Реферат: Свобода последнего слова - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Свобода последнего слова

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 26 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Свобода последнего слова Ну вот и дожили , дождались . Читаем Бродск ого беспрепятственно . Четверть века назад он под улюлюканье прессы и обществе нности был выслан из Ленинграда ; через вос емь лет , спасаясь от новых гонений , эмигри ровал ; с тех пор его стихи бродили из дома в дом нелегально ; при обысках их изымали как крамол у. А в 1988 году Шведская королевская академия при судила Бродскому Нобелевскую пр е мию , а в июле 1989 года Верховный суд РСФСР объявил , что дело Бродского — то , давнее , ленинградское — “прекращено за отсутствием в его д ействиях состава административного правонарушен ия” . И журналы — толстые и тонкие , столичные и про в инциальные — наперебой печатают его произведения . И первые книги Бродского выходят на его родине . Одна из них перед вами. Удивляться врод е бы нечему : такое время на дворе , что справедливость торжес твует везде , где только можно , и особенно — в ис тории литературы . Пастернака посмертно приняли в Союз писателей , покойной Ахматовой сулят Ленинскую премию , и даже расстрелянного Г умилева того гляд и помилуют . Как это еще никому не пришло 8 голову пересмотреть и отменить результаты поединков Пушкина с Да нтесом и Лермонтова — с Мартыновым . Да и Радищева не худо бы вернуть из сибирской ссыл ки. Но удача Бродского даже на фоне т аких триумфов нового мышле ния выг л ядит прямо сказочной . Ведь он-то — вы только представьте себе — жив , и даже не стар еще , и не бросил сочинять тексты , и что-то н е слыхать , чтобы поступился талантом и гордостью, — и вот не с мотря на это все , вопреки всему э тому , стихотворения его (и проза отчасти ) д опущены обратно в русскую литературу , и на м дозволяется их чи -. та ть ) Воспользуемся же неча янной поблажкой. Перед нами п ока что далеко не все . К моменту вынужденного отъезда Бродс кого за границу (1972 год ) основной корпус собрания его стихотворений уже состоял не менее чем из тысячи страниц (разумеется, машинописных : в печать прорвались не то д ве , не то три в ещи ). Да в Америке вышло с п олдюжины книг . И еще многое не собрано или вовсе не издано. По-видимому , слово “тунеяд е ц” в судебном приговоре и газетных фельетонах и впрямь не совсем а дек ватно описывало образ жизни и тип дарован ия Бродского. Но те , кто разыграли этот безумный эпитет как крапленую карту , были не про сто циники и невежды . Избрав своей жертвой именно Бродского — а в Ленинграде начала шестидес ятых было из кого выбирать , у вх од а в официальную письменность толпилось немало молодых людей с душой и талантом, — так вот , отличив Бродского , специалисты выказали тонкий вкус и глубокое понимание литературного пр оцесса. Было что-то такое даже в его ранни х стихах — и в голосе , которы й их произносил, — и в юноше , которому прина дл е жал этот голос, — что-то такое , по сравнению с чем действительность , окр ужавшая горстку его читателей и слушателей , казалась ненастоящей. Стихи описывали н едоступный для с лишком многих уровень духовного существования . Поэтому Ахматова назвала их волшебными . По той же причине их автор был признан особо опасным субъектом , подлежащим исключен ию из общества. Теперешний читатель сам увидит , насколько прозорливым было такое решение ; убедитс я , что двадцатитрехлетний , очень мало кому известный провинциальный поэт по заслугам уд остоился приглашения на казнь. Это неважно , что в ту далекую пору Бродский довольствовался иногда туманным обо ротом , блеклой рифмой ; слишком п олагался на повтор , форсирующий звучание ; скоростью в ращения словесной массы дорожил больше , чем тяжестью отдельного слова (зато какая дости галась скорость ! тр а диционн ый стихотворный размер опасно вибрировал , не поспевая за те мпом разгоняющейся реч и ); и еще , кажется , не удавалось Бродскому — в кр упных вещах — вписать безупречно в окружность сюжета свою многоугольную логику... Это все не имело ни малейшего зна чения , потому что смысл и качество его стихов определялись тогда в пер вую очередь необыкновенной явственностью интонаций ; т очнее нотной записи , гораздо полнее , стихи воплощали жизнь голоса ; голос же , яркий и горестный , был — поверх и помимо растворивших его слов — так увлекательно внятен , что вы готовы были принять его за ва ш собственный ; в гортани чувствовался как бы резонанс , и волнение автора овладевало читателем. Первопричина этого волнения была , конечно , та же , что всегда трепещет в глубине лирического дара, — сверхчувствительность к жизни. Поэт переживает реальность как огро мное событие и себя считает его центром . Любой фрагмент неудержимо вращающейся вокруг него панорамы — и ощущение необозримой ее глубины , создаваемое игрой фрагментов, — во всякое мгновение могут осчастливить или ранить таким прон з ительным импульсом , что молча перенести происходящее поэт просто н е в силах . Так уж он устроен , что д овольно обычные вещи его потрясают , а потр ясение почти помимо воли преобразуется в нем , становясь концентрированной речью. Это , так сказать , физиоло гия лирик и , но есть еще и метафизика . Поэта прес ледует иллюзия , будто эти разряды мирового электричества , от которых вздрагивает сердце , содержат какое-то шифрованное сообщение , адресо ванное всем , всем — но слышит он один , и он один способен , а стало быть, и дол жен прочесть шифровку , причем непременно вслу х . Доставшаяся ему вселенная , полагает лирик , жаждет высказать свой таинственный смысл е го голосом , его словами , тут , быть может , ее единственный шанс ; в случае проигрыша она останется непонятой . Сочиняя в ысокоорганизованные , многозначительные тексты , поэт не только утоляет потребность , но исполняет обяз а нность. То и другое — оси координат подлинной лирики . В построенном вдоль них пространстве разво рачивается личность автора , в ычерчивается его неповторимая судьба . Тут все связано со всем , а взаимозависимости по большей ча сти неизвестны — может статься , и непостижимы , Чем оп ределяется , например , выбор точки зрения и роли ? Пастернак смотрит на жизнь , как на небо — з апрокинув голов у, — и задыхается от счастья быть и чувствовать . Для Цветаевой жизнь — трагедия , в которой поэт главное погибающее лицо. .. Бродский с самого начала выбрал особенную , очень редкую позицию . В его ранних стихотворениях , как правил о , сове ршается , подобный выходу в открытый космос , прорыв за пределы данной , исходной действит ельности ; печальный восторг , пылающий в тексте , связан с результатом , которого он добива ется ; этот результат — состояние отрешенности , отчуждения от зависимостей и привязанностей , от конечных и , следовательно , обреченных вещей и чувств . Отказ от частностей ради прямого контакта с чем-то неизмеримо более важным . Взгляд на ситуацию из другой , объемлющей ее : взгляд на любовь из неизбежной ве чной разлуки , на собственн у ю молод ость — из последнего одиночества , на родной город — со снеж ного облака . Взгляд на самого себя издали , с высоты , со стороны , с другого края судьбы . В прошлом веке все это называ лось романтической иронией. Неужели не я , освещенный тремя фонарям и , стол ько лет в темноте по осколк ам бежал пустырями , и сиянье небес у п одъемного крана клубилось ? Неужели не я ? Ч то-то здесь навсегда изменилось. Стихотворение молодого Бродского раскручивае тся , ускоряясь , по расширяющейся спирали ; обозн аченные вначале немногочи сленные реалии у носит прочь центробежная сила ; голос растет , оплакивая любовь , в которой только что признался , и прощаясь с жизнью , которая вс я впереди. Она так прекрасна , эта жизнь в эти х стихах , что внушаемая ею радость неотдел има от мучительной тревоги, возможно , это — предчув ствие утрат ; или особая восприимчивость к давлению времени ; так или иначе , тревога н естерпима , как несвобода . Одно спасение взлете ть из окружающего в прохладную сумрачную бездну отчуждения , где нет любви , а значит — совсем не больно. Воротишься на родину . Ну что ж. Гляди вокруг , кому еще ты нужен , ко му теперь в друзья ты попадешь ? Воротишься , купи себе на ужин какого-нибудь сладкого вина , смотри в окно и думай понемногу : во всем твоя , одна твоя вина . И хо рошо . Спасибо . Слава Богу. От чуждение было для молодого Брод ского единственным доступным , единственным осущес твимым вариантом свободы . Поэтому разлука — с жизнью , с женщиной , с городом или страной — так часто репетируется в его стихах. Необходимо заметить , что свободу эту — от жизн и , от времени , от страсти — Бродский добывает н е только для себя ; скорее — он проверяет на себе ее воздействие и возможные последстви я . Он равнодушен к портрету и почти не трогает автобиографических обстоятельств . Его не интересуют , как уже сказано , частные с лучаи . Он чув-свует себя испытателем человеческой судьбы , продвинувшимся в такие в ысокие широты , так близко к полюсу холода , что каждое его наблюдение и умозаключени е , любая дневниковая запись рано или поздн о кому-нибудь пригодятся , И если он одинок — то н е назло и не вопреки , а подобно всем , как все , вместе со всеми. Значит , нету разлук . Существует громадная встреча . Значит , кто-то нас вдруг в те мноте обнимает за плечи , и , полны темноты , и полны темноты и покоя , мы все в месте стоим над холодной блестящей р е кою. И читатель , увлеченный музыкой чужого сновидения , не сомневается , что взят в дол ю , включен в это “мы” : ведь и правда — как бы ни играли его жизнью иллюзия и слу чайность , он , читатель , не весь им принадле жит ; в каком-то другом измерении он стоит в тем ноте над холодной рекой — и только ; но это самое главное , что должно быть о нем сказано . У Чехова один персонаж признается другому ни с того ни с сего : “Я с тарше вас на три года , и мне уже п оздно думать о настоящей любви , и , в су щности , такая женщина , как Полина Николае вна , для меня находка , и , конечно , я про живу с ней благополучно до самой старости , но , черт его знает , все чего-то жалко , все чего-то хочется и все кажется мне , будто я лежу в долине Дагестана и снится мне бал...” Бессмыслицу , казалось бы , б о рмочет этот Ярцев из повести “Три года”, — но высказывает тоску испошлившегося че ловека по истинному масштабу существования . Э ту тоску стихи Бродского утоляли . О чем бы в них ни говорилось — в них говорилось сразу обо всем : о жизни и смерти ; пе рвый попавший ся сюжет стремительно восход ил к судьбе человека во вселенной , и л юбое слово (“куст” , например , или “холмы” ), с тоило только повторить его , поставить под ударение, — л юбое могло превратиться в метафору этой с удьбы . Тут не было установки на многозначи тельное иносказание , а был странный и трудный дар чувствовать мир как целое : всю его протяженность , всю прелесть , всю т яжесть , весь его — преломленный в человеке — трагизм. Согласитесь , что никакое государство , зани мающееся литературой всерьез , не могло бы отнести сь к подобным стихам снисходительн о или хотя бы равнодушно . И соблазн ре ализовать метафоры молодого поэта в его ж е собственной биографии был , вероятно , чем-то сродни художественному инстинкту . Помните , Пуга чев повелел захваченного в плен астронома — повеси ть ; поближе к звездам , авось лучше разглядит , вернее сосчитает ... Так и тут. Вы пишете об одиночестве ? Изволь те же его отведать . Вы как будто бе з конца прощаетесь с кем-то или чем-то дорогим ? Полу чайте ве чную разлуку . И вообще — интересно , что станется с автором , ежели его предчувствия исполнить б уквально ? Так Иосиф Бродский стал объектом срав нительно новой отрасли знания — экспериментальной исто рии литературы. Как и другие подопытные (а их было не мало : назовем хотя бы Заболоцкого , Ахматову .,,), он , по-видимом у , перенес нечто вроде клинической смерти ; вернулся к чит ателю совсем другим , почти неузнаваемым . Его стихи семидесятых годов похожи на ранние не более (верно , и н е менее ), чем снег — на дождь . Утраты , унижения , разочарования пе ременили его стиль , то есть образ мыслей. Прежний Бродский сочинял как бы закры в глаза . Мир , клубившийся в стихотворении , был крайне разрежен ; в сущности , это было мнимое пространство , возник шее из отб лесков мелодии на сетчатке ; пространство звук овой волны , в которой нет-нет мелькнет ярко окрашенная ч а стица : Вот и вечер жизни , вот и вечер идет сквозь город , вот он красит деревь я , зажи гает лампу , лакирует авто , в узеньких переулках торопливо звонят соборы , в озвращайся назад , выходи на балкон , накинь пальто. Видишь , августовские любовники пробегают внизу с цветами , голубые струи реклам беск онечно стекают с крыш , вот ты смотришь вниз , ник огда не меняйся местами , ни когда ни с кем , это ты себе говоришь... Теперь — все наоборот . Зрение наведено на ре зкость . Вещи разделены твердыми очертаниями и похожи одна на другую только в том случае , если расстояние между ними бесконеч но . Светотень и персп ектива тщательно проработаны . Взгляд движется не спеша , со скоростью слова , долго не давая внутренней речи оторваться от внешнего мира : Пленное красное дерево частной квартиры в Риме . Под потолком — пыльный хрустальный остров . Жалюзи в час заката подобны р ыбе , перепутавшей чешую и остов. Ставя босую ногу на красный мрамор , тело делает шаг в будущее — одеться... Театральная ремарка , не так ли ? Декора ция готова , сейчас актер заговорит . Так на чинаются теперь многие эпизоды в поэзии Б родского , и лишь постепенно протокол осм отра превращается в стенограмму внутреннего м онолога, — сл овно бы помимо или даже против авторской воли , изо всех сил сосредотачивающей вним ание на обстоятельствах места . Но усилия э ти бесполезны , потому что обстоятельства безр азличны : сами по себе не возбуждают ни удивления , ни радости ; тусклы , как регис трирующая их интонация. Бабочки Северной Англии пляшут над ле бедою под кирпичной стеной мертвой фабрики . За средою наступает четверг , и т . д . Небо пышет жаром , и поля выгорают . Города отдают леж алым , полосатым сукном... Или вот венецианская строфа : Мокрая коновязь пристани . Понурая ездовая машет в сумерках гривой , сопротивляясь сн у . Скрипичные грифы гондол покачиваются , издав ая вразнобой тишину. И все такие зарисовки — в одной тональности . Как бу дто нейтронная бомба уже в зорвалась и единственный , кто пока не умер , слоняется меж руин цивилизации , рассматривая их пристально , но бесцельно и безучастно . Бояться нечего , надеяться не на что . В самом расчудесном пейзаже , как и в с амой убогой трущобе , не встретишь подобного себе и не случится ничего дейст вительно важного . Действительно важное — способное причинит ь сильную боль — осталось позади ; не оборачиваться , не оглядываться , не вспоминать ; вперяйся в п еструю поверхность минуты , до отказа набивай мозг нену жными подробностями , накачивайс я пространством и опохмеляйся им ; сквозь т оску и головную боль думай только о т ом , что само бросается в глаза ; думай т олько в настоящем времени : Стынет кофе . Плещет лагуна , сотней мел ких бликов тусклый зрачок казня за стремл е нье запомнить пейзаж , способный обойтись без меня. В ранних-то стихах пейзаж никак не мог обойтись без Иосифа Бродского , весь был обращен к нему ; нечеткий был пейзаж , наполовину воображаемый , но кипел движением , и оно затягивало , вовлекало , обещая в глубин е чуть ли не разгадку судьбы и тем волнуя до спазмы в горле ; как тяготило тогда Бродского это волнение , ка к мешало добраться до разгадки , до смысла ... И вот — прошло совсем . И весь видимый мир поражен тем самым отчуждением , которое преж де было условным при емом , как бы м етафорой победы над личными обстоятельствами . Оказывается , что одержав такую победу на самом деле , человек выпадает из времени , о ставаясь лишь точкой в мировом пространстве . Можно сказать по-другому : человек , освобожденн ый от надежды и трево г и, — никто , и окр ужен со всех сторон ничем. Навсегда расстаемся с тобой , дружок . Н арисуй на бумаге простой кружок . Это буду я : ничего внутри . Посмотри на него , и потом сотри. Опустошительная душевная драма подразумевает ся в этих стихах . Неужто эмиграция ? — спросит , чего доброго , простодушный читатель , разбалован ный нынешними послаблениями. — А это отчаяние , неужели оно восходит к ностальгии ? Знаете : и да , и нет . Да — потому что по правилам железного занавеса эмигрант в момент отъезда теряет прежнюю жизнь навс егда , на всю вечность ; все , что он любил , становится непоправимым воспоминанием ; а если судьба подыграет Государству и ещ е до отъезда отнимет у человека какую-нибу дь абсолютно необходимую иллюзию ... Тогда новая страна его пребывания — полюс одиночества. В одном парижском журнале об эт ом написано так : “Говорят , если человек от равился цианистым калием , то он кажется на м мертвым , но еще около получаса глаза видят , уши слышат , сердце бьется , мозг ра ботает . Поэзия Бродского есть в некотором смысле запись мыслей человека , покончи вшего с собой . Он дожидается исчезновенья . Он живет отчаянием , как , возможно , дышат на других планетах невообразимые существа фторо м или углекислым газом . Он живет в это й отравленной атмосфере”. Но было бы грубой , страшно упрощающей ошибко й — толковать это отчаяние и эту тоску по конченной жизни лишь как автобио графические мотивы . Так прочтет стихи Бродско го тот , кого они пока еще не касаются . Зато другие узнают в биографии автора описание своей собственной внутренней участи. Ведь соль опыт а , поставл е нного Государством и Судьбой на поэт е Иосифе Брод ском , заключалась в том , чтобы перерезать все нити , прик реплявшие его к жизни . Следует признать , к ак уже говорилось выше , что поэт сам и скушал своих могущественных мучителей , вс лух мечтая о такой свободе . И вот она осуществилась . Уже не во сне а наяву он очнулся в долине Дагестана — или на берегу Восточной реки — неживой , н о в здравом рассудке и твердой памяти , обладая зрением и речью . Тут и вы яснилось , что напрасно романтики стремятся к этому состоянию , отождествляя его с покое м : оно мучительно . И очень похоже на бу дни всякого человека , утратившего веру в л юбовь. Точка всегда обозримей в конце прямой . Веко хватает пространство , как воздух — жабра . Изо рта , ска завшего все , кроме “Боже мой” , вырывается с шумом абракадабра . Вычитанье , начавшееся с юлы и т . п ., подбирается к внешним да нным ; паутиной окованные углы придают сходств о комнате с чемоданом . Дальше ехать некуда . Дальше не отличить злат о уста от златоротца . И будильник так тикает в тишине , точно дом через десять минут взорвется. Тут формулируется вроде бы конечный р езультат эксперимента , итоговая ситуация . Человеку не дано другой свободы , кроме свободы от других . Крайний случай свободы — г лухое одиночество , когда не только вокруг , но и внутри — холодная , темная пустота . А мозг не умолкает. И вот если прислушаться к тому , чт о он там бормочет , и почувствовать себя не бильярдным шаром , загнанным в лузу , н о частью речи , ее лучом , обшаривающим р еальность ... Тогда отчаяние опять вспыхивае т свободой — свободой выговорить все , что происходит в уме , охваченном катастрофой , когда он вглядывается в пейзаж ненужной , проигранной жизни, — св ободой пережить весь этот хлам и хаос в кристалличес кое вещество с тихотворения , ...сорвись все звезды с небосклона , исчезни местность , в се ж не оставлена свобода , чья дочь — словесность , Она , пока есть в горле влага , не без приюта. Скрипи , перо . Черней , бумага . Лети , минут а. Стихотворение Бродского есть описание реакции поглощения пространства отторгающей его памятью . Это процесс болезненный ; не всегда удается дове сти его до конца . Не удалось — получается ря д формул несовместимости , или история одного из поколений . Удалось — включается трагическое вдохнове ние , для которог о нет во вселенной непроницаемых тайн . Сам Бродский так сказал об этом в нобелевской лекции : “Пишущий стихотворение пишет его потому , что язык ему подсказывает или просто диктует следую щую строчку . Начиная стихотворение , поэт , как правило , не знает , чем о н о к ончится , и порой оказывается очень удивлен тем , что получилось , ибо часто получается лучше , чем он предполагал , часто мысль е го заходит дальше , чем он рассчитывал . Это и есть тот момент , когда будущее язык а вмешивается в его настоящее . Существуют , как м ы знаем , три метода познани я : аналитический , интуитивный и метод , которым пользовались библейские пророки,— посредством откровения . Отличие поэзии от прочих форм литературы в том , что она пользуется ср азу всеми тремя (тяготея преимущественно ко второму и т ретьему ), ибо все т ри даны в языке ; и порой с помощью одного слова , одной рифмы пишущему стихотво рение удается оказаться там , где до него никто не бывал,— и дальше , может быть , чем он сам бы желал . Пишущий стихотво рение пишет его прежде всего потому , что с тихосложение — колоссальный уско ритель сознания , мышления , мироощущения . Испытав это ускорение единожды , человек уже не в состоянии отказаться от повторения этого опыта , он впадает в зависимость от этог о процесса , как впадают в зависимость от наркотиков и л и алкоголя . Человек , находящийся в подобной зависимости от яз ыка , я полагаю , и называется поэтом” . А все-таки дожили , дождались : читаем Бродского... С . Лурье
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
А вот бабушка моей девушки, например, слюнявит палец, листая фото на планшетнике...
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Свобода последнего слова", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru