Реферат: Статья А. Зверева "Не спасающая красота" - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Статья А. Зверева "Не спасающая красота"

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 38 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

НЕ СПАСАЮЩ АЯ КРАСОТА Оскар Уайльд прожил недолго , всего сор о к шесть лет. Он умер в Париже в декабре 1900-го . С ним кончилось девятнадцатое столетие - и календарно , и по сути. Уайльду выпало узнать славу , какая ред ко достается на долю писателя . Для современников он бы л больше чем эссеист , драматург и автор сказок . Он был фигурой , воп- лотившей в себе дух своего времени . Его обожали . Над ним посмеивались . Но больше всего о нем судачили и сплет- ничали . Длинный шлейф сплетен всегда т янулся за Уайль- дом , начиная с тех дней , когда еги звезда стояла в зените. И даже пос мертно сплетня не ост авила его в покое. Стараниями врагов и жадной до пересудо в черни имя Уайльда стало символом порочности . Обвинен ия ему предъявлялись тяжелые , едва ли не убий ственные : рас- тление несовершеннолетних , приверженность одно полой любви . Она в Англии столетие назад считалась не только предосудительной и противоестественной , а и не меньше чем преступлением. В 1895 году состоялся скандальный процесс , за кото- рым последовало тюремное заключение - два с лишним года . Читая протоколы этого разбира тельства , ясно видишь, что Уайльд дал достаточный повод для преследования , и все-таки оно было скорее подстроено , че м спровоцировано его реальной виной . Конечно , он был далеко не безгре- шен . Но все же правы те немногие , кто сразу увидел , что писатель в эт ой истории , главным образом , жертва . Слиш- ком откровенно издевался он над лицеме рами , слишком категорично отстаивал безграничную свободу личности . И поэтому не мог не навлечь на себя ненависть всесильных ханжей. Однако легенда о его аморализме успела пус тить проч- ные корни . Перед этой легендой отступа ли , оказываясь беспомощными , и объективность и такт. На парижском кладбище Пер-Лашез , по пут и к могиле Эдит Пиаф , королевы французской песни , туристов непре- менно проводят мимо покрывшегося мхом камня . Гру ппа останавливается , гид поясняет , что здесь обрел последнее успокоение нашумевший английский писатель , который возбуждал много пересудов своей беспутной жизнью и был предан суду , поскольку оскорблял правила нравственнос- ти . О том , что Уайльд написал , не поминается ни словом. И незачем . Ведь публику интересует свя занный с Уайль- дом скандал , а не его искусство. Жужжат магнитофоны , стрекочут кинокамеры . Л егко вообразить , как , вернувшись домой , эти т уристы будут слово в слово повторять рассказ экскур совода и демонст- рировать слайды . Не пытайтесь переломить эту изустно создаваемую и поддерживаемую репутацию - на прасный труд . <Оскар Уайльд ? А , это тот англи чанин , который соблазнял мальчиков из хороших семей >. Да никого он не соблазнял , помилуйте ! И можно ли так бесцеремонно вторгаться в интимные подробности жизни человека , который себя не защити т , потому что его давно нет на свете ? И разве это нравственно - не разоб- равшись в отшумевшей драме , даже не почувствовав , что была настоящая драма , навешивать грязны е ярлыки ? А в основном этим и занимались пис авшие об Уайльде мемуаристы , затем - толкователи и исследоват ели . Жаль, что среди них нашлись люди , чей пре стиж заслуженно высок . Например , Альбер Камю . Это замеча тельный фран- цузский философ и романист XX века , лауреат Нобелев- ской премии . Никто не упрекнет его в узости взглядов и понятий . И тем не менее его эссе , посвященное Уайльду, полно слов , которые скорее подошли бы для прокурор- ской речи. На взгляд Камю , ничто не извиняет м имолетно просла- вившегося ф ланера , модника и себялю бца , каким был Уайльд . А до чего наивна , до чего смешна его вера , будто, дразня обывателей подчеркнутыми странностями своего поведения , он сумеет поколебать пошлые предрассудки и сокрушит окаменевшие устои. Что до странностей , то Уа йльд и в самом деле всех к ним приучил . Он был необычен во все м . Сразу привлекал внимание , появляясь на улицах : изысканная небрежность костюма , цветок в петлице , перстень со скарабеем - древ- ние египтяне считали этого жука воплощ ением солнечно- го божест вй -. Обожал писатель и парадоксы . Таможенни- ку , потребовавшему заполнить декларацию , ко гда он при- ехал в Нью-Йорк , Уайльд сообщил : <Мне нечего туда вне- сти , кроме своего гения >. Пресерьезно пр осил владельца цветочной лавки убрать с витрины приму лы , пото му что они утомились на солнце . Уверял , что совершенно не це- нит свои произведения , хотя в них т щательно продумана и отделана каждая строка , и что бол ьше всего на свете хотел бы разучиться думать , сделаться чистым язычни- ком , жить , как подсказывает приро да , и не прислуши- ваться к велениям интеллекта. И в творчестве он был точно таким же . Ему доставляло наслаждение , дразня простодушных , вновь и вновь дока- зывать , что искусство - подобие красивой игрушки : не надо требовать от него уроков мудрости и морал ьных по- учений . Всеми силами он старался показ ать , что на его страницах серьезность и не ночевала , п усть от него не ждут ничего , кроме остроумия , изобретательности , умения об- манывать тех , кто сверх меры поклоняет ся здравому смыс- лу . Фантазия , импровиза ция всегда це нились им выше, чем навык и точный расчет . Недаром Уайльд спел настоя- щий гимн во славу выдумки в эссе , озаглавленном <Упа- док лжи >. В нем доказывается , что дл я настоящего ху- дожника ложь намного увлекательнее , чем скучная забо- та о безупр ечной правдивости. Но правда ли все это было только игрой , да еще , как подозревал Камю , с сильной примесью ко кетства ? Об этом спорят все пишущие об Уайльде и се годня , хотя прошло почти сто лет после его смерти . И у каждого находятся убедительные аргументы , потому что Уа йльд был личностью необыкновенно сложной , может быт ь , даже уникальной личностью . В нем уживались качества , обычно плохо сочетающиеся одно с другим : блес к изощренного ума и доверчивость , за которую пришлос ь дорого распла- чиваться ; жажда непр еменно казаться оригинальным и детская незамутненность восприятия мира ; н асмешли- вость , подчас высокомерие , оттененное сноби змом , - и ранимая душа романтика , всегда ощущающего себя чу- жим среди будничности . Чувствовал себя так , словно лишь по нелепой ош ибке ему выпало ро диться и жить в свой уныло-расчетливый век. Собственную чуждость окружающему Уайльд н ачал распознавать очень рано . Еще подростком. Он вырос в Дублине и никогда не отрекался от своих ирландских корней . Но привязанности к родному гнезду н е было . Атмосфера неблагополучия ц арила под крышей его дома . Тяготили натянутые отношения между родите- лями и деспотизм отца . Как врач , сэ р Уильям стал евро- пейской знаменитостью , он отличался широто й интересов, но характером обладал нелегким - раздражит ельным и нетерпимым. Хотя на общем фоне отец , конечно , в ыделялся . Фон был тусклым . Оскара Уайльда всегда отталкивала душевная загрубелость и черствость тех , с кем приходилось сопри- касаться день за днем . Особенно сверст ников. С ними мальчик просто не на ходи л общих интересов . И они тоже считали , что он странный . Никто не видел его лазающим по деревьям или играющим в регби . Он никог- да не дрался , не выносил грубоватых шуточек и отходил в сторону , когда школьные товарищи вза хлеб пересказы- вали друг другу забавные , а то и жестокие истории , вы- читанные в приключенческих книжках . Сам он предпо- читал чтение трагедий Эсхила , причем в оригинале , по- гречески. Так продолжалось и в Оксфорде , самом престижном английском университете . Рядом с однокурсн иками Ос- к ар казался пришельцем из другой эпохи . Отрешенный взгляд , старинный том под мышкой , франт оватый цилиндр. Комната , уставленная китайским фарфором : по ка юные оксфордцы пропадают на скачках и часам и просиживают в пивных , Уайльд обходит лавки антиква ров. Учил ся он скверно , выручали лишь блестящие способ- ности . Лекции его не интересовали . Кром е тех , когда чи- тали об искусстве , причем без сухомятк и ученых терми- нов и без педантства , считавшегося при метой высокого академического стиля. О чем он думал , слушая блестящих оксфордских про- фессоров той поры , среди которых был Джон Рескин , вы- дающийся искусствовед и писатель ? Наверное , о том , что прав Рескин , убеждающий своих студентов : смотрите , как уродлива нынешняя жизнь , порабощенная вуль гарностью и практицизм ом , чувствуете , как угне тают эти коптящие фабричные трубы , эти пропахшие дымами улицы городов- муравейников , где у людей притупившийся , тусклый взгляд , пустые головы и дряблые мускул ы . Смысл жизни, ее высшая цель - хранить и умножать красоту , но совре- мен ная цивилизация позабыла об это м , поклоняясь лож- ным богам . Вернется ли утраченная спос обность не на сло- вах ценить все истинно прекрасное , дор ожа богатством и тонкостью впечатлений , которые приносит ка ждый миг бытия ? Эти слова падали не на бесплодную п очву . Вера в благо- деяния прогресса и цивилизации , какой ее описывал Рес- кин , была расшатана , хотя еще далеко не подорвана . Бес- крылая логичность переставала увлекать . Не каждый те- перь без колебаний повторил бы , что мир подчиняется разумным законам и надо их неутом имо совершенство- вать , чтобы в итоге все осознали се бя счастливыми . Ис- кать убедительные объяснения всему на свете , оставаясь оптимистами , что бы ни происходило вок руг , - такая позиция начинала восприниматься как неско лько старо- модная. В цене было другое - умение видеть и чувствовать жизнь в ее прихотливых , бесконечно изм енчивых оттен- ках , изысканность и полнота восприятия . Искусство , этот <памятник мгновенью >, как сказал о нем один из стар- ших современников Уайльда , должно было учить н е жи- тейской мудрости , а точности зрения и полноте восприя- тия . Оно становилось единственным прибежищ ем от по- шлости и скуки , от самонадеянности поб орников тоскли- вой обезличенности , считавшейся синонимом совершенства , от плоского жизнелюбия преус певши х дель- цов . Оно призвано было воспитывать вку с и тем самым - образ мысли , а значит , образ жизни. Начиналась эпоха , которую назовут не с лишком удачно выбранным словом <декаданс >. Его буквальный смысл - <упадок >, и при сопоставлении с трезвы м здравомыслием, уверенностью в своих силах и в буд ущем , которое не вну- шало ни малейшей тревоги тем , чья ж изнь пришлась на середину девятнадцатого столетия , это и правда был упа- док . Хотя вернее было бы сказать по -другому : отказ от таких верований или , по меньшей мер е , сомнение в них. Попытка найти другую жизненную ориентацию. Конечно , эту попытку очень многие в тогдашнем обще- стве не приняли . Говорили , что за н ею не стоит ничего, кроме самолюбования и безответственности . Посыпались упреки в притворстве . Слова о без волии , о неумении и нежелании отыскать достойное жизненное на значение , об опустошенности души и слабости моральных принципов были еще не самыми резкими из обви нений . А главное , не убывала убежденность , что все это толь ко прихоть моды, недолгое поветрие. П о оказалось , что начинается трудны й и болезненный пересмотр представлений не об одном ли шь искусстве , а о ценностях человеческой жизни - истинных и мнимых. Что зарождается новый взгляд на мир и на призвание че- ловека . <Вкусить всех плодов , произрастающих в саду планеты > - так об этом скажет Уайльд . Пожалуй , чу- точку слишком красиво . И все-таки очень выразительно, если за его сентенцией мы ощутим с уть всего нового умо- настроения. Уайльд считался олицетворением декаданса . Это силь- ное упрощение : многое о н действител ьно перенял , многое и отверг - был драматический сюжет , а иначе не появил- ся бы <Портрет Дориана Грея >, его са мая знаменитая кни- га . Но понять Уайльда , не зная тех веяний , какими озна- меновалась его эпоха , и впрямь сложно . Он был истин- ным героем своего времени . Жил его надеждами . Разде- лял его иллюзии . И , не обращая вним ания на нападки и насмешки , упорно проповедовал свою фанатич ную веру в красоту , которая спасет людей , если они научатся дове- рять ей одной. Для него самого это никогда не были только слова. После университета он поселился в Лонд оне и начал сочинять - разумеется , стихи . Тоненькая книж ка появи- лась в 1881 году . Родился писатель. Стихи Уайльда , сверх меры отточенные , а оттого кажу- щиеся неживыми , ценят лишь самые преда нные почита- тели . Гораздо более известны его стихо творения в прозе. Этот цикл открывается стихотворением <Худо жник >. В нем высказаны заветные мысли Уайльда о спасительной миссии искусства . Все эфемерно , кроме э той <радости, пребывающей одно мгновенье >, и нет в мире божества, помимо красоты . Никто не относился к подобным мыслям настолько серьезно , как Уайльд , хотя са мого его красота не спасла . Да и вряд ли кого-нибудь могла бы спасти , если говорить не об отвлеченных идеалах , а о реальной жизни. Однако этого У айльд не хотел и долгое время не мог признать . Чудо красоты внушало ему свя щенный трепет, и он слагал гимны прекрасному , взирая на художника как на мага , чья власть беспредельна . Худож ник был для него существом избранным , ответственным только перед своим и скусством и талантом , но уж ни как не перед моралью, которая чаще всего сводится лишь к назиданиям пошля- ков ; не перед добродетелью , убивающей ф антазию и сво- боду ; не перед логикой , оказывающейся п ростым набором банальностей. Художник творит красоту , и л ишь ее веления для него обязательны . Потому что она одна заклю чает в себе исти- ну . И не позволяет миру окончательно одряхлеть. Расплывчатые , порой явно запальчивые выска зывания, однако они никогда не превращались под пером Уайльда в пустую декламацию . Он придавал очень серьезное значе- ние своим теориям и наслаждался тем шоковым действи- ем , которое они обычно производили . Его слава юного циника опережала литературную известность , побуждая воспринимать все написанное Уайльдом как дерзкое поку- шение на мо ральные устои . А он без труда парировал та- кую критику , устами одного своего геро я заявив , что <сде- латься образцом добродетельности проще пр остого , если принять вульгарное представление о том , что есть добро. Всего-то и нужно проникнуться жалким с трахом , поза- быть о воображении и о мысли ...>. Ему самому подобные страхи остались не ведомыми . Вос- певая красоту , он и свою повседневную жизнь старался превратить в служение ей - без оглядки на пересуды , все более злобные год от года . Свою дли нную и узкую ком на- ту на Стрэнде , с видом на Темзу , Уайльд украсил разве- шанными по стенам карандашными портретами извест- ных актеров той поры - их автографы для сохранности были покрыты лаком . На полках непремен но красовалось несколько забавных вещиц вперемежку с изящ но оформ- ленными томиками французской поэзии и комплектами журналов по новому искусству . Свежие р озы в кувшинах венецианского стекла , сигаретница из яшмы , недописан- ная рукопись на столе ... Жизненный стиль , в котором продумана каждая мелочь и все подчин ено одной цели : насколько возможно наполнить будничность поэзией . Той, что , по словам Уайльда , <сродни магическ ому кристаллу, потому что делает жизнь более прекрасн ой и менее реаль- ной >. Недоумения и возмущения здравомыслящих ег о только подзадоривают . Не им ли сказано , ч то <снисходительность публики достойна удивления ... она все го това простить, кроме таланта >. И ведь он самым иск ренним образом убеж- ден , что художник не может считаться с представлениями рядовых людей , что его жизнь должна сотворяться по за- конам искусства , как и жизнь каждого современно мыс- лящего человека. Этих современно мыслящих молодых людей вскоре ста- ли называть денди . Слово было не но вым , оно вошло в обиход еще лет за десять до того , как Уайльд появился на свет . Был полузабытый теперь французс кий прозаик Бар- бе д '0ревильи , который в 1845 году напе чатал очерк об опустившемся аристократе-англичанине , - свое пад ение этот человек обратил в некий вызов обществу , бравируя собственной независимостью от господствующих понятий и вкусов. Очерк назывался <О денди зме >. Жизнь Уайльда стали воспринимать как продолжение описан ной в нем истории. И не без причины . Он тоже не чу жд был бравады : с нескрываемым вызовом отверг все то , чт о считалось сви- детельством трезвого ума вкупе с хорош им тоном , объя- вил своим долгом по любому поводу < не соглашаться с тремя англичанами из четырех >. Он дразн ил мещан , ста- раясь их задеть как можно чувствительн ее . Его привыч- ки и поступки часто выглядели осознанн о экстравагант- ными , то смеша , то раздражая лондо нский бомонд . Лишь очень немногие увидели за этими странн остями позицию и убеждение , которые требовали самозабвенн ой предан- ности своей главной идее , сколь бы необычными ни ока- зывались формы , обретенные этой идеей на практике. Самое грустное в том , что на п рактике она предоставля- ла основания для упреков в позерстве , даже для более се- рьезных - в том , что приверженные такой идее всего лишь комедианты . Они изо всех сил стараются продемонстриро- вать презрение к толпе и не призна ют никаких норм и обяза тельств . Уайльд уподоблял публику чудовищу , впав- щему в ярость из-за того , что в его книгах она , как в зер- кале , увидела собственный уродливый облик . Но это была заведомо проигранная полемика . Дендизм - это ведь , стро- го говоря , не философия и даже не п озиция , а скорее про- сто эмоции и настроения , и поэтому ему не дано предло- жить собственный ответ на серьезные во просы жизни . А Уайльд отдал дендизму слишком очевидную дань. Зато он раньше очень многих понял : дендизм непремен- но скрывает в себе что-то холодное и худосочное , выдавая манерность даже там , где поначалу можн о было распоз- нать живое чувство . Для Уайльда не осталось тайной , как далеко может завести соблазн независимост и от господ- ствующих взглядов , став главным душевным побуждени- ем . Вокруг него были люди , открове нно похвалявшиеся своей опустошенностью , анемией и безразлич ием ко все- му , за исключением искусства . Этому нас троению он сам одно время поддался едва ли не без оглядно . И конечно, вспоминал самого себя , взявшись за <Пор трет Дориана Грея >, где оно описано с исчерпывающей полнотой. Спасая его репутацию , друзья впоследствии утвержда- ли , что для Уайльда дендизм остался только игрой , экспе- риментом , естественным проявлением артистичной нату- ры . В действительности все намного сло жнее . Уайльд ув- лекся им по-настоящему глубоко и преод олевал его труд- но , глубокий след остался в его кни гах , во многом определив их притягательность , как и уязвимость. Даже восторженные поклонники должны были согласить- ся с тем , что тепло обыденности с ее з аботами , драмами и надеждами оставляло Уайльда равнодушным . П оэтому книги Уайльда иногда кажутся блестяще написанными, но уж слишком далекими от круга жи зни , свершающей- ся день за днем . Эта жизнь его и вправду не интересова- ла , пока судьба не заставила с нею соприкоснуться на- прямик , причем в травмирующем и жесток ом обличье. Тюрьма была потрясением , перевернувшим его душу , - об этом можно судить по исповедальной книге , написанной под самый конец недолгого творческого пути Уайльда , и по знаменитой балладе , сочиненной им еще в камере. Но эти замечательные произведения все-таки для него нехарактерны . Его сила как писателя - в непринужден- ном изяществе , в естественности юмора и парадокса , в остроумии , изобретательности и умении созд авать плени- тельную атмо сферу чудесного . Сказка , рожденная фанта- зией и вдохновением , вероятно , была для него самым орга- ничным жанром. О . Уайльд выпустил два сборника сказок : <Счастливый принц > в 1888 году и три года спустя - <Гранатовый до- мик >. Сказки предназначались не де тя м , а скорее взрос- лым , <которые не утратили дара радовать ся и изумлять- ся >. Критика отзывалась об этих книжках прохладно , но теперь они стали бесспорной классикой . Мало кому дано было с такой убедительностью <описать то , чего никогда не было >, - так сф ормулировал свою задачу сам Уайльд. И решал ее очень последовательно , всту пая в спор с тог- дашней прозой , которая добивалась прямо противополож- ного эффекта - сходства с действительностью , узнавае- мой в каждой подробности рассказа. Это была принципиаль ная полемика . У айльду говори- ли , что он пишет о пустяках , вместо того чтобы озабо- титься серьезными социальными проблемами , что превра- щает литературу в беспечную забаву . Он возражал : насуп- ленная серьезность - вовсе не ручательство , что писа- тель соз дал что-то настоящее . Нужно вернуть ощущение творчества как магии и волшебства . Нуж но , чтобы проза стала не просто хроникой или проповедь ю , а искусством, в котором так много значит выдумка , красочность , гро- теск , условность , игра. Правота в конечном счет е была н а его стороне . Это под- тверждено его реальными свершениями . Сказк и Уайльд а распахнули перед читателями двери в за хватывающий, необычный мир , где красные ибисы подст ерегают на отме- лях золотых рыбок , а свадебные пиры увенчивает Танец розы . Где чу десные превращения есте ственны настолько, что их просто не замечают . Где помы слы персонажей все- гда несвоекорыстны и у них в помин е нет разлада между чувством и поступком. Хотя бы на мгновенье читатель этих сказок забывал о том , как тягостно , как бесцвет но существованье , подчи- ненное требованиям житейской выгоды , и переносился в совсем другой мир . Здесь истиной призн авалось только исключение , а не правило , только искусс тво , а не реаль- ность , только фантазия , а не факт . Т ворческое , артисти- ческое начал о провозглашалось высшей ценностью , и са- мым главным было его высвободить из-по д власти косных представлений , из-под гнета внешне разумных , а по суще- ству нелепых общественных порядков . Вот чему хотел Уайльд посвятить свою жизнь. С ним и еще несколькими писателям и того времени в литературу стала возвращаться романтика . З аговорили даже о целом художественном направлении , которое было названо неоромантизмом . Если и правда существовало это направление , то век его оказался корот ким . Однако о том, что в искус стве начинаются глубоки е перемены , привер- женцами романтики , и особенно Уайльдом , было возве- щено со всей несомненностью . Подошли к концу времена, когда превыше всего ставили способность писателя изоб- ражать события и людей так , чтобы п олучалось <как в жизни >. Приблизилось время дерзких эксперим ентов , и в цене было умение не подражать жизни , а изобретать что- то диковинное , невозможное , но дающее п очувствовать тайные связи и соприкосновения вещей к ак будто совер- шенно разнородных , хотя художник открывае т , что они родственны друг другу. Уайльд был одним из первых , кто пош ел в литературу по этому пути . Было бы натяжкой утв ерждать , что он со- здал нечто новое и небывалое , - это не так . Скорее он возвращал , или по-своему переосмыслял , полуз абытые художестве нные ходы , которые были о тлично известны еще на заре девятнадцатого столетия , к огда романтизм переживал свои звездные часы . Но его усилия приобрета- ли особый смысл , если вспомнить , какие художественные приоритеты признавала эпоха . Она дорожила фактоло- ги ей , объективностью , правдоподобием . Уа йльд возвели- чил воображение , интуицию , грезу . И свое творчество оп- ределил как <опыт изображения нынешней жизни в фор- мах , далеких от реального >. Так оно и было , если подразумевать сюжеты , да и фор- мы . Уайльд сно ва и снова создав ал что-то очень непривыч- ное для своего времени . Вслед за ск азками сочинил боль- шой рассказ о привидении , и очень у бедительный по ходу повествования , хотя ирония чувствуется пом инутно . Затем ошеломил читателей своей изложенной в виде нов еллы вер- сией самого таинственного эпизода из б иографии Шокспи- pa: кем была Смуглая леди , к которой обращены сонеты великого мастера ? Напечатал стихотворения в прозе , дока- зав , что можно добиться необыкновенной выразительности в этом жанре , считавшемся чем-то н аподобие музейного экспоната . Написал драму , выбрав для не е сюжет из Биб- лии , причем самый рискованный , по тогда шним ханжес- ким меркам . Да еще написал ее по-фр анцузски. Его изобретательности оставалось только п озавидовать. Но фразу о том , что о н описы вает нечто далекое от реаль- ного , следует понимать как метафору , не больше . Реаль- ное отсутствовало в том смысле , что отсутствовали узнава- емые жизненные положения . Но дух време ни , конфликты времени - все это напоминало о себе . Даже в сказках. Д остаточно задуматься над теми ист ориями , которые Уайльд рассказывает на страницах обеих своих сказочных книг . Счастливый Принц и Ласточка само отверженно слу- жат людям , удостаиваясь за это единств енной награды - им суждено валяться среди ненужного со ра . Со ловей при- нимает смерть во имя любви , а взбал мошная барышня выбрасывает на дорогу цветок , окрашенный его кровью, да еще некий молодой схоласт рассуждае т о вздорности чувств и преимуществах логики . Прелестная Инфанта, узнав истинную преданность , не поняла, что это высшее счастье , - она потребовала , чтобы отныне к ней приво- дили только тех , у кого нет сердца . А Мальчик-звезда, случайный гость нашего мира , осознал , ч то даже красота способна скрывать в себе зло. Романтика оказывалась не в ладу с реальными об стоя- тельствами жизни . Торжествовали те , кто , подобно Волку из сказки Уайльда , были наделены <очень трезвым взгля- дом на вещи >. И расплачивались за т оржество ощущени- ем ненужности своей победы . Как Инфант е , она приноси- ла триумфаторам лишь понимание , ч то они равнодушны ко всему на свете , кроме самих себя . Скепсис и мечтательность , романтика и насмешливое недоверие к любой восторженности - такое сочетание выглядело , должно быть , самым большим п арадоксом из всех , которые прочно срослись с предст авлением об Уайль- де . Но таким он и был - ироничным романтиком , роман- тически настроенным скептиком . Автором неп одражаемых книг , среди которых его единственный р оман остается са- мой значительной и известной. ...<Портрет Дориана Грея > был напечатан в 1890 году. Это наиболее бестревожный период в био графии Уайль- да . Сказки и необыкновенно остроумные комедии уже _составили ему литературное имя : его знают повсюду в Европе . Репутация денди еще не сделала сь постыдной славой аморалиста , по большей части на Уайльда смо т- рят просто как на чудака. Заботы о благоденствии семьи заставляют его принять на себя обязанности редактора дамского журнала , которо- му Уайльд старается придать хороший ур овень . Семья поначалу кажется на редкость счастливой . Через несколь- ко лет , ког да разразится скандал , Констанцию Уайльд вынудят порвать с мужем , и он никог да больше не увидит двух своих сыновей . Кстати , сказки он написал для них. В обществе Уайльд все чаще появляется вместе с лор- дом Элфредом Дугласом , юношей поразительно й внешно- сти . Никто еще не догадывается , что их дружба станет поводом для самых грязных намеков и сплетен . Что письмо, написанное с обычной для Уайльда поэти ческой припод- нятостью , будет фигурировать в качестве главной улики на суде , куда Дуглас так и не я вился . Ч то обожаемый Вози , как его называли в своем круг у , не окажет ника- кой поддержки ни узнику Редингской тюр ьмы , ни из- гнаннику , мучительно угасавшему в жалком парижском пансионе. Лорд Дуглас был законченным денди , воп лощением того человеческого типа , котор ый прошел через многие произ- ведения Уайльда . Чаще всего он предста вал в комическом освещении . Так было в двух пьесах , имевших огромный сценический успех , - <Идеальный муж >, <Как важно быть серьезным >. Уайльд говорил , что нес ложно просла- виться в качеств е театрального авт ора : для этого доста- точно навыка <подмечать серьезное в лю бых пустяках и пустячное во всем серьезном >. Слово <сер ьезный >, сто- ящее в заглавии комедии , которая вот уже более века не сходит со сцены , виртуозно обыграно : по- английски есть так же звучащее мужское имя , а геро иня и слышать не желает о муже , которого звали бы по -другому . Возникает много недоразумений , персонажи проявляют з амечатель- ную находчивость , при этом сохраняя вс е отличительные свойства денди , и дело кончается сваде бны ми колоколами. В романе все совершенно не так , и преобладающая то- нальность сумрачная , чтобы не сказать - трагическая. Никто из современников не ожидал от Уайльда книги, столь мало отвечающей его известности блистательно- го , но неглубокого остроумца . Ре шили , что книга , во всяком случае , для него нетипична . А между тем у нее немало общего с другими его произведен иями , особен- но со сказками . И дело не только в том , что <Портрет Дориана Грея > тоже построен на условно м , фантасти- ческом сюжете. Персонажи с казок меняются . В <Счастл ивом прин- це > они еще не знают сложностей жиз ни и , как ни пе- чально приобщение к истинам , мир для них окрашен по- эзией и радостью . Ничего этого не о стается в <Гранатовом домике >. Там все предопределено , там вла ствует судьба , и о на беспощадна. Этот путь от простодушия к познанию у нас на глазах совершается в <Дориане Грее >. И , по с ловам самого Уайль- да , <очень многое скрыто в той теме Рока , которая крас- ной нитью вплетается в золотую парчу > книги. Рок становится возмездием , он о неот вратимо настигает героя , признавшего наслаждение высшей цель ю жизни и посвятившего себя погоне за наслаждением , ничему дру- гому . Метафора портрета , центральная в романе , только кажется прозрачной . На самом деле в нее вложен глубо- кий и не всегда оч евидный смысл . За несколько десятилетий до Уайльда Он оре де Бальзак опубликовал философскую притчу <Шагреневая кожа >. Там описана история молодого аристократа , завладевшего покрытым старыми письменами куском кожи , которая об- ладает магической способность ю исполня ть все , что ни пожелает владелец . Однако при этом она сжимается все больше и больше : каждое исполнившееся желание при- ближает роковой конец . И в ту минут у , когда у ног героя лежит , ожидая его повелений , чуть ли не весь мир , выяс- няется , что это никчемное свершение . Остался лишь кро- хотный лоскуток всесильного талисмана , а герой теперь <все мог - и не хотел уж ничего >. Бальзак рассказал грустную повесть о р астлении легко обольщающейся души . Во многом его расс каз отзывается на страницах Уайльда , однако сама идея возмездия при- обретает более сложный смысл. Это не возмездие за бездумную жажду богатства , кото- 18 рое было синонимом могущества , а значи т , своей челове- ческой состоятельности для Рафаэля де Валантена . Ско- рее надо говорить о крахе и склю чительно притягательной, но все-таки в основании своем ложной идеи , о дерзком порыве , не подкрепленном нравственной твер достью . Тогда сразу возникают другие литературные парал лели : уже не Бальзак , а Гете , его <Фауст > в первую очередь . Очень со- блазнит ельно отождествить Дориана с доктором-черно- книжником из старинной легенды . А Мефи стофелем пред- станет лорд Генри , тогда как Сибилу Вэйн можно будет воспринять как новую Гретхен. Но , пожалуй , это слишком прямолинейная трактовка. Да и фактологически она не вполне точна . Известно , как возник замысел романа , - не из чтения , а из непосред- ственных впечатлений . Однажды в мастерской приятеля- живописца Уайльд застал натурщика , показав шегося ему самим совершенством . И воскликнул : <Какая жалость , что ему не мин овать старости со все м ее уродством !> Худож- ник заметил , что готов переписывать на чатый им портрет хоть каждый год , если природа удовлетв орится тем , что ее разрушительная работа будет отражаться на полотне, но не на живом облике этого необыч айного юноши . Даль- ше вступила в свои права фантазия Уайльда . Сюжет сло- жился как бы сам собой. Это не значит , что Уайльд вовсе не вспоминал о предше- ственниках . Но действительно , смысл романа не сводится к опровержению той <глубоко эгоистической мысли >, пле- нившей обладателя шагреневой кожи Раф аэля . Он иной и при сопоставлении с идеей , безраздел ьно владеющей Фа- устом , который не желает оставаться зе мляным червем и жаждет - хотя не может - сравняться с богами , верша- щими будущее человечества. У героев Уайльда нет таких притяз аний . Они всегда только хотели бы сохранить юность и красоту непреходя- щими - вопреки безжалостному закону естеств а . И это менее всего было бы благодеянием для человечества . До- риан , а тем более лорд Генри - олице творенный эгоцен- тризм . Дум ать о других они попр осту не способны . Оба достаточно ясно представляют себе , что вдохновивший их замысел нереален , но восстают против с амой этой эфе- мерности или , по меньшей мере , не ж елают принять ее во внимание . Есть только культ юности , уто нченности , ис- кусства , безупречного художественного чутья , и не имеет значения , что реальная жизнь бесконечно далека от ис- кусственного рая , который они вознамерилис ь для себя создать . Что в этом Эдеме как бы отменены критерии морали . Что он , в сущности , только х и мера. Когда-то эта химера обладала неоспоримой властью и над Уайльдом . Он тоже хотел вкусить всех плодов , произ- растающих под солнцем , и не заботился о цене такого по- знания . Но все равно оставалось сущест венное различие между ним и его персонажами . Да, писатель , подобно сво- им героям , был убежден , что <цель жи зни состоит не в том , чтобы действовать , а в том , что бы просто существо- вать >. Однако , высказав эту мысль в одном эссе , тут же уточнил : <И не только существовать , а меняться >. Вот с этой поправко й сама идея становитс я совсем не той , как ее понимают и Дориан , и лорд Генри . Ведь они хотели бы нетленной и застывшей красоты , и портр ет должен был служить ее воплощением . Но оказался он зеркалом изме- нений , которых Дориан так страшился . И не мог избе- ж ать. Как не смог он избежать и необходи мости судить о про- исходящем по этическим критериям , сколько бы ни гово- рилось об их ненужности . Убийство худо жника остается убийством , а вина за гибель Сибилы остается виною , как бы , с помощью лорда Генри , ни пыта лся Дориан доказать себе , что этими действиями он лишь оберегал прекрасное от посягательств грубой прозы жизни . И в конечном сче- те от его выбора зависели итоги , ок азавшиеся катастро- фическими. Предпосланная роману страница афоризмов и мела для Уайльда п очти губительные последствия . Никто не про- явил готовности вникнуть в его аргумен ты , да они и прав- да были изложены так , что неизбежными становились кривотолки . <Искусство чуждо морали , - заявля л он и шел еще дальше : - Всякое искусство совер шенно беспо- лезно >. Как тут было не возмутиться ревнителям полезно- сти и назидательности ? Но они напрасно растрачивали свой обли чительный пыл. Если вникнуть в смысл злоключений , исп ытанных глав- ным героем книги , окажется , что Уайльд создал притчу, наделенную глубок им этическим содержан ием . А если при этом он и говорил , что с моралью искусство не связано , то лишь желая покончить с ходячими сужден иями о поступ- ках героев , да еще выраженными очень прямолинейно , в лоб , как будто речь идет не о п ерсонажах романа , а о н е- приятных соседях или о напроказивших ю нцах с соседней улицы . Искусство он считал не подчиняю щимся морали, но как бы создающим истинную мораль - благодаря тому, что в искусстве явлен пример совершенс тва , которого не приходится искать в реальной жизни . Он о представляет собой настолько высокий образец , что к аждый , кто слу- жит или хотя бы поклоняется ему , те м самым накладыва- ет на себя серьезную обязанность - быть достойным эта- лона. Дориан к совершенству стремился , но не достиг . Его банкротство осмыслен о как крушение себялюбца . И как расплата за отступничество от идеала , выражающегося в единстве красоты и правды . Одна невозм ожна без дру- гой - роман Уайльда говорит именно об этом . А крити- ка сочла , что он восславляет аморально сть. Нечастый случай полно й художественной слепоты ! Но понадобились десятилетия , чтобы переломить инерцию таких мнений . Рецензии на <Дориана Грея > были затре- бованы прокурором , который с их помощь ю доказывал по- рочность человека , способного написать нас только постыд- ную книгу . С егодня это кажется курьезом . Для Уайльда это было тяжелой драмой. Из тюрьмы он вышел сломленным , измучен ным чело- веком , в котором не осталось и след а от щеголеватого лон- донского денди , наделенного ярким , но , к ак полагали, пустым или даже опасным дарова нием . Он утверждал , что не в состоянии оглядываться на собстве нное прошлое , до того оно ему непереносимо . Он говорил , что навсегда по- кончил с литературой . <Мне незачем писа ть , - сказал он одному из сохранившихся друзей , - потому что я постиг значение жиз ни . А писать о ней нельзя , ею можно только жить >. Но даже и на то , чтобы <только ж ить >, у него не остава- лось сил . Началась агония , воссозданная скупыми свиде- тельствами людей , оставшихся рядом с н им в последние месяцы и видевших этот печальный закат . П редательство тех , кому он бездумно доверял , нищета , травля , лицемер- ные вздохи над погубленным талантом и страхи , вызыва- емые его <растлевающим влиянием >, едва с крытое торже- ство гонителей , узнавших , что его дни сочтены , - вот как завершался его путь. В предисловии к <Дориану Грею > было сказано о ярос- ти Калибана , которого заставили увидеть свой истинный облик . У Шекспира в <Буре > Калибан о лицетворяет силу косную и злую . Она не исчезла , а , наоборот , только окреп- ла в доставшийся Уайльду лицемерный ве к . Но он верил, что искусство , подобно шекспировскому Прос перо , сумеет совладать с этой силой , укротить ее , какие бы бури ни приходилось выдержать творцам истинной кр асоты. Судьба Уайльда убеждает , что это была лишь благород- ная иллюзия . Век не переменил ся , и даже само искусство не обрело свободы от гнета действитель ности , внушавшей такое горькое чувство всем , кто не обманывался видимым благополучием , чутко распознавая за этим фасадом обез- личенность и пустоту. Заново сотворить человека , переменив его о тношение к миру , в котором художник обнаруживает никем до него не замеченные ценности и смыслы , - такое едва ли под силу даже гению . Но если бы Оскар Уайльд ставил перед собой цели более скромные и традиционн ые , сама жизнь стала бы в чем-то беднее , лишивши сь его уникальных книг. А . Зверев
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Сразу видно, шоколадные короли в армии не служат. Иначе бы знал, что при зачислении на службу - вместо паспорта выдается военный билет...
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Статья А. Зверева "Не спасающая красота"", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru