Реферат: Основные темы творчества К.М. Симонова в 1950-1970-е годы - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Основные темы творчества К.М. Симонова в 1950-1970-е годы

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 60 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

31 Основны е темы творчества К. М. Симонова в 1950-1970-е годы Курсовая работа Оглавление Введение 3 1. Ранняя п роза к. Симонова. Военная тематика и описание войны в творчестве писател я 5 2. Драмату ргия к. Симонова. Любовь, преданность, верность и патриотизм в творчестве писателя 20 Заключени е 32 Список лит ературы 33 Введение Имя советского писателя Константина Михайловича Симонова поль зуется широкой известностью в нашей стране и далеко за ее пределами. К. Симонов стремился разрабатывать в своих произведениях главные про бл емы современности, стоявшие в центре внимания советского общества. В осн ову своих лучших произведений он положил такие драматические кон фликт ы, которые дали ему возможность показать борьбу советских людей за самое дорогое, что было в их жизни, — за Советскую Родину. Симонов говорит о гот овности советского человека без колебаний и страха встретить самые су р овые испытания в борьбе за светлый мир коммунизма, он рисует образы люде й показавших высокие примеры героизма. Среди многочисленных героев писателя центральной фигурой выступает ег о современник, молодой советский человек, выросший в послеоктябрьские г оды, воспитанный советским общественным строем. Творческая работа К. Симонова отмечена настойчивым желанием как можно г лубже и полнее изучить то, о чем он пишет. В статье «Ярче и полнее изобража ть нашу советскую жизнь» К. Симонов отчетливо выразил те требо вания, кот орыми должен руководствоваться художник. «Основа хорошей ра боты писат еля – глубокое, разностороннее знание жизни, умение правдиво показыват ь людей не только в их работе, в их новаторстве, в их борьбе за строительст во общества, но и в их быту, в их повседневной жизни. Писат ель должен уметь показывать не только то, как работает человек, но и как он живет, какие у него культурные запросы, как складывается его быт. Без этог о не полон портрет нового человека — строителя коммунизма. Пи сатели, ко торые об этом забывают, забывают о правде жизни и подчас, питая наилучшие намерения, на деле в книге изображают вместо полнокровного, жизнелюбиво го человека социалистического общества однобокую и неправдо подобную схему» « Правда», 17 марта 1952 г. . Особенно нетерпим схематизм в драматургии, где прямым и единствен ным п редметом изображения является человек, его мысли и чувства, его по ступк и, его жизнь и борьба. Перу К. Симонова принадлежат девять драматургических произведений, на писанных на протяжении тринадцати лет. Пределы объема курсовой работы н е позво ляют сколько-нибудь подробно остановиться на характеристике вс его твор ческого пути писателя. Поэтому мы остановимся на характеристи ке творчества писателя в послевоенный период. Для поколения, к которому принадлежит К. Симонов, центральным событием, о пределившим его судьбу, миро воззрение, нравственный облик, характер и и нтенсив ность эмоций, явилась Великая Отечественная война. Именно это п околение вырастало в сознании ее неотвра тимости и во многом определило неизбежность ее по бедоносного завершения. Лирика Симонова была голо с ом этого поколения, эпос Симонова был его самосозна нием, отражением его исторической роли. Многообразие симоновского творчества, наверное, в первую очередь тем и о бъясняется, что его многосторон нее знание своего героя не умещалось то лько в рамках поэзии или драматургии или прозы. Цель данной работы – исследовать темы любви, войны, преданности и верно сти в послевоенном творчестве К.М. Симонова. Это нужно для того, чтобы пок азать неразрывную, внутреннюю связь пьес Симонова с его стихами, поэмами , расска зами — со всем многожанровым творчеством писателя. 1. Ранняя про за К. Симонова. Военная тематика и описание войны в творчестве писателя Показательно следующее высказывание К.Симонова. «Мне кажется, что точно так же, как сила действия ар тиллерии определяется не внушительностью ее внешнего вида, так и глубина произведения определяется не субъек ти вным желанием автора написать произведение глубокое и значительное, а в оздействием этого произведения на тех, для кого оно написано, глубиной воздействия на чувст ва людей и отраженной глубиной тех чувств, кот орые возникают в душах людей после того, как они прочтут его. Простое эс тетическое удовольствие, даже очень тонкого и приятного свойства, ещ е не свидетельствует о глубине воздействия вещи, созданной писателе м. Но если люди читают и плачут, читают и смеются, читают и презирают, чита ют и ненавидят и если эти чувства, возбуждаемые у самых разных людей, — разного воспитания, разного об разования, разного склада души, — вс е-таки стали всеоб щими чувствами, тогда это произведение глубоко и зна чи тельно, невзирая на то, что, быть может, оно измеряется не томами, а дв умя газетными столбцами, и писалось оно не год, а полтора часа, печатал ось прямо на машинке к газетному номеру». Воспоминания участников великой отечественной войны, если их собрать в месте, составят золотой фонд мемуарной литературы ХХ века. Это книги и ст атьи, написанные очевидцами тех событий, подлинные письма с фронта, непр идуманные рассказы ветеранов, обработанные профессиональными писател ями. В СССР одним из первых в этом жанре был Константин Симонов, много сил отдавший публикации солдатских мемуаров. Но не все знают, что в те далеки е первые дни войны, он на фронте вел дневники и было ему тогда всего двадца ть пять лет. Первые страшные дни войны: бомбежки, обстрелы, обезумевшие люди, оставле нные города, поселки и беженцы... Все кругом было полно слухами о диверсант ах, парашютистах, останавливавших машины под предлогом контроля. В обста новке тяжелого отступления и широко распространившихся слухов о немец ких диверсантах - свои задерживали и даже расстреливали своих. В тяжелой неразберихе разные люди вели себя по-разному. Симонов приводит такие при меры. День за днем записывал он, как шла война. Но представление об общей панораме войны было порой неточным приблизит ельным, взгляды и суждения с годами изменялись, трансформировались и чер ез полвека нашим современникам они кажутся странными, нелепыми. Эта проб лема встала и перед К.Симоновым. И у него родилась идея сделать свой дневн ик с комментариями. Сопоставление и сочетание двух точек зрения, двух вз глядов: один по горячим следам фиксирует все события, другое- издалека, ох ватывает причины и следствия, обнаруживает связь явлений, анализирует, п очему так было. Это стало новым в литературном жанре. И сегодня у нас его д невник тех дней, но с сегодняшними комментариями. Следует отметить, что э ти комментарии он писал через 25 лет после войны, когда готовил дневники к публикации, но они увидели свет лишь через семь с лишним лет, после того , к ак были набраны в "Новом мире" в 1967 году и изданы с сокращениями и купюрами. И лишь сегодня его книга "Сто дней войны" вышла в том виде, в котором он ее на писал и в каком он хотел, чтобы ее просчитали: книга суровой правды о войне . Симонов живо откликался на все важнейшие события в жизни нашей страны и вооруженных сил. Сразу после гражданской войны в Испании появляется "Пар ень из нашего города". В сознании писателя не укладывается мысль о гибели в Испании Мате Залка (генерала Лукача) - антифашиста, бойца. В стихотворени и "Генерал" Симонов скажет: "Пока еще в небе испанском германские птицы вид ны, не верьте: ни письма, ни слухи о смерти его не верны". Идет Великая Отечественная, а жизнь продолжается, работают театры, но не т ни одной пьесы о том главном, чем живут в этот период советские люди. Сим онов буквально истязает себя, работая почти круглыми сутками, и в удивит ельно короткие сроки создает "Русские люди". Стихотворение "Жди меня" выра зило сокровенные мысли миллионов людей о любви, преданности и вере в поб еду. Под впечатлением Сталинградского сражения появляется повесть "Дни и ночи". В послевоенные годы Симонов пишет, как он говорил, свой "главный" во енный роман - трилогию "Живые и мертвые", где в убедительной художественно й форме раскрываются глубинные истоки и "секреты" того, почему солдатами не рожаются и как нелегко происходит становление настоящих воинов. Иногда Константина Михайловича обвиняли в некоторой поспешности и даж е в авангардизме. Илья Сельвинский еще до войны говорил: "Симонов - это как ой-то комбайн" . Но литературная оперативность определялась стремлением жить одной жизнью с народом и его армией, быть не только писателем, но и ак тивным участником происходящих событий. Есть писатели, которые до сих по р горделиво ждут, когда дистанция времени наберет нужные для них размеры и можно будет о всех делах войны судить более объективно и безошибочно. И может, со временем появятся произведения, которые еще более глубоко и уб едительно воспроизведут события Великой Отечественной. Но жизнь не жде т. В той обстановке, в которой мы живем, остаются актуальными и, более того, становятся еще более сложными задачи обеспечения оборонной безопаснос ти России. Конечно, и в прошлом в системе военной службы было много отживш его, от чего надо решительно отказываться. Новое геополитическое положе ние России, стремление строить демократическое правовое государство, э кономическое положение требуют существенного пересмотра устоев и орга низации вооруженных сил. Как раньше, так и теперь всякий честный писатель-патриот не может не пони мать, что нельзя стоять в стороне от решения этих важнейших задач, связан ных с безопасностью нашей Родины. В свете этого так называемый авангарди зм Симонова может служить лишь хорошим примером. И вопрос этот не чисто л итературный, а вопрос весьма значимый как в общественном, так и государс твенном отношении. Но теперь, в наше смутное время, когда самые святые и незыблемые для норма льного общества понятия, в том числе идея защиты Отечества, поставлены п од сомнение, значительно труднее решать оборонные задачи, и вся работа п о подготовке молодежи для службы в вооруженных силах должна быть более г лубокой, аргументированной и убедительной. Разработка военной тематики Симоновым отличается прежде всего тонким пониманием сложнейших проблем воинского воспитания. Наиболее полное в оплощение это нашло в трилогии "Живые и мертвые" и особенно в книгах "Солда тами не рождаются" и "Последнее лето". Но "военная косточка" автора этих кни г проглядывается и в "Товарищах по оружию", и в повести "Дни и ночи", и в уже уп оминавшихся дневниках. В произведениях Симонова остро ставится вопрос о требованиях, которые п редъявляются к командирам и офицерам штабов - вообще к военным руководит елям. Среди героев его произведений нет исключительных личностей и геро ических натур. Луконин, Серпилин, Сафонов, Сабуров, Пантелеев, Синцов, Клим ович - обычные командиры и политработники со всеми достоинствами и недос татками, свойственными живым людям. Но отличаются они прежде всего преда нностью народу, творческим подходом к решению боевых задач и самоотверж енностью в своей деятельности. Его симпатии на стороне людей, глубоко зн ающих и любящих военное дело, отдающих всего себя без остатка военной сл ужбе. Он высоко ценит в них естественную простоту, деловитость, организа торские способности, твердость и решительность характера, принципиаль ность. Не может быть хорошего командира, если он ответственности за свои решения боится больше, чем противника. По Симонову, война для кадрового офицера - это экзамен, который неизвестн о когда состоится, но к которому надо готовиться всю жизнь. Ни в одной отра сли деятельности не считается достойным плохо знать и делать свое дело. Но в боевой обстановке это граничит с преступлением. Очень важно, чтобы л юди верили своим командирам. Не секрет, какой подъем боевого настроения и уверенности вызывало только само появление на том или ином фронте таки х полководцев, как Жуков, Рокоссовский, Черняховский и другие. В конце романа "Солдатами не рождаются" Синцов, узнав о назначении Серпил ина командующим армией, с удовлетворением подумал: "... хорошо, когда такой человек, приходит командовать армией, потому что такой человек потянет, и хорошо потянет..." Для того, чтобы завоевать такое доверие войск и одержать победы, военача льнику и командиру на пути к этому приходится преодолевать не только соп ротивление противника. Во время войны, когда создаются сложнейшие ситуа ции с переплетением самых различных противоречий и до предела обостряе тся ответственность за принятие решений и их исполнение, дело не может о бходиться без столкновения мнений, стремлений и характеров. В этих услов иях симоновские герои не раз попадают в положение, когда оказывается, чт о порой проявление обычного гражданского мужества дается труднее, чем с амой отчаянной храбрости и решительности в бою. В романе "Солдатами не рождаются" Иван Алексеевич говорит: "А вот чтобы люд и никому - как бы высоко ни стоял! - не страшились давать советы, не имели нуж ды угадывать его мнение, чтобы эта нужда постепенно не сделалась потребн остью, которая превращает даже самых хороших людей в дрянных, - вот это, ка к говорится, вопрос вопросов. Конечно, это зависит от тех, кто дает советы, но гораздо больше - от того, ком у дают" . В своих романах Симонов не обходит и многие другие сложные проблемы, с ко торыми приходится сталкиваться во время войны и которые продолжают вол новать нашу военную общественность в послевоенные годы и особенно в свя зи с событиями в Афганистане и Чечне. Симонов - за правдивое освещение истории войны, исходя из того, что это пра вда сложная, в ней много сторон. Ее и надо писать и объяснять как сложную п равду. Только тогда она будет подлинной правдой. Если твердить, что мы ото шли до Волги, и не упоминать о том, что пришли в Берлин, то это не вся правда. И, создавая роман "Живые и мертвые", он полагал, что роман должен быть не ито гом, а процессом познания, этапом на пути к истине. В одном из своих выступлений в 1963 г. о н говорил: "В паруса истории должен дуть только один ветер, ветер правды, д ругого ветра у истории нет и не будет, а все остальное - это не ветер истори и, это сквозняки конъюнктуры" . Наиболее характерным для наших людей в период войны был массовый героиз м, и отображение этой подлинной правды составляло главное содержание тв орчества Симонова. Вместе с тем он не закрывал глаза и на то, что, к сожален ию, во время войны бывали и случаи трусости и предательства. Воспитывая м олодежь прежде всего на положительных примерах, нельзя забывать и о том, почему оказались возможными подобные изъяны в воспитании людей. И не все из них умышленно становились на такой путь. Может быть, некоторые из них м ечтали о подвигах. Часто у таких людей просто не оказывалось той жизненн ой, моральной и физической закалки, без которых даже человек хороших нам ерений не может выстоять при серьезных военных испытаниях. Война, бой - эт о прежде всего тяжелый, многогранный труд, непрестижная изнурительная р абота, начиная от командования, штабов и кончая рядовым летчиком, моряко м, сапером, танкистом, артиллеристом или пехотинцем. Поэтому трудовое во спитание, хорошая жизненная закалка, "украшение жизни тревогами", трудно й работой - важнейшие условия подготовки молодых людей к воинской службе и к жизненным испытаниям. Как ни богата отечественная литература, осмысляющая военную тему, трило гия «Живые и мертвые» (а шире — и все творчество К.М. Си монова) — одно из н аиболее глубоких ху дожественных исследований Великой Отечественной вой ны, убедительное свидетельство новаторского характера нашей литер атуры о войне. В основе художественного новаторства всегда лежит открытие нового соц иального типа человека. К. Симонов сделал очень многое для того, чтобы рас сказать миру о мировоззрении и характере, нравственном облике и героиче ской жизни советского воина, разгромившего фа шизм. Его ху дожественные достижения, прежде всего, свидетельствуют о необычайной творческой энергии пи сателя и многообразии его таланта. В самом деле, ст оит только перечислить, что было им создано, например, в 1970-е годы. Книга ст ихов «Вьетнам, зима семидесятого». Роман «Последнее лето». Повести «Двад цать дней без войны» и «Мы не увидимся с тобой». Кинофильмы «Двад цать дн ей без войны», «Чужого горя не бывает», «Шел солдат». Необычный телевизио нный сериал «Солдатские мемуары». Два тома дневников «Разные дни войн ы», публикация которых потребовала серьезных и тщатель ных архивных изы сканий. Книга, объединившая его раз розненные выступления о литературе — «Сегодня и дав но». А ведь одновременно писались многочисленные очер ки, критические и публицистические статьи, подготав ливались телевизи онные передачи, среди которых был и потрясающий рассказ об Александре Тв ардовском, на конец, повседневно осуществлялась многообразная об щес твенная деятельность. Говоря о теме войны в своих произведениях, К.Симонов отмеча ет: «перечитывая вещи, написанные мною в конце три дцатых, в сороковые и в начале пятидесятых годов, я пришел к убеждению, что если они могут дать чи та телю какое-то представление об этом, включавшем в себя четыре года вой ны с фашизмом, сложном, проти воречивом времени, то именно в том виде, в как ом они были написаны мною тогда. Конечно, это время по-разному переживало сь раз ными писателями и преломлялось в их книгах тоже по-разному. Но об э том пусть судит читатель». К. Симонов так понимал зна чение литературы уже в годы вой ны. Он писал в ту пору: «...Писать о войне трудно. Писать о ней, как только о чем -то парадном, торжественном и легком деле, нельзя. Это будет ложью. Писать только о тяжелых днях и но чах, только о грязи окопов и холоде сугробов, то лько о смерти и крови — это тоже значит лгать, ибо все это есть, но писать т олько об этом — значит забывать о душе, о сердце человека, сражающегося н а этой войне» К. Симонов. Солдатское сердце. «Литература и искусство», 15 апреля 1942 г. . Как известно из курса отечественной истории, разгромив вр ага и очистив от фашистских захватчиков советскую землю, Советская арми я устремилась на Запад добивать фашистского зверя в его логове. 2 мая 1945 год а был взят Берлин. Вопрос о победоносном завершении войны с гитлеровской Германией был вопросом немногих дней. 5 мая 1945 года в Праге вспыхнуло восст ание, на подавление которого фашисты с жестокостью обреченных убийц бро сили артиллерию, авиацию и танки. Восставшие захватили пражскую радиост анцию, и мир услышал их зов о по мощи. 8 мая в Прагу ворвались передовые танк и Советской Армии, совер шившие беспримерный четырехсоткилометровый переход из Берлина через Судетские горы. Они рвались в Прагу, громя на своем пути фашистские части. День 8 мая стал всенародным праздником в Чех ословакии, днем нацио нального торжества. Этим событиям посвящена пьеса Константина Симонова «Под кашта нами Пра ги». «Главным желанием, которое руководило мною в этой работе, — говорил драматург, — является желание заставить зрителя заглянуть хоть не мног о в будущее, напомнить ему о том, что мир еще не так хорошо устроен, как нам э того хочется». В примечаниях автора к пьесе дана верная характеристика о бстановки, сложившейся в Праге в первые дни после ее освобождения от фаш истских оккупантов: «Не идиллия, а борьба. Не тишь и гладь, а кипящий котел сложных политических противоречий» Под каштанами Праги. Материалы к пьесе К. С имонова. М., 1946. Примечания автора к пьесе. С. 26. . Перед освобожденным чешским народом, как и перед народами других стран, избавившихся от гитлеровских вандалов, встали такие неотложные и остры е задачи, как ликвидация остатков фашизма, выкорчевывание всякого рода К вислингов, осуществление демократических преобразований в стране. В бо рьбе за решение этих задач огромной политической сложности и проявляет ся та совокупность противоречий, которые находят частичное изо бражени е в пьесе Симонова. Разумеется, в одной пьесе драматург не мог осветить вс е политические, экономические, культурные и другие проблемы послевоенн ой европейской жизни. Такой цели драматург перед собой не ста вил и преду предил постановщиков, что целый ряд проблем (в частности, экономических) «почти не затрагивается в пьесе». К. Симонов с прозорливостью человека, воспитанного передо вым обществен ным строем, увидел новые формы борьбы, новые тактические приемы, применя емые реакционерами, стремящимися захватить в свои руки дело послевоенн ого устройства мира. С прямотой писателя-коммуниста Симо нов разоблачае т всю опасность интеллигентского прекраснодушия, умиротво ренности, мн имой объективности и примиренчества. Симонов показывает это на судьбе г лавного персонажа пьесы — доктора Франтишека Прохазки. Именно на его пр имере раскрыта гибельность ложной объективности, примиренчества к вра гам народа. Одна из главных коллизий пьесы раскрывается во взаимоотноше ниях Доктора Франтишека Прохазки с его старшим сыном Стефаном. Образ Сте фана олицетворяет будущее Чехословакии. Стефан — чешский антифашист. В 1939 году, после прихода гитлеровцев в Чехословакию, он бежал в Совет ский Союз, где вступил в чехословацкую воинскую часть. Эта часть из ба тальона выросла в бригаду, а затем в корпус, вместе с Советской Армией освобождав ший Чехословакию от оккупантов. Стефан возвращается в Прагу капитаном. По убеждениям он «коммунист или человек, близкий к коммунистам». Он стра стно любит Советскую Россию, и эта любовь гармонически сочетается в нем с сыновней привязанностью к своей родине. Споры Стефана с отцом — это жесточайший спор двух людей с разными взгля дами на прошлое и будущее своей страны. «Я больше чех, чем ты!.. Потому что ты думаешь о прошлом Чехии, а я — о ее будущем», — говорит Стефан отцу, и прав да этих резких и прямых слов очевидна. Стефан вдвое моложе своего отца, но за его плечами опыт не примиримой, смертельной борьбы с фашизмом. Он кров ью завоевал право на то, чтобы сказать отцу, гордящемуся именами великих чешских патриотов: «Когда мы по пояс в русских снегах шли на немецкие пул еметы, мы не хуже вас помнили имена Гуса и Жижки, но я говорю не о предках. Я говорю о нас». Стефана поддерживает Богуслав Тихий, выдающийся чешский поэт, чело век немолодой, внешне опустившийся в годы оккупации, но сохранивший верно сть демократическим идеалам. Не все персонажи пьесы «Под каштанами Праги» с полной ясностью опреде лили свое место в новой обстановке. О дочери Франтишека Прохазки Божене драматург выразительно говорит, что она «находится где-то между отцом и Тихим». В ее душе «воюют два мира». Избалованная, привыкшая к поклонению, любящая уют и комфорт, Божена прошла через концлагерь, куда она попала з а то, что ударила по лицу оскорбившего ее гитлеровца. В лагере Божена уви дела героических людей, не щадящих себя в борьбе с фа шизмом, поразивших е е душевной красотой и силой. Вернувшись домой, она отдается всему, чего бы ла лишена: комфорту, удовольствиям. Но воскрешен ное прошлое уже не может полностью удовлетворить ее. В Божене пробуди лись такие духовные интере сы, о которых ее поклонник Мачек не имеет поня тия. Роль Божены написана драматургом мастерски. В ней есть не только яркий т екст, но и глубоко скрытый «подтекст», тот «второй план», который помогае т актерам глубже раскрыть существо образа. С. Бирман, ставившая симоновс кую пьесу в театре имени Ленинского комсомола, писала: «Когда мы ставили пьесу Симонова «Под каштанами Праги», так интересно, так ново было работ ать над сценой возвращения Божены в родной дом из лагеря смерти. Божена входит в комнату так, будто не сотни дней, проведенных в фашистском заст енке, отделяют ее от прежней свободной жизни, от этой красивой комнаты, от простертых рук любящего и любимого отца, а словно на минутку только выхо дила она в соседнюю комнату. Божена не хочет, чтобы отец обнял ее: «Не надо, отец! Мне бы не хотелось заплакать сейчас...». Какие обыденные слова дал ей драматург в такой исключительный по остроте момент ее жизни. И какая ров ность интонаций появилась у актрисы! Сохранить душевное равновесие — в от к чему устремлена воля Божены, вот подтекст ее кажущегося равнодушия» Бирм ан А. Драматургия и театр // Литературная газета. 7 сентября 1949 г. . Так интересно и сложно «расшифровывается» этот эпизод, с которого, в сущ ности, начинается пьеса. Вдумчивый режиссер находит в ней немало таких э пизодов. На короткий срок в гостеприимном доме Франтишека Прохазки остано вилис ь полковник Иван Алексеевич Петров, командир советской авиадесант ной д ивизии, русская девушка-радистка Маша, старшина Гончаренко — шофер полк овника Петрова. Есть несомненное сходство между Иваном Петровым и Сергеем Луко ниным — героем пьесы «Парень из нашего города». Когда Петров говорит, что он не пр инадлежит себе, что его в любой час, в любую минуту Родина может послать на новое опасное задание, вспоминаются слова Луконина: «Я люблю, когда меня посылают...» «Нет, не для отдыха родилось наше поколение», — эти слова Петрова могли б ы повторить и Сергей Луконин, и капитан Сафонов, и инженер-пол ковник Саве льев, и другие герои симоновских пьес — люди высокого душев ного склада, мужественные, честные солдаты своей Родины. Отчетливо звучит в пьесе тема патриотической гордости советских людей за свою великую Родину. Когда иностранцы спросили у Гончаренко, носят ли в Советской России шляп ы, он ответил: «Давно воюю... не помню, какие у нас шляпы, хорошие или плохие. О днако помню, что ни перед кем их не снимали». И Маша и Гончаренко — простые люди, но вовсе не «простаки», какими еще нер едко изображаются на сцене рядовые бойцы нашей армии. Характеризуя радистку Машу, драматург указывает, что ему хотелось, чтобы ее «не старались играть излишне простой, не применяли бы к ней шаблонный термин «наша простая советская девушка». О старшине Гончаренко автор писал: «Очень не хочется увидеть на сцене тр адиционного залихватского весельчака-шофера. Для Гончаренко характерн а выдержанность, собранность, аккуратность... он очень внимателен и наблю дателен». Симонов резко критикует тех режиссеров и актеров, которые, ставя и играя современные пьесы, написанные на острые политические темы, нарочито сни жают образы героев, мельчат их. Как отмечали критики, «финальная сцена кажется взятой напрокат из мелод рамы». Франтишек Прохазка «резко и гневно поднимается навстречу ему (Гру беку) с телом сына на руках. И в ту же секунду, выпустив из окоченевших мерт вых пальцев карниз панели, Грубек падает головой вперед, к ногам Франтиш ека». Задумав воинствующую антифашистскую пьесу как драму об идейной бо рьбе, Симонов не был последователен. Смешение острых идейных конфлик то в и условно-театральных эффектов, несомненно, отразилось на пьесе, сдела ло ее «пестрой» и «разноликой». «Пьеса «Под каштанами Праги» имела сущес твенные недостатки, но она сыграла свою положительную роль. Симонов смел о вводил на сцену после военную зарубежную жизнь. Одним из первых он обра тился к теме борьбы за мир, ставшей в послевоенные годы одной из централь ных тем нашей литературы». В краткой автобиографии К. Симонов так охарактеризовал свою работу в пос левоенные годы: «В конце войны и после нее мне пришлось много бы вать за р убежом в качестве или корреспондента газет, или члена различных советск их делегаций. Я побывал в Японии, США, Канаде, Франции, Англии, Италии, Герма нии, Китае и ряде других стран. Результатом этих поездок явились пьесы: «Под каштанами Праги» и «Русский вопрос», книга стихов «Друзья и враги», книга очерков «Сражающийся Китай», а также ряд ста тей и памфлетов. В эти же годы мною была написана пьеса «Чужая тень» К. Симонов. Сочинения, т. I , Гослитиздат, М., 1952, стр. 4- 24. . Вслед за Владимиром Маяковским писатель м ог бы сказать: «Я земной шар чуть не весь обошел...» Подобно Маяковскому, ез дившему за границу в качестве полпреда советской культуры, К. Симонов и д ругие представители советской литературы, искусства, науки стремили сь познакомить народы Западной Европы и Америки с достижениями советс кой культуры, рассказать правду о героическом советском народе, спасшем мир от фашистских насиль ников. Подобно другим советским поэтам, писателям, драматургам, Симонов выступ ает как страстный борец за мир. В речах и докладах, в статьях и худо жестве нных произведениях он гневно разоблачает тех, кто во имя наживы и грабеж а готовится вновь зажечь пламя войны, кто злобной клеветой на СССР прикр ывает подготовку новых военных авантюр против миролюбивой страны соци ализма, народ которой вдохновенно трудится над осуществле нием величес твенного плана построения коммунизма. На Первом Всемирном конгрессе ст оронников мира, в 1949 году, К. Симонов, выражая чувства и настроения подлинны х борцов за мир, сказал: «Мы не просим мира, мы его требуем. Мы не просители, мы солдаты в борьбе за мир. Мы ни у кого не будем выпрашивать этого мира. Мы все — честные люди — будем добиваться его и бороться за него» Сбор ник «Оружие мира». Л., 1951, стр. 141. . Невзирая на многочисленные статьи, которые обвиняли его в дегероизации, пристра стии к трусам и неудачникам, увлечении плотским и стра стями и т. д., и т. п., Симонов настойчиво стремился к то му, чтобы раскр ыть героизм солдата без всяких прикрас и преувеличений, во всей его вел икой доподлинности. Поэтому так сложна в его произведениях структура к он фликтов, неизменно включающая в себя помимо основ ного антагонистич еского столкновения с фашизмом и широко разветвленную сферу конфликт ов внутренних, нравственных, мировоззренческих. Поэтому так очевидно в озрастает в нем стремление стать трагическим писате лем. Трагическое вы ступает как наиболее верный, чуткий и могущественный инструмент провер ки человека, ос мысления его ценности и утверждения величия его духа. Х удожественный опыт Симонова дал новые доказатель ства неразрывной свя зи трагического и героического, ибо его большая проза подтвердила, что г ероические харак теры во всей своей истинности и силе выступают именно в трагических обстоятельствах. Победа над обстоятельст вами требует ос ознанности поступков, личной убежден ности в их необходимости, неодолим ой воли к их сверше нию. Изображение героического характера поэтому се годня немыслимо вне психологизма, или, точнее, поль зуясь термином А. Боч арова, вне психологического дра матизма как сочетания суровости военны х событий и выз ванных этими событиями напряженных душевных драм. Симон ов достаточно ясно сказал и о том, что совет ские люди были подготовлены к героизму военных лет своим предыдущим жизненным опытом: доблестным трудом в мирных условиях, преданностью Родине, гор дым осознанием истор ической миссии советского народа, открывшего новый путь развития для вс его человечест ва. Следовательно, Симонов достаточно полно исследо вал социально-нравственные истоки подвига и, кстати, обратился к этой пробл ематике одним из первых. В 1960-е годы в советской литературе стал очевиден по ворот к и сследованию нравственных конфликтов как преобладающих и наиболее суще ственных. Этот поворот отразился и в творчестве Симонова, что явствует и з ана лиза таких его произведений, как «Пантелеев», «Лева шов», «Живые и м ертвые», «Четвертый». Но важно сказать о том, что необходимость коренных изменений в сфере художественного исследования Симонов предвидел уже значительно раньше. Сошлюсь на неопубликованное письмо Симонова к одно му начинающему драматургу: «Каких бы тем ни касалась литература, и драма тур гия в частности, что бы она ни брала предметом своего изображения — в ерфь, или строительство завода, или повышение урожайности,— в центре до лжна стоять мо ральная проблематика, проблема моральных качеств, свойст в человека, моральных решений, которые он дол жен принимать для себя в жиз ни. Тогда, если это будет на первом плане и если через это будет показывать ся все остальное, зрителю, который борется за колхозный уро жай, будет инт ересна пьеса о верфи, а зрителю, работаю щему на верфи, будет интересна пь еса о борьбе за кол хозный урожай, ибо главным в пьесе будут не детали, не п рофессиональное, разное, что их отличает друг от друга, а существо челове ческой души, человек, ум, взгляды его, то есть то, что объединяет всех разны х людей, независи мо от круга их интересов и различий профессий». Это пись мо, датированное 18 августа 1947 года, еще не содержит ясного обоснования перв остепенности нрав ственных конфликтов. Аргументация Симонова исходит не из особенностей жизни, а из специфики восприятия. Но мне думается, вовс е не случайно, что такие советы были сформулированы Симоновым именно в т у пору, ког да он писал повесть «Дым отечества». Он сам в своей ху дожестве нной практике перешел к этическим проблемам, а в письме отстаивал и обос новывал этот переход, пока еще интуитивно угаданный и теоретически не ос мыслен ный с достаточной полнотой. Здесь художник опередил теоретика, и это лишний раз доказывает социальную чуткость Симонова. Это широко извест ное и, бесспорно, весьма значительное достоинство Си м онова имеет ясное объяснение — оптимально возмож ную близость к жизни своих героев, которые были и Геро ями Времени, людьми, решавшими ход истор ических со бытий, судьбу всего человечества. Вообще в творчестве Симонова прототипическая ос нова образов прослежи вается довольно легко. Теперь после полной публикации дневников, любой читатель без труда установит, например, что Проценко — это А. И. Утовенко, «который после Сталинграда успел стать из пол ковника генералом». Точно так же очевидны и многие другие параллели: Левашов — Балашов, Пантеле ев — Николаев, генерал Кузьмич — генерал М. Е. Козырь. Сложнее обстоит дело с образом Серпилина, в котором обнаруживаются и полковник Кутепов, поразивший Симонова героической обороной под Могилевом в самые трудн ые первые дни боев, и крупнейший военачальник, герой Одессы и Севастопол я, генерал И. Е. Петров, и от чим писателя А. Г. Иванищев с его суровым и высок им нравственным кодексом. Во всех этих случаях можно проследить диста нцию между образом и прототипом, определяемую художественным замыслом писателя, его стремлением к обобщению и осмыслению действитель ности. Константин Симонов никогда не был только наблю дателем и регистратором событий. Ныне опубликованный дневник «Разные дни войны» это наглядно и у бедительно доказывает. Как журналист он никогда не был рядом с события ми, рядом с действующими лицами, а уж тем более где-то сбоку или над ними. Он был одним из тех, кто повседневно жил на войне, и поэтому всесторонне, осн овательно, подробно знал как сегодняшние мысли и чувства, огорчения и ра дости, так и завтрашние тревоги военных людей. Известно, что никто не посы лал Симоно ва в разведку на полярные скалы, или в опасное под водное плав ание по заминированному Черному морю, или к югославским партизанам. Но о н стремился быть всюду, где сражаются его товарищи, он стремился узнать о войне все, что он мог узнать. А знание и рождало его зоркость, его умение предвидеть, его ясное ощущение самых насущных задач общественной жизн и. В этой же особенности биографии Симонова надо видеть первопри чину то го, как причудливо и многослойно переплетается в его творчестве докумен тальное и художественное. Но ваторство Симонова здесь несомненно. Я не знаю, су ществуют ли в мировой литературе произведения, анало гичные «Р азным дням войны». С одной стороны — это очевидный и неоспоримый докуме нт. К тому же уни кальный— в силу обычной для фронтовиков невозмож нос ти вести дневники. Но в то же время перед нами документ, в котором постоян но присутствует авторская оценка, авторское отношение к действительно сти, да еще чрезвычайно сложное, как бы многоэтажное. Голос Симо нова-фрон товика то и дело переплетается с позднейши ми комментариями. Сейчас, из XXI века мы смотрим на факты глазами Си монова и 1940-х и 1970-х годов. А сплав объективного и субъ ективного, наличие не т олько факта, ной точки зрения на факт — первый признак художественного начала. В «Раз ных днях войны» есть образ автора, к тому же изменяю щийся, э волюционирующий. И поэтому есть все осно вания видеть в этих дневниках н е просто документ, а новый жанр художественно-документальной литератур ы. Пожалуй, еще сложнее и еще необычнее жанровая природа «Записок Лопатина ». У героев этого цикла, как правило, есть вполне определенный и ясно опозн аваемый прототип, и в то же время Симонов очень своеобразно деформирует судьбы и характеры своих прототипов, от ходит от факта, дает полную свобо ду своему творческо му воображению во имя решения чисто художественных задач — обобщения действительности, усиления эмо ционального воздейс твия, ясности и определенности ав торских идей и оценок. Поэтому записки Лопатина, ко нечно, не имеют отношения к мемуарам, к документу. Но в то же вр емя это отнюдь не «Повести Белкина», ибо ди станция между повествовател ем и автором, между Ло патиным и Симоновым хоть и существует, но вовсе не и меет никакого принципиального характера. Здесь, ви димо, надо констатир овать еще одну новую разновид ность художественно-документальной лите ратуры. Следует сказать и о том, что внутри цикла «Из за писок Лопатина» соотноше ние факта и вымысла по степенно меняется, ибо возрастает удельный вес и х у дожественная значимость вымысла. Однако это не оз начает умаления, сни жения роли факта. Истина заклю чается в ином: писателю все яснее становит ся обобщаю щая сила факта, его способность пробуждать интерес к важным и актуальным проблемам, подсказывать их ре шение. Именно для того чтобы вы явить подлинное со держание факта, его зачастую неочевидную суть, его ск рытую субстанциональность, и становится необходимой преображающая, пр еувеличивающая, высвечивающая энергия творческого воображения. Такова диалектика развития Симонова. Чем значительнее воспринимается фак т, тем острее ощущается необходимость вы мысла. В этом же русле идет почти вся работа Симонова в кинематографе и на телев идении. Богатейшая фантазия художника как бы оформляет, гранит, упорядоч ивает и в то же время окрашивает, гиперболизирует жизненный опыт активно го участника величайших исторических со бытий. Документальное и художе ственное как бы сплав ляются и сливаются между собой, при этом первенств о, преобладание одного из начал обычно дает себя знать, но отнюдь не меша ет органичности достигнутого един ства. По сути дела такими же сплавам и при явном пре обладании художественности надо считать повесть «Дни и ночи» и эпопею «Живые и мертвые», которые также вдохновлены стремление м художника быть как можно ближе к истине войны. Конечно, создание уника льных по своей органичности сплавов факта и вымысла стало возможным не только благодаря таланту Симонова, но и благодаря той жизни, которой он ж ил. На фронте было много писателей, но сделанное Симоновым неповторимо. Ч тобы понять это, достаточно перечитать и его дневники, и четыре тома очер ков «От Черного до Баренцева моря». Глубокая, многосторонняя связь с жиз нью и дала возможность Симонову создать произведения, которые стали в ершинами советской литературы о войне и отчет ливо выражают все ее осно вные тенденции. Трилогия Симонова раскрывает самую суть судеб народа в трагические и по бедные годы войны, а поэтому является истинно эпиче ским произведением. Именно в силу глубочайшей вер ности исторической правде книги Симонова — надежное и грозное оружие во все обостряющейся идеологической борьб е. П. Топер своим анализом современной литерату ры ФРГ показывает, что три логия «Живые и мертвые» убедительно развенчивает милитаристские бредн и о ка стовом характере военной профессии. В романе Г. Кирста «Фабрика офи церов» один из персонажей генерал Модерзон, которому автор откровенно с очувствует, так излагает свое кредо: «Солдатом нельзя стать. Солдатом мо жно быть или не быть. Больше к этому ничего не при бавишь» Т опер П. Ради жизни на земле. М., «Советский писатель», 1975, стр. 288. . Пафос всего творчества Симонова и особенно романа «Солдатами не рождаю тся» яростно сражается с такими, идущими от Ницше, представлениями об из бранничестве сильных личностей, призванных покорять народы и убивать н епокорных. Симонов раскрывает процесс становления солдата как преобра жение, которое происходит под воздействием осознания гражданского дол га, любви к Родине, ответственности за счастье и свободу других людей. Р аскрывая это преображение, Симонов, как и вся советская литература, реши тельно противостоит как на туралистической концепции о неизменности и извечной низменности человека, так и писателям «потерянного поколен ия» или экзистенциалистам с их поэтизацией человеческого бессилия. В противовес этим метафизическим и пессимистическим оценкам человека, в нашей литературе воспроиз водится и утверждается социальная активно сть как со вершенно необходимая, истинно человеческая черта. Поэтому во спитательный, нравственный аспект военной темы приобретает все возрас тающее значение. В 1967 году Л. Плоткин писал: «... с самого начала советская литература о войне выступала как антивоенная литература, как литература народа, который не навидит войну и милитаризм, но который всегда готов по стоять за себя, если ему война будет навязана» Плоткин Л. Литература и война. М.-Л., «Со ветский пи сатель», 1967, стр. 127. . С тех пор в о течественной литературе диалектика военного и анти военного неизменн о углубляется, по мере удаления от су ровых 1940-х все яснее и значительнее в ыявляется анти военная направленность советского искусства, его на с тойчивое стремление быть полноправным участником борьбы за мир. И это о тражает реальное движение исто рии во второй половине прошедшего XX века. Война оказалась продолжением одного периода мир ной жизни и началом дру гого, она проверила многие ценности и качества человека, выявила несосто ятель ность одних и величие других. Опыт Отечественной вой ны, осмысленн ый в литературе, необходим нам в форми ровании гармонического человека, в отстаивании его ценности, достоинства, в борьбе за нравственную чистот у, за духовное и эмоциональное богатство. Убедительное, правдивое изображение нового чело века, вдохновленного и деалами коммунизма и каждо дневно готового сражаться за них, поэтому яв ляется не только художественным исследованием прошлого. Оно обращено и в будущее. В нем есть и грозное предостере жение современным кандидатам в «фюреры». Говоря правду о войне, К. Симонов тем самым выступает как писатель, отстаи вающий мир. Имя Симонова и далеко за рубежами нашей Родины по праву воспр инимается как символ борьбы с милита ризмом, как символ гуманистическо й правды о войне. 2. Драматургия К. Симонова. Лю бовь, преданность, верность и патриотизм в творчестве писателя В пьесе «Русский вопрос», в замечательном цикле стихов «Друзья и враги» Симонов дал яркие портреты тех, кто снова «войной грозят нам», кто вынаши вает безумные планы порабощения свободолюбивых народов, состав ляющих могучий лагерь мира, демократии и социализма. Художник широко показал в своих послевоенных произведениях о загра нице и друзей мира — тех, кто б есстрашно борется с темными силами реак ции и агрессии, и тех, кто только приходит к сознанию необходимости этой борьбы. Сюжет пьесы «Русский воп рос» составляет поединок между талантливым и честным журналистом Гарр и Смитом и одним из «королей» американской реакционной прессы — Макфер соном. Путь Гарри Смита не простой и не легкий. Он устал от войны, ему хочется про стого человеческого счастья с любимой и любящей его женщиной. Джесси, ег о невеста, секретарша Мак-ферсона, устала жить в постоянной зависимости от своих работодателей. Она любит Гарри Смита, хочет семейного счастья, о тдыха и душевного спокой ствия себе и любимому человеку. Получив предло жение от Макферсона поехать в Советский Союз и напи сать книгу о том, как «русские хотят войны», Гарри Смит колеблется. Но слишком велико было жел ание личного счастья, покоя и комфорта после тя желых лет войны, слишком в елико было желание вырвать Джесси из лап Макферсона и Гульда и дать ей во зможность стать хозяйкой своего дома, женой и матерью. И Гарри Смит согла шается снова поехать в Советский Союз. Он отлично понимает, чего хотят от него макферсоны и гульды. Но у него, как он думает, нет другого выхода. В Советском Союзе Гарри Смит понял, что он не сможет выполнить «задания» Макферсона. «В России, — говорит он своему другу Морфи,— мне вдруг стало стыдно за себя, за тебя, за всех нас, за то, что мы застав ляем всю Америку же вать каждый день вместе с завтраком (хватает газету) эту отраву... Я вспомн ил, что я человек». Новая встреча с советскими людьми, занятыми мирным, соз идательным трудом, освободила Смита от колебаний, помогла утвердитьс я в решении не отступать от правды. В пьесе незримо, но с полной определенностью выступает сила, помо гающая Смиту сохранять веру в торжество справедливости, ни в чем не по ступатьс я правдой, остаться честным. Сила эта — вера в славные традиции своего на рода, в тех простых людей, для которых Смит работает и доверием которых до рожит больше, чем личным счастьем. Сила эта — народ страны, в которой дваж ды посчастливилось побывать Гарри Смиту, доверием которого он гордится. «Русский вопрос», — говорит драматург, — вопрос о Советском Союзе, о наш ей политике, о нашей справедливости, все чаще становится тем проб ным кам нем, на котором проверяются честность, принципиальность и на стоящая пр огрессивность людей во всем мире». Показательна история Боба Морфи — старинного приятеля Гарри Смита. Боб Морфи — этот «херстовский бандит пера» — фигура типическая для америк анских газетных джунглей. Он — не случайный спутник героя пьесы. Гарри С мит может разделить судьбу Боба Морфи, если сдастся боссам, усту пит им. П ятнадцать лет назад, когда Морфи еще «не начинал выходить в тираж», когда Херст хорошо оплачивал его статьи, он утешал себя тем, что мог позволить с ебе кое-какие вольности, «и мистер Херст ничего — терпел». «А теперь, — п ризнается он Гарри Смиту, — я исписался, со скрипом двести долларов в нед елю — и точка, и, исключая пакостей про журналистов, я пишу все, что будет угодно моему дорогому хозяину, будь он проклят заодно с твоим». Драматург показал, правда, менее полно и ярко, чем «бандитов пера» и их бос сов, представителей прогрессивной, демократической американской пресс ы. Фред Вильямс, редактор прогрессивной газеты, отказывается напе чатат ь книгу Гарри Смита, так как Макферсон и Гульд пригрозили ему судебным пр оцессом с подкупленными свидетелями, «которые за настоящие американск ие доллары докажут, что они видели своими глазами, как вы по лучили мифиче ские русские деньги». Чтобы не потерять газету, Вильяме вы нужден «приня ть к сведению» угрозу Макферсона. Но он заявляет с твер достью: «Эти ублюд ки до сих пор не заставили меня напечатать ни одного слова клеветы о Росс ии и ни одного слова лжи о будущей войне. Не заста вили и не заставят. Как бы им ни хотелось». У Гарри Смита и Фреда Вильямса, у их друга и помощницы Мег — сильные враги . Драматург нарисовал яркий и реалистически точный портрет газетного за правилы Макферсона. За старомодными манерами, за набором улыбок («одна и з двенадцати улыбок Макферсона»!) скрыто властное лицо крупного хищника . Макферсон был лично связан с Муссолини и Гитлером. Это — поджига тель н овой войны, враг Советской страны, враг народа Америки. У Гарри Смита есть все основания сказать его помощнику и совладельцу Гул ьду: «Вы с Макферсоном выдаете себя за врагов России. Но в этом только четв ерть правды, Гульд. А три четверти? Смит. А три четверти в том, что вы — враг и Америки. Вы хотите заставить десять миллионов американцев снова надет ь военную форму. А тем, кто возражает вам, вы хотите надеть намордники. Но э того не будет!» Гульд — ренегат, цинично изменивший делу демократии, открыто выска зыв ающий фашистские взгляды. Свои разбойничьи повадки он даже не пря чет за дежурными улыбками, как это делает Макферсон. Он ждет удобного момента, ч тобы вышибить патрона из седла и самому занять кресло полно властного х озяина газеты. Симонов верно рисует в своей пьесе не только союз макферс онов и гульдов, но и змеиные нравы членов этого союза, гото вых съесть дру г друга при подходящем случае. Пьеса Симонова направлена против газетных заправил США, спекулирующих на военной тематике. И не случайно они подняли злобный вой, свидетельств ующий о том, что пьеса попала в цель. Господа макферсоны и гульды, задетые за живое, пытались доказать, что советский драматург показал нравы аме риканской буржуазной печати «не объективно». С точки зрения драматургического мастерства «Русский вопрос»— одна из лучших пьес К. Симонова. Острейший социально-политический конфликт разв ертывается с необычайной стремительностью и такой последователь ност ью, которая исключает возможность его иного решения. Действие ста новит ся все более напряженным и в то же время не нарушается логика со бытий, их жизненная достоверность. В пьесе нет ни одного действующего лица, которое бы оставалось без участ ным свидетелем событий и не было бы так или иначе втянуто в раз витие осно вного конфликта. Драматическая композиция «Русского вопроса» отличается четкостью и в то же время свободна от схематизма и однолинейности. В этой пьесе Симо но ва найдена на редкость отчетливая расстановка противоборствующих сил, сталкивающихся в непримиримом конфликте, до конца раскрывающем их со ци альную сущность. Пьеса «Русский вопрос», подобно «Русским людям», была поставлена сотням и советских театров. Ее играли не только крупнейшие столичные театральн ые коллективы, но и самые небольшие периферийные театры. С нею познакоми лись многие тысячи людей в странах народной демокра тии. Она ставилась п рофессиональными театрами в странах Западной Европы. В телеграмме, напр авленной английскому театру «Юнити», Симонов писал: «Я рад, что вы играет е мой «Русский вопрос». Значит, я прав. Это не только русский вопрос, это — вопрос о том, что в мире не должно быть новой войны». Летом 1953 года К. Симонов опубликовал комедию «Доброе имя». В бе седе с корр еспондентом журнала «Театр» автор рассказал о своей работе над пьесой, о намерениях, которые он стремился в ней осуществить, о возникав ших перед ним трудностях. «Я работал над ней в несколько приступов, — говорит Симо нов, — неоднократно оставляя ее, вновь возвращался, дораба тывая с учето м тех справедливых замечаний и советов, которые высказыва лись моими то варищами, писателями и критиками. Да и у самого меня была неудовлетворен ность рядом сюжетных положений и некоторыми выведен ными в комедии хара ктерами. Очевидно, здесь сказалось и то, что это — мой первый опыт в жанре комедии» «Театр», 1954, № 1. «Новые пьесы советских драматургов» . В основу сюжета пьесы драматург положил событие, жизненная досто вернос ть которого ни у кого не может вызвать сомнений. «Мне хотелось, - указывает автор, - в своей комедии рассказать историю того, как с начала на страницах газеты несправедливо и легкомысленно шельмуют угл оватого по характеру, но честного и хорошего по своему существу человека и как потом — и вне стен редакции и в стенах редакции — развертывается б орьба за то, чтобы восстановить доброе имя этого человека. Отсюда родило сь и название комедии — «Доброе имя» «Театр», 1954, № 1. «Новые пьесы советск их драматургов». С. 32. . Симонов назвал «Доброе имя» комедией. Следовательно, в характерах пер с онажей пьесы непременно должны быть черты, вызывающие смех в зритель но м зале. В комедийном спектакле должны во всю силу звучать острое, язви тел ьное слово, крепкая шутка, меткая ирония, злой юмор. Все эти непременные «п риметы» комедийного жанра присутствуют в произведении Симонова, но они не выражены с достаточной отчетливостью. Это и дало повод некоторым реце н зентам не признать «Доброе имя» комедией. Не найдя здесь ни неожидан ны х ситуаций, ни смешных положений, они упрекали автора за то, что он не высм еивает отрицательных персонажей, подобно тому как это делает, напри мер, А. Корнейчук в своих комедиях «В степях Украины» и «Калиновая Роща». Легко увидеть, что «Доброе имя» и «Калиновая Роща» написаны в разном клю че, в разной манере. Комедия Корнейчука брызжет веселым, жизнерадостным юмором. Ее главные отрицательные персонажи наделены многими смешными ч ертами. Такой, например, персонаж, как новоявленная «барыня» Ага Щука, то и дело попадает в глупейшие положения. Зрительный зал встре чает и провож ает ее смехом. В комедии Симонова нет подобных персонажей. И приемы разоблачения отриц ательных действующих лиц, здесь иные. Симонов, как драматург, тяго теет к той линии русской драматургии, в которой проявилось стремление к синтез ированию в одном произведении смешного и серьезного, комического и драм атического и даже трагического. Комическое и драматическое живут рядом во многих пьесах Островского, Чехова и Горького. Поэтому нельзя согласит ься с теми, кто готов осудить первый опыт Симо нова в жанре комедии по той причине, что в «Добром имени» больше серьез ного, чем смешного. Как развертывается сюжет в «Добром имени»? Уже в первой картине первог о действия драматург сталкивает двух главных действующих лиц — рабо тников редакции областной газеты Черданского и Крылову. Из пер вого ж е разговора этих людей выясняется, о чем идет спор между ними. Не давно га зета напечатала хлесткий фельетон, изобличающий преподавателя инсти тута Твердохлебова. Фельетон написал талантливый газетчик Василий Шир оков по материалам Черданского. После опубликования фельетона в редакцию пришло письмо от группы студе нтов. Авторы письма горячо защищали Твердохлебова, видя в нем не самодур а и склочника, каким он был представлен в фельетоне, а честного человека и настоящего ученого, оклеветанного беспринципными и бездарными людьми. Крылова говорит Черданскому: «Меня это письмо взволновало, а вас — нет. П очему?» Ответом на этот вопрос и служит вся пьеса. И в зависимости от того, какой ответ на этот вопрос дают действующие лица пьесы, опреде ляется их моральный облик, их место в развитии конфликта. Черданский начинает себя разоблачать именно с ответа на вопрос, поста в ленный Крыловой. «А потому, наивное вы существо, — говорит он, — что за эт им письмом чувствуется опытная рука потерпевшего! Потому что именно вот такой опытный склочник, как этот Твердохлебов, наверняка сам органи зов ал все эти наивные студенческие подписи под письмом! А вы ему верите! Да ещ е меня этим письмом тираните!» Сам опытный склочник, Черданский убежден, что письмо в защиту Твердохлеб ова организовано самим «потерпевшим». Черданский не может поверить, что бы, люди могли прийти на помощь из простого чувства спра ведливости, из чу вства долга. Он не устает повторять громкие слова о престиже газеты, считает, что приз нание редакцией своей ошибки пагубно повлияет на ее авторитет. Крылова хочет одного — установить истину: если редакция ошиблась, напеч атав непроверенный фельетон о Твердохлебове, она должна заявить об этом во всеуслышание. «Один человек — тоже человек», — говорит она, выразив в этих простых словах основной закон гуманизма. По мнению Крыловой и други х настоящих журналистов, искреннее признание своей ошибки не при низит, а укрепит престиж газеты у читателей, укрепит в них доверие к печат ному с лову. Когда выясняется подлинное лицо Черданского, этого себялюбца, карье рис та, циника, становится понятным, кто помог Черданскому долгое время прод ержаться на работе в советской печати, кто его выдвигал на ответствен ны е посты. Черданские преуспевают там, где во главе дела стоят Дороховы. У от вет ственного редактора газеты Дорохова есть своя «теория» руководяще й ра боты. Он считает, что руководитель должен направлять дело лишь «в общ ем и целом». Он думает, что вполне достаточно, если газета, критикуя то или иное явление, права лишь «в общих чертах». Черданский и Дорохов — отрица тельные типы, до конца изобличенные в комедии «Доброе имя». При всей разн ице их характеров у них много об щего. Черданский более энергичен, активе н, нежели Дорохов. Но и Доро хов, как только увидел, что ему самому угрожает опасность, с несвойственной для него энергией принялся обвинять своих с отрудников, выгораживая себя. Вслед за «Чужой тенью» в комедии «Доброе имя» Симонов снова поста вил от рицательные персонажи в центре сюжета. Однако и в комедии «Доброе имя», к ак и в «Чужой тени», «ведут» сюжет не отрицательные, а положительные перс онажи. Черданский развил лихора дочную деятельность, стараясь не дать К рыловой выяснить правду о Твердохлебове. Но он не столько нападает, скол ько обороняется. Задача Черданского одна — во что бы то ни стало удержаться на зани маемо м им посту. Задача Крыловой не только в том, чтобы реабилитировать Твердо хлебова, но и в том, чтобы повлиять на Широкова, вырвать и его и Санникова и з-под влияния Черданского, разоблачить Черданского и его по кровителей. Василий Широков — один из самых интересных персонажей комедии. И друзья и недруги отзываются о нем, как о талантливом журналисте. По первому впеч атлению трудно распознать в Широкове боевого командира, каким помнит ег о заместитель редактора газеты Брыкин, однополчанин Широ кова. С первой встречи трудно разглядеть в нем серьезного журналиста, с должной ответс твенностью относящегося к делу. Ведь это из-под его пера возник фельетон о Твердохлебове, написанный наспех, по непроверенным материалам. Широков вызывает к себе сложное отношение. Ему сочувствуешь и на него не годуешь. Он честен, хорошо относится к людям, был смелым воином в годы Отеч ественной войны. Но что-то с ним случилось такое, что беспо коит его насто ящих друзей и радует друзей мнимых вроде Черданского. Ши роков пьет, не мо жет и не хочет наладить свою личную жизнь, свой быт. Немногие из друзей зна ют, что он в послевоенные годы пытался написать роман, но роман «не полу чился», и Широков болезненно отнесся к своей неудаче. Настоящие друзья помогли Широкову круто порвать с Черданским. Его раска яние в ошибке было столь искренним и глубоким, что даже сам «постра давши й» — герой его фельетона, доцент Твердохлебов — стал его другом. Удачен в пьесе и образ Веры Ивановны Крыловой. В нашем народе много таких вот горячих, беспокойных сердец, которым «до всего есть дело», для которы х высокие принципы морали — не прописные истины, а закон жизни. И никому н е позволит такой человек, как Вера Кры лова, нарушать законы советской мо рали, чего бы это ей ни стоило. Драматург поставил свою героиню в трудное положение. В неблаговид ной и стории с фельетоном замешан любимый ею человек. Как он себя пове дет? Она знает, что от этого зависит ее личное счастье. Ее молоденькая по мощница К атя, старающаяся во всем походить на Крылову, говорит: «Но ведь нельзя же б ыть с человеком, когда не уважаешь его!» И Вера Ивановна, думая о своем гор е, соглашается с ней: «Нельзя — это верно». Образ Крыловой дан в жизненно достоверной атмосфере, он несет в себе сто лько правды, что не может не запомниться. Сравнивая Веру Крылову с дру гими женскими образами из пьес Симонова, легко увидеть, что роднит и что о тличает их. Героини симоновских пьес привлекательны прежде всего своей сердечностью, большой нравственной чистотой. Но их внутренний мир раскр ывается художником по-разному. Душевная жизнь Веры Крыловой раскрыта гл убже, чем у ее предшественниц — Вари («Парень из нашего го рода»), Вали Ано щенко («Русские люди»), Ольги Воронцовой («Так и бу дет»), Лены Трубниковой ( «Чужая тень»). Мысли и чувства Веры Крыло вой выражены ярче и полнее потом у, что она поставлена драматургом, что называется, на передний край борьб ы. В ее руках находятся рычаги сюжета. Критики упрекали Симонова в том, что конфликт в его комедии лишен необходимой напряженности и разрешается д овольно обычно — заседанием в кабинете руководителя учреждения. Они ук азывали, что главный «носитель зла», Черданский, разоблачается в первых картинах, а последующие картины ничего нового, не прибавляют к его облик у. Нужно, разумеется, требовать от драматурга, чтобы конфликт в его пьесе бы л достаточно напряженным. И справедливо, что в этом отношении «Доброе им я» уступает многим пьесам Симонова. Но все же нельзя причи слить комедию «Доброе имя» к бесконфликтным произведениям. Верно, что Черданский почти «ясен» зрителю уже в первых картинах. Но зрит елю долго остаются непонятными взаимоотношения Черданского с Ши роков ым, как почти до конца не раскрывается полностью облик самого Широкова. Д о четвертой картины (а их всего пять) зрителю кажется, что верх берет Черда нский, что этого опытного интригана не сможет разоблачить та кой молодо й работник, как Вера Крылова, несмотря на всю ее горячность и настойчивос ть. В четвертой картине, где показана развязка основного конфликта пьесы, Че рданский убеждается в целом ряде своих просчетов. Он побит и теорети чес ки и практически. До конца разоблачена его ложная «теория» престижа газе ты. Сам он предстал в своем подлинном виде — карьериста, интригана и лжец а. Правильно оценено и поведение Дорохова. Эта картина заканчивается немой сценой: Акопов открыл дверь, и в ка бинет Дорохова ворвался сквозной ветер. С редакторского стола летят бумаги. До рохов всей грудью наваливается на стол и словно обнимает его на про щань е. Здесь и без слов все ясно! Нужна ли после разгрома Черданского и Дорохова еще одна — пятая картина ? В четвертой был развязан главный сюжетный узел. Надо ли развя зывать ост альные? Думается, что надо. Зритель захочет знать, что же будет с Широковым ? Как сложатся его взаимоотношения с Крыловой? Чем кон чится история Твер дохлебова? Но дело не только в этих и других сюжетных узлах, требующих своей Развязк и. В пятой картине драматург доносит до зрителя очень важную цель: кол лектив советских людей никогда не покидает человека, в какой бы беде он н и был. «Один! Тоже сказал — один! — говорит Твердохлебов, — не знаю таког о слова и знать не хочу... На руке (сжимает руку в кулак) и то пять пальцев, а со ветский человек, если хочешь знать, в конце концов, коли прав, никогда один не останется». Почему же все-таки возникает впечатление, что конфликт в к омедии «Доброе имя» не отличается такой напряженностью, как, скажем, в пь есе «Русский вопрос»? Думается, что оно вызвано одним серьезным просче том драматурга. Конфликт, показанный в комедии, является производным от другого, осно вного конфликта, возникшего далеко за пределами редакции. В инсти туте , где работает Твердохлебов, развернулась ожесточенная борьба между пе редовым ученым-новатором, за которым идет студенческая молодежь, и гр уппой бездарных и косных работников, пользующихся поддержкой со сто ро ны беспринципного директора института. Враги передового ученого в борьбе с ним решили использовать авторитет советской печати, и тут-то им понадобился такой тип, как Черданский. Все, что происходит в редакции областной газеты, является лишь сво его ро да результатом этого большого конфликта, оставшегося за пределами сюже та комедии. Обо всем, что происходило в институте, о главном кон фликте, мы узнаем лишь из рассказов Широкова, Андрюшина и других лиц. Это, несомненн о, ослабляет напряжение. Как и в предыдущих пьесах Симонова, в «Добром имени» есть ярко напи санны е, привлекательные эпизодические лица. Мастерски обрисованы, напри мер, муж и жена Трапезниковы. К сожалению, другие эпизодические лица в «Добр ом имени» удались Симонову меньше. Остались безликими, например, строи тель газопровода Токмаков, жены редакционных работников — Акопова и Брыкина. Они выполняют чисто иллюстративную роль. Другие — секретарь о тдела писем Катя, дежурный секретарь Тамара Филипповна, литературны й сотрудник Санников — задуманы интересно, но их образы не успевают рас крыться с достаточной полнотой и приобрести самостоятельное значение. Недостаточно ярка не только часть эпизодических лиц, но и некоторые пер сонажи, входящие в так называемый основной состав. Это относится пре жде всего к заместителю редактора Брыкину и секретарю партбюро Акопову. О Бр ыкине известно, что он, а не Дорохов везет на себе тяжелый редак ционный в оз, что он любит проверить все до конца, прежде чем опубликовать материал в газете. Брыкин хорошо говорит на заседании, хорошо относится к Широков у и Крыловой. И, однако, нет в его характере того цементирующего начала, которое соед инило бы все эти хорошие черты и качества в живой и индивидуальный образ. То же надо сказать и об Акопове. Автор хотел подчеркнуть в харак тере Акоп ова спокойствие, выдержку. А выглядит он чересчур добродуш ным, бесстрас тным человеком. В репликах Акопова есть такие «профессиональные оборот ы», которые отнюдь не украшают язык пьесы. Он, например, говорит: «Вот я всю жизнь сижу на промышленности». Иное дело, когда к подобным оборотам приб егает такой старый «газет ный волк», как Черданский. В его языке подобные обороты — добавочная краска к портрету старой газетной «шарманки», как зовет секретаря редак ции Широков. Есть в пьесе места, написанные так, что возникает впечатление нарочи той «прозаизации» и обеднения речи персонажей. Крылова бранит себя дурой за то, что сомневалась в порядочности Ши рокова. Тот успокаивает ее: «Ну, что вы, ей-богу, есть о чем говорить!» Но Крылова утверждает: «Молчите, я знаю, чт о говорю, — дура!» Крылова, конечно, очень обрадовалась, убедившись в чест ности Широкова. Но выра жает свою радость она не только косноязычно, но и не соответственно сво ему характеру. Но при всех этих недостатках комедия Симонова «Доброе имя» не могла не п ривлечь внимания наших театров. Она страстно разоблачает людей, со верш ающих поступки, чуждые духу общества. Вслед за «Русским вопросом» Симонов написал пьесу «Чужая тень». Это глуб око идейная, воинствующая пьеса, проникнутая страстной любовью к со циа листической Родине, презрением и ненавистью к врагам нашего Отечества. Действие пьесы К. Симонова «Чужая тень» развертывается в среде совет ск их ученых. Автор с гордостью говорит о великих достижениях нашей науки, о ее мировом значении, о ее подлинном гуманизме. Он страстно раз облачает р еакционную сущность буржуазного космополитизма, показывает, какую опа сность и вред несут с собой раболепие и низкопоклонство перед буржуазно й лженаукой. Место действия пьесы — научно-исследовательский институт в одном из университетских городов. Время действия — первые послевоенн ые годы. Перед нами, как и во всех пьесах Симонова, не дела давно минувших д ней, а живая, волнующая современность. В течение десяти дней действую щие лица пьесы переживают события, которые служат для них серьезнейшим урок ом и жизненным экзаменом. Этот экзамен суров и труден. Бактериологический институт, возглавляемый крупным микробиологом про фессором Трубниковым, работает над изготовлением препарата по борьбе с болезнетворными микробами. Многие годы упорного труда, творческий риск, новаторская смелоеть, талант Трубникова и его помощников дали свои плод ы — институт накануне важнейшего открытия. К Трубникову является его бы вший университетский товарищ — профес сор Окунев. Он доставил Трубнико ву письма от американских ученых. Амери канские «коллеги» Трубникова в своих письмах выражают «сомнение» в пра вильности его метода и просят п рислать технологию изготовления препарата, открытого советскими учены ми. За этим и явился Окунев. После некоторых колебаний Трубников передае т ему для пересылки в Америку первую часть рукописи. Перед самим собой и п еред Окуневым Трубников старается оправдать свой поступок рассуждения ми, что «наука в конце концов неделима, что и в этом, если хотите знать, патр иотизм — доказать всей великой мировой науке, что пусть мы не Гарли, пуст ь даже не Мюрреи, но что и мы, рус ские, все-таки тоже чего-то стоим!» Окунев тонко играет на самолюбии Трубникова, на его эгоистическом стрем лении к личной славе, на его слепом преклонении перед заграничными «авто ритетами». Поступок Трубникова решительно и единодушно осуждается все м кол лективом института. Мысли и чувства советских ученых с партийной с трастностью выражает инженер Андрей Ильич Макеев, разоблачающий истин ный смысл «теории» буржуазных космополитов, которые стараются громким и фразами о «единой, неделимой, мировой науке» прикрыть захватнические с тремления американ ских монополистов. Спор Макеева с Трубниковым — цен тральная сцена пьесы. Здесь с наи большей полнотой раскрывается ее идей ное содержание и патриотический пафос. Сдавая в споре с Макеевым одну по зицию за другой, наглядно демон стрируя всю отсталость и шаткость своей веры в «заокеанские авторитеты», Трубников пытается оправдаться — он, д ескать, передал Окуневу лишь первую часть технологии с изложением метод а усиления заражаемости микро бов. «Я не дал дальнейшего, — говорит он, — технологии ослабления их для прививок». «Дальнейшего? — восклицает Макеев. — А им и не нужно дальнейшего. Им впо лне достаточно того, что вы им даете. Вы уткнулись в вашу про блему и воо бразили, что во всем мире все только думают, что о спасении человечества от болезней. А там, в их мире, о спасении людей думают в де сятую, в сотую оче редь, а в первую очередь думают об уничтожении. Об уни чтожении нас. Им не н ужны ваши прививки. А если и нужны, то не для спасения человечества, а дл я выколачивания из него денег, что они уже успешно делают со всеми сво ими пенициллинами и стрептомицинами и что сде лали бы и с вашими прививк ами, попади они им в руки. Подарить ваше откры тие этим торгашам — уже пре ступление перед государством. Как вы не пони маете? Но вы решились сделат ь вещь во сто раз худшую: ваш метод при готовления чудовищно заразных мик робов, который для вас только теорети ческая ступень, для них будет их вое нной практикой!» По-горьковски разоблачает К. Симонов тех заокеанских ученых, которые, пр одавшись капиталу, заняты изготовлением чудовищных средств истреблени я людей, и с горьковской страстностью утверждает принципы гума низма, ле жащие в основе деятельности наших ученых. «Гуманизм для уче ного — это драться! — говорит коммунист Макеев. — Быть солдатом нашей армии в бор ьбе за будущее всех людей, всей культуры против всего мрака, который надв игается на нас из той половины мира». Для Макеева, инженера-строителя, события в бактериологи ческом институт е не есть стороннее дело в «чужом ведомстве». Как истинный советский пат риот, он считает, что его близко касается все, что затрагивает интересы Со ветского государства, интересы Родины. Ясный и трезвый ум, сильный, волев ой характер, твердая убежденность в правоте дела, которому он служит, — т аковы основные черты его облика. Создавший яркий образ Макеева в спектак ле МХАТ, народный артист ССОР Н. Боголюбов говорит о нем: «К. Симоновым это т образ выписан с пуб лицистической остротой, темпераментно и ярко. Моно логи Макеева полны ума, страстности, неопровержимы по своим идеям и по св оей логике». Трубников — талантливый ученый, он честно и преданно служит науке. Но он не понял огромной политической и государственной важности науч ной про блемы, над которой работает руководимый им институт. После разоблачения Окунева Трубников переживает глубокое потрясе ние, поняв, куда завело е го преклонение перед иностранщиной. Он находит в себе мужество оценить с вой поступок как преступление перед страной и на родом, перед государст вом и партией. Предотвратить катастрофу смог коллектив людей, проявив ших высокое по нимание своего патриотического долга перед Родиной. Прямая, открытая, п ринципиальная критика коллектива помогает Трубникову преодолеть поли тическую ограниченность, отбросить обывательские предрас судки, покон чить с ложным и вредным преклонением перед дутыми автори тетами совреме нной буржуазной науки, ставшей служанкой империализма. Глубоко заглянув в душу своего героя и безбоязненно обнажив ее про тиво речивость, Симонов создал образ большой впечатляющей силы. Пьеса «Чужая тень» действенна, отличается ясностью композиции, в основе ее лежит острый драматический и глубоко жизненный конфликт. Симонов вно вь показал здесь свое умение в пьесе с минимальным количеством действую щих лиц рисовать события большого общественно-политического значения. Главной темой пьесы «Чужая тень» является тема высокой революцион ной б дительности и преданности Отчизне. Трудно переоценить все значение это й темы, все еще не достаточно разрабатываемой советскими драматургами, писателями, художни ками. Заключение Прошло шестьдесят лет со дня Победы, а появ ляются все нов ые и новые книги, позволяющие углубить наше понимание Великой Отечестве нной войны. Конечно, далеко не каждое произведение последнего времени с е рьезнее и правдивее созданных ранее. Но если сравнивать основные тенд енции, общую характеристику литературы разных периодов, то нетрудно зам етить, что наша воен ная проза становится все богаче — и проблематикой , и уровнем исследования жизни, и глубиной проникновения в человеческую психологию. Важно подчеркнуть, что это богатство создается усилиями все й многонациональной советской литературы. Г. Ломидзе в своей монографи и «Нравственные истоки подвига» рассматривает про изведения М. Шолох ова, К. Симонова, А. Чаковского, Г. Коновалова, А. Калинина, О. Гончара, Л. Перв омай ского, В. Козаченко, Ю. Збанацкого, В. Быкова, И. Мележа, А. Адамовича, И. Н ауменко, А. Кешокова, Ф. Ниязи, Т. Ахтанова, Айбека, Р. Джапаридзе, П. Куусберга , М. Бирзе, Й. Авижюса. Конечно, даже этот обширный список легко может быть п родолжен. Но как ни богата наша литература, осмысляющая военную тему, три логия «Живые и мертвые» (а шире — и все творчество К. Си монова) — сегодн я, на мой взгляд, наиболее глубокое ху дожественное исследование Велико й Отечественной вой ны. Разбор драматургических произведений К. Симонова приводит нас к следую щему неопровержимому выводу: только те пьесы талантливого дра матурга и мели настоящий успех, в которых он смело показывал острейшие противореч ия и конфликты своего времени. Стоило писателю отклониться от проблем вы сокого общественного значения и обратиться к узкому миру сугубо личных, интимных переживаний его героев, как он терпел неудачи («Обыкновенная ис тория», «Жди меня»), и, наоборот, те произведения, где личная, интимная жизн ь героев не противостоит их общественной жизни, где личное и общественно е живут в нерасторжимом единстве, приносили писа телю неоспоримый успех . Творчество К. Симонова, как и других писателей советского времени, решит ельно противостоит теоретикам и практикам «бесконфликтности», нанесши м гро мадный ущерб советской литературе как в предвоенные, так и в после военные годы. Список литературы 1. Бирман А. Драматургия и театр // Литературная газета. 7 сентября 1949 г. 2. Лазарев Л. Военная проза Констан тина Симонова. – М., «Художественная литература», 1974. 3. Плоткин Л. Литера тура и война. М.-Л., «Советский пи сатель», 1967. 4. Под каштанами Праги. Материалы к пьесе К . Симонова. М., 1946. 5. «Правда», 17 марта 1952 г. 6. Сборник «Оружие мира». Л., 1951. 7. Симонов К. Разговор с товарищами. М., «Со ветский писатель», 1970. 8. Симонов К. Сегодня и давно. – М., «Советс кий писатель», 1974. 9. Симонов К. Собр. соч. в шести томах. – М.: Х удоже ственная литература, 1970. 10. Симонов К. Солдатское серд це. «Литература и искусство», 15 апреля 1942 г. 11. Симонов К. Сочине ния, т. I , Гослитиздат, М., 1952. 12. Симонов К. Три тетради. М., Воениздат, 1964. 13. Симонова К. «Эренбург И.Я. Летопись муже ства». М., 1978. 14. Советская поэзия. Т. 2. в 2 т. – М., 1980. 15. «Театр», 1954, № 1. «Нов ые пьесы советских драматургов» 16. Топер П. Ради жизн и на земле. М., «Советский писатель», 1975. 17. Финк Л.А. Константин Симонов. Творче ский путь. – Л., 1980.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- Я вчера у вас делала фотопробы, а сегодня сказали, что меня не утвердили. Можно, я ещё раз попробую?
- Девушка, у вас за ночь выпрямились ноги?
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Основные темы творчества К.М. Симонова в 1950-1970-е годы", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru