Реферат: Редьярд Киплинг, новеллист и поэт - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Редьярд Киплинг, новеллист и поэт

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 47 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

РЕДЬЯРД КИПЛИНГ , НОВЕЛЛИСТ И ПОЭТ 1921 год . Одесса . В редакцию газ еты “Моряк” , где тогда работал К . Г . Паустовский , за ходит Исаак Бабель . У него в руках сборник рассказов Р . Киплинга : “...он положил книгу на стол , но все время нетерпеливо и даже.как-то плотоядно посм атривал на нее . Он вертелся на стуле , в ставал , снова с адился . Он явно не рвничал . Ему хотелось читать , а не вести вынужден ную вежливую беседу . Бабель быстро ' перевел разговор на Киплинга , сказал , что надо писать такой же железной прозой , как Киплинг , и с полнейшей ясностью представл ять себе все , что должно п о яви ться из-под пера . Рассказу надлежит быть т очным , как военное донесение или банковский чек . Его следует писать тем же твердым и прямым почерком , каким пишутся приказы и чехи . Такой почерк был , между прочим , у Киплинга . ...Я видел из своего окна , как Баб е ль вышел из редакции и , сутулясь , пошел по теневой стороне Пр иморского бульвара . Шел он медленно , потому что , как только вышел из редакции , тотча с раскрыл книгу Кип -, линга и начал чит ать , ее на ходу . По временам он останав ливался , чтобы дать встречным об о й ти себя , но ни разу не поднял головы , чтобы взглянуть на них” !. История , рассказанная Паустовским , — это не просто литературный анекдот из жизни бу дущего автора “Конармии” , а свидет ельство очевидца об отношении к Киплингу молодой советской литературы , ко торую ' в двадцатые— тридцатые годы буквально заворожил его “твердый и прямой почерк” . Писатель , х орошо известный еще в дореволюционной России как “бард империализма” , чей огромный тал ант скован его националистическими взглядами , убежденный враг Советской в л асти , оплакавший крушение Российской империй , по ир онии судьбы оказался нужен и близок именн о тем , кто , казалось бы , должен был пре дать его ана феме . Для Виктора Кипа и Юрия Олеши , для Эдуарда Багрицкого и Влади мира Луговского он становится одним из гл авн ы х литературных наставников , у которого они находят столь созвучное их п оискам сочетание точной , подчас жестокой нату ральности изображения с ро мантическим пафосом борьбы и героического деяния. Особенно сильно возрастает интерес , к киплинговекой поэзии , пре жде почти не перево дившейся на русский язык . Так , по во споминаниям В . Шкловского , в конце гражданской вой ны петроградские поэты особенно “увлекал ись сюжетным стихом и Киплингом” 2 . Талантли вая ученица Н . С . Гумилева и М . Л . Лозинского Ада Оношкович-Яцьша издает , в 1.922 году сборник переводов стихотворений Киплинга ; тогда же Н . Тихонов пишет свои лучшие бал лады , в которых отчетливо слышатся интонации и рит мы “железного Редьярда” . “Густую 1 Паустовский К . Рассказы о Бабеле //И . Бабель . Воспомин ания совреме нников . М ., 1972. С , 11-12. 2 Шкловский В . Жили-были . М ., 1966. С . 370. толпу растолкал он плечом / И о чем слыхал , рассказал о том ./ ...Но тот , кто б смеялся , смеялся зря /Перед темным , как смерть ,'лицом царя” — так звучал Киплинг в переводе Оношкович-Яцын а . “Сказал с землею набитым ртом :/С начала пакет— нога потом” .../И Кремль еще с пит , как старший брат ,/ Но люди в Кремл е никогда не спят”,— а это уже Тихо н ов , который несколько лет спустя посоветует молодым пролетарским поэтам “поучиться стиху у Киплинга” , и збегая при этом “прямого подражания”. В то время , когда советская литература “училась стиху” у Киплинга , литература ан глий ская презрительно повернулась к нему спи ной . По мнению британской либеральной интелли генции , “железный Редьярд” с его проповедью “пр ава сильных” и звонкими гимнами во сла ву британской империи и ее беззаве тных строителей так и не смог перешагнуть черту , отделившую век прошедший от настоя щего , некалендарного века двадцатого , и потому 'пре вратился в одиозный анахронизм , в оли цетворение в сего ретроградного и ан тигуманного . Если в девяностые годы за " ст ремительным , феерическим взлетом к мировой сл аве совеем еще молодого журналиста из инд ийских колоний с восхищением следили даже такие иску шенные ценители литературы , как Р . Л . Стивенсон или Г . Джеймс , то после первой мировой войны властители ду м нового поколения демонстративно перестали з амечать былого куми ра . “Это лауреат без л авров , забытая знаменитость” , — иронизировал тогда по его поводу Т . С . Элиот . Красно речивый факт : в 1936 году на п о хор оны Киплинга в Вестминстерском аббатстве не явился ни один крупный английский писате ль — для культуры его смерть насту пила несколькими десятилетиями ранее. Когда в начале тридцатых годов на 'родину из эмиграции возвратился критик и литера туровед Д . П . Мирский , много лет 'преподававший в Лондонском университете , его ^весьма удивил высокий авторитет “барда и мпериализма” у “поэтических представителей стран ы , максимально враждебной всей его идеологии” . “Английский и американский интеллигент , прет ендующий в к акой-нибудь мере на звание “высоколобого” , глубоко презирает Киплин га ,— писал он.— В его прозе он готов еще признать выдающийся талант , не художник а , но по крайней мере блестящего газетчика -очеркиста , но стихи Киплинга он вовсе иск лючает из литературы . В Англии Кип линг — поэт численно огромной , но культур но ограниченной пуб лики , поэт благонамеренного , империалистически лояльного обывателя ,' не чита ющего дру гих современных стихов ... У нас ег о высоко ценят многие из лучших наших поэтов , и пере воды из Кип л инга почти так же характерны для некоторой части советской поэзии , как переводы из Гейне.и Беранже для 60-х годов , переводы и з Верхарна для символистов и пере воды из Эредиа — для их эпигонов” 1. Сам Мирский относился к Киплингу с не меньшим презрением , че м “высоколобые ” , и потому решил , что советские писатели-у влеклись им по непониманию классовой сущности явления , стремясь создать идеализированный о браз “достойного врага” . Однако в действи тель ности речь шла о другом — о приятии или неприятии той концепци и че ловека , которая в читательском сознании прочн о ассоциировалась с “железным Редьярдом” , о признании или непризнании определенной модели мира , вменяющей в моральную обязанность л ичности до бровольное подчинение “высшему закону” . Именно эту модель и отвер г ли английские и аме риканские писатели “потерян ного поколения” , ибо бессмысленная бойня на фронтах первой мировой войны , совершавшаяся во имя “высшего закона” — во имя о течества , государства , империи , — полностью ди скредитировала в .их глазах идею служени я , идею героической жертвенности. “Погибли-то мириады, И среди них лучшие, За сдохшую ' старую суку, За стухшую цивилизацию, В открытой улыбке рот до ушей, Острые взоры под крышкою гроба — За несколько сотен изувеченных статуй, За несколько тысяч истрепанны х кн иг” 2 . 1 Мирский Д . Статьи о литературе . М ., 1987. С , И 4 — 145. 2 Поэзия США . М ., 1982. С . 400-(пер . А . Парин а ). Так в 1920 году . выразил всеобщее умонаст роение американец Эзра Паунд , и нет ничего удивительного в том , что сочинения Киплин га вошли в число “истрепанных .книг” , памятников “стухшей цивилизации” , которой посл евоенное поколение предъявило свои счеты . . ' По замечанию Н . А . Анастасьева , западна я литература двадцатых годов , рожденная войной , отвернулась от Киплинга как от иде олога “внеиндивидуальной коллективности” '. Но сове тская литература , рожденная революцией , имела много точек соприкосновения с ки-плинговекой концепцией ,'ибо тоже исходила из того , что личность обязана принести св о и ин тересы , желания , нравственные убеждения на алтарь великого общего дела , великой цели , оправдывающей средства , хотя , конечно , вкладывал а в эти понятия противоположное — не -охранительное , а революционное— содержание . Когда Э . Багрицкий ,, например , пред е льно . заостряя императив эпохи , писал : “Но если он (век.— А . Д .) скажет : “Солги !” — солги ! / Но если он скажет : “Убей !” — убей !” , он , по сути дела , призывал к тому же самоотречению , что и Киплинг , несмотря на очевидное несходство их предст авлений об идеал а х , ради которых это самоотречение совершается : Сам тип мы шления оказался -сходным , и потому создава лись благоприятные условия для литературного влия ния.- Выступая на Первом съезде Союза совет ских писателей , Алексей Сурков потребовал от (уэтарвААаинйй . шгю ^ахуры “мужественного гуманизма” , В основе , которого лежит “сурово е и прекрасное понятие ненависть” . “Давайте не будем размагничивать молодое красногвар дей ское сердце нашей хорошей молодежи интимно-ли рической водой , — призывал он.— Да вайте не будем стесн я ться , несмотря на в озмущенное бормотанье снобов , простой и энерг ич ной поступи походной песни , песни веселой ,и пафосной , мужественной и строгой” 2. Вот эту энергичную поступь походной песни , эту проповедь суровой мужественности , замешанной на священной н е нависти к врагу , это презрение к бормотанию . снобов и на ходили “молодые красногвардейские сердца” в б алладах и рассказах Киплинга . Он нравился “своим муже ственным стилем , своей солдатской строгостью , .отточенностью и ясно выраженным м уж ским началом , муж с ким и солдатс ким” 3 , — вспо минает , например , о юношеском увлечении Киплин гом К . Симонов , напечатавший в конце тридц атых годов несколько отличных перево дов его стихотворений. Такой односторонний , внеисторический взгляд на Киплинга был обязан своим возникно вением определенным тенденциям в самой советской литературе , которая тогда тщательно очищала себя от влияний , чуждых пафосу коллективизма . Именно “железный Редьярд” — “враг без маски” , “политический поэт британ ского империализма” , воспитатель “новых кад р о в , для грядущих войн” — в известном смысле оправдал взятое ею направ ление , так как тре бовал борьбы , отпора , соз дания своих “походных песен” и солдатских маршей . Поэтому и издавали его у нас главным образом во второй половине тридцат ых годов , поэтому и пр е увеличивал и его значение для современной западной л итературы , хотя в ней уже давно гос подств овали иные кумиры. Очередную переоценку Киплинга произвела в торая мировая война . В . трудные месяцы “Би твы за Англию” 1940 года о нем вдруг вспо мнили те самые “выс Околобые” , которые дву мя десятилетиями ранее подвергли его остр акизму , а один из их духовных вождей , Т . С . Элиот , даже выпустил сборник избранных киплинговских стихотворений , сопроводив его весьма сочувственной вступительной статьей . С другой стороны , же с ткая военная р еаль ность быстро разрушила “романтические” иллюз ии у молодых советских писателей и поэтов , а вместе с иллюзиями рухнул и создан ный ими образ “железного Редьярда” . “В пер вый же день на фровте в 1941 году я в друг раз навсегда разлюбил некотор ы е стихи Киплинга,— пи сал К . Симонов . — Киплинговская военная романтика , все то , что , минуя существо стихов , подкупало , мен я в нем в юности , вдруг перестало дмет ь отношение к той войне , которую 1 Анастасьев Н . Продолжение диалога . М ., 1987. С . 144. 2 Первы й всесоюзный съезд советских писателей . 1934. Стено графический отчет . М . 1934. С . 515. ., . . . 3 Симонов К . Глазами человека моего поколения //Знамя , 1988. Х о 3. С . 27. я видел , и ко всему , чт о я испытал . Все это в 41-м году вдруг показалось далеким , малень ким и нарочито-напряжен ным , похожим на ломающийся мальчишеский бас” 1 . Неудивительно поэтому , что в послевоенные годы у нас в стране Киплинга признав али лишь как автора замечательных детских сказок и рассказов о Маугли , а все прочее в его на следии безоговорочно отв ергалось уже по чисто политическим причинам . Лишь в самые по следние десятилетия мы снова . — пока еще робко— стали обращаться к “взрослым” расска зам и стихотворениям писателя , на э т от раз не минуя их сущности , -и начали обнаруживать в них то , чего раньше не замечали , — сло жность , неоднозначность , глубину , присущие только . подлинному художнику ,, а не автору пропаг андистских однодневок. Герой киплингОвского романа “Свет погас” , живопис ец Дик Хелдар , сказал -, что в худо жественном творчестве ; у “всякого на одну удачную работу приходится по меньше й мере Четыре неудачных . Зато одна эта удача сама по себе искупает все прочее ” . Сейчас , когда раз веялись многие , мифы и .предубеждения , окружа в шие творчество Киплинга , нельзя , не при знать , что и в его прозе , и в его поэзии было не мало “искупающих все прочее” удач , выдер жавши х проверку временем . Представить их читателям — такова задача этого сборника , в ко торый включен целый ряд произведений пи с ателя , ранее , на русский язык не переводив шихся , а представить творческий п уть Киплинга в контексте его исторической эпохи , без позднейших наслоений , — цель настоящей статьи. Редьярд Киплинг родился в 1865 году в Индии , куда его отец , неудачливый декорато р и скульптор , отправился с молодой женой в поисках постоянного заработка , спок ойной жиз ни и солидного положения в 'обще стве . До шести лет мальчик рос в кругу дружной семьи , в родном доме , где его воспитанием занимались , в основном , индийские няни и слуги, от чаянно баловавшие с воего подопечного . В воспоминаниях Киплинга э та пора его жизни — идиллия , рай , Арка дия . Недаром героем нескольких лучших его рассказов станет очарова тельный ребенок , умница и шалун , боготворимый взрослыми , а о ш естилетнем диктаторе по имени Тодс он напишет почти то же самое , что в автобиографии о самом себе : “Примерно вос емьдесят джампани в Симле и еще примерно сорок саисов Души не чаяли в маленьк ом Тодсе . Встречаясь с ними , Тодс говорил приветственно : “О брат !” Тодсу не 'при ходило в го лову , что кто-то может не подчиниться его приказу , и , когда м ама Тодса бывала не в духе , он выступа л посредником между нею и слугами . Мир и порядок в доме зависели от Тодса : его обожали все домочадцы , от дхоби до мальчишки , присматривающего за собаками. .. Он , разумеется , умел говорить на ур ду , но вдобавок владел многими менее важны ми языками — например , чхота боли , на котором изъясняются женщины — и с одинак овым успехом беседо вал и с лавочниками , и с горцами-кули” 2. И вдруг этот свободный , по-домашнему уютный мир рухнул — Редьярда вмес те с млад шей сестрой отправили в Англию на попечение дальних родственников , которые держали не что вроде частного пансиона . З десь всем заправляла хозяйка — жестокая вздорная ханжа , как будто сошедшая со стра ниц диккенсов с кого романа . Она сра зу невзлюбила независимого мальчишку , и для него начались годы нравственных и физическ их мучений : допросы с при--отрастаем , запреты , изощренные наказания , побои , издевательства . В этом “Доме отчаяния” , описанном в автобиогр афическом ра с сказе “Мэ-э , паршивая овца...” , Редьярд досконально изучил науку нена висти и познал бессилие жертвы . Потрясенный .внезапной потерей семьи и свободы , он д аже не пытался бунтовать , но исступленно м ечта”” .,;.® .. мести , осуществить ко торую ему удастся лишь м н ого лет спустя , во “второй” , художественной реальности — к огда ' 'Пит . по : Анастасьев Н . Продолжение д иалога . С . 117. . • 2 Киплинг Р . Избранное . Л ., 1980. С . 257 — 258. Джампани (хинди ) — носильщик паланкинов . Саис (хинди ) — конюх , грум . Дхоби (хинди ) — мужчина-прачка . Чхота-б о ли (хинди , букв .: малая речь ) — жаргонная разновидность урду , которую Киплинг в дет стве знал лучше а нглийского языка . , владыка зверей Маугли снесет с лица земли обидевшую его деревню ,: когда герой автобио графического романа “Свет погас” изобьёт до полусмерти лицемера издателя , когд а славные английские солдаты будут уничтожать злых . и коварных врагов . • В реальности же обыденной Редьярд был вовсе не “железным” 'мстителем , а слабым ре - . бенком , и в конце концов нер вы его не выдержали . После особенно унизит ельного наказания (за какую-то ничтожную прови нность мальчика заставили ходить в школу с надписью “лгун” на груди ) он тяжело заболел , на несколько месяцев полностью потер ял зрение и долго ба ланс и ровал на грани умопомешательства . Спас его только приезд матери , которая догада лась , в чем причина болезни , и немедленно забрала дет ей из “Дома отчаяния” . Но хотя Ки плинг и утверждал впоследствии , что перенесенные им страдания навсегда лишили его способ н ости “испытывать подлинную , личную ненависть к людям” , детские страхи продол ж али преследовать его всю жизнь , возвращаясь в кошмарах и галлюцинациях , отзываясь в рассказах и стихах . Избавление от источника ужаса и объекта ненависти вовсе не о значало , что о жесточенное за шесть лет ада сознание снова вернулось к бла женному неведению ин дийского рая , ибо , как напишет Киплинг в “Паршивой овце” , “когда детским губам довелось испить полной мерой горькую .чашу Злобы , Подозрительности , Отчаяни я , всей на свете Люб в и не хватит , чтобы однажды изведанное стерлось бес следно , даже если она ненадолго вер нет св ет померкшим глазам , и туда , где было Н еверие , заронит зерна Веры” . Обезличенная , загн анная внутрь ненависть не перестала быть ненавистью , так же как подавленный у ж ас не перестал быть ужасом. Не менее важным (и тоже весьма бол езненным ) оказался для Киплинга и опыт муж ской школы , куда его определили после возв ращения матери в Индию . В этом питомнике буду щих “строителей Империи” , где он про вел почти пять лет , от воспи танников требовали не столько знаний , сколько посл ушания и соблюдения полувоенной дисциплины . У чителя доби вались желаемых результатов строгость ю , а в случае необходимости — поркой ; старшие без жалостно угнетали младших , сильные — слабых ; независимость по в едения каралась Как свя тотатство . Если в “Доме отчаяния” Киплингу пришлось испытать на себе насилие отдельной личности , то теперь он столкнулся с безличным насилием Организ ации . Ему — болезненному очкарику , никудышном у спортсмену , книгочею — приходилось о собенно трудно , но и на этот раз он не пытался бунтовать , а стоически сн осил , все тяготы муштры ; Более того , осмысл яя впоследствии полученные им в школе уро ки Подчинения , Киплинг полностью оправдал си с тему палочного воспитания . С его точки зре ния , она не о бходима и справедлива , поскольку приучает индивидуума беспрекословно исполнять отведенную ему социальную роль , о бузды вает низменные инстинкты , прививает чувство общественного долга и корпоративный дух , без чего невозможно служение высшим целям . Кульминац и я его сборника рассказов из школьной жизни “Стоки и компания” (1899) — фантасмагорическая сцена , где Директор , в о площение авторитета и власти , самолично лупц ует палкой всех до единого учеников , котор ые восторженно приветствуют это торжество Пор ядка и Дис ц иплины . Как видно , ш коле уда лось доказать Киплингу благость упор ядоченного , подчинённого регламенту насилия , уда л ось внушить ему , что , говоря словами его же афоризма , “игра важнее тех , кто в нее играет”. Редьярд Киплинг закончил школу не по годам зрелым человеком , с оформившимся ми ровоззрением , со сложившейся системой ценн остей . Семнадцатилетний юноша , он уже твер до решил стать писателем , ибо только литерат ура , способности к которой . обнаружились у него очень рано , обещала удовлетворить его амбиции (во е нная карьера была з акрыта из-за слабого здоровья , а на продол жение образования не хватало средств ). Необход имо было лишь обрести опыт реальной жизни , обрести материал для творчества , и поэто му он с ра достью ухватился за возможност ь вернуться к родителям в Индию , где его ждало место кор респондента в г азете города Лахора . Новая встреча с полуз абытой страной раннего детства окончательно в ылепила из Киплинга гражданина и художника . Кочевая жизнь колониально го газетчика сталкив ала его с сотнями людей и ситуа ц ий , бросала в самые невероятные при кл ючения , заставляла постоянно играть с опаснос тью и смертью . Он писал репортажи о во й нах и эпидемияхт ^вел “светскую хронику” , брал интервью , заводил множество знакомств ка к в “английской” , так и в “туземной” Индии . Жур налистская 'поденщина научила его внима тельно наблюдать и еще более вн имательно слушать : постепенно он превращается в велико лепного знатока местного быта и нравов , мнением которого интересуется даже бр итанский главнокомандующий , граф Роберте Кандагар ски й . , Профессиональная репортерская выучка не т олько помогла Киплингу получить глубокое знан ие разных сторон индийской жизни , которое долгие годы будет служить ему надежным ис точником творчества , но и повлияла на пост ррение киплинг овского образа личности — той маски , в которой он представит се бя миру . Если можно говорить о театрализов анной позе " Киплинга , то это поза не уч астника , но ироничного зрителя , циника , вездесу щего - регистрато ра событий и коллекционера ха рактеров , бывалого человека , отлично зн ающего “жизнь как она есть” , но эмоциональ но от нее отчужденного . “Киплинг '.видел зн ачительно больше , чем чувствовал”,— сказал о нем один проницательный современник , уловив характернейшую осо бенность его жизненной по зиции . Защитный ме х анизм отчужденност и и безразличия , выра ботанный еще в “Доме отчаяния” , за семь лет газетной работы превратился в тип литератур ного и бытового поведения : подлинное “я” старательно прячетс я от посторонних взоров , а взамен предлага ется искусно стилизованны й образ “с пециального корреспондента” , ко торый вступает с реальностью лишь в чисто профессиональный .контакт . Отсюда , конечно , — почти маниакаль ное стремление включить в свой кругозор к ак можно больше 'внешних форм бытия , как можно больше человеческих типо в , занятий , групп , каст , систем , обрядов ; отсюда же — ненасытная жажда новых впечатлений , красок , звуков , запахов ; отсюда и страсть к пу тешествиям , которые осмысляются как ед инственный путь к познанию истины . И вновь от крытая Киплингом Индия — огромная , м ноголикая и многоукладная страна , где соприкаса лись две великие культуры , “З апад и Восток” , и где поэтому можно бы ло с легкостью добыть материал для алчног о журналистского взора и слуха , — предост авила его художе ственному мышлению достаточно новых , еще н е освоенных традицией сюжетов , образов , мотивов , знаков , чтобы ре портажность стала литературным приемом. С точки зрения литературной эволюции появление первых киплинговских новелл из ин д ийской жизни с их установкой на заведомо незнакомый читателю , экзотич еский матери ал (чужая природа , странные нравы и обычаи , восточный быт , ..жизнь колониальных чиновников и солдат ) следует считать исторически неи збежным — ведь не случайно в те же восьмидесятые годы , когда Киплинг начал печ атать в колониальных газетах свои. очерк и и рассказы , сенса ционным успехом в Англ ии пользуются “Остров сокровищ” Р . Л . Стив енсона и “Копи . царя Соломона” Р . Хаггарда , также откликнувшиеся на потребность в эк зотике . Но если Стивен сон или Хаггард вст упают в полемику с господствующим в анг л ийской прозе социально-пси хологическим романом (Т , Гарди , Дж . Мередит , Г . Джеймс и др .), противопоставляя ему другую жанров ую разновидность— стилизованный .авантюрный , роман , то Киплинг выби рает совершенно ' иные средс тва . Его моделью становится “физиолог и ческий очерк” , жанр , находящийся на са мой периферии современных ему литературных си стем , и , модифицируя его , он преобразует оч ерк в сюжетную новеллу . Которой , кстати ск азать , английская тради ция до Киплинга почти не знала. Введение экзотического материала на сжатом пространстве новеллы потребовало от Киплинга особого внимания к /проблеме автор ского слова . Выработанные романом формы повес твования вряд ли могли его удовлетворить , поскольку они были отмечены клеймом ка нониче ской литературной условности , тогд а как Киплинг стремился внушить читателю , что ему рассказывают чистую правду — “все , как оно есть на самом деле” . Вот здес ь и пригоди лась журналистская техника , пригод илась хорошо отработанная интонация очевидца проис шествий , излагающего только факты : св о и “простые рассказы с гор” (так н азывался его первый , вышедший в 1888 году про заический сборник ) Киплинг , как правило , ведет от перво го лица , но обращенное к чит ателю “я” принадлежит не участнику событий (как , скажем , у Стивенсона и Хаггарда ), а безымянн о му Репортеру— проницательному наблюдателю и внимательному собеседнику , кот орый с протокольной точностью передает увиден ное и услышанное . ' - Пользуясь материалом , который прежде счит ался непригодным для литературы , Кип- .10 . линг и не пытается его “олитературить ” , привязать к -какой-либо из существующих стилисти ческих систем . Его рассказчик-репортер ка к бы транскрибирует реальность , а не перев одит ее на другой , более привычный язык — в текст вводятся непонятные , “заумные” для читателя индийские слова , профессиональн ые термины , местные географические названия , а рготизмы , что создает иллюзию полной достовер ности , “жизни” , а не искусства . Авторское с лово в ки-плинговских новеллах подчеркнуто су хо , бесст р астно , безлично ; оно нико гда не сливается с . чужими , экзотическими голосами , но— явно или неявно — заключает в себе их оценку ; именно в нем воплощается “правильная” , “своя” , выдающая себя за . объективную точка зрения , с которой может идентифицировать себя ч итатель. Особенно остро эта двуплановость ощущаетс я в .тех случаях , когда авторское слово вы ступает только как посредник между читат елем и словом экзотического героя . Киплинг чрезвычайно широко пользуется сказом — то есть “такой формой повествовательной п розы , которая в своей лексике , синтакс исе и подборе интонации обнаруживает установк у на устную речь рассказчика” !. Чужая для автора (и для читателя ) точка зрения т огда получает у него возможность самовыявлени я : индийцы разных каст и верований , полугр амотн ы е солдаты ко лониальных войск , моряки , всякие искатели приключений попадают в авторский кругозор вместе со своими речевыми манерами , лексиконами , даже диалектными особенностями про изношения . Так , в “Воротах Ста Печалей” читатель слышит исповедь кури льщик а опиума , в новелле “В наво днение” — рассказ старого индуса , а новел лы из солдатского цикла вос производят моноло ги современных “трех мушкетеров” — йоркширца Лиройда , ирландца Малвени и лондонца Орте риса , причем каждый из них говорит на соответствующем рег и о нальном диалекте . Взаимодействуя между собой , репортажное слово автора и экспрессивное , индивидуализированное слово героя сообщают друг другу обаяние правдоподобия , ибо чита тельское сознание , воспр инимающее сказ на фоне консервативной .литера турной тра д иции , “узнает” в его непривычных интонациях голос “живой жизни” :и , следовательно , проникается еще большим до верием к авторской точке зрения 2. '. . Столь же полемическими по отношению К традиции должны были показаться современ ник ам и кипли нговские “казарменные баллады” , которым .он в первую ; очередь обязан своей славой “народного поэта” . Еще в школ ьные годы внимательно изучив все основные , поэтиче ские языки эпохи — Тенниеона , Брау нинга , Суинберна , прерафаэлитов во главе с Россетти , — Кипл и нг очень скоро преодолел их влияние , ощутимое в юношески х стихах . Как это часто бывает в истор ии литературы , его “декларацией независимости” стали пародии на всех из вестнейших поэтов- викторианцев , которые он опубликовал вскоре п осле приезда в Индию (сбор н ик “Отзвуки” , 1884). Уже в этих ранних опытах стих , так . сказать , пропитывается про зой — вне литературный , экзотический быт сополагается с условно-литературными системами и обнажает их искусственность . А когда опробованный в пар одиях антитрадиционный диа л ект отдел яется от пародируемого языка и обретает с амостоятельное существование в фор мах баллады , на свет рождается новый , собственно киплинг овский “железный” стиль , главный признак кото рого — последовательная “прозаизация” стиха. В поэзии , как и в прозе,. Кипл инг опирается на жанры периферические , находя щиеся на “задворках литературы” . Он смело вводит в свои баллады солдатский сленг , ис прльзовав -- шийся прежде лишь в юмористических журналах ; он обращается к рифмам и ' ин тонациям популярных комических опер Г илберта и Салливана ; он строит стихи как подтекстовку к ме лодиям распространенны х песен , маршей и романсов . Даже когда источником ему служит жанровая схема , канониз ированная “высокой” поэзией , он и то измен яет ее до неузнаваемо сти : так , например , по заим с твовав у Браунинга идею “дра матического монолога” для своих поэм “Мэри Глостер” и “Гимн Мак-Эндрю” , Киплинг примени л в них размер и систему рифмовки , нем ыслимые для браунинговской традиции. Но почему же стихи Киплинга столь упорно не желают походить на Поэ зи ю ? Дело 1 Эйхенбаум Б . Литература . Л ., 1927. С . 214. 2 Ср .: “Стилис тический натурализм (передача устной речи рас сказчика ),-как и всякий другой , знаменует с обой отказ от условностей старого литературно го канона” (Б . Эйхен баум . Цит . соч . С . 225). 11 здесь , по-видимому , заключается в том , что Киплинг , как заметил Т . С . Элиот , никогда не ставил перед собой специфически х для поэзии задач , а пытался распространи ть в сферу по этического языка свою типич но прозаическую установку на новый материал и предельное п р авдоподобие его подачи . И действительно , киплинговские баллады , подобно новеллам,— это “простые истории” из жизни , рассказанные либо бесстрастным ре портером , либо персо нажем — выходцем из народной среды . Слово в них , если .использо вать замечание Ю . Н .. Т ы нянова по поводу баллад русских киплингианцев , “теря ет почти все стиховые краски ,. чтобы стать опорным пунктом сюжета , сюжетной точкой” 1. Оно хочет быть прежде всего точным и достоверным , а затем уже поэтичным , и вс е блистательно используемые Киплингом в ерси-фикационные приемы подчинены этой до минанте его поэзии . ,:..,• . В “Казарменных балладах” Киплинга нет обычного эпического повествователя . Место его занимает рассказчик с непривычной для чи тательского : сознания , резко обозначенной ре ч евой манерой— как в прозаическом сказе . Его . монолог обычно обращен к невидимому со беседнику , с которым может отождествить себя читатель ; реже перед нами диалог , по с троенный по фольклорным и песенным образцам . Во всех случаях , однако , слово персонажа экз о тично для литературной тради ции , ибо принадлежит низшим речевым стилям — кокни , солдатскому жаргону , просторечью . Д аже эвфонически стих организован с оглядкой на не правильное или диалектное произношение рассказчика , которое передано через графику. Таким о бразом , балладная поэзия Ки плинга оказывается в такой же степени лиш енной личностного начала , как и его проза, — и в стихах голос автора как психол огически опреде ленной личности надежно укрыт за многоголосьем всевозможных томми аткинсов , которые ведут чит а теля за собо й в грубый и жестокий мир боя , казармы и плаца . В этом смысле творчество Кип линга вообще поразительно безлично , и , может быть , в этой непроницаемо сти таится одна из возможных разгадок его популярности. Даже в автобиографии , у которой , кстат и с казать , крайне показательное название “Кое-что о себе” (1936), Киплинг скорее прячет , чем открывает свое лицо . Знакомясь с ней , мы все время ощущаем , что нас дура чат , водят за нос , что нам подсовывают конкретное , осязаемое , материально-вещественное “кое-ч т о” вместо духовной целостности . Н аконец в последней главе мы попадаем в святая святых — кабинет писателя , и ка жется , вот сейчас произойдет долгожданная вст реча , но нет : посетителю описывают сорта б умаги и карандашей , говорят о достоинствах ручек и настоль н ых ламп , но . человека по имени Редьярд Киплинг увидеть при этом так и не . удается . Подобный эффект возникает и при чтении лучших к иплинговских рассказов и стихов , ибо их аб солютная , внеисторическая , материальная точность т оже есть следствие , продолжая мет а фору , “пустоты кабинета” . Мы знаем , что Том ми Аткинс — оче редной литературный персонаж , что Индия Киплинга — миф , что Маугли — сказка . Знаем — и продолжаем вери ть их создателю , потому что он объективен , как скрытая камера. Разумеется , наше рассуждение ни в коем случае , не относится к авторской о ценке изобра жаемого . В отличие от точки з рения , оценка у Киплинга всегда субъективна , всегда окрашена своим временем и идеологие й . Более того , благодаря “жизнеподобию” текста , она превра щается в программу , в моде л ь поведения , на которую следует ориентироваться в повседнев ной деятельности и которая , надо сказать , нашла себе нема ло приверженцев в Англии конца XIX века . По многочисленным свидетельствам современников , впл оть до первой мировой войны большинство б ритан с ких офицеров старательно имитир овали стиль жизни и строй ре чи мужествен ных субалтернов из рассказов “железного Редья рда” , ;а воспетые им англо-ин-дийцы изо всех сил тщились соответствовать своему “неороман тическому” изображению , льстившему их провинциаль н ому самолюбию. Впрочем , не только офицеры и англо-инд ийцы строили себя и свою жизнь , руковод ст вуясь киплинговской программой . В противоположнос ть одновременно выдвинутым моде лям символистског о “жизнетворчества” , предназначенным для аристокр атии духа (см. , на- 1 Тынянов Ю . Н . Поэтика . История литер атуры . Кино . М ;, 1977. С . 192. Там же сказано , что “баллада могла создаться на основании то чного слова , почти прозаически-чест ного” . : 12 пример , “исповедь” Оскара Уайльда ), п рограмма Киплинга была рассчитана на массовое потребление . В принципе , ей мог следовать каждый , кто признавал основной ее императ ив — целенаправленное созидательное действие . Для Киплинга человека определяет отнюдь не то , что он есть , а то , что он совершает . Высмеивая благополучных буржуа и рафинированных интеллигентов , которые не участвуют в “Большой Игре” , он противопоста вляет этим том-линсонам и глостерам-младшим .св оих идеальных героев — людей дела , бескор ыстных тру жеников , которые о тправляются на край света , чтобы прокладывать дороги , возводить мосты , лечить ; управлять , защищать , строить — словом , чтобы нести , стиснув зубы , “бремя белых” . Преображая мир , герой Киплинга преображает и самого себя : только действие при дает смысл его су щ ествованию , только действие выковывает из “Дрожащей твари” сильного Человека . . , . Эта доктрина социального активизма не была новинкой для английской культуры XIX век а . Еще задолго до Киплинга поэт-л ауреа т А . Теннисон сформулировал ее в лаконично м девизе : “Бороться и искать , найти и н е сдаваться !” Наверное , все образованные а нгличане помнили наизусть и заключительные ст роки из девятой главы философского романа -Карлей-ля “ 8аг 1ог Е.е 5аг 1и 8” (1836): “ В с тавай , вставай ! Какую бы работу ни нашла твоя рука , выпол няй ее , не щадя сил . Работай , трудись , пока длится С егодня , ибо грядет Ночь , в которой че ловек у уже не дано трудиться” . Однако киплингов ская программа , несмотря на все ее сходств о с манифестами ра н них викторианц ев , по сути своей весьма сильно от них отличает ся , так как принадлежит иному ку льтурному контексту. Дело в том , что классическое викториан ское сознание было 'еще сознанием по преим уще ству религиозным , не сомневающимся ни в божественности чел овеческой души , ни в транс цендентности истины . Поэтому вопрос о смысле и цели созидательного действия был для не го решен изначально — работая , человек выполнял божественную волю и пости гал скрытую от разума сущность явлений ; тр уд отождествлялся с молитв о й , с откровением , с приобще нием к “сверхдуше” . Н о к концу столетия казавшаяся незыблемой , твердыня викторианского сознания дала заметную трещину . Под мощным натиском открытий естес твенных наук , осо бенно дарвиновской теории эв олюции и ее социологических и нтерпр етаций , картина мира резко изменилась : приняв “смерть Бога” за аксиому и отбросив за ненадобностью систему трансцендентных абсолют ов , культура предложила взамен новую концепци ю космоса , ко торый стал мыслиться человеку “гигантской фабрикой ,; где с о г л ушительным шумом снуют челноки и крутятся мириады колес и шестеренок ... и где он почувствовал себя глупым без домным ребенком” !. С потерей высшего смысла бытия человек утратил веру в собственное предназначение . Если прежде он видел свою жизненную за дачу . в , восхождении к божествен ной исти не , то теперь , низведенный до положения.детерми нированной пылинки в детермини рованной вселенной , остро ощутил свою полную беспомощность , ощутил себя игрушкой в руках внеположных ему сил — биологических , экономических , с о циальных. У . Б . Йейтс недаром назвал киплинговск ое поколение 'трагическим . Ведь , пожалуй , это му поколению первым в мировой истории пришл ось стать свидетелем окончательного раз рыва , “великой цепи , связывающей землю с небом” (Р . Браунинг ) и осознать , что . з а “кр утя щимися колесами” эмпирической .реальности таит ся Пустота , Ничто . Киплинг вместе со своим поколением испытал ужас перед опустевшей вселенной . “Бывают минуты , — говорит он , — когда душа опускается во мрак , ее охватывает страх заброшенности и обрече н ности , она сознает собственную бе спомощность , и это — самый реальный ад , на который мы обре чены” . Но сумевший с крыть свой личный ужас от самого себя , он считал , что человек дол жен точно та к же поступить и с ужасом метафизическим — должен , как сказано в “ М олитве Мириам Коэн” , спустить “завесу” на пустоту и мрак реальности. Предлагая своим -, современникам императив активного действия , Киплинг предлагал ;не что иное , как свой вариант подобной “завесы” . Именно в действии , он видел : единственное спасение от бе ссмысленности мира , “мо ст между Отчаянием и гранью Ничто” . Однако дей ствие может придать смысл человеческому существованию , только когда оно санкциониров а- 1 Так описыва л общее мироощущение тех лет английский п сихолог Г . Эллис . .13 но высшей , надындивидуа льной целью . У Карлейля . был Бог , а что же может оправдать самопожертвование киплинговских герое в-колонизаторов ? Ведь , как писал в повести “Сердце тьмы” Джозеф Конрад : “Завоевание земл и — большей частью оно сводится к то му , чтобы отнять землю у людей , кот о рые имеют другой цвет кожи или н осы более плоские , чем у нас,— цель не очень-то хорошая , если поближе к ней присм отреться . Искупает ее только идея , идея , на которую она опирается , — не сентименталь ное притворство , но идея”. Такой идеей у Киплинга стала идея высшего нравственного Закона , то есть господствую щей над человеком и нацией сист емы запретов и разрешений , “правил игры” , нарушение кото рых строго карается . Еще в юности 'присоединившийся к братству масонов и знающий , какой дисциплинирующей , связывающей силой обладает единение-в таинстве , Киплинг смотрит на мир как на совокупн ость разнообразных “лож” или , точнее говоря , корпораций , каждая из которых подчиняется с обственному Закону . Если ты волк , убеждает он , ты должен жить по закону Стаи , есл и матрос — п о закону Команды , если офицер — по закону Полка . С з аконом соизмеряется любой твой поступок , любо е-высказывание или жест ; они служат опознава те льными знаками твоей принадлежности к корпора ции , которая читает их как зашифро ванный текст и дает им окончател ь ную оценку . Всякое поведение ритуализируется : через ритуал— этот , по Киплингу , “спасительный якор ь” человечества— люди посвящаются в таинство Закона , ритуал позволяет им "выказать преданно сть общему делу и . отличить “своего” от “чужака” . ; Согласно представлениям Киплинга , принуд ительные для человека законы выстраивают ся в иерархию , пронизывающую снизу вверх весь миропорядок — от закона семьи или клана до закона , культуры и универсума . Его знаменитая , но не всегда правильно понимаемая сен тенция : “ О , Запад есть Запад , Восток 'есть Восток , и с мест они не сойдут , пока не предстанет Небо с З емлей на Страшный господень суд” , как раз и означает , что Европа и Азия мыслят ся им как две гигантские корпорации , кажда я из которых обладает собственными внутренн и ми законами и ритуалами , как два самодовлеющих единства , неизменные , равные только са мим себе и закрытые друг для друга . Но есть “великие вещи , две как одна : во-первых — Любовь , во-вторых — Война ” , по отношению к которым оба закона с овпадают : оба они тре буют от влюбленного верности и самопожертвования , а от воина — беззаветной отваги и уважения к враг у . Так возникает узкая площадка , на которо й непроницаемая грани ца между корпорациями в ременно раздвигается , высвобождая место для ч естного поединка или.кор о ткого любовн ого объятия ; но к тем ; кто (подобно гер оям рассказов “За чертой” и “Без благосло вения церкви” ) пытается “остановить мгновенье” , Закон неумолим — они ли бо гибнут , либ о вновь оказываются перед сплошной стеной , преграждающей вход в чужой мир. Воп реки распространенному мнению , Кип линг никогда не отрицал достоинств азиатской культуры . Более того , он терпеливо пыталс я понять закон Востока , расшифровать его к од и даже взглянуть на мир с его точки зрения . Проблема выбора , с которой с талкивается главны й герой его лучше го романа “Ким” (1901), колеблющийся между восточно й и запад ной системами ценностей , была от части и его проблемой . В рассказе “Чудо Пурун Бхагата” , например , он с сочувствием описывал духовные искания индийского мудреца , отказавшегося от б лестящей карьеры , чтобы в мистическом самоуглублении и соз ерцании познать тайну бытия . И все же сам ду ')с Востока , в котором Киплинг ви дел прежде всего пассивное начало , не мог удовлетворить его ненасытную .потребность в действии . Как и Ким , он всегда в к о нечном счете выбирает Запад , выб ирает азарт “Большой Игры” , и даже Пурун Бхагат у него забывает , что по закону Востока мудрец не должен вмешиваться в божественный промысл , и идет спасать жителе й обреченной деревушки . . ' Однако опп озиция “Восток — Запад ” отступает на второй план по сравнению с централь ной антитезой творчества Киплинга “империя — неимперия” , которая синонимична тради ционному противопоставлению добра злу ил и порядка хаосу . Рассматривая общество как це почку замкнут ы х корпораций , кажд ая из которых регулирует поведение своих членов через собственный Закон , он неминуемо должен был прийти к идее Корпорации всех Корпораций , являющейся носителем Закона всех Законов : ведь совместное действие группы , как и одиноч- 14 ное дей ствие человека , тоже нуждае тся в оправдании высшей целью . Таким средо точием санкционирующей истины Киплинг и увиде л Британскую Империю , которая приобрела в его глазах значение почти трансцендентальное : в ней он обнаружил законодателя и вождя , веду щего “и з бранные народы” к эсхатологическому спасению . Имперский мессианизм стал его религией , и с пылом апостола он бросился обращать в нее весь земной шар. В результате возникла вторая литературная маска Киплинга — маска Оратора , к ко торой были подобраны соответс твующие ей витийственные и морально-дидактические жанры : ода , послание , сатира , панегирик , эпиграмма , при тча . И уже не рассказчик или репортер обра щается в них к читателю , а сама и дея Закона и Империи , воплощенная в подчер кнуто высо ком слоге , стилизован н ом под церковный гимн , псалмы и библейские книги пророков . Более того , дидактическое ви тийство постепенно начинает распространяться и на “низшие” , ска зовые жанры : к концу де вяностых годов у Киплинга все чаще и чаще встречается совмеще ние двух масок , ког д а Оратор как бы накладывает на себя стилистический грим экзотическо го ра ссказчика , в котором он продолжает свою пр оповедь имперского мессианства . Все чаще обра щается Киплинг и к истории Британии ; наход я в ней корневую систему , которая питает • творимый им миф об Империи и англосаксах как единственном народе , пекуще мся о ми ровых судьбах , — миф , наделяющий обыденное поведение “среднего человека” высш им нрав ственным смыслом и преобразующий “тру ды дня” колонизаторов в рыцарские подвиги “ис требителей драконо в ”. Но , творя свою легенду , Киплинг вынужд ен постоянно соотносить ее с той реальной действительностью , из которой она рождена , — вынужден замечать вопиющие несоответствия между желаемым и действительным , между отвл еченным чертежом разумного миропорядка и ег о малоприглядным политическим воплощением . Боязнь того , что Империя не выполнит во зложенную на нее миссию , заставляет его не только проповедовать ^ но и обличать , треб уя от “строителей Империи” соблюдения высшего нравственного Закона . Его политические сти х и и гимны девяностых годов (“ Песнь мертвых” , “Отпустительная молитва” , “Гимн перед битвой” и др .) полемически заострены против хвастливого джингоизма 1, получившего р ас пространение во многих слоях английского о бщества : в них он призывает страну не упиват ь ся легкими победами , а тре зво всмотреться в собственные слабости и понять свое предназна чение как бескорыстную жертвенность , как беззаветное служение “великой цели” : В формулировке Киплинга “бремя белых” — это покорение низших рас ради их же собствен ног о блага , не грабеж и расправа , а созидательный труд и чистота помыслов , не высокомер ное самодовольство , а смирение и терпение. Окончательно сложившись к концу девяносты х годов , киплинговская картина мира слов но бы застыла в неподвижности , окаменела и без всяких изменений перекочевала в в ек два дцатый . Его систему ценностей не см огли поколебать ни позорная для Британской империи агрессия в Южной Африке , ни кат астрофа первой мировой войны (на которой п огиб его сын ), ни идейный кризис двадцатых годов . Пожал у й , только в самые последние годы жизни Киплинга в его творчестве наметилось некое подобие сдвига , н о в целом художественное мы шление писателя на протяжении многих лет движется по з аданному кругу , претерпевая , как точно заметил Т . С . Элиот , лишь внешние м у тации , а . не внутреннее развитие. Безусловно , в этой неспособности к раз витию , в этой застывшей неизменности Киплин га — одна из коренных слабостей его та ланта , но , видимо , в ней же и одна и з разгадок его “магнетической силы” . Обращаяс ь к разнообразному жи зненному и языко вому материалу , Киплинг всякий раз пытается организовать его так , чтобы сквозь плотную вещественность художественной реальности просве чивала жесткая конструкция универсального мифа о чело веке— мифа , в котором место богов занимает высший нр а вственный Закон , воплощенный в Империи , а место культурны х героев — “дети Марфы” , простые труженик и , механики , мо ряки , солдаты , преданные своей корпорации и отдающие все духовные и ф изические силы служению общему делу . В нек оторых случаях , когда нравстве н ная ценность произвольно приписывается чисто полит ическим акциям или проявлениям личной жестоко сти , мифологи- * Джингоизм— крайне милитаристская разновид ность английского шовинизма . 15 зация действительности оборачивается у Ки плинга насилием над ней , но в лучших своих рас сказах и стихах ему удается , говоря словами Андре Моруа , установить связ ь “с самыми древними и глубокими слоями человеческого сознания” 1. Хотя предложенная Киплингом модель мира крайне проста и сводит человека и ун ивер сум к набору элемен тарных категорий , сами эти категорий (жизнь — смерть , порядок — хаос , сила — слабость , действи е — пассивность , знание — неведение , кор порация — одиночество , ци вилизация — природ а ) образуют сетку координат , которую , в при нципе , любая культура мо жет призн а ть “своей” . Сейчас , когда Британская и мперия , обожествленная Киплингом , кану ла в Лет у , мы без особого труда узнаем в ней метафору , заменяющую в мифе понятие высшего авторитета , и точно так же с легкость ю “вчитываем” наши собственные значения в остальные к иплинговские категории. Подобной , же силой воздействия обладает и этический кодекс Киплинга , который открыт для всех , подчас взаимоисключающих толковани й и применений . Бесспорно , Киплинг — мо ра лист , но , как это ни парадоксально звучит , моралист без опреде ленной морали . Не устанно апеллируя к нравственному Закону,и тр ебуя от .человека соблюдения жестких правил поведе ния , он , однако , нигде не оговаривает прямо , что именно с его точки зрения добродетельно , а что греховно . Абсолютную этическую ценность он при п исывал лишь таким человеческим качествам , как мужест во , энергия , преданность , стойкость , которые пол ожительно оцени ваются в любой системе.долженствов ании . Когда , скажем , он призывает : “Владей с обой сре ди толпы смятенной , тебя клянущей за смятенье всех , в ерь сам в себя , наперекор вселенной , и , маловерным о тпусти их грех” , то каждый человек— от зло дея до праведника — способен принять эту заповедь “доверия к себе” за руководство к действию . Его этический кодекс , та ким образом , сводится к признанию необходим о сти такого кодекса : это структура , в кото рую не подставлены элементы , или , так сказать , грамматика морали , а не ее сл оварь. Размышляя над уроками прошлого , герой романа современного английского писателя Джона Фаулза “Даниэл Мартин” приходит к выводу , что воспетая Киплингом Британия бы ла страшной болезнью , всеобщей галлюцинацией , тогд а как истинная Англия — “это свобода быть самим собой , беспрестанно двигаться , сл овно спора , носимая ветром , ни с чем се бя надолго не связывать — только с п одвижностью свобод ы . Не подчиняться никому и ничему , любой ценой не подчинятьс я” . С такой — экзистенциалистской — точк и зрения Киплинг , одержимый идеей , Высшего Закона , безусловно , оказывается не “английским” , а “британ ским” писателем , и недаром на Западе его иногда ; назыв а ют одним из предтеч тоталитариз ма . Однако нельзя забывать , что “страх свободы” , испытанный Кипл ингом , есть вполне есте ственное состояние чел овека и общества в момент перехода , в момент выбора , и писатель , стремясь преодолеть его , -предлагал не антигуман н ые утопии , но сохранение общего фунда мента ци вилизации — предлагал , помнить о “бйгах . азбучных :истин” . Заблуждаясь ,. цепляясь за уход ящие идеалы и ценности ; за исторически обр ечённые формы государственности , Ки плинг тем не менее искренне стремился служ и ть “простому человеку” , стремился , помочь ему победить страдания и одиночество , ужас и отчаяние , научить мужеству и стойкости пе ред ли цом надвигающегося апокалипсиса . Подлинный .Высший Закон , к &
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
В одной из областей древней Греции существовал такой обычай - когда сенатор предлагал в Сенате новый закон, он делал это на повозке с верёвкой на шее. Если закон принимался - убирали верёвку, если нет - повозку.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Редьярд Киплинг, новеллист и поэт", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru