Реферат: Стихи Р.Киплинга - герои, темы, стиль - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Стихи Р.Киплинга - герои, темы, стиль

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 37 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Редьярд Киплинг ворвался в английскую литературу , как «безза конная комета» . Ко гда в конце 1889 года он , совсем еще молод ой журналист из индийских колоний , сошел н а британский берег , лишь несколько человек в столице знало о его существовании , а через несколько месяцев он уже мог с читать себя самым знаменитым писате л ем Англии . На закате викторианской эпо хи , в период литературного безвременья и и дейных брожений его незамысловатые рассказы и баллады , повествующие о страданиях и подв игах англичан в далекой загадочной Индии , пришлись как нельзя кстати – в них б ыла мощь , б ыла жизнеутверждающая сил а , которой явно недоставало анемичной культур е тех лет . Как гласит легенда , один обы чно невозмутимый профессор , прочитав киплинговско го «Денни Дивера» , даже пустился в пляс перед остолбеневшими студентами с криком : « Вот это литера т ура ! Наконец-то лит ература !» . В начинающем писателе молниеносно признали властителя дум , признали огромный , граничащий с гениальностью талант , который с яркостью творит невиданные , яркие , манящие миры их самых внелитературных отбросов язы ка – сленга , проф е ссиональных жар гонов , безграмотного просторечья . Конечно , нашлись у него и противники (главным образом эстеты из лагеря Оскара Уайльда ), но и они не смели отрицать дарование всеобщего любимца , а нападали на Киплинга осторожно , исподтишка , укоряя за журнал и стскую безыскусность стиля или за вульгарность тем и героев . «Если судить о нем по критериям литературы , - писал сам Оскар Уайл ьд , - Киплинг – это большой талант , который задыхается на каждом слове . Если же р уководствоваться критериями жизни – это репо рте р , знакомый со всем вульгарным лучше , чем кто угодно до него» . Однако очень скоро к виртуозному мас терству Киплинга попривыкли , ощущение новизны материала и мускулистого , неумытого слова при тупилось , и тогда вместо уайльдовских критери ев литературы и жизн и в ход пошли критерии политические , тем более что свои х пристрастий «железный Редьярд» никогда не скрывал . Его идеи , увлекшие многих , были весьма просты : Империя превыше всего , англос аксы призваны нести свет цивилизации другим народам , долг англичанина – безз аветно служить родине . На какое-то время э ти «азбучные истины» совпали со всеобщими умонастроениями , с веяниями эпохи , но уже в конце девяностых годов , когда наметился разрыв между официальной идеологией и либеральными устремлениями большей части англи йской интеллигенции , шовинистические гим ны и проповеди «права сильных» начали рез ать слух , а упорное нежелание Киплинга идт и в ногу со временем навлекло на него раздражение былых единомышленников . «Терпеть не могу его крикливые , резкие патриотические стих и , - писал в 1899 году Генри Джеймс , друживший с Киплингом и прежде вос торгавшийся его «абсолютно сверхъестественным та лантом» . – Вообще мне кажется , что исполь зование националистической идеи мало чем отли чается от заклинаний именем своей матери или жены . Д ва-три раза в столетие – пожалуйста , но не каждый же месяц !» Близкий друг Киплинга , Генри Джеймс , даже разочаровавшись в нем , не выступал с публичными нападками , а в частных беседах и письмах обязательно добавлял несколько дежурных комплиментов . Другие б ыли мене е щепетильны . В известном фельетоне тех ле т , например , Киплинга прямо назвали «литератур ным хулиганом» , а на столь же известной карикатуре он изображен в виде ярмарочного фигляра , танцующего жигу в обнимку с Британией . Для либерального сознания , н а бравшего силу к началу нашего века , «железный Редьярд» – это жупел , посмешище , олицетворение всего ретроградного и антигум анного . Ему даже отказывают в самом праве числиться по ведомству литературы и прис ваивают ярлык «барда империализма» , ставя в один ря д с именами таких одио зных «строителей Империи» , как Китченер или Сесил Родс. Безусловно , для подобных инвектив были реальные основания . Киплинг действительно подде рживал колониальные войны и слагал панегирики китченерам и родсам , действительно презирал «т олпократию» и восхищался «действенной силой» . Но он всегда оставался художником , а не пропагандистом и , следовательно , сох ранял суверенное право быть судимым «по з аконам , им самим над собою признанными» , о чем забывали его противники . В результате Киплинг и современная ему культур а все более и более отчуждались друг от друга , и между ними росла стена вза имонепонимания и взаимоотвращения. Изоляция Киплинга достигла вы сшей точки после первой мировой войны , ког да господствующее положение в литературе заня ли п исатели-авангардисты , демонстративно не желавшие замечать «мастодонтов» викторианской культуры – этой «стухшей цивилизации» , как назвал ее Эзра Паунд . «Мистер Киплинг – это лауреат без лавров , забытая знамени тость , - иронизировал Т.С.Элиот в 1919 году . – В ряд ли появление очередного сбор ника его стихов способно вызвать хоть мал ейшее волнение в море слов нашей интеллиг енции» . Считавшие , что истинная литература , в отличие от массового чтива , должна быть герметичной , доступной лишь узкому кругу хр анителей кул ь турной традиции , авангар дисты , разумеется , не снисходили до писателя , который говорил с миллионами и от имен и миллионов . Если перед войной книги Кипли нга чаще всего принимали в штыки , то т еперь серьезные критики их попросту игнориров али . И когда в 1936 го д у «забытую знаменитость» хоронили в Вестминстерском абб атстве (честь , которой удостаиваются немногие ), в торжественной церемонии не согласился участ вовать ни один крупный английский писатель – для культуры похороны Киплинга состояли сь несколькими десятиле т иями ранее. Трагедия Киплинга – художника , пережившего свое время и так и не сумевшего с этим смириться , - в большой с тепени определялось тем , что в первой трет и ХХ века мало кто сумел прочесть его внимательно и непредвзято . Да и кому могла тогда прийти в голову идея вч итываться в киплинговские тексты ? Ведь их либеральные критики (и консервативные защитники ) уже заранее знали , о чем будет петь «бард империализма» , а молодым ниспровергателям основ и авторитетов было абсолютно неинт ересно , как пишет любимый п исатель их собственного детства . Инерция идеологическог о неприятия , впрочем , оказалась значительно бо лее стойкой , чем инерция неприятия эстетическ ого . Не случайно У.Оден в своих знаменитых стихах на смерть величайшего английского поэта киплинговского поко л ения У.Б.Й ейтса (1865 – 1939) вспомнил и о его ровеснике : Time that with strange excuse Pardoned Kipling and his views, And will pardon Paul Claudel Pardons him for writing well. «Время простило Киплинга и его взгляды , потому что он хорошо писал » – к та кой точке зрения (кстати , высказанной когда-то еще Джозефом Конрадом ) в эти годы пришел не только У.Оден , но и , скажем , Т.С.Элиот , который решил вернут ь лавры «лауреату» , составил сборник избранны х стихотворений Киплинга и сопроводил его пространной сочув с твенной (правда , н е без оговорок ) статьей. Однако все попытки воскресить Киплинга немедленно натолкнулись – как продолжают наталкиваться и по сей день – на с опротивление тех , кто считает империалистические грехи писателя непростительными . Так , даже Т.С.Эл иот , который в сороковые годы , казалось , был надежно защищен репутацией «лит ературного диктатора» , получил строгую отповедь за свою прокиплинговскую статью от влиятел ьнейших критикой и писателей : Л.Триллинга , Э.Уил сона , Гр.Грина . И хотя не угасающая с т ех пор полемика вокруг Киплинга в конечном счете лишь помогла вернуть ему утраченную славу крупного художника (на п ротяжении десятилетий о бездарях не спорят ), ситуация сложилась уникальная : за целый ве к английская критика не смогла выработать объективную , у р авновешенную оценку творчества писателя , который , по ее же кри териям , прост чуть ли не до примитивности , не смогла определить его место в лит ературной традиции и – шире – в нац иональной культуре Великобритании. Но Киплинга , вопреки всем приговорам критики , продолжают читать в разных стра нах мира . Видно , есть в киплинговских стих ах и рассказах некая таинственная магнетическ ая сила , если его знают и любят не только в Англии , но и в Индии , в США , во Франции , в России , если им восх ищались такие непохожие друг на др уга писатели , как Марк Твен и Горький , Конрад и Куприн , Бертольд Брехт и Гумилев , Юрий Олеша и Эрнест Хемингуэй . Киплинг – это писатель с загадками , ключи к которым еще предстоит подобрать. Чтобы разгадать «феномен Киплинга» , необ ходимо прежде всего обратиться к биогра фии писателя , особенно к обстоятельствам его детства и юности . Редьярд Киплинг родился в 1865 году в Индии , куда его отец , не удачливый декоратор и скульптор , отправился с молодой женой в поисках постоянного зара ботка , спокойной жизни и с олидного положения в обществе . До шести лет маль чик рос в кругу дружной семьи , в родно м доме , где его воспитанием занимались в основном индийские няни и слуги , отчаянно баловавшие своего подопечного . В воспоминани ях Киплинга эта пора его жизни – иди ллия , р ай , Аркадия . Недаром героем нескольких лучших его рассказов станет оча ровательный ребенок , умница и шалун , боготвори мый взрослыми , а о шестилетнем диктаторе п о имени Тодс он напишет почти то же самое , что в автобиографии о самом себе : «Примерно восемьдеся т джампани в Симле и еще примерно сорок саисов души не чаяли в маленьком Тодсе . Встречаясь с ними , Тодс говорил приветственно : «О б рат !» . Тодсу не приходило в голову , что кто-то может не подчиниться его приказу , и , когда мама Тодса бывала не в д ухе , он выс т упал посредником между нею и слугами . Мир и порядок в до ме зависели от Тодса : его обожали все домочадцы , от дхоби до мальчишки , присматриваю щего за собаками… Он , разумеется , умел гов орить на урду , но вдобавок владел многими менее важными языками – наприме р , чхоти-боли , на котором изъясняются женщ ины , - и с одинаковым успехом беседовал и с лавочниками , и с горцами-кули». И вдруг этот свободный , по-домашнему уютный мир рухнул – Редьярда вместе с младшей сестрой отправили в Англию на попечение дальних родстве нников , которые держали нечто вроде частного пансиона . Здесь всем заправляла хозяйка – жестокая , вздо рная ханжа , как будто сошедшая со страниц диккенсовского романа . Она сразу невзлюбила независимого мальчишку , и для него начали сь годы нравственных и физи ч еских мучений : допросы с пристрастием , запреты , изощренные наказания , побои издевательства . В этом «Доме Отчаяния» (как назвали его дети ) Редьярд досконально изучил науку ненависти и познал бессилие жертвы . Потрясенный вне запной потерей семьи и свободы , о н даже не пытался бунтовать , но иссту пленно мечтал о мести , осуществить которую ему удастся лишь много лет спустя , во «второй» , художественной реальности – когда владыка зверей Маугли снесет с лица зе мли «обидевшую» его деревню , когда герой автобиографиче с кого романа «Свет пога с» изобьет до полусмерти лицемера издателя , когда славные английские солдаты будут уни чтожать злых и коварных врагов. В реальности же обыденной Редьярд был вовсе не «железным» мстителем , а слабым ребенком , и в конце концов нервы его не выдержали . После особе нно унизительного наказания (за какую-то ничто жную провинность мальчика заставили ходить в школу с надписью «лгун» на груди ) он тяжело заболел , на несколько месяцев полн остью потерял зрение и долго балансировал на грани умопомешат е льства . Спас его только приезд матери , которая догадалас ь , в чем причина болезни , и немедленно забрала детей из «Дома Отчаяния» . Но , хотя Киплинг и утверждал впоследствии , что пер енесенные им страдания навсегда лишили его способности «испытывать подлинную, личную ненависть к людям» , детские страхи продолжа ли преследовать его всю жизнь , возвращаясь в кошмарах и галлюцинациях , отзываясь в рассказах и стихах . Избавление от источника ужаса и объекта ненависти вовсе не о значало , что ожесточенное за шесть лет ад а сознание снова вернулось к бл аженному неведению индийского рая , ибо , как писал сам Киплинг , «когда детским губам довелось испить полной мерой горькую чашу Злобы , Подозрительности , Отчаяния , всей на свете Любви не хватит , чтобы однажды из веданное стерлось бесследно , даже если она ненадолго вернет свет померкнувшим г лазам и туда , где было Неверие , заронит зерна Веры» . Обезличенная , загнанная внутрь ненависть не перестала быть ненавистью , так же как подавленный ужас не перестал бы ть ужасом. Не менее важным ( и тоже весьма болезненным ) оказался для Киплинга и опыт закрытой мужской школы , куда его определи ли после возвращения матери в Индию . В этом питомнике будущих «строителей Империи» , где он провел почти пять лет , от во спитанников требовали не столько знаний, сколько послушания и соблюдения полувоенной дисциплины . Учителя добивались желаемых результ атов строгостью , а в случае необходимости – поркой ; старшие безжалостно угнетали младш их , сильные – слабых ; независимость поведения каралась как святотатство . Если в «Доме Отчаяния» Киплингу пришлось испытать на себе насилие отдельной личности , то теперь он столкнулся с безличным насилием Организации . Ему – болезненному очкарику , никудышному спортсмену , книгочею – приходилос ь особенно трудно , но и на этот раз он не п ытался бунтовать , а сто ически сносил вся тяготы муштры . Более тог о , осмысляя впоследствии полученные им в ш коле уроки подчинения , Киплинг полностью опра вдал систему палочного воспитания . С его т очки зрения , она необходима и справедлива , поскольку приучает индивидуума беспрекосл овно исполнять отведенную ему социальную роль , обуздывает низменные инстинкты , прививает чу вство общественного долга и корпоративный дол г , без чего невозможно служение высшим цел ям . Кульминация его сборника рассказов из школьной жизн и «Стоки и компания» (1899) – фантасмагорическая сцена , где Директор , воплощение авторитета и власти , самолично л упцует палкой всех до единого учеников , ко торые восторженно приветствуют это торжество Порядка и Дисциплины . Как видно , школе уда лось доказать К иплингу благость упо рядоченного , подчиненного регламенту насилия , удал ось внушить ему , что , говоря словами его же афоризма, The game is more than the player of the game, And the ship is more than the crew. (Игра з начит гораздо больше , чем игроки, А корабль – значительнее , чем ег о команда ) Редьярд Киплинг закончил школу не по годам зрелым человеком , с оформ ившимся мировоззрением , со сложившейся системой ценностей . Семнадцатилетний юноша , он уже тв ердо решил стать писателем , ибо только лит ература, способности к которой обнаружились у него очень рано , обещала удовлетворить его амбиции : военная карьера была закрыта из-за слабого здоровья , а на продолжение образование не хватало средств . Необходимо было лишь обрести опыт реальной жизни , обрести матер и ал для творчества , и поэтому он с радостью ухватился за в озможность вернуться к родителям в Индию , где его ждало место корреспондента в газе те города Лахора. Новая встреча с полузабытой страной раннего детства окончательно вылепила из Киплинга гражданина и художника . К очевая жизнь колониального газетчика сталкивала его с сотнями людей и ситуаций , броса ла в самые невероятные приключения , заставлял а постоянно играть с опасностью и смертью . Он писал репортажи о войнах и эпидем иях , вел «светскую хронику» , бр а л интервью , заводил множество знакомств как в «английской» , так и в «туземной» Инди и . Журналистская поденщина научила его внимат ельно наблюдать и еще более внимательно с лушать : постепенно он превращается в великоле пного знатока местного быта и нравов , мне н ием которого интересуется даже б ританский главнокомандующий , лорд Роберт Кандахар ский. Профессиональная репортерская выучка не только помогла Киплинг у получить глубокое знание разных сторон индийской жизни , которая долгие годы будет служить ему надежным и сточником творче ства , но и повлияла на построение киплинго вского образа личности – той маски , в которой он представит себя миру . Если м ожно говорить о театрализованной позе Киплинг а , то эта поза не участника , но ироничн ого зрителя , циника , вездесущего рег и стратора событий и коллекционера характер ов , бывалого человека , отлично знающего «жизнь как она есть» , но эмоционально от нее отчужденного . «Киплинг видел значительно бол ьше , чем чувствовал» , - сказал о нем один проницательный современник , уловив характер н ейшую особенность его жизненной позиции . Защитный механизм отчужденности и безразлич ия , выработанный еще в «Доме Отчаяния» , за семь лет газетной работы превратился в тип литературного и бытового поведения : под линное «я» старательно прячется от посторонни х взоров , а взамен предлагается ис кусно стилизованный образ «специального корреспо ндента» , который вступает с реальностью лишь в чисто профессиональный контакт . И вновь открытая Киплингом Индия – огромная , мно голикая и многоукладная страна , где соприкаса лис ь две великие культуры , «Запад и Восток» , и где поэтому можно было с легкостью добыть материал для алчного ж урналистского взора и слуха , - предоставила его художественному мышлению достаточно новых , е ще не освоенных традицией сюжетов , образов , мотивов , зна к ов , чтобы репортажност ь стала литературным приемом. С точки зрения литературной эволюции появление первых киплинговских новелл из и ндийской жизни с их установкой на заведом о незнакомый читателю , экзотический материал следует считать исторически неизбежным – ведь не случайно в те же восьмидесятые годы , когда Киплинг начал печатать в колониальных газетах свои очерки и рассказы , сенсационным успехом в Англии пользуются «Остров сокровищ» Р.Л.Стивенсона и «Копи цар я Соломона» Р.Хаггарда , также откликнувшиеся н а потребность в экзотике. Но если Стивенсо н или Хаггард вступают в полемику с г осподствующим в английской прозе социально-психол огическим романом , противопоставляя ему другую жанровую разновидность – стилизованный авантю рный роман , то Киплинг выбирает совер ш енно иные средства . Его моделью становится «физиологический очерк» , жанр , находящийся на самой периферии современных ему литературных систем , и , модифицируя его , он преобразует очерк в сюжетную новеллу , которой , кстати сказать , английская литературная тр а диция до Киплинга почти не знала. Введение экзотического материала на сжа том пространстве новеллы потребовало от Кипли нга особого внимания к проблеме авторского слова . Выработанные романом формы повествования вряд ли могли его удовлетворить , поскольк у они были отмечены клеймом каноническо й литературной условности , тогда как Киплинг стремился внушить читателю , что ему расск азывают чистую правду – «все , как оно есть на самом деле» . Вот здесь и пр игодилась журналистская техника , пригодилась хоро шо отработанн а я интонация очевидца происшествий , излагающего только факты : свои «простые рассказы» ( Plain Tales from the Hills – название его первого , вышедшего в 1888 году прозаического сборника ) Киплинг , как правило , ведет от первого лица , но обращ енное к читателю «я» принадлежит не участнику событий , а безымянному Репортеру – проницательному наблюдателю и внимательному собеседнику , который с протокольной точностью передает увиденное и услышанное. Пользуясь материалом , который прежде счи тался непригодным для литератур ы , Киплинг и не пытается его «олитературить» , привяз ать к какой-либо из существующих стилистическ их систем . Его рассказчик-репортер как бы транскрибирует реальность , а не переводит ее на другой , более привычный язык – в текст вводятся «заумные» , непонятны е для читателя индийские слова , профессио нальные термины , местные географические названия , арготизмы , что создает иллюзию полной до стоверности , «жизни» , а не искусства . Авторское слово в киплинговских новеллах подчеркнуто сухо , бесстрастно , безлично ; оно н и когда не сливается с чужими , экзотичес кими голосами , но – явно или неявно – заключает в себя их оценку ; именно в нем воплощается «правильная» , «своя» , выдающ ая себя за объективную точка зрения , с которой может идентифицировать себя читатель. Столь же поле мическими по отноше нию к традиции должны показаться современника м и киплинговские «казарменные баллады» , кото рым он в первую очередь обязан свой с лавой «народного поэта» . Еще в школьные го ды внимательно изучив все основные поэтически е языки эпохи – Теннис о на , Бр аунинга , Суинберна , прерафаэлитов во главе с Россетти , - Киплинг очень скоро преодолел их влияние , ощутимое в юношеских стихах . Как это часто бывает в истории литературы , его «декларацией независимости» стали пародии на всех известнейших поэтов-викт о рианцев , которые он опубликовал вскоре после приезда в Индию (сборник «Отзвуки» , 1884). Уже в этих ранних опытах , стих , так сказат ь , пропитывается прозой – внелитературный , эк зотический быт сополагается с условно-литературны ми системами и обнажает их иску с ственность . А когда опробованный в пар одиях антитрадиционный диалект отделяется от пародируемого языка и обретает самостоятельное существование в формах баллады , то на с вет рождается новый , собственно киплинговский «железный» стиль , главный признак которо г о – последовательная «прозаизация» стиха ». В поэзии , как и в прозе , Киплинг опирается на жанры периферические , находящие ся на «задворках литературы» . Он возрождает к жизни стихотворные размеры и синтаксис народной баллады , которые после романтиков считали сь совершенно стертыми и использов ались главным образом для стихотворных фельет онов в газетах и юмористических журналах ; он обращается к рифмам и интонациям попул ярных комических опер Гилберта и Салливана ; он строит стихи как подтекстовку к мел одиям распр о страненных песен , маршей и романсов . Даже когда источником ему служит жанровая схема , канонизированная «высоко й» поэзией , он и то изменяет ее до неузнаваемости : так , например , позаимствовав у Браунинга идею «драматического диалога» для своих стихов «Мэри Г лостер» и «Гимн Макэндрю» , Киплинг применил в них размер и систему рифмовки , немыслимые для браунинговской традиции. На почему же стихи Киплинга так упорно не желают походить на Поэзию ? Дело здесь , по-видимом у , заключается в том , что Киплинг , как заметил Т.С.Эллиот , никогда не ставил пер ед собой специфических для поэзии задач , а пытался распространить в сферу поэтического языка свою типично прозаическую установку на новый материал и предельное правдоподоб ие его подачи . И действительно , киплинговские балла д ы подобны новеллам – это «простые истории» из жизни , рассказанные либо бесстрастным репортером , либо персонаже м , выходцем из народной среды . Слово в них , если использовать замечание Ю.Тынянова по поводу баллады «нашего времени» , «теряет почти все стиховые краски , чтобы с тать опорным пунктом сюжета , сюжетной точкой» . Оно хочет быть прежде всего точным и достоверным , а затем уже поэтичным , и все блистательно используемые Киплингом версифик ационные приемы подчинены этой доминанте его поэзии. В «казарменных ба лладах» Киплинга нет лирического героя . Место его занимает рассказчик с непривычной для читательского сознания , резко обозначенной речевой манерой – как в прозаическом сказе . Его моноло г обычно обращен к невидимому собеседнику , с которым может отождествит ь себ я читатель ; реже перед нами диалог , постро енный по фольклорным и песенным образцам . Во всех случаях , однако , слово персонажа э кзотично для литературной традиции , ибо прина длежит низшим речевым стилям – кокни , сол датскому жаргону , просторечью . Даже эвф о нически стих организован с оглядкой н а неправильное или диалектное произношение ра ссказчика , которое передано через графику. Таким образом , Балладная поэзия Киплинга оказывается в такой же степени лишенной лирического , личностного на чала , как и его проза , - и в стихах голос автора как психологически определенной личности надежно укрыт за м ногоголосьем всевозможных Томми Аткинсов , которые ведут читател я за собой в грубый и жестокий мир боя , казармы и плаца . В этом смысле творчество Киплинга вообще пор азитель но безлично , и , может быть , в этой непроницаемости таится одна из возмож ных разгадок его популярности. Для Киплинга человека определяет отнюдь не то , что он есть , а то , что о н совершает . Высмеивая благополучных буржуа и рафинированных интеллигентов , котор ые не участвуют в «Большой Игре» , он противопос тавляет этим Томлисонам и Глостерам-младшим с воих идеальных героев – людей дела , беско рыстных тружеников , которые отправляются на к рай света , чтобы прокладывать дороги , возводит ь мосты , лечить , управлять , защ и щат ь , строить – словом , чтобы нести , стиснув зубы , «бремя белых» . Преображая мир , герой Киплинга преображает и самого себя : тольк о действие придает смысл его существованию , только действие выковывает из «дрожащей тв ари» сильного Человека. У.Б.Йейтс недаро м назвал киплинговско е поколение трагическим . Ведь , пожалуй , этому поколению первому в мировой истории пришло сь стать свидетелем окончательного разрыва «в еликой цепи , связывающей землю с небом» (Р. Браунинг ) и осознать , что за «крутящимися колесами» эмпири ч еской реальности таи тся Пустота , Ничто . Киплинг вместе со свои м поколением испытал ужас перед опустевшей вселенной . «Бывают минуты , - говорил он , - когд а душа опускается во мрак , ее охватывает страх заброшенности и обреченности , она с ознает собственную бе с помощность , и это – самый реальный ад , на который мы обречены» . Но , сумевший скрыть свой л ичный ужас от самого себя , он считал , ч то человек должен точно также поступить и с ужасом метафизическим – должен , как сказано в «Молитве Мириам Коен» , спустить заве с у на пустоту и мрак ре альности : A veil ’ twixt us and Thee, Good Lord, A veil ’ twixt us and Thee: Lest we should hear too clear, too clear And unto madness see! Предлагая своим современникам императив активного действия , Киплинг предлагал не что иное , как свой вариант «завесы» . Име нно в действии он видел единственное спас ение от бессмысленности мира , «мост между Отчаянием и гранью Ничто» . Однако действие может придать смысл человеческому существовани ю , только когда оно санкционировано высшей , на д ындивидуальной целью . У Карлейля был бог , а что же может оправдать киплинговских героев-колонизаторов ? Ведь , как пи сал в повести «Сердце тьмы» Джозеф Конрад : «Завоевание земли , - большей частью сводится к тому , чтобы отнять землю у людей , которые имеют др у гой цвет кожи или носы более плоские , чем у нас , - цель не очень-то хорошая , если поближе к ней присмотреться . Искупает ее только ид ея , идея , на которую она опирается , - не сентиментальное притворство , но идея». Такой «идеей» у Киплинга стала идея высшего нравственного Закона , то есть господствующей над человеком и нацией сист емы запретов и разрешений , «правил игры» , нарушение которых строго карается . Еще в ю ности присоединившийся к братству масонов и знающий , какой дисциплинирующей , связывающей силой обл а дает единение в таинств е , Киплинг смотрит на мир как на совок упность разнообразных «лож» , или , точнее говор я , корпораций , каждая из которых подчиняется собственному Закону . Если ты волк , убеждает он , ты должен жить по Закону Стаи , если матрос – по Закону К ома нду , если офицер – по Закону Полка . С законом соизмеряется любой твой поступок , любое высказывание или жест ; они служат опознавательными знаками твоей принадлежности к корпорации , которая читает их как зашифр ованный текст и дает им окончательную оце нку. Всякое поведение ритуализируется : через ритуал – этот , по Киплингу , «спасительны й якорь» человечества – люди посвящаются в таинство Закона , ритуал позволяет им выказать преданность общему делу и отличить «своего» от «чужака». Согласно представлениям Кипл инга , пр инудительные для человека законы выстраиваются в иерархию , пронизывающую снизу вверх весь миропорядок – от закона семьи или к лана до закона культуры и универсума . Его знаменитая , но не всегда правильно понима емая сентенция : «О , Запад есть Запад , В о сток есть Восток , и с мест они не сойдут , пока не предстанет Небо с Землей на Страшный господень суд» как раз означает , что Европа и Азия мы слятся им как две гигантские корпорации , к аждая из которых обладает собственными внутре нними законами и ритуалами , к ак два самодовлеющих единства , неизменные , равные только самим себе и закрытые друг для друга . НО есть «великие вещи , две как одна : во-первых – Любовь , во-вторых – Война» , по отношению к которым оба Зако на совпадают – оба они требуют от вл юбленного вернос т и и самопожертвовани я , а от воина – беззаветной отваги и уважения к врагу . Так возникает узкая площадка , на которой непроницаемая граница между корпорациями временно раздвигается , высвобо ждая место для честного поединка или коро ткого любовного объятия ; но к тем , кто пытается «остановить мгновенье» , Закон неумолим – они либо гибнут , либо вновь оказываются перед сплошной стеной , прегражда ющей вход в чужой мир. Однако оппозиция «Восток-Запад» отступает на второй план по сравнению с централь ной антитезой творч ества Киплинга : «Импер ия-Неимперия» , которая синонимична традиционному п ротивопоставлению добра злу или порядка хаосу . Рассматривая общество как цепочку замкнутых корпораций , каждая из которых регулирует поведение своих членов через собственный Зако н , он н еминуемо должен был прийт и к идее Корпорации всех Корпораций , являю щейся носителем Закона всех Законов : ведь совместное действие группы , как и одиночное действие человека , тоже нуждается в оправда нии «высшей целью» . Таким средоточием санкцио нирующей истин ы Киплинг и увидел Британскую Империю , которая приобрела в его глазах значение почти трансцендентальное ; в ней он обнаружил законодателя и вождя , ведущего «избранные народы» к эсхатологическом у спасению . Имперский мессианизм стал его религией , и с пылом ап о стола о н бросился обращать в нее весь земной шар. В результате возникла вторая литературн ая маска Киплинга – маска Оратора , к которой были подобраны соответствующие ей вит ийственные и морально-дидактические жанры : ода , послание , сатира , панегирик , эпиграм ма , п ритча . И , естественно , уже не рассказчик ил и репортер обращается в них к читателю , а сама идея Закона и Империи , воплощенн ая в подчеркнуто высоком слоге , стилизованном под церковный гимн , псалмы , библейские кн иги Пророков . Более того , дидактическое в и тийство постепенно начинает распрост раняться и на «низшие» , сказовые жанры : к концу девяностых годов у Киплинга все чаще и чаще встречается совмещение двух масок , когда Оратор как бы накладывает на себя стилистический грим экзотического рас сказчика , в ко т ором он продолжает свою проповедь имперского мессианизма , воскл ицая устами одного из своих Томми Аткинсо в : If England was what England seems, And not the England of our dreams, But only putty, brass, an ’ paint, ‘ Ow quick we ’ d chuck her! But she a in ’ t! Смысл киплинговской проповеди здесь пре дельно ясен : чтобы оправдать действие , необход имо уверовать в коллективную миссию англичан , уверовать в то , что «Англия снов» важ нее и реальнее самой эмпирической реальности – «шпаклевки , меди , краски» . Поэто му известный парадоксалист Г.К.Честертон был не так уж далек от истины , когда упрекал Киплинга в отсутствии истинного патриотизма и утверждал , что ему в принципе безра злично , какую империю или страну использовать в качестве образца . Британская империя су щ е ствует в его сознании лишь как умопостигаемая идея , как миф , который , говоря словами одного английского исследователя , «наделяет нравственным содержанием обыденное поведение , связывая его с надличностной , кол лективной задачей апокалипсического переустройс т ва мира». Но , творя имперский миф , Киплинг выну жден постоянно соотносить его с той реаль ной действительностью , из которой он рожден , - вынужден замечать вопиющие несоответствия меж ду желаемым и действительным , между отвлеченн ым чертежом разумного миропоря дка и е го малоприглядным политическим воплощением . Боязн ь того , что Империя не выполнит возложенну ю на нее миссию , заставляет его не тол ько проповедовать , но и обличать , требуя о т «строителей Империи» соблюдения высшего нра вственного Закона . Его политичес к ие стихи и гимны девяностых годов («Песнь мертвых» , «Последнее песнопение» , «Гимн перед битвой» и др .) полемически заострены против хвастливого джингоизма , получившего распространени е во многих слоях английского общества : в них он призывает страну не упив а ться легкими победами , а трезво всмотр еться в собственные слабости и понять сво е предназначение как бескорыстную жертвенность , как беззаветное служение «великой цели» . В формулировке Киплинга «бремя белых» – э то покорение низших рас ради их же со бственног о блага , не грабеж и ра справа , а созидательный труд и чистота пом ыслов , не высокомерное самодовольство , а смире ние и терпение. Киплинговский мир – это мир промежу тка , мир на пороге грядущих изменений , ист инное значение которых , столь хорошо известно е нам , еще сокрыто от взора писателя . Поэтому , например , творчество Киплинга смогло подготовить революционные преобразования англоя зычного стиха у постсимволистов , повлияло на развитие жанра новеллы у Конрада , Шервуда Андерсона , Хемингуэя , но – с другой с тороны – послужило прообразом «массо вой литературы» и в большей степени опред елило ее жанровый репертуар . Однако сам Ки плинг вряд ли был повинен в возникновении тех антигуманных , разрушительных для культур ы тенденций , которые ему пришлось предвосхити ть и предуга д ать . Заблуждаясь , цеп ляясь за ложные идеалы и ценности , он тем не менее всегда стремился искренне сл ужить «простому человеку» , стремился помочь е му преодолеть страдания и страх , научить е го мужеству , стойкости и преданности избранно му делу . Говоря словами одного из программных его стихотворений , он был сре ди тех художников , кто … use the World assigned, To hearten and make whole, Not less than Gods have served mankind Though vultures rend their souls. Да , душу Киплинга терзали коршуны , но он писал не об этом , а о том , как нужно жить вопреки терзаниям , и , может быть , именно в этом – главная р азгадка неослабевающей его притягательности. Список использов анной литературы 1. «Писатели Англии о литературе» . М ., «Прогресс» , 1981 г. 2. Р.Киплинг . Из бр анное . Л ., 1980 г. 3. Р.Киплинг . Ст ихотворения . Рассказы . М ., «Художественная литерату ра» (серия БВЛ ), 1976 г. 4. Ю.Н.Тынянов . П оэтика . История литературы . Кино . М ., 1977 г . 5. Дж.Конрад . Из бранное в 2-х томах . М ., ГИХЛ , 1959 г. 6. Rudyard Kipling. Poems. Short Stories. M., Raduga Publishers, 1983 7. The Letters of Henry James, v.1, N.Y., 1920 8. E.San Juan, Jr. Toward a Definition of Victorian Culture. – British Victorian Literature. Recent Revaluations. N.Y.Univ. Press, 1969 Московский Государственный университет Им . М.В.Ломоносова Факультет журналистики Р Е Ф Е Р А Т по истории зарубежной литерату ры рубежа XIX – ХХ веков Тема : «Стихи Р.Киплинга – герои , темы , стиль» Студентки вечер него отделения 406 ТВ группы Семеновой Ольги Москва , 1999 год
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- Мой дед белке в глаз со ста метров попадет запросто.
- И где он это сможет сделать, он же в городе живет?
- А она к нему сама уже раза три приходила.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Стихи Р.Киплинга - герои, темы, стиль", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru