирном взаимодействии, взаимопроникновении человечески х языков, вышедших из одного доисторического источника. Однажды Олжас Сулейменов признался: – Вознесенский меня как-то укорил: зачем, мол, просиживаешь в библиотека х, чего копаешься в каких-то словах, буквах? Что есть выше стихов? Давай буд ем ездить, выступать… Конечно, это важно. Но нам в этом веке надо быть не св еточами, а светильниками. Поэту от Бога дано чувство назначения, и не людям его корректировать. В св оем давнем интервью «Комсомольской правде», где Олжас в двух строках наз вал Мате Залку современным символом, он целых две страницы посвятил расс казу о работе колодцекопателя Кашкар-аты. Может, потому интервью и не был о напечатано. А заключил поэт его так: «Когда жажда аплодисментов отрыва ет меня от долгой, нудной, бесславной, но необходимой работы, я вспоминаю К ашкар-ату. Знать, что на этой земле кроме болтунов и клятвопреступников е сть еще и молчаливые, честные колодцекопатели – великое успокоение и сч астье». Пустыня вместе с колодцекопателями – любимейшие образы в поэзии Олжас а Сулейменова. И сам он сегодня напоминает такого колодцекопателя, добыв ающего в текучем песке слов живой основополагающий смысл, способный объ единить человечество. Но ведь еще совсем молодым он сказал: «Не скрою, одн ому в прохладе слов так хорошо». Олжас Сулейменов: «Мы — люди одной Вселенной » Людмила В АРШАВСКАЯ Какой замечательный подарок приготовило к Дню независимости Казахстана издательство «Атам ура»! Оно выпустило собрание сочинений Олжаса Сулейменова. Семь томов — семь бесценных книг, где сведены воедино прошедшие через ум и сердце стр оки. Строки истинного поэта, в чьем творчестве — ход времени, биение жизн енного пульса, постижение простых и сложных истин. Какой замечательный подарок приготовило к Дню независим ости Казахстана издательство «Атамура»! Оно выпустило собрание сочине ний Олжаса Сулейменова. Семь томов — семь бесценных книг, где сведены во едино прошедшие через ум и сердце строки. Строки истинного поэта, в чьем т ворчестве — ход времени, биение жизненного пульса, постижение простых и сложных истин. Люди! Граждане всей Вселенной! Гости гал актик! Хозяева Шара! Вы не хотите пропасть бесследно! Живите , Живите, Живите с жаром! И мы живем. Мы с жаром слушаем в ч тении самого поэта знакомые, давно запавшие в душу слова, внимаем тому, о ч ем говорит он с огромным, донельзя переполненным залом пришедших на встр ечу с ним людей. Академики и профессора, писатели и поэты, преподаватели в узов и школьные учителя, издатели и работники искусства, новый аким горо да Имангали Тасмагамбетов и сотрудники иностранных посольств… Казалос ь, вся интеллигенция Алма-Аты собралась на презентацию первого многотом ника Сулейменова, которая проходила в Национальной библиотеке Казахст ана. — Прежде всего, — сказал Олжас Омарович, — я поздравляю всех ва с и всех казахстанцев с Днем независимости нашей страны. Вы знаете, что мн огие сидящие здесь внесли свой вклад в это общее дело, и все семь книг моих , собранные стараниями друзей, отражают предшествующий этому этапу путь . Путь, которым мы шли, принимая порой болезненные удары времени или отвод я их. Помогая нашему народу осознать его историческую значимость, мы гор димся тем, что он, преодолев тысячелетия, выстоял во всех трудностях и сох ранил себя. Конечно, потерь было много, но много было и приобретений. Все в месте они должны выразиться в том опыте, в том сегодняшнем мыслительном процессе, которые помогут нам найти достойную дорогу в будущее. Я то лько что был в Москве, где в рамках культурного взаимообмена между Росси ей и Казахстаном проходили творческие вечера и просто встречи с моими мн огочисленными друзьями из литературного мира. И я понял одно, самое глав ное: мы остались людьми одной общности, и эта общность продолжается. Писа телей Казахстана волнует то, что волнует всех писателей бывшего Советск ого Союза. И очень важно нам не потерять эти связи. Я знаю, у нас ведутся сей час рассуждения на тему: казах-казахстанец, казах-россиянин, казах-русск ий и тому подобное. Это же происходило и в Киеве, и теперь там идет логичны й в этом случае водораздел. Он непомерно, я бы сказал, углубляется, разделя я народы, живущие на Украине, и я не хочу, чтобы такое произошло у нас. М ы — казахстанцы, мы — множество национальностей, но мы — единая нация, с плоченная гражданством, единой любовью к нашей земле, нашими предками. М ы сильны и могучи, только если мы вместе, что особенно важно понять сейчас — когда происходят в мире страшные процессы этнического раздела, этнич еских чисток. Мы видели это в Югославии, на Кавказе, в самых ближних нам ре спубликах. И, слава богу, что Казахстан, эта значительная, массивная часть Евразии, сохраняет свою монолитность. Мы сохраним свою государственнос ть и свою независимость, если не расколемся внутри. Но мы не должны даже ду мать о расколе, мы должны быть выше этого, потому что в устремлениях своих и в развитии обогнали не только многие страны, но и континенты. Все знают и сторию новых государств, объявившихся на карте мира после колонизации. В идят, какими сложными путями они бредут, сталкиваясь и натыкаясь друг на друга. Потому что нет прозрения, нет ясного маршрута. Есть блуждание наро дов. И эти столкновения оборачиваются большой кровью. Нам всем надо осоз навать эту опасность и не увлекаться играми национального толка. Потому что там, где выигрывает национализм, проигрывает нация, проигрывает наро д. Судя по тому, как развивается наше государство на фоне так называемых д емократических режимов в Грузии, Молдавии, Таджикистане, мы действитель но мудро строим нашу национальную политику. Все эти мысли в той или и ной мере высказаны мною уже в 60-70-е годы, и вы найдете их в этих семи томах. Зд есь самые первые мои стихи, которые открывали тему истории для казахских читателей, потому что подлинная история в свое время была для нас под зап ретом. А я хотел знать ее, и я проник в нее, хотя мне говорили, что я занимаюс ь не своим делом. Но я понимал, что «свое дело» — это то, что мне интересно. И что все прошлое, вся история человечества принадлежит лишь знающим, а н е тем, кто по прописке оказался на этой земле. Я хотел поделиться этими отк рытиями духа, сознания, мировоззрения, и я рад, если хоть каким-то образом повлиял на формирование нашего национального самосознания. Конечно, я б ыл не один. Тут целая плеяда шестидесятников и тех, кто пришел позже. Можно назвать десятки фамилий писателей, ученых, способствовавших созданию т ой нравственной и идеологической атмосферы, которая помогла Казахстан у выстоять в самые сложные годы и стать наряду с Россией одним из крупней ших государств на постсоветском пространстве. По тому, как возвраща ется интерес казахстанцев к нашей отечественной прозе и поэзии, можно ск азать, что самый тяжелый этап нашей жизни уже позади. Я рад, что наряду с др угими культурными программами в Казахстане действует программа «Атаму ра», или «Наследие прошлого». То есть мы сознательно, профессионально и г осударственно стали относиться к своим духовным и историческим богатс твам. И я благодарен, что в издательстве этой корпорации вышел мой семито мник, который, надеюсь, внесет свою полезную ноту в контекст нашего време ни. Признательность поэта, его радость в связи с выходом в свет перво го собрания сочинений собравшиеся выразили в аплодисментах, которые, ка к говорили раньше, постоянно переходили в овации. «В течение тридцати по следних лет я занимаюсь изучением литературы народов Востока, — сказал по этому поводу ответственный редактор, составитель и автор вступитель ной статьи к изданию — крупный специалист по восточной филологии, литер атуровед Сафар Абдулло. — И вот мне выпала великая честь подготовить эт о издание. И если в свое время Олжас Омарович сказал: «Земля, поклонись чел овеку!», то я думаю, что нам всем надо поклониться той земле, которая дала м иру такого великого, как он, поэта и великого мудреца». 16 дек 2004 Газета «Наш Мир» Казах Олжас СУЛЕЙМЕНОВ — широко известный поэт, публицист, ученый. Ег о стихи и научные изыскания, выверенные временем, с годами приобретают в се большую хрестоматийность. Творчество О. Сулейменова получило междун ародное признание, а его исследования о роли тюрков в истории, о культурн ых взаимосвязях между народами не обходит без внимания ни один серьезны й ученый. С 1995 года, не оставляя литературу и науку, он трудится на дипломат ическом поприще. В настоящее время работает послом Республики Казахста н в ЮНЕСКО. В этом году Указом президента РФ награжден орденом Дружбы за в клад в укрепление и развитие российско-казахстанских культурных связе й. — Олжас Омарович, в последнее время, в связи с 20- летием начала эпохи перестройки, в СМИ активно обсуждаются вопросы, каса ющиеся распада СССР. Вы как гражданин и поэт сформировались в советское время, Ваш талант и известность взращены в духовном пространстве бывшей советской страны. Как Вы пережили этот перелом, каким он Вам видится спус тя почти два десятилетия? — 15-20 лет — период для истории, для более объективных оценок глобальны х событий, конечно, короток. Такого масштаба события разрастаются послед ствиями, значение которых для судеб человечества выявляется через мног ие десятилетия. Если же говорить о современниках — старшем и среднем по колении, то развал Советского Союза большинству их представителей радо сти не принес. В каждой простой семье было утрачено все, что было накоплен о. Ограбление всего населения Союза произошло из-за неумелых действий на чинающих либералов, так называемых демократов, которые стремились неме дленно организовать переход от социализма к капитализму. Случай небыва лый. Это было тяжелым испытанием. Советский Союз представлял собой, несмотря на его изъяны, уникальное территориальное и духовное образование, в котором Запад и Восток слилис ь, породив общность людей, в которых органически сочетались качества евр опейцев и азиатов. И теперь это пространство исчезло. Это утрата, которую еще далеко не все осознали. — Сожаления и утраты — наши постоянные спут ники, такова жизнь. Но рядом всегда шагает надежда на лучшую долю, в том чи сле, на независимость, свободное развитие без диктата и насилия. И эти цен ности, благодаря крайне драматичным переменам, стали для людей ближе. — Да, в национальных республиках бывшего СССР мы наблюдаем живительн ый процесс возрождения языка, культуры, научного интереса к своей истори и. Когда я пошел в первый класс, в Алма-Ате не было ни одной школы с казахски м языком обучения. Когда получал аттестат зрелости — появилась одна шко ла-интернат, где учились дети чабанов. А ныне в городах республики положе ние резко изменилось. Но, наблюдая за эйфорией, которая ощущается в респу бликах, только вчера ставших независимыми странами, мне хочется сказать вот о чем. В прошлые века существовали различные формы зависимости, и тог да народы пытались ей противодействовать. Шла кровопролитная борьба ан тагонизмов, в которой независимость выступала конечной целью. Однако не давно мы — я имею ввиду казахстанское общество — начали понимать, что п ериод независимости — это лишь переходный этап к эпохе осознанной взаи мозависимости. Большое чувствует себя зависимым от малого, малое — от б ольшого. В этом залог мира и спокойствия, доброго сосуществования и обще го развития. Если эту идею мы по-настоящему освоим и воплотим в жизнь, это станет примером для всего человечества, потому что Казахстан — модель ч еловечества, маленькая модель многонационального, многоконфессиональ ного, многоклассового глобального сообщества. Это и есть главное услови е настоящей демократии будущего, та идеология, которую мы хотим сформули ровать в проекте демократических реформ. — Кстати, интересно, а как Вы, поэт, сформулиру ете сущность демократии? — Демократия — это не вседозволенность. У светофора на перекрестке есть зеленый свет, а есть и красный. При одном зеленом столкновений машин не избежать. Человечество давно уже выработало культуру как систему раз решений и запретов. И демократия — это культура взаимоотношений, искусс тво взаимодействий. Они должны строиться таким образом, чтобы человек и народ чувствовали себя уверенно, жили с достоинством. — Сейчас много говорят о национальных языках , об истории. Можно даже услышать или прочесть мнение небезызвестных пуб лицистов и писателей о том, что история — не наука, а инструмент поддержк и власти, и каждая власть требует переписывать историю в угоду своей иде ологии . — История — такая же точная наука, как математика и физика. Историчес кие факты не надо тасовать, как колоду карт. В противном случае появляютс я такие монстры, как Фоменко (А. Т. Фоменко — ред.). История — это наши корни. Каждая, даже самая малая нация и народность должны знать свою историю, но не изолированно, а в связях с другими. Надо уже в школе рассказывать детям , что язык, который достался от отца с матерью, — это не исключительная да нность, а результат взаимодействия народов в их истории. Любой великий язык тем более имел великую историю контактов. То же отн осится и к материальной культуре. Чем мощнее культура, тем, значит, у нее б огаче история взаимодействия. Корни нашего сегодняшнего сотрудничеств а уходят в глубокую древность. Ориентировать молодежь надо на предстоящ ую ей жизнь в многонациональном мире. Мировая история читается как истор ия войн, хотя она гораздо шире и богаче. И сегодняшняя наука должна восста новить также страницы летописи мира и добрососедства народов в прошлом. — Как-то Вы сказали, что принадлежность к грек ам не делает человека наследником славы Эллады. Можно ли это понимать ка к отрицание права человека на гордость за историю своего народа? — Человек, можно сказать, — модель нации. По каждому из нас судят о цел ом народе, таков феномен обобщающего восприятия. Стань мастером — и тво й народ уважаем. Вот формула патриотизма, которая всем доступна. Механик а простая: хочешь быть сыном гордого и славного народа — дорожи своим до стоинством и будь делами славен. Вот татарский народ — великая слава ег о прошлого обрастает крыльями таких талантливейших людей современност и, как кардиохирург Ренат Акчурин, физик Роальд Сагдеев, футболист Ринат Дасаев, певец Ильгам Шакиров, художник Баки Урманче, дирижер Фуат Мансур ов и многие другие. — Бытует мнение, что мусульманский фундамент ализм отрицает европейско-христианские ценности, что главные этически е и эстетические ценности созданы в Европе, что, наконец, Христианство — единственная религия, активизирующая творческую деятельность... — Вот смешная история. В 20-м году молодой революционер, монгольский пи сатель Э. Батухан спрашивает у Горького: «Как строить культуру нации?». И Г орький ему выписывает рецептик: «Полезней всего Вашему народу проповед ь принципа жизненной активности. Именно активному отношению к жизни Евр опа обязана всем тем, что в ней прекрасно». Вот! Тогда считалось, что все великие открытия и изобретения были сделаны на Рейне и Одере. И хоть оказалось, что и порох, и книгопечатанье, и сама бум ага были изобретены на Востоке, но с легкой руки арийских «экспертов» на циональный характер и религия были зачислены в ряд вечных, неизменных ко нстант. Мол, есть народы-созидатели и народы, не способные к осмысленному духовному развитию. Якобы, мусульманская религия воспитывает в человек е фатализм, покорность ходу событий. Чушь! Все — глубже! Пассивность сознания вообще есть плод победы слепой ве ры над знанием! И эта победа — особенность не только Ислама, но ведь и Хри стианства, знаменитого своими «победами» над наукой! А радость творчест ва, активное мировоззрение Ренессанса утвердились в европейском созна нии не благодаря Христианству, а вопреки ему! Демос, Народ отверг Савонаролу — а ведь он являл и являет собой образ п одлинного христианина! А где были спасены от христианских костров книги Аристотеля и Платона?! В Багдаде! Именно в Багдадской библиотеке трудилс я скромным хранителем кипчак аль-Фараби! Кипчаки, или половцы — это пред ки татар, башкир, кумыков, карачаевцев, каракалпаков, узбеков и казахов! Да , именно аль-Фараби перевел на арабский чудом уцелевшие книги эллинов! Пл атон и Аристотель получили в халифате великую славу — и эта слава перех лестнула границы и достигла уже католической Европы! — Ваша известность проросла поэмой «Земля, п оклонись человеку», а разрослась исследованием «A3 и Я» о поэме «Слово о по лку Игореве». Ваши научные открытия известны, а были ли поэтические? — Пушкин, давая отповедь скептикам, писал, что в России конца XVIII – нача ла XIX века не было поэтического таланта такой силы, какой выразился в поэм е «Слово о полку Игореве». Для меня — благонамеренного читателя — некоторые части «Слова» опр авдывали пафос пушкинского заявления. Например, вот это место, которое, н а мой взгляд, должно войти в школьные хрестоматии в том виде, в каком оно д ошло до Мусина-Пушкина и Екатерины: Долго ночь меркнет. Заря — свет запала. Мгла поля покрыла, Дремлет в по ле Ольгово хороброе гнездо. Так описывает автор ночь перед битвой, несчастной для внуков Олега — Игоря и Всеволода. Я намеренно сделал акцент на ударных гласных последне го предложения. В русской речи ударный звук «о», часто встречаясь в слова х, обозначающих крайние состояния, явления, чувства, приобрел за века мин орный характер. Колокольный звук, противоположный жаркому, яркому, радос тному «а». Можно утверждать, что в европейской поэзии и XVIII, и XII веков еще не применя лся поэтический прием, который я бы назвал тоническим подтекстом. Я дума ю, полногласная форма, содержавшая ударный «о», помогала создать тоничес кую картину тревоги, предчувствия горестного исхода. Только в «Слове о п олку Игореве» я встретил его сознательное употребление. — Спасибо, Олжас Омарович, успехов Вам на лите ратурном, научном и дипломатическом поприще! «Тат арский мир»,Ромен Гузаиров ОБРАЗ МАХАМБЕТА В ТВОРЧЕСТВЕ СОВРЕМЕННЫХ ПОЭТОВ (Олжас Сулейменов и Андрей Вознесенский) В сти хах Олжаса Сулейменова "Кочевник", "Песня кумана", "Хромой кулан", "Карагач", "К расный гонец и черный гонец", "Молитва батыра", "Кочевье перед зимою...", "Балла да", "Волчата", "Последнее слово акына Смета" и многих других поэтических пр оизведениях этого яркого представителя казахской поэзии второй полови ны XX столетия, ученого и дипломата, общественного и государственного дея теля, прослеживается то личностное начало и глубоко индивидуальный поэ тический взгляд на суть явлений быстро меняющегося мира, которые сопряж ены с известным постулатом "от частного к общему". Элементы жирау и толгау , характерный для многих акынов так называемый "степной рефрен", мгновенн ая импровизация не в угоду поэтической версификации, а рожденная самой п оэтической мыслью, которая всегда живет в сулейменовском Слове, что "бро дит в степи", - все это, и многое, многое другое, всегда определяло поэтическ ий дух Олжаса Сулейменова, как сугубо национальное творчество, вышедшее из многовековой традиции, именуемой "поэзией степей". Однако все это был о бы именно версификационным калькированием степного фольклора, если б ы не личность самого поэта, его эрудиция, его естественное мастерство и у мение воплощать в свою оригинальную форму неординарную поэтическую мы сль, свой "миг сознания". Поэт мысли, коим был и остается Олжас Сулейменов, е ще в своем раннем творчестве всем сердцем воспринял поэзию Махамбета ка к близкую своей поэтической стихии. Необходимо отметить, что поэзия Маха мбета Утемисова, которая впервые была издана в Ташкенте в 1925 году, имела св ою уникальную судьбу, как и его короткая жизнь, прошедшая в борьбе за своб оду своего народа. Народ в своей памяти сохранил стихи поэта, погибшего в неравной схватке с врагами 20 октября 1846 года. Акыны Шернияз, а затем Бекет, Мурат и Лукпан сохранили поэтическое творчество Махамбета для последу ющих поколений. Разумеется, многие стихи были записаны с их слов и вряд ли избежали определенных искажений, ибо поэт Махамбет, хотя и получил всест ороннее мусульманское образование (арабскую грамоту постигал в Хиве и в Бухаре, а русский язык выучил в Оренбурге), своего архива не вел. Из всех ру кописей сохранилось всего несколько писем, слог которых говорит о нем не только как о высокообразованном человеке, но и о неистребимом чувстве с обственного достоинства этого человека, бунтаря и гражданина Степи. Пра вда, нам ничего не известно о стихах Махамбета, написанных им до восстани я Исатая Тайманова, близкого друга и соратника поэта, то есть до второй по ловины тридцатых годов XIX века. Возможно, что в период подготовки к 200-летию со дня рождения М. Утемисова исследователи его творчества порадуют нас н овыми открытиями. Несмотря на то, что стихотворения Махамбета не раз бы ли переведены на русский язык и неоднократно издавались отдельными сбо рниками и входили в антологии, начиная с 1940 года ("Антология казахской лите ратуры", под редакцией Леонида Соболева, Москва, 1940 год), поэзия Махамбета д о сих пор остается трудно переводимой и не имеет в своем большинстве пер еводов, соответствующих оригиналу. За редким исключением некоторых пер еводов Вс. Рождественского, А. Никольской, В. Антонова, О. Жанайдарова и К. Жа набаева. Поэтическая преемственность лирики Махамбета впервые во все й глубине чувств прозвучала в стихотворении Олжаса Сулейменова "Послед ние мысли Махамбета, умирающего на берегу Урала от раны": Мне удивительно: когда я весел, что ни потребуется - все дают, когда зах очется унылых песен, мне их с великой радостью поют. Бываю рад, и все - б ывают рады, я убегу, и все за мной в кусты. Когда в жару я вижу дно Урала, мне кажется, что все моря пусты. И потому, когда кочевье выманит все мое племя, - я один пашу, когда никто не смеет слова вымолвить, мне рот завя жут - я стихи пишу. Эх, если бы сказали мне: "Великий, прости людей, уже п ора - простить, мир будет счастлив от твоей улыбки!" Тогда бы я старалс я не грустить. Сказали бы смущенные мужчины: "Моря полны водой, пока Ура л не высохнет. Пока ты жив, мы - живы..." Тогда бы я, клянусь, не умирал. Это стихотворение написано О. Сулейменовым в 1967 году, то есть в тот период, когда многие его стихи, о которых говорилось в начале данной статьи, уже б ыли опубликованы и широко известны читателю. Влияние поэтики Махамбета, разумеется, присутствовало в них, но как-то незримо, набросками и штрихам и, тематикой и образами, весь этот творческий процесс происходил на "моле кулярном уровне", читателю представлялась возможность самому проводит ь эти параллели и самому находить эту преемственность. Хотя еще в юности поэт Олжас Сулейменов признавался своему кумиру: "Какая радость, что я ст ал поэтом, иначе бы не знал, что ты поэт". В стихотворении, посвященном непо средственно Махамбету, поэт уже со всей ответственностью и со всем прису щим ему мастерством объединяет свое поэтическое "я" с образом Махамбета, принимая на себя эпическую мысль о вольности и свободе, выступая достойн ым преемником и последователем жизненных принципов Махамбета: "И потому , когда кочевье выманит все мое племя - я один пашу, когда никто не смеет сло ва вымолвить, мне рот завяжут - я стихи пишу". Считаю, что в наше время, врем я нарастающей глобализации и конфликтов, порождаемых ею, актуальность э той позиции со всем научным обоснованием подтверждена новыми книгами О лжаса Сулейменова "Язык письма" и "Пересекающиеся параллели", когда совре менный мир изменил привычные взгляды на многие культурные ценности про шлого, когда возникает потребность восполнить образовавшийся духовный и интеллектуальный вакуум, чтобы соединить прошлое и грядущее, чтобы не растворилось в мировой культуре многообразие национальных культур. И т ем более существенно и актуально то, что о таких предпосылках глобальных изменений мирового порядка говорил поэт, и ученый Олжас Сулейменов еще тридцать пять лет тому назад. Необходимо отметить существенный фактор н ационального своеобразия поэтики О. Сулейменова. Он может буквально одн ой строфой обозначить свою сыновью причастность к казахскому фольклор у, казахскому эпосу, и вновь, следуя принципу "от частного к общему", предст ать сыном человечества, представителем мировой культуры: По клавишам и - закричат! На выручку, быстрее Листа, Из эпоса джигиты мч ат, Опаздывая лет на триста... Эти элементы глубоко характерны для всего творческого пути Олжаса Суле йменова. И об этом еще в конце семидесятых прошлого столетия писал профе ссор Сорбонны, поэт Леон Робель: "Олжасу Сулейменову давно уже близка иде я братства культур и взаимообогащения народов. Он хочет читать историю, как большую книгу переселений и изменений знаков. Расшифровка письменн ости, языков и легенд, по его мнению, поможет нам по-другому взглянуть на И сторию Человечества, все же единую, в которую разделение и произвольная изоляция внесли замешательство. Это страстное чувство проходит через в сю книгу, и, несмотря на шутливую, едкую полемическую форму, это произведе ние от корки до корки эпическое: давно уже наш раздробленный мир не слыша л такого сильного голоса - мы признаем Олжаса Сулейменова наследником ил и преемником Гильгамеша, Гюго, Хлебникова, одним из тех, величие которых е стественно". К этому перечню со всем основанием можно отнести и имя вели кого казахского поэта Махамбета Утемисова. В стихотворении, посвященн ом поэту Андрею Вознесенскому (а это стихотворение было написано задолг о до выхода книги "Аз и Я"), О. Сулейменов остается, верен самому себе и выбра нным еще в поэтической юности ориентирам: Это кажется мне - Махамбет, как стрела, в китайской стене, головою - в ки рпич, а штаны с бахромой - оперенье; грозный мой Махамбет, ты давно - персонаж в оперетте, я тебе не завидовал, не позавидуй мне. Ты не пыта йся понять нашу странную речь, вылезай из проклятой стены: уже сдела на брешь, тебе будет не просто - жить в царствии прозы поэзией, испра вляя метафорой мир, как Европу Азией. Только в сравнении с прошлым ж ивет настоящее, твой угрюмый верблюд мне напомнил третичного ящура. Есть бревно баобаба - и потому существует нить, нет материи вовсе, е сли не с чем ее сравнить. Только в сравнении с малым. велик человек, тол ько в сравненье с великим жив человек. Разве я не похож на могучего го мо-антропа? Лишь в сравнении с Азией существует Европа. Андрей! Мы - ко чевники, нас разделяют пространства культур и эпох, мы кочуем по раз ным маршрутам, сквозным и реликтовым. Я хочу испытать своим знанием страсти великие, о которых он, гордый номаде, и ведать не мог. Я пишу по-этрусски о будущем - ты расшифруй голоса и значенья на камне испо лненных рун, невегласам ученым доверь истолкованный бред, да мудре ют они, узнавая познания вред. Я брожу по степям уставая, как указател ьный палец - поправленье пути указуют железным дрюком. Это кажется мн е - Аз и Я - Азия, ошибаюсь. Мы кочуем навстречу себе, узнаваясь в друг ом. Образ кочевника XX столетия сопрягается с образом "кочевника с авиабилет ом" века нынешнего в эпоху естественного космополитизма, когда равнодуш ие нашего бытия можно разрушить, и необходимо разрушать, только осознани ем корней своего прошлого, только осознанием своей не случайности в этом мире. Только в этом случае можно принимать человечество - как образ всеми рного кочевничества. И об этом, на мой взгляд, стихотворение О. Сулейменов а, посвященное Андрею Вознесенскому. Необходимо небольшое биографиче ское разъяснение, касающееся как творчества двух больших поэтов, так и т ворческого наследия Махамбета, а точнее - то, что их духовно связывает с об разом и мировосприятием М. Утемисова. Где-то в начале семидесятых, когда готовилась книга новых переводов Махамбета, посвященная 170-летию со дня р ождения поэта, Олжас Сулейменов предложил перевести стихи казахского к лассика своему другу поэту Андрею Вознесенскому. И не просто предложил, а убедил его, что только он по силе своего таланта может довести до взыска тельного русского читателя дух и творчество Махамбета. Но, как говорится , поэт предполагает, а Бог... Алматинское издательство "Жазуши" так и не дожд алось новых переводов, хотя был заключен и договор с переводчиком. Однак о многочисленные поклонники поэзии Махамбета и А. Вознесенского встрет ились с его ярким образом в новом цикле оригинальных стихов Андрея Возне сенского "Читая Махамбета". И здесь еще неизвестно, что для нас дороже и це ннее - очередная попытка перевести "непереводимого" Махамбета или цикл о ригинальных стихов Андрея Вознесенского. В цикле "Читая Махамбета" образ поэта-бунтаря с мужественной, но ранимой душой, одетого в кольчугу, но с о ткрытым сердцем, рожден силой таланта большого поэта, каким является Анд рей Вознесенский. Я, например, не уверен, что великий бард Владимир Высоцк ий смог бы с такой же силой прохрипеть "переводную кальку" поэта Махамбет а на Таганке, как он буквально выплескивал в притихший зал слова из этого цикла: Не славы и не коровы, Не шаткой короны земной - Пошли мне, Господь, второ го - Чтоб вытянул петь со мной! Цикл "Читая Махамбета" начинается своеобразным запевом - алкисса; что хар актерно для казахской фольклорной поэзии: Зачитываюсь Махамбетом. Заслышу Азию во мне. Антенной вздрогнет в каб инете Стрела, торчащая в стене! Что в моей жизни эта женщина, Несоврем енна и смела? Забьется под стрелою трещина, как пригвожденная змея. И почему в эпоху лунников нам, людям атомной поры, все снятся силуэты лу чников, сутулые, как топоры? Цикл состоит из четырех стрел, поэтически посланных на четыре стороны св ета: стрела первая "Черные верблюды", стрела вторая "Отставший лебедь", стр ела третья "Мольба" или "Песня акына", и стрела четвертая "Свобода". Согласно этому своеобразному поэтическому колчану привожу весь цикл: Черные верблюды Стрела первая Требуются черные верблюды, черные, ка к гири, горбы! Белые верблюды для нашей работы - слабы. Женщины нам не люб ы. Их груди отвлекут от борьбы. Черные верблюды, черные верблюды, нако пленные горбы. Захлопнутся над черепами, как щипцы для орехов, гробы. Черные верблюды, черные верблюды, черные верблюды беды! Катитесь, чугу нные ядра, на желтом и голубом! Восстание, как затмение, наедет черным го рбом. На белых песках чиновники - как раздавленные клопы... Черные вер блюды, черные верблюды, разгневанные горбы! Стрела с горящею паклей за стрянет меж кирпичей. Пепелищ верблюды потянутся с обугленными горб ами печей. Нынче ночь не для блуда. Мужчины возьмут ножи. Черные верблю ды, черные верблюды, черные верблюды - нужны. Черные верблюды, черные ве рблюды по бледным ублюдкам грядут. На труса не тратьте пулю - плюнет че рный верблюд! Отставший лебедь Стрела вторая Я последний твой лебедь, Азия! Отстал . Мне слезами глаза завязаны, Мои крылья в лазури завязли. Немота на мои х устах. Мой вожак и народ погибли. Чужаки на моем пути. Ястреба, журав ли, колибри, помогите своих найти! Где ты, родина, под туманом? Отыщи м еня хоть стрелой. Закричал от смертельной раны, я б узнал, что мой край ж ивой! Я матерый, ветрами тертый. Но бессмысленно одному горло драть и таранить тьму. Я живой, но мертвей, чем мертвый. С этой нотою недоношенн ой между жаворонков и синиц лебединое одиночество сложит крылья и камнем - вниз! Мольба Стрела третья Не славы и не коровы, не шаткой короны земной - пошли мне, Господь, второго - чтоб вытянул петь со мной! Не прошу ни любви ворованной, ни денег, ни орденов - пошли мне, Господь, в торого чтоб не был так одинок. Чтоб было с кем пасоваться, аукаться че рез степь, для сердца, не для оваций, на два голоса спеть! Чтоб кто-нибудь меня понял, не часто, ну хоть разок. Из раненых губ моих поднял царапнутый пулей рожок. И пусть мой напарник певчий, забыв, что мы сила вдвоем, меня, побледнев от соперничества, прирежет за общим столом. Прости ему. Он до гроба одиночеством окружен. Пошли ему, Бог, второго - такого, как я и он. Свобода Стрела четвертая Кто врет, что мы переродились и стадом плете мся - поганым, покорным, покойным? По коням! По коням! По коням! Оскомин а с формулировок окольных - по коням! Полковник, как ваша печенка? Мы ею ш акалов покормим! По коням, по коням! Вы, кони, дожуйте эбелек! Взбеше нно до жути скосите белок - в погоню! Кто не на коне - значит, тот под ко нем. Чем гибнуть в огне, сами станем огнем - по коням!.. ... Порублены кони мои. Порезали лучших под корень. И все же - по коням! Мы мертвых коней о седлаем и мстительным свистнем походом - По годам, по годам, по годам! И кто-то через столетье со стоном степную стрелу засветит в стене над магнитофоном! И в доме потянет паленым, потянет река под балконом, по коням - по коим, по коим? Вот так в результате творческой и земной дружбы двух больших поэтов Олжа са Сулейменова и Андрея Вознесенского появился уникальный "совместный проект". И образ поэта Махамбета, ставший определяющим идеалом борца за с вободу творчества, а, следовательно, и за творчество свободы, благодаря п оэзии Андрея Вознесенского и Олжаса Сулейменова, стал близок и понятен м ногим аудиториям мира, ибо стихи из цикла "Читая Махамбета" и стихи, посвящ енные ему, звучали в разных странах и на разных языках. Это один из тех ред ких случаев в истории поэтического перевода, когда один поэт не переводи т, а именно передает дух и образ мыслей другого поэта, так называемую "квин тэссенцию" его творчества, которая не поддается гладкому, калькированно му переводу. История Степи знает подобные случаи, когда великие Абай и Ш акарим не переводили в буквальном смысле, а передавали своими песнями и своими стихами образы и сюжетные линии поэзии и прозы А. С. Пушкина, М. Ю. Лер монтова и других классиков русской литературы. Здесь необходимо понят ь то, что это все роднит поэзию разных литератур и составляет ее великую т айну. И это в силу своего большого таланта смог прочувствовать Андрей Во знесенский и подарил читательской аудитории разных стран своего Махам бета, ставшего близким, понятным и родным, во многом благодаря личности е го друга и единомышленника Олжаса Сулейменова. Когда в феврале 1996 года я проводил вечер поэзии Андрея Вознесенского, Беллы Ахмадулиной и Алекса ндра Ткаченко в Алма-Ате, то был свидетелем, как слушатели, пришедшие в зим ний февральский вечер на встречу с поэтами из Москвы, просили прочитать и "АТЕ 36-70", посвященное Олжасу Сулейменову, и стихи из цикла "Читая Махамбет а". Андрей Вознесенский взволнованно выдохнул в переполненный зал: "Спа сибо вам за Олжаса!". Эхо посредством акустики, а быть может, мне послышал ось так, но этот возглас благодарная аудитория перевела на язык наших от цов и наших детей: - Олж-жаса-сын! Поэзия Махамбета, ее бунтарский дух, гл убина и простота образов, сила поэтического таланта, гражданственность, мечты о счастливой и достойной жизни народа и одновременно пронзительн ая тема одиночества глубоко созвучны современности. Поэзия Махамбета в свое время оказала влияние на творчество акынов Западного Казахстана и в дальнейшем на творчество многих поэтов XX века. Неразрывно связанная с животворным истоком литературы - казахским эпосом и фольклором, отража ющая мировоззрение, настроение, думы и чаяния народа, она шагнула в XXI век, о ставаясь одной из ярких страниц казахской литературы. Олжа м с Ома м рович Сулейме м нов (род. 18 мая 1936 , Алма-Ата , Казакская АССР , РСФСР ) — поэт, писатель-лите ратуровед, общественно-политический деятель Казахстана , дипломат. Пишет на русском языке. Содержание [ убрать ] · 1 Биография · 2 Поэтиче ская деятельность · 3 «Аз и Я» и другие работы о «Слове о полку Игореве» · 4 Литературоведческая деятельность · 5 Общественно-политическая деятельность · 6 Дипломатическая деятельность · 7 Библиография o 7.1 сборники стихов o 7.2 Переиздания o 7.3 работы по истории и этимологии o 7.4 собрания сочинений · 8 Литература · 9 На грады, звания · 10 Ссылки [ править ] Биография Родился в семье офицера казахског о кавалерийского полка, репрессированного в 1937 году. Позже Лев Гумилёв сообщил Олжасу, что сидел с его отцом в норильском лагере, г де того расстреляли. Окончил школу в 1954 году и поступил на геологоразведочный факультет Казахск ого госуниверситета, окончил его в 1959 году, инженер-геолог. Последние годы учебы совмещал с рабо той в геологоразведочных партиях. Литературной работой занялся в 1955 году. В 1958 году поступил в Литературный институт им. А. М. Гор ького в Мо скве на отделение поэ тического перевода. Окончил геологический факультет КазГУ ( 1959 г.) и Литературный институт имени А. М. Горького ( 1961 г.). В 1962— 1971 литературный сотрудник газеты «Казахстанская правда», главный р едактор сценарно-редакционной коллегии киностудии « Казахфильм », заведующий отделом журналистики в журнале «Простор» . 1971-81 секретарь правления Союза писателей Казахстана , С 1972 председатель Казахского комитета по связям с писателями стран Азии и Африки. 1977— 1995, 18 лет председатель федерации шахмат Казахстана. 1981-83 председатель Государственного комитета Казахской ССР по кинематогр афии. 1983 - 1991 — первый секретарь Правления Союза Писателей Казахстана, в 1984 году - с екретарь правления СП СССР. В 1989 году стал инициатором движения « Невада-Семипалат инск », которое добило сь в 1991 году закрытия Семипалатинского ядерного полигона . Это стало толчком к закрыт ию всех других ядерных полигонов в мире: на Новой Земле (Россия), в штате Не вада (США), атолле Муруроа (Франция), озере Лобнор (Китай) и введению моратор ия на все ядерные испытания. 1991— 1995 — лидер партии « Народный конгресс Казахстана ». 1995 — 2002 годы — полномочный посол Казахстана в Италии и по совмес тительству в Греции и Мальте. Продолжил литературоведческую деятельно сть и выпустил в 1998 году в Риме книги «Язык письма» «о происхождении письм енности и языка малого человечества» и "Улыбка бога", в 2001 - «Пересекающиеся параллели» (введение в тюркославистику) а в 2002 году — книгу «Тюрки в доист ории» (о происхождении древнетюркских языков и письменностей), за котору ю получил премию Кюльтегина «за выдающиеся достижения в области тюркол огии», 2002. С 2002 года постоянный представитель Казахстана в ЮНЕСКО (Париж ), подготовил к изданию этимологический словарь «1001 слово». [ править ] Поэтическая деятельность Олжаса Сулейменова причисляют к п оэтам- шестидесятникам , его друзьями были три столпа тех лет: Андрей Вознесенский , Евген ий Евтушенко , Роберт Рождественский . Вознесенский написал стих и «АТЕ 36-70» или «2 секунды, 20 июня 1970», посвященные Олжасу и автоаварии, в котор ую они попали под Алма-Атой. Увлеченный стихами Сулейменова о казахском поэте и народном герое Махам бете , он сам создал цик л «Читая Махамбета»: «Зачитываюсь Махамбетом, Заслышу Азию во мне, Антен ной вздрогнет в кабинете Стрела, торчащая в стене.» Рождественский начал свой стих «О друзьях» так: «Олжас, Мумин, Виталий…», а Римма Казакова в 1968 году написала целое сти хотворение: «Люблю тебя, товарищ мой Олжас». Большой была популярность п оэта среди его поклонников по всей стране Причину его необыкновенного всесоюзного успеха известный критик Лев Аннинский сформулировал так: «Поэт оказался на скрещении культур, на ск рещении традиций: он счастливо совместил в себе сразу многое: молодой за дор и книжную образованность…. и ассоциативную экспрессию распростран енного сегодня поэтического стиля… и филологическую любовь к мировым п остроениям, в которых Пушкин встречается у Сулейменова с Чоканом Валиха новым, Конфуцием и Тагором… и местную обжигательную степную специфику… ». Молодой поэт писал стихи на русском языке и был поначалу известен только у себя на родине. Широкую известность он получил весной 1961 года. Тогда, отчисленный за драку из Литературного инстит ута, он вернулся в Алма-Ату и подрабатывал в газете «Казахстанская правд а». 11 апреля осведомленный о событиях на Байконуре редактор газеты Фёдор Боярский заказал ему стихи про полет человека в космос. За ночь он наброс ал несколько строк и 12 апреля, когда обьявили о полете Гагарина в космос, стихи уже вышли в газете и листовки с этим т екстом разбрасывали с самолетов над Алма-Атой и другими городами Казахс тана. Впечатленный эпохальным событием, поэт за неделю превратил эти сти хи в поэму «Земля, поклонись человеку!» и уже в мае она вышла в свет. Сулейм енов впоследствии говорил: «Мою поэму передавали по центральному телев идению и радио, печатали в газетах, почти каждую неделю я выступал в каком- то городе: на заводах, фабриках, в студенческих аудиториях. Вот такой был у спех». 25-летнего Сулейменова стали включать в состав советских делегаций по Ев ропе и Штатам, он читал свою поэму в Колумбийском университете (Нью Йорк) и парижской Сорбонне. Дебют оказался блестящим. Конфликт с ректоратом сра зу был улажен. Впоследствии именно его строка «Земля, поклонись человеку » была начертана на пьедестале обелиска работы Рукавишникова, установл енного на месте гибели Юрия Гагарина под Ки ржачом Владимирской о бласти. На волне этого успеха вышел первый сборник стихов Сулейменова «Аргамак и» (1961), который чуть было не полетел из планов издательства из-за того инци дента с дракой в Литературном институте. Острые строки стихов «Аргамак» , «Я видел», «Волчата» и др. подвинули казахского культуролога Мурата Ауэ зова заявить, что они стали «протестом против насилия в условиях тоталит арного режима». На IV Всесоюзном совещании молодых писателей, отмечая новый сборник стих ов Олжаса Сулейменова «Солнечные ночи» (1962), один из старейших поэтов двад цатого столетия Николай Семенович Тихонов сказал: «Не только я, но и все у частники обсуждения были радостно поражены темпераментом, силой образ ности, широтой чувств, большим захватом темы… Из пламени такого поэтичес кого костра рождается характер нового человека, нашего современника, ды шащего всей мощью нашего индустриального, богатого чудесами атомного в ека». Очередной сборник стихов «Доброе время восхода»(1964) удостоился премии ЦК ВЛКСМ. Широко известна в литературных кругах Франции дискуссия в связи с выход ом в Париже «Года обезьяны» (1967) и «Глиняной книги» (1969). "В «Годе обезьяны» Олж аса Сулейменова, — писала Лили Дени в газете «Летер франсез» за 19 июня 1968 г ода, — я прочла то, что является одновременно прошлым и будущим. Слова о к орнях… А профессор Сорбонны, поэт и переводчик русской поэзии Леон Робель, пред ставляя французскому читателю свой перевод поэмы «Глиняная книга» нап исал: «Олжасу Сулейменову давно уже близка идея братства культур и духов ное взаимообогащение народов. Он хочет читать историю, как большую книгу переселений и изменений знаков. Расшифровка письменности, языков и леге нд, по его мнению, поможет нам по-другому взглянуть на Историю Человечест ва, все же единую, в которую разделение и произвольная изоляция внесли за мешательство. Это страстное чувство проходит через всю книгу, и, несмотр я на шутливую, едкую полемическую форму, это произведение от корки эпиче ское: давно уже наш раздробленный мир не слышал такого сильного голоса — мы признаем Олжаса Сулейменова наследником или преемником Гильгаме ша, Гюго, Хлебникова, одним из тех, величие которых естественно». Такой видный человек должен в СССР быть в рядах партии и в 1969 году Сулеймен ов стал членом КПСС. Ему заказали поэму к 100-летию Ленина, но вместо неё он п ринёс в издательство свою «Глиняную книгу», которую восторженно встрет ила советская интеллигенция. Эта поэма считается лучшим произведением Сулейменова. Но государственную премию имени Абая он получил за пафосну ю поэму «Синие острова» (1973). [ править ] «Аз и Я» и другие работы о «Слове о п олку Игореве» Сулейменов известен также как авт ор ряда работ, посвящённых Слову о полку Игореве . Он заинтересовался этой темой ещё в 1960, будучи студентом Ли тературного института, публиковал работы о «Слове» с 1962. Тема его дипломн ой работы по исторической грамматике — «Категория одушевленности и не одушевленности в „ Повести временных лет “», а тема его диссертации уже на кафедре русской филоло гии КазГУ — «Тюркизмы в „Слове о полку Игореве“». Общая линия работ Суле йменова была направлена на выявление в «Слове» обширных пластов тюркск ой лексики и целых тюркских фраз, в дальнейшем искажённых при переписыва нии, и получила наиболее законченное выражение в получившей большую изв естность книге «Аз и Я» (1975), где предлагается также собственная концепция исторического контекста «Слова», ряда событий и т. п. Книга вызвала характерные для того времени идеологические «проработки », основанные на советских политических обвинениях в «национализме», "па нтюркизме", «методологических ошибках» и т. п. (книга была даже по указке Суслова осуждена ЦК КП Казахстана в особом постановлении 1976 г. и изъята из продажи, директор из дательства Адольф Арцишевский уволен, автор попал в опалу и долго не изд авался). Только обращение Кунае ва к генсеку Брежневу помогло автору отделаться «строгим выговором», и разбирател ьство по книге на литературную тему из ЦК КПСС передали в Академию наук С ССР. Тогда же было проведено особое заседание Академии наук СССР по книг е «Аз и Я» в зале Отделения общественных наук на Волхонке. По списку пропу стили в зал сорок семь академиков, членов-корреспондентов и рядовых докт оров наук. Обсуждение длилось с 9 часов утра до 18, без перерыва на обед. Откр ыл его академик Б. А. Рыбаков словами: «В Алма-Ате вышла яростно антирусска я книга — „Аз и Я“ стотысячным тиражом». «В июне 1976 года, вскоре после своего 40-летия, поэт получил оскорбительную в ыволочку от ЦК Компартии Казахстана, а книга была запрещена и изъята по у казанию цензурного ведомства из библиотек и продажи не только в Казахст ане, а и по всему Союзу. Хотя, если употребить современную терминологию, эт о была сильнейшая PR-акция — книга стала бестселлером и продавалась из-по д полы за большую — 50-кратную цену, например, в той же самой Москве». ( Нурсултан Назарбаев . «Слово о моем друге Олжасе». «Казахстанская правда», 18.05.2006 г.) В статье Л. Шашковой «Под знаком Олжаса» в газете «Мегаполис», 10.04.2006 г. утвер ждается, что за эту книгу номиналом 74 копейки в то время в Баку предлагали автомобиль «Москвич». С другой стороны, построения Сулейменова вызвали и конкретную научную к ритику, без политических обвинений (слависты Д. С. Лихачев , Л. А. Дмитриев и О. В. Творогов и др.), где указывалось на лю бительский уровень этимологий и трактовок Сулейменова; поддержки со ст ороны профессиональных тюркологов, в том числе занимавшихся тюркизмам и «Слова» (например, Н. А. Баскакова ), его работа также не встрет ила. По оценке Дмитриева и Творогова, «он создает новые слова, не считаясь с тем, известны ли они древнерусскому языку, создает новую грамматику, пр отиворечащую грамматике древнерусского языка, новую палеографию, не по дтверждаемую ни единым примером из рукописей — и все это для того, чтобы иметь возможность предложить новые прочтения в тексте „Слова“» (Дмитри ев Л. А., Творогов О. В. «Слово о полку Игореве» в интерпретации О.Сулейменов а // Русская литература. 1976. № 1. С.257). В интервью Олегу Цыганову Сулейменов приводит сведения, по которым отно шение Д. С. Лихачёва к нему и его работам, несмотря на частную критику, было доброжелательным: «Московский телережиссер Ионас Марцинкявичус, делав ший мое двухчасовое выступление в зале Останкино в 80-м году, поехал в Лени нград взять интервью у Лихачева. Снимал его дома. И рассказывал потом, как удивился, увидев в его книжном шкафу, — „Аз и Я“ стояла не корешком, как об ычно в ряду других книг, а развернутая за стеклом, всей обложкой.» Оппонен ты встречались несколько раз и как вспоминал Сулейменов: «Очень по-добро му». Из того же интервью: «С Дмитрием Сергеевичем мы встречались и в дни съ ездов народных депутатов. На одном из съездов, кажется, на первом, в конце мая восемьдесят девятого, выступая, академик вдруг сказал, что русская к ультура издревле взаимодействовала с восточными, в частности с тюркски ми степными культурами. О чем ясно свидетельствует „Слово о полку Игорев е“» [1] . Впрочем, наличие в «Слове о полку Игореве» многочисленных и редких тюркских элементов было извест но и до Сулейменова, но замалчивалось. В переизданиях книги уже в постсоветское время Сулейменов внес незначи тельные поправки, но в общем остался при своём мнении. В частности, он оста вил не находящие поддержки у профессиональных историков и филологов ут верждения, согласно которым Игорь Святославич был сыном половчанки, по л етописи Киев был основан хазарами, при переписке рукописей копировалис ь кляксы, имена собственные сокращались произвольно и т. п. В 2005 году, к 30-летию её выхода в свет, книга впервые вышла в России в издатель стве «Грифон» при Российском фонде культуры, где председателем был Ники та Михалков. В интервью газете «МК в Казахстане» 18.04.2008 г. Сулейменов вспомин ал: «Этой публикацией отмечено 30-летие первого издания. Книгу пытались и в 90-е годы выпустить в Москве, Питере, Новосибирске. Но почему-то в последний момент что-то мешало. Издательства, просившие моего согласия на переизда ние, присылали смущенные объяснения. Книгу, которая вышла в СССР в услови ях жесткой цензуры, российские издательства не смогли издать. „АЗиЯ“ ком у-то из правящих все еще кажется опасной. Но издательство „Грифон“ при Ро ссийском фонде культуры, где председателем Никита Михалков, решилось на поступок». Американский журнал «Проблемы коммунизма» в 1986 году назвал «Аз и Я» в чис ле немногих книг, подготовивших перестройку, второй после « Архипелага ГУЛАГ » А. Солже ницына . Во второй части книги «Аз и Я» под названием «Шумер-наме» Сулейменов при вёл 60 тюркизмов, представленных, с его точки зрения, в шумерских «глиняных книгах» (клинописных табличках). Позже его коллега и ученик из Азербайдж ана Айдын Мамедов довел число «тюрко-шумеризмов» до 800. Перипетии вокруг книги «Аз и Я» описал редактор издательства «Жалын» Г. Толмачев в «Повести об Олжасе», 2003, а режиссер Аскар Бапишев снял документ ально-игровой фильм о судьбе книги — «Документ нечастного значения», 2005. [ править ] Литературоведческая деятельност ь «Язык письма» (о происхождении пис ьменности и языка малого человечества), Рим, 1998. В 1995 году Сулейменов перешёл на дипломатическую работу. Свободное от работы время он смог теперь пос вятить научным изысканиям. Плодом многолетнего труда стало исследован ие «Язык письма», опубликованное в Риме. Писатель Тимур Зульфикаров в ст атье «Пирамида Олжаса в пустыне варварства» написал: «Кажется, что книгу „Язык письма“ сотворил целый научно-исследовательский институт со мно гими кропотливыми отделами и кафедрами… здесь хладный, математический ум ученого-лингвиста сливается с прозрениями поэта-пророка». Эту работу Сулейменова в России не заметили. Другие времена, другие люди. Но в 2006 году она была издана на украинском языке в Киеве, а автор награждён орденом Яр ослава Мудрого. "Улыбка бога" (К проекту первого тома базового этимологического словаря «1001 слово»), Рим, RIAL, 1998. Сулейменов: "Я высказал в этой книге ("АЗиЯ") некоторые ид еи, которые не услышаны и непоняты до сих пор. А истинная научная ценность именно в них. Я еще раз вернусь к некоторым из неоцененных в книге "Улыбка бога". "Пересекающиеся параллели" (ведение в тюркославистику), Алматы, 2001. "Тюрки в доистории" (о происхождении древнетюркских языков и письменност ей), 2002. За это исследование Сулейменов стал первым лауреатом премии имени Кюльтегина «за выдающиеся достижения в области тюркологии» (2002), а по итог ам своих работ удостоился Международной премии "За вклад в тюркский мир" ( Турция). [ править ] Общественно-политическая деятель ность Начало 1989 года. Предвыборная програ мма кандидата в народные депутаты СССР первого секретаря правления Сою за писателей Казахстана Олжаса Сулейменова. Первым пунктом стоит — зап рещение атомных испытаний в Казахстане. Ещё в 1973 году Сулейменов написал острейшее для застойных советских времён стихотворение о Казахстане « Дикое поле», которое заканчивалось словами: «И да здравствует запрещени е испытаний!» Речь шла, конечно, об испытаниях на Семипалатинском ядерном полигоне . В разгар «холодной войны» это был поступок. Только за период 1949 по 1963 годы количество испытанных атом ных и водородных бомб под Семипалатинском в 2500 раз превзошло мощность аме риканской атомной бомбы, сброшенной на Хиросиму . Региону был нанесен ужасающий экологический урон. И кто, как н е народный поэт, должен был восстать против этого и повести за собой наро д. И в феврале 1989 года Олжас Сулейменов выступает по телевидению с обращен ием к народу Казахстана, а назавтра на митинге у здания Союза писателей о бьявляет о создании антиядерного движения « Не вада — Семипалатинск ». За месяц было собрано 4 мил лиона подписей в поддержку запрета на ядерные испытания. Летом того же г ода Олжас Сулейменов выступает на I съезде народных депутатов СССР, на ко тором сообщает о целях и требованиях движения. И через два года борьбы в 1991 году Семипалатинский ядерный полигон был закрыт первым среди других. За тем были закрыты полигоны на Новой Земле (Россия), штате Невада (США), атолл е Муруроа ( Франция), озере Ло бнор (Китай) и последов ал мораторий на все ядерные испытания в мире. В 1990 году в поддержку Движению 400 000 тогда полновесных рублей перечислил Фон д Мира, руководимый экс-чемпионом мира по шахматам Анатолием Карповы м . Олжас Сулейменов, по клонник древней игры, тогда был председателем федерации шахмат Казахст ана (1977— 1995). После такого успеха Движение переросло в политическую партию "Народный конгресс Казахстана" (1991-1995). И все эти годы Сулейменов был его лидером. [ править ] Дипломатическая деятельность В 1995 году Сулейменов принял предлож ение президента Назарбаева перейти на дипломатическую работу. Он стал ч резвычайным и полномочным послом Казахстана в Италии и по совместитель ству в Греции и на Мальте. И уже в мае 1997 года президент Италии Оскар Луиджи Скальфаро прибыл в Казахстан с первым официальным визитом для подписан ия договора о дружбе и сотрудничестве между двумя странами. Аналогичный документ на азиатском континенте Италия имела только Японией. [ править ] Библиография Олжас Сулейменов пишет на русском языке. Подборка стихов Сулейменова, опубликованная в « Литературной газете » в июне 1959 года, была первой публикацией поэта в центральной печати. По сценариям Олжаса Сулейменова поставлены фильмы « Земля отцов » (1966), « Синий маршрут » (1968), а недавно «Красная полынь» («Махамбет») о казахском поэте 19 века Махамбете Утемисове и «Ах, как интересно было в Петербурге» (о хане Жангире). [ править ] сборники стихо в · «Земля, поклонись человеку!» (1961, премия ЦК комсомола Казахстан а) · «Аргамаки», Алма-Ата, Жазушы, 1961. · «Солнечные ночи», А-Ата, Жазушы, 1962. · «Ночь-парижанка», А-Ата, Жазушы, 1963 ( премия ЦК комсомола Казахстана) · «Доброе время восхода», А-Ата, Жа зушы, 1964 (премия ЦК ВЛКСМ,1967) · «Год обезьяны» (книга стихов), Ал ма-Ата, Жазушы, 1967. · «Глиняная книга» (поэма), Алма-Ат а, Жазушы, 1969. · «Над белыми реками» (стихи и проз а), А-Ата, Жазушы, 1970. · «Круглая звезда» (стихи), Москва, Худлит, 1975. [ править ] Переиздания · «Повторяя в полдень» (стихи разных лет),Алма-Ата, Жазушы, 1973. · «Определение берега» (избранны е стихи и поэмы, итоги 15-летнего творчества), А-Ата, Жазушы, 1976. · «Трансформация огня» («Голубин ая книга», «Глиняная книга» и новые стихи),А-Ата, Жалын, 1983. · «Избранное» (Итоги 25-летнего тво рчества), Москва, Худ.литература, 1986. · «Преодоление» (стихи и поэмы раз ных лет), А-Ата, Жазушы, 1987. · «От января до апреля» (полный вар иант поэмы и другие стихи),А-Ата, Жазушы, 1989. · «Свиток» (стихи), Москва, Мол. гвар дия,1989. (Б-ка журн. «Мол. гвардия») · «Аз и Я»: эссе, публицистика, стих и, поэмы — Алматы: Жалын, 1990, 592 с.(большой формат). · «Аргамаки» (первые стихи), Семей: Международный клуб Абая, 2001, (Б-ка журнала «Аманат») · «Аз и Я» (первое издание в России), Москва, Грифон, 2005. [ править ] работы по истор ии и этимологии · В 1962 были опубликованы первые статьи по теме — «Кочевники и Ру сь» · "Темные места « Слова о полку Игореве » http://www.pseudology.org/tatary/Sulejmenov_1.htm · «Аз и Я» (Алма-Ата, Жазушы, 1975) / в Библио теке Александра Кобринского · Язык письма (Рим, San Paolo, 1998) / в Татарской элект ронной библиотеке · Улыбка бога (Рим, San Paolo, 1998/ в Татарской элект ронной библиотеке · "Пересекающиеся параллели" (введ ение в тюркославистику), Алматы, 2001. · «Тюрки в доистории» (о происхожд ении древнетюркских языков и письменностей). Алматы, Атам
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- Ну что, ты готов к смерти, ублюдок? Завещание написал?
- Простите, а можно мне другого лечащего врача?
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Сулейменов Олжас Омарович", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru