Диплом: Персонаж как объект аксиологического описания (на материале рассказов В. М. Шукшина) - текст диплома. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Диплом

Персонаж как объект аксиологического описания (на материале рассказов В. М. Шукшина)

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Дипломная работа
Язык диплома: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 79 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной дипломной работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

70 Министерство общего и высшего профессионального образования РФ Кемеровский государственный университет Факультет филологии и журналистики Кафедра русского языка Устименко Лариса Ивановна Тема: Персонаж как объект аксиологического описания (на матери але рассказов В. М. Шукшина) Дипломная работа Работа допущена к защите Научный руководитель «______» ____________________г. к. ф. н., доцент Ким Л. Г. Зав. кафедрой Работа защищена _______________ Н. И. Шапилова «______» __________________г. с оценкой __________________ Председатель ГАК Оглавление Введение. 2 Глава I . Текстоцентризм как тенденция современной лингвистической па радигмы. 1.1. Языковая картина мира в сов ременной лингвистике. 7 1.2. Авторская картина мира. 8 1.3. Текст как объект исследования. 9 1.4. Художественный текст как объект совреме нной лингвистики. 11 1.5. Шукшин и его мировидение. 13 1.6. Человек как объект исследования Шукшина. 16 1.7. Оценочная лексика как средство отражени я авторской позиции. 17 1.8. Контекст как средство выражения оценки. 21 Глава II . «Чудик» как объект лингвистического аксиологического описания. 2.1. Оценочность как основная к атегория в рассказах В. М, Шукшина. 23 2.2. Общая характеристика «чудиков». 27 2.3. Эволюция шукшинских «чудиков». 28 2.4. Классификация «чудиков». 30 Выводы. 46 Глава III . Аксиологическая характеристика « античудиков ». 3.1. Общая характеристика «ант ичудиков». 48 3.2. Типы «античудиков» и их язы ковая представленность. 49 Выводы. 62 Заключение. 64 Список литературы. 66 Введение Отличительной чертой современной лингвистики является а нтропоцентризм [ Караулов Ю. Н. 1987; Ку брякова Е. С. 1991 ] . Господство его при нципов роднит лингвистику со многими другими областями знания, ибо инте рес к человеку как центру вселенной и человеческим потребностям как опр еделяющим разные типы человеческой деятельности знаменует переориент ацию, наблюдаемую во многих фундаментальных науках. Антропоцентризм как особый принцип исследования заключается в том, что научные объекты изучаются прежде всего по их роли для человека, по их наз начению в его жизнедеятельности, по их функциям для развития человеческ ой личности и её усовершенствования. Он обнаруживается в том, что челове к становится центром отсчёта в анализе тех или иных явлений, что он вовле чён в этот анализ, определяя его перспективу и конечные цели. Антропоцентрический принцип в языке находит в современной ли нгвистике различные индивидуальные формулировки и оказывается связан ным с исследованием широкого круга языковых явлений, отражённых языков ом сознании говорящих. В лингвистике антропоцентрический принцип связан с исследованием след ующих проблем, касающихся связи человека и его языка: 1) язык и духовная активность человека; 2) язык, мышление и сознан ие человека; 3) язык и физиология чело века; 4) язык и культура; 5) язык и коммуникация; 6) язык и ценности челове ка [ Кубрякова Е. С. 1991 ] . «Язык может изучать ся двояко – в отвлечении от жизни и в своей в неё погружённости. В синхрон ной системе языка противоречия возникают вследствие неравномерности р азвития разных его уровней и сохранности фрагментов прежних систем. В яз ыке, взятом в контексте жизни, противоречия возникают вследствие его пол ифункциональности. Эти противоречия неизбывны, и вместе с тем язык наход ит способы их разрешения. Возможно, наиболее существенное противоречие определяется связанностью языка со структурой мышления – с одной стор оны, и ситуациями жизни – с другой. Связь языка со структурой мышления яр ко проявляет себя в формировании предложения и производных от него знач ений; связь с жизнью и психологией человека ярко проявляет себя в формир овании модальных и оценочных значений. Категория оценки соотносит язык с такими понятиями, как норма и норматив ная картина мира, альтернатива и выбор, практическое рассуждение и приня тие решения. Язык постоянно балансирует между упорядоченностью мышлен ия и хаосом жизненных ситуаций, индивидуальных психологий и невзвешенн ых ценностей.» [ Арутюнова Н. Д. 1988, с. 3-4 ] Аксиологический (оценочный) аспект рассмотрения языко вых явлений – одно из направлений антропоцентризма. Разные словари дают самые различные определения оценки, так «Философск ий словарь» под оценкой понимает: «одобрение или осуждение различных яв лений социальной действительности и поступков людей в зависимости от т ого, какое нравственное значение они имеют. Общая оценка производится в категориях добра и зла. Она покоится на объективном критерии нравственн ости. В основе оценки лежит познание социального значения поступков. На этом основании с помощью оценки можно регулировать поведение людей.» [ Философский словарь 1991 ]. Оценка как ценностное отношение человека к окружающей действительности всегда была предметом изучения этики, философии, логи ки. Соприкасаясь с окружающим миром, человек свой ценностный набор знани й выражает через оценку – предметов, признаков, явлений и т. д. Один из асп ектов выражения оценки окружающей действительности воплощается в худо жественном произведении. Многоплановость и разнообразие этого выражен ия в последнее время привлекает всё большее внимание исследователей [ Арутюнова Н. Д. 1988; Барчуков В. П. 1992; Вол ьф Е. М. 1985; Дейк ван Т. А. 1989 ]. Основной подход к изучению оценки до последнего време ни был логико-философско-этическим. В собственно лингвистическом плане семантика оценки стала изучаться лишь в последнее десятилетие. По мнени ю Е. М. Вольфа [ Вольф Е. М. 1985 ] , такой лингвистический вакуум в исследова нии оценки произошёл потому, что её функциональная семантика широкая и н еопределённая, и охватывает в языке широкий диапазон единиц. Объектом нашего исследования являются рассказы В. М. Шукшина. Было проан ализировано собрание сочинений Шукшина В. М.: В 3 т. М.: Молодая гвардия, 1985. Пред метом является оценочная лексика, характеризующая образы основных пер сонажей. Анализу подвергаются два главных типа персонажей. Их описание о существляется по следующей модели: Объектом оценки является персонаж, оцениваемый со стороны ра зных субъектов: автора и персонажей (союзник, противник, самооценивающий субъект). В общем, изучение творчества В. М. Шукшина – задача сложная и акт уальная. Её решение необходимо с точки зрения научно-познавательной и нр авственно-этической. Не оставляя никого равнодушным, искусство В. М. Шукшина – пи сателя, актёра, кинодраматурга – постоянно рождает споры, научные диску ссии, которые далеко ещё не закончены. Диспут, начавшийся в середине 60-х годов, обнажив разноречивые оценки и мне ния в определении типа героя В. М. Шукшина, продолжается в наши дни. Главным персонажем рассказов является человек, его духовные искания, ра змышления, нравственное напряжение, в чью стихию вовлекается личность. Исследованием оценочных наименований, функционирующих в художественн ом тексте, практически не занимались. Эта тема становится актуальной лиш ь в последнее время. Новизна нашего исследования заключается в рассмотрении оценочной лекс ики как средства характеристики главных персонажей в рассказах В. М. Шук шина. Целью работы является исследование семантики и особенностей функцион ирования оценочных наименований лица в рассказах Шукшина. В связи с этим нами ставятся следующие задачи: 1. выявить контексты, сод ержащие оценочную лексику; 2. определить языковое о тображение основных типов персонажей; 3. описать основные типы персонажей как объект оценки; 4. представить основные языковые характеристики авторской оценки персонажа, самооценки и оцен ки персонажами друг друга; 5. представить преоблада ющие типы оценок персонажей. В процессе анализа нами использовались сл едующие методы сбора и описания материала: 1. приём описательного метода – наблюдение; 2. метод лингвистическог о описания; 3. дефинитивный метод; 4. метод сплошной выборк и. Выявлено и проанали зировано 400 контекстов, содержащих оценочные наименования, используемые автором для характеристики своих героев на основании их поступков и сво йств характера. Глава I . Текстоцентризм как тенденция современно й лингвистической парадигмы. 1.1. Языковая картина мира в современной лингвистике. Современная лингви стика сосредоточила фокус своего внимания на человеческом факторе в яз ыке [Арутюнова Н. Д. 1988; Кубрякова Е. С. 1991 и др .]. В контексте эт ого подхода в языкознании активно разрабатывается понятие «картина ми ра». В самом общем смысле оно понимается как сложившееся у человека пред ставление о мире в результате интерпретации в соответствии с закономер ностями человеческого мышления восприятия объективной действительно сти органами чувств, накладывающими на него определённые ограничения. «Языковая картина мира – важная составная часть общей концептуальной модели мира.» [Кубрякова Е. С. 1991, с. 139]. Она представляет собой перевод констан т сознания (концептов) на уровень вербального мышления через семантичес кие категории, которые направляют и регулируют мыслительную деятельно сть и систему языковых норм. Она «опосредована языковыми знаками, знание м языка, его единиц и правил и, главное, содержанием его форм.» [Кубрякова Е. С. 1991, с. 144]. «Отпечатки» языковой картины мира закреплены в структуре языка. «Языковая модель лежит в основе мировидения носителей языка, репрезент ирующего сущностные свойства мира в из понимании и являющиеся результа том всей их духовной активности.» [Кубрякова Е. С. 1991, с. 21]. Таким образом, духовность народа проявляется в структуре языка. Неразры вное единство этих явлений позволяет через анализ языковых культур вос становить лежащие в их основе идеальные сущности. Языковая картина мира – явление многовариантное. В относительно замкнутом локально и социально пространстве мир челове ком воспринимается непосредственно, то есть прямым образом соотносясь с личным «я», где общественное включено в личную сферу человека, потому ч то каждый другой – это «свой», и общество состоит из «своих» людей. 1.2. Авторская ка ртина мира. В свете соотнесённо сти с понятием «картина мира», трактуемым Пустоваловой как глобальный о браз мира, который является результатом всей духовной активности челов ека, текст выступает как феномен, отражающий фрагмент языковой картины м ира автора. Процесс же восприятия и понимания художественного произвед ения читателем является с этой точки зрения результатом соотнесения и н аложения языковой картины мира автора и языковой картины мира читателя. Языковая картина мира автора, по мнению Болотновой Н. С [Болотнова Н. С., 1992] п олностью не реализуется в тексте. Текст как отражение языковой картины м ира автора не может быть полностью адекватным языковой картине мира чит ателя. Вместе с тем наблюдающаяся общность субъективных языковых карти н мира участников общения делает возможной коммуникацию, служит её осно вой. При этом необходимо учесть, как подчёркивает Болотнова Н. С. [Болотнов а Н. С. 1992], что языковая картина мира автора должна нести новое о реальной де йствительности, иначе коммуникативный эффект текста будет ослаблен. В с вязи с этим можно предположить, что языковая картина мира автора текста ( особенно художественного) шире и богаче языковой картины мира читателя. Только в таком случае созданное творцом произведение будет иметь комму никативную и художественную значимость для адресата. В последнее время становится всё более ощутимым переход от традиционно го статического понимания языка как потенциально существующей системы знаков и правил их употребления и речи как функционирования этой систем ы к усилению функционального аспекта в трактовке языка, выявлению динам ического характера связи языка и речи [Кожина М. Н. 1989] и даже полного отрица ния их различий [Колшанский Г. В. 1979]. 1.3. Текст как объ ект исследования. «Сущность языка и с остоит именно в том, что он представляет собой не простой набор единиц, а с истему, существующую реально только в виде множества высказываний. Друг ими словами, язык прежде всего процесс коммуникации, бесконечный процес с построения фраз [Колшанский Г. В. 1979]. Связь понятий «язык» и «речь» реально воплощается в тексте. Есть основание рассматривать текст как речевой продукт функционирован ия языковой системы, характеризующийся двойной системностью, в основе к оторой лежит не только ориентация на узус, но и на отражение языковой кар тины мира автора как языковой личности, имеющей свой лексикон, семантико н, прагматикон. С точки зрения автора, текст есть продукт речемыслительной деятельност и, реализующей определённое коммуникативное намерение, концептуально отражающий один из фрагментов его языковой картины мира. С точки зрения читателя, текст – это объект познавательной деятельности, имеющий комм уникативно и концептуально значимую информацию, репрезентированную ли нгвистически. Оба аспекта коммуникации (порождение и восприятие текста) основаны на яз ыковой способности и компетенции. Существуют разные подходы к тексту: лингвистический, психолингвистиче ский и коммуникативный. Они различаются по тому, какие особенности текст а (лингвистически или экстралингвистические) кладутся в основу определ ения данного феномена. Текст можно трактовать как коммуникативно ориентированный, концептуал ьно обусловленный продукт реализации языковой системы в рамках опреде лённой сферы общения, имеющий информативно-смысловую и прагматическую сущность. Коммуникативность как совокупное качество текста получает разное напо лнение и различные формы реализации. Особого внимания заслуживают худо жественные тексты, оказывающие большое эстетическое, познавательное, в оспитательное воздействие на личность. «Текст есть обладающий специфической структурой знаковый объект (знак), обеспечивающий выполнение коммуникативной функции в соответствии с за мыслом автора.» [Каменская О. Л. 1990, с. 56]. Проблема отношения текста к языку и речи, имеющая методологическое знач ение, остаётся одной из спорных в лингвистике. Суждения лингвистов о тек сте крайне противоречивы. Тем не менее в их взглядах есть и точки соприко сновения. Лингвисты считают текст моделируемым, признают его объектом л ингвистического исследования и выдвигают требования комплексного под хода к нему. Они определяют текст как отдельный целостный объект, предст авляющий собой сложную динамическую систему. Большинство учёных определяют текст как единицу речи, отвергая его трак товку как «единицы языка» [Кожина М. Н. 1989, Москальская О. И. 1981, Новиков Л. П. 1988]. Речевой статус текста утверждается прежде всего в работах по коммуника тивной лингвистике, функциональной стилистике. Проблему коммуникативного подхода к языку рассматривает Колшанский Г. В. в своей статье «Проблемы коммуникативной лингвистики». Он пишет, что к оммуникативный подход к языку предопределяет путь анализа языка. «Рассмотрение языка с той или иной, но одной стороны может раскрывать то лько одну или поверхностную сторону языка.» [Колшанский Г. В. 1979]. А коммуникативный аспект изучения языка должен обеспечивать адекватно е описание языка – его звуковые материи, лексические системы и граммати ческого строя как единой плоти языка. 1.4. Художественный текст как объект соврем енной лингвистики. Интенсивное развитие в современной науке референтного, ге неративно-семантического и прагматического направлений исследования языка позволяет выйти за рамки традиционного рассмотрения художествен ного текста по модели «язык – текст – язык» (лингвистика) и «культура – текст – культура» (литературоведение). Появляется возможность комплек сного изучения языковой, метаязыковой, эстетической специфики художес твенного текста, что, в свою очередь, открывает перспективы в области гер меневтики и интерпретации вербального художественного произведения. Исследование лингвистикой текстовых смыслов существенно корректируе т методы традиционного литературоведческого изучения текстов как сово купности «характеров» и «сюжетов». Это ведёт к необходимости использов ать в литературоведении структурно-семантических и операциональных пр иёмов анализа. С другой стороны, от лингвистической поэтики, лингвистиче ской стилистики, прагматики текс та, психолингвистики требуется выявление существенных свойств, отлича ющих художественный текст от других видов текста, выявление особенност ей эстетической речевой деятельности. В этой ситуации иначе должен рассматриваться и вопрос о структурообраз ующих элементах художественного текста. Опора на традиционную литерат уроведческую категорию художественного образа не может дать достоверн ых результатов, поскольку в таком случае материя художественного текст а отрывается от представленных ею смыслов, а само содержание художестве нного текста рассматривается как внелингвистический и внетекстовый оп ыт реальной действительности. Следовательно, изучение художественной прозы шестидесятых-семидесяты х годов требует нового методологического и методического подхода к тек сту, учитывающего, что в авторском слове всегда взаимодействуют, с одной стороны, личностный смысл и социально обусловленное психологическое з начение, с другой, - индивидуальный и социальный языковой опыт. 1.5. Шукшин и его мировидение. Наиболее благоприя тной для осуществления такого подхода в современной русской литератур е является проза Шукшина. Уникальная, во-первых, личность писателя как яз ыкового информанта, биография которого позволила ему накопить словарн ый фонд, универсальный в своей территориальной, профессиональной и ценн остной (синхронной и диахронной) стратификации. Во-вторых, Шукшин воспро извёл в прозе не только специфику разговорной речи, на и некоторые общие тенденции языкового процесса, связанные с социально-территориальной м играцией населения, научно-техническим прогрессом, культурным развити ем социума. В-третьих, речь Шукшина обнаруживает органичное взаимодейст вие знаковых систем, различных видов искусства (писатель, актёр и режисс ёр) и различных научных знаний (историк, философ). Элементы «языков» разли чных областей культуры сосуществуют в его прозе, и отношение между ними являются не только прагматическими, но и прогностическими, определяющи ми ведущие тенденции их развития. Так, стремление определённых слоёв нас еления к унифицированности, клишированности поведения, сознания, языка и элитарных – к узкой специализации выражается в прозе Шукшина в паралл ельности существования элементов разных лексических систем, в их свобо дной вычленяемости в речевом потоке. Наконец, в-четвёртых, Шукшин свобод но владеет различными литературными стилями, образующими интертекст е го прозы, что позволяет рассматривать последнюю как систему, моделирующ ую фрагмент истории развития русского языка 1960-1970-х годов как вербальный с рез культуры этого времени. Среди русских писателей шестидесятых-семидесятых годов именно Шукшин адекватно воспринял и осознал описанную выше языковую ситуацию, опреде лившую его идиостиль. Доминантной содержательной чертой идиостиля Шук шина стала дискредитация «авторского отношения» как «авторитетной точ ки зрения». Это повлекло за собой отрицание стиля, организованного «виде нием», которое полностью замещается в эстетической программе Шукшина « речевой действительностью». Это результат последовательно проводимой писателем идеи «пересадки жизни» в искусство. При этом слово, по сравнен ию с материальными средствами других видов искусств, представляется ем у изоморфным жизни. «Пересадка» животворящей материи жизни достигаетс я благодаря филигранной работе писателя над словом: «Я знаю, когда пишу х орошо: когда пишу и будто вытаскиваю пером живые голоса людей.» [Шукшин В. М. 1981, с 68]. Однако, эти «живые голоса» в контексте произведения оказываются связан ными как с языковыми значениями, так и с авторскими смыслами, образуя сис тему, способную порождать всё новые «глубинные смыслы». Последовательн ая реализация идеи пересадки жизни в искусство привела к использованию в художественном произведении разговорной речи как наивной, необработ анной записи языкового материала, что определило специфичность идиост иля Шукшина: с одной стороны, внешнюю нелитературность, «непрофессионал ьность», с другой, - полемически противостоящую традиционной условности литературы художественную природу его прозы. В общем, язык В. М. Шукшина сыграл важную роль в развитии языка русской про зы второй половины XX века. В нё м отразились языковые процессы, характерные для художественной литера туры шестидесятых-семидесятых годов, вообще и для деревенской прозы в ча стности. Это, с одной стороны, опора на живую речь, с другой, полемика с разн ообразными штампами – канцелярскими, газетными, беллетристическими. О ба эти процесса определили харак тер языка прозы В.М. Шукшина. Для произведений Шукшина характерны метаязыковые комментарии. Слово – объект рефлексии и оценки не только в речи повествователя, но и в речи п ерсонажа. Писатель последовательно отмечает, как воспринимает персона ж чужой речевой обиход. В рассказах Шукшина отражается социальная дифференциация языка. Утвер ждая в правах народное слово и образы, характерные для народной речи, Шук шин иронизирует над канцелярской фразеологией, газетными штампами, над псевдонаучной речью, над иноязычными словами. Стилистически окрашенная лексика концентрируется в прямой речи персон ажей, в частности, в обращениях их к другим персонажам (пьяная харя, харя н еумытая, чёрт, идиот, халява, идол окаянный, идол лупоглазый, дьяволина). Образные средства рассказов Шукшина также связаны с ориентацией на мир овосприятие и речь персонажей. Источник тропов в речи повествователя – изображаемый быт. Устойчивые тропы переосмысливаются и приобретают мо тивировку в реалиях изображаемого мира. Связь тропов с изображаемой сре дой проявляется в характере овеществления абстрактных понятий – овещ ествляются эмоции, мысли, слова, жизнь. Этому способствуют сравнения с бы товыми реалиями. Таким образом, расширение словаря, последовательная передача точки зре ния персонажа, опора на словоупотребление изображаемой среды, особый ха рактер связи тропа с реалиями, полемика с разного рода штампами и клише о пределили своеобразие стиля В. М. Шукшина и его место в русской прозе шест идесятых-семидесятых годов. Многие исследователи указывают, что отличительной константной чертой художественного текста является его эмоциональность. 1.6. Человек как объект исследования Шукшин а. В центре художественного видения Шукшина – не проблема ка к таковая, пусть даже и опосредованная через судьбы и характеры героев, а собственно человек, его жизнь. Но человек этот каждый раз столь конкрете н, возникает так зримо, с массой таких снайперски точных бытовых и психол огических деталей, что нам никогда не нужно заглядывать на последнюю стр аницу рассказа, чтобы узнать, когда он написан, к какому времени относитс я. Да, в поле зрения Шукшина прежде всего человек. Его жизнь. И тут необходимо оговориться, что предложенное деление его героев на «чудиков» и «античу диков» носит конечно же условный характер, имеет чисто служебное значен ие. На самом деле они, как и рассказы, не поддаются классификации. Каждый с ам по себе, на свой манер, совершенно индивидуальная фигура. Что же до чуди нки, до сдвига, то – и здесь корень творческой позиции Шукшина, его устой – это вовсе не особенность ЕГО героев. Это – то, что присуще каждому чело веку вообще. Отличие одного от всех других, непохожесть – это и есть сущн ость человеческой натуры, семя, которое, однако, может дать пышные, добрые всходы, а может увять или развиться в условиях, которые делают из человек а нравственного урода, пустышку, античудика. Шукшин не коллекционирует ч удаков, а просто обнаруживает закавыку в каждом, кого встречает на пути. В. М. Шукшина интересует личность в моменты наивысшего напряжения чувств , поэтому эмоционально-оценочная лексика в его рассказах выполняет важн ые стилистические задания, направленные на формирование идиостиля. Писатель никогда не остаётся безучастным к своему страдающему, ищущему герою, поэтому эмоционально-оценочная лексика характеризует и авторск ую речь, и речь персонажей, хотя соотношение их может быть далеко не одина ковым вследствие разных идейно-художественных задач. Отличительной чертой многих рассказов В. М. Шукшина является использова ние эмоционально-оценочной лексики для характеристики своих героев. 1.7. Оценочная лексика как средство отражен ия авторской позиции. В данной работе нас будет интересовать проблема функциони рования эмоционально-оценочной лексики в рассказах В. М. Шукшина. По мнению Арутюновой Н. Д. И Вольфа Е. М. [Арутюнова Н. Д. 1988; Вольф Е. М. 1985], основна я сфера значений, которую обычно относят к оценочным, связана с признако м «хорошо»/«плохо». Так как именно такое деление оценки предполагает выс казывание о ценностях. И здесь как раз лингвистам помогают такие науки, к ак логика, философия, этика. Предметом изучения которых, к примеру послед ней, является изучение добра и зла («+» и «-»), а значит и семантики оценочны х слов. Такое деление на «хорошо»/«плохо» берётся за основу и в нашем иссл едовании семантики оценочных наименований лица в рассказах Шукшина В. М. Однако некоторые исследователи [Хидекель С. С., Кошель Г. Г. 1983] выделяют шкал у оценок не из двух составляющих – «+» и «-» («хорошо»/«плохо»), а из трёх – «+», 0, «-», где нуль, нулевая оценка, содержит норму, от которой идут отклонен ия к «+» или «-». Исходя из представлений о ценностном характере объективной картины ми ра, можно говорить о делении на добро и зло, а соответственно на «хороший» и «плохой». Поэтому, например, Вольф Е. М. [Вольф Е. М. 1985] считает, что оценка «х орошо» может означать как соответствие норме, так и превышение её, в то вр емя как оценка «плохо» всегда означает отклонение от нормы. Арутюнова Н. Д. [Арутюнова Н. Д. 1988] выделяет два типа аксиологических значен ий: общеоценочное и частнооценочное. Первый тип реализуется прилагател ьными «хороший» и «плохой», с различными стилистическими и экспрессивн ыми оттенками, эти прилагательные выражают «холическую оценку, аксиоло гический итог». Во вторую группу входят « значения, дающие оценку одному из аспектов объекта с определённой точки зрения». Эту группу частнооцен очных значений она делит на сенсорные, сублимированные и рационалистич еские оценки, которые в свою очередь имеют дальнейшее дробление. В результате познания и осмысления действительности субъект его, следо вательно, превращается в субъект оценки. В оценке сливаются воедино инте ресы субъекта как осознание потребности и информации а свойствах объек та, то есть знание о соответствии/несоответствии объекта интересам субъ екта. Таким образом, оценка – выражение отношения говорящего к предмету речи. В философской и лингвистической литературе [Арутюнова Н. Д. 1988; Вольф Е. М. 1985] выделяются следующие основания оценки: § соответствие/несоотв етствие требованиям субъекта; § пригодность/непригод ность для практического использования субъектом; § способность/неспособ ность влиять на здоровье и психику субъекта; § соответствие/несоотв етствие желаниям, вкусам, интересам индивида. Следовательно, приз наётся существование оценок объективных, рациональных, неэмоциональны х, хотя они субъективны по своей природе (делаются субъектом оценки) и оце нок субъективных, зависящих от эмоционального отношения и эмоциональн о-психологического состояния субъекта оценки. Предлагаются различные типологии субъективных оценок, основанные на о собенностях точки зрения, с которой производится оценка: внутренней (ощу щение, эмоция) или внешней (образец, стандарт). В своих исследованиях языковеды [Буслаев Ф. И. 1992; Лысенко В. И 1996] стремятся оп исывать механизм выражения эмоции как элементов языковой семантики. В э том же русле работает Харченко В. К. В своей работе «Разграничение оценоч ности, образности, экспрессии и эмоциональности в семантике слова» он пи шет: «Изучение смысловой структуры слова включает в себя анализ всевозм ожных «полутонов»: оценочности, эмоциональности, образности, экспресси и, которые представляют собой существенный признак многих слов [Харченк о В. К. 1976]. В совокупности эти категории определяют термин коннотация», то е сть «эмоциональная, оценочная или стилистическая окраска языковой еди ницы узуального или оппазионального характера [Лингвистический энцикл опедический словарь 1985]. Явление коннотации рассматривается во многих лингвистических работах . Харченко пишет, что каждый из вышеперечисленных коннотативных элемент ов в семантике слова имеет качественное своеобразие. В результате категория коннотации становится связующим звеном семанти ки и прагматики знака. В то же время на настоящем этапе развития лингвист ики проблематичным является статус коннотации и объём понятия и его сод ержания. Мы понимаем коннотацию как прагматическое явление, связанное с о всеми уровнями языка. Традиционно выделяются следующие структурные элементы конструкта кон нотации: § эмоциональный; § оценочный; § экспрессивный; § функционально-стилис тический. Так, понятие коннот ации может сводиться лишь к некоторым из перечисленных элементов: § эмоциональности и эк спрессивности; § эмоциональности и ст илистической функции; § эмоциональности; § экспрессивности. С другой стороны, в с труктуру понятия коннотации могут вводиться: § образность; § интенсивность; § оценочность. Наряду с отмеченным и расхождениями ни одним исследователем не отрицается наличие экспрес сивного фонда языка – особой структурированной подсистемы, объединяю щей разные языковые уровни. Что касается лексического уровня, то при нер азработанности аппарата единицы данной подсистемы обозначаются следу ющим образом: § «экспрессивы»; § «эмотивы»; § «эмоционально-оценоч ная лексика»; § «экспрессивно-оценоч ная лексика»; § «слова с положительн ой и отрицательной субъективной экспрессивностью». Границы данной подс истемы также вызывают разногласия. В структуре коннотации выделяются довольно разнородные элементы, одна ко наибольший интерес представляет, видимо, вопрос о соотношении эмоции и оценки. Ведущая роль в структуре коннотации последней определяется ва жностью оценки как гносеологической категории, поскольку нельзя изуча ть действительное положение вещей, не оценивая его. 1.8. Контекст как средство выражения оценки. Оценка может проявляться на всех уровнях языка, но она возн икает лишь в целом контексте, который работает на донесение точного смыс ла слов. В нашем случае контекст является средством выражения оценки. Он работае т на донесение точного отношения рассказчика к происходящему. Благодаря контексту, мы можем понять, что хотел передать автор: иронию, шу тку, презрение, неодобрение, ласку, фамильярность, одобрение, похвалу. По классификации Гальперина [Гальперин 1982] существует три вида контексто в: § повествовательный, к оторый «привержен» ко времени и пространству произведения; § описательный, работа ющий на изображение действующих лиц, места действия и условий осуществл ения событий; § диалогический, котор ый является одной из форм описательного контекста. Его роль – портретиз ация персонажей, поскольку своеобразие речевых характеристик персонаж ей раскрывает их душевные, этические, моральные и мировоззренческие чер ты. В данной работе нам и будет рассмотрена характеристика лица в диалогическом контексте на м атериале рассказов Шукшина В. М. Глава II . «Чудик» как объект лингвистического аксиологического опи сания. 2.1. Оценочность как основная категория в рассказах В. М. Шукши на. Язык в целом, любая языковая система являет собой результа т как рационально-логического, так чувственно-образного познания мира, в нём представлено не холодно-рациональное отражение мира, но его пережив ание. Область, в которой ярко проявляются процессы схождения и расхожден ия рационального и образного, эмоционального, - это область языкового от ражения оценочной деятельности человека. «Ценностная картина мира» [Н. Д. Арутюнова 1988] находит различные способы вы ражения в языке: латентно, в самом акте прямой номинации – сам факт имено вания фрагмента мира отражает его значимость для человека. Непосредств енное выражение ценностная картина мира находит в системе оценочной ле ксики, в группах с рационально-оценочными, эмоционально-оценочным содер жанием; в системе оценочных словообразовательных моделей, в системе мет афорических оценочных переносов и т. д. Через номинацию различных отклонений от нормы язык опосредствованно п редставляет систему нравственных, этических, эстетических норм. В «приг оворе об аномалии» [Н. Д. Арутюнова 1988] отражённо высвечивается система норм, привычных представлений о должно, некоторая идеализированная картина мира. Так, проанализировав с истему оценочных имён, характеризующих человека в рассказах В. М. Шукшин а, можно определить систему социальных, эстетических пристрастий данно го социального единства. Значимой оказывается сама область оценочного именования – что, какие сферы жизни человека, аспекты его бытия попадаю т в сферу активной оценочной номинативной деятельности. Так, в рассказах Шукшина в сферу оценки попадают прежде всего: 1) интеллектуальные спо собности человека, его образование; 2) речь как проявление вн утреннего мира человека; 3) внешний вид и физическ ое состояние; 4) поведение человека, пр оявляющее его отношение к труду, собственности, окружающим людям. Чаще всего оценочны е парадигмы организованы асимметрично с отклонениями в сторону отрица тельной оценки, с широким спектром эмоциональных реакций. Смещение в сто рону положительной оценки выражается в русском языке преимущественно средствами неноминативного модификационного словообразования. Итак, какова же система ценностей человека, представленная средствами о ценочной лексики в рассказах Шукшина? 1) Умный и образованный ч еловек входит в систему норм социальной жизни, недостаток ума и образова ния получают, естественно, отрицательную оценку, сопровождающуюся спек тром отрицательных эмоциональных реакций на разную степень «недостато чности» интеллектуальных способностей и образования. 2) Активно оценивается р ечь человека, так как через неё выявляются многие сущностные черты. Геро и рассказов Шукшина небезразличны и к форме, и к содержанию речи. В формал ьном аспекте важны те свойства речи, которые способствуют адекватному, т очному восприятию содержания, норма в этом аспекте – внятная речь в уме ренном темпе. Оценочные имена с отрицательной эмоциональной окраской п олучают лица, говорящие невнятно, слишком быстро. В последнем аспекте на иболее существенными параметрами, выявляемыми в системе оценочных имё н, представляются содержательность речи, то есть её информационная насы щенность; правдивость речи; скромность говорящего; уважение к собеседни ку. Так язык отражает представление говорящего человека об идеальной ко ммуникации, современная наука сформулировала важнейшие правила речево го общения, находящие непосредственные параллели с вышеизложенным. 3) Поведение человека та кже находится в сфере активной оценочной деятельности человека. Оценив ается прежде всего три аспекта: отношение к труду, собственности, окружа ющим людям. Труд – основа социальной жизни, активное, положительное отн ошение к труду – норма социальной жизни. Норма в отношении к собственности – бережное, расчётливое отношение, отрицате льно оценивается как скупость, так и мотовство. Особенно важна для человека сфера межличностных отношений, в оценочных номинациях отмечаются такие черты характера, свойства человека: злость, грубость, нахальство, угрюмый нрав. Широкий спектр отрицательных оценоч ных имён получают «аномальные» в системе нравственных норм пристрасти я человека, такими аномалиями являются, как следует из анализа системы о ценочных наименований лица, склонность к пьянству, внебрачным связям, не домовитость. 4) Внешность человека оц енивается как со стороны врождённых, онтологических признаков, так и соц иальных, поведенческих. Эстетические стандарты, нормы в данном случае св язаны с социальными характеристиками и прагматическими устремлениями . Эстетическая норма – пропорциональность сложения, социальная – опря тность. Отрицательно оценивается отклонение от средних пропорций рост а и комплекции, при этом первый аспект связан прежде всего с эстетически м стандартом, излишняя худоба и полнота свидетельствует о плохом здоров ье и слабой социальной активности. Аккуратность – аспект и социальной, и эстетической оценки, чел овек обращает внимание на опрятность, чистоту, аккуратность причёски, од ежды, дома. Таким образом, обозначив в системе оценочных имён аномалии внешнего вида, черт характера, поведения, представляется образ «идеальн ого человека» – пропорционально сложенный, здоровый, аккуратный, добро совестно и продуктивно работающий, имеющий собственность, умеющий её со хранить, но не скупой, человек доброго и весёлого нрава, открытый в общени и, не склонный к мотовству, пьянству, прелюбодейству, умный и образованны й, умеющий ясно излагать мысли. Но Шукшина не интересует образ «идеального человека», потому что он сосредоточил своё внимание на обычных людях, живущих так называемой нормальной жизнью, рядом с нами. Они не соответствуют идеалу. Не находит себе удовлетворения лишь частиц а их души, натуры, личности. Частица Но она и есть главное. При наличии или отсутстви и её персонажи делятся на два типа: «чудики» и «античудики». 2.2. Общая характеристика «чудиков». «Один из рассказов Василия Шукшина так и называется – «Чу дик». Не самый заметный, пожалуй. Но, перебирая, словно бусинки чёток, их на звания, на этом останавливаешься невольно. Ужели слово найдено » [Панкин В. 1980, с. 165] Впрочем, у Ушакова такого слова не найдёшь, тем более в словаре Даля. Это – детище нашего времени, наших дней. Зато есть в словаре другое, коневое – «чудо», ведущее, наверное, свою родословную ещё с языческих времён. Сло во, которым народ наш испокон века обозначал и самое знаменательное, и са мое таинственное в жизни, самое радостное, светлое, чудесное, и самое отвр атительное – чудовищное. В словаре Ожегова даётся такая трактовка слова: «чудик – странный, со ст ранностями, чудной человек». [Ожегов С. И. 1980, с 771][] В. М. Шукшин не зря называл своих героев не «чудаками», а и менно «чудиками», ласково. В самом названии есть что-то маленькое, детско е, незащищённое. Тем более, на это указывает суффикс модификационной сем антики – ИК . «Чудик» – это метка, которой люди весьма легко и беззаботно наделяют др уг друга в повседневной жизни… Тут слышится и насмешка, и снисходительно е любование, и пренебрежение, и восхищение… Словом, совсем так, как в расск азах Шукшина, где чудиком слывёт не один только герой одноимённого расск аза, написанного ещё в 1967 году, неловкий, доброжелательный до неправдопод обия, при этом – застенчивый и гордый, несчастный и неунывающий…» [Панки н В. 1980, с. 165] Такой же, например, «чудик» в глазах окружающих – столяр при «Заготзерн е» Андрей Ерин, который, приобретя в сельпо микроскоп, объявил войну всем микробам мира. Или Моня, по паспорту Дмитрий Квасов, совхозный шофёр, двад цати шести лет от роду, который потому именно замыслил создать вечный дв игатель, что вычитал в книгах будто двигатель такой – невозможен. Это Ни колай Николаевич Князев из райгородка Н., мастер по ремонту телевизоров, который у себя на дому восемь общих толстых тетрадей исписал трактатами «О государстве», «О смысле жизни» и «О проблеме соборного времени» и мно гие другие. Назвав так своего героя, В. М. Шукшин этим подчеркнул, что «чудик» – его лю бимый персонаж. Вообще, «чудики» ассоциируются с коренным, исстари идущим типом «дурака » из балагана, сказок. Их « чудинки » свидетельствуют о непредсказуемом богатстве русской души. Они тихие, робко тыкающиеся к людям со своим добром, вечно попадающие впроса к и теряющиеся, когда их ненавидят». [Белая Г. 1983, с.93] 2.3. Эволюция шук шинских «чудиков». Шукшинские «чудики» появляются тогда, когда вопрос ставится о смы сле жизни. Главное для героя Шукшина, рядового человека, - поиск смысла жиз ни. Но надо уточнить, что герой-«чудик» эволюционирует. То есть сначала он наивен, это светлая душа, которая пытается отыскать ид еальное начало русского характера. А оно, это идеальное начало, заключае тся в гармонии. А гармония составляет внутренний мир наивного «чудика». Он счастлив, потому что живёт на этой земле. Это Гринька Малюгин («Гринька Малюгин»), старуха («Письмо»), Ермолай («Дядя Ермолай»), старик (Как помирал старик»), Сёмка Рысь («Мастер»), Андрей Ерин («Микроскоп») и другие. Куда бы ни заносило таких людей, в плохое их занести не может. В шестидесятые годы появляется задумывающийся «чудик». Он понимает, что в жизни не всё так хорошо, как кажется на первый взгляд. Это герой-странник . Он ищет смысл жизни, потому что произошла утрата гармоничного мироощущ ения человеком деревенского уклада. Это Чудик («Чудик»), Игнаха («Игнаха п риехал»), Сашка («Обида»), шофёр Иван («В анфас и профиль»), Максим («Верую!»), М отя Квасов («Упорный»), Спринька («Сураз») и другие. Они любят весь мир, но мир, этот большой мир, их не понимает. Они задают этом у большому миру вопрос: Почему? Лю ди, что с нами происходит? Вот тут-то и происходит нравственное размежевание двух сред (город-деревня), и появля ется третий тип «чудика», или иначе его можно назвать «античудиком», кот орому посвящена следующая глава нашей дипломной работы. Эту эволюцию можно изобразить в виде следующей схемы: 2 .4 Классификация «чудиков». Появление героя Шук шина в начале шестидесятых годов было несколько неожиданным. Автор сам п онимал, что герой его выглядит не по принятой форме, но он с горячностью до казывал, что ничего странного в его герое нет. «Он человек живой, умеющий с традать и совершать поступки, и если душа его больна, если поступки его, с общепринятой точки зрения, несуразны, то вы попытайтесь, попытайтесь раз обраться, почему это произошло, спросите себя, не завидуете ли вы ему». [Шу кшин В. М. 1979, с. 205] Это точка зрения автора на своего героя. Жаль, но с ней со гласны не все персонажи, которые знают «чудика», находятся рядом с ним. Так кто же он, «чудик», что в нём такого, что возбуждает в нас тревогу и сове сть и вызывает почти потерянное, ностальгическое сочувствие к нему, чело веку отнюдь не лучших правил и установлений? Для поиска ответов на поставленные вопросы, обратимся к я зыковой интерпретации высказываний, изображающих этих персонажей. Нам и проанализировано 230 контекстов. Исследованный материал позволяет пред ставить «чудика» в виде следующего образа: Субъ ект оценки Объект оценки (чудик) Имя Внешний вид Глаза Душа Чувства Характер 1. Авт ор + + + + + + 2. Чудик + + + не оценивает + + 3 . Античудик не оценивает не оценивает 4. Сам чудик + не оценивает не оценивает + + + I. Характеристика имени или прозвища. Оно выражено собственными и нарицательными именами существит ельными. «Его звали - Васёка .» («Стенька Разин») « Минька учился в Москве на артиста.» («И разыгрались же кони в поле») « Моня … Тут, между прочим, надо объяснить, и почему – Моня . Его звали – Митька , Дмитрий , но бабка звала его – Митрий , а ласково – Мотька , Мотя . А уж дружки переделали в Моню – так проще, кроме того, непоседливому Митьке имя это, Моня , как-то больше шло» («Упорный») Автор неслучайно н азвал своих героев Васёками , Миньками , Митьками, Генками, («Г ена Пройдисвет »), Спринька («Сураз») . Шукшин употребляет не официальное имя (Сергей Сергеевич), а 1) усечённые формы (Дмитри й Митрий Митя) 2) имена с суффиксом К (Сёмка, Спри нька, Минька). В использовании эт их имён употребляется народно-разговорная традиция. Форма имени характеризует персонажа: 1) персонаж воспринимае тся не как официальное, должностное, важное лицо; 2) это простой че ловек, из народа. Живёт в сибирском селе, неопределённого возраста, прина длежит близкому социально-психологическому кругу. Возникает некое род ство, близость читателя и персонажа. Но не все герои расс казов называют «чудика» по имени. Это зависит от типа персонажа. «Чудик» «чудика» всегда поймёт, поэтому-то и называет он его простецким именем, т аким, например, как Моня , даже ещё к то му же, ласково . Смена субъекта оценки объясняет и изменение имени. «Античудик» никогда не назовёт «чудика » по имени. Он обзывает его грубыми, ругательными словами. «Тут они попёрли на него в три голоса: - Кретин ! Сволочь !..» («Жена мужа в Пари ж провожала») В словаре Ожегова э ти слова представлены с пометой «бранное» и несут негативную оценку. « Кретин – тот, кто страдает кретинизмом, слабоум ием вследствие ненормального развития щитовидной железы». « Сволочь – негодяй, мерзавец». Мы не согласны с э той оценкой, так как автор уже показал, что этот « крети н », « сволочь » - обая тельный парень Колька Паратов . «Даже жена … тоже обзывала Дебил ». («Дебил») В этом контексте су бъектом оценки выступает жена. Она называет «чудика» обидным прозвищем, так как относится к «античудикам». Сам «чудик» противится этому прозвищу (субъектом оцен ки выступает сам персонаж), объясняет, что так называют только дурака-пер еростка, который учиться не хочет, с которым учителя мучаются. Но для неё э то не важно, он не такой, как она, значит, дебил. Вообще, « имя – это личное название ч еловека, даваемое при рождении». Но получается, что об имени, даваемом при рождении, говорит только автор. Другие же персонажи называют «чудика» та кими именами, которые возникают после общения с ним или какого-нибудь ст олкновения. II. Портрет «чудика». 1. Внешний вид. Оценку внешности «чуд ика» изначально даёт сам автор, поэтому персонажи, изображённые автором очень красивы внешне. «Студент – рослый пар няга с простым , хо рошим лицом – стоял в дверях аудитории…» («Экзамен») В этом контексте акси ологическое значение качественного прилагательного «рослый» предста влено частнооценочным, относится, по классификации Арутюновой Н. Д, к эстетическим оценкам. В словаре Ожегова оно имеет значение: «крупный, высокого роста», следовате льно, его можно отнести к словам с положительной оценкой, тем более на это указывает контекст. Это был не просто рослый парняга, а парняга с простым хорошим лицом. В следующем контексте: «Колька - обаятельный парень, серо глазый , чуть скуластый, с льняным чубариком-чубчиком». («Жена мужа в Париж провожала») Качественное прилагательное « обаятельны й » имеет значение – «очаровательный, полный обаяния». Это слово даёт позитивную характеристику герою-«чудику». Так как оно отн осится к эстетическим оценкам (либо красивый, либо некрасивый), то словом « обаятельный » автор показывает оча ровательность своего героя. «Он был очень красивый человек, смуглый , крепкий , с карими, умными глазами…» («Из детских лет Ивана Попова») В этом контексте качественное прилагательное красивый – «доставляющий наслаждение взору, приятный внешним видом, гармоничностью, стройностью, прекрасный», смуглый – «цвет кожи темноватой окраски» и крепкий – «сильный физически, здоро вый» автор изображает красоту своего героя, проявляет свою симпатию к не му. Если субъектом оценки внешности «чудика» является другой персонаж («чудик»), то характеристика даётся позитивная. « - Чего эт ты сёдня такой? - спросила бабка… - Какой? – спокойно и сни сходительно поинтересовался Моня. - Довольный -то. Жмурисся , как кот на солнышке…» («Упорный») В словаре Ожегова даётся значение качественного прилагательног о «довольный» - испытывающий или выражающий удовлетворение. Это прилагательное имеет частнооценочное значение, относится по класс ификации Арутюновой Н. Д. к пси хологическим оценкам. Даёт позитивную оценку персонажу. В контексте соч етание « жмурисся , как кот на с олнышке» является шифром к слову «довольный». Смена субъекта оценки объясняет и иное представление портрета «чудика ». В следующем примере « античудик » даёт негативную оценку внешнему виду «чудика». Возникает такой протрет персонажа: он долговяз, невзрачен, непривлекателен. « – Сегодня четы ре оглоеда , - начал председате ль, – спали на полосе. Это: Санька Кречетов, Илюх а Чумазый, Ванька Попов и Васька-безотцовщина. Вы што , соображаете?! А это верзила … Колька, я про тебя! – в баньку ему, вишь, захотелось!» («Из детских лет Ивана Попова») В отличие от предыдущего примера персонаж оценивается нег ативно, так как существительное «верзила» произносится врагом «чудика » – « античудиком ». Оно имеет частнооценочное значение, относится к нормативным оценкам, выражает от клонение от нормы. В словаре Ожегова трактуется как «высокий и нескладны й человек». Самооценка внешности в рассказах Шукшина не представлена, для них не хар актерно самоописание, самолюбование. Важными становятся внутренние ка чества, а не внешняя оболочка героя. 2. Глаза. «Максим Яриков с мотрел на жену чёрными , с горячим блеском глазами ». («Верую!») «Павла жизнь скос обочила. Лицо ещё свежее, глаза умные, ясные, а осанки никакой. И в глазах умных большая спокойная грусть». («Осенью») В этих контекстах авт ор изображает глаза героев-«чудиков». Одни – « чёрные », « с горячим блеском », то есть живые , полные жизни, деятельности, энергии, их переполняют бурные чувства. Другие – « умные » – обладающие умом, выражающие ум, та кое значение даётся в словаре Ожегова. Качественное прилагательное умный имеет частнооценочное значение и относится к интеллектуальным, разновидности психологических оценок. Почему автор так заостряет внимание на глазах? То они «с горячим блеском », то «умные», то изображает их цвет: серые, карие, чёрные, синие. И всё это не случайно, потому что именно с помощью глаз раскрывается внутренний мир г ероя – «чудика». В следующем высказывании субъектом оценки глаз «чудика» выступает дру гой персонаж («чудик»): «Я говорил, а кра ем глаза видел синеглазого : он ждал м еня, чтобы досказать анекдот. Смотрел на меня и заранее опять улыбался св оими невыразимо прекрасными, печальными глазами». («Жил человек…») В этом контексте из ображены «прекрасные» и «печальные» глаза. Они прекрасны, оттого что «пр оникнуты печалью» – это значение прилагательного в словаре Ожегова. Ка чественные прилагательные «прекрасные» и «печальные» имеют частнооце ночное значение. Первое прилагательное относится к эстетическим оценк ам, а второе – к эмоциональным, разновидности психологических оценок. Эти глаза задумывающиеся и мыслящие, чего-то ждущие и ищущие, переживающ ие. Живые. Оценка глаз « античудиком » и самооценка не представлены. «Чудики наоборот» – это лю ди чёрствые, бездушные, сдвинутые в дурную сторону – они не видят ни печа ли в глазах, ни горячего блеска, их душа мертва. А самого «чудика», как было сказано выше, не интересует внешность, он беспокоится о своей больной ду ше. III. Внутренний мир героя можно рассмотреть по нескольким параметрам. 1. Душа героя. У всех героев-«чудиков», абсолютно у всех, е сть душа, она-то и делает их странными, не даёт им покоя. Душа эта мающаяся. С ам Шукшин говорит: «Чудаковатость моих героев – форма проявления их дух овности» [Шукшин В. М. 1979, с. 234]. «Посл еднее время что-то совсем неладно было на душе у Тимофея Худякова – опостылело всё на свете. Так бы вот стал на четвереньки, и зарычал бы, и залаял, и головой бы за мотал. Может, заплакал бы». («Би лет на второй сеанс») «Смот рели на выставке всякую всячину. Колька любил смотреть сельхозмашины, по долгу простаивал перед тракторами, сеялками, косилками… Мысли от машин п ерескакивали на родную деревню, начинала болеть душа. Понимал, прекрасно понимал: то, как он живёт, – это не жизнь, это ч то-то очень нелепое, постыдное, мерзкое… Руки отвыкают от работы, душа выс ыхает – бесплодно тратится на мелкие, мстительные, едкие чувства». («Же на мужа в Париж провожала») «Ведь она же болит, душа-то. Зубы болят ночью, и то мы сломя голову бежим… А с душой куда?» («Ночью в бойлерной») « – Но у человека есть также – душа ! Вот она, здес ь, – болит ! – Максим показывал на грудь. – Я же не выдумываю! Я элементарно чувствую – болит ». («Верую !») Из конте кстов мы видим, что душа у «чудиков» болит, высыхает, неладно, худо на душе. В первых двух контекстах мы узнаём об этом от автора , потому что он, как нельзя лучше, знает своих героев. В двух послед них контекстах о своих внутренних переживаниях, беспокойствах, тревога х рассказывают нам сами «чудики». Другие персонажи («чудики» и «античуд ики» ) не являются субъектами оценки души героя-«чудика». Он и не замечают той боли, которую испытывает персонаж, потому что это внутр еннее состояние героя. Понять это состояние может только автор и сам гер ой, который это переживает. Мы выявили такую закономерность: душевные переживания передают глагол ы. Это глаголы болеть – «испытывать боль», опостылеть – «стать постылым, очень надоест ь», заплакать – «проливать слёзы от боли, го ря», чувствовать – «ощущать» и другие. Специалисты по душе рассуждают: пусть человек ищет душу; он наверняка не найдёт её, потому что никому ещё не удавалось отыскать то, чего нет, но, зан ятый этими поисками, он отвлечён будет от более дурных и ещё более пустых занятий, которые принесли бы ему один лишь вред. Но это не так. Душа, которую ни за что, не за какой бок нельзя ухватить, значи т для человека очень многое. Душа – это и есть сущность личности, продолж ающаяся в ней жизнь бессменного, исторического человека, не сломленного временными невзгодами. 2. Чувства героя. «Чувства являются одной из форм отражения и познания человеком окружающей его действительности» [ Емельянова О. Н. 1993, с. 73]. Поэтому они делятся на поз итивные и негативные. Позитивные чувства («+») – это радость, сочувствие, уважение, способность любить. Рассмотрим примеры, где субъектом оценки этих чувств является ав тор: «Чуди к даже задрожал от радости, глаза загорелись ». («Чудик ») Словарь Ожегова даёт определение отвлечённого существительного « радость »: «весёлое чувство, ощущение большого душевн ого удовлетворения». Радость сопутствует «чудику» на протяжении всей ж изни, потому что она тесно связана с душой героя, а мы выяснили, что у каждо го героя-«чудика» есть душа. Он рад, что живёт на этой земле. «Стра нное дело, но он сочувствовал парню…» («Экзам ен») Сочувст вие – это «отзывчивое, участливое отношение к переживаниям, несчастью д ругих». Значение данного слова в контексте соответствует его значению в словаре. «Смел ый он человек, папка. Я его уважаю ». ( «Из детских лет Ивана Попова» ) В данном примере субъектом оценки выступает другой «чудик» («чудик» оценивает « чудика»). Отвлечённое существительное « уважение » - « почтительное отношение, основанное на признании чьих-нибудь достоинст в», само по себе несёт позитивную оценку, что характерно для «чудиков», по тому что изначально он настроен на добро. «… (те перь знаю: это был человек редкого сердца – добрый , любящий … Будучи холостым парнем, он взял маму с двумя детьми) …» («Из детск их лет Ивана Попова») В этом ко нтексте положительную оценку получает один «чудик» от другого. О позити вной оценке свидетельствует словосочетание « редкое сер дце », то есть это человек добрый , - «делающий добро другим, отзывчивый» и любящий , которые являются синонимами в этом контексте. Из приведённых примеров мы видим, что позитивные чувства «чудика» полож ительно оцениваются автором и другим персонажем («чудиком»). Но эти же са мые чувства « античудик » оценивает от рицательно: « – Т ы долго там будешь пилить? Насмешил людей и рад . Кретин. Тебя же счас во всех кварт ирах обсуждают». («Жена муж а в Париж провожала») Из конте кста следует, сто чувство радости «чудика» жена (она относится к « античудикам ») оценивает негативно, хотя в с ловаре Ожегова оно имеет положительное значение (положительно его оцен ивают автор и «чудик»). Это несовпадение заключается в субъекте оценки. Самооценка «чудика» представлена в оценке своих негативных чувств («-»): страха, ненависти, нелюбви. Автор даёт шанс своему герою, чтобы он сам раск рыл свою сущность. «Я невзлюбил отчима, и хоть не помнил родного от ца, думал: будь он с нами, тятя-то, некуда бы мы не засобирались ехать». («Из детск их лет Ивана Попова») «Мы вс е лежали вповал . Мы тоже побаивались уполномоченного…» («Из де тских лет Ивана Попова») Из этих контекстов мы видим, что негативные чувства: страх – «очень сильный испуг, сильная боязнь», нелюбов ь – «отсутствие любви, неприязнь», возникают у «чудиков» т огда, когда они видят что-то отрицательное, ненормальное, которое отравл яет им существование. Поэтому свои негативные чувства они оценивают пол ожительно, так как им есть существенные оправдания. Хотя герои-«чудики» предстают пред нами выламывающимися из окружающей среды, отторгнутыми и отвергнутыми, «униженными и оскорблёнными» ею, зат о они обладают устойчивостью, упругостью, несгибаемостью характеров. 3. Характер героя. Характер – это совокупность всех психических, духовных св ойств человека, обнаруживающихся в его поведении. Основные черты характера «чудика» – смелость и совестливость. Сначала речь пойдёт о смелости. «А жил у сторожи хи одной, боевая была старушка». («Жил человек») Боевая для Шукшина – значит, смелая. А смелость, как трактует Ожегов С. И. – « смелое поведение, решимость». Поэтому и возникает уважение к тому герою, который ей обладает. В следующем примере субъектом оценки характера «чудика» является друг ой «чудик». Мы видим, что оценка остаётся положительной. « См елый он человек, папка. Я его уважаю». («Из детских лет Ива на Попова») Качественное прила гательное « смелый » имеет частнооценочное з начение, относится к нормативным оценкам. Оценка « античудика » и самооценка сме лости «чудика» в рассказах не представлена. При столкновении двух персо нажей («чудика» и «античудика» ) «чуди к» постоянно испытывает чувство страха, боится своего противника. Автор поэтому и наделяет своего героя смелостью, чтобы он боролся со страхом, п реодолевал его. Страх выражается разными частями речи: а) глаголами – « Бо юсь чиновников, продавцов и вот таких, как этот горилла… пси х с длинными руками, узколобый». («Боря») « – Но ты тоже бабонька : где так смелая, а тут испугалась чего-то, – сказал Шурка недовольно. – Чего ты испугалась -то?» («Сельские жители») «Чудик» уважал го родских людей. Не всех, правда: хулиганов и продавцов не уважал. Побаивался ». («Чудик») б) категорией состоя ния – « – Попали в окружение… – Страшно было? – Страшно ». («Экзамен») в) существительными – «В один такой вече р мы читали Вия. Я, сам замирая от страха , читал ». («Из детских лет Ива на Попова») «У Сашки подкосил ись ноги: он решил, что что-то случилось с детьми – с Машей или с другой мал енькой, которая только-только ещё начала ходить. Сашка даже не смог от испуга крикнуть…» («Обида») Мы обнаружили в расс казах Шукшина две степени страха: большая и небольшая. «Он ужасно боялся уполномоченного». («Из детских лет Ива на Попова») Наречие « ужасно » выражает большую степень страха. «Но лес не нашенск ий, не острова, – бор, это страшновато ». («Из детских лет Ива на Попова») « Стра шновато » выражает небольшую степень страха. Страх и стыд сопутствуют герою, потому что это природное начало. Теперь речь пойдёт о стыде. Стыд и совестливость являются синонимами. Эт о ещё одна черта характера, рассматриваемая нами в дипломной работе. Изображая своего любимого героя, Шукшин обязательно указывает на его совесть : « Ст ыдно было жениху с невестой – они трезвее других, совестли вее». («Осенью») «Профессору стал о немного стыдно за свою строгость». («Экзамен») « Стыд но » – это категория состояния, которая обозначает душевно е состояние «чудика». В словаре Ожегова слово «стыдно» имеет следующее з начение: «испытываемое чувство стыда». Герою Шукшина всегда стыдно, хоть немного, хоть в малой степени, но всё-таки стыдно. Поэтому любит автор сво их героев-«чудиков», потому что они могут понять, признаться в своей несп раведливости и неправоте. На это указывает и нижеприведённый пример: «Ему стало совестно , что поторопился: он в самом деле решил, чт о свояк хочет его ударить, когда потянулся с кулаком». («Свояк Сергей Серг еевич») В следующем контекст е субъектом оценки является другой персонаж («чудик»): «Как я теперь пони маю, это был человек добродушный, большого терпения и сове стливости . Он жил с нами на пашне, сам починял верёвочную сбр ую, длинно матерился при этом». («Из детских лет Ива на Попова») Совестливый герой у В. М. Шукшина происходит из простого люда , он в ыступает «без грима и без причёски». Оценка совестливости « античудиком » не представлена, потому что ему чужда эта черта характера. Происходит это потому, что они не могут пристально рассмотреть смятение души героя и обязательно поиски выхода из этих смятений, этих сомнений. С делать это могут только автор и сами «чудики», которые заявляют о смятен иях своей души. «Чёрт с ней, с этой Ларисой!.. Может, расскажет, а может, и не расскажет. Зато он всё равно дома. И тут уж не так было больно, как вчера вечером. Ну, что же уж тут такого?.. Стыдно только. Ну, может пройдёт как-нибудь». («Медик Володя») «Володе даже понр авилось, как он стал нагловато распоясываться, он втайне завидовал сокурсникам-горожанам, особенно старшекурсникам , но сам не решался изображать из себя такого же – сов естно было». («Медик Володя») Совесть – главная ч ерта характера «чудика». Ему всегда стыдно, совестно, неловко от сознани я неправоты или чувства стеснения. «Чудик» сам осознаёт это, поэтому исп ытывает чувство стыда, раскаяния. Он признаётся себе в этом. Выводы. Таким образом, рассмотр ев героя-«чудика», мы пришли к следующим выводам: · во-первых, «чудик» как главный любимый персонаж Шукшина анализируется автором в разных ас пектах, а следовательно, является объектом в том числе аксиологического описания; · во-вторых, оценочн ому анализу подвергаются как внешние портретные характеристики персон ажа, так и его внутренний мир. При этом отсутствует полная картина образа персонажа, в рассказах представлены лишь актуально значимые фрагменты: 1. имя как отражение социальной характеристики персонажа; 2. душа как неотъемл емая часть неудовлетворённого жизнью человека; 3. глаза как отражен ие мыслей, состояния, переживания; · в-третьих, «чудик» является объектом оценки автора, персонажей рассказов и самооценки. При этом аксиологический портрет «чудика» часто не совпадает у разных оцен ивающих субъектов; · в-четвёртых, при ак сиологическом описании автор широко использует разные лексические и с ловообразовательные средства (слова с негативной и позитивной коннота цией, словообразовательные модификационные суффиксы, лексическую соче таемость). Глава III . Аксиологическая характеристика «античудиков». 3.1. Общая характеристика «античудиков». «Во всех рецензиях только: «Шукшин любит своих героев… Шукшин с любовью описывает своих героев…» Да что я, идиот, что ли, всех подряд люби ть?! Или блаженный? Не хотят вдуматься, черти. Или – не умеют. И то, и другое, н аверно» [Шукшин В. М. 1979, с. 285]. В. М. Шукшин верил в силы своего народа. Неистребимая вера в человека заста вляла Василия Макаровича бороться за него до конца. И только в самых край них случаях, когда не оставалось и проблеска человечности, когда торжест вовали насилие и глумление над разумом и сердцем, над совестью и честью, н ад правдой, тогда автор становился беспощадным. Именно тогда появляются его герои-« античудики ». Это люди тяжк ого, земного, материального устроения. Они всегда лишены важнейших для п исателя качеств – внутренней наполненности, глубины, духовности. Эти пе рсонажи отпали по тем или иным причинам от животворного источника. «Античудиками» могут быть как мужчин ы: Бронислав Пупков («Миль пардон, мадам»), Глеб Капустин («Срезал»), бригад ир Шурыгин («Крепкий мужик»), Сергей Сергеевич («Свояк Сергей Сергеевич»), Кузовников Николай Григорьевич («Выбираю деревню на жительство») и друг ие, так и женщины: жёны «чудиков» и продавцы. Исследованный материал позволяет представить «ан тичудика » в виде следующего образа: Субъ ект оценки Объект о ценки ( античудик ) Имя Внешний вид Глаза Душа Чувства Характер 1. Авт ор не оценивает 2. Чудик не оценивает 3 . Античудик + + не оценивает не оценивает + не оценивает 4. Сам а нтичудик + не оценивает Не оценивает не оце нивает не оценивает не оценивает 3.2. Типы «античудиков» и их языковая представленность. Проанализировав « античудиков » (170 контекстов), мы поставили перед собой задачу: определ ить языковое отражение «античудиков», но для этого мы должны описать их как объект оценки. Будем придерживаться тех же оснований классификации, по которым мы рассматривали героев-«чудиков». I. Характерис тика имени или прозвища. Автор даёт « античуди ку » имя, несочетаемое с фамилией. « Глеб Капустин был родом из соседн ей деревни и здешних знатных людей знал мало». («Срез ал») Глеб – имя праведника, а Капустин – ироническая фамилия. Это злостная шутка автора над героем. Поэтому можно объяснить поведение « античудик а », оно связано с обидой на саму жизнь. То же самое можно с казать о Брониславе Пупкове («Миль пардон, мадам!). Жизнь о бещана ему как Брониславу (прославл енному человеку), а живёт он как Пупков . Это тоже своеобразная обида на жизнь. Субъект оценки сменяется на «чудика», тогд а у «античудика», вообще, нет имени, его называют просто хамом. «Как же так? До каких пор мы сами будем по могать хамству ?.. Что за манера? Что за проклятое желание угодить хамоватому продавцу, чино внику, просто хаму – угодить во что бы то ни стало! Ведь м ы сами расплодили хамов , сами! Никто и х нам не завёз, не забросил на парашютах». («Обид а») Из прив едённого примера мы видим, что для «чудика» хамами являются чиновник, пр одавец и просто уличный хам. Это три ипостаси хамства. Сюда же можно отнес ти жену «чудика», потому что кроме, как «падла» (со знаком «-») или другими р угательными совами он её не называет. Лексическая единица « хам» изначаль но имеет отрицательное значение. Словарь Ожегова так трактует это слово : «грубый, наглый человек». Контекст усиливает значение слова «хам». Это п роисходит с помощью сочетания « проклятое желание уг одить », которое выражается знаком «-», и глагола «распло дить» («+»). Но в сочетании со словом хам приобретает негативное значение. Хамство есть способ утверждения личности. Так считалось всегда. И ведёт оно к разрушению личности . Когда чел овек не умеет проявить себя как личность иным образом, он обращается к жи вотным началам и находит, по-видимому, в этом, несмотря на протестующий го лос совести, какое-то удовлетворение. Другими словами говоря, хамство ес ть признак неразвитости, несостоятельности личности или её деградации, что характерно для «античудиков». Субъектом оценки «античудика» выступает его сторонник. Он называет «чу дика наоборот» официальными именами: Фёдор Иванович, Сергей Сергеевич. Ф орма имени характеризует персонах как должностное, официальное, важное лицо. Это зависит от социальной характеристики персонажа. Они председат ели, их заместители, кандидаты, врачи, корреспонденты, то есть «хозяева жи зни». Так их назвал «чудик» из рассказа «Случай в ресторане»: « – В ы – какие-то хозяева жизни . Я не умею так жить». («Случ ай в ресторане») Оценка автора и персонажа («античудика») при характеристике имени «античудика » не совпадает. Это несовпадение в оценке и есть отражение социальных пр отиворечий в конфликтах рассказов. Сам «античудик» всегда представляется полным именем и указывает своё с оциальное положение. « В ко мнату вошёл человек, большой, толстый , в парусиновом белом костюме, протянул Лёле бол ьшую потную руку, - Фёдор Иванович Анашкин. Заместитель Трофимова». («Лёля Селезнёва с факультета журналистики») Качест венные прилагательные «большой, «толстый» (человек) и «большую», «потную » (руку), которые используются при характеристике Анашкина, указывают на отрицательного персонажа, так как они несут негативное значение. II. Портрет «а нтичудика». 1. Внешний вид. Описание внешнего вида «античудика» зависит от субъекта о ценки. Если субъектом оценки является автор, то оценка даётся негативная . Она выражается именами прилагательными. «Глеб Капустин – толстогубый, белобрысый мужик, начитанный и ехидный». («Срезал») Качественное прила гательное « толстогубый » имеет част нооценочное значение, относится, по классификации Арутюновой Н. Д., к эстетическим оценкам (со знаком «-»). Негативную оценку внешнему виду персонажа автор усиливае т с помощью слов « начитанный » и « ехидный ». «Начитанный» в словаре Ожегов а: «много читавший, хорошо знакомый с литературой», имеет положительное значение («+»), но в сочетании с прилагательным «ехидный»: «язвительный, ко варный», которое является носителем негативной оценки, то есть в контекс те «начитанный» приобрело отрицательное значение. «Вышел Игорь, наве рно, сын…Здоровый, разгорячённый завтраком, важный». («Обида») В этом примере субъ ектом оценки выступает автор. В словаре Ожегова качественное прилагате льное «здоровый» имеет несколько значений. Возьмём одно из них, которое соответствует контексту. Это «сильный, крепкого сложения человек». То ес ть значение прилагательного «здоровый» идёт со знаком «+», но в сочетани и со слова « важный » – «горделиво-ве личественный, надменный», получает отрицательную оценку («-»). « - Что же вы таки е, Света? – спросил Костя, как можно спокойнее… - Какие? - Да лахудры-то такие…» («Други игрищ и заб ав») Субъектом оценки в данном контексте является другой персонаж («чудик»). «Лахудра» – слово, которое не зафиксировано в словаре Ожегова, относится к разговорному ст илю речи. Несёт в себе эстетическую оценку персонажа, внешний вид «антич удика» «чудиком» оценивается отрицательно. Эстетическая оценка отражает уважительное отношение к красивому и нас мешливое к некрасивому. Причём язык фиксирует чаще негативное, стандарт ное же остаётся вне номинации. Оценка «античудика» связана со сменой субъекта. Если субъектом выступа ет «античудик», то оценка даётся положительная. «Для тебя мы её рас тили, чтоб ты руки тут распускал?! Не дорос! Она у нас вон какая красавица ! С ней вон какие ребята дружили, не теб е чета…». («Жена мужа в Париж провожала») В этом примере порт ретную оценку «античудик» получает от других «античудиков». В словаре О жегова слово «красавица» тоже имеет положительное значение. Из контекс та мы видим, что оценку получает «античудик», так как его внешние данные с равниваются с положительным персонажем – «чудиком». «Античудик» - это з еркальное отражение любимого героя Шукшина. Поэтому происходит несовп адение оценок. Самооценка внешности для «античудика» не характерна, так как объектом е го оценки является окружающий мир. Его оценка направлена не на себя, а на о кружающих. 2. Глаза. « Тёмные глаза его близко полых нули злостью и скорой, радостно-скорой расправой ». («Обида») В этом примере субъ ектом оценки выступает автор. Он изображает истинные глаза «античудика ».Они тёмные, наполненные злостью, расправой. В них скопились все негатив ные качества «античудика». Всё дурное, нехорошее делается под покровом н очи. Поэтому автор неслучайно в изображении глаз использует качественн ое прилагательное «тёмный». Глаза «античудиков» всегда изображены тём ного цвета. Это положение подтверждается и следующим контекстом: «Вышел Игорь, наверно, сын, тоже с тёмными , чуть влажными глазами». («Обида») «Глеб посмеивался. И как-то мстительно щурил свои настырные глаза. В деревн е не любили Глеба. Опасались». («Срезал») Здесь автор изображ ает мстительные, настырные глаза. Обладатель таких глаз уничтожит всё ст оящее не своём пути и не будет сожалеть об этом. Глаголы « не любить », « опасаться » демонстрируют героя-«античудика». Они показывают отноше ние окружающих к нему. «Глаза эти не нравились Анатолию. - Вредные глаза! Нет, это он пустил по селу «Деб ила», он, точно». («Дебил») В этом контексте пр оисходит смена субъекта. Субъектом выступает «чудик». Он даёт негативну ю оценку глаз. Качественное прилагательное «вредный» имеет значение «н едоброжелательный, неприязненно настроенный». Оно является частнооцен очным и по классификации Арутюновой Н. Д. Относится к утилитарным оценка м. «Он – это учитель литературы, маленький, ехидный человек. Глаза , как у чёрта, - светятся и смеются». («Дебил») В данном примере гл аза «античудика» оцениваются «чудиком», оценка остаётся негативной. Гл аза сравниваются с глазами чёрта. Это неслучайно, потому что в «античуди ке» есть что-то бесовское. И своими бесовскими глазами ерой видит мир в ис кажённом виде. Глаза – отражение внутреннего мира героя. Если они содер жат в себе негативную оценку, то, что тогда можно говорить о душе героя? Оценка глаз «античудиком» и самооценка «античудика» не представлены, п отому что , как я сказала ранее, это люди чёрствые, бездушные, сдвинутые в д урную сторону. Они не замечают внутреннего мира, который отражается в гл азах. Их душа мертва. III. Внутренний мир «античудика». В предыдущей главе , которая посвящена «чудикам», мы рассматривали их внутренний мир по трём параметрам: душа, чувства и характер героя. При анализе внутреннего мира «античудика» мы будем придерживаться тех же оснований классификации, п о которым мы рассматривали героя-«чудика». 3. Душа. Первое основание (д уша героя) в нашей классификации отпадает, потому что «античудики» лише ны внутренней наполненности, глубины, духовности. Душа является критери ем разграничения персонажей: при наличии души появляются «чудики», при е ё отсутствии – «античудики». «Античудик» – зеркальное отражение «чудика». Всё, что у «чудика» оценив ается позитивно, у «античудика» имеет негативную оценку. 4. Чувства героя. «Античудик» – перс онаж негативной стороны жизни. Поэтому ему постоянно сопутствуют отриц ательные чувства: неодобрение, неприятие, осуждение, раздражение, пренеб режение, презрение и другие. Автор, который реально оценивает своего гер оя, даёт этим чувствам негативную оценку. «Жена зла на Кольку, ненавидит е го за эти концерты». («Жена мужа в Париж провожала») Словарь Ожегова объ ясняет значение отвлечённого существительного «ненависть» как «чувст во сильной вражды и отвращения». Она ненавидит Кольку, а Колька – это гер ой-«чудик», любимый персонаж Шукшина, поэтому автор за это ненавидит её. О н даже не даёт ей имени, а фамильярно называет – жена . «Чудик», выступающий субъектом оценки чувств «античудика», даже его поз итивным чувствам даёт негативную оценку. « – Что, горько?.. Захапал чужое-то, а горько. Ра довался тогда?.. Вот как на чужом-то несчастье свою жизнь стр оить… Думал, будешь жить припеваючи? Не-ет , так не бывает. Вот я теперь вижу, как тебе всё это досталось…». («Осенью») В словаре Ожегова г лагол « радоваться » имеет значение – «ощущение большого душевного удовлетворения», выражает положительн ую эмоциональную оценку. В сочетании с наречием « горь ко » и глаголом « захапать », которые являются носителями отрицательной оценки, приобретае т негативное значение. В следующем контексте субъектом оценки остаётся «чудик»: «Ты, Дмитрий, не ругайся с ней, а то она хуже нев злюбит ». («Чудик») Здесь «античудиком » выступает жена. Она испытывает нелюбовь к своему мужу – «чудику». Нелю бовь – это «неприязнь», так трактует словарь Ожегова. Брат «чудика» (тож е «чудик») даёт негативную оценку этому чувству. На это указывает проста я сравнительная степень наречия « хуже ». Они обозначает, что нелюбовь может проявиться в большей степени . В следующем примере субъектом оценки выступает «античудик»: « - Ну и правильно делаешь, что ненавидишь этого кретина! Живёт на всё готов енькое, да ещё!.. Сволочь!» («Жена мужа в Париж провожала») В данном контексте «античудик» является носителем позитивной оценки чувств своего союзни ка-«античудика». На это указывает наречие « правильно », которое обозначает положительный признак действия. Сам «античудик» не оценивает свои чувства, так как его оценка направлена на чувства его противника («чудика»). 3. Характер героя. Характер – это осн ова личности, её каркас. «Античудик» – это негативный персонаж, значит, т е черты характера, которые мы рассматривали у «чудика», ему не присущи и н е являются основными чертами его характера. Смелость выражает оценку уважения автора. Шукшин осуждает и не принимае т героя-«античудика», относится к нему критично: даёт ему ужасное имя, нег ативно оценивает его внешность, говорит о бедности его внутреннего мира , то есть делает их него морального урода. О какой смелости можно, вообще, г оворить? Если «чудикам» смелость нужна для борьбы со страхом, который он и испытывают перед своими противниками, то «античудики» используют её д ля другой цели: для демонстрации своего внешнего вида, способностей и по ведения. Поэтому оценка субъекта (субъектом выступает автор) даётся отри цательная. «Глеб Капустин шёл смело , впере ди остальных, руки держал в карманах, щурился на избу бабки Агафьи». («Срезал») Наречие «смело» («н ичего не боясь») обозначает признак действия. В этом примере «античудик» сравнивается с кулачным бойцом, автор это подчёркивает сочетание слов « руки в карманах ». Совестливость, которая является основной чертой характера «чудика», в к онтекстах, характеризующих «античудика», не представлена. Примеры указ ывают не её отсутствие. Об этом говорит автор и другие персонажи. «Люди торопятся, людей много, она этим пользуется, бесстыдница ». («Выбираю деревню на жительство») В вышеприведённом п римере субъектом оценки характера «античудика» выступает автор. Мы вид им, что он изобразил героя-«античудика». Это тип женщины – «чудика наобо рот» (продавец). У неё отсутствует такая черта характера, как совестливос ть, на это указывает приставка бес- . О на не испытывает чувство стыда. В следующем контексте субъектом оценки выступает другой персонаж («чуд ик»): «Филипп спустя год спросил у Павла, мужа Марьи? - Не совестно было? В церкву -то попёрся… - А чего мне совестно -то должно быть? - Старикам-то поддалс я. - Я не поддался, я сам х отел венчаться. - Вот я и спрашиваю, - р астерялся Филипп, - не совестно ? («Осенью») Словарь Ожегова тра ктует слово « совестно » – «неловко от сознания неправоты или от чувства стеснения». Но не то и не то «античуд ик» не испытывает. Это передаёт категория состояния, частица не указывает на отсутствие душевного состояни я человека. Античудик не является субъектом оценки совестливости, потому что ему чу ждо это состояние, он никогда не испытывал его. Вообще, самооценка совестливости в рассказах В. М. Шукшина выражена ярко. Но её отсутствие указывает нам на то, что перед нами герой-«античудик». «С совестью Николай Григорьеви ч был в ладах: она его не тревожила. И не потому, что он был бе ссовестный человек, нет, просто это так изначально повелос ь: при чём тут совесть ! Сумей только аккуратн о сделать, не психуй, и не жадничай, и не будь идиотом, а сове сть – это… знаете… Когда есть в загашнике, можно и про совес ть поговорить, но всё же спится тогда спокойнее, когда ты всё досконально продумал, всё взвесил, проверил, свёл концы с концами – тогда пусть у кого -нибудь другого совесть болит. А это – сверк ать голым задом да про совесть трещать – это , знаете, неумно». («Выбираю деревню на жительство») В вышеприведённом п римере субъектом оценки является сам «античудик». Автор только передаё т слова, мысли героя, которые касаются совести. Словарь Ожегова даёт такое определение отвлечённого существ ительного «совесть»: «сознание неправоты или чувство стеснения». «Кажд ый нормальный человек, который живёт нормальной жизнью», как говорил сам Шукшин [Шукшин В. М. 1979, с. 213], должен обладать совестью. Это очень старое понят ие, которое заимствовано из старославянского языка, где оно является сло вообразовательной калькой греческого symboulion , что обозначает «ведать, знать». Отсутствие совести в человеке делает его моральным уродом. Поэтому для « античудиков» Шукшина являются основными такие черты характера, как: 1) гордость; 2) высокомерие: «У нас отпуск большой, мы же – льготники. – И опять гордость, высокомерие . Живого места нет на человеке – весь как лоскутное одеяло, и каждый лоскут – кричит и х валится». («Свояк Сергей Сергеевич») В данно м контексте субъектом оценки негативных черт характера «античудика» в ыступает автор. Отвлечённые существительные « гордос ть », « высокомерие » называют явления, воспринимаемые мысленно. Они отражают отрицательное значение в производных. Первоначальное их значение – «дурной, глупый, н адменный». Значение этих слов сохраняется в этом контексте; 3) жадность к деньгам и ве щам; 4) душевная глухота и нед оброта; 5) нежелание и неумение х оть сколько-нибудь понять живущего рядом человека; 6) вздорность, какая-то да же противоестественная агрессивность. «Горе началось с того, что Колька скоро обнаружил у жены огромную, удивительную жадность к деньгам. Он по пытался было воздействовать на неё, что нельзя же так-то уж, не получил жел езный отпор. - У нас в деревне и то бабы не такие жадные …» («Жена мужа в Париж провожала») Субъектом оценки в данном примере выступает персонаж («чудик»). Лексическая единица: « жадность – жажда, желание, скупость», вы ражает отрицательную оценку. Качественные прилагательные « огромная » и « удивительная » оценивают отвлечённое существительное « жадность » с разных сторон. « О громная » обозначает отклонение от нормы, признак выра жен в большой степени. «У дивительная » – у главного персонажа («чудика») возникает непонимание, которо е допускает возможность бережливости в опредёлённой степени. В этом кон тексте используется сравнение жены («античудика») с деревенскими бабам и. « У нас в деревне и то бабы не такие жадные » - говорит «чудик». Оценка «античудиков» и самооценка негативных черт характера «античуди ков» не представлены. Неприятен и жалок Шукшину тип «античудика». В их поведении, характере за метна «сдвинутость». Только сдвинуты эти люди совсем в другую, дурную ст орону. «Античудики» – непревзойдённые мастера творить зло, пусть мелко е, пусть бессмысленное, бьющее прежде всего по ним же. Творят они его с ист инно творческим азартом, артистически, с упоением… Выводы. Таким образом, расс мотрев героя-«античудика», мы пришли к следующим выводам: § во-первых, «античудик » неприятен и жалок Шукшину, автор не принимает и осуждает черты его хара ктера, а следовательно, он является объектом в том числе аксиологическог о описания; § во-вторых, оценочному анализу подвергаются как внешние портретные характеристики персонажа , так и его внутренний мир. При этом отсутствует полная картина образа пер сонажа, в рассказах представлены лишь актуально значимые фрагменты, то, что нужно было запечатлеть: 1) имя как отражение соци альной характеристики персонажа; 2) глаза как отражение чё рствости, бездушия, сдвинутости в дурную сторону; § в-третьих, «античудик » является объектом оценки автора, персонажей рассказов и самооценки. Пр и этом аксиологический портрет «античудика» часто не совпадает у разны х оценивающих субъектов; § в-четвёртых, при аксиологическом описании автор широко исп ользует разные лексические и словообразовательные средства (слова с не гативной коннотацией в большей степени используются при описании внеш ности и внутреннего мира героя, лексическую сочетаемость, префиксы с дес труктивно оценочной семантикой). Заключение Особое место в семантических исследованиях последнего вр емени занимают проблемы эмоциональной семантики, тесно связанные с так называемым эмоциональным аспектом человеческого фактора в языке. Переключение внимания лингвистов с того, как устроен язык, к тому, как он ф ункционирует в процессе речевой деятельности, как представлен при этом человеческий фактор и какие смысловые компоненты текста и высказывани я являются коммуникативно значимыми, сформировало новое направление – коммуникативно-ориентированную лингвистику. Язык пронизан субъективностью, потому субъективный, то есть человеческ ий фактор всё больше и больше перемещается в центр современных лингвист ических исследований. Субъективно-оценочный аспект языка возможен в том числе в исследовании художественного текста и, в частности, при анализе образов персонажей. В рассказах Шукшина изображено два основных типа персонажей: «чудики» и « античудики». Используя языковые возможности, автор представил их аксио логический портрет. Описание «чудиков» и «античудиков» осуществляется по определённой модели, которая включает как внешние, портретные, харак теристики, так и особенности внутреннего мира героев. Персонаж как объек т аксиологического описания оценивается несколькими субъектами (автор ом, другими персонажами и самим собой). Часто эти оценки являются диаметр ально противоположными. «Чудик» обычно оценивается автором в положите льном ракурсу. «Античудика» автор представляет в негативно-оценочном п лане, при этом обычно используются эстетические, этические, нормативные оценки. Персонажи как субъекты оценки часто выражают позицию, не совпада ющую с авторской. Самооценка отражена при описании «чудика» (при этом пр еобладает этическая оценка) и отсутствует при изображении «античудика »: отрицательный персонаж не склонен к самоанализу. Аксиологическое описание персонажа предполагает использование разно образных возможностей русского языка. При этом наиболее яркими являютс я следующие: § слова, содержащие кон нотативный компонент в семантике; § суффиксы модификацио нного значения; § префиксы с деструкти вно-оценочной семантикой; § наречия, указывающие на степень проявления признака; § сравнительные констр укции и др. Использованная в работе аксиологическая модель при описании персонажа может быть применима в процессе лингвистического анализа и д ругих художественных произведений. Список используемой литературы: 1. Апухтина В. А. Проза В. Шукшина. – М., 1981. 2. Арутюнова Н. Д. Аксиолог ия в механизмах жизни и языка. // Проблемы структурной лингвистики. 1982. – М ., 1994. 3. Арутюнова Н. Д. Об объект е общей оценки // Вопросы языкознания. – 1985, №3. 4. Арутюнова Н. Д. Предложе ние и его смысл. – М., 1970. 5. Болотнова Н. С. Художест венный текст в коммуникативном аспекте и комплексный анализ единиц лек сического уровня. – Томск, 1992. 6. Бурякова М. А. К вопросу о б эмоциях и средствах выражения. // Вопросы языкознания. – 1979, №3. 7. Винокур Г. О. Об изучении языка литературного произведения // Избранные работы по русскому языку. – М., 1959. 8. Вольф Е. М. Функциональн ая семантика оценки. – М., 1985. 9. Воробьёва И. А. Словарь я зыка Шукшина. // Русские говоры Сибири: Лексикография. – Т., 1994. 10. Гальперин И. А. Текст как объект лингвистического исследования. – М,, 1981. 11. Гивенс Дж. // Творчество Ш укшина: поэтика, стиль, язык. – Барнаул, 1994. 12. Галев Н. Д. Ономасиологи я как наука номинации. // Семантика слова и его функционирование. – Кемеро во, 1981. 13. Горн В. Ф. В. Шукшин: Штрих и к портрету. – М., 1993. 14. Горн В. Ф. Наш сын и брат. – Барнаул, 1985. 15. Дейк ван Т. А. Язык. Позна ние. Коммуникация. – М., 1989. 16. Десятов В. // Творчество Ш укшина: поэтика, стиль, язык. – Барнаул, 1994. 17. Долгов И. А. Образование суффиксальных эмоционально-оценочных наименований лица в современном русском языке. – Киев, 1984. 18. Емельянова О. Н. Ассоциа тивное поле существительных с семантикой чувства. // Русский язык в школе. – 1993, №6. 19. Ефанова А. П. Имплицитна я оценочность в публицистике В. М. Шукшина. // Творчество В. Шукшина как цело стность. – АлтГУ – Барнаул, 1998. 20. Замятин Е. О языке. // Русс кая речь. – М., 1993, №1. 21. Золотусский И. Час выбо ра. // Литература в школе. – М., 1996, №4. 22. Иваницкий В. В. Методоло гия, методы и приёмы современного языкознания. – Кемерово, 1994. 23. Калиткина Г. В. Формы суб ъективной оценки имён в аспекте теории мотивации (на диалектном материа ле). – Томск, 1990. 24. Каменская О. Л. Текст и ко ммуникация. – М., 1990. 25. Ким А. Г. Изучение регион альной оценочной лексики в практике преподавания русского языка. // Соци ально-педагогические аспекты формирования культуры личности в условия х Кузбасского региона: Материалы науюно-практической конференции (Депа рт. образ. адмнистр., ОблИУУ; Под ред. В. А. Поповой, Т. С. Паниной. – Кемерово, 1997. 26. Коверина Т. Н. О реализац ии языковых значений в контексте. // Семантика языковых единиц и её роль в интерпретации текста. – Уфа, 1994. 27. Кожина М. Н. Функциониро вание языка в различных типах текста. – ЛГУ, 1989. 28. Козлова С. М. Поэтика рас сказов В. Шукшина. – Барнаул, 1992. 29. Комианский Г. В. Проблем ы коммуникативной лингвистики. // Вопросы языкознания. – 1979, №6. 30. Коробов В. И. В. Шукшин. Тв орчество. Личность. – М., 1977. 31. Кубрякова Е. С. О номинат ивном компоненте речевой деятельности. // Вопросы языкознания. – 1984, №4. 32. Кубрякова Е. С. Человече ский фактор в языке. Язык и порождение речи. – М., 1991. 33. Кубрякова Е. С. Эволюция лингвистических идей во второй половине XX в. // Язык и наука в XX в. – М., 1995. 34. Левашов Р. Г. Поэтика жан ра. – Барнаул, 1996. 35. Лингвистический энцик лопедический словарь. – М., 1990. 36. Лопатин В. В. Оценка как о бъект грамматики. // Русский язык: Проблемы грамматической семантики и оц еночные факторы в языке. – М., 1992. 37. Лопатин В. В. Словообраз овательные средства субъективно-оценочной прагматики высказывания и т екста. – М,, 1987. 38. Лысенко В. И. Вопросител ьные сложноподчинённые предложения с придаточными условными в совреме нном русском литературном языке. – Ставрополь, 1996. 39. Лю Сючжи. Жанр рассказа в творчестве В. Шукшина. – М., 1996. 40. Москальская О. И. Грамма тика текста. – М., 1981. 41. Новиков Л. А. Лингвистич еское толкование художественного текста. – М., 1979. 42. Новиков Л. М. Художестве нный текст и его анализ. – М., 1988. 43. Ожегов С. И. Словарь русс кого языка: ок. 57000 слов. //Под ред. чл.-корр. АН СССР Н. Ю. Шведовой. – М., 1986. 44. Олейникова А. И. Разгово рная лексика в структуре художественного повествования. // Вопросы изуче ния русского языка. – Владикавказ, 1994. 45. Панкин В. В. Шукшин и его «чудики». – В кн. Панкин Б. Строгая литература: Лит.-критические статьи и о черки. – М., 1980. 46. Петрищева Е. Д. Стилисти чески окрашенная лексика русского языка. – М., 1984. 47. Плотникова В. А. Об оцено чных аспектах слова в концепции В. В. Виноградова. // Русский язык: Проблемы грамматической семантики и оценочные факторы в языке. – М., 1992. 48. Порядина А. Н. Универсал ьные категории культуры в языковой картине мира. // Культура Отечества: пр ошлое, настоящее, будущее. – Томск, 1995. 49. Порядина А. Н. Функциони рование моделей деминутивного словообразования в среднеобских говора х. – Томск, 1996. 50. Потебня А. А. Теоретичес кая поэтика. – М., 1990. 51. Проза В. М. Шукшина как ли нгвистический феномен 60-70-х годов. // Под ред. В. А. Пищальниковой. – Барнаул, 1997. 52. Проничев В. А. Прагматич еский аспект функционирования именных оценочных конструкций в рассказ ах В. М. Шукшина. // Язык и стиль прозы В. Шукшина. – АлтГУ. – Барнаул, 1991. 53. Резанова З. И. Словообра зующие возможности существительных со значением артефакта. // Говоры рус ского населения Сибири. – Томск, 1982. 54. Резанова З. И. Человек в ц енностной картине мира. // Культура отечества: прошлое, настоящее, будущее . – Томск, 1995. 55. Семантика и структура с лова. – КГУ, 1984. 56. Семантика слова и его ф ункционирование. – Кемерово, 1981. 57. Солганик Г. Я. От слова к тексту. – М., 1993. 58. Степанов Ю. С. Имена. Пред икаты. Предложения. – М., 1981. 59. Стернин И. А. Лексическо е значение и энциклопедическое значение. – Воронеж, 1982. 60. Тарланов А. М. Методы и пр инципы лингвистического анализа. – М., 1995. 61. Толченова Н. П. Слово о Шу кшине. – М., 1982. 62. Фёдорова М. Ф. О типах ном инации в русском языке. // Вопросы языкознания. – 1979, №3. 63. Философский словарь. По д ред. И. Т. Фролова. – М., 1991. 64. Хамраев Б. Словообразов ательные цепочки наименований лица в СРЯ. // Актуальные проблемы русског о словообразования. – Ташкент, 1985. 65. Харченко В. К. Разгранич ение оценочности, образности, экспрессии в семантике слова. // Русский язы к в школе. – 1976, №3. 66. Хидекель С. С., Кошель Г. Г, Природа и характер языковых оценок. // Лексические и грамматические комп оненты в семантике языкового знака. – Воронеж, 1985. 67. Шаховский В. И. Категори зация эмоций в лексико-семантической системе языка. – Воронеж, 1987. 68. Шейдаева С. Г. Категория субъективной оценки. В русском языке. – Н. Новгород, 1998. 69. Шукшин В. М. Нравственно сть есть Правда. – М., 1979. 70. Шукшин В. М. Собрание соч инений: в 3 т. – М., 1985. 71. Ягубова М. А. Проблема ид ентификации оценочной лексики в разговорной речи. // Активные процессы в языки и речи. – Саратов, 1991. 72. Язык и стиль прозы В. М. Ш укшина. – Межвуз. сб. ст. – Барнаул, 1991. 73. Янценецкая М. Н. Семанти ческие вопросы теории словообразования. – Томск, 1979.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Роспотребсоюз обнаружил в украинском шоколаде яд.
Повторный анализ показал, что яд был прогорклым салом.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, диплом по литературе "Персонаж как объект аксиологического описания (на материале рассказов В. М. Шукшина)", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru