Реферат: Образ Петербурга в творчестве А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя и Ф.М. Достоевского - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Образ Петербурга в творчестве А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя и Ф.М. Достоевского

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 35 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Министерство образования Хабаровского края м униципальное о бщеобразовательное у чреждение с редняя о бщеобразовательная ш кола №2 с ельско г о поселени я «Село Пивань» Реферат На тему: «Образ Петербурга в творчестве А.С. Пушкина, Н. В. Гоголя и Ф.М. Достоевского» Выполнил: Глуш акова Ю.С. , ученица 10 класса. Проверил: Тюлякова Л.П. , учитель русского языка и литературы. 200 8 Содержание. 1. Введение ……………………………… …………… ... …2 стр. 2. «Петербург неугомонный»………………… …… ... …... 3стр. 3. Гоголевский Петербург……………………… … . ……12 стр. 4. Петербург Оборотень…………………………… ……17 стр. Введение. Образ города имеет свою судьбу. Он живет своей жизнь ю, имеет свои законы развития, над которыми не властны его носители. Кто же лучше всего сможет выразить образ города, как не художник, и, может быть, л учше всего художник слова? Ибо ему наиболее доступно целостное виденье г орода. Одни писатели создавали случайные образы, откликаясь на выразите льность Петербурга, другие, ощущая свою связь с ним, создавали сложный и ц ельный портрет северной столицы, третьи вносили свои идеи и стремились о смыслить Петербург в связи с общей системой своего миросозерцания; нако нец, четвертые, совмещая все это, творили из Петербурга целый мир, живущий своей жизнью. Каждая эпоха в истории русского общества знает свой Петербург. Каждая от дельная личность, творчески переживающая его, преломляет этот образ по-с воему. Цель моей работы – проследить, как меняется видение Петербурга на приме ре произведений Пушкина А.С., Гоголя Н.В. и Достоевского Ф.М. Реализации пос тавленной цели способствуют следующие задачи: · используя тексты худо жественных произведений, выявить характерные особенности Петербурга П ушкина, Гоголя и Достоевского; · определить черты сходства и раз личия в изображении города у разных писателей; · установить, какие приемы исполь зуют разные писатели в создании образа Петербурга. Было два Пете рбурга. Один – город, созданный гениальными архитекторами, Петербург Дв орцовой набережной и Дворцовой площади, поражающий нас и ныне своей вечн ой красотой и стройностью – «полнощных стран краса и диво», как назвал е го Пушкин. Но был и другой – «дома без всякой архитектуры», кишащие «цехо вым и ремесленным населением», Мещанские, Садовые, Подьяческие улицы, на бережные «Канавы»; харчевни, распивочные, трактиры, лавчонки и лотки мел ких торговцев, ночлежки… Увидеть дв а различных города мне помогли работы следующих авторов: монографии Анц иферова Н. П. «Душа Петербурга», «Быль и миф Петербурга». Петербург «неугомонный». А.С. Пушкин является в той же мере творцом образа Пет ербурга, как и Петр Великий – строителем самого города. Все, что было сдел ано до певца «Медного всадника», является лишь отдельными изображениям и. Только Пушкин дает ему силу самостоятельного бытия. Его образ Петербу рга есть итог работы всего предшествующего века и, вместе с тем, пророчес тво о судьбе. Пушкин властно предопределил все возможности дальнейшего развития. Он создает то, что казалось уже не мыслимым в эпоху оскудения ре лигиозной культуры: создает миф Петербурга. Образ Петрова града нашел свое целостное выражение в «Медном всаднике», и анализом этого лучшего памятника Петербургу следует завершить харак теристику образа Пушкина. Но наряду с поэмой-мифом можно найти обильный и многообразный материал для нашей темы и в других его произведениях. Впервые, как цельный образ выступает Петербург в «Оде на вольность» (1819). Из тумана вырисовывается романтический замок мальтийского рыцаря – «ув еренного злодея». Когда на мрачную Неву Звезда полуночи сверкает И беззаботную главу Спокойный сон отягощает, Глядит задумчивый певец На грозно спящий меж тумана Пустынный памятник тирана Забвенью брошенный дворец. Этим зловещим образом начинает свою речь о Петербурге Пушкин. Позднее в полушутливой форме вспоминая маленькую ножку и локон золотой, поэт внов ь создает безотрадный образ. Город пышный, город бедный, Дух неволи, стройный вид, Свод небес зелено-бледный Скука, холод и гранит. Город полный двойственности. В стройной, пышной Северной Пальмире, в гра нитном городе, под бледно-зеленым небом ютятся его обитатели – скованны е рабы, чувствующие себя в родном городе как на чужбине, во власти скуки и холода, как физической, так и духовной – неуютности, отчужденности. Вот о браз Петербурга, который придется по вкусу последующей упадочной эпохе. Но Пушкин сумеет с ним сладить и выводит его лишь в шутливом стихотворен ии. Судьба Петербурга приобрела самодовлеющий интерес. Пусть стынут от х олода души и коченеют тела его обитателей – город живет своей сверхличн ой жизнью, развивается на пути достижения великих и таинственных целей. В сжатых и простых образах рисует Пушкин в «Арапе Петра Великого» новы й город. «Ибрагим с любопытством смотрел на новорожденную столицу, которая подн ималась из болот по манию своего государя. Обнаженные плотины, каналы бе з набережной, деревянные мосты повсюду являли недавнюю победу человече ской воли над сопротивлением стихий. Дома, казалось, наскоро построены. В о всем городе не было ничего великолепного, кроме Невы, не украшенной еще гранитною рамою, но уже покрытой военными торговыми судами». Это стремление заглянуть в колыбель Петербурга свидетельствует об инт ересе к росту города, к его необычайной метаморфозе. Эта тема особенно за трагивала Пушкина. Петербург преломляется в его творчестве в различное время года, дня, в ра знообразных своих частях: в центре и предместьях; у Пушкина можно найти о бразы праздничного города и будней. Кто не помнит раннего зимнего петербургского утра? А Петербург неугомонный Уж барабаном пробужден. Встает купец, идет разносчик; На биржу тянется извозчик; С кувшином охтенка спешит; Под ней снег утренний хрустит. Проснулся утра шум приятный. Открыты ставни; трубный дым Столбом восходит голубым, И хлебник, немец аккуратный, В бумажном колпаке не раз Уж отворял свой вас-ис-дас. Городская жизнь во всех проявлениях находит в поэзии Пушкина свое отраж ение. Вялость предместья отразилась в «Домике в Коломне». . . . . У Покрова Стояла их смиренная лачужка За самой будкой. Вижу, как теперь Светелку, три окна, крыльцо и дверь. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Бывало мать давным-давно храпела, А дочка на луну еще смотрела И слушала мяуканье котов По чердакам, свиданий знак нескромный, Да стражи дальний крик, да бой часов – И только. Ночь над мирною Коломной Тиха отменно. Это тоже Петербург! Вслед за картиной окраины, можно найти и описание кладбища. Когда за городом задумчив я брожу И на публичное кладбище захожу – Решетки, столбики, нарядные гробницы, Под коими гниют все мертвецы столицы, В болоте кое-как стесненные кругом, Как гости жадные за нищенским столом. Бытовые картины столицы сделаются на время единственной темой Петербу рга, возбуждающей интерес общества, и здесь мы находим у Пушкина соверше нные образы. Мотив «ненастной ночи», когда воет ветер, падает мокрый снег , и мерцают фонари, который сделаетс я необходимым для Гоголя, Достоевского… набросан также Пушкиным в «Пико вой Даме». «Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фон ари светили тускло. Улицы были пусты. Изредка тянулся ванька на тощей кля че своей, высматривая запоздалого седока. Герман стоял в одном сюртуке, н е чувствуя ни дождя, ни снега»… Как ни выразительны все эти разнообразные образы, освещающие облик Пете рбурга с самых различных сторон, все они становятся вполне постижимыми т олько в связи с тем, что гениально высказал Пушкин в своей поэме-мифе: «Мед ный всадник». На берегу пустынных волн Стоял он, дум великих полн, И в даль глядел. Пред ним широко Река неслася… И думал он: …Здесь будет город заложен… В обрисовке местности подчеркиваются черты убожества, мрака. Пустынные воды, бедный челн стремится одиноко, мшистые, топкие берега, чернеющие из бы – приют убогого чухонца, лес неведомый лучам, в тумане спрятанное сол нце… глухой шум… Все эпитеты создают впечатление хаоса. Чудесною волей п реодолено сопротивление стихий. Свершилось чудо творения. Возник Петер бург. Прошло сто лет – и юный град, Полнощных стран краса и диво, Из тьмы лесов, из топи блат Вознесся пышно, горделиво. Еще раз подчеркнуты тьма и топь и после этого непосредственно: вознесся пышно, горделиво. В дальнейшем описании все эпитеты выражают: гармонично сть, пышность и яркость, с преобладанием светлых тонов. По оживленным берегам Громады стройные теснятся Дворцов и башень. Корабли, Толпой со всех концов земли, К богатым пристаням стремятся. В гранит оделася Нева, Мосты повисли над водами, Темнозелеными садами Ее покрылись острова. Весь образ Петербурга внушает спокойную, радостную веру в его будущее, о храняемое Медным Всадником на звонко скачущем коне. Люблю тебя, Петра творенье. Люблю твой строгий, стройный вид, Невы державное теченье. Береговой ее гранит. Твоих оград узор чугунный… Каждое слово вызывает близкие образы нашего города! Вот стройные сочета ния строгих строений Исаакиевской площади. Вот бесчисленные мосты обил ьной водами столицы, такие живописные, часто фантастические, всегда инди видуальные. Вот чугунные узоры дивных решеток Летнего сада, Казанского с обора. И среди всего этого, всегда чувствуемая, хотя бы и незримая, Нева. Далее идет описание белой ночи Петербурга. Тема, ставшая неразрывной спу тницей всех описаний северной столицы, начиная от смущенного ими Альфье ри, кончая современными поэтами. Люблю… Твоих задумчивых ночей Прозрачный сумрак, блеск безлунный, Когда я в комнате моей Пишу, читаю без лампады, И ясны спящие громады Пустынных улиц, и светла Адмиральтейская игла. И не пуская тьму ночную На золотые небеса Одна заря сменить другую Спешит, дав ночи полчаса. Ничего больного, призрачного мы не находим в этом описании «ночи благоск лонной». Здесь очарование соткано из светлых эпитетов, выражающих душу б елой ночи: прозрачный, ясный, золотой, блеск безлунный. Петербургская зима, столь часто гнилая, слякотная, у Пушкина дышит здоро вьем и весельем. Люблю зимы твоей жестокой Недвижный воздух и мороз, Бег санок вдоль Невы широкой, Девичьи лица ярче роз… Пушкин не забывает боевого происхождения столицы, и мотив бога Марса вры вается в его величавую симфонию. Люблю воинственную живость Потешных Марсовых полей. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Люблю, военная столица, Твоей твердыни дым и гром, Когда… победу над врагом Россия снова торжествует. Вся поэма «Медный всадник» посвящена тому, «чьей волей роковой над морем город основался». Почему роковой? Вокруг чудотворного строителя соверш ается мистерия. Пределы человеческого творчества пройдены. Космически е силы вызваны на бой. Законы, наложенные на человеческую волю, нарушены. Д ействующим лицом должен сделаться рок. Покарает ли он Медного Всадника? Сокрушит ли он того, кто дерзнул стать Властелином судьбы? Со священным т репетом поэт всматривается в гения Петербурга. Ужасен он в окрестной мгле?! Какая дума на челе, Какая сила в нем сокрыта! А в сем коне огонь! Куда ты скачешь, гордый конь, И где опустишь ты копыта? О, мощный Властелин Судьбы! Не так ли ты над самой бездной На высоте уздой железной Россию поднял на дыбы. Пушкин создал из Петербурга целый мир. Этот мир живет и в прошлом и будуще м, но он в большей мере принадлежит предшествующему периоду, чем последу ющему. С наследием Пушкина должны были считаться все, попытавшиеся сказа ть свое слово о Петербурге. Многие заимствовали из богатств образа Пушки на близкие им черты, но вдохновения Пушкина не разделили, веры его не прин яли; вдохновение и вера Пушкина принадлежали прошлому: он разделяет ее с Державиным, Батюшковым, Вяземским. Северная Пальмира для них, прежде всего прекрасное создание Пе трово; сказочно быстрый росте ее – чудесен; она является символом новой России, грозной, богатой, просвещенной империи. Великие силы вызвали ее к жизни, страшные препятствия стоят на ее пути, но с ясной верой можно взира ть на ее будущее. Красуйся, град Петров, и стой Неколебимо, как Россия! Да умирится же с тобой И побежденная стихия. Вражду и плен старинный свой Пусть волны финские забудут И тщетной злобою не будут Тревожить вечный сон Петра. Гоголевский Петербург. Пушкин был последним певцом светлой стороны Петер бурга. С каждым годом все мрачнее становится облик северной столицы. Образ Петербурга Гоголя не может быть понят изолировано. Только в связи с общим фоном его России можно осмыслить этот образ. Великий русский художник слова горячо и самозабвенно любил свою родину, и свой народ во имя его счастья беспощадно осуждал все то отсталое, косное, темное, безобразное, что сков ывало и уродовало человека. Петербург показал Гоголю изнанку жизни, резкие контрасты и противоречи я богатства и бедности, деспотизма власти, пошлости и гнусности господст вующих классов и полного бесправия, униженности и забитости простых тру жеников; научил различать за парадной внешностью столицы ее оборотную с торону – тяжелую и безрадостную жизнь бедняков. Горячо сочувствуя положению простого человека, чутко откликаясь на тре бования жизни, Гоголь острие своей сатиры обращает против всесильной ве рхушки чиновничества. В цикле петербургских повестей он выступает обли чием мерзости и гнусности чиновничье-бюрократической клики, взяточнич ества, раболепства, хамства, бессердечия, моральной развращенности ее пр едставителей. В своих повестях он выводит в истинном виде «заклятых враг ов» русского народа, бездушных исполнителей царской воли – чиновников бюрократов. «Гоголь оставляет в стороне народ, - писал Герцен об этих прои зведениях писателя, - и принимается за двух его самых заклятых врагов: за ч иновника и помещика. Никто и никогда до него не писал такого полного курс а патологической анатомии русского чиновника. Смеясь, он безжалостно пр оникает в самые сокровенные уголки этой нечистой, зловредной души». Эти меткие слова Герцена точно определяют значение и смысл петербургских п овестей, их сатирическую направленность. «Сфера» столичных департамен тов, «значительные лица», являвшиеся опорой николаевской монархии, разо блачаются писателем как косная, антинародная сила. «Сколько в нем разных наций, столько и разных слоев общества. Эти обществ а совершенно отдельны: аристократы, служащие чиновники, ремесленники, ан гличане, немцы, купцы – все составляют совершенно отдельные круги, резк о отличающиеся между собою…» Вот эту топографию Петербурга, его строгую чиновную и профессиональную иерархию и показывает писатель в своих пет ербургских повестях. Гоголь раскрывает социальную «физиологию», нравы и быт этих «кругов», различных сословных слоев общества. Облик Петербурга, города «кипящей меркантильности», парадов, чиновнико в и раскрывает Гоголь. Его Петербург во многом отличен от пушкинского Пе тербурга – «Медного всадника» и «Пиковой дамы» - с его строгой прямолин ейностью улиц и площадей, величием и красотой города, построенного дерзк ой волей преобразователя России – Петра I. Гоголь показывает Петербург мелких чиновников и «значительных лиц», бюрократических канцелярий и м рачных многоквартирных доходных домов, угрюмое бесчеловечие столицы, к оторое не в силах прикрыть блестящая, но «лгущая» «выставка» Невского пр оспекта. Это тот Петербург, который в дальнейшем в его острых социальных контрастах с такой взволнованной силой покажет в своих романах и повест ях Достоевский. В письме к матери от 30 апреля 1829 года Гоголь писал о чуждом е му безнациональном характере столицы: «Петербург вовсе не похож на проч ие европейские столицы или на Москву. Каждая столица вообще характеризу ется своим народом, набрасывающим на нее печать национальности, - на Пете рбурге же нет никакого характера: иностранцы, которые поселились сюда, о бжились и вовсе не похожи на иностранцев, а русские в сою очередь обыност ранились и сделались ни тем ни другим». Вот против этого враждебного нар оду бюрократически-безнационального Петербурга, уродующего человечес кие души, холодно-бесстрастного, подчинявшего все жизненные функции чин у, «меркантильности», и выступил писатель в своих повестях, написанных в защиту «простого» маленького человека от ничтожной, бесплодной жизни, н а которую обрекал город деп артаментов и власти чистога на. «Невский проспект» - наиболее программная повесть Гоголя, намечающая то т круг вопросов, к которым он неоднократно возвращается в цикле своих пе тербургских повестей. В «Невском проспекте» показан анатомический разрез Петербурга, столиц ы самодержавно-крепостнической империи, в которой с особенной остротой пересекались противоречия тогдашней действительности. Облик города – не только фон, который оттеняет разыгрывающиеся в нем события, он раскры т в своем социальном качестве, показан в резких и непримиримых контраста х. Передавая эти контрасты, Гоголь рисует Петербург то в патетико-романт ических тонах, то в его будничной «физиологии», в его жестокой повседнев ности, приниженной и бедственной жизни, которая является уделом бедняка. Невский проспект – это зеркало столицы, отражающее ее контрасты. За бле стящей парадностью Невского проспекта еще сильнее и трагичнее ощущает ся изнанка жизни, ее безобразные и мучительные стороны. Невский проспект является «выставкой», местом для показа всего этого на глого, пошлого, лицемерного, что отличает обладателей чинов и богатства. После двадцати часов на Невском проспекте появляются те, кто отличается «благородством своих занятий и привычек», как насмешливо говорит Гогол ь, - люди, имеющие «прекрасные должности и службы». «В это благословенного время от двух до трех часов пополудни, - иронизирует Гоголь, - которое може т назваться движущеюся столицею Невского проспекта, происходит главна я выставка всех лучших произведений человека. Один показывает щегольск ой сюртук с лучшим бобром, другой – греческий прекрасный нос, третий нес ет превосходные бакенбарды, четвертая – пару хорошеньких глазок и удив ительную шляпку, пятый – перстень с талисманом на щегольском мизинце, ш естая – ножку в очаровательном башмачке, седьмой галстук, возбуждающий удивление, осьмой – усы, повергающие в изумление». «Лучшие произведения человека» - это лишь внешние его признаки – его одежда и черты его наружн ости: щегольской сюртук, греческий нос, превосходные бакенбарды, усы, гал стук, повергающие в удивление. За всем этим нет человека, его внутреннего содержания – вернее, человек здесь исчерпывается этими внешними, показ ными чертами. Итак, блеск и великолепие Невского проспекта – лишь видимость, лишь лож ь и фальшь. За его парадною внешностью скрывается или трагическая судьба скромного труженика, или чудовищный эгоизм и пошлость преуспевающих по ручиков Пироговых. С беспощадной резкостью Гоголь показывает картины н ищеты и падения, неизбежных спутников большого города. С суровой простот ой написана обстановка грязного притона, в котором жила красавица Писка рева: «…жилище жалкого разврата, порожденного мишурною образованность ю и страшным многолюдством столицы». «Мебели, довольно хорошие, были пок рыты пылью; паук застилал своею паутиною лепной карниз», «голые стены и о кна без занавес» - такова была грубая «существенность». Тема призрачности, иллюзорности Невского проспекта отнюдь не означает романтической отрешенности от действительности или ее идеализации, ка к это было у немецких романтиков. Для Гоголя «призрачность» и лживость Н евского проспекта выражают самую реальность общественных отношений, н есоответствие внешнего великолепия и внутренней пустоты и бесчеловечн ости. Поэтому-то столь часты в повести образы, подчеркивающие эту призра чность, неуловимость, эфемерность Невского проспекта: вечернее освещен ие, искусственный свет ламп придают всему «какой-то заманчивый, чудесный свет». Именно в эту пору Пискарев принимает свою незнакомку за «Перуджи нову Бианку»: ведь даже ее очаровательная улыбка, так очаровавшая художн ика – результат обманчивого света фонаря! Эта мысль об обманчивости, иллюзорности той внешней красивости и эффект ности, которая служит лишь для прикрытия антигуманистической, жестокой, меркантильной сущности Невского проспекта, выражена в конце повести: «О , не верьте этому Невскому проспекту! Я всегда закутываюсь покрепче плащ ом своим, когда иду по нем, и стараюсь вовсе не глядеть на встречающиеся пр едметы. Все обман, все мечта, все не то, чем кажется. Вы думаете, что этот гос подин, который гуляет в отлично сшитом сюртучке, очень богат? – Ничуть не бывало: он весь состоит из своего сюртучка…Он лжет во всякое время, этот Н евский проспект, но более всего тогда, когда ночь сгущенною массою наляж ет на него и отделит белые палевые стены домов, когда весь город преврати тся в гром и блеск, мириады карет валятся с мостов, форейторы кричат и прыг ают на лошадях и когда сам демон зажигает лампы для того, чтобы показать в се не в настоящем виде». Встреченная Пискаревым на Невском проспекте красавица также является выражением этой призрачности, химеричности ставшего враждебным челове ку города пол влиянием тлетворного воздействия неумолимой дьявольской власти бессердечного чистогана. Эта губительная сила развращает и урод ует все то лучшее, прекрасное, лучшее, что есть в жизни человека. В «Невском проспекте» рассказ ведется от лица автора, но этот авторский образ постоянно изменяется, переключается из высокой патетики в план ир онической насмешки. Авторский голос придает повести эмоциональную нап ряженность, вносит те оттенки, ту оценку событий, которые раскрывают осн овной идейный замысел «Невского проспекта». Панегирическое начало пов ести, ее пролог, утверждающий внешнее великолепия Невского проспекта, уж е определяет двойственность, противоречивость видимого великолепия эт о «всеобщей коммуникации Петербурга». В патетику повествования, изобил ующего восторженными эмоциональными восклицаниями, все время включают ся насмешливо-иронические размышления автора о «чудных», «никаким перо м, никакою кистью не изобразимых» усах, о дамских талиях, «никак не толще б утылочной шейки». «Боже, какие есть прекрасные должности и службы! Как он и возвышают и услаждают душу!» - казалось бы, в полном восторге восклицает автор по поводу чиновников, которые служат в иностранной коллегии и «отл ичаются благородством своих занятий и привычек». Однако автор тотчас пр ибавляет: «Но, увы! Я не служу и лишен удовольствия видеть тонкое обращени е с собою начальников». Эта авторская ирония становится все откровеннее , его восхищение приобретает язвительный характер. Говоря о «необыкнове нном благородстве» и «чувстве собственного достоинства» людей, прохаж ивающих по Невскому проспекту, автор заключает: «Тут вы встретите тысячу непостижимых характеров и явлений. Создатель! Какие странные характеры встречаются на Невском проспекте! Есть множество таких людей, которые, в стретившись с вами, непременно посмотрят на сапоги ваши, и если вы пройде те, они оборотятся назад, чтобы посмотреть на ваши фалды. Я до сих пор не мо гу понять, отчего это бывает. Сначала я думал, что они сапожники, но, однако же, ничуть не бывало: они большею частию служат в разных департаментах, мн огие из них превосходным образом могут написать отношение из одного каз енного места в другое; или, же л юди, занимающиеся прогулками, чтением газет по кондитерским, - словом, бол ьшею частию все порядочные люди». Эти «порядочные люди» на самом деле яв ляются праздными бездельниками и лицемерами! Маленький, робкий чиновник Акакий Акакиевич, главный герой повести «Шин ель», имел в своей жизни мечту, ради которой он ревностно служил в одном де партаменте. Его мечта – приобрести шинель. Это ему удалось. Но недолго пр ишлось ему порадоваться своему счастью. «Какие-то люди с усами» отняли е го сокровище на бесконечной площади. Темная ночь Петербурга на его беспр едельных просторах погубила маленького человека. «Бедная история наша неожиданно принимает фантастическое окончание». У Калинина моста мертвец, в виде чиновника, искал утащенную шинель, и отби рал у прохожих. Это и на правду похоже; можно и в газете прочесть – в дневн ике происшествий. Однако робкий Акакий Акакиевич превращен этим оконча нием в призрак. Гоголь создал образ жертвы огромного и холодного города, безучастного к маленьким радостям и страданиям своих обитателей. Уже Пу шкин поставил эту проблему. Но он утвердил правду «нечеловеческой лично сти», ее великой миссии – возглавлять Империю. Ничтожен перед ней «взбу нтовавшийся раб», поднявший дерзко руку на Медного Всадника: «Ужо строит ель чудотворный!» У Гоголя мы, т аким образом, находим ту же тем у, но мотив «бунта» отсутствует. Здесь показано полное смирение маленько го человечка. И симпатии его склонились всецело в сторону жертвы. Гоголю нет дела до большой жизни провиденциального города, который ради своих н еведомых целей обезличивает своих обитателей, губит их, как власть имущи й. Тема, выдвинутая Пушкиным, пересмотрена Гоголем, и осужденным оказалс я город. Гоголю осталось Неведомо величие Петербурга; Медного Всадника в его творчестве не найти. Мощный дух последнего надолго покинул город Пе тра. Петербург – оборотень. В истории мирового романа Федору Михайловичу Дост оевскому (1840 – 1881) принадлежит одно из первых мест. Его творчество обогатил о художественное самосознание человечества и являлось громадным вклад ом в развитие реализма в мировом искусстве. Великий художник-гуманист, о н неустанно обличал социальную дисгармонию буржуазного мира и его тлет ворное влияние на человеческую душу. У Достоевского был необычайный талант: его отличала особенная чуткость к страданиям униженных людей, оскорбленных, возмущенных социальной нес праведливостью. Это был гениальный художник-психолог и великий социаль ный писатель. Достоевский однажды сказал, что произведения Гоголя «давя т ум глубочайшими непосильными вопросами, вызывают в русском уме самые б еспокойные мысли». Но, пожалуй, с еще большим правом мы можем отнести эти слова к романам, повестям, публи цистике самого Достоевского. В нравственных терзаниях его героев, в их с тремлении осмыслить современные им общественные отношения преломилис ь острейшие социально-политические проблемы эпохи. Многие из них сохран или свою остроту и в настоящее время, и потому романы и повести Достоевск ого до сих пор продолжают возбуждать жаркие споры читателей и критиков. У нашего великого романиста свой образ Петербурга, глубокий и значитель ный. Раскрытие его чрезвычайно существенно для понимания Достоевского. Но этот образ не есть продукт его свободного творчества. Он рожден, а не со творен. Все впечатления петербургской жизни, порожденные пейзажем горо да, его белыми ночами и туманными утрами, его водами и редкими садами, вели кой суетой сует северной столицы, - все эти впечатления наслаивались одн о на другое, перерабатывались в горниле бессознательного и нашли свое во площение в рожденном гением образе. Значительная часть жизни Достоевского протекла в северной столице. Раз личные уголки нашего города были свидетелями ее внешних и внутренних со бытий. Долгая жизнь в Петербурге отразилась на творчестве Достоевского и севе рная столица получила в нем цельное и многообразное отражение. Характеристике образа Петербурга следует предпослать беглое начертан ие его топографии в произведениях Достоевского, отметить те места, котор ые упомянуты на страницах его личного литературного наследия. К примеру возьмем обзор района у Исаакиевского собора, столь выразитель но определяющего облик Петербурга. На Исаакиевскую площадь выходит Конногвардейский бульвар. На нем разыг рывается сцена встречи Раскольникова с подвыпившей, опозоренной девоч кой. На нем находилась кондитерская Миллера, описанием которой начинает ся роман «Униженные и оскорбленные». «Посетители этой кондитерской большею частью – немцы. Они собираются с юда со всего Вознесенского проспекта; всё хозяева различных заведений: с лесаря, булочники, красильщики, шляпные мастера, седельники, - всё люди пат риархальные в немецком смысле слова. У Миллера вообще наблюдалась патри архальность. Часто хозяин подходил к знакомым гостям и садился вместе с ними за стол, причем осушалось известное количество пунша. Собаки и мале нькие дети хозяина тоже выходили иногда к посетителям, и посетители ласк али и детей и собак. И когда гости углублялись в чтение немецких газет, за дверью, в квартире хозяина, трещал августин, наигрываемый на дребезжащих фортепьянах старшей хозяйской дочкой, белокуренькой немочкой в локона х, очень похожей на белую мышку. Вальс принимался с удовольствием». В этой спокойно описанной картине быта полного «благообразия» и сытого довольства живо обрисована одна из характерных сторон Петербурга, отме ченная еще раньше Пушкиным и Гоголем. Кто не помнит петербургского утра, на фоне которого несколькими словами увековечена немецкая булочная: И хлебник, немец аккуратный, В бумажном колпаке, не раз Уж открывал свой вас-ис-дас. Жизнь города находится в ограниченной связи с жизнью природы. Его бытие есть цветение, и живет оно сока ми, получаемыми из своей почвы. Его судьба определяется общим ходом исто рических событий. Петербург вырос из вековых болот, вдали от истоков нац ионального бытия, при страшном, надрывном напряжении народных сил. Досто евский называет его «самым умышленным городом в мире». Под площадями, ул ицами и домами Петербурга ему чудится первоначальный хаос. Водная стихия, скованная героическими и титаническими усилиями строит елей этого города, не уничтожена, она лишь притаилась и ждет своего часа. Д остоевскому, конечно, были знакомы многочисленные описания гибели севе рной столицы под разъяренными волнами. Миф о Медном Всаднике живет в душ е автора «Преступления и наказания». Но Достоевский не верит в торжество города и сомневается в его правде. Водная стихия Петербурга приковывает внимание Достоевского. Нева, ее ру кава и каналы играют большую роль в его произведениях. Мы часто застаем е го героев, пристально всматривающихся в чернеющую воду. Мокрота является как бы первоосновной Петербурга, его «субстанцией». В н енастную ночь, когда воет и хлещет дождь или падает снег непременно мокр ый, с особой силой воспринимал Достоевский душу Петербурга. Еще Пушкин о тметил этот петербургский мотив ненастной ночи: «Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фонари свети ли тускло. Улицы были пусты. Изредка тянулся ванька на тощей кляче своей, в ысматривая запоздалого седока. Герман стоял в одном сюртуке, не чувствуя ни дождя, ни снега»… Достоевский сам устанавливает эту связь. «В такое петербургское утро, гнилое, сырое и туманное, дикая мечта какого- нибудь пушкинского Германа из Пиковой дамы (колоссальное лицо, необычай ный, совершенно петербургский тип – тип из петербургского периода!) – м не кажется должна еще более укрепиться» (Подросток) Образ Петербурга не был бы полным, если бы Достоевский не ввел мотива мер твеца, развив его в целую кошмарную симфонию. Один из безымянных героев в рассказе «Бобок» «ходил развлекаться и попал на похороны». Там на кладби ще «заглянул в могилы; ужасно! Вода, совершенно вода, и какая зеленая и… ну да уж что! Поминутно могильщик выкачивал черепком»… Вот эти дремлющие в недрах города силы хаоса сообщают жизни Петербурга, столь суетной и пошл ой, исключенную напряженность. И этот город «полный пошлости таинственн ой» оказывается городом фантастики, превращается в призрак, в видение. Роман «Бедные люди» занимает центральное место среди ранних произведе ний Достоевского. В нем наиболее полно до того времени, равносторонне и в духе последовательного реализма изображается жизнь петербургских низ ов. Молодой художник свел воедино, представил в одной большой картине те зарисовки Петербурга, которые появились в отдельных повестях Гоголя, в с тихотворениях Некрасова и в многочисленных очерках писателей «натурал ьной школы». Перед читателем «Бедных людей» предстал не пушкинский Петербург – нар ядная столица громадной империи, овеянная историческими преданиями, со средоточившая в себе славу страны и власть над ней. Нет, Петербург Достое вского – это иной город: с нечистыми переулками, мрачными доходными дом ами, темными дворами-колодцами. Разумеется, Достоевский помнил о дворцах знати, созданных прославленны ми зодчими, о прелестных парках с их узорными чугунными оградами. Но ведь его герои не видели всего этого! Обитатели убогих квартир и углов в петер бургских трущобах с опаской проходили мимо роскошных парадных подъезд ов, сторонились Невского, смотрели на дворцы – и не видели их красоты. Они ютились в своих закоулках – и великолепие богатых особняков лишь напом инало им об их обездоленности. Действие романа развевается с 8 апреля по 30 сентября – весна, лето, начало осени. Но герои Достоевского не увидели цветения сирени, жасмина и лип, не ощутили колдовского очарования белых ночей, не вдохнули свежего ветра с залива, и багряно-золотая осень не порадовала их глаз. Они фактически лиш ены всего, они обездолены – такой вывод неизбежно рождается у читателя по мере того, как Достоевский развертывает во времени и в пространстве г ородской пейзаж. То какая-то мерзкая изморозь сыплется с неба, то серый, гр язный туман окутывает прохожих, то грязные лужи оказываются на пути, то в згляд останавливается на мусоре, плывущем по грязной воде каналов… и на этом мрачном фоне рисуется жизнь петербургской бедноты с ее редкими, убо гими радостями и постоянной, отупляющей заботе о хлебе насущном. С неменьшим мастерством написана повесть «Белые ночи», которой Достоев ский дал подзаголовок «сентиментальный роман». Подзаголовок указывает на своеобразие содержания, а не жанра, - писатель имел ввиду едва начавшую ся и тут же образованную любовно-психологическую историю, что в ту пору н ередко именовали романом влюбленных. Этот роман действительно оказалс я сентиментальным: герои встретились, едва познакомились, расположение друг к другу едва охватило их – и жизнь мгновенно, бесповоротно, навсегд а развела их. Достоевский поднял проблему громадной, общечеловеческой важности, но п одал ее в романтической форме, устранив точные приметы ее социально-типи ческой сущности. Его герой – романтик, его глазами воспринял Петербург, от его лица ведется повествование, но писатель никак не объяснил от себя, в авторском комментарии, истинного смысла происходящего, не раскрыл ист оков романтической настроенности своего героя. Любой внимательный читатель сразу видит, что роман «Преступление и нака зание» Достоевского разительно отличается от родившихся рядом с ним кн иг Тургенева, Толстого, Гончарова. Он не лучше и не хуже, просто это совсем другая книга, написана она о другом. Их поэтичности, ясности, гармоничнос ти, лиризму и эпическому спокойствию автор «Преступления и наказания» п ротивопоставил мрак, хаос, всеобщее разложение в обществе, тревогу и гне в, страшное, судорожное напряжение мыслей и чувств, их болезненность, пад ение человека, житейскую грязь, нищету, пьянство, повседневную жестокост ь, пороки и преступления, убийства и самоубийства, петербургские чердаки и отвратительные трактиры, дно жизни и человеческое «подполье», изъяны и болезни страждущей и оскорбленной души. В романе доктор Зосимов простодушно свидетельствует о результатах сво ей врачебной практики: «А гармонического человека, это правда, совсем по чти нет». Откуда же такому взяться в страшном мире призрачного Петербург а? И фамилия главного действующего лица книги «говорящая» - Раскольников , этот бывший дворянин и бывший студент живет в расколотом обществе и сво им преступлением и антигуманными «прогрессивными» идеями способствуе т его дальнейшему распаду. Даже по цветам своим роман Достоевского – че рно-белый с гнилой петербургской желтизной, самое яркое пятно в нем – кр овь. Сам сюжет книги драматичен и кровав и в то же время вполне обыденен, взят п рямо из тогдашних полицейских газетных листков и судебных отчетов: нищи й петербургский студенту бил из-за денег топором старушку - ростовщицу и ее сестру. Обыкновенная история.… Далее неизбежно следует арест, суд, при говор, лишение всех прав и состояния, каторга, вычеркивание бывшего чело века из мира живых людей. Он упал на дно жизни, раздавлен, уничтожен, погиб, осужден обществом навечно. Этим все судебные отчеты и детективы обычно и кончаются. Роман Достоевского с этого только начинается. Достоевский открыл в городе незримый мир, полный фантастики. Этот мир пр едвещал уже Гоголь. Образ Петербурга чрезвычайно широк и значителен, он охватывает многие черты предшествующей эпохи образа Северной Пальмиры и предопределяет в основном и во многих деталях подход к нему Достоевск ого. Список литературы. Достоевский Ф. М. Бедные люди. Белые ночи. Неточка Незваночка. /Вступ. ст. С.Е. Шаталова; Ил. В.М. Басова. – М.: Правда, 1982. – 384 с., 8 л. ил. Анциферов Н. П. Душа Петербурга. – П.: « Издате льство Брокгауз - Ефрон – С.П.Б.», 1922. - 228 с. Степанов Н. Л. Н. В. Гоголь. – М.: « Гослитиздат » , 1959.- 608 с. Анциферов Н. П. Петербург Достоевского. /Рис. М. В. Добужинского . – П.: «Издательство Брокгауз - Ефрон – С.П.Б.», 1923. – 106 с. Анциферов Н. П. Быль и миф Петербурга. – П.: «Издательство Брокгауз - Ефрон – С.П.Б.», 1924. – 89 с.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
В выходные посетил я вместе со своим сыном цирк.
Там дрессировщик засовывал голову в пасть льву.
Сынуля спросил у меня:
-А что будет, если сейчас посветить льву в глаз лазерным фонариком?
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Образ Петербурга в творчестве А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя и Ф.М. Достоевского", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru