Курсовая: Мифотворчество Германа Мелвилла . Эсхатологические мотивы в произведениях "Тайпи" и "Моби Дик" - текст курсовой. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Курсовая

Мифотворчество Германа Мелвилла . Эсхатологические мотивы в произведениях "Тайпи" и "Моби Дик"

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Курсовая работа
Язык курсовой: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 50 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной курсовой работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Мифотворчест во Германа Мелвилла . Эсхатологические мотивы в произведениях "Тайпи" и "М оби Дик" АННОТАЦИЯ Данная работа п освящена проблеме эсхатологически х мотивов в произведениях Германа Мелвилла “Тайпи” и “Моби Дик”. Целью работы является исследовани е “Тайпи” и “Моби Дика” с точки зрения мифологической категории – эсхат ологии. Для достижения цели были поставлены следующие задачи : - раскрыть значение эсхатологии для творчества Мелвил ла; · изучить произведения Мелвилла с то чки зрения мифологии; · найти эсхат ологические мотивы в творчестве Мелвилла и исследовать их. В результате пр оведенных исследований можно сделать следующие выво ды : · эсхатологические мотивы присутств уют во многих произведениях Германа Мелвилла; · уже в первом произведении Мелвилла - “Тайпи” - мы находим попытки автора обратиться к эсхатологии; - роман “Моби Д ик”, как вершина творчества писателя, включает в себя, помимо множества д ругих аспектов, и мифологический. Работа состоит из: введения, трех разделов и выводов. СОДЕРЖАНИЕ Введение Раздел 1. Герман Мелвилл и эсхатология 1. Критики о Мелвилле 1.1.1.Особенност ь мелвиллского повествования 2. Эсхатология как одна из категорий миф ов 1.2.1. Миф и литерат ура 1.2.2. Мифы эсхатологические Раздел 2. Эсхатология “Тайпи” 2.1. История создания 2.2. Эсхатологические мотивы повести 2.2.1.Принципы “идеальности” Раздел 3. Мифологический аспект “Моби Дика” 3.1. Жанровое своеобразие романа 3.2. Образы романа и эсхатологические символы 3.2.1. Ахав 3.2.2. Измаил 3.2.3. Моби Дик 3.2.4. “Пекод” Заключение Список использованных источников ВВЕДЕНИЕ Данная работа п освящена проблеме эсхатологичес ких мотивов в произведениях Германа Мелвилла “Тайпи” и “Моби Дик”. Актуальность темы состоит в том, ч то творчество Германа Мелвилла остается до настоящего времени не до кон ца исследованным и понятым, а проблемы, которые он рассматривал в своих п роизведениях не утратили остроты и на сегодняшний день. История литературы знает немало случаев, когда потомк и “открывали” великих художников, чье творчество не было замечено и оцен ено современниками. Такова судьба Мелвилла. Его не признали при жизни, но сегодня он занимает место на американском литературном Олимпе, а его ром ан “Моби Дик” - это шедевр мировой классики, энциклопедия американского романтизма и самый значительный роман XIX века. Новизна исследования заключаетс я в том, что, несмотря на существующие десятки биографий и монографий, сот ни статей и публикаций, тематические сборники и коллективные труды, посв ященные различным аспектам, проблема эсхатологических мотивов в творч естве Германа Мелвилла не была исследована до сих пор. Целью работы является исследован ие “Тайпи” и “Моби Дика” с точки зрения мифологической категории – эсха тологии. Для достижения цели были поставлены следующие задачи : - раскрыть значение эсхатологии для творчества Мелвил ла; · изучить произведения Мелвилла с то чки зрения мифологии; · найти эсхат ологические мотивы в творчестве Мелвилла и исследовать их. Одной из задач д анной работы является восполнить пробел в отечественном литературовед ении относительно эсхатологических мотивов, что дает возможность боле е полного и достоверного исследования творчества Г. Мелвилла Апробация работы. Наше исследован ие было представлено на ежегодной студенческой конференции ТЭИ (17 апрел я 2002 года). Практическая ценность работы. Рез ультаты работы могут быть использованы учащимися старших классов в шко лах, лицеях, студентами колледжей, институтов при изучении творчества Ге рмана Мелвилла. РАЗДЕЛ 1 МЕЛВИЛЛ И ЭСХАТОЛОГИЯ- 1.1. Критики о Ме лвилле В литературной истории Соединенных Штатов Америки тв орчество Германа Мелвилла – является выдающимся и своеобразным. Писат ель давно уже причислен к классикам старой словесности, а его заниматель ное творение “Моби Дик или Белый Кит” с полным основанием считается одни м из шедевров литературы. Существуют десятки биографий и монографий, сот ни статей и публикаций, тематические сборники и коллективные труды, посв ященные различным аспектам творчества писателя. И все же Мелвилл как лич ность и как художник, прижизненная и посмертная судьба его книг продолжа ют оставаться загадкой, до конца не разгаданной и необъяснимой. Суждения американских литературоведов часто искажаю т смысл его произведений в соответствии со вкусами критика, а творчество писателя представляется в измененном виде. Так, Лоуренс Томсон в книге “ Melville Quarrel with God” изображает писателя богоненавистником, образ Белого Кита в его романе “Моби Дик” определяет как символ бога, а его создателя обвиняет в сатанизме [3, с.226]. Другой критик Д. Лоуренс в одной из своих статей злословит Мелвилла, называет “величественным провидцем, поэтом моря”, потом делае т человеконенавистником: “голубоглазый викинг” “уходит в море, спасаяс ь от человечества”, “Мелвилл ненавидел мир” [3, с.226], море дало писателю возм ожность чувствовать себя вне времени, вне общества. Искажение творчества и литературной манеры писателя совершаются различными путями. Так, Вилард Торп, написавший предисловие к “Моби Дику”, изображает Мелвилла, как “прирожденного гения”, который н е проявлял никаких усилий при написании своих книг и не заботится о свое м литературном мастерстве. Но сегодня вряд ли кому придет в голову усомнится в пра ве Мелвилла занимать место на американском литературном Олимпе. Его имя называют в одном ряду с именами По, Уитменна и Твена. О нем написано нескол ько десятков монографий, а количество статей перевалило за тысячу. “Моби Дик” признан самым значительным американским романом XIX века. Возрождение популярности Мелвилла в Америке датируе тся 1921 годом, когда вышла в свет монография Роймонда Уивера “Герман Мелви лл – моряк и мистик”. На протяжении 20-х годов были переизданы многие книг и Мелвилла. Крупнейшие историки литературы, культуры, общественной мысл и посвятили Мелвиллу разделы в своих работах. Появился ряд монографичес ких исследований, специально посвященных жизни и творчеству забытого г ения. “Моби Дик” существует теперь не только как книга, но как опера, балет и кинофильм. Образами Мелвилла вдохновляются современные художники (Р.К ент, Б.Робинсон, Д.Уилсон), поэты (Харт Крейн, У.Г.Оден). Мелвилл сегодня – кла ссик мировой литературы. 1.1.1. Особенность мелвиллского повествования. Следует отметить, что произведения Германа Мелвилла отличаю тся художественной многоплановостью повествование, благодаря которой он достиг наивысшей оригинальности и самобытности прозы. Прочный сплав разнородных жанровых начал явился основой творческого успеха писателя , его величайшим достижением в области развития американского романа. До кументальные повествование, создающие элемент достоверности, в сочета нии с неограниченной фантазией, обширные публицистические отступления , философские размышления, глубокий психоанализ, социальная обусловлен ность судеб героев, реалистическое бытописание, ретроспективное повес твование, ирония различных оттенков, сарказм и трагизм, - образуют сложно е жанровое и стилистическое единство, названное в литературоведении си нтетизмом (или синкретизмом). Таким образом, главная особенность мелвиллской худож ественной системы состоит в необычайном сочетании ракурсов реалистиче ского и символического видения мира писателем, мастерском умении синте зировать два типа мышления: рациональное (логическое) и мифологическое ( прелогическое). Так, например “Моби Дик”, как выделяют многие критики, ч етырехплановый роман – научный, приключенческий, философский и библей ский, а вот мифологический аспект, и особенно его категорию – эсхатолог ию никто не исследовал. Существуют работы, посвященные эсхатологии, но о на в них имеет библейскую основу. 1.2. Эсхатология как одна из категорий мифов 1.2.1.Миф и литература. Миф стоит у исто ков словесного искусства, мифологические представления и сюжеты заним ают значительное место в устной фольклорной традиции различных народо в. Мифологические мотивы сыграли большую роль в генезисе литературных с южетов, мифологические темы, образы, персонажи используются и пересматр иваются в литературе почти на всем протяжении ее истории. Постоянное взаимодействие литературы и мифа протека ет непосредственно, в форме “переливания” мифа в литературу, и опосредов анно: через изобразительное искусство, ритуалы, народные празднества, ре лигиозные мистерии, а в последние века – через концепции мифологии, эст етические и философские учения. Литература Просвещения в XVIII веке использует мифологич еские сюжеты большей частью как условные фабулы, в которых вкладывается совершенно новое философское содержание. Одновременно в XVIII веке открыва ется простор для свободного сюжетосложения (особенно в романе). Подчеркн ута ироническая игра с образами традиционной мифологии, объединение эл ементов различных мифологий, частичный перенос акцента с образа на ситу ацию как некий архетип – характерная черта мифотворчества романтиков. В начале XIX века наблюдается усиление роли христианской мифологии в обще й структуре романтического искусства. Одновременно большое распростра нение в системе романтизма получили богоборческие настроения, выразив шиеся в создании демонической мифологии романтизма. Романтизм XIX века пр оявил большой неформальный интерес к мифологиям в связи с философскими спекуляциями о природе, о народном духе или национальном гении, в связи с мистическими тенденциями. Но романтическая интерпретация мифов являла сь крайне вольной, нетрадиционной, творческой, становится инструментом самостоятельного мифологизирования. Таким образом, литература на всем протяжении своей ист ории соотносится с мифологическим наследием первобытности и древности , причем отношение это сильно колебалось, но в целом эволюция шла в направ лении “демифологизации”. 1.2.2. Мифы эсхатологические. Эсхатоло гия (от др. - греч. “эсхатос” – “последний”) относится к одной из категорий мифов, и, в противоположность большей части мифов, повествующих о важней ших событиях прошлого – времени мифологического, эсхатологические ми фы содержат пророчество о будущем конце света. Мифы эсхатологические о “последних” вещах, о конце мир а возникают относительно поздно и опираются на модели мифов календарны х, мифов о смене эпох, мифов космогонических (повествуют о происхождении космоса в целом и его частей, связанных в единой системе). Эсхатологическ ие мифы рассказывают не о возникновении мира и его элементах, а об их унич тожении – гибель суши во всемирном потопе, хаотизация космоса и другие. Трудно отделить мифы о катастрофах, сопровождавших смену эпох (о гибели великанов или старшего поколения богов, живших до появления человека, о периодических катастрофах и обновлении мира), от мифов о конечной гибели мира. Более или менее развитую эсхатологию находим в мифах а боригенов Америки, в мифологиях древнескандинавской, индуистской, иран ской, христианской (евангельский “апокалипсис”). Эсхатологическим ката строфам часто предшествуют нарушение права и морали, распри, преступлен ия людей, требующие возмездия богов. Мир погибает в огне, потопе, в результ ате космических сражений с демоническими силами, от голода, жары и холод а. Люди страдают по своей же вине, но их они наказывает “высшая сила”. Выводы Произведения Г ермана Мелвилла отличаются художественной многоплановостью повество вание, благодаря которой он достиг наивысшей оригинальности и самобытн ости прозы. В них присутствуют такие аспекты, как философский, библейски й, научный, приключенческий, мифологический, но степень изученности кажд ого из них не одинакова. Так, например, категория мифологии – эсхатологи я, в произведениях Мелвилла не исследована. РАЗДЕЛ 2 ЭСХАТОЛОГИЯ “ТАЙПИ” 2.1. История созд ания “Тайпи” “Тайпи” (1846) принадлежит к популярному в середине XIX века жанру, который обозначается в критике термином “travelogue”, что примерно соотв етствует нашему представлению о “записках путешественника”. Человечес тво все еще осваивало земной шар. Люди отправлялись в малоизведанные стр аны и затем делились с читателями всем, что они увидели, узнали, пережили. У этого жанра есть свои законы, в соответствии с которыми повествование должно обладать достоверностью, новизной наблюдений и занимательность ю. Travelogue обладал определенными традициями, восходившими к эпохе великих ге ографических открытий и окрашенными просветительским пафосом познани я мира. В общих чертах “Тайпи” соответствует основным требованиям жанра . Повествование опирается на биографический опыт автора, на его личные н аблюдения над жизнью дикарей полинезийского племени тайпи. Материалом для первой книги Мелвилла, как, впрочем, и дл я многих последовавших за ней, послужили некоторые события и обстоятель ства его собственной жизни. Это не значит, что произведения его следует р ассматривать как фрагменты беллетризованной автобиографии (именно так поступают многие исследователи), но наличие автобиографического элеме нта в них не вызывает сомнений. В конце 1840 года Мелвилл, только что достигший совершенн олетия, бросил опостылевшую ему учительскую должность и поступил рядов ым матросом на китобойное судно “Акушнет”. Третьего января 1841 года “Акушн ет” вышел в длительное промысловое плавание, продолжавшееся более двух лет. В начале июля 1842 года Герман и его друг Тоби (Р.Н. Грин) дезертировали с к орабля, бросившего якорь в заливе Тайохэ у одного из Маркизских островов . Дезертирство матросов китобойных судов, вызванное невыносимыми услов иями корабельной жизни и произволом офицеров, было делом вполне обычным . Достаточно сказать, что из двадцати трех матросов “Акушнета”, вышедших в плавание, только десять вернулись обратно. Мелвилл и Грин почти ничего не знали об острове Нукухи ва. По слухам, за горной цепью, выходившей к побережью, располагалось неск олько плодородных долин, населенных людоедами тайпи и мирным племенем х аппар. Цель беглецов заключалась в том, чтобы, перевалив через хребет, оты скать хаппаров. Судьба, однако, рассудила иначе. После тяжелого перехода через горы, во время которого Мелвилл повредил ногу, беглецы вышли в доли ну, изобилующую ручьями и плодородными деревьями, и тут же угодили в руки “кровожадных” тайпи. Бежать было невозможно – Мелвилл еле двигался. Впр очем, Тоби удалось обмануть бдительность гостеприимных каннибалов. Чер ез некоторое время он исчез и объявился спустя несколько лет в Буффало. М елвилл же оставался пленником в течение целого месяца, прежде чем сумел добраться до побережья и завербоваться на австралийское судно “Люси Эн н”. Этот месяц Мелвилл провел не столько на положении плен ника, сколько в качестве гостя. Тайпи заботились, как умели, о его здоровье . Он мог свободно передвигаться и вступать в контакты с жителями деревни. Ничто не угрожало его жизни, ибо, как выяснилось, тайпи поедали не всех под ряд, а лишь врагов, убитых в сражении. Наблюдения за жизнью тайпи, сделанны е будущим писателем в течение месяца, как раз и составляют основное соде ржание книги. Они подробны, тщательны, нередко поэтичны и неизменно сопр овождаются авторским комментарием по поводу увиденного. Мелвилл намер енно занимает здесь позицию бесхитростного матроса, который “что увиде л, то и рассказал”, стремясь тем самым подчеркнуть правдивость повествов ания. Но читатель без труда заметит, что бесхитростность – это своего ро да маска и что в авторских отступлениях сквозит широкая образованность и глубина, которых едва ли можно ожидать от рядового матроса. Роман был напечатан в 1846 году одновременно лондонским и здательством Меррея издательством Патнэма в Нью-Йорке. Критики встретили “Тайпи” с недоверием. Они усомнилис ь в правдивости автора и требовали документального подтверждения исти нности описанных Мелвиллом фактов. Некоторые утверждали, что никакого Г ермана Мелвилла не существует и что книга – сплошная мистификация. Коли чество упреков в недостоверности сократилось лишь тогда, когда в газете “Buffalo Commercial Advertiser” появилось письмо, подписанное Ричардом Тобайесом Грином, где говорилось: “Я истинный и подлинный Тоби, все еще живой, и я счастлив подтв ердить совершенную точность книги…”[16, с.424]. Важно подчеркнуть, что большая часть обвинений в недостоверности исходили от газет и журналов, связанн ых с церковью. Они увидели в “Тайпи” поход против религии, нравственност и и морали. Мелвиллу простили бы любые фантазии (как прощали их другим авт орам travelogue, весьма свободно обращавшимся с истиной), но выпадов против церкв и и колонизаторской деятельности миссионеров простить не могли. Друг Ме лвилла Эверт Дайкинк имел все основания заявить, что “религиозные газет ы подняли страшный вой по поводу того, как в этой книге трактуется деятел ьность миссионеров…”[16, с.424]. Мелвилл, написав свое первое творение – повесть “Тайп и”, серьезно заявил о себе в литературном обществе. 2.2. Эсхатологические мотивы повести Повесть “Тайпи” написана в форме рассказа простого ма троса о том, что он увидел и узнал, оказавшись благодаря удивительному ст ечению обстоятельств пленником одного из каннибальских племен Полинез ии. Мелвилл иногда даже как бы щеголяет своей позой бесхитростного расск азчика. День за днем он повествует о том, что с ним произошло, чему он был св идетелем. Иногда он даже не прочь вставить какой-нибудь анекдот или заба вную историю, услышанную им от матросов, миссионеров или обитателей остр овов. Начав, однако, с приключений, Мелвилл постепенно перен осит центр тяжести повествования на описание нравов и обычаев тайпи, их образа жизни, занятий, характера, темперамента, внешнего облика, на услов ия жизни долины Тайпи, ее природу и климат. В заголовках некоторых глав по являются фразы, которые заставляют читателя насторожиться и усомнитьс я, так ли прост этот матрос, как он хочет казаться. Страница за страницей, глава за главой, Мелвилл развор ачивает перед читателем картину безмятежной и счастливой жизни удивит ельного племени посреди благодатной природы. Он не устает восхищаться п ростотой, искренностью, дружелюбием тайпи, их физической красотой и внут ренней гармоничностью, мужественностью воинов и нежностью девушек, раз умностью и простотой общественных отношений. Но все ли так прекрасно, как кажется с первого взгляда? Зная Мелвилла как писателя-романтика, читатель может о шибиться, думая, что “Тайпи” - это идеальное изображение жизни каннибаль ского племени, но не все здесь идеально. Идеальность исчезает, как только мы улавливаем настро ение Мелвилла, когда его начинает окружать череда неудач. Сначала он пов редил себе ногу, и уже не может передвигаться так быстро, как его друг Тоби . Потом, насквозь промокнув в ледяной пещере под проливным дождем, он забо левает воспалением легких. Но это только физическая боль, которая намног о безопасней душевной. Терзания, сомнения, страх, разочарования начинают одолевать душой Мелвилла, который все ближе подходит к долине тайпи, над еясь, что он попадет к хаппарийцам. Неведение для него хуже смерти, и оно е го преследует до конца пребывания в долине тайпи. Он не ведает, что с ним м огут сделать каннибалы завтра, куда исчез Тоби, почему к нему так добры ди кари, но в то же время не отпускают никуда самого, когда он сможет сбежать: “Тайпи или хаппар? Я содрогался, сознавая, что никаких с омнений больше не было, что мы пропали, что с нами случилось именно то, о че м одна лишь мысль еще недавно внушала такой ужас. Что нас ждало теперь? Пра вда, до сих пор ничего плохого нам не сделали, наоборот, нас приняли радушн о и любезно. Но можно ли полагаться на переменчивые страсти, пылающие в гр уди дикаря? Его постоянство и коварство общеизвестны. Что, если под этой л юбезной внешностью островитяне скрывают какой-нибудь кровожадный замы сел и дружелюбный прием их – всего лишь прелюдия к жестокой расправе? Вс ю ночь меня неотступно преследовали ужасные опасения, и я лежал на ложе и з циновок, а справа и слева от меня фигуры тех, кого я так боялся”[21, с.75]. Мелви лл боится будущего, потому что оно для него неизвестно. Нужно отметить, что самое первое обращение Мелвилла к эсхатологии в “Тайпи” происходит на первой же странице. Оно звучит не по нятно для читателя не знающего значения этого слова: “Typee” - “тайпи”, на мар кизском наречии обозначает “любитель человеческого мяса”, то есть тайп и – племя несущее смерть. Когда Мелвилл говорит о каннибализме тайпи, о м ногомужестве, распространенном среди обитателей долины, о наивности и н евежестве дикарей, он поразительно легко подыскивает оправдания и смяг чающие обстоятельства для всего этого, вплоть до людоедства. Хотя автор сам признается, что жил в страхе, боясь быть съеденным в любой момент. Да, Мелвилл рисует “идеальную жизнь” на острове, но эта “идеальность” имеет смысл при сравнении с жизнью в то время в Америке. Ес ли мы еще глубже проникнем в смысл “Тайпи”, то обнаружим там пессимистич еское настроение автора: “ Six months at sea! Yes, reader, as live, six months out of sight of land; cruising after the sperm-whale beneath the scorching sun of the Line, and tossed on the billows of the wide-rolling Pacific – the sky above, the sea around, and nothing else! ”[39, p. 35]. - “ Полгода в открытом море ! Да, да, читатель, вообрази: полгода не видеть суши, гоняясь за кашалотами под пал ящими лучами экваториального солнца по широко катящимся валам Тихого о кеана – только небо вверху, только море и волны внизу, и больше ничегошен ьки, ничего!”[21, с.6] Здесь мы и находим пример эсхатологических мотивов. Это только начало повести, и оно не сулит ничего счастливого для его героев, е сли они будут бездействовать, плавая по волнам на борту “Долли”. Кажется, что все вокруг сговорилось и не дает надежды на спасение: “Oh! for refreshing glimpse of one blade of grass – for a snuff at the fragrance of a handful of the loamy earth! Is there nothing fresh around us? Is there no green thing to be seen?”[39, p.35]. - “ Увидет ь бы хоть одну травинку , освежающую глаз ! Вдохнуть хоть бы один раз ж ирный аромат земли, размятой и благоухающей в горсти! Неужто ничего свеж его, ничего зеленого нет вокруг нас?! ”[21, с.6]. Автор не даром подчеркивает, что трава зеленая , ведь зеленый цвет – это цвет надежды, надежды на счаст ливое будущее, но сейчас его нет. Зеленый цвет вскоре появляется, как и надежда на спасе ние, но его оказывается слишком много и поэтому надо быть осторожнее, что бы в нем не утонуть. Корабль подплывает к Маркизским островам, которые вс егда богаты фруктами и пресной водой, но матросы их сторожатся: “The Marquesas! What strange visions of outlandish things does the very name spirit up! Naked houris – cannibal banquets… ; savage woodlands guarded by horrible idols – heathenish rites and human sacrifices ”[39, p.36]. - “ Маркизские острова ! Какие странные, колдовские ведения вызывает это имя! Нагие гурии, каннибальски е пиршества…; дикие джунгли и их жуткие стражи – идолы; языческие обряды и человеческие жертвоприношения”[21, с.8]. Как было упомянуто раньше, эсхатологическими мотивам и есть все то, что предшествует смерти и гибели - голод, потоп, распри, хаос, и Мелвилл часто обращает на это внимание читателя: “ Shall I ever forget that horrid night! The rain descended in such torrents that our poor shelter proved a mere mockery. In vain did I try to elude the incessant streams that poured upon me; but the accumulated horrors of that night, the deathl ike coldness of the place, the appalling darkness and the dismal sense of our forlorn condition, almost unmanned me”[39, p.87]. - “ Забуду ли я когда - нибудь эту жуткую ночь ? Хлест ал дождь, против которого наша бедная кровля была, как жалкая насмешка, - н апрасно старался я спрятаться от изливающихся на меня струй; в ту жуткую ночь могильный холод на дне ущелья, непроницаемая тьма и непереносимое ч увство затерянности и безнадежности едва не сломили меня”[21, с.48]. Каннибалы также ужасны и страшны для белых людей, как и они для них. Пришествие белого человека на острова не сулило для острови тян ничего хорошего, в их представлении европейцы несут только несчасть е: “Unsophisticated and confiding, they are easily led into every vice, and humanity weeps over the ruin thus remorselessly inflicted upon them by their European civilizers”[39, p.50]. – “Доверчивые и немудрящие, они легко поддаются всякому пороку, и человечеству остается лишь оплакивать их гибель от руки беспощадных цивилизаторов-европейце в”[21, с.19]. Чтобы понять подлинное значение “Тайпи”, важно устано вить принципы, по которым Мелвилл построил свое повествование. Картины б ытия дикарей, нарисованные писателем, несут в себе все черты “идеальной жизни”. Мелвилл восхищается жизнью племени тайпи, но заметим, однако, что он вовсе не намерен предлагать читателю счастливую жизнь дикарей в каче стве образца для подражания. Поэтические картины, нарисованные писател ем, имеют другое значение. Они созданы для сопоставления с современной б уржуазной цивилизацией. И хотя предметом изображения в книге является ж изнь тайпи, объектом главного внимания и размышлений писателя остается жизнь “цивилизованной” Америки и буржуазная цивилизация в целом. У буржуазной цивилизации, в том виде, в котором она суще ствовала в начале XIX века, будущего не было, как и не было его у Америки – эт о и предсказывал Мелвилл. 2.2.1. Принципы идеальности. “Идеально сть” дикарей в “Тайпи” имеет два аспекта: естественный и общественный. В естественном аспекте дикарь идеален потому, что он прекрасен, а прекрасе н он потому, что сохранил черты физического облика, утраченные цивилизов анным человеком. Не случайно, описывая телосложение тайпи, изящество и г рациозность их женщин, Мелвилл тут же предлагает юмористическое предпо ложение о том, как выглядела бы кучка нью-йоркских денди в набедренных по вязках: впалые груди, покатые плечи, сутулые спины, тонкие ноги и толстые ж ивоты. Этого же принципа Мелвилл придерживается и тогда, когд а говорит об “идеальности” общественного бытия тайпи. У дикаря нет собст венности, и он не знает, что такое деньги. Тем самым он избавлен от двух зол цивилизации. Тайпи питается плодами, которые сам собирает, одевается в т апу, которую сам изготовляет, живет в хижине, которую сам строит. Он богат, но его богатства – это богатства природы, которые принадлежат всем и ни кому. У него не может возникнуть желание поступать вопреки истине и спра ведливости. Для этого нет стимулов. Его добродетели естественны. Дикарь не испорчен цивилизацией, но он имеет свои пороки: людоедство, многомуже ство, язычество. Но что они значат по сравнению с более жестокими, осознан ными преступлениями цивилизованного человека? В описании конкретных э лементов социального бытия дикарей Мелвилл весьма лаконичен, но зато по дробно повествует о буржуазном государстве и законодательстве, о полиц ии, о преступлениях против общества, о власти денег, о религиозных пресле дованиях, о тлетворном влиянии общества на человека – все то, что предше ствует эсхатологическим катастрофам (т.е. нарушение права и морали, расп ри, преступления людей, требующие возмездия богов). Благодаря этому “сча стливое благополучие” тайпи оборачивается суровым приговором цивилиз ации. Мелвилл не сбрасывает со счетов каннибализм, неразвит ость интеллекта и общественного сознания, примитивность быта, многомуж ество и многие другие негативные явления в жизни “счастливых” дикарей. О н заставил служить обличению пороков цивилизации даже темные круги “ва рварства”. Говоря о некоторых диких или даже зверских обычаях дикарей, о н находит им параллели в жизни цивилизованного общества: людоедство – д ьявольское искусство, которое мы обнаруживаем в изобретении всевозмож ных карательных машин; карательные войны – нищета и разрушения; самое с вирепое животное на земле – белый цивилизованный человек. Мелвилл не видит связи между варварством и цивилизаци ей. Для него это два разных мира, противостоящие друг другу во всех отноше ниях. Их противоположность определяется прежде всего самоощущением ди каря и цивилизованного человека: варвар счастлив, а цивилизованный чело век – нет. Потребности дикаря и возможность их удовлетворить сбалансир ованы. В цивилизованном обществе этот баланс нарушен, и потребности разв иваются опережающими темпами. На этом, собственно, построены все рассужд ения писателя о перспективах цивилизаторства и христианизации языческ их племен. Цивилизация, говорит он, “может культивировать ум дикаря”, “во звысить его мысли”, но станет ли он счастливее? Сегодня мы воспринимаем э ту позицию Мелвилла как некую логическую условность. Но следует признат ь, что условность мелвиллской позиции органически сопрягается с общей у словностью картины жизни “счастливых дикарей”, нарисованной писателем , и “работает” на главную задачу – высветить пороки буржуазной цивилиза ции, из-за которой страдали невинные люди. Многие из проблем, поднятых писателем в “Тайпи”, ныне с делались достоянием прошлого и имеют чисто исторический интерес. Тем не менее, книга Мелвилла продолжает жить. Секрет ее долголетия имеет эстети ческую природу и связан с особенностями авторского видения жизни и особ ым поэтическим даром ее воссоздания. Выводы “Тайпи” - первое творение Мелвилла, с которым он вошел в литературу и основательно заявил о себе в литературном обществе. На первый взгляд “Тайпи” - равномерное повествование о б “идеальной жизни” каннибальского племени, но поэтические картины, нар исованные писателем, имеют другое значение. Они созданы для сопоставлен ия с современной буржуазной цивилизацией. И хотя предметом изображения в книге является жизнь тайпи, объектом главного внимания и размышлений п исателя остается жизнь “цивилизованной” Америки и буржуазная цивилиза ция в целом. Здесь показаны такие человеческие пороки, как нарушение пра ва и морали, распри, преступления против другого человека, власть денег, ж елание управлять людьми – это ведет к гибели весь мир. РАЗДЕЛ 3 МИФОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ “МОБИ ДИКА” 3.1. Жанровое сво еобразие романа “Моби Дик, или Белый Кит” (1851) - произведение уникальное, н аписанное вопреки всем существующим понятиям о законах жанра. Американ ские критики середины XIX века сочли эту книгу “странной”. Ощущение “стран ности”, возникающее при чтении мелвиллского шедевра, сохраняется и сего дня. Роман о Белом Ките – трудная книга и не поддается бегл ому чтению. Тому есть две причины. Первая связана с тем, что каждая из 135 гла в романа побуждает к размышлению и это, вероятно, высшая похвала, какую мо жно воздать любимому произведению искусства. Мысли, возникающие у читат еля в процессе чтения, касаются не только содержания романа, но также соб ственной жизни, своего времени, предназначения на земле, закономерносте й в поведении людей, общих принципов бытия человечества. Вторая причина заключается в качестве самого романа, е го организации, структуре, способе изложения материала. Последовательн ость расположения глав и даже форма характеризуется своего рода, переск азами, разрушающими инерцию повествования. Стоит, например, читателю увл ечься описанием морской стихии, как автор “подсовывает” ему классифика цию китов, эпическое повествование о корабельной жизни перебивается мо нологами, диалогами и даже целыми сценами в духе трагедии, за которыми сл едуют отвлеченные рассуждения. Череда сюжетов и форм течет непрерывным и потоками: диалоги, монологи, суховатые научные рассуждения, описание д еталей китобойного промысла, размышление о человеческой судьбе, об исто рии народов и государств, исследования религиозных систем – все это иде т по видимости бессмысленно, в сущности, продиктовано особой глубиной ло гики авторской мысли. “Моби Дик” - произведение своеобразное, необычное. В ам ериканской литературе трудно сыскать, что-нибудь похожее на него. При вс ей сложности и многоплановости, основным его элементом, которому подчин ены и действия, и авторское описание, и характер, является мысль. Глубокая философская мысль, с помощью которой автор пытается выделить мифологич еское начало своего произведения. Мысль непрестанно ищущая, пульсирующ ая, взлетающая от тривиальностей будничной жизни к звездным мирам, вопло щается то в не хитрых словах матросов, то в головоломных символах, трагич ески каменеющая перед осмысленностью и пустой вселенной, проникающая п од поверхность явлений; мысль, стремящаяся к своей единственной и главно й цели – к постижению универсальной истины, есть главный герой “Моби Ди ка”. Мелвилл отлично отдавал себе отчет, что не у всякого чи тателя найдутся достаточные запасы “строительного материала”, и никог да об этом не забывал. Фантазия писателя не должна уходить произвольным путем, в сторону. Она должна работать самостоятельно, но в то же время подч иняться авторскому замыслу. Авторский же замысел заключался в том, что ч итатель, перечитывая “Моби Дика” вновь и вновь, находит в нем все больше и нформации для размышления. Такой аспект, как мифология, а именно ее категория – эс хатология, имеет не малое место в романе. Если философия объединяет всю м ногоплановость, то мифология, пронизывая все произведение, идет с ней па раллельно. 3.2. Образы романа и эсхатологические мотивы Система образов “Моби Дика” дает нам достаточно отчет ливое представление об основных эсхатологических мотивах, присутствую щих в романе Мелвилла. Эсхатологическим катастрофам часто предшествую т нарушение права и морали, распри, преступления людей, а мир погибает в ог не, потопе, от холода, жары, голода. Все это мы видим в романе “Моби Дик”, кот орый показывает жизнь американского общества начала XIX века. Своеобразие “Моби Дика” заключается в том, что обществ енная жизнь представленная здесь в непривычной и усложненной форме. В кр айне редких случаях она проявляется непосредственно в поворотах сюжет а, в словах и поступках действующих лиц. Как правило, она входит в повество вание мощным потоком ассоциаций. Кроме того, размышления героев о важней ших проблемах социального характера составляют питательную среду, на к оторой вырастают крупнейшие символические и аллегорические образы обо бщающего характера. Характер общественного развития Америки в тридцатые и сороковые годы XIX века вызывал у Мелвилла, как, впрочем, и у других романти ков, чувство глубокого разочарования и резкий внутренний протест. Отсюд а резкие выпады против “цивилизации”. 3.2.1. Ахав. Образ капитана Ахава вызыва ет к себе глубокий интерес. Он исследован Мелвиллом наиболее подробно и обстоятельно, ибо ему писатель придавал особо важное значение. Ему он вы деляет целую главу под названием “Ахав”, где читатель ближе знакомится с героем: “For several days after leaving Nantucket, nothing above hatches was seen of Captain Ahab… Reality outran apprehension; Captain Ahab stood upon his quarter-deck. There seemed no sign of common bodily illness about him, nor of the recovery from any. He looked like a man cut away from the stake, when the fire has overrunningly wasted all the limbs without consuming them, or taking away one particle from their compacted aged robustness. His whole high, broad form, seemed made of solid bronze” [37, p.142]. – “Вот уже несколько дней как мы покинули Нантакет, а капитан Ахав все еще не показывался на палубе… Действительность превз ошла опасения: на шканцах стоял капитан Ахав. Никаких следов обычной физ ической болезни и недавнего выздоровления на нем не было заметно. Он был словно приговоренный к сожжению заживо, в последний момент снятый с кост ра, когда языки пламени лишь оплавили его члены, но не успели еще их испепе лить, не успели отнять ни единой частицы от их крепко сбитой годами спины. Весь он, высокий и массивный, был точно отлит из чистой бронзы” [18, c.163]. Образ Ахава – таинственный и непостижимый, как всякое будущее. Он из нантакетских квакеров. Он идет к своей цели, не смущая себя и других христианскими заповедями. Что ему христианское писание! Он гото в вышвырнуть его за борт и заключить союз с самим дьяволом. Нет таких преп ятствий, через которые он не мог бы перешагнуть. Его не смутят ни гибель, н и слезы сирот, ни рассуждения о справедливости и свободе. Учитывая такие проявления характера, этот образ можно смело назвать эсхатологическим. В своем чудовищном эгоцентризме Ахав не видит человека в человеке, ибо ч еловек для него не более, чем инструмент, которым он пользуется для осуще ствления своих замыслов. Недаром он стоит в отдалении от команды и даже с воих ближайших помощников, недосягаемый в своем величии диктатора. Для А хава не существует иных целей, кроме его собственных. Им он подчиняет все, что подвластно ему. Пуританская ограниченность развилась в нем до полно й слепоты ко всему, что не способствует осуществлению его задачи. В нем не т ни страха, ни жалости, ни чувства симпатии. Он дерзок, предприимчив и отв ажен. В его действиях ощущаются размах и железная хватка. В середине XIX век а он живет по нравственным нормам лондонского Морского Волка и драйзерс кого Кауперфилда. И прав, конечно, Матиссен, который увидел в Ахаве “проро ческий образ будущих строителей империи второй половины века”[18, с.459]. Не с ледует забывать, что Мелвилл жил в пору интенсивного развития американс кой экономики. Энергичные, предприимчивые люди, осваивавшие новые земли , строившие фабрики, заводы, корабли и железные дороги, торговавшие со все м миром и открывавшие банки в американских городах, делали исторически п олезное дело и сознавали его общественную необходимость. Они выработал и своеобразную “философию” бизнеса, который начинал представляться им неким верховным божеством. Неповиновение божеству каралось немедленны м крахом. В жертву бизнесу приносились освещенные веками идеалы человеч ества, да и сама человеческая жизнь. Фанатики бизнеса создавали национал ьное богатство, но обратной стороной этого процесса был рост народной бе дности. Соединение в одном образе высокого благородства помы слов и тиранического бессердечия действий, возвышенной субъективной ц ели и бесчеловечной жестокости ее объективного осуществления не было п ростой прихотью писателя, пожелавшего изобразить больное сознание, как представляют дело буржуазные критики. Нравственные противоречия образ а были той точкой, где сходились, переплетаясь в удивительном диалектиче ском единстве, размышления Мелвилла о наиболее важных с его точки зрения , тенденциях общественной, политической и нравственной жизни Америки се редины XIX столетия. Эти размышления воплотились в трагическом и одноврем енно символическом образе безумствующего титана, который поднялся, даб ы уничтожить мировое зло, видевшееся ему в облике Белого Кита, и погубил в сех находившихся под его началом людей, так и не достигнув своей цели. Капитан Ахав, безусловно, самый значительный и сложный образ романа, неизменно привлекает внимание исследователей, которые на деются открыть в нем то, что не удалось открыть их предшественникам. В нем видят твердокаменного реформатора, который “совершенно слеп к двойств енности нравственного мира” (Ч. Кук), психически больного мономаньяка; че ловека, который “противопоставляет свою личную волю и сознание судьбе” ( Д. Парк), “воплощение того самого падшего ангела или полубога, который в хр истианстве назывался по-разному: Люцифером, Дьяволом, Врагом, Сатаной” (Г. Меррей). В последнее время могучий капитан сделался жертвой по клонников психоанализа. Одержимость одной страстью, “неполноценность” , своеобразие характера и темперамента Ахава послужили плацдармом теор етизирования. Характерным представляется способ рассуждения Генри Мер рея: “... Ахав - капитан подавленных культурой влечений человеческой приро ды, то есть той части человеческой личности, которую психоаналитики опре деляют как “ид”. И, коль скоро это так, то его противник Белый Кит не может б ыть ничем иным, как внутренней системой, ответственной за это подавление .”. И далее: “... поскольку Ахава мы согласились считать капитаном Ид, самая п ростая психологическая формула для мелвилловского драматического эпо са будет такова: бунтующее Ид в смертельном конфликте с подавляющим куль турным супер-эго. Старбек, первый помощник означает рациональное реалис тическое эго, которое подавлено фанатической компульсивностью Ид и лиш ено своих нормальных регулирующих функций”. [14, c. 219]. Между тем, образ полубезумного капитана, гоняющегося з а Белым Китом по всем морям и океанам, обрисован Мелвиллом с достаточной полнотой и честностью, что бы не оставлять и места произвольным толкован иям. Образ эсхатологии, воплощенный в Ахаве, раскрывается в конфликте между Ахавом и Белым Китом, и нет основания смущаться многозн ачностью символа, заключенного в белоснежном Левиафане, ибо эта многозн ачность применительно к каждому воспринимающему сознанию отсутствует . Кит многозначен только для читателя, которому сообщено отношение к нем у со стороны Старбека, Стабба, Фласка, Измаила, Ахава и Пипа. И вполне естес твенно, что значение этого символа нередко противоречат друг другу, как противоречат друг другу представление названных персонажей. Поэтому, п равы те исследователи, которые подобно Куку советуют критикам воздержа ться от употребления абстрактного специфического термина для обозначе ния тайны, символизированной в Белом Ките. Мелвилл не оставляет сомнений относительно того, как Ахав воспринимает Белого Кита: “ All the more fell for that in his frantic morbidness he at last came to identif y with him. Not only all his bodily woes, but all his intellectual and spiritual exasperations. The White Whale swam before him as the monomaniac incarnation of all those malicious agencies…That intangible malignity which has been from the beginning …Ahab did not fall down and worship it like them; but deliriously transferring its idea to the abhorred white whale, he pitted himself, all mutilated, against it… ; all evil, to crazy Ahab, were visibly personified, and made practically assailable in Moby Dick”[37, p.203]. - “ Погруженный в угрюм ое неистовство , он постепен но стал видеть в Моби Дике не только причину своих телесных недугов , но также источник всех своих ду шевных мук . Белый Кит плыл у него перед глазами, как бредовое воплощение всякого зла… Белый Кит был д ля него той темной неуловимой силой, которая существует от века... Ахав не поклонялся ей, но в безумии своем, придав ей облик ненавистного ему белог о Кита, он поднялся один, весь искалеченный, на борьбу с нею…; - все зло в пре дставлении безумного Ахава стало видимым и доступным для мести в облике Моби Дика”[18, с.228]. Очевидно речь должна идти не о том, каков символически й смысл Моби Дика вообще, но о том, какой смысл вкладывает в него Ахав. Сам п о себе Моби Дик для Ахава неясен. В яростном монологе о картонных масках (“ all visible objects, man, are but as pasteboard masks”[37, p.182] - “ все видимые предметы - только картонные маски”[18, с .207]), который невольно наводит на размышление о кантианстве. Мелвилл заста вляет Ахава произнести очень существенные слова : “How can the prisoner reach outside except by thrusting through the wall? To me, the white whale is that wall, shoved near me. Sometimes I think there’ s naught beyond. But ’ tis enough. He tasks me; he heaps me; I see in him outrageous strength, with an inscrutable malice sinewing it”[37, p.183]. - “ Как иначе может узник вырваться на волю , есл и не прорвавшись сквозь стены своей темницы ? Белый Кит для меня - это стена воздвигнутая прямо передо мною. Иной раз мне думается, что по ту сторону ничего нет. Но это неважно. С меня довольно его самого, он шлет мне вызов, в нем я вижу жестокую силу под крепленную непостижимой злобой”[18, с.207]. Ахаву безразлично, что представляет собой Моби Дик на самом деле. Ему важны лишь те черты, которыми он сам наделяет Белого Кита. Это он превращает кита в воплощение Зла, в средоточие ненавистных ему си л. Он проецирует свои представления, явления своего сознания на предметы высшего мира. Он превращает безликость (facelessness) кита в “нестерпимую аллегор ию”. Трагичность такого образа, с точки зрения Мелвилла, заключается в то м, что для него единственным и возможным средством уничтожения зла оказы вается самоуничтожение. Но вся беда в том, что такой тип людей, как Ахав, не уходит сам, он ведет к гибели и окружающих. Охотясь за Белым Китом, Ахав желает его смерти, но смерт ь Моби Дика, навящевая идея в сознании Ахава, оказывается его (Ахава) смерт ью в действительности. 3.2.2.Измаил. Чтобы оценить всю важност ь последствий, связанных с деятельностью Ахава, необходимо постоянно по мнить “об истине”, добываемой сознанием. Этот образ ближе Мелвиллу, чем в се остальное. Его деятельность как раз и представляет собой вариант “инт еллектуального созерцания”. Воплощением, которого в романе является Из маил. С точки зрения эсхатологии, присутствие Измаила на кор абле можно объяснить тем, что он бежит от хаоса жизни на земле, спасаясь в широких просторах океана. Путь Мелвилла к Измаилу был долгим и сложным, он лежал ч ерез трансформации героя-повествователя в “Марди”, который возникал на первых страницах романа в качестве рядового матроса-китобоя, затем обна руживал внезапную склонность к философским размышлениям, потом превра щался в романтического влюбленного в духе поэзии европейских романист ов. В середине романа он становится любознательным путеш ественником и лишь к концу, в нем начинали доминировать качества искател я универсальной истины. Сюда непосредственно примыкал и опыт Мелвилла в “Белом бушлате”. Но только в Моби Дике Мелвилл наконец выработал искомый характер, особый тип сознания, способный к восприятию мира, избавленный от “мешающих факторов” и вооруженный для глубокого проникновения в дей ствительность. В замысле Мелвилла особенно важно, что у Измаила нет ника ких целей в жизни, кроме познания. Именно в этом смысл и единственное опра вдание ореола разочарования и непривязанности к жизни, которым окружен образ Измаила. Измаил - простой матрос. Но он образованный человек, быв ший учитель. Он бедняк, но едет в плавание не только для заработка, но и пот ому, что “на земле не осталось ничего, что могло бы занимать” его, потому ч то это “проверенный способ развязать тоску и наладить кровообращение”. Плавание заменяет ему “пулю в пистолет”. “Катон с философским жестом бро сается грудью на меч”, он же “спокойно поднимется на борт корабля”. Измаила невозможно приравнять к другим характерам кн иги и не только потому, что ему доверена роль повествователя. Мелвилл над еляет его способностью и, более того, склонностью к созерцанию и абстрак тному мышлению. Очертания моря, возникающее на страницах Моби Дика, выче рчены сознанием Измаила. Восприятие и осмысление мира у Измаила не содер жит в себе элемента самопознания. В движении постигающей мысли Измаила, воплощается осо бая творческая настроенность сознания Мелвилла. Измаилу доверены все к лючевые позиции в романе: угол зрения, направление обобщений, манера и то н повествования. Измаил протягивает читателю руку на первой же странице романа: “ Зовите меня Измаил” и на последней странице этот новоанглийски й Вергилий, проведший читателя через девять “повстречаний” и показавши й ему апокалиптическую картину гибели “Пекода”, вновь возникает со слов ами Иова на устах: “И спасся только я один, что бы возвестить тебе”. Только он мог поведать историю о Белом Ките, ибо только он осуществил свое предн азначение - приподнял завесу, скрывающую истину. Обаяние Измаила, призна ющее особую убедительность его повести, заключается в том, что сознание его, хоть и созерцательное, несет на себе печать тяжкого жизненного опыт а и потому соединяет юношескую пламенность и скептицизм зрелости. Неутомимое сознание Измаила непрерывно работает. Соз ерцая землю и небо, человека и природу, океаны и звезды, оно пытается разре шить великую загадку жизни, отыскать высшую нравственную силу, управляю щую вселенной. Но вселенная загадочна, молчалива, многозначна. Она ускол ьзает от созерцателя и ревниво хранит свои тайны. Сознание Измаила беспл одно мечется в ее просторах, покуда не находит ее воплощенной в едином ди намическом символе Белого Кита: “I, Ishmael, was one of that crew; my shouts had gon e up with the rest; my oath had been welded with theirs; and stronger I shouted, and more did I hammer and clinch my oath, because of the dread in my soul. A wild, mystical, sympathetical feeling was in me; Ahab’ s quenchless feud seemed mine. With greedy ears I learned the history of that murderous monster again whom I and all the others had taken our oaths of violence and revenge”[38, p.198]. - “ Я , Измаил , был в этой команде ; в общем хоре летели к небу мои вопли ; мои проклятия сливались с п роклятиями остальных ; а я ор ал все громче и заворачивал ругательства все круче , ибо в душе у меня был страх . Извне пришло ко мне и овладело мною вс есильное мистическое чувство: неутолимая вражда Ахава стала моею. И я с ж адностью выслушал рассказ о свирепом чудовище, которому я и все остальны е поклялись беспощадно мстить”[19, с.222]. Хоть Измаил и более сильная натура, но его сознание в эт от момент подверглось влиянию Ахава. Трагическая встреча с Моби Диком бы ла необходима, ибо через нее решается великая задача. 3.2.3. Моби Дик. Моби Дик, олицетворяющи й необъятный, загадочный “космос”, прекрасен и одновременно ужасен. Он п рекрасен потому, что он белоснежен, наделен фантастической силой, способ ностью к энергичному и неутомимому движению. Он ужасен по этим же причин ам. Ужас белизны кита отчасти связан с теми ассоциациями, которые порожд ает этот цвет в человеческом сознании (смерть, саван, призрак и т.д.), отчаст и и с тем, что белизна в различных связях может символизировать одноврем енно и добро и зло, то есть по природе своей безразлична. Но главное, что де лает белизну в глазах Измаила столь ужасной - это ее бесцветность. Соедин яя в себе все цвета, белизна уничтожает их. Она, в сущности, не цвет, а видимо е отсутствие всякого цвета, и даже сам по себе свет в его великой сущности неизменно остается белым и бесцветным: “…В самой белизне таится нечто неуловимое, но более жу ткое, чем в зловещем красном цвете крови. Именно из-за этого неуловимого свойства белизна, лишен ная перечисленных приятных ассоциаций и соотнесенная с предметом и без того ужасным, усугубляет до крайней степени его жуткие качества. Взгляни те на белого полярного медведя или на тропическую акулу; что иное, если не ровный белоснежный цвет, делает их столь непередаваемо страшными? Мертв енная белизна придает торжествующе-плотоядному облику этих бессловесн ых тварей ту омерзительную вкрадчивость, которая вызывает еще больше от вращения, чем ужаса”[19, с.233]. В главе “О белизне Кита” Мелвилл заставляет Измаила на низывать одно за другим разнообразные и взаимоисключающие друг друга п редставления о символическом значении белизны, тем самым ведет читател я к неизбежному заключению о великой бессмысленности этой все цветной б есцветности. Белизна, олицетворяя, что-то в сознании человека, сама по себ е не является ничем: в ней ни добра, ни зла, ни красоты, ни уродства - в ней лиш ь одно чудовищное безразличие. Ужас, порождаемый белизной в сознании Измаила, соверше но идентичен по своей природе и по своему качеству с ужасом, внушаемым си лой и энергией Моби Дика. Они бесцельны, бессмысленны и безразличны. Так ж е безразличны, как и морда Белого Кита, на которой не написано ровным счет ом ничего. И если учесть, что Меллвилл заставляет Измаила воспринимать М оби Дика как символ вселенной, то картина мира, возникающая отсюда, содер жит в себе идею по тем временам смелую и жестокую. Во вселенной Измаила не т никакой высшей разумной или нравственной силы: она неуправляемая и бес цельна, без бога и без провинциальных законов. Здесь нет ничего кроме нео пределенности, бессердечной пустоты и безмерности. Вселенная безразли чна к человеку. Моби Дик, по замыслу Мелвилла, не является каким-либо ин струментом высших сил или их олицетворением. Все Зло, которое видит в Бел ом Ките Ахав, - проекция какой-то части его сознания. И, стало быть, если и мо жно говорить о Зле, то лишь как об элементе сознания самого Ахава. Сознани е Ахава формируется под воздействием внешнего мира, и понятие, рождающие ся в этом сознании, есть отражение явлений внешнего мира. Жизнь Америки с ее социальным неравенством, неправедным распределением богатства, все общей зависимостью от непонятных большинству современников законов, у правляющих капиталистическим обществом, узаконенное рабство негров и фактическое рабство всех тружеников, истребление индейцев, политическ ий авантюризм, захватнические войны, стремление к наживе, объявленное вы сшей добродетелью, безграничное ханжество и лицемерие людей, совершающ ие неблаговидные деяния под маской благочестия, тупой фанатизм, человек оубийство и растление души, ставшие будничной нормой, - вот что стоит за ус ловным понятием Зла у Ахава и является человеческим пороком. Таким образ ом, мысль Мелвилла имеет двойной ход: от действительности к сознанию и за тем от сознания к действительности, то есть все Зло, окружающее Ахава акк умулируется в нем, а затем выплескивается с новой силой из сознания Ахав а на окружающих. И, следовательно, те образы и идеи, которые сознание Ахава проецирует на Белого Кита, в конечном счете, имеют своим источником объе ктивную реальность. 3.2.4. “Пекод”. Хотя сюжет “Моби Дика” п остроен как история китобойного рейса в далекие просторы Атлантики и Ти хого океана, главным предметом авторского внимания остается современн ая Мелвиллу Америка, а главная цель – на основе исследования сегодняшне й Америки показать ее завтрашний день. Иногда он даже обращается к вчера шнему дню, но стой же целью – выявить направление нравственной эволюции американского общества, с тем чтобы определить, к чему эта эволюция може т прийти в будущем. Предвидения Мелвилла по большей части облеклись в фор му сложных, многозначных символов. Так, например, образ корабля под звезд но-полосатым флагом, на борту которого собралась разноплеменная команд а, помимо своего основного смысла, имеет еще несколько символических зна чений. Одно из них – Америка, плывущая по неизведанным водам истории к не известной гавани. Куда она плывет? Суждено ли ей доплыть? Или, может быть, о на погибнет, направляемая неразумной волей? Эти вопросы остро стоят в ро мане, и также точно Мелвилл дает на них ответ. С самого начала Мелвилл отдает судьбу “Пекода” в руки трех новоанглийских квакеров: владельца корабля Вилдада, капитана Ахав а и его старшего помощника Старбека. От них зависит направление, успех и ц ель плавания. Каждый из них олицетворяет определенную эпоху в нравствен ном развитии Новой Англии. Вилдад – это вчерашний день. Он набожный стяжатель и л ицемер. Но ни набожность, ни стяжательство, ни лицемерие не воспринимают ся как индивидуальные свойства его натуры. Они традиционны для Новой Анг лии и составляют самую суть американского пуританства, в котором сурово е благочестие всегда уживалось с беззастенчивой жаждой наживы. Вилдад – скопидом. Он стар, в нем нет энергии. Да если б и была, она бы вся уходила б ы в скопидомство. Бурные плавания не для него. На борту “Пекода” ему делат ь нечего. “Пекод” отплывает, Вилдад остается. Сегодняшний день Новой Англии представлен Старбеком. Он тоже благочестив, но в отличие от Вилдада не лицемер. Собственно, Мелви лл и не дает ему повода лицемерить. Он искусный моряк и китобой. Он человеч ен. Но в нем нет инициативы, размаха. Он не живет ощущением великой цели. Он может вывести “Пекод” в плавание, но он обязательно приведет его к Вилда ду. Ему не уйти из-под власти вчерашнего дня. Но и перед завтрашним днем ем у не устоять. Завтра он будет не на месте. У Старбека много привлекательны х качеств. Но у него нет будущего. Будущее воплощено в образе Ахава. Оно-то и занимает мыс ли Мелвилла более всего. Ахав – характер сложный, противоречивый, много значный. В нем сплавлены романтическая таинственность, библейская веко вая боль человечества, фанатическая ненависть к Злу и неограниченная сп особность творить его. Но сквозь всю сложность, сквозь сплетение физичес ких, нравственных, психологических элементов отчетливо просматриваютс я “законы бытия”, которые еще только формировались в Америке мелвилловс ких времен. Будущее “Пекода” с таким капитана предрешено, а значит и будущее Америки с таким правителем тоже. Мелвилл, когда описывает внеш ний вид корабля, уже дает это понять, что он обречен на гибель: “Спорить не стану, быть может, вам и приходилось в жизни видеть всевозможные редкостные морские посудины: тупоносые люггеры, гр омоздкие японские джонки…; но можете мне поверить, никогда не случалось вам видеть такую удивительную старую посуду, как этот вот “Пекод”. Это бы ло судно старинного образца, не слишком большое и по-старомодному раздут ое в боках. Корпус его, обветренный и огрубелый под тайфунами и штилями во всех четырех океанах…Старинные палубы были ветхи и испещрены морщинам и…Разряженный “Пекод” напоминал варварского эфиопского императора с т яжелыми и блестящими костяными подвесками вокруг шеи”[19, с.113]. В таком виде далеко не уплывешь, а виновата в этом вся ко манда – вся американская нация, которая не досмотрела за домом, в которо м выросла, она не задумалась над тем , чтобы починить свой дом, тогда бы он н е разрушился. Американские романтики почувствовали зло в социальн ой жизни США относительно рано, и каждый из них протестовал против него в своем творчестве в пределах своего разумения. Природу зла они понимали о граничено , и не очень отчетливо. Да и сам его характер в их представлении не имел определенных очертаний. Каждый из них видел какие-то детали, но це лого не представлял себе никто. “ Моби Дик” - своего рода энциклопедия американского р омантизма. Здесь в обобщенной форме присутствуют тысячи частных наблюд ений и открытий, касающихся развития американской буржуазной демократ ии и американского общественного сознания. Эти открытия и наблюдения бы ли сделаны писателями и поэтами – предшественниками Мелвилла. Здесь в к онцентрированном виде представлен соединенный протест американской р омантической мысли против буржуазно-капиталистического прогресса, в е го национальных американских формах. Мелвилл подвел итог многолетним усилиям романтическ ой мысли, и пришел к важному заключению о том, что антигуманные силы, напра вляющие общественное развитие Америки, действуют не извне, а изнутри. Он и коренятся в самой природе буржуазного общества, в его сознании, в его нр авственных приципах. Отсюда перед американской литературой возникла н овая задача – исследование общественных нравов, их исторической приро ды, современного состояния и перспектив развития. Выводы Таким образом, с истема образов “Моби Дика” дает нам достаточно отчетливое представлен ие об основных эсхатологических мотивах, присутствующих в романе Мелви лла. Эсхатологическим катастрофам часто предшествуют нарушение права и морали, распри, преступления людей, а мир погибает в огне, потопе, от холо да, жары, голода. Все это мы видим в романе “Моби Дик”, который показывает ж изнь американского общества начала XIX века. ЗАКЛЮЧЕНИЕ История изучен ия творчества Германа Мелвилла насчитывает сотни научных работ, исслед ующих различные грани и периоды творчества писателя. Однако ряд проблем на определенных этапах остается малоисследованным или вовсе неисследо ванным. Одной из таких проблем является проблема эсхатологич еских мотивов в творчестве Мелвилла. Эта проблема рассматривалась в биб лейском аспекте, мифологический же исследован не был. Одной из задач данной работы являлось восполнение про бела в отечественном литературоведении относительно эсхатологически х мотивов, что дает возможность более полного и достоверного исследован ия творчества Г. Мелвилла. Поэтому в результате проведенных исследований можно сделать следующие выводы : Произведения Германа Мелвилла отличаются художестве нной многоплановостью повествования, благодаря которой он достиг наив ысшей оригинальности и самобытности прозы. В них присутствуют такие асп екты, как философский, библейский, научный, приключенческий, мифологичес кий, но степень изученности каждого из них не одинакова. Так, например, кат егория мифологии – эсхатология, в произведениях Мелвилла не исследова на. “Тайпи” - первое творение Мелвилла, с которым он вошел в литературу и основательно заявил о себе в литературном обществе. На первый взгляд “Тайпи” - равномерное повествование о б “идеальной жизни” каннибальского племени, но поэтические картины, нар исованные писателем, имеют другое значение. Они созданы для сопоставлен ия с современной буржуазной цивилизацией. И хотя предметом изображения в книге является жизнь тайпи, объектом главного внимания и размышлений п исателя остается жизнь “цивилизованной” Америки и буржуазная цивилиза ция в целом. Здесь показаны такие человеческие пороки, как нарушение пра ва и морали, распри, преступления против другого человека, власть денег, ж елание управлять людьми – это ведет к гибели весь мир. Рассмотрев роман “Моби Дик”, мы выявили эсхатологичес кие мотивы с помощью образов романа. Система образов “Моби Дика” дает на м достаточно отчетливое представление об основных эсхатологических мо тивах, присутствующих в романе Мелвилла. Эсхатологическим катастрофам часто предшествуют нарушение права и морали, распри, преступления людей , а мир погибает в огне, потопе, от холода, жары, голода. Все это мы видим в ром ане “Моби Дик”, который показывает жизнь американского общества начала XIX века. СПИСОК ИСПОЛЬ ЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 1. Андреев К.К. На пороге новой эры. – М., 1971. 2. Баташин А. Океа н в мифах и легендах. – Владивосток: Дальневосточное книжное изд-во, 1973. 3. Боброва М.Н. Ром антизм в американской литературе XIX в. – М.: Высш. шк., 1972. 4. Дукельская В.Г. Творчество Г.Мелвилла 40-50х гг.. Автореф. дисс…канд. филол. наук. – М., 1968. 5. Зарубежная лит ература XIX в.: Романтизм: Хрестоматия историко-литературных материалов: Уч ебное пособие / Сост. А.С. Дмитриев, В.И. Колесников, Н.И. Новикова – М.: Высшая школа, 1990. 6. Зверев А.М. Г. Мел вилл и XX в. // Романтические традиции американской литературы XIX в. и совреме нность. – М.: Наука, 1982. 7. История америк анской литературы: В 2-х т. / Под ред. А.И. Старцева. – М., Л.: Изд-во АН СССР, 1947. – Т. 1. 8. История всемир ной литературы: В 9 т. – М., 1991. – Т. 6-7. 9. История зарубе жной литературы XIX века / Под ред. В.Н. Богословского, А.С. Дмитриева. – М.: Высш . шк., 1991. 10. История зарубежной литературы XIX века / Под ред. М.Е. Елиз аровой. – М.: Просвещение, 1972. 11. История зарубежной литературы конца XIX – XX века / Под ре д. Л.Г. Андреева. – М.: Высш. шк., 1978. 12. История зарубежной литературы XX века. 1871 – 1971 / Под ред. В. Н. Богословского и З.Т. Гражданской. – М.: Просвещение, 1989. 13. Ковалев Ю.В. Лицом к лицу встречаю я тебя сегодня, о Моб и Дик // Мелвилл Г. Моби Дик, или Белый Кит. – Устинов: Удмуртия, 1987. 14. Ковалев Ю.В. Г.Мелвилл и американский романтизм. – Л.: Х удож. лит., 1972. 15. Ковалев Ю.В. Молодая Америка. – Л.: Ленинградский униве рситет, 1971. 16. Ковалев Ю.В. Послесловие // Мелвилл Г. Собрание сочинени й: В 3 т. Т. 2: Тайпи; Израиль Поттер. – Л.: Худож. лит., 1987. 17. Ладыгин И.Б., Луков В.А. Романтизм в зарубежной литерату ре. – М.: МГПИ им. Ленина, 1979. 18. Маттисен Ф.О. Ответственность критики. – М.: Прогресс. – 1972. 19. Мелвилл Г. Моби Дик, или Белый Кит. – Устинов: Удмуртия , 1987. 20. Мелвилл Г. Собрание сочинений: В 3 т./ Редкол. Я.Засурский и др. – Л.: Худож. лит., 1987. 21. Мелвилл Г. Собрание сочинений: В 3 т. Т. 2: Тайпи; Израиль По ттер. – Л.: Худож. лит., 1987. 22. Мифологический словарь / Гл. ред. Е.М. Мелетинский. – М.: Сов. энцикл., 1991. 23. Мифология: Иллюстрир. энциклопед. словарь / Гл. ред. Мел етинский. – С.-Петербург, 1996. 24. Мифы народов мира: Энциклопедия: В 2-х т. / Гл. ред. С.А.Токар ев. – 2-е изд. – М.: Сов. энцикл., 1987. – Т.2:К-Я – 1988. 25. Морозова Т.Л. Спор о человеке в американской литерату ре. – М.: Наука, 1990. 26. Николюкин А.Н. Американский романтизм и современност ь. – М.: Наука, 1968. 27. Новиченко И.Л. Творческая эволюция Г. Мелвилла: Авторе ф. дисс… канд. филол. наук. – Киев, 1972. 28. Парренгтон Л.В. Основные течения американской мысли: В 3-х т. – М.: Наука, 1962. – Т. 2. 29. Романтические традиции американской литературы XIX в. и современность. – М.: Наука, 1982. 30. Старцев А. От Уитмена до Хаменгуэя. – М.: Сов. писатель , 1981. 31. Anderson C. R. Melville in the South Seas. – N.Y.: Columbia University Press, 1940. 32. Dillingham W.B. An artist in the rigging: the early work of Herman Melville. – Athens: University of Georgia Press, 1972. 33. Gidmark J.D. Melville sea dictionary: a glossed concordance and analysis of the sea language in Melville’ s nautical novels. – Westport, London: Greenwood Press, 1982. 34. Gilman W.H. Melville’ s early life and Redburn. – N.Y.: N.Y. University Press, 1972. 35. Lawrence D.H. Herman Melville’ s Typee and Omoo. // Melville H. A Collection of Critical Essays. Ed. by R. Chase. – Englewood Cliffs, 1962. 36. Melville H. A Collection of Critical Essays. Ed. by R. Chase. – Englewood Cliffs, 1962. 37. Melville H. Moby-Dick or, the Whale // Collected edition: in 3 v. – N.Y.: Northwestern University Press, 1983. 38. Melville Herman. Moby-Dick or, the Whale. Ed. with an Introduction by Larzer Ziff. – Everyman’ s library, 1991. 39. Melville H. Typee: a peep at Polynesian life. Ed. with an Introduction and Notes by George Woodcock. – Penguin Books, 1986. 40. Rosenberry E. H. Melville and the comic spirit. - Cambridge: Harvard University Press, 1955. 41. Thompson L. Melville’ s quarrel with God. – Princeton (NJ): Princeton University Press, 1966. 42. http://www.bankreferatov.com 43. http://www.melville.com 44. http://www.mobydick.com 45. http://www.typee.com 46. http://www.rumbler.com.ua 47. http://yandex.com.ua
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Приложение: Вы хотели бы отправлять отчёты о сбоях в работе?
Я: Да.
Приложение: Капец ты крыса.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, курсовая по литературе "Мифотворчество Германа Мелвилла . Эсхатологические мотивы в произведениях "Тайпи" и "Моби Дик"", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru