Диплом: Судьба и творчество Даниила Хармса - текст диплома. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Диплом

Судьба и творчество Даниила Хармса

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Дипломная работа
Язык диплома: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 78 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной дипломной работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

64 63 МИНИСТЕРС ТВО ВЫСШЕГО И СРЕДНЕГО ОБРАЗОВАНИЯ РХ ХАКАССКИЙ ГОСУДАРСТВЕ ННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ . Н.Ф . КАТАНОВА КАФЕДРА ЛИТЕРАТУРЫ Судьба и творчество Даниила Хармса Выполнил Абакан , 2001 ПЛАН Введение ............................................. 03-05 Глава 1. Путь Даниила Хармса ......................... 06-19 1.1. Биография Даниила Хармса ..................... 07-16 1.2. Основные этапы творческого пути Дани ила Хармса 16-19 Глава 2. Особенности творчества Даниила Хар мса ....... 20-55 2.1. “О времени , пространстве , о суще ствовании” ... 21-24 2.2. Эволюция “Дон Жуана” в творчестве Д.И . Хармса 24-31 2.3. Случаи в жизни и “Случаи” в т ворчестве Д.И . Хармса .................................... 31-38 2.4. О поэтике “детского” Хармса .................. 39-44 2. 5. “Детский” Хармс для взрослых ................. 44-55 Заключение ........................................... 56-58 Литература ........................................... 59-60 Началь ником всех писателей в стране Советов был Даниил Хармс . Сам Хармс не писал романов , но все писатели - даже те , кто писали романы , - ему подчинялись . Так было заведено . А если какое-нибудь стихо творение или роман Хармсу не нравился , Хармс при казывал автору свое произведение сжечь . Ослуш аться никто не мо г . А еще Ха рмс сам мог написать про любого писа теля и ославить его. Митьки ВВЕДЕНИЕ В ис тории русской , да и всей мировой литератур ы найдется немного литературных судеб , подобн ых судьбе Даниила Хармса . Феномен писателя , зарабатывающего н а жизнь талантливыми про изведениями , день за днем создающего - безо всякой надежды на опубликование - блестящие стихи , прозу , драмы , принадле жащие истинно “ большой” литературе , конечно , был определен ре алиями коммунистического диктата в нашей стра не в 20 -30-х годах . Но надо иметь в виду , что “второе рождение” писателя , нач авшееся через двадцать пять лет после его смерти и про должающееся до сих пор , есть факт сегодняшней жизни , сегод няшнего быт ия , к коему мы - исследователи и читатели - при частны . Сейч а с особенно ясно , что не только литературное “сегодня” , но и история литературы разворачивается на на ших глазах , а это накладывает особые обяза тельства , ибо мы во лей-неволей совмещаем в себе хармсовских адресатов в “боль шом врем ени” и тех его современник о в , которым так и не суж дено было узнать о том , чьими современниками они являлись . С учетом этого и построена настоящая дипл омная работа , объеди нившая дневники Хармса - в згляд на себя и на эпоху “изнут ри” , е го произведения. Писать о человеческой судьбе Х арм са , страшной и , увы , не абсурдной , а зак ономерной , тяжело . “Мир ловил меня , но так и не поймал” , - написано на могиле мал ороссийского философа Григория Сковороды . Мир ловил , но так и не поймал Хармса (убил - да , конечно , но не поймал ); а “значит , жизнь победи ла смерть неизвестным для меня способом”. Целью данной дипломной работы является исследование творчес тва Даниила Хармса в контексте его филосо фской кон цепции. В дипломной работе мы ставим перед собой 3 основные за дачи : 1) проследить т ворческий путь Даниила Хармса в контекс те исторических изменений ; 2) рассмотреть идейно-эстети ческое своеобразие произведе ний Даниила Хармса ; 3) раскрыть нравственно-фило софский смысл его произведе ний ; 4) определить место авт ора в контексте эволюции литератур ных н аправлений России. Их величие в том , что , наведя уют в камере , они решили признать свою жи знь за жизнь . Именно такую - в подвале , в котель ной , с этим теплом , этим портвешко м , с этими песнями... Андрей Битов ГЛАВА 1. ПУТЬ ДАНИИЛА ХАРМСА 1.1. БИОГРАФИЯ ДАНИИЛА ХАРМСА Даниил Иванович Ювачев еще на школьной скамье придумал себе псевдоним - Хармс , который вар ьировал с поразительной изобретательностью , иногд а даже в подписи под одной рукопи сью : Хармс , Хормс , Чармс , Хаармс , Шардам , Хармс- Дандан и т.д . Дело в том , что Хармс полагал , что неизменное имя при носит несчасть е , и брал новую фамилию как бы в п опытках уйти от него . “Вчера папа сказал мне , что , пока я буду Хармс , ме ня будут преследовать нужды . Даниил Чармс . 23 декабря 1936 года” (дневниковая запись ). Он происходил из семьи известного нар одовольца Ивана Павловича Ювачева . Иван Павло вич Ювачев - был человеком ис ключительной судь бы . Будучи вовлечен в “Народную волю” , он почти сразу же оказался арестованн ым . На процессе 1883 года его приговорили к пожизненной каторге , которая впоследствии была заменена 15-ю годами заключения . На каторге Иван Павло вич стал глубоко религиозным чел овеком и по возвращении он , помимо воспоми наний , написал несколько популярных кн иг о православной вере . Отбывая ссылку на Сахалине , он познако мился с Чеховым. Даня родился уже после освобождения о тца , когда Ювачев вернулся в Петербург . В эти годы начала века отец Хармса ста л автором мемуарных и религиозных книг – послужил прото тип ом для героев Льва Толстого и Чехова ... Так что корни Хар мса - вполне литературные . Но известно , что Иван Павло вич , не одобрял сочинений сына , - столь не похожи они были на то , что он сам почитал в литературе. В школе Хармс в совершенстве изучил немецкий язык , до статочно хорошо - английс кий . Но и школа эта была не про стая : Даниил Иванович учился в Главном немецком училише св . Петра (Петершуле ). Доучиваться , правда , пришлось в Царском Селе , в школе , где директором была его тетка - Наталья Ивановна Колюба к ина . В 1924 году Ювачев поступил в Ленинградск ий электротех никум . Однако , уже через год ему приходится из него уйти . “На меня пали несколько обвинений , - объясняет он в записной книжке , - за что я должен оставить техникум ... 1)Неактив ность в общественны х работах . 2)Я не подхожу классу физиоло гическ и” . Таким образом , ни высшего , ни среднего специально го образования Ювачев получить не смог . В то же время он ин тенсивно занимался самообразованием , с помощью которого до стиг значительных результатов (об э т ом мы можем судить по списка м прочтенных им книг , которые находим в дневниковых записях ). С 1924 года он начинает называть себя - Хармс . Вообще , как уже писалось , псевдонимов у Даниила Ивановича было мно го , и он играючи менял их . Однако , именно “Хармс” с его ам бивалентностью (от французског о “ charm ” - “ш арм , обаяние” и от английского “ harm ” - “вред” ) наиболее точно отражало сущ ность отношения писателя к жизни и творчеству : он умел пи сать о самых серьезных вещах и находить в есьма невеселые мо менты в са мом , каза лось бы , смешном . Точно такая же амбива лен тность была характерна и для личности сам ого Хармса : его ориентация на игру , на веселый розыгрыш сочетались с подчас болезнен ной мнительностью , с уверенностью в том , ч то он при носит несчастье тем , кого л юбит (ср . цитату из “Добротолю бия” , кот орую Хармс часто любил повторять и котору ю целиком относил к себе : “Зажечь беду вокруг себя” ). Хармс-писатель сформировался в 20-е годы , испытав влия ние Хлебникова и А . Труфанова , и обрел единомышленников в кругу по этов , назвавших себя обэриутами (от ОБ ЭРИУ - Объеди нения Реального Искусства ). В 1928 году в № 2 журнала “Афиши Дома печати” была опу бликована знаменитая деклар ация ОБЭРИУ . По свидетельству И . Бахтерева , единственного ныне здравствующего обэриута , части “ Общественное лицо ОБЭРИУ” и “Поэзия обэриутов” написал Н . Заболоцкий . В этой декларации еще раз провозглашается полный и окончательный разрыв с заумью , а ОБЭР ИУ объявляется “новым отрядом левого революци онного искусства” : “Нет школы более враждебной нам , ч ем заумь . Люди реаль ные и конкретные до мозга костей , мы - первые враги тех , кто холостит слово и превращает его в бессильного и бессмыслен ного ублюдка . В своем творчестве мы расширяем и углубляем смысл предмета и слова , но никак не разрушаем его <...> М ы - поэты нового мироощущения и нового искусства . Мы - твор цы не только нового поэтического языка , но и созидатели нового ощущения жизни и ее предметов ... Конкретный предмет , очищен ный от литературной и обиходной шелухи , делаетс я достоянием искусства ... В ы как б удто начинаете возражать , что это не тот предмет , который вы видите в жизни ? По дойдите поближе и потрогайте его пальцами . Посмотрите на предмет голыми глаза ми и вы увидите его впервые очищенным от ве тхой литературной позолоты . Может быть , вы будет е утверждать , что наши сюжеты “не-реальны” и “не-логичны” ? А кто сказал , что “житейская” логика обязательна для и скусства ? Мы поражаемся красотой на рисованной женщины , несмотря на то , что вопреки ана томи ческой логике , художник вывернул лопатку своей геро и ни и от вел ее в сторону . У искусства своя логика , и она не разруша ет предмет , но помогает его познать” Цитата по : Кобринский А.А . “Я чувствую в сумрачной жизни” . (И сточник : http://www.geocities.com/Athens/8926/Kharms/Kh_Intro_1.html). . В декларации так же давались кратк ие характеристики твор чества каждого из член ов ОБЭРИУ . Вот что было сказано о Харм се : “Даниил Хармс - поэт и драматург , вниман ие которого сосредоточено не на статической фигуре , но на столкновении ряда предметов , на их взаимоотношениях . В момент действия предмет принимает новые конкретные очертания , полные дей ствительного смысла . Дей ствие , перелицованное на новый лад , хранит в себе “классический” отпечаток и , в то же время , представляет широкий размах обэри утского мироощущения” . Впоследс т вии М аршак скажет о Хармсе , что это был поэ т “с аб солютным вкусом и слухом и с какой-то - может быть , подсоз нательной - классич еской основой” Маршак С.Я . Собрание сочинений . - М .: Художественная литература , 1973. - Том 8, письмо № 409. . “Кто мы ? И почем у мы ?.. - вопрошал и они в своем манифес те . - Мы - поэты но вого мироощущения и нового искусства ... В с воем творчестве мы расширяем и углубляем смысл предмета и слова , но никак не ра зрушаем его . Конкретный предмет , очи щенный от литературной и обиходной ше л ухи , делается достоя нием искусства . В поэзии - столкновение словесных смыслов выражает этот предмет с точностью механики” , и так да лее . Обэриуты нашли себе приют в стенах ленинградского Дома печа ти , где 24 января 1928 г ода состоялся их самый большой ве ч ер , “Три левых часа” . Хармс - вместе с Н . Заболоцким , А . Введенским , К . Вагинов ым , И . Бахтеревым и другими - читал на п ервом “часу” свои стихи , восседая на шкафу , а на втором “часу” была представлена его пьеса “Елизавета Бам” , одним из пос тановщиков котор о й был сам автор . ОБЭРИУ очень увлекло Хармса , и он раз рывался между обэриутскими занятиями и воз лю бленной. Группу ОБЭРИУ возглавлял Александр Туфано в , личность весьма неординарная . Вот как о нем вспоминает поэт Игорь Бахтерев : “В двадцатые годы в типограф ии ленинградс кого коо перативного издательства “Прибой” работа л нелепого вида кор ректор , именовавшийся “ста ршим” , один из лучших корректоров города . Длинные , иной раз нерасчесанные пряди волос спуска лись на горбатую спину . Нестарое лиц о украшали пушисты е усы и старо модное пенсне в оправе на черной ленточке , которую он то и дело поправлял , как-т о странно похрюкивая . Особенно нелепый вид корректор приобретал за порогом ти пографии . Дома он сменял обычную для того времени широкую , без п ояса , толстовку на ба рхатный камзол , а скромный самовяз на кремовое жабо . И тогда начинало казаться , что перед вами пе рсонаж пьесы , действие которой происходит в XVIII веке . Его жена , Мария Валентиновна , ростом чуть повыше , вполне соответствовала внешност и мужа : распущенные в о лосы , сарафа н , расшитый жемчугом кокошник . В таком обл ичии появлялись они и на эстраде , дуэтом читая стихи уже не корректора , а изве стного в Ленинграде поэта А . В . Туфанова . В первые послереволюционные годы Туфанов ходил в обычном пиджаке и писал обыч ные стихи , считая себя последователем ак меистов . Его первый сборник назывался “Эолова арфа” . Если воспользоваться им же предлож енной терминологией , его стихи отличались от стихов акмеистов “звуковой ориентацией” . Пот ом Туфанов стал называть свои стихи аллит ер а ционными , а в нача ле двадцатых годов декларировал поэзию без слов , с заменой осмысленного слова бессмысленной фонем ой . В ту пору он назы вал себя заумник ом...” Бахтерев Н . Когда мы были молодыми (Навыдуманный рассказ )//Воспоминания о Н . Заб олоцком . - М., 1984. - С .66. . Именно в кружке Туфанова впервые позн акомились и подру жились - как оказалось , на всю жизнь - два молодых поэта : Даниил Хар мс и Александр Введенский . Вскоре они обос обляются в группе Туфанова , получившей к т ому времени название “Левый Флан г” , а к началу 1926 года выходят из нее , образо вав со своими приятелями , молодыми философами Леонидом Липавским и Яковом Друскиным , др ужеское объединение “чинари” Подроб нее о “чинарях” см . Друскина Л . Было та кое содружество //Аврора . - 1989. - № 6. - С .100- 131. . Примерно в это время Хармс и Введенский были приняты в ленинградско е отделение Всероссийского Союза поэтов . В сборниках Союза по этов 1926 и 1927 годов появилис ь по два их стихотворения . Эти стихи о станутся единственными их “взрослыми” произведе н ия ми , которые им суждено будет увидеть напечатанными. Впрочем , “чинари” и не особенно стреми лись тогда быть напечатанными . Главной формой их деятельности стали выступ ления с чте нием своих стихов - в клубах , ВУЗах , литерат урных кружках. Несмотря на то , что Х армс и Введенский давно отказались от попыток соз дания “фонической музыки” и перенесли центр тяжести экспериментов на такие элементы , как ритм и рифма , синтаксическая валентность слова и т.п ., их стихи не стали дос тупнее “массовой аудитории” периода ликбе з а . В лучших традициях “коммунистической культуры” слушатели отвечали аг рессивностью на все непонятное . Иногда в публике всп ыхивали скандалы . Один из таких скандалов произошел во время выступ ления “чинарей” на собрании литературного кружка Высших кур сов искусствоведения 30 марта 1927 года . Желая положить конец выступлениям обэриут ов в общежити ях , клубах , воинских частях и т.д . ленинградская молодежная газета “Смена” поместила статью “Реакционное жонглерство” (9 апреля 1930 года ), имевшую подзаголовок : “ Об одной вылазке литературных хулиганов” . Тут прямо говорилось , что “литера турные хулиганы” (=обэриуты – примечание наше – А.Л .) нич ем не отличаются от классового врага . Авто р статьи воспроизво дил , очевидно , реальный диа лог “пролетарского студенчества” с об эриутами : “Владимиров (самый молодой обэриут Ю рий Влади миров – примечание наше – А.Л .) с неподражаемой нагластью назвал собравшихс я дикарями , которые попав в европейский го род , увидели там автомобиль. Левин (прозаик , обериут Дойвбер Левин – примечание наше – А.Л .) заявил , чт о их “пока” не понимают , но что они един ственные представители действительно нового искусства , кото рые строят большое здание. - Для кого строите ? - спросили его. - Для всей России , - последовал классическ ий ответ” Цитата по : Глоц ер В . “Я думал о том , как прекр асно все первое !” //Даниил Хармс . Рассказы и повести . - М ., 1989. - С .10. . 9 апреля 1930 года можно считать датой п рекращения суще ствования Объединения реального и скусства - одной из послед них литературных гру пп в России пе рвой половины XX века . Оставалось всего два года до создания ед иного Союза советских писателей с единым для всех методом социалистического реализма. Вероятно , статья Нильвича в журнале “С мена” стала одной из причин ареста Хармса и Введенского в самом конце 1931 го да , хотя формально поэты проходили по делу издательства “Детская литература” . Приговор был сравнительно мягким - ссылка в Курск , а хлопоты друзей привели к тому , что уж е осенью 1932 года Хармс и Введенский смогли вернуться в Ле нинград. Кроме стат ьи Нильвича , был еще донос , который составили сами представители пролетарского студенчества ЛГУ и в кото ром прямо спрашивалось , как это Союз поэтов может терпеть в своих рядах подобных литературных хулиганов. Позади остались две единственные “взрослы е” пу бликации Даниила Хармса - по стих отворению в каждом - в двух сборни ках Союз а поэтов (в 1926-м и 1927 годах ). Стремился ли Хармс к публикации своих “взрослых” произ ведений ? Думал ли о них ? Полагаем , что да . Во-первых , таков закон всякого творчества . Во-вт орых , есть и косвенное свиде тельство , что он свыше четы рех десятков своих произведений считал готовы ми для печати , но при этом не делал после 1928 года никаких попыток опубликовать ч то-то из своих “взрослых” вещей . Во всяком случае о таких попытках пока н еизвестно. Больше того , - он старался не посвящать своих знакомых в то , что пишет . Художн ица Алиса Порет вспоминала : “Хармс сам оче нь любили рисовать , но мне свои рисунки никогда не пока зывал , а также все , что он писал для взрослых . Он запретил эт о всем с воим друзьям , а с меня взял клятву , что я не буду пытаться достать его рукописи” Цитата по : Глоцер В . “Я думал о том , как прекрасно все первое !” //Даниил Хармс . Рассказы и повес ти . - М ., 1989. - С .13. . Специфика работы Хармса , начиная с 1932 г ода , претерп ела значительные изменения . Ко нечно , ни о каких публикациях , ни о как их выступлениях речи уже быть не могло . Общение бывших обэриутов и близких им людей проходило теперь на квартирах . Собирали сь обычно по воскресеньям - Хармс , Введенский , Ли павский , Друс к ин , Заболоцкий , Олей ников , вели интереснейшие беседы на литератур ные , философские и другие темы . Леонид Сав ельевич Липавский кратко записывал их , и е му мы обязаны замечательными “Разговорами” , к оторые помогают понять сам характер процесса общения писателе й и философов в узком дру жеском кругу , который они сами называли “Кружок малограмот ных ученых” . Деят ельность этого кружка продолжалась несколь ко лет . Уже не было в живых Владимирова и Вагинова - они умерли от туберкулеза . О тошел от своих бывших соратник о в И . Бахтерев , а вскоре и Заболоцкий . Но - жизнь продолжалась . К концу тридцатых годов кольцо вокруг Хармса сжимается . Все меньше возможностей печататься в детских журналах Ленин града - “Чиж” и “Еж” . А после публикации знаменито го стихо творения “Из дома вышел человек ...” Хармса не печатали почти целый год . Следствием этого стал совершенно реальный го лод . В 1937 и 1938 годах нередки были дни и недели , когда они с женой жестоко голод али . Не на что было купить даже совсем простую еду . “Я все не прихожу в о т чаяние , записывает он 28 сентября 1937 года в дневнике . - Должно быть , я на чт о-то надеюсь , и мне кажется , что мое по ложение лучше , чем оно есть на самом д еле . Железные руки тянут меня в яму”. Второй арест , в 1937 году , не сломил е го . После скорого освобож дения он прод олжал творить. Начало войны и первые бомбардировки Л енинграда усилили у Даниила Ивановича чувство приближающейся собственной гибели . С одной стороны , его легко мог погубить призыв в армию : там не нужны были немецкие пу ля или снаряд , просто бол ее непри спос обленного к армии человека , чем Хармс , тру дно было себе представить ; с другой - от бомбы или от снаряда можно было погибн уть и в городе . Со свойственным ему пе ссимизмом Хармс говорил своим близким : “Перва я же бомба попадет в наш дом” Цитата п о : Кобринский А.А . “Я чувствую в сумрачной жизни” . (Источник : http://www.geocities.com/Athens/8926/Kharms/Kh_Intro_1.html). . Бомба действительно попала в дом Хармса на ул . Маяковского , но это с лучилось позже , когда ни его , ни его же ны там уже не было. Гро м грянул в августе 1941 года . Х армс был арестован за “пораженческие высказыв ания” . Длительное время никто ничего не зн ал о его дальнейшей судьбе , лишь 4 февраля 1942 года Марине Малич сообщили о смерти мужа . Как выяснилось впо следствии , Хармс , ко торому у г рожал расстрел , симулировал психическое расстройство и был направлен в тюремную психиат рическую больницу , где и скончался в первую блокадную ленин градскую зиму - от голода или от “лечения” . Вид имо , арест его не был случайным : в том же месяце - августе - чуть ли не в тот же день в Харькове арестовал и Введенского . К Харькову приближались немцы и должны были вот-вот занять город ; за ключенных эвакуировали на поезде , и где-то в дороге Введен ский погиб . По одним све дениям , - от дизентерии , по другим , - он ос л абел от голода и был застрел ен конвоем. Уже слабея от голода , его жена , М.В . Малич , пришла в квартиру , пострадавшую от бомбежки , вместе с другом Даниила Иванови ча , Я.С . Друскиным , сложила в небольшой чемо данчик рукописи мужа , а также находившиеся у Хармса рукописи Вве денского и Нико лая Олейникова , и этот чемоданчик как саму ю большую ценность Друскин берег при всех перепитеях эвакуа ции . Потом , когда в 1944-м году он вернулся в Ленинград , то взял у сестры Хармса , Е.И . Ювачевой , и другу ю чудом уце левшую на Надеждинской часть архива. Хармс , постоянно меняющий при жизни им ена , не изменял себе в жизни и творчес тве . Нищета и гонения не сломили гор дого духа писателя . Хармс жил и творил в самые мрачные годы , “Я участвую в сумра чной жизни” - эти слова О . Мандельшт ама он мог бы повторить с полным правом. Хармс не был нужен русской литературе , это очевидно . Русская литература с таким трудом переносила его присутствие в себе , что Хармсу пришлось умереть . Чем быстрее , тем лучше - в тридцать шесть лет. Многие познакомил ись с Хармсом бл агодаря ксерокопиям , бледным , а местами - и вовсе неразборчивым , на которых его собственн ые труды драматически перемешались с анонимны ми подделками . Эпопея продолжается по сей день. 1.2. ОСНО ВНЫЕ ЭТАПЫ ТВОРЧЕСКОГО ПУТИ ДАНИИЛА ХАРМСА Харм с начинал как поэт . В его драматур гии 20-х годов (пьесах “Комедия города Петер бурга” , “Елизавета Вам” ) также преобладают сти хотворные реплики . Что же касается прозы , то до 1932 года мы встречаем только отдельные ее фрагменты . По стобэриутский этап характе р изуется все более нарастающим уд ельным весом прозы в творчестве Хармса . Др аматургия тяго теет к прозе , а ведущим про заическим жанром становится рас сказ . В тридца тых годах у Хармса возникает стремление и к крупной форме . Первым ее образцом м ожно считать ц и кл “Слу чаи” - тридц ать небольших рассказов и сценок , которые Хармс расположил в определенном порядке , пере писал в отдельную тетрадь и посвятил свое й второй жене Марине Малич . Несмотря на то , что создавался этот цикл с 1933 по 1939 год , Хармс подходил к н е му к ак к целостному и законченному произведению с определенными художественными задачами . Ци кл “Случаи” - своеобразная попытка воссоздания картины мира с помощью осо бой логики и скусства. Цикл “Случаи” удивительным образом переда ет , несмотря на весь лакони зм и фа нтасмагоричность , - и атмосферу и быт 30-ых г одов . Его юмор - это юмор абсурда . С 1928 г . Хармс начал свое сотрудничество с журналом “Еж” , а затем с журналом “Чиж” (с 1930-го ). В одном номере журнала могли появиться и его рассказ , и стихот ворение , и подпись под картинкой . Можно лишь удивляться , что при срав нительно не большом числе детских стихотворений (“Иван Ив аныч Самовар” , “Врун” , “Игра” , “Миллион” , “Как папа застрелил мне хорька” , “Из дома вышел человек” , “Что это было ?” , “Тигр на улице” и др. ) он создал св ою страну в поэзии для детей и стал ее классиком. Параллельно продолжается “взрослое” творчест во - уже це ликом “в стол”. После публикации в журнале “Чиж” знам енитого стихотворе ния “Из дома вышел человек ...” Хармса не печатали почти це лый го д. В этот период проза занимает главенст вующее положение в его творчестве . Появляется вторая большая вещь - повесть “Старуха” . “Старуха” имеет несколько планов : план биографический , отразивший реальные черты жизни самого Хармса и его друзей ; план псих олог ический , связанный с ощущением одиноч ества и с попытками этого одиночества изб ежать ; фантастический план. После “Старухи” Хармс пишет исключительно прозу . До нас дошло чуть больше десят ка рассказов , датированных 1940 - 1941 годами. Читателю нетрудно будет обнаружить сдвиг мировоззрения Хармса в гораздо более тяжелую , мрачную сторону . Трагизм его произв едений в этот период усиливается до ощуще ния полной безнадежности , полной бессмысленности существования . Анало гичную эволюцию проходит также и хармсовский ю м ор : от легко го , слегка ироничного в “Автобиографии” , “Инкубаторном периоде” - к черному юмору “Р ыцарей” , “Упадания” и других вещей 1940-41 гг. В дни и годы безработицы и голода , безнадежные по соб ственному ощущению , он вместе с тем интенсивно работает . Р ассказ “Связь” датирован 14-м сентября 1937 года . Он как художник исследует безнадежность , бе звыходность , пишет о ней : рассказ “Сундук” - 30 января 1937 года , сценка “Всесто роннее исследование ” - 21 июня 1937-го , “О том , как меня посетили вестники” - 22 а вгуста того же год а и т.д .). Абсурдность сюжетов этих вещей не поддается сомнению , но также несомненно , что они вышли из-под пера Хармса во време на , когда то , что кажется абсурдным , стало былью. В среде писателей он чувствует себя чужим . Стихи “На по сеще ние Писательско го Дома 24 января 1935 года” начинаются строчками : Когда оставленный судьбою, Я в двери к вам стучу , друзья, Мой взор темнеет сам собою И в сердце стук унять нельзя... Особенно ценны для нас дневниковые за писи Хармса . В них отражается весь х од истории 20-30-х годов . Дневники могли быть изъяты НКВД , письма - перехвачены и прочит аны той же организацией . Об этом постоянно помнил и Хармс - вот почему мы иногда встречаем в его записях совершенно нехар актерные для него обороты и суждения . Анал оги ч но - и Марина Малич : после ареста мужа она “ненароком” подтверждает в письме “спасительную” версию о его помешат ельстве . Архив Хармса был чудом спасен из руин его дома . В нем были и девять писем к актрисе Ленинградского ТЮЗа (театра А . Брянцева ) Клавдии В асильевны Пугач евой , впоследствии артист ки Московского театра сатиры и театра имени Маяковского , - при очень небольшой дошедшей до нас эпистолярии Хармса они имеют особенную ценность (отве тные письма Пугачевой , к сожа лению , не сох ранились ); рукопись как бы неоконченной повести “Старуха” - самого крупного у Хар мса произведения в прозе . Сейчас все эти рукописи , кроме автографа “Старухи” находятс я в отделе рукописей и редких книг Го сударственной публичной библиотеки имени М.Е . Салтыкова-Щедрина в Ленинграде. Хрмса любят особенной любовью . Нет другого автора , кото рого бы пародировали столь активно и анонимно , что некото рые , особенно удачные , подделки долгое время (до издания первого полного собрания сочинений ) считались вышедш ими из-под пера Хармса. При жизн и Хармс считался сначала обэриутом , потом дет ским писателем . Теперь его нередко величают “юмористом” . По меньше й мере , спорное утверждение : “Скоты не дол жны смеять ся” (это он , Хармс , Шардам , Данда н , Ювачев ). В скандинавской мифологии есть история об ист о чнике , из которого первый поэт по имени Один черпал “ме д поэзии” ; Хармс нашел искаженное отражение этого источника в Зазеркалье , и с тех пор пил ис ключительно из него . “Я хочу быть в жизни тем же , чем Лоба чевский в геометрии” , - это слова самого Хармса. Как часто мы хотим того , что и так имеем ! Литература Хармса действительно сродни ге ометрии Лоба чевского . Он расставляет знаки на бумаге таким образом , что на глазах ч итателя начинают пересекаться параллельные пря мы е ; непрерывность бытия отменяется ; знако мы е слова отчасти утрачивают привычное значение , и хочется отыскать подходящий словарь ; ж ивые люди становятся плоскими и бесцветными ; да и сама реальность разлетается под его безжалостным пером на мелкие осколки , как хрустальный шарик под ударом молотка . Д истанция между текстом и авторо м , без которой немыслима ирония , в случае Хармса не просто велика , она измеряется миллионами световых лет. Посвящается памяти замечательно го человека , Даниила Ивановича Ювачева , придумавшего себе странный псевдо ним - Даниил Хармс - пис авшего прекрасные стихи и прозу , ходившего в автомобильной кепке и с неизменной т рубкой в руках , который действительно исчез , просто вышел на улицу и исчез. У него есть такая пророческая песен ка : "Из дома вышел человек С веревко й и мешком Отправился пешком, Он шел , и все глядел вперед, И все глядел вперед, Не спал , не пил, Не спал , не пил, Не спал , не пил , не ел, И вот однажды , по утру, Вошел он в темный лес, И с той поры , и с той поры, И с той поры исчез ..." Александр Галич “Легенда о табаке” Глава 2. Особенности творчества Даниила Хармса 2.1. “О времени , пространстве , о существован ии” Творчест во - всегда загадка ; случай Хармса - загадка вдвойне. Кажется , Хармс с его трагической эксце нтрикой и блестя щими и кошм арными ос тротами на глазах превращается в акту ального автора конца века . На каждом шагу обн аруживаешь сле ды его абсурдистской фантастическо й поэтики . Политика , эко номика нравственность , человек в конце 90-х годов так же перес тает удерживать равновесие, как это происходило в 30-х - при всем различии эпо х и скидках на исторический прогресс . Разу меется , мы живем в эпоху демократии , и ужасы кровавого террора тридцатых - не про нашу честь , и все-таки ... Словно “случаях” Х армса , в его фантастических “нескладу х ах” , жизнь то и дело летит в т артарары , часы теряют стрелки , цифры ме няются местами , доллар зашкаливает , рубли теряют голову - поди удержи душевное (да и любое другое ) равновесие в пере вернутом мире ! Вот и получает так , что причудливо-иро нический , наскво зь гротескный Хармс , переш агнув более чем через полвека , выхо дит в первые драматурги эпохи “Камни внутрь опасно...” //Невское время . - 1999. - № 170(2052). . Трагически рано ушедший из жизни Даниил Хармс спустя полвека все чаще возвращается в наше культурн ое п ространство . Рассуждения Даниила Хармса “о времени , о пространстве , о существовании” поразительны по своей глубине и затрагивают все о бласти человеческой жизни. Искажение , приломление пространства и вре мени излюблен ный прием Даниила Хармса . Он исполь зует его везде в своем творч естве . Именно поэтому мы сейчас можем гово рить о Харм се , как о феномене своего и последующих времен . Он , как ес тествоиспытате ль , постоянно совершенствовался , изобретал все новые перекосы жизненных путей. Одним из таких перекос ов является “Сонет” (в прозе , па радокс даже в это м ). Для европейской литературы жанр стихотвор ения в прозе давно уже стал привычным . Но Даниил Хармс изобрел нечто до селе н евиданное , а именно сонет в прозе . Как известно , сти хотворение в прозе , понятие по преимуществу содержательное (оно говорит , в первую очередь , о лирическом настроении ав тора ). Прозаический сонет Хармса есть я вление по преимущест ву формальное . Этот крохо тный рассказ насчитывает 14 предло жений , столько же , сколько строк в сонете , прич е м по смыслу эти предложения органичес ки объединяются в два “катрена” и два “терцета” : тематическая композиция “Сонета” в точности соответствует классической сонетной схеме (тезис , его развитие , антитезис , синтез ). Кроме того , в первом пред ложении “Сонета ” в точности 14 слов , а всего с лов в этом произведении 196, то есть 14 в к вадрате . Таким образом , аб сурдность хармсовского “Сонета” отнюдь не в неадекватности назв ания . Куда более парадоксально , противоречие м ежду “квантитативностью” формы и “квалитативно с тью” содержания : произведение , персон ажи которого страдают от затруднений при счете , само , судя по всему , было тщательно просчитано Добрицын А.А . Сонет в прозе : случай Хармса . - http://www.rema.ru. . Всю эту парадоксальность творчества Хармс а нетрудно по нять , если разобраться , ч то же в этой жизни любил Хармс . Вот как ответил он на этот вопрос Л . Ли павскому Липавский Л . Разговоры . Записи бесед , проходивших в 1933-1934 гг . в у зком кругу “чинарей” и их дру зей //Воспоми нания о Заболоцком : сб . - М ., 1984. . Е го интересует : Писание стихов и узнавание из стихов разных вещей . Проза . Озарение , вдохновение , просветление , сверхсознани е , все , что к этому имеет отношение ; пу ти дости жения этого ; нахождение своей системы достижения . Различные знания , неизвестные нау ке. Нуль и ноль . Числа , особенно не связанные порядком последовательности . Знаки . Б уквы . Шрифты и почерка . Все логически бесс мысленное и нелепое . Все вызы вающее смех , юмор . Глупость . Естественные мыслители . Приметы старинные и заново выдуманные кем бы т о ни было . Чудо . Фоку сы (без апп аратов ). Человеческие , частные взаимоотношения . Хор оший тон . Человеческие лица . Запахи . Уничтожени е брезгли вости . Умывание , купание , ванна . Чисто та и грязь . Пища . При готовление некоторых блюд . Убранство обеденного стола . Устр о йство дома , квартиры и комнаты . Одежда , мужская и жен ская . Вопросы ношения одежд ы . Курение (трубки и сигары ). Что делают люди наедине с собой . Сон . Записные книж ки . Писание на бумаге чернилами или каранд ашом . Бумага , чернила , каран даш . Ежедневная зап ись событий . Запись погоды . Фазы лу ны . Вид неба и воды . Колесо . Палки , трос ти , жезлы . Муравейник . Маленькие гладкошерстные собаки . Каббала . Пифагор . Театр (свой ). Пение . Церковное богослужение и пение . Всякие о бряды . Карманные часы и хронометры . Пластроны . Же н щины , но только моего люби мого типа . Половая физиология женщин . Мол чание . Стихотворения и прозу Хармса нельзя а нализировать в при вычном смысле этого слова . Это все можно разбирать , пере ставлять ме стами – всегда можно получить из этого что-то но вое . Од ним словом , можно см отреть , как УСТРОЕНЫ произведения Даниила Хар мса. Во все времена поэты играли со сл овом . Но если , напри мер , в Х IХ веке тексты строились по принципу парадокса , не нарушая при этом грамматических форм и структурных компонен тов предложен ия (Эдвар д Лир , Льюис Кэрролл , Козьма Прутков и др .), то в начале ХХ века игра со сл овом породила философию зауми и язык абсу рда. Творчество Хармса , как и творчество лю бого другого художника , исторически обусловлено , но своеобразие его позиции заключается в том , что он сознательно пытался порвать с пониманием литературы и литературно го “смысла” как исторических образований . “Ис тория” в ее традиционном понимании описываетс я им как “остановка времени” , а потому как феномен антиисторический по существу. Антиал легоричность Хармса позволяет е му решительно пре одолевать искус меланхолии , вызываемой созерцанием остановки времени в ал легорической “руине” . Рефлексия над историей , как правило , принимает у него форму юморис тическую , ироническую. То , что Хармс не работа ет в режиме классической интер текстуальности , то , чт о память в его текстах ослаблена до п редела , именно и ставит его творчество на грань традицион ных филологических представлений о литературе , и делает его исключительно интересной фигурой для сегодняшне г о ис следователя. 2.2. ЭВОЛ ЮЦИЯ “ДОН ЖУАНА” С ТВОРЧЕСТВЕ Д.И . ХАРМСА С то чки зрения Хармса , цитирование , пародирование , пере вод – любую форму обработки предшествую щего текста следует понимать как принципиальн ый разрыв со всем полем предше ствующих з наче ний . Любое изменение делает текст-пред шествен ник неузнаваемым и может пониматься к ак стирание мнезических следов . У Хармса е сть рассказ про Антона Антоновича , который сбрил бороду и которого “перестали узнават ь” : “Да как же так , - говорил Антон Антонович , - ведь , это я , Антон Антоно вич . Только я себе бороду сбрил”. “Ну да ! - говорили знакомые . - У Антона Антоновича была борода , а у вас ее нету”. “Я вам говорю , что и у меня ра ньше была борода , да я ее сбрил” , - гово рил Антон Антонович. “Мало ли у кого ран ьше борода была !” - говорили знакомые Меня называют капуцином . Некоторые произведения Дани ила Ивановича Хармса /Сост . А . Герасимовой , б.м .: МП “Каравенто” совместно с фирмой “Пи кмент” , 1993. . Тоже самое мы видим и в неокончен ной пьессе Хармса “Дон Жуан” (1932 г .). Здесь прежде всего обращает на себя внимание список дей ствующих лиц . Он предст авляет собой точный перечень дей ствующих лиц из одноименной драматической поэмы А.К . Т олсто го , выписанный в две колонки в той последовательности , в ко торой они поя в ляются по ходу действия , если листать ее от первой до последней страницы . Но в этой планомерной поступа тельности есть два нарушения . Первое - нестыковка некоторых ее частей , и второе - введение четырех новых для Толстого действующих лиц , 2 из которых - П ролетающие жуки и Мальчик - завер шают 1-ую колонку рукописи Хармса , и еще 2 - Девочка и Гений Д.Х . - находятся в серед ине второй колонки . Оба эти нарушения нахо дят простое объяснение , если предположить , что автор выписывал действующих лиц не так , как это п редставлено в полном собрании сочинений Толстой А.К . Собрание сочинений . - С-Пб . - 1997. , а всле д за шестью лицами в ле вой колонке он написал шесть - в правой , выделив тем самым Пролог “Дон Жуана” Толстого , а затем продолжил те же колонки - вначале леву ю , а потом – правую . Таким образом , по всей логике вещей под первыми шес тью строками списка и слева , и справа следовало бы поставить пробел хотя бы для избежания путаницы с этой вещью Хармса . Тогда за Расцветающими цветами действительно последуют Пролетаю щ ие журавли , по следним пер сонажем Пролога будет сатана , а первая часть начнется с по явления инквизит ора . Дальше все пойдет , как у Толстого . Та кая разбивка списка соединит вместе и обе пары отсутствующих у Толстого героев : Пролетающие жуки , Мальчик , Дево ч ка и Ге ний Д.Х . в списке Хармса будут сле довать друг за другом и представлять собо й некую не дошедшую до нас сцену , заду ман ную Хармсом и , вероятно , записанную им как врезка в общую последовательность толстов ских действующих лиц . Важно отме тить , что зад у мывалась именно врезка , монтаж . Хармсовский текст в том виде , в котором он до нас дошел , свидетельствует о на мерении автора неукоснительно воспроизводить у себя по следовательность появления толстовских героев Сухотин М . Два “Дон Жуана” //Русский журнал . - 3 августа 1999. . В какой же сцене “Дон Жуана” Толс того предполагалась эта врезка ? Установить эт о можно очень точно : между появлением 3-й дамы и Нисеты в конце 1-й части - всег о одна страница текста , вся посвященная на глой выходке Дон Жуана с пением серен ады под балконом “потерянной женщины” : Третья дама : Как он глядит на эти окна . Кто Живет над тем балконом ? Третий кавалер : Как , над тем ? Не смею вам сказать , сеньора , там... Живет одна ... не смею , право ! Третья дама : Смотрите , он остановился . Он Гитару ст роит . Кто же там живе т ? Третий кавалер : Глазам своим не верю ! Там живет Потерянная женщина одна По имени Нисета . Целый город Нисету знает , но никто б не смел На улице ей поклониться . Право, Я ничего не понимаю . Как ? Он сбросил плащ , он шляпу загибает, Его лицо освещено луной, Как будто хочет он , чтоб вся Севил ья Его узнать могла . О , это слишком ! Возможно ль ! Он поет ! Третья дама : Какая наглость ! Эта сцена ночного гуляния у фонтана готовит к ульминацию пьесы : за серенадой сразу же сл едует убийство Дон Жуаном Ко мандора , от ца Донны Анны. Почему же именно эта сцена так пр ивлекла внимание Дании ла Хармса ? Во-первых , и по духу , и по жанру она - вполне ха рмсовская . Достаточно вспомнить его “Выходит Мария , отве сив поклон...” , в списках названную “Серенада” . Слово “окно” у Хармса инд ивидуально-символическое . Знаковость этого обра за связана у него с образом все той же женщины , а схемати ческое его изображение , п одчас сопровождавшее стихи , содер жит в себе латинские буквы , составляющие ее имя Письмо Даниила Хармса к Поляковой Р . - 2.11.3. . В репликах “Дон Жуана” Толстого слово “окно” встречается всего один раз , и , как можно видеть , именно в первой строчке интересующей нас сцены у фонтана . По всей вероятности , в толстовской сцене вызыван ия Нисеты на балкон , в этой , “ вызы вающей серенаде” Сухотин М . Два “До н Жуана” //Русский журнал . - 3 августа 1999. , Хармс находил для себя что-то личное , причем связанное с недавним разводо м с женой. Можно предположить , что Хармс узнал се бя в “вызывающем” Дон Жуане Толстого , увид ел в этой сцене “свою” сцену . И вот интересно , что она , по-видимому , обернулась вызовом для него самого как автора. Собственно , точка узнавания запечатлена и м же самим в последнем из “новых” дей ствующих лиц - Гении Д.Х. Хармс , любивший закрепить в тексте за одн им словом сразу несколько значени й , не мог не подразумевать тут возможность двух прочтений слова “гений” : гений как необыкновенно ода ренный человек и гений как дух-посланник , дух-покровитель . Именно это обстоятельство и подталкивает к предположению , что и вторая составляющая имени тоже двузначна : Даниил Хармс и Дон Жуан. Именно такие аллюзии встречаются , и не раз , у любимого Хармсом Гете , который гладил по головке маленького Алексея Констант иновича , посадив его к себе на колени , во время пу тешествия Толст ого со сво им дядей А . Перовским по Европе и чей “Фауст” оказал едва ли не главное вл ияние на “Дон Жуана” Толстого По свидетельству вдовы Толстого , он не один р аз брался за перевод “Фауста” (см . ее п исьма к А.Фету , 1881). . Ведь его основа - это , собственн о , даже не М ери ме , не Гофман , не “Каменный гость” Пушк ина , а переработка одной из сюжетных ветве й “Фауста” - истории Фауста и Гретхен. Теперь посмотрим на “Дон Жуана” Хармс а . До нас дошел только пролог и самое начало 1-й части (перед допросом Лепо релло ). Но и сравнение двух прологов кра сноречиво . Редуцируя структуру драмы Толстого до чисто формального принципа по следовательности появления тех же действующих лиц , Хармс пы тался “реабилитировать” в ней философские идеи “Фауста” , и именно те , которые бы ли б лизки ему , обсуждались в кру гу чи нарей . Это разговор двух духов , Фирма пелиуса и Бусталбалау са , об истинной глупости и иллюзорности ума , перекликающий ся , скажем , с таким обращением Фауста к Гретхен : “О Друг мой , верь , что мудрость вся людская - Нередко спесь лишь пошлая , пустая ” (сцена 12. В саду ) и раз вивающий основную тему чинарских бесед , в одной из ко торых Введенский как-то раз ск азал , что им проведена “поэти ческая критика разума” . О той же иллюзорности ума - и репли ки Проходящих облаков, Расцветающих цветов , Заходящего солн ца , Озер и рек . Все они своими словами как бы ставят под сомнение подлинность предыдущего сообщения : нельзя верить тому , что самое постоянное м еняется (облака проходят , цветы - только еще расцветающие , то есть еще не у спели расцвести , солнце заходит ). Другая “чинар ская” тема “Фауста” , с которой и начинаетс я Пролог “Дон Жуана” Хармса , - радость . “Фау ст” начинается монологом на сходную тему : “...Глупец я из глупцов ! ...Пусть я разумней всех глупцов ...зато я радостей не знаю напрасно метины ищу...” (ч асть 1, сцена 1). Философс кие замечания Липавского о радости можно встре тить , например , в его “Разговорах” Липавс кий Л . Разговоры . Записи бесед , проходивших в 1933-1934 гг . в узком кругу “чинарей” и и х дру зей //Воспомин ания о Заболоцком : с б . - М ., 1984. . Среди сочинений Ха рмса отметим “Радость” и “Слава радости , п ришедшей в мой дом”. Кроме того , у Хармса в Прологе два жды возникает тема смены возрастов , протекани я человеческой жизни , времени . Второй раз - это образ , напо минающий по своему скла ду во сточную философию (реплика Озер и ре к , где жизненный путь сравнивается с рекой , входящей в берега , потом впадающей в море и отражающей звезды ). Этот мотив прак тически отсутству ет у Толстого (если не с читать эпилога с благой м о настырс кой кончиной , отброшенный им в издании 1867 г .), его больше ин тересует не жизненный путь героя , а “биография любви” Дон Жуана и Донны Анны . Зато основное действие “Фаус та” - это и есть , собственно , свободное прох ождение героем своего жиз ненного п у ти . Вообще , время - даже не как прим ета истори ческой ситуации , а как протекание , последовательность собы тий или их отсутствие - также предмет особого интереса в кругу чинарей . Например , все действие рассказа Хармса “О том , как меня посетили вестники” ук л адывается ровно в одно мг новение , и правильно идущие часы показывают одно и то же время - без четверти че тыре - как в его начале , так и в кон це . Введенского , по его же собственному пр изнанию , интересо вали только три вещи : время , смерть и Бог . Практическ и все философские работы Липавского содержат в с ебе размышления о времени . Даже Голос , зав ершающий Пролог Хармса , - гораздо более гетевск ий , чем толстовский . Достаточно вспомнить хотя бы заклинания Фаустом пуделя в 3-й сце не 1-й части . Для Толстого это был о бы возможно разве что в пародийной версии. Итак , по всей видимости , Хармс замысли л “противотолстов ского” “Дон Жуана” . Он воспо льзовался структурой драмы для восстановления того , что ему было близко в Гете и чем Толс той сумел пренебречь . Точно так же и с ам Толстой в свое вре м я из конспекта 1-й части “Фауста” произвел своего “Дон Жуа на” . Действие равно проти водействию - как в физике . Причем зеркальность контрприема у Хармса представляется даже несколько пародийной относительно приема Толст ого . Он пыта е т ся вернуть сюжет буквально на те же подмостки тем же ис полнителям тех же действующих лиц , как бы говоря : “А чем же Гете-то плох ? Ве рните Гете !” . Представьте , например , что су флеру случайно попадается в руки хармсовский “Дон Жуан” , а не толстовский , и он п о тому же списку персонажей вдруг на чинает читать не весеннюю хвалу природы Богу , а : Проходящие облака : А потом и разговор небывших Мы будем называть небывшим. Расцветающие цветы : А размышленье проходящих Мы называем проходящим. Заходящее солнце : Что н е успело расцвести, То не успело мудрости приобрести. Задуманн ая Хармсом “противопьеса” представляет собой ор ганизованный и рассчитанный на узнавание з рителем и читате лем ответ Толстому , о чем свидетельствует , кстати , и тща тельность прора ботки ее автог рафа. 2.3. СЛУЧ АИ В ЖИЗНИ И “СЛУЧАИ” В ТВОРЧЕСТВЕ Д.И . ХАРМСА Хармса символично все , но в основе многих его произведе ний лежат понятия “пре дмет” , “имя“ , “случай”. Шпет Г.Г. Шпет Г . Г . Эстетиче ские фрагменты //Шпет Г . Г . Сочинения . М .: Правда , 1989. - С. 390. подробно о станавливается на понятии “предмет” вконтексте словесного творчества в своих “Эстетических фраг ментах” (1922). Прежде всего , он различает д ва типа предмет ности . Первый - номинативный , вт орой - смысловой . Номинатив ная предметность - это простое указание на предмет , как в словаре . Шпет Г.Г . поясняет : “Словарь не есть в точном смыс ле собрание или перече нь слов с их значениями-смыслами , а есть перечисление имен языка , называющих вещи , св ойства , действия , отношения , состояния , и притом в фо р ме всех грам матических категорий”. Предмет как бы возникает на пересечен ии слова и мышле ния , он оформляет смысл , вне мышления его нет , он исчезает , как не присутствует он в номинации , лишь указывающей на не го , отсылающей к нему , из влекающей его на свет. В 1930 году Хармс пишет миниатюру , в к оторой пытается определить “предмет” : “Дело в том , что шел д ождик , но не понять сразу не то дождик , не то странник . Разберем по отдельности : судя по тому , что если стать в пи джаке , то спустя короткое время он промокн ет и облипнет тело - шел дождь . Но судя по тому , что если крикнуть - кто идет ? - открывалось окно в первом этаже , от куда высовывалась голова принадлежащая кому угодно , только не человеку по стигшему ис тину , что вода освежает и облагораживает ч ерты лица , - и свирепо отвечала : вот я тебя этим (с этими словами в окне показывалось что-то похо жее одновременно на кавалерийский сапог и на топор ) дважды двину , так живо все поймешь ! судя по этому шел скорей странник если не брод яга , во всяком слу чае такой где-то находился поблизости может быть за ок ном” Меня называют капуцином . Некоторые произв едения Даниила Ивановича Хармса /Сост . А . Г ерасимовой , б.м .: МП “Каравенто” совместно с фирмой “Пикмент” , 1993. - С .27. . Этот текст хорошо выражает одну из наиболее броски х черт хармсовской поэт ики : совершенную конкретность “предмета” и ег о совершеннейшую умозрительность . Конкретность пр едмета выражается в том , что он является чем-то совершенно матери альным - то ли дож дем , то ли странником . При этом в обоих случаях “пр е дмет” является тольк о косвенно : дождь - через намокший пиджак , с транник - через “что-то похожее одновре менно н а кавалерийский сапог и на топор” . Почему , собствен но , вещи не явиться во всей своей конкретности ? Связано это , конечно , с тем , что обе называе м ые вещи не обладают устойчи вой формой. В такой ситуации совершенно особое зн ачение приобретает “имя” . “Имя” указывает на “предмет” , заклинает его , но не выражает его смысла . “Имя” у Хармса чаще всего подчеркнуто бессмысленно. В середине 1930-х годов он , н априм ер , Хармс сочинил текст , пародийно соотносимый с “Носом” Н.В . Гоголя . Вот его начало : “Однажды один человек по имени Андриан , а по отчеству Матвеевич и по фамилии Петров , посмотрел на себя в зеркало и увидел , что его нос как бы слегка пригнулся книзу и в то же время выступил горбом несколько впере д” Там же . - С .147. . Петров отправляется на службу , где сос луживцы приступают к обсуждению его носа . Все обсуждение строится Хармсом как накоплени е имен , каждое из которых как будто от мечено инди видуально стью , но в действител ьности не вносит в повествова ние никакой конкретности , ясности , а только запутывает его : “ - Я вижу , что тут что- то не то , - сказал Мафусаил Галактионович . - Смотрю на Андриана Матвеевича , а Карл Иван ович и говорит Николаю Ипполи тович у , что нос у Андриана Матвеевича стал нескол ько книзу , так что даже Пантелею Игнатьеви чу от окна это заметно. - Вот и Мафусаил Галактионович заметил , - сказал Игорь Валентинович , - что нос у А ндриана Матвеевича , как правильно сказал Карл Иванович Николаю И пполитовичу и Пант елею Игнатьевичу , нескольку приблизился ко рт у своим кон чиком. - Ну уж не говорите , Игорь Валентинов ич , - сказал , подходя к говорящим , Парамон Па рамонович , - будто Карл Игнатьевич сказал Никол аю Ипполитовичу и Пантелею Игнатьевичу , что н ос Андриана Матвеевича , как заметил Мафусаил Галактионович , изогнулся несколько кни зу” Меня называют капуцином . Некоторые произв едения Даниила Ивановича Хармса /Сост . А . Г ерасимовой , б.м .: МП “Каравенто” совместно с фирмой “Пикмент” , 1993. - С .147. . Имя, с которым прежде всего связ ана память о человеке и роде , в данном случае как будто испытывает сами возможн ости запоминания , существуя почти на границе амнезии . Накопление имен и их безостаново чная комбинаторика делают запоминание невозможны м . Память дает сбой , и сослуживцы Петрова превра щаются в некие безличные фун кции . Характерно , что Хармс сам в конце концов путается в именах и называет Ка рла Ивановича Карлом Игнатьевичем , но эта ошибка не имеет существенного значения и едва ли обнаруживается читателем. Имя у Хармса настолько не нагружено смыслом , что оно первым подвергается забыва нию . Многие тексты Хармса описыва ют творчески й процесс писателя как мучительную борьбу с бес памятством , и имена играют в этом процессе забывания свою существенную роль . Поско льку за именем нет “предмета” , при дающего имени смысл , оно не попадает в сферу деятельности сознания . Оно произнос ится и сейчас же вытесняется точно та ким же новым именем . Накопление имен - это не движение смыслов , не интеллектуальный проц есс , а нечто п о добное мета нию карт из колоды . Каждая новая карта накрыв ает предыдущую . Каждое новое имя просто ст ирает старое . Забывание , амнезия - относятся пре жде всего к области имен , но не к области “предметов” . У Хармса часто забвение - это неспособность от ветить на во прос : “как это называется ?” Необязательность имен , их семантическая п устота делают их в итоге почти эквивалент ными местоимениям . В конце концов можно вс ех этих мафусаилов галактионовичей просто обо значить местоимениями – “он”. Что же такое “случай” в творчес тве Хармса ? Как его опре делить ? Возьмем ра схожее представление о случае . Это наруше ние обычного хода жизни , нарушение жизненной рутины . Случай - это что-то необычное . Иначе рассказывать о нем и не стоило бы. В хармсовском цикле “Случаи” первый “ сл учай” называется “Голубая тетрадь № 10” . Публикатор Хармса А.А . Александров так объясняет происхождение этого названия : “Расска з перво начально был записан Хармсом в не большую тетрадь , обложка которой была обтянут а голубым муаром , и значился там под № 10 - о тсюда и его название” Хармс Даниил . Полет в небеса /Сост . А.А . Алекс андрова . Л .: Сов . Писатель , 1988. - С .528. . Название этого “случая” случайно . Невозмо жно представить себе его происхождение иначе , чем в результате чисто случай ного стече ния обстоятельст в . Сам рассказ - случай , как и почти любой текст , который волей случая складывается именно из этих слов , именно в эту минуту , именно на этом листе бу маги . Поэтому название “случай” относится также и к форме его регистрации . Хармс в данном тексте играет д в умя назва ниями . “Случай” : “Голубая тетрад ь № 10” . Одно заглавие оза главливает другое . Одно без другого не может существовать . “Случай” потому , что “Голубая тетрадь № 10” - случайность . Текст первого “случая” : “Жил один рыжий человек , у которого не было г лаз и ушей . У него не было и волос , так что рыжим его называли условно. Говорить он не мог , так как у него не было рта . Носа у него не б ыло . У него не было даже рук и ног . И живота у него не было , и спины у него не было , и хреб та у него не было , и никаких внутренностей у него не было . Ничего не было ! Так что непонятно , о ком идет речь . Уж лучш е мы о нем не будем больше гово рить” Хармс Даниил . Полет в небеса /Сост . А.А . Александрова . Л .: Сов . Писатель , 1988. - С .353. . Описанный “рыжий” , конечно , вариант в се того же несу ществующего “предмета” . Это существо - чистая умозритель ность , совершенно “и деальное” , негативное тело , о котором нельзя сказать ничего , “так что непонятно , о ко м идет речь” . Речь идет о столкновении с “предметом” как чистым смыслом , и э т о столкновение называется “случай”. Первый “случай” , таким образом , говорит об условиях не возможности случая . Рыжего ч еловека не было . “Ничего не бы ло” . Имени для такого “случая небытия” нет . “Случай” этот не может быть назван прямо , но только косвенно - “случай” или , по прих отливой ассоциации (случайно ), - “Голубая тетрадь № 10” . Это просто “предмет” . “Предмет” , ко торый не может быть назван потому , что для случайного нет слова. Есть , однако , определенный класс случаев , которые могут быть обозначены некими понятиями . Этот класс случаев особен но интере сует Хармса : смерть или падение . Смерть ил и падение не являются чем-то совершенно ун икальным , неслыханным , бес прецедентным . Они относя тся к случаям не в силу уникаль ности , а в силу непредсказуемости . Идет ч е ловек и падает . Падение случайно потом у , что оно нарушает автоматизированный ритм ходьбы , оно вторгается в существование чело века как случайность. Между падением и смертью есть , однако , существенная раз ница . Падение случайно , но не обязательно . Нет , вероя тно , людей , которые бы в жизни никогда не падали , но нет и зако на , делающего падение челове ка неизбежным. Смерть - неизбежна . Ею всегда завершается жизнь челове ка , а потому она является е е “целью” . При этом каждый раз она нас тупает от разных причин . Прич ин множес тво , а финал один . Смерть – это случай ная реализация неизбежного. Второй “случай” цикла называется “Случаи” . Он весь со стоит из почти никак не связанных между собой происшествий , например смертей , падений или прочих “несчастий” : “Однажды Орлов о бъелся толченым горохом и умер . А Крылов , узнав об этом , тоже умер . А Спиридонов умер сам собой . А жена Спиридонова упала с бу фета и тоже умерла . А дети Спиридо нова утонули в пруду ” Хармс Даниил . Полет в небеса /Сост . А.А . Алекс андрова . Л .: Сов . Писатель, 1988. - С .354. и т.д. В этой серии , построенной по одной из классических моде лей хармсовского повество вания , случаи повторяются . Законо мерно и назва ние : “Случаи”. Весь второй “случай” интересен тем , чт о он составлен из множества случаев . Случа й , как у же говорилось , - событие неордин арное , противоречащее идее повтора . Но Хармс любит включать единичное в серии . Попадая в серию , “случай” стано вится своей противо положностью , элементом “порядка” , про грессии . Он начинает относиться к миру закономерного , а не случайного . Смерть как раз и оказывается таким случаем - за кономерным и уникальным одновременно . Она все время по вторя ется и в силу этого относится к миру сериала . Что же отлича ет одну смерть от другой ? Существует ли что-то общее между смертями Орло в а , Крылова , Сп иридонова , его жены и детей ? Хармс кончает второй “случай” иронической декларацией тако го правила : “Хорошие люди и не умеют поставить себя на твердую ногу”. Выходит , все покойники второго “случая” - “хорошие лю ди” , и в том , что они хо рошие , заключается сходство между ними . В се эти смерти , как бы ни были они различны по обстоятельствам , входят в серию “смерти хороших людей” . Но даже без так ой сериализации смерть предстает здесь неким одинаковым и повторным событием , лишенным фундаментальной индивидуальности . Мы пр осто имеем повторение : умер , умер , умер , уме р. Существует ли что-то отличающее одну с мерть от другой во втором “случае” ? С одной стороны , это серия причин и обстоя т ельств , приведших к смерти . Именно в них как будто и заклю чена сама сущность случайности - “объелся горохом” , “упал” или просто “умер сам собой” , - то есть без причины , так ска зать , случайность . Однако , ка к будет видно , уже начиная с третьего “случая” такая форма индивидуализации случаев под вергается сомнению. Иная форм а отличия заключена в именах . Отличается не столько сам случай , сколько тот , с кем он произошел . Случай ное связывается с именем. Значит , серия : Орлов умер , Крылов умер , Спиридонов умер , жена Спиридонова умерла - описывает разные события потому , что имена в серии разные . Стоит заменить эти разные имена общим наименованием , и события перестанут различаться между собой . Например : хороший человек умер , хороший человек ум ер , хороший человек умер , хороший человек умер . Что это : серия разных событий или одинаков ы х ? В третьем “случае” Хармс как раз и создает такого рода серию . Называется “с лучай” “Вываливающиеся старухи” : “Одна старуха от чрезмерного любопытства вывалилась из окна , упала и разбилась. Из окна высунулась другая старуха и стала смотреть вниз на разби вшуюся , но от чрезмерного любопытства тоже вывалилас ь из окна , упала и разбилась. Потом из окна вывалилась третья стару ха , потом четвертая , потом пя тая . Когда выв алилась шестая старуха , мне надоело смотреть на них , и я пошел на Мальцевский рынок , где гово рят , одному слепому под арили вязаную шаль” Хармс Даниил . Полет в небеса /Сост . А.А . Александрова . Л .: Сов . Писатель , 1988. - С .356. . Почему рассказчику надоело смотреть на вываливающихся старух ? Потому , что в описанн ом “случае” не осталось почти ничего с лучайного . Действие все время повторяется , да и объ екты его почти не различают ся . Одинаково падают одинаковые старухи . Имен у них нет , и они отличимы только что по номе рам . Но откуда взялись эти номера ? От порядка падения ста рух ? Упала с таруха и стала п ервой , потом упа ла старуха и стала второй . Или иначе : в се старухи пронумерованы заранее и падают в порядке номеров ? Здесь так мало от случая , что ин тересней пойти на Мальцевски й рынок , где одному слепому по дарили вяза ную шаль. Хармса , как и другую выдающ уюся личность нельзя исчер пать рамками дипломной , работы . Одно перечисление символов , используемы х Хармсом , метаморфоз и “случаев” с его героями превысило бы отведенные нам рамки . Любой разговор о Хармсе обязательно упир ается в проблему смысла . Смыслы в п роизведе ниях Хармса бесконечны , его произ ведения – это своеобразный конструктор без инструкции . Как бы читатель не переставля л детали , он всегда получает что-то новое , невообразимо запу танное , но притягивающее. Уникальность произведений Хармса еще и в фи лософской концепции . Сублимируя воз зрения предшественников и современ ников , он п реображает их мысли . Трагизм эпохи преобразуе тся под пером ирониста в свою противополо жность. Творчество Хармса , как и творчество лю бого другого ху дожника , исторически обусло влено , но своеобразие его позиции закл ючается в том , что он сознательно пытался порвать с по ниманием литературы и литер атурного “смысла” как историче ских образований . “История” в ее традиционном понимании опи сывается им как "остановка времени ", а пото м у как феномен антиисторический по существу. 2.4. О поэтике “детского” Хармса Сегодня подробно исследуются истоки и эстетика “ реальной поэзии” и “взрослой прозы” Хармса . А вот о “Хармсе - детям” написано и сказано чрезвычайно мало . Хотя дети любят и неиз ме нно цитируют строки из его стихотворений “Иван Иваныч Са мовар” , “Плих и Плюх” . Литературоведы склоняются к тому , что сотрудничеством в детских журналах “Еж” и “Чиж” поэт вынуж ден был зарабатывать себе на жизнь - что , впрочем , не поме ша ло ему заложить о с новы детской поэзии и стать классиком . Чем же в действительности была детская поэзия для авто ра “Старухи” и “Случаев” : потребностью , любовь ю , необходи мостью ? Вероятно , и тем , и други м , и третьим . Отсюда вполне закономерный в ывод : если хочешь познать Харм с а - читай “Ива на Топорышкина”. Даниил Хармс прославился как создатель особого стиля и неутомимый экспериментатор . Своеобразие его внешности (ци линдр , монокль , необыкновенный красный пиджак ) отмечали все современники . Не говоря уже о поведении , о той игре в Хармса - Дармса - Чарда ма - Шустерлинга , которую вел этот чудак : то пройдется на четвереньках по издательским коридорам , то пе ревернет вверх дном редакц ию “Чижа” , то устроит блестящую буффонаду , розыгрыш . В литературном мире Хармса тоже дей ствует зак о н непривычки к с уществованию . Из всех человече ских действий б олее других он любил ходьбу и бег . Сам ое рас пространенное слово в его детских стихотворениях - “шел”. Доедая с маслом булку, Братья шли по переулку. Я шел зимою вдоль болота... Из дома вышел ч еловек... Шел по улице отряд... Движением , как правило , отмечено у Хар мса первое четве ростишие - с него начинается пребывание человека во вселен ной . Если г ерой не идет , то он бегает , летает , ска чет , несется . Одно из своих стихотворений Хармс так и озагл авил : “Все бегут , летят и скачут” . Самая увлекательная игра - игра в автомобиль , почтовый пароход , советски й самолет (“Игра” ). Несчастье , потеря - там , г де утрачивается эта способность к перемещению . Кошка несчастна от того , что “сидит и ни шагу не может с тупить”. Хармс , мастер “сотворения” неожиданных пр отивоположно стей , находит противоположность движению в мысли . Думанье равноценно остановке , он о прерывает праздник бега . И сколько бы герой ни думал (“думал-думал , думал-думал” ), ем у не объ яснить загадочн ого появления тигра на улице . Вообще думать у Хармса удобнее всего , “сняв очки” , то есть на время отклю чившись от реальности , к которо й у создателя реального ис кусства было о собое почтительное отношение . “Очистить пред мет от шелухи литературных понятий ” , посмотреть на него “го лыми глазами” - таков а установка ОБЭРИУ . “Нет школы более вражд ебной нам , чем заумь . Герою Хармса важнее видеть , чем думать . Многие его произведен ия немыслимы без картинок : Вот перед вами мой хорек На странице поперек. Или : Вот п еред вами семь картинок . Посмотрите и скажите , на каких собака есть , А на каких собаки нет . Всевозможные оптические приборы - очки , тел ескопы - со провождают человека в его путешеств ии по жизни , что , увы , не спасает от оптического обмана . Любимый Харм сом цир к - тоже своего рода разновидность зримого , увиденного , того , что “вот перед вами”. Хармс уважает число , его пифагорейскую суть , и многие его произведения сходны с арифметическими задачами или учеб никами по математике (“Миллион” , “Веселые чижи” и д р .). Кстати , Хармс тут не был одинок . Близкий обэриутам Николай Олейников прямо признавался : “Все хорошие писатели графома ны . Вероятно , я математик” . Однако примеры на вычитание , в отличие от Олейникова , в де тской поэзии Хармса искать беспо лезно . Его ув л екает сложение : “сто коров , д вести бобров , че тыреста двадцать ученых комар ов” . Это не какое-нибудь слу чайное нагроможден ие , а цирк Принтинпрам , сорок четыре стри ж а “объединяются“ в квартиру 44 и т.д . Хармса захватывает непрерывный процесс конструирован и я , собирания домов , цир ков , кварти р из цветных кубиков действительности. В реальности для него важны вещества : керосин , табак , кипяточек , чернила . Старушка покупает чернила , Каспер Шлих курит трубочк у , Паулина проливает керосин . Большинство “Слу чаев” зав орачивается вокруг того , как кто-то (фамилия , имя , отчество ) отправляется в лавку за насущным . Вещества осязае мы , конкр етны , знакомы всем детям . Вновь напрашивается срав нение с Олейниковым , у которого веще ства использует натурфи лософ , “служитель науки”, как символ разных таинственных превращ ений и взаимодействий . В поэзии же Хармса они су ществуют подобно тому , как в ф ильмах Тарковского льется мо локо , - в напомина ние о простой сути. Разрыв с сутью всегда отмечен абсурдо м . У Хармса абсурд особый - он нап р ямую связан с “минимализмом действия” . Чем незначительнее , мельче действие , тем глобальнее его непред сказуемые последствия . Король пьет чай с яблоками , разбойник вскакивает на лошадь , кузнец ударяет молотком по подков е - эти простые движения порождают н а свет целую череду проис шествий (“Сказк а” ). Однако абсурднее всего здесь возвращение на круги своя , в исходное положение : р азбойника вновь водво ряют в тюрьму , кузнец продолжает ковать подкову. Необычаен и облик хармсовского персонажа . Часто его зо вут по лным именем , н апример , Карл Иванович Шустерлинг . Мы привыкли , что круглый - это дурак , полный - это ид иот , но Хармс вносит свои коррективы . У Хармса круглый - это человек , близкий родств енник воздушного шара , мыльного пузыря , колечк а дыма . И будь любезен - называй ег о полным именем. Всем известно стихотворение “Что это было ?” . Но зададим ся иным вопросом : кто это был ? Я шел зимою вдоль болота В галошах , в шляпе и в очках ... Если вдуматься , то на герое Хармса и не было ничего , кроме галош , шляпы и очков . Ведь покидающий дом остается го лым , б еззащитным перед миром тумаков , пощечин и старух . По следнее спасение - в шарме , в том , чем человек увенчан , как шляпой . Сам Хармс прекрасно знал о тесной связи , сущес твую щей между шармом и вредом , что и подчеркивал в своем псевдо ниме . Сегодн я тема полезного и обаятельного вреда нах одит свое продолжение в детской поэзии Гр игория Остера . Корни “Вредных советов” , без сомнения , - в хармсовских землях. География Хармса - под стать его биогр афии . Даже самая мрачная , тяжела я стор она жизни как бы сдвигается в сторону осветления , веселой игры . Герой идет вдоль болота - и вдруг оказывается у реки : Я шел зимою вдоль болота... Вдруг по реке пронесся кто-то... Вообще про землю Хармса можно с у веренностью сказать лишь одно : она в ер тится . Порой над ней проплывают воздушные шары , вслед которым люди машут предметами домашнего обихода : палками , булками , стульями . В след воздушным шарам люди ше лестят . Ими л ечатся кошки (рецепт в стихотворении “Удиви те льная кошка” ). Скучно быть просто “ жильцом” - или котом , или чижом , - не помнящи м родства с шаром - цветным пузырьком возд уха в небе над мостовой . “Не смешивай чистоту с пусто той” , - записал Хармс в свое м дневнике , и сам никогда не смешивал . Вот летит пустой воздушный шар , но это только и л люзия , обман : пуста чиста я мостовая , а шар полон воздуха , праздника , жизни . В нем - настоящий дом человека , где он с лампой и с трубочкой , а н е с палкой-булкой-тумбой : По вторникам над мостовой воздушный шар летал пустой. Он тихо в воздухе парил, в нем кто-то трубочку курил, смотрел на площади , сады, смотрел спокойно на среды, а в среду , лампу потушив, он говорил : - Ну , город жив ! Мы у же отмечали , что произведения Хармса для д етей свя заны с его “взрослыми” текстами . Некоторые вещи начинаются , как “детс кие” , а выходит “для взрослых” . Это касается , в частности , рассказов середины 30-х годов , когда Хармс был уже опытным детским пи сателем , но , очевидно , не мог вполне серьез но воспринимать себя в этом качестве . Так , “Кассирша” , один из самых “черных” расск а з ов , в центре которого , к ужас у покупателей , восседает за кассой зеленеющий труп с вставлен ной в зубы “для правд оподобия” папироской , открывается не винным зачино м “Нашла Маша гриб...” . Рассказ “Отец и Дочь” начинается со слов “Было у Наташи две конфеты... ” , а превра щается в отч ет о внезапных смертях , воскресениях и вза имных похоронах отца и дочери . (Заметим , чт о эти два рассказа на писаны практически одновременно , соответственно 31 августа и 1 сентября 1936 года ). “Был один рыжий человек...” , о к ото ром м ы подробно говорили в п рошлой главе , - начало знамени того текста , кото рый можно расценивать как своего рода ман и фест “антипрозы” . Известна история с рассказ ом о Пушкине , который Хармс долго и бе зуспешно , зачеркивая вариант за ва риантом , соч инял для дет с кого юбилейного чтен ия , а в резуль тате вышло , что “все люд и по сравнению с Пушкиным пузыри , только по сравнению с Гоголем Пушкин сам пу зырь” , а о Гоголе писать нельзя , поэтому лучше уж ни о ком ничего не писать . (Оба текста - декабрь 1936). В следующем па раграфе мы проведем еще более глубоку параллель между детски ми и взрослыми произведениями Д.И . Хармса на примере стихотворения “Врун”. 2.5. “ДЕТ СКИЙ” ХАРМС ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ Чаще , говоря об общности “детских” и “взрослых” текстов Хармса , имеют в виду его стих и , особенно ранние , которые действительно отчасти напоминают поэтические опыты ребенка - простотой внешней формы , летучестью мгновенн о возникающих смыслов , высокой степенью случа йности , к которой проявляется беспечное , детск и-“безответственное” отношение. Вдобавок то и дело появляются такие характерные фигу ры , как “мама” , “папа” , “няня” , “дети” и т . п .: “он не слышит музыки /и нянин плач” , “Едет мама серафимом /на ослице п рямо в тыл” (“Ваньки Встаньки” , 1926); “и слышит бабушка /под фонарями свист” , “Как он с у ров и детям страшен” (“В реп ень закутанная лошадь...” , 1-2 мая 1926); “Как-то бабушка махнула /и сейчас же паровоз /детям по дал и сказал /пейте кашу и сундук /утро м дети шли назад /сели дети на забор” и т . д . (“Случай на железной дороге” , 1926). Отмеченные кач е ства приглянулись С.Я . Маршаку , который разглядел в “детоненав истнике” Хармс неоднократно пи сал о своей нелюбви к детям в своем дневнике и письмах. Хармсе потенциального любимца детей ; но , работая уж е специально для детей , Хармс иногда испол ьзовал ранее найденные инфантильные формы . Всем известно отличное детское стихотворение “Иван Иваныч Самовар” (1928). Но не все зн ают , что у него имеется интонационный двой ник - более раннее (ноябрь 1925) и совсем “не детское” по содержанию , но вполне детское по озорс т ву стихотворение “О т ом как Иван Иванович попросил и что и з этого вышло” . Приведем здесь его фрагмен т : Иван Иваныч говорит очень умно говорит п о ц е л у й Авторское примечание к выделенному слову : "В оригинале стоит неприличное слово ". говорит . а жена ему : нахал ! ты муж и нахал ! убирайся нахал ! я с тобою не хочу делать это не хочу потому что не хочу . Детского стихотворение Хармса - “Врун” (1930), обнаружи вает многообразные связи с его “взрослым” творчест вом . Ниже текст приводится подряд п о частям : - Вы знаете ? Вы знаете ? Вы знаете ? Вы знаете ? Ну , конечно , знаете ! Ясно , что вы знаете ! Несомненно , Несомненно , Несомненно знаете ! - Нет ! Нет ! Нет ! Нет ! Мы не знаем ничего , Не слыхали ничего , Не слыхали , не видали И не знаем Ниче го ! Этот бурлескный зачин прямо соотносится с зачином не оконченной сценки , не имеюще й названия и датируемой середи ной 30-х годо в : “ НИНА - Вы знаете ! А ? Вы знаете ! Нет вы слышали ? А ? ВАР . МИХ . - Что такое ? А ? Что такое ? НИНА - Нет вы только подумайт е ! Варвара Михайловна ! Вы только поду майте ! ВАР . МИХ . - Что такое ? А ? Что такое ?” - и далее еще несколько реплик в том же духе , прежде чем мы услышим бол ее или менее членораздельные сведения о т ом , что “наш-то старый хрен влюбился” . В обоих случаях испо льзу ется один и тот же комический театральный прием : возбужде н ное , навязчиво повторяющееся предисловие делает заявку на сообщение чрезвычайной важности , которое для зрителя (чита теля ) оказывается смехотворно незначительным . В этом нагне тании несуществ у ющей важности есть и инфантильный момент , когда , начиная речь , ребен ок или подобный ребенку субъект старается привлечь к себе внимание , еще не совсем представ ляя себе , что он , собственно , соби рается сказать . И вот его первое сообщение : - А вы знаете , что У ? А вы знаете , что ПА ? А вы знаете , что ПЫ ?.. Остранение слова при помощи деления е го на слоги - при ем , на котором строится другая неоконченная сценка , которую можно д атировать 1933 годом (судя по соседству ее в чернови ке с известным стихотворением “ Летят по небу шарики...” ). В этой сценке Кока Брянский пытается сообщить своей матери , что он сегодня женится , а она недослы шит : "... МАТЬ : Что ты говоришь ? КОКА : Се-го-во-д ня - же-нюсь ! МАТЬ : Ж е ? Что такое ж е ? КОКА : Же-нить-б а ! МАТЬ : Ба ? К ак это ба ? КОКА : Не б а , а же-нить-ба ! МАТЬ : Как это не ба ? КОКА : Ну т ак не ба и все тут ! МАТЬ : Что ? КОКА : Ну н е ба . Понимаешь ! Не ба ! МАТЬ : Опять ты мне это ба . Я не знаю , зачем ба . КОКА : Тьфу ты ! ж е да б а ! Ну что такое же ! Сама-то ты не понимаешь , что сказ ать просто ж е - бессмысленно . МАТЬ : Что ты говоришь ? КОКА : Ж е , говорю , б е с с м ы с л е н н о ! МАТЬ : Сле ?.." Водевильная ситуация с легкостью перераст ает в театр аб сурда . Обессмысливание слова , распад языка при попытке ком муникации вед ет к т ипично хармсовскому брутальному исходу : “Кока Брянский душит мать”. ...Что у папы моего Было сорок сыновей ? Было сорок здоровенных - И не двадцать , И не тридцать , - Ровно сорок сыновей ! - Ну ! Ну ! Ну ! Ну ! Врешь ! Врешь ! Врешь ! Врешь ! Еще двадцать , Еще тридцать , Ну еще туда-сюда , А уж сорок , Ровно сорок , - Это просто ерунда ! Мотив плодовитости некоего папы присутств ует и в других текстах Хармса , в частн ости , в неоконченном прозаическом фрагменте “ Воспитание” , который приблизительно датируется серединой 30-х гг . и начинается так : “Один матрос купил себе дом с крышей . Вот поселился матрос в этом доме и ра сплодил детей . Столько расплодил детей , что деваться от них стало некуда...” . Папа ав тора-персонажа с гипертрофированной “ро дительской” функци е й фигурирует в тексте “ Теперь я расскажу как я родился...” (25 сентяб ря 1935). Здесь же следует упо мянуть , что у реального отца Хармса , И.П . Ювачева , детей было трое , но один из них умер в раннем возрасте . Возможно , с этим фактом подспудно связано возник н овение об раза “несу ществующего брата” Хармса , Ивана Ив ановича (тезки известного самовара ), приват-доцента Санкт-Петербургского университета ; ср . также ф игуру “брата” , возникающую , похоже , просто из разговорного обращения “брат” , в рассказе “ Воспоминания о д ного мудрого старика” . Сам Хармс был , как известно , бездетен и к чужим детям относился без особой с импатии . Закономер но “родительские” чувства и представление о “производитель ности” и “плодл ивости” переносятся им в духовную сферу в но сящей декларатив н ый характер записи от 20 октября 1933 года : "Мои творения , сыновья и дочери мои . Лучше родить трех сыновей сильных , чем сорок , да слабых . Не путай производительности и плодливость . Производительность - это способность оставлять сильное и долговечное п отомство , а плодливость это только способность оставить многочисленное по томство , которое может долго жить , но однако может и быстро вымере ть ...". Обратим внимание , что число “слабых сы новей” - то же фольклорное “сорок” , что и в стихотворении “Врун” . На праши вается еще одна аллюзия - к сказке А.С . Пушкина “Царь Никита и 40 его дочерей” О ф ольклорных источниках числа 40 см .: Левинтон Г.А ., Охотин Н.Г . Что за дело им – хоч у ..."//Литера турное обозрение . - 1991. - N 11. - С . 31. - А вы знаете , что СО ? А вы знаете , что БА ? А вы знаете , что КИ ? Что собаки-пустолайки Научилися летать ? Научились точно птицы , - Не как звери , Не как рыбы , - Точно ястребы летать ! - Ну ! Ну ! Ну ! Ну ! Врешь ! Врешь ! Врешь ! Врешь ! Ну , как звери , Ну , как рыбы , Ну еще туда-сюда , А как ястребы , Как птицы , - Это просто ерунда ! Летание существ и предметов , изначально для этого не предназначенных и не прис пособленных - архетипическая ситуа ция “чуда” . “Отч его люди не летают ? Я говорю , отчего лю ди не летают так , как пти цы ? Знаешь , мне иногда кажется , что я птица...” . Соб ака - наиболее приближенное к человеку живот но е . Полет собаки - пародия на полет человека , о котором мечтает Катерина в “Грозе” А.Н . Островского : абсурдные про тивоположения (“н е как звери , не как рыбы” ) и конкретизация (“точно ястребы” ) подчеркивают пародийность , уподобление со баки ястребу - сниженн ый вариант уподобления человека птице . В д ругих текстах Хармса встречаются случаи летан ия не только людей (“Полет в небеса” , “ Лапа” , “Молодой человек , удиви в ший сторожа” и др .), но и собак . Вот , наприме р , начало “Зво нитьлететь” (весна 1930), где последо вательно перечисляются различные летящие предмет ы и существа : Вот и дом полетел . Вот и собака полетела . Вот и сон полетел . Вот и мать полетела . Вот и сад полетел ... В ра ссказе без названия , начинающемся словами “Ан дрей Иванович плюнул в чашку с водой...” (21 августа 1934), пле вок в чашку с водой вызы вает , в частности , такие по следствия : “Вдруг что-то большое и т емное пронеслось мимо лица Андрея Иванов ича и вылетело в окно . Это вылетел а собака Андрея Ивановича и понеслась как ворона на крышу противоположного дома . Ан дрей Иванович сел на корточки и завыл” . Здесь , как видим , собака уподобляется вороне , а человек - собаке . Возможно , не без влияния этого хармсовского текста тема летающей собаки развивалась в романтическом направлении уже в новейшие времена . Вспом инается монолог Кузи из фильма “Автомобиль , скрипка и собака Клякса” : “Собака , собака , давай с тобой дружить . Я приделаю тебе крылья , и мы полети м с тобо й в жаркие страны . А люди посмотрят и скажут : собаки летят ... Вот и осень...” ). - А вы знаете , что НА ? А вы знаете , что НЕ ? А вы знаете , что БЕ ? Что на небе Вместо солнца Скоро будет колесо ? Скоро будет золотое - Не тарелка , Не лепешка , А большое колесо ! - Ну ! Ну ! Ну ! Ну ! Врешь ! Врешь ! Врешь ! Врешь ! Ну , тарелка , Ну , лепешка , Ну еще туда-сюда , А уж если колесо - Это просто ерунда ! Исследователи уже отмечали здесь переклич ку с рассказом “О явлениях и существовани ях . N1” (18 сентября 1934), где “на небе вырис овывается огромная ложка” . В данном случае светило замещается не тарелкой , не лепешкой , а именно коле сом - древнейшим солярным си мволом См ., напр : Иванов В.В .. Колесо . - Мифы н ародов мира . - М ., 1980. - С . 664 . Коле со было такж е одним из ключевых х армсовских “иероглифов” “реального искусства” . Пр и желании можно заключить , что , замещая со лнце колесом , Хармс играючи ставит в центр мира принцип реального искусства . - А вы знаете , что ПОД ? А вы знаете , что МО ? А вы знаете , что РЕ М ? Что под морем-океаном Часовой стоит с ружьем ? - Ну ! Ну ! Ну ! Ну ! Врешь ! Врешь ! Врешь ! Врешь ! Ну , с дубиной , Ну , с метелкой , Ну еще туда-сюда , А с заряженным ружьем - Это просто ерунда ! Видимо , следует предположить , что “под морем” - есть вы в ернутое “на небе” . Ес ли здесь действительно произошла под мена , при чиной ее следует считать , быть может , стре мление автора (или редактора ) разнообразить “н ебесную” тематику и избежать нежелательных ре лигиозных ассоциаций . В неподцен зурных текстах Хармса н е раз возникает образ “небесного сто рожа” (“Лапа” , “Молодой человек , удививший сторожа” ) или “небесного часового” , как назван ангел-стражник в стихотво рении “Человек берет косу” (2 августа 1937), очевидно , вос ходящий к образу Св . Петра - ключника : ...В от и ангел стерегущий Заградил мне путь плечом . Стой ! - гремит его приказ Ты в дверях стоишь как раз . Дальше рай - сады блаженства Чтобы в рай тебе войти , Ты достигни совершенства , Иль назад повороти . (...) Тут я поднял страшный вой : О небесный ча совой ... Разнообразные толкования вызывало последнее сообщение Вруна , вплоть до вряд ли об основанных подозрений в полити ческом намеке - для этого предлог превращается в приставку , и возникает криминальное слово “донос” : - А вы знаете , что ДО ? А вы зна ете , что НО ? А вы знаете , что СА ? Что до носа Ни руками , Ни ногами Не достать , Что до носа Ни руками , Ни ногами Не доехать , Не допрыгать , Что до носа Не достать ! - Ну ! Ну ! Ну ! Ну ! Врешь ! Врешь ! Врешь ! Врешь ! Ну , доехать , Ну , допрыгать , Ну еще туда-сюда , А достать его руками - Это Просто Ерунда ! Остранение какого-либо органа тела - характ ерный мотив фольклора , излюбленный в искусств е сюрреализма , абсурда и черного юмора . От дельный нос , до которого “не достать” , вос ходит прежде всего к гоголевскому “Носу ” . В текстах Хармса отделение различных ор ганов тела происходит нередко не толь ко насильственным путем (отрывание ноги в “Охотн иках” , голо вы - в “Суде Линча” и т.п .), но и как эмансипация и побег : Где я потерял руку ? Она была , но о тлетела я в рукаве наблюдаю скуку моего тела... (20 февраля 1930) Высшая точка игры в отделение органов - рассказ об “од ном рыжем человеке” , у которого , как известно , не было ни глаз , ни уш ей , ни носа , ни ног , ни рук и вообще ничего , так что говорить о нем не приходится . Очевидно , следует связать эту игру с принципом членения слова , о кото ром шла речь вы ше ; распадаясь на составля ющие , слово теряет смысл и пе рестает суще ствовать . Все рассмотренные здесь темы оказываются характерными хармсовскими тема ми , а с тихотворение в целом предстает как набор архетипов “карнавальной” культуры - игрового , вывор о ченного мира , близкого детскому сознанию , к которому оно так удачно апеллирует. Хармс , вероятно , знал секрет реального искусства . Тако го , от которого все поют , летят и скачут . Или пускают на ра дос тях воздушные шары . Или : Чем подтвердить ? С егодня , как и 60 лет назад , Хармс - любимый поэт детей . Этих великих цени телей реально го. “ 1931 года декабря мес . 11 дня я , уполномоченн ый СПО Бузников А.В . допра шивал в качестве обвиняем , гражданина Хармса , Даниил И ванович и на , первоначаль но предложенные вопр осы он показал <...>: Я работаю в области литературы . Я человек политически не мыслящий , но по во просу , близкому мне : вопросу о литерат уре . Заявляю , что я не согласен с полит икой Со ветской власти в области литературы и желаю , в противовес существующим на с ей счет правительственным мероприятиям , свободы печати как для своего творчества , так и для литературного творчества близ ких мне по духу литераторов , составляю щих вместе со мной единую литературную группу”. Протокол допроса ЗАКЛЮЧЕН ИЕ Рассматривая творчество Даниила Хармса не вольно прихо дишь к выводу , что это писате ль /поэт нового зрения . Великий экспериментато р , л ичность загадочная во всем. Вся его жизнь это сплошные перестанов ки , комбинации – своего имени , окружающих вещей , предметов . Энергетика Хармса оказалась настолько сильна , что до сих пор огромное количе ство подражателей пишут свои произвед ения в надежде ул овить ту нить , ту струну , на которой играл Хармс. Личность неоднозначная в литературе , он был таким же не однозначным в жизни . По воспоминаниям современников , Хармс часто поз волял себе носить яркую , необычную одежду , любил подшучивать над всеми. Поразитель ней всего , что забавы по лучались на славу : Да ниил Хармс - бесспорно , один из талантливейших наших детских стихо творцев ; в своем роде - пожалуй , самый талан тливый . А ведь в ту пору , когда быстро крепнувший цензурный барьер преградил дорогу “идеологически ч уждой” литературе , восполь зоваться малышовой лазейкой пытались мног ие художники - Ни колай Заболоцкий , например , че й поэтический дар вообще-то неизмеримо выше Хармсова , но вот , в частности , в стихах для детей ... У Заболоцкого они натужные , вынужденные : п о эт явно не поним ает , что на самом деле нужно адресату , и , стараясь пригнуться до абстрактного “детск ого уровня“ , насилует свою творческую природу . Тогда как его собрат по “Обэриу” пиш ет легко , непринужденно , вот именно что иг раючи - и все выходит точно по росту читателя... Впрочем , и для взрослого “широкого чит ателя” Хармс - это именно “чепуха” : бытовой синоним абсурда . Его макабрские “Случаи” вр оде бы совершенно не стремятся к той надрывно-глубокомысленной серьезности , какой отличаютс я произведения западны х абсурдистов . Напр отив , падающий со стула Пушкин или выпадаю щие из окон старухи имеют вид нарочито идиотический , они выставлены на посмеяние - а соответственно , очень умест ны на эстраде . Для артистов-чтецов это беспроигрышный номер ; привлеку в свидетели Сергея Юрского , рассказывавшего , как он строит взаимоотношен ия с концертными зрителями : "Мы должны пой ти на компромисс : они выдержат Бродского , чтобы потом вволю насмеяться на Хармсе ". Один персонаж Даниила Хармса придумал выражение как за клинание , как па роль : “Ка ве о !” - Камни внутрь опасно” . Мо жет быть , ему казалось , что повторяя эту фразу , можно все-таки удержаться , когда теря ешь равновесие , и летишь в тарта рары . Перс онажи Хармса все как один теряли равновес ие душа то и дело разлучалась с телом , и п л оские люди-тени исчезали в ничто и в никуда - только их и ви дели ! Блестящий поэт и выдумщик , алогист и эксцентрик , не удержавший личного равно весия и трагически рано покинувший жизнь , Дании л Хармс в своих знаменитых “случаях” , оста вил нам потрясающее сви д е тельство о тридцатых годах : кошмарно-балаганном , дисгармо ничном мире , где , как в дурном сне , все стремится к гибели и исчезновению. Политика , экономика нравственность , человек в конце 90-х годов так же перестает у держивать равновесие , как это проис ходи ло в 30-х - при всем различии эпох и ск идках на истори ческий прогресс . Разумеется , мы живем в эпоху демократии , и ужасы кро вавого террора тридцатых – нам не грозят , и все-та ки ... Словно в “случаях” Хармса , в его фантастических “не складухах” , жизнь то и дело летит в тартарары , ча сы теряют стрелки , цифры меняются местами , доллар зашкаливает , рубли теряют голову - поди удержи душевное (да и любое другое ) ра вновесие в перевернутом мире ! Вот и получает так , что причудливо-иро нический , насквозь гротескный Хар мс , переш агнув более чем через полвека , выхо дит в первые драматурги эпохи. ЛИТЕРАТУ РА 1. Аксенова О . Языковая игра как лингвистический эксперимент поэта. 2. Битов А . Митьки н а границе времени и пространства . Интер вью о природе постмодернизма , органиче ской свободе и хоро шем вкусе //Огонек . - 1997. - № 16, 21. 3. Борисова И . “Памяти разорвав струю...” //Первое сентября . - 1999. - № 83. 4. Ванна Архимеда . Сборн ик . - Л .: Художественная литература . - 1991. - 496 с. 5. Герасимова А . Как сделан “Врун” Хармса . - М ., 1993. 6. Глоцер В . Марина Дурнаво . Мой Муж Даниил Хармс //Новый мир . - 1999. - № 10. 7. Глоцер В . Я думал о том , как прекрасно все первое ! - М ., 1989. 8. Жаккар Ж.-Ф . Даниил Хармс и конец русского авангарда . - СПб .: Академический проект , 1995. 9. Злобина А . Случа й Хармса , или Оптический обман //Новый мир . - № 2. - 1999. 10. Камни внутрь опасно //Невское время . - 1999. - № 170(2052). 11. Катречко С.Л . Знание как сознательный феномен . - http://www.philosophy.ru/library/kn_book/04.html . 12. Кобринский А . Без грамматической ошибки ..?: Орфографиче ский “сдвиг” в текстах Даниила Хармса //Новое литер атурное обозрение . - 1998. - № 33. 13. Кобринский А.А . “Я участвую в сумрачной жизни” . - http://www.geocities.com/Athens/8926/Kharms/Kh_Intro_1.htm . 14. Курицын В . Русский литературный постмодернизм //Современ ная русская литература с Вячеславом Курицыным ( www.guelman.ru/slava/ ). 15. Липавский Л . Разговор ы . Записи бесед , происходивших в 1933-1934 гг . в узком кругу “чинарей” и их друзей //Восп оми нания о Заболоцком : сб . - М ., 1984. 16. Маршак С. Я . Со брание сочинений - М .: Художественная лите ратура , т . 8, 1973. 17. Почепцов Г . История русской семиотики до и после 1917 г . - М .: Лабиринт , 1998. - 336 с. 18. Предметы и фигуры , открытые Даниилом Ивановичем Харм сом //Электрон ная газета ( www.anthropology.ru ). - 24 августа 2000. 19. Скрябина Т . О поэ тике “детского” Хармса //Первое сентября . - 1999. - № 43. 20. Сухотин М . Два “Д он Жуана” //Русский журнал ( WWW.RUSS.RU ). - 3 августа 1999. 21. Фрай М . Даниил Ха рмс : “Скоты не должны смеять ся” // WWW.GAZETA.RU ( Еженедельная интернет-газета ). - 1999. - № 053. 22. Хармс Д . Горло бр едит бритвою . (Дневники Хармса и некото рые из его прозаичес ких текстов , публикация А . Кобринского и А . Устинова )//Глагол . - 1991. - № 4. 23. Хармс Д . Дней кат ыбр . Избранные стихотворения , поэмы , драматические произведения //Сост ., вступит . статья и прим е чания М . Мейлаха . - М .: Гилея , 1999. 24. Хармс Д . Полет в небе са . - Л .: Советский писатель . - 1991. - 560 с. 25. Хармс Д . Сочинения в 2-х томах . - М .: АО “Виктори” , 1994. 26. Хармсиздат представляет : Советский эрос 20-30-х гг . СПб . - 1997//Новое ли тературное обозрение . - 1998. - № 32. 27. Ямпольский М . Беспамя тство ка к исток (Читая Хармса ). - М .: Новое литературное обозрение , 1998. - 384 с. Янгиров Р. М . Даниил Хармс : “лицом к национальностям” (О неосуществленном издании стихотворения “Миллио н” )//Новое литературное обозрение . - 1997. - № 27.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- Дорогая, ты не знаешь, сколько лет живут козлы?
- Что, нездоровится?
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, диплом по литературе "Судьба и творчество Даниила Хармса", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru