Реферат: Стилистические особенности прозы И. С. Шмелева и Б. Акунина - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Стилистические особенности прозы И. С. Шмелева и Б. Акунина

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 29 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

14 Стилистические особенности прозы И. С. Шмелева и Б. Акунина имеют общую особ енность: о ба писателя восс танавливают ре альность ушедшей эпохи, будь то семья московского капиталиста с купечес ким укладом или г ромкие преступления и загадочные события конца XIX века . И. С. Шмелев в эмигр ации, как и многие другие писатели-эмигранты, например, Бунин с его знаменитыми «Антоновскими яблок ами», пытался поймать дух навсегда ушедшего времени, запечатлет ь ушедшую дореволюционную Россию, идеализированную в в оспоминаниях. Ностальгией по прошлому веет от «Господнего лета». Отсюда г лубоко народное, даже простонародное начал о, тяга к нравственным ценностям, вера в высшую справедливость в эмигрантской прозе И. С. Шмелева. . У Б. Акунина, опиравшегося , на стилистику И. С. Шм елева , также налицо романтизация к онца XIX века . Ретродетектив , элитарны й детек тив, исторически й дете ктив – как только не называют прозу Б. Акунина. И очень часто присутствуют наряду с восхищением реконструкци и эпохи о бвинения в лак ировке действительности. Однак о эта «лакировка действительности» и у И. С. Шме лева, и у Б. Акунина имеет общие корни. Оба писателя в ностальгической романтизации э похи уходят от вопроса социальных потрясений и негативных тенденций, которые, конечно же, имеют место в любой исторический период. И у И. С. Шмелева, и у Б. Акунина пол учается некий «золотой век». Интересно, что у И. С. Шмелева в «Господнем лете» этот «золотой век» проявл яется не только в идеализации взаимоотношений между хозяевами и работн иками, но и в лакировке суровой правды его личной жизни. Легко заметить, чт о не только в «Господнем лете», но и вообще в детских впечатлениях особое место занима ет его отец Сергей Иванович, которо му писатель посвящает самые проникновенные, поэтические строки. Собств енную мать Шмелев упоминает в автобиографических книгах изредка и слов но бы неохотно. Лишь отраженно, из других источников, узнаем мы о драме, с н ей связанной, о детских страданиях, оставивших в душе незарубцевавшуюся рану. Так, В. Н. Муромцева-Бунина отмечает в дневнике от 16 февраля 1929 года: « Шмелев рассказывал, как его пороли, ве ник превращался в мелкие кусочки. О матери он писать не м ожет, а об отце – бесконечно » . Устами Буниных. Дневники Ивана Ал ексеевича и Веры Николаевны и другие архивные материалы. Т. 2. Франкфурт-на -Майне, 1981. С. 199. Таким образом, И. С. Шмелев просто умалчивает о негативе, о собственной детской трагедии, рисуя перед нами идеал «розо во-золотого, голубого» детства и потерянной России. Россия конца XIX века не была , конечно , «золотым веком». У И. С. Шмелева в «Господнем лете» – срез сказочной страны с кисельны ми берегами ; у Б. Акунина – срез той же «идеальной» эпохи, но в жанре сказки для взрослых – авантюрного детектива. Не случайно В. Эрлихман называет реконструкцию Б. Акунина «ми ражом». Эрлих ман В.Муляж на фоне миража Акунина // Родина. 2001. №10. С . 18 – 20 . Можно добавить, что такой же мир аж – уходящая Россия в прозе И. С. Шмелева и, больше – в ностальгирующей п розе русской эмиграции, в тех же «Анто новских яблоках» Б унина. Объяснение этой романтизации прошлого дал А. И. Куприн: «Ну что же я могу с собой поделать, если прошлое живет во мне со вс еми чувствами, звуками, песнями, криками, образами, запахами и вкусами, а т еперешняя жизнь тянется передо мною как ежедневная, никогда не переменя емая истрепленная лента фильма». Точно также и у Б. А кунина, по его собственному признанию, в строках романов живет « Россия – страна, выдуманная литераторами ». Акунин Б. Рос сия – страна, выдуманная литераторами // О гонек . 2005. №8. С . 25 – 27 . Интересно обрати ться к лексике И. С. Шмелева и Б. Акунина, которая у обоих служит общей идее в осстановления духа прошлого. Лексический пласт в поздних книгах Шмелева погружен в быт, н о художественная идея, из него вырастающая, летит над бытом, приближаясь уже к формам фольклора, сказания. В совокупности все подробности, детали, мелочи объединяются внутренним художественным миросозерцанием Шмеле ва, достигая размаха мифа, яви-сказки. У Б. Акунина ( чем его проза и отличается от многочисленных псевдолитературных поделок , «покетных» детективов) присутствует изящный с тиль, напоминающий классиков золотого века, и подчёркнуто избавленный о т неологизмов и жаргона . Лексика И. С. Шмелева «работает» на идеализацию картины прошлого. «Теперь на каждом слове – как бы позолота, теперь Шмелев не запоминает, а ре ставрирует слова. Издалека, извне восстанавливает он их в новом, уже волш ебном великолепии. Отблеск небывшего, почти сказочного (как на легендарн ом « царском золотом » , что подарен был плотнику Мартыну) ложится н а слова. Этот великолепный, отстоянный народный язык во схищал и продолжает восхищать» , Ми хайлов О. Об Иване Шмелеве (1873 – 1950) // Шмелев И. С. Сочинения. Т. 1. М., 1989. – пишет О. Михайлов. « Шмелев теперь – последний и единственный из русских писателей, у которого еще можно учит ься богатству, мощи и свободе русского языка, – отмечал в 1933 году А. И. Куприн. – Шмелев изо всех русских самый распрерусский, да еще и коренно й, прирожденный москвич, с московским говором, с московской н езависимостью и свободой духа » . Куприн А. И. К 60-л етию И. С. Шмелева // За рулем . Париж . 1933 . 7 декабря . У. Б. Акунина, несм отря на все различия, о которых будет сказано ниже, такой же выверенный от бор лексических единиц, из которых он конструирует свою реальность, реал ьность «своей России». Эта лексика несравненно более жесткая, чем у И. С. Ш мелева, но вся она взята из того самого «застывшего» языка русской эмигр ации, про который многие эмигранты в 70 – 80-х гг., когда начали восстанавлив аться контакты с Советским Союзом, говорили как об «омертвевшем»: языке, в котором нет места «раскладушке», но остался «портше з», который живет дореволюционной грамматикой и орфографией, который со хранил чудесное наследие прошлого, но прекратил свое живое развитие. Сарнов Б. Наш советский новояз. М., 2002. Однако существу ет и глубокая разница между стилистикой «Господнего лета» и стилистико й «Пелагии и черного монаха». И. С. Ш м елев восстанавливает эпоху всерьез, как Бунин, пытается ухватить , е е дух , а для Б. А кунина эта реконструкция – игра , что отмечают многие ис следователи. Волков С. Игр а в классику, или не бойтесь Фандорина! Книги Б.Акунина // Литература. 2001. №36. С. 1. Россия Акунин а – это своеобразная «Франция Дюма» в – страна, никогда не существова вшая , но существующая в читательском воображении. Поэтому, а нализируя сходство и особенности стиля И. С. Шмелева и Б. Акунина , нельзя не остановиться на взаимосвязи сюжета и стилист ики произведений этих двух писателей. У обоих стиль произведений зависи т от задач, ставящихся идеей и сюжетом. Стилизация Акунина отсылает читат еля к прозе Шмелева, но созданная Акуниным реальность не является и сторически-достоверной . Акунин , воспользовавшись языком одной реальности, пытаетс я создать совершенно иную: языком Ш мелева он пишет авантюрный роман в духе Дюма. Очень важн о для анализа отличий стиля Б. Акунина от И. С. Шмелева понимание того, что Акунин не собирается воссоздавать и реконструировать описываемо е время всерьез, как автор исторического романа, не т, лексика и стилистика «ушедшей эпохи» нужны ему для со здания антуража произведения . Стилизация Акунина – это не копирование стилистики Шм елева, это удивительная смесь из тонкого изящества «серебряного века» и по-современному стремительного развития сюжета. Отсюда и вытекаю т значительные различия в употреблении тех или иных лексических слоев р ассматриваемыми авторами. Сюжет «Пелагии и черного монаха» Б. Акунина динамичен и авантюрен , поэтому логика развития сюжета ди ктует использование более динамичных средств выражения, чем в разменянном «Лете Господнем» И. С. Шмелева. Лег ко заметить, что м етафор меньше у Ак унина (9,2%, по сравнению с 13,6% у И. С. Шмелева) , а эпитетов больше (24,1% по сравнению с 16,8% в «Госпо днем лете») , причем сам подход к выбору метафор и эпитето в у Шмелвева и Акунина серьезно различается. Метафоры Шмелева имеют народные корни , он испо льзует сказовые, сказочные, былинные выражения, присказки, поговорки : темный огонь в глазу ; с живого , с мертвого сдерет ; н у придет час – и на нег о страх найдется , п асть огненная, как кровь ; красавица-березка ; дыша ть трудно от радости ; х лебнул возду ху , горой-животом н адулся . Метафора Шмелева фольклорна и напевна, она служи т для усиления плавности речи. М етафоры у Акунина преимущественн о ироничны: съест у него вдова Лисицына четверть часа, если не больше ; коллекци я «интересных людей» ; с тобой каши не сваришь ; пленил бесшабашной дерзостью пр инялась плести кружева издалека ; д еловито шлепавшего лопастями ; пар оход рыскал носом . Некоторые метафоры у Б. Акунина предельно скептичны и не могли бы существовать в серьезной стил изации под лексику Серебряного века: эмоциональны й отросток сердца , ноздри истомно з атрепетали , рассудок немедленно к апитулировал . Целый ряд метафо р Б. Акунина несет в себе функцию негативного отображения реальности: заискрились злыми огоньками ; взглядом, который горел неистовой, испепеляющей ненави стью ; рыжая голова сейчас разлетит ся на скорлупки ; вцепилась зубами в веревку. Подобных метафор нет у И. С. Шмелева, поскольку ис пользование им метафор соответствует логике сюжета «Господнего лета» и заключается в максимальной передаче народно-религиоз ного духа. У Б. Акунина редкие, динамичные метафоры «подстегивают» движе ние авантюрного сюжета, резкими штрихами набрасывают «картинку» . Динамика произве дения диктует выбор Б. Акуниным эпитетов, которых у него значительно бол ьше, чем у И. С. Шмелева. Причем И. С. Шмелев использует преимущественно п ростые , безыскусные эпитеты : скучный, весенний, душистый, жар кий , и, как наиболее яркие – хруста льный и ледяной , поскольку функция выразительности его повествовани я ложится на метафоры. У Б. Акунина наоборот: превалирование эпитета над метафо рой предопределяет особое внимание к выбору первого. У Акунина эпитеты более изысканны: ослеп ительное , миндалевидные , суелюбопытную , бездонные , мерцающи е , беззащитных , белозубые , респектабел ьного , серебристо-молочный , дурманные , промозглым , неземной , худосочного , т ошнотворный , сладчайшая , в ороватый , ц епким , противоествественно-синими , мертвенным , деятель ным , красномордый , густобровый , ч ерноокую , долговязый, сутулый. Можно заметить, что многи е эпитеты двусоставны. Использование Б. Акуниным броских, запоминающихся эпит етов, а также эпитетов двусоставных, заменяющих более длительное описан ие, способствует росту общей динамичности повествования. И наоборот, у И. С. Шмелева использование простых эпитетов, но фольклорных, напевных мета фор замедляет ритм повествования, делая его более размеренным. Интересно сравнить процент слов с отрицательной и положительной эмо циональной оценкой И. С. Шмелева и Б. Акунина. У Б. Акунина слов с отрицательной эмоциональной окраской почти в т ри раза больше чем у И. С. Шмелева (9,8% и 3,6%), а слов с положительной окраской, нао борот, существенно меньше (2,4% и 3,4% соответ ственно). При этом И. С. Шмелев использует в основном бытовые осуждающие номинативы : мошенник, брехала, пьяница, о хальник, язва . У Б. Акунина с лова с о трицательной эмоциональной оценкой более резки : мракобес и инако бор ец, держиморд , подлец и иуда , психопатк а, дур а -горничн ая, идиотски е вопрос ы, идиот ы, слюнтя и, остолоп , в ерзила и даже «г нусная тварь ». Б. Акунин склонен использовать п ретенциозные, ман ерные выражения: неавантажно нерв ически дергать глазом , комиковать. Подобных эпатажных в ыражений в лексике И. С. Шмелева не имеется. Б. Акунин также умело использует контраст в применении в одной фразе слов с положительной и отрицательной эмоциональной окрас кой: «г адливо скривившись, чудодейственно спасенн ая »; « физиономи я чадолюбца ». Лексика с положительной окраской у И. С. Шмелева искренн я и направлен а на изображение спокойной, доброй картины мира : сокол, милачок, милаш , мягко, сладко, слав но, любовно , сонно, мягко, тихо, ласково . У Акунина слова с положительной эмоциональной оце нкой в основном несут ироничный подтекст: б лагодушно , галантно . Нередко писатель использует уже упоминавшийся прием конт раста: « Ласково, как ребенку , по кивал ему Донат Савич». В этом предложении слово с полож ительной эмоциональной окраской («ласково») несет негативный смысл, так как отображает лицемерие и иронию героя. Несомненно больше у И. С. Шмелев а и слов с субъекти вной оценкой ( 8,5% у Б. Акунина и 11,3% у И. С. Шмелева ) . При этом у И. С. Шмелева это в основном с лова с умень шительно-ласкательными суффиксами: бревнышки, дощ ечка, червячкикетцы . У Акунина применяются иные суффикс ы субъектив ной оценки , в основном уменьшительно-пренебрежительны е : г ородком, б едненьким , барыньки , умишком , докторишка , лекаришку , фактики . Выражени е «голубчик» в контексте произведения имеет не ласкательный, а пренебре жительный оттенок. Многие слова с уменьшительно-ласкательными суффиксам и у Б. Акунина используются с иронией, например: « Ах, бедняжка, вздохнула Полина Андреевна », «голубчик», «кра савец». Любит Б. Акунин использовать и суффиксы со значением ув еличения, гипертрофирования, причем такие слова несут, к ак правило, явно негативную смысловую окраску: боро дищами , седал ище . Интересно проследить особенности использования цветообозначений в произве дениях «Пелагия и черный монах» и «господне лето». Проце нт цветообозначений у писателей не слишком различается (4,2% у Б. Акунина и 4,5% у И. С. Шмелева), однако характер используемой лексики весьма различен. Цветовая гамма произведения И. С. Шм елева состоит из следующих оттенков : розовый, золот ой, белый, золотистый, лимонный, голубой, реже – красный, пунцовый, зелены й. Чаще всего в «Гос поднем лете» употребляются такие цветообозначения, как золотое, голубое, розовое. И это не случайно: зо лотые маковки церквей, голубое небо, розовые пряники – все эти ассоциации отсылают читателя в сказочно-прек расное детство, в эпоху, о которой можно вспоминать только с ностальгией, в подобных, золотисто-пастельный тонах. Куда более мрачн ая и диссонансная палитра у Б. Акунина: с иний, черн ый, желты й , ядовито-зеленым , с хищными красными , фиолетовые , серый , о ранжевая , светло-синие с лазоревым , серебристо-молочные, темно-серому , сине-серый . Основные цвета – черные, синие, се рые, многие цветообозначения составные. Довольно часто упоминаются рез кие, яркие цвета, практически не встречаются пастельные, что вполне соот ветствует довольно агрессивному сюжету «Пелагии». Интересно , что Б. Акунин однажды напрямую использу ет шмелевскую палитру, но, используя прием контраста, совершенно ее прео бразует: « Сол нце все-таки пыталось пробиться сквозь сгустившийся эфир: кое-где туман переливался розовым или даже золотистым, но это больше наверху, ближе к н ебу, а понизу было серо, тускло, слепо » . Таким образом, золотисто-розовая радость про зы Шмелева трансформируется в серо-тусклый пейзаж тревожного эпизода у Б. Акунина. Обратимся к звукоподражательным с лова м, которых у Б. Акунина немного (1%), зато много у И. С. Шмел ева (4,9%). Это объясняется тем, что И. С. Шмелев писал о детстве, герой его произ ведения – ребенок с детской психикой, незамутненным взглядом, склоннос тью к звукоподражаниям. Отсюда «с тучат весело моло тки » , хряпкают топоры, шипят и вывиз гивают ах-нуло , хряпает, похряпывае т, шамкает, чавкает, прокрякали, хрупают, буркает, чво кает, трах-трах и т. д. У Б. Акунина такого звукоподражания минимум, и слова тип а « гудел », « ойкнула », « замычала » используется нечасто, и, как можно заметить, несут все тот же ирони чно-негативный оттенок. Просторечий и устаревших слов в «П елагии» и «Господнем лете» практически поровну (12,4% и 14% соответственно), но их характер сильно разнится. У И. С. Шмелева это выражения, которые уже в эпоху Серебрян ого века, а отчасти и в конце XIX в. являлись архаизмами или диалектизмами; их применение связано с особенн остями речи героев: и хние, высуня, выкушали, тачать, п опеняли, чпортист, вострая, схоронился, спиджаке, благовестить , в ыхлеб али протуваре , лик , п опеняли , пачпортист , упокояется , лобызая , молебствовать , п омазует , расхожие, д авешний , вповалку , в портах из пестряди , на лежанке , икемчика , полати , на рогожке , скорнячихи , взаправду , засупонивает , нонче , лохмами , враскорячку, словно пудовики в ногах. Эта лексика рисует характер героев, их портреты, особенности соци ального положения. Негативного смысла в этих выражениях практически не т. У Акунина в использовании просторечных и устаревших сл ов и выражений сквозит пафосн с иронией : чресел , едален , чело , присовокупил , самолично , облобыза л , врачевали , чревоугодный , во ззрился , изрек, смежил веки , разглагольствовал. Как можно заметить, это лексика «высокого стиля», однако используются в сниженном контексте. Иногда писатель прим еняет совсем уж язвительные выражения, используя устаревшие слова и выр ажения в ироничном контексте, который никогда не использовался в период их употребления: «с итуация была ватер-клозетная ». Лексика це рковного обихода у Шмелева (18%) также подчеркнуто серьезна , а ее употребление благоговейно : г оветь, поститься , постную молитву , лампадку , дьячок , стояния , с корбение , паникадил а, к анун , аналои , ризы на пр естоле , с трастные недели , страстную свечку, хоругви , христосуется , епитрахиль , кивот , клирос , хоругв и , лики ангельские . Лексика церковного обиход а у Акунина , хотя в процентном соотношении и велика (15,9%), не не сет, тем не менее, того глубокого смыслового значения, что у Шмелева, и исп ользуется исключительно для антуража. В о-первых, это номинативы , диктуемые антуражем произведения: монах , епископ , чернец , архиерею , епископ , преосвященный , в ладыка , б огомольцы , святые , схимники, молители , отш ельник. Частое их использование и дает тот самый высокий процент употреб ления церковной лексики у Б. Акунина, хотя по разнообразию и глубине она не соответствует шмелевской. Другая часть цер ковной лексики употребляется писателем исключительно для создания ин терьер а и антуража: т рапезн ая, всепрощени е, грех , святын я , подрясник , пожертвование , икона , лампада. Редкие, малоизвестные невоцер ковленному человеку или неспециалисту слова, которыми изобилует «Госп одне лето», у Б. Акуинина не найти, его церковная лексика вполне понятна со временному читателю и обиходна. Это объясняетс я тем, что у Б. Акунина просто нет внутренней, идейно-философской потребно сти в использовании такого слоя лексики, как у И. С. Шмелева; церковная лек сика Б. Акунина – внешняя оболочка, обертка для авантюрного сюжета. Не раз Б. Акунин использует церковную лексику в сниженном контексте, с и рони ей : божьего служителя , духовные особы , святые старцы , на архипастырском поприще , б лагостный служитель , грозный архиереев перст . Использует писатель и у же известный прием ко нтраста , где «высокий стиль» соседствует с просторечно й или откровенно- и роничной лексикой : « уставился н а свою духовную дочь ». Процент использо вания фразщеологизмов у рассматриваемых писателей одинаков (2,4%). Но если ф разеологизмы Шмелева – в основн ом народные поговорки , служащие дл я воссоздания идеально-благостной картины «потерянной эпохи», то «крыл атые выражения» Б. Акунина несут функцию усиления иронии и динамики прои зведения: согнулся в три погибели, прижимаясь к сам ой земле , добычу в какие-то несусветные дали, на самый край света , ни жива ни мертва – и от радости, и, конечн о, от страха , не вид но ни зги , не робкого десятка, отвисла челюсть . Некоторые вполне серьезные выражения используются в заведомо сниженно м контексте, например: « воспряла духом ». Наконец, следует остановиться на терминологии, которой у И. С. Шмелева в «Господнем лете» не т вообще. Зато Б. Акунин широко использует устаревшие те рмины: желтый саквояж патентованный свинячьей кож и , не девальвировала предполагаем ого искуса, иллюзорную поддержку , передислоцировались , капитулировал , тезис , резон ы, экспедиция, р еляции , методой дискурсивного позиционирования , диспозици я, ретировалась из рубки на п алубу, а отту да к себе в каюту. Используемые писателем терминология играет исключите льно ироническую роль, что соответствует основным задачам Б. Акунина: иг ре, иронии, конструировании особой реальности для развертывания авантю рного сюжета, реальности, напоминающей XIX век, но в то же время несущую отпечаток несерьезности и пони мания автором невозможности точного копирования стили стики произведений, чья духовно-нравственная, идейная задача совершенн о отличается от задач «Пелагии и черного монаха». Итак, основные отличия стилистики Б. Акунина и И. С. Шмелев а, выявленные на основании анализа произведений «Пелагия и черный монах » и «Господне лето»: 1) Для Б. Акунина характерно употреб ление броских эпитетов , ярких срав нений, что играет на повышение динамики повествования; предпочтение И. С. Шмелевым метафор также диктуется логикой повествования и связано с жел анием сделать текст более плавным, фольклорным. 2) Л ексика с отрицательной эмоциональной оценкой используется Б. Акуниным едва ли не втро е чаще, чем И. С. Шмелевым, что объясняется жестким, авантюрным сюжетом и ир оничной манерой повествования; у И. С. Шмелева более высок процент лексик и с положительной эмоциональной оценкой. 3 ) употребление суф фиксов с субъективной оценкой у И. С. Шмелева и Б. Акунина почти одинаково, однако для автора «Пелагии» более предпочтительно употребление уменьш ительно-пренебрежительных суффиксов, тогда как И. С. Шмелев предпочитает уменьшительно-ласкательную суффиксацию. 4 ) Ц ветообозначения у И. С. Шмелева сводятся с роз ово-золотистым, голубым, пастельным тонам; цветовая гамма «Пелагии» боле е резка, используются яркие, броские цвета, с одной стороны; с другой, боль ше половины цветообозначений и Б. Акунина соответствует мрачным, тусклы м, синим, серым, черным оттенкам и их сочетаниям. 5 ) Л ексика церковного обихода используется И. С. Шмелевым в соответствии с идейными ус тановками произведения; Б. Акунин использует церковную лексику для созд ания необходимого антуража, «декораций» к сюжету, поэтому он не использу ет малоизвестных неспециалистам и невоцерквленным людям выражений. 6 ) П росторечия и устаревшие слова в тексте Б. Акунина используется в сниженном значении, отвечая зад ачам ироничного повествования; у И. С. Шмелева архаизмы и диалектизмы исп ользуются дл прорисовки социальных портретов. 7 ) Ф разеологизмы у Б. Акунина вс тречаются нечасто и служат усилению динамики; фразеологизмы у И. С. Шмеле ва фольклоризуют текст, добавляют ему народный колорит. 8 ) Частотность упот ребления з вукоподража тельных сло в у И. С Шмелева объясняется детск и м восприятием главного героя. 9 ) Использование Б. Акуниным устаревшей терминологи и несет функцию усиления и ронического начала в тексте. В целом следует отметить, что разница в стилистике рассматриваемых прои зведений заключается прежде всего в разнице идейного подхода писателе й: И. С. Шмелев писал серьезно и о серьезном, Б. Акунин, стилизуя манеру повес твования под стиль И. С. Шмелева, никогда не забывает сам и не дает забыть ч итателю, что эта стилизация – игра.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
А в Латвии выпустили своё переиздание камасутры, получилось грустно, и почему-то опять про оккупацию...
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Стилистические особенности прозы И. С. Шмелева и Б. Акунина", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru