Реферат: Миф в основе романа (на примерах произведений «Божественная комедия» Данте, «Фауст» Гете и «Мастер и Маргарита» М.Булгакова) - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Миф в основе романа (на примерах произведений «Божественная комедия» Данте, «Фауст» Гете и «Мастер и Маргарита» М.Булгакова)

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 40 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Министерство Образования Российской Федерации Иркутский Государственный Лингвистический Университет Кафедра Мировой Литературы КУРСОВАЯ РАБОТА ТЕМА: Миф в основе романа (на примерах произведений «Б ожественная комедия» Данте, «Фауст» Гете и «Мастер и Маргарита» М.Булгак ова Выполнил: Научный руководитель: Иркутск 200 3 1. Введение Мифы и литературные произведения – интересные темы для обсужде ния, мифы в литературных произведениях - ещё интереснее, но для того, чтобы разобраться во всём нужно для начала понять, что же такое миф, и что же так ое литература. Мифы – «это созданные народной фантазией рассказы о богах и ге роях.<… > Мифология возникает на низк ой ступени общественного развития и служит для объяснения явлений прир оды и общественной жизни.» Трудно переоценить влияние мифологии на возникновение литературы. «Дл я создателей мифология была не просто достоверной или истинной. У них и в опроса не могло возникнуть об истинности. Для первобытного человека миф ология являлась объективной действительностью. Такой же, как для нас, на пример, знание о том, что в году 365 или 366 суток. Нам и в голову не приходит вопр ос о том, так ли это на самом деле. Подобные знания кажутся нам как бы свойс твами самих вещей, едва ли не природными явлениями. Это еще и потому, что м ы не знаем автора. Но мифы - как раз анонимные произведения. Для первобытно го человека они поэтому вообще не являлись произведениями. Они выступал и его сознанием, его психическим состоянием, которое для него было и сост оянием окружающего мира. Наконец, это было состояние массовое, коллектив ное, которое человек испытывал не поодиночке, а совместно. Одиночки и мог ли быть разрушителями мифологического сознания, они могли быть, скажем, теми художниками, которые уединялись, чтобы уйти из-под власти коллектив ного сознания и изобразить в каком-нибудь потаенном месте свое, а не обще принятое, видение мира, свое собственное сознание». Таким образом мифоло гия оказала огромное влияние на искусство, а затем и на литературу, где из помимо мифологических сюжетов начали появляться воспевания общечелов еческих ценностей, начали появляться другие чувства от человеческой лю бви до чувства патриотизма и гордости за Родину. Но этот переход от божественности к человечности проходил отнюдь не без болезненно. В средние века, к примеру, все литературные произведения дол жны были обязательно быть одобрены церковью для того, чтобы увидеть свет , и это было следствием ещё одного мифа. «С утверждением христианства язы ческие мифологические сюжеты постепенно вытесняются христианскими. Эт и последние берутся не только из Библии и Евангелий, но и из фантастическ их «биографий» – «житий святых». Многие черты богов и героев языческой мифологии были перенесены на христианских святых, которые, подобно свои м языческим прототипам, получили специфические функции: стали почитать ся в качестве покровителей городов и профессий, охранителей посевов, ста д и т.п. <…> Господство церкви и церков ной идеологии в средние века почти исключало возможность появления в оф ициальном искусстве светских сюжетов, хотя в народном искусстве подобн ые сюжеты не исчезали. Основные христианские мифы изложены в Библии, сос тоящей из Ветхого и Нового завета». Становится понятно, зачем писатели средневековья описывали мифологиче ские сюжеты в своих произведениях, но зачем же делали это авторы более по здних времён? Это нам и предстоит выяснить. 2.0. «Божественная комедия» Данте Алигьери 2.1. Средневековье и христианство в литературе – значимость мифа в «ком едии» . Итак: «Божествен ная комедия» Данте. Мы уже знаем, чем обусловлено использование мифологи ческого сюжета в этом произведении. Сюжет поэмы Данте типично средневек овый. Это схолас тическая аллегория, изображающая «хождение по мукам» — путь человеческой души от греха к праведности, от заблужде ний земной жизни к истине богопознания. Именно этим сюжет ным замыслом подсказано название поэмы: Данте назвал ее «комедией», так как в его время так называ ли произведения, имеющие мрачное начало и светлую оптимистическую разв яз ку. Что касается эпитета «божественная», то он появился позд нее: его д ало «комедии» потомство, выразившее этим свое вос хищение поэтическим с овершенством бессмертного творения Данте. 2.2. Беатричче и Италия – 2 основных плана. На первый взгляд кажется, что ничего не должно отличать «комедию» от дру гих произведений этой эпохи. Но почему же она известна больше чем эти сам ые произведения? Тем, что он, пожалуй, впервые смог вынести на суд публики гуманистические ценности сквозь жёсткую цензуру церкви. Верный давней клятве, Данте посвятил поэму Беатриче. Ее образ живет в «Комедии» как све тлое воспоминание о ве ликой, единственной любви, о ее чистоте и вдохновл яющей силе. В этом образе поэт воплотил свои искания истины и мо рального совершенства. Беатриче — образ-символ, образ - идея. Рядом с призра ком ум ершей возлюбленной в «Комедии» встает другой об раз — живой, трепетный, реальный. То образ родины поэта — Италии. Беатриче и Италия — два спектра «Комедии», два основных ее п лана: моральные искания поэта неотделимы от его мечта ний о возрождении родины. Созданная в эпоху великого исто рического перелома «Божественн ая комедия» отразила ярост ную схватку двух миров, двух идеологий, двух к ультур. Старое и новое, архаичное и передовое, традиционное и новаторско е переплелись в ней причудливым образом. И все это в броже нии, становлени и, в борьбе. Старое рассеивается на глазах, дает трещину за трещиной, а нов ое выступает еще в ветхом одеянии средневековой схоластики. Но страстна я, ищущая мысль поэта одну за другой срывает обветшалые одежды, рвет оков ы богословской догматики, рушит старые каноны и выхо дит, на широкие прос торы нового реалистического искусства. 2.3. Ад, рай и числилище. Как же выглядит «Божественная комедия»? Каким же образом Данте смог пока зать то, что ему хотелось и не нарушить строгих церковных канонов? Многок ратное использование различных художественных приёмов, главным образо м аллегории дало автору такую возможность. Давайте поближе рассмотрим а рхитектонику «Божественной комедии». «Комедия», написа нная в средневековом литературном жанре «видения», начинается картино й дремучего леса, в ко тором заблудился поэт. В лесной чаще Данте обступил и хищ ные звери — лев, пантера, волчица. Поэту грозит гибель. И тут внезапн о появляется перед ним старец, который отгоняет зверей и выводит его из г розной лесной чащи. Старец этот — великий римский поэт Вергилий. Его пос лала Беатриче, чья душа обитает в раю. Оттуда, с райских высот, умершая воз любленная увидела опасность, которая угрожает Данте. Вер гилий предлага ет Данте следовать за ним и ведет его по за гробному миру. Они проходят че рез ад и чистилище, где видят мучения осужденных грешников, и подымаются к вратам рай, где Вергилий покидает Данте. Ему на смену является Беатри че . Она ведет Данте дальше, через райские сферы, где они лицезреют блаженств о праведников на небесах. Возносясь все выше и выше, они достигают божест венного престола, где поэ ту предстает образ самого бога. Лесная чаща, в которой заблудился поэт, — это аллегория жизненных катас троф и нравственных падений человека. Хищ ные звери — гибельные челове ческие страсти. Вергилий— зем ная мудрость, направляющая человека к доб ру. Беатриче - божественная мудрость, которая ведет к нравственному очи щ ению и постижению истины. Путь духовного возрождения человека лежит чер ез осознание им своей греховности (стран ствия по аду) и искупление этих г рехов (путь через чистили ще), после чего душа, очищенная от скверны, попад ает в рай. Сложная католическая символика проходит сквозь всю «Комедию», проника ет все ее образы и мотивы. Каждый образ несет двойной, а то и множественный смысл. Автор вводит в поэму мистические эпизоды, таинственные видения, в ещие сны, пророчества, знамениям/Композиция поэмы основана на сложной, м истической игре числами 3, 7, 10 и их сочетаниях. Магии этих чисел поэт придае т особый, тайный смысл. Наи большее значение придает Данте числу 3, которо е положено в основу всей композиционной схемы «Комедии».(Поэма делится н а три части: «Ад», «Чистилище», «Рай». В каждой части тридцать три песни (вс его, вместе с первой, вступительной — сто песен). Принцип троичного члене ния выдержан и в сти хотворном размере: «Комедия» написана терциной — т рех строчной строфой. Те же традиции средневековой богословской мысли под сказа ли Данте архитектонику изображенного в поэме загроб ного мира. Следуя т радиционной богословной схеме мирозда ния, Данте изображает ад, как огр омную воронку, уходящую к центру земли. Ад разделен на девять концентрич еских кру гов. Чистилище — окруженная морем гора, имеющая семь уступов. В согласии с католическим учением о посмертных судьбах людей, Данте изобр ажает ад местом наказания не раскаявшихся грешников. В чистилище находя тся грешники, успевшие покаяться перед смертью. После очистительных ис пытаний они переходят из чистилища в рай — обитель чистых душ. Тонко раз рабатывая типологию человеческих пороков, он отводит каждому четкое, то чно определенное место в соответ ствующих кругах ада или чистилища. 2.4. Цель «комедии» Смысл, который Данте вложил в «комедию» уникален, поскольку он не только сочетает гуманизм с церковностью, но даже и отрицает её. Первая часть поэ мы («Ад») создавалась в годы, когда в памяти Данте были еще свежи события ф лорентийской рас при «белых» и «черных» гвельфов, и ее мрачные и грозные от звуки заполняют всю кантику. Воскрешая трагические эпизо ды борьбы в коммунах, поэт приходит к отрицанию всего строя городских республик, кот орый неспособен обеспечить гражда нам закон и справедливость, защитить их свободу и жизнь. " «Божественная коме дия» запечатлела своеобразие классо вой борьбы средневековья, которая, переплетаясь с борьбой религиозной, выступала нередко в форме ересей. За церковными расколами, за еретическими движениями того времени скрывал ся острый, непримиримый антагонизм социальных сил. борьба классов, полит ических партий, лагерей, групп. Это свое образие получило образное выраж ение в эпизодах 8-го круга ада, где вместе с виновниками религиозных раско лов автор поместил и сеятелей политических распрей, назначив всем hw одну и ту же казнь. Она символична: те и другие терзали и дроби ли тело родной земли, а ныне адские демоны рвут и рассекают на части их тел а: И все, кто здес ь, и рядом, и вдали, Виновны были в распрях и раздорах. Среди живых, и вот их рассекли. («Ад», песнь XXVIII) Но выступая про тив церковных расколов, обрекая на адские муки еретиков, Данте еще более беспощадно судил н гос подствующую римско-католическую церковь. Разобл ачение папства стало одной из ведущих тем «Божественной комедии». В ней нашел отражение всенародный протест против антина циональной политик и папской власти, ненависть народа к па разитизму и стяжательству катол ического духовенства. Пап и кардиналов Данте поместил в ад, среди лихоимцев, обманщиков, измен ников. В Дантовых обличениях папства рождались традиции антиклерикаль ной сатиры эпохи Воз рождения, которая станет разящим оружием гуманисто в в борьбе против авторитета католической церкви. Недаром церковная цен зура то и дело подвергала запрету отдельные части «Божественной комеди и», и по сей день многие ее стихи вызывают ярость Ватикана. Свое «видение» загробных сфер Данте строил, черпая об ра зы, краски, звучания из мира живой природы. В обитель мертвых поэт принес с вое восприятие жизни как вечного, не умного движения, океана звуков и кра сок. Жизнь врывается в адскую бездну вихревым потоком, оглушает гулом, кр ика ми, всплесками ярости, отчаяния, боли. Все здесь гудит, не сется, клокоч ет. Воет адский вихрь, кружа в густом мраке ду ши сладострастников (2-й круг ада). Вечно мчатся, не смея и на миг остановиться, «ничтожные» в преддверии ада. Бегут по адскому кругу насильники с такой быстротой, что «ноги их каж утся крылами». Текут двойным встречным потоком обольстители и сводники. Мечется снежная вьюга, пляшет огненный дождь, клокочет река Флегетон и, в оя, обрушивается на дно преисподней. Но есть в глубинах адской бездны страшная обитель ти шины. Там вечный мра к и неподвижность смерти. То круг из менников, предателей. Страна жгучего холода. Вечная мерз лота, где мертвым зеркалом блещет ледяное озеро Коци т, зажав в своей остекляневшей глади вмерзшие тела. Всю безмерность своего презрения к предательству, к из мене, излил поэт в картине этой страшной казни — казни хо лодом, мраком, мертвой пустыней. О н собрал здесь все разно видности позорного порока. Предатели родины, пр едатели родных, близких, друзей, предавшие тех, кто им доверился... Холодны е души, мертвые еще при жизни. Им нет пощады, нет облегчения, им даже не дано выплакать свою муку, потому что их слезы ...с самого нача ла, В подбровной накопляясь глубине, Твердеют, как хрустальные забрала. («Ад», песнь XXXIII) Но муки предате лей не трогают поэта. Зато какие вдохно венные, какие гордые слова находи т Данте, чтобы воспеть красоту и величие гражданского подвига! В 10-й песне «Ада» он создал героический образ флорентийского патриота — Фарипаты дельи Уберти, человека, чья преданность родине вовысила его над политиче ской враждой и личными мститель ными чувствами. Фарината был вождем гиб еллинов. Когда в исторической битве при Монтаперти его партия одержала п обеду над гвельфами и гибеллинские вожди постановили разрушить Флорен цию — оплот гвельфизма, Фарината поклял ся уничтожить каждого, кто пося гнет на его родной город, и его мужество спасло Флоренцию. Фарината осужден на казнь в раскаленной могиле, как еретик. Но огненная мука не выжгла из па мяти патриота образ родины. Заслышав звуки флорентийской речи, подымает ся он из пламени — могучий, величавый — навстречу Данте, что бы расспрос ить поэта о судьбе родного города. С гордостью вспоминает старый воин св ой подвиг: ...я был один, ког да решали Флоренцию стереть с лица земли? Я спас ее при поднятом забрале. (« Ад», песнь X) Той же светлой и вдохновенной кистью написан в поэме портрет Катона Уттического — римс кого патриота, отдавшего жизнь за республику. «Чистым духом», «величавой тенью» называет Данте благородного римлянина: Его лицо так яр ко украшалось Священным светом четырех светил, Что это блещет солнце — мне казалось. («Чистилище», пес нь I) Поэт хочет, чтобы все знали, к чему он стремится в поли тике. Упор но, настойчиво ведет он читателя к мысли: только политическое единство м ожет спасти Италию. Этой идее слу жит весь художественный строй поэмы, вс я мощь ее реалисти ческих образов, все ее сложные символы и аллегории, нес у щие, наряду с философским, также и глубокий политический смысл. В «Божественной к омедии» получили образное воплощение мысли трактата «О монархии». Тема империи звучит уже в финальных песнях «Ада», в символической картине каз ни Кассия и Брута — врагов Римской империи. Вместе с христо продавцем, пр едателем Иудой, на дне адской бездны их гры зет в своей тройной пасти Люци фер. Все песни «Чистилища» звучат боевыми гибеллинскими ло зунгами. В финаль ной песне «Рая» поэт создал апофеоз Ген риха VII, изобразив трон, ожидающий императора на небесах. в обители триединого божества. И однако, именно «Б ожест венная комедия» показывает всю условность «гибеллинизма» Данте и глубокую связь политических воззрений поэта с соци альными утопиями н арода. Утопиями, в которых причудливо слилась смутные воспоминания о вел ичии древнего Рима, иде ализированный образ средневековой патриархаль ной старины и мистические мечтания об установлении «царства божия» на з емле. Народная основа политических исканий поэта полность ю раскрывается в песнях «Рая», где под покровом христианской аллегории н ашла воплощение мечта народа об идеальном, справедливом обществе, харак терная для социально-мистиче ских учений того времени, В XV песне «Рая», изображая свою встречу с предком сво им Ка ччагвидой, поэт вложил в уста старому рыцарю про славление былой патриа рхальной Флоренции: Флоренция, меж древних стен, бессменно Ей подающих время терц и нон. Жила спокойно, скромно и смиренно… Такой прекрас ный, мирный быт граждан, В гражданственном живущих единенье, Такой приют отрадный был мне дан... («Рай», песнь XV) В этой картине «гражданственного единенья», мирной, счастливой жизни б ылых патриархальных нравов отражена мечта народа о жизни без политичес ких распрей, без войн, без губительной власти золота. 3.0. «Фауст» Гёте Одним из мотивов написания «Божественной комедии» была л юбовь Данте к Италии. Гёте же натолкнула на сюжет Фауста другая страна. По ездки по Германии привели Гете к замыслу «Фауста». Театр представлял ист орию о докторе Фаусте и Мефистофеле как веселую, иронически – сатиричес кую комедию. Но ведь это театр, и он всегда отражает мысли, думы, да и сам сти ль жизни народа. Гете обратился к письменным источникам – хроникам и пр еданиям. Из хроник узнать удалось немного, а вот легенда рассказала о том, что некогда родился мальчик у вполне благополучных родителей, но с самых ранних лет он проявлял дерзкий нрав. Когда он подрос его родители и дядя п осоветовали учиться ему на богословском факультете. Но молодой Фауст «о ставил это богоугодное занятие» и занимался изучением медицины, а также попутно, «толкованием халдейских… и греческих знаков и письмен». В скоре он стал доктором и при том очень неплохим. Но его интерес к магии привел к тому, что он вызвал духа и заключил с ним договор. Как видно, здесь наблюда ется уже два мифа: один божественный, христианский, а другой народный, сво его рода притча, поучительная история, которую Гёте и взял в качестве осн овы для своего произведения. Это была чисто религиозная оценка ситуации ; здесь окончательно и бесповоротно осуждались Фауст и Мефистофель, а вс е внемлющие предостерегались и поучались – наставлялись в богобоязне нной жизни. Мефистофель на протяжении всей легенды обманывает Фауста, а островной конфликт можно было бы сформулировать так: «конфликт между до бром и злом», без дальнейших разбирательств, что есть добро, а что зло… Меф истофель, здесь представляет сторону зла, предлагал знание и вместе с ни м могущество, а от Фауста требовалось лишь отречение от христианства. Ме фистофель был лишь одним из демонов, но отнять не особенным. Гете перевел эту легенду на современную ему почву. В «Фаусте» оказались органически слиты самые разные элементы – начало драмы, лирики и эпоса. Именно поэтому многие исследователи называют это произведение драмати ческой поэмой. «Фауст» включает с себя элементы, различные и по своей худ ожественной природе. В нем есть сцены реально – бытовые, например, описа ние весеннего народного гуляния в выходной день; лирические свидания Фа уста и Маргариты; трагические – Гретхен в темнице или момент, когда Фаус т едва не прекратил жизнь самоубийством; фантастические. Но фантастика Г ете в конечном счете всегда связана с реальностью, а реальные образы за ч астую носят символический характер. Идея трагедии о Фаусте возникла у Гете достаточно рано. Изначально у нег о получилось две трагедии – «трагедия познания» и «трагедия любви». При этом обе они остались неразрешимыми. Общий тон этого «пра – Фауста» мра чный, что вообще-то и неудивительно, т. к. Гете удалось полностью сохранить колорит средневековой легенды, по крайней мере в первой части. В «пра – Фаусте» сцены, написанные в стихах перемежаются с прозаическими. Здесь в личности Фауста сочетались, титанизм, дух протеста, порыв к бесконечном у. 13 апреля 1806 г. Гете записал в своем дневнике:» Закончил первую часть «Фауст а». Именно в первой части Гете обрисовывает характеры двух своих главных героев – Фауста и Мефистофеля; во- второй части Гете больше внимания уде ляет внимания окружающуму миру и общественному устройству, а также соот ношению идеала и реальности. С Мефистофелем мы знакомились уже в «Прологе на небе». И здесь уже видно, ч то Мефистофель – черт не будет полностью отрицательным персонажем, т. к. он симпотичен даже Богу: Из духов отрицания т ы всех менее Бывал мне в тягость, плут и весельчак. И именно Господь дае т поручение Мефистофелю: Из лени человек впадает в спячку. Ступай, расшевели его застой… Гете отражает в Мефистофеле особый тип человека своего вре мени. Мефистофель становиться воплощенным отрицанием. А 18 век особенно и зобиловал скептиками. Расцвет рационализма содействовал развитию крит ического духа. Все, что не соответствовало требованиям разума ставилось под сомнение, а насмешка разила сильнее гневных обличений. Для некоторых отрицание стало всеобъемлющим жизненным принципом, и это отражено в Меф истофеле. Его реплики вызывает улыбку даже над тем, над чем смеяться, в при нципе, и не надо: Как речь спокойно и легка! Мы ладим, отношения с ним не портя. Прекрасная черта у старика Так человечно думать и о черте Но как уже было заме чено, Гете не рисует Мефистофеля исключительно воплощением зла. Он умен и проницателен, он критикует очень обоснованно и критикует все: беспутст во и любовь, тягу к знаниям и глупость: Приятно то, что отда ляет цель: Улыбки, вздохи, встречи у фонтана, Печаль томления словом, канитель, Которую всегда полны романы. Мефистофель – маст ер подмечать человеческие слабости и пороки, и нельзя отрицать справедл ивости многих его язвительных замечаний: О, вера – важная ста тья Для девушек властолюбивых: Из женихов благочестивых Выходит смирные мужья… Мефистофель к тому ж е еще и пессимистически настроенный скептик. Именно он говорит, что жизн ь человеческая – маята, сам человек считает себя «божком вселенной». Им енно эти слова черта мне кажутся показателями того, что Гете уже отказыв ается от рационалистических концепций. Мефистофель говорит, что Господ ь наделил человека искрой разума, но пользы от этого нет, ибо он, человек, в едет себя хуже скотов. Речь Мефистофеля содержит резкое отрицание гуман истической философии – философии эпохи Возрождения. Люди сами настоль ко испорчены, что дьяволу нет необходимости творить зло на земле. Люди от лично обходятся в этом и без него: Да, господи, там бесс овестный мрак И человеку бедному так худо. Что даже я щажу его покуда. Но тем не менее Мефи стофель обманывает Фауста. Ведь на самом деле Фауст не говорит:» Мгновен ие, повремени!». Фауст, уносясь в своих мечтах в далекое будущее, употребля ет условное наклонение: Народ свободный на з емле свободной Увидеть я б хотел в такие дни. Тогда бы мог воскликнуть я :»Мгновенье! О, как прекрасно ты, повремени!» Фауст в глазах Мефис тофеля безумный мечтатель, желающий невозможного. Но Фаусту дана божест венная искра поиска. На протяжении всей поэмы он ищет себя. И если вначале он отчаивается, что не может стать богоподобным, то в самом конце произве дения он говорит: О, если бы, с природой наравне, Быть человеком, человеком мне… Каждый из нас умирае т, духовно умирает, в тот миг, когда ему уже становится ничего не надо, когд а время как поток перестает иметь значение. Спор Бога с Мефистофелем – э то решение каждого из нас куда идти. И правы, как ни странно, они оба. И Бог э то прекрасно осознает. Поиск искупляет ошибки, и именно поэтому и Фауст и Маргарита оказываются в раю. 4.0. «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова В 1928 году Булгаковы м замышляется «роман о дьяволе». И, хотя в первой редакции романа еще нет М астера и Маргариты, уже в ней писатель изображает апокалиптическое появ ление сатаны в Москве, в уста которого вкладывает историю Христа и Понти я Пилата В 1932 году М. Булгаков вновь возвращается к работе над романом. В роман входи т Маргарита, затем Мастер. А в 1937 году появляется и само название «Мастер и Маргарита». Этот заключительный роман «Мастер и Маргарита» Булгакова с одержит трагическую философско-религиозную модель изображаемого им ми ра, полностью сложившуюся в его сознании втечение работы над «Дьяволиад ой», «Роковыми яйцами», «Адамом и Евой». В «Мастере и Маргарите» Булгаков изображает добро и зло – сатану и Хрис та – во всей их полноте, имея целью разоблачить зло реальное, порожденно е новым строем, и показать возможность существования добра. Для этого пи сатель и использует сложную структуру построения произведения. «Масте р и Маргарита», - как справедливо заметил критик Лесскис, - двойной роман. О н состоит из романа Мастера о Понтии Пилате и романа о судьбе Мастера. Гла вным действующим лицом первого романа является Иешуа, прообраз которог о – библейский Христос – воплощение добра, а лицом второго – Воланд, чь им прообразом является сатана – воплощение зла. Над «ершалаимскими» главами Булгаков работал очень кропотливо. Вот зап ись в его дневнике от 30 мая 1938 года: «Вечером Пилат. Мало плодотворно…есть о дин провал в материале. Хорошо,что не во второй главе…» Из этих строк видн о, что для Булгакова было чрезвычайно важно воссоздать картину событий, происходивших в Ершалаиме, сделать роман великим, якобы принадлежащим М астеру. Практически всё «творение Мастера» воспроизводится, но каждый р аз Булгаков находит особый способ включения этих глав в ткань повествов ания. Первый раз мы узнаем об истории допроса и приговора от Воланда, прич ем рассказ его приводится в качестве доказательства существования Иис уса Христа. Второй раз страницы романа Мастера как бы оживают во сне Иван а. И лишь в третий раз мы вместе с Маргаритой читаем роман. Не знающим Библии может показаться, что ершалаимские главы – перифраз евангельской истории суда римского наместника в Иудее Понт ия Пилата над Иисусом Христом и последовавшей за этим казни Иисуса, прои сшедшей в начале новой истории человечества. Но простое сопоставление е вангельской основы с булгалковским текстом выявляет немало существен ных различий. Масса исторических терминов, разбросанных в тексте романа, таких, наприм ер, как «прокуратор», «кентурия», «ала», «легион» и других, описание дворц а Ирода Великого от «мозаичного пола у фонтана» до «запахов кожи и конво я» и многое другое – все это никак не противоречит Евангелию, а лишь дета лизирует его. Вся вторая глава пронизана евангельскими реминисценциям и, задача которых не только заставить читателя соотнести персонажей и со бытия романа с действующими лицами и событиями Евангелий, но и создать о пределенные расхождения между ними. Несовпадения начинаются с описания участников библейских событий и, пр ежде всего, самого Христа. Здесь Булгаков откровенно отходит от Евангели я, причем делает это постепенно: сначала мы узнаем имя и прозвище арестов анного – Иешуа Га-Ноцри, так именовали Иисуса Христа в иудейских книгах. Но анкетные данные расходятся с первоисточником (Иисус родился в Вифлее ме, владел арамейским языком, читал на древнееврейском и, возможно, говор ил на греческом, предстал перед судом в 33 года, а Иешуа родился в Гамале, не помнил родителей, не знал древнееврейского, но владел еще и латинским, он предстает перед нами в возрасте двадцати семи лет). А его слова: «Я вообще начинаю опасаться, что путаница эта будет продолжаться очень долгое вре мя, и все из-за того, что он (Левий Матвей) неверно записывает за мной», оконч ательно устанавливают «правила игры»: излагается «подлинная» история евангельских событий, тем более что ничего из того, что написано в Еванге лиях, - как утверждает «свидетель» Воланд, - не происходило на самом деле». Это не полемика со Священным Писанием, а скорее художественный прием, с п омощью которого автор помогает читателю взглянуть на события, давно и хо рошо известные, как бы предупреждая его: это рассказ, где возможны новые с южетные повороты и оценки. Носителем добродетели Булгаков делает Иешуа Га-Ноцри. Иешуа буквально о значает Спаситель; Га-Ноцри означает «из Назарета», Назарет – город в Га лилее, в котором жил святой Иосиф и где произошло Благовещение Пресвятой Деве Марии о рождении у нее Сына Божия. Сюда же возвратились после своего пребывания в Египте Иисус, Мария и Иосиф. Здесь прошло все детство и отроч ество Иисуса. Таким образом, Булгаков глубоко забирается в библейские де бри. Первое, что бросается в глаза, - это то, что Иешуа никак не проявляет месси анского предназначения, тем более не обосновывает своей божественной с ущности, тогда как Иисус уточняет, например в разговоре с фарисеями: он не просто Мессия, Помазанник Божий, Он – Сын Божий: «Я и Отец – одно.» Но нель зя не отметить такие строки романа: «…возле того столбом загорелась пыль .» Возможно, это место рассчитано на ассоциацию с 13 главой Библейской книг и «Исход», где речь идет о том, как Бог, указывая путь евреям в исходе из еги петского плена, шел перед ними в виде столпа: «Господь же шел перед ними дн ем в столпе облачном, показывая им путь, а ночью в столпе огненном, светя и м, дабы идти им и днем, и ночью. Не отлучался столп облачный днем и столп огн енный ночью от лица народа». Тогда это место в романе служит единственны м указанием на божественную сущность Иешуа. В романе есть лишь единственнный эпизод - отголосок чудес, совершаемых И исусом и описанных в Евангелиях. «Что такое истина?» - этот вопрос Пилата о тносится к диалогу Иисуса и Пилата в Евангелии от Иоанна: «Пилат сказал е му: «Итак, Ты царь?» Иисус отвечал: «Ты говоришь, что я царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины , слушает голоса моего». Иешуа же на этот вопрос отвечает так: «Истина преж де всего в том, что у тебя болит голова…Но мучения твои сейчас кончатся, го лова пройдет…» Иисус имел учеников. За Иешуа же шел лишь один Левий Матвей. Похоже, что п рообразом Левия Матвея служит апостол Матфей, автор первого Евангелия (д о встречи с Иисусом он был мытарем, то есть, также, как и Левий - сборщиком по датей). Иешуа встретился с ним впервые на дороге в Виффагии. А Виффагия – небольшое поселение у Елеонской горы близ Иерусалима. Отсюда началось, с огласно Евангелиям, торжественное шествие Иисуса в Иерусалим. Кстати с э тим библейским фактом тоже есть различия: Иисус в сопровождении своих уч еников въезжает на осле в Иерусалим: «И когда он ехал, постилали одежды св ои по дороге. А когда он приблизился к спуску с горы Елернской, все множес тво учеников начало в радости велегласно славить Бога за все чудеса, как ие видели они, говоря: благословен Царь, грядущий Господне! Мир на небесах и слава в вышних!» (Евангелие от Луки). Когда Пилат спрашивает Иешуа правда ли то, что он «через Сузские ворота верхом на осле» въехал в город, тот отв ечает, что у него «и осла-то никакого нет». Пришел он в Ершалаим точно чере з Сузские ворота, но пешком, в сопровождении одного Левия Матвея, и никто е му ничего не кричал, так как никто его тогда в Ершалаиме не знал. Иешуа с человеком, предавшим его – Иудой из Кириафа, был знаком немного, а Иуда из Кариота был учеником Иисуса. Видимо, Булгаков не хотел заострять свое и внимание читателей на этом предательстве, а разобраться в отношен иях Иешуа Га-Ноцри и Понтия Пилата. В Иерусалиме на суде над Иисусом лжесвидетели перед Синедрионом расска зывали: «…мы слышали, как он говорил: «Я разрушу храм сей рукотворенный, и через три дня воздвигну другой, нерукотворенный». Булгаков пытается сде лать из своего героя пророка. Иешуа говорит: «Я, игемон, говорил, что рухне т храм старой веры и создастся новый храм истины…» Существенным отличием булгаковского героя от Иисуса Христа является и то, что Иисус не избегает конфликтов. «Суть и тон его речей, - считает С.С.Ав еринцев, - исключительны: слушающий должен либо уверовать, либо стать вра гом… Отсюда неизбежность трагического конца». А Иешуа Га-Ноцри? Его слов а и поступки совершенно лишены агрессивности. Кредо его жизни заключает ся в таких словах: «Правду говорить легко и приятно». Правда для него закл ючается в том, что злых людей не бывает, есть несчастные. Он - человек, пропо ведующий Любовь, в то время как Иисус – Мессия, утверждающий Истину. Уточню: нетерпимость Христа проявляется лишь в вопросах веры. В отношени ях же между людьми Он учит: «… не противься злому. Но кто ударит тебя в прав ую щеку твою, обрати к нему и другую» (Евангелие от Матфея 5, 39). Апостол Павел так уточняет эти слова: «Не будь побежден злом, но побеждай зло добром», т о есть борись со злом, но при этом не приумножай его сам. В романе «Мастер и Маргарита» Булгаков дает нам свое толкование заповед и Иисуса Христа. Можем ли мы сказать, что слова апостола Павла применимы к Иешуа Га-Ноцри, булгаковскому Христу? Безусловно, потому что на протяжен ии всей своей жизни он ни на шаг не отступает от своего добра. Оно уязвимо, но не презираемо, возможно, и оттого, что трудно презирать тех, кто не зная тебя, верит в твою доброту, расположен к тебе, независимо ни от чего. Мы не м ожем упрекнуть его в бездействии: он ищет встреч с людьми, готов говорить с каждым. Но он совершенно беззащитен перед жестокостью, цинизмом, преда тельством, потому что сам абсолютно добр. И тем не менее неконфликтного Иешуа Га-Ноцри ожидает та же участь, что и «к онфликтного» Иисуса Христа. Почему? Не исключено, что здесь М. Булгаков по дсказывает нам: распятие Христа – вовсе не следствие Его нетерпимости, как можно предположить, читая Евангелие. Дело в другом, более существенн ом. Если не касаться религиозной стороны вопроса, причина гибели героя « Мастера и Маргариты», как и его прообраза заключается в их отношении к вл асти, а точнее, к тому жизненному укладу, который эта власть олицетворяет и поддерживает. Общеизвестно, что Христос решительно разделял «кесарево» и «богово». Те м не менее именно земная власть, светская (наместник Рима) и церковная (Син едрион), приговаривают его к смерти за земные преступления: Пилат осужда ет Христа как государственного преступника, якобы претендующего на цар ский престол, хотя сам в этом сомневается; Синедрион – как лжепророка, бо гохульно называющего себя Сыном Божиим, хотя, как уточняет Евангелие, на самом деле первосвященники желали ему смерти «из зависти» ( Евангелие от Матфея 27, 18 ). Иешуа Га-Ноцри не претендует на власть. Правда, он оценивает ее прилюдно как «насилие над людьми» и даже уверен, что когда-нибудь ее, влас ти, может и не быть вовсе. Но такая оценка сама по себе не так уж опасна: когд а еще это будет, чтоб люди могли совсем обходиться без насилия? Тем не мене е именно слова о «невечности» существующей власти становятся формальн ым поводом гибели Иешуа (как и в случае с Иисусом Христом). Истинная же причина гибели Иисуса и Иешуа в том, что они внутренне свобод ны и живут по законам любви к людям – законам, не свойственным и невозмож ным для власти, причем не римской или какой-то другой, а власти вообще. В ро мане М. А. Булгакова Иешуа Га-Ноцри не просто свободный человек. Он излучае т свободу, самостоятелен в своих суждениях, искренен в выражении своих ч увств так, как может быть искренен только абсолютно чистый и добрый чело век. Даже перед лицом смертельной опасности он замечает Понтию Пилату: « Правду говорить легко и приятно». А правда Пилату как раз и не нужна. Еще одно существенное отличие сюжета Евангелий от булгаковсокго роман а заключается в том, что первый определяется событиями жизни Иисуса, а у Б улгакова главной личностью, скрепляющей ершалаимские главы, становитс я прокуратор Понтий Пилат. (Прокуратором назывался римский чиновник, обл адавший высшей административной и судебной властью в какой-либо провин ции. Понтий Пилат был назначен прокуратором Иудеи в 29 году. Имя Пилат прои сходит от латинского pilatus , что означает «копьеносец»). В романе «Мастер и Маргарита » дается глубокий психологически точный анализ поведения героя, перера стающий в моральный суд над Пилатом. Это сложная, драматическая фигура. О н умен, не чужд раздумий, человеческих чувств, живого сострадания. Пока Ие шуа проповедует, что все люди добры, покуратор склонен снисходительно вз ирать на это безвредное чудачество. Но вот речь зашла о верховной власти, и Пилата пронзает острый страх. Он еще пытается вести торг со своей совес тью, пробует склонить Иешуа на компромисс, старается незаметно подсказа ть спасительные ответы, но Иешуа не может слукавить. Охваченный страхом, всесильный прокуратор теряет остатки гордого достоинства и восклицает : «Ты полагаешь, несчастный, что римский прокуратор отпустит человека го ворившего то, что говорил ты? … Или ты думаешь, что я готов занять твое мест о? Я твоих мыслей не разделяю». Все же как и в Библии Пилат не находит серье зных оснований для казни булгаковского Иисуса, но верховные священносл ужители продолжают настаивать на смертном приговоре. Пилат поддается п остыдному малодушию умного и почти всесильного правителя: из-за боязни д оноса, который мог погубить карьеру, Пилат идет против своих убеждений, п ротив голоса человечности, против совести. Он делает последние жалкие по пытки спасти несчастного, а когда это не удается, пытается хотя бы смягчи ть укоры совести. Но нет и не может быть морального выкупа за предательст во. А в основе предательства, как это почти всегда бывает, лежит трусость. «Трудность – крайнее выражение внутренней подчиненности», «несвободы духа», главная причина социальных подлостей на земле. «…руки потер, как б ы обмывая их…» - Здесь Булгаков имеет в виду следующее место из Евангелия от Матфея: «Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды, и умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведн ика Сего…» Таким образом, этот жест символизирует в романе муки совести Пилата, сознание совершаемого им греха и символическое очищение от него . Впоследствии Булгаков заставит своего героя повторить этот жест в разг оворе с Афранием, когда Пилат будет организовывать убийство Иуды из Кири афы. Все же Пилат наказан страшными муками совести. «Двенадцать тысяч лун за одну луну когда-то», бессонных ночей терзается Пилат тем, что «он чего-то н е договорил тогда, давно, четырнадцатого числа весеннего месяца нисана» , что он не пошел «на все, чтобы спасти от казни решительно ни в чем не винов атого безумного мечтателя и врача». «Христу нет места на земле», - писал А. М. Горький. И история Иешуа Га-Ноцри и других похожих литературных героев лишь иллюстрирует эту мысль. Итак, образ Иешуа Га-Ноцри во многом близок к распространенному на рубеж е XIX - XX вв. толкованию Иисуса Христа прежде всего как идеальног о человека. М.А.Булгаков не противовоставляет своего героя Христу, а как б ы «конкретизирует» евангельскую легенду ( как он ее понимает ), помогая на м лучше ее осмыслить. Его Христос лишен ореола божественного величия, и т ем не менее он вызывает уважение и любовь – такова притягательная сила его личности и суждений. Его смерть на кресте выглядит в романе не случай но, а вполне закономерной: он слишком добр, слишком свободен, чтобы жить в нашем греховном мире. А, значит, ему нет «места на земле». Как и его прообра зу.. Булгаков откровенно отходит от евангельской трактовки всемогущества Бога. По Булгакову, «правит балом» на этой земле совершенно небожественн ая сила. Кто «князь мира сего»? Эпиграф романа адресует нас к Мефистофелю из «Фауста» Гете: … так кто ж ты, нак онец? - Я – часть той силы, что вечно хочет зла И вечно совершает благо. Следовательно, бу лгаковский Воланд – это Мефистофель. А Мефистофель – это Сатана, не слу чайно же его диалог с Создателем («Пролог на небесах») почти полностью со впадает с аналогичным местом в ветхозаветной Книге Иова ( Иов. 1, 9 – 12 ). Однако все здесь не так просто, как кажется на первый взгляд. Сатана (от гр еч. «противодействующий», «противник») или дьявол (от греч. «клеветник») п редстает как в Ветхом, так и в Новом Завете, во-первых, как «начальник злых духов, враг Божий и искуситель и губитель душ человеческих», как скептик и циник, подстрекатель и наушник, обвинитель рода человеческого пред Вы сшим судией. Во-вторых, что для нас особенно важно, и в Библии и в «Фаусте» Г ете Сатана (Мефистофель) хотя противостоит Богу, но не на равных основани ях, не как божество или антибожество зла, но как падшее творение Бога и мят ежный подданный его державы, который только и может что обращать против Бога силу, полученную от него же, и против собственной воли в конечном сче те содействовать выполнению божьего замысла – «творить добро, желая лю дям зла». Булгаков же постепенно, неуверенно отходит именно от такого толкования образа Сатаны в сторону дуалистических ере сей, признававших равенство добра и зла в мире, издавна существовавших в истории христианства и нашедших отражение в «Божественной комедии» Да нте Алигьери. Причина такого отступления заключается в том, что Булгаков отдаляет Воланда от Мефистофеля (Сатаны) в поисках более точного осмысл ения природы добра и зла и их соотношения между собой в реальной земной ж изни. «Каждое ведомство должно заниматься своими делами», - объяс няет Воланд Маргарите распределение обязанностей в этом мире. Есть «вед омство» Иешуа Га-Ноцри, и есть «ведомство» его, Воланда. А соотношение их между собой вполне соответствует Евангелию и вековой христианской тра диции: Воланд – это «князь мира сего» (Ин. 12, 31 и другие), тогда как Иешуа Га-Но цри может повторить вслед за своим библейским Прообразом: «Царство Мое н е от мира сего» (Ин. 18, 36). «Мир сей» - это его, Воланда, территория. Он и его свита появляются в Москве не с целью доказать, подобно гетевскому Мефистофелю, что человек по свое й природе плох. Высмеивая действия органов, общественную и литературную жизнь страны, они вершат суд и над государственным строем, то есть нечист ая сила, борясь со злом реальным, выполняет функцию «другого ведомства», при этом не боясь ответственности за восстановленный роман Мастера и на граждение влюбленных «покоем». Защищая добро, она играет новую для нее р оль. Но нетрадиционной является не только роль нечистой силы в произведе нии: она тоже не соответствует устоявшимся христианским представления м. И это естественно, ведь, создавая образы Бегемота, Азазелло, Коровьева – Фагота, Булгаков обращался к разным источникам. Так, Лесскис указывае т, что на мысль сделать Бегемота котом могли повлиять народные поверья, в которых кошки числятся спутниками нечистой силы, а само прозвище Бегемо т писатель, наверное, взял из драмы Гете, в которой Фауст сравнивает пудел я, а в его облике появился Мефистофель, с Бегемотом. Доказательством обра щения Булгакова к «Фаусту» в данном случае служит пристрастие писателя к этому философскому произведению. В трех своих романах он упоминает либ о оперу «Фауст», либо саму драму. Булгаков мог также прочесть в Энциклопе дическом словаре Брокгауза, что «арабы считают бегемота исчадием ада во плотившимся диаволом». Булгаковский Азазалло, Коровьев – Фагот, как и Бегемот, не соответствую т библейским канонам: они всего лишь члены свиты сатаны, а не отождествля ются по христианской традиции с сатаной, которой после Страшного Суда бу дет брошен в огонь. Итак, «Мастер и Маргарита» - двойной роман. Оба «романа противопоставлен ы» друг другу, и появление главного действующего лица романа Мастера о П онтии Пилате – Иешуа – в романе о Мастере невозможно, так как он повеств ует нам о времени самого писателя, эпохе, символом которой был Воланд – с атана. Добро же в реальной жизни могло быть только относительным, частич ным. В ином случае существования его становилось невозможным. Поэтому-то Мастер и Маргарита, воплощение добра в романе о Мастере, и вынуждены всту пать в «союз» с Воландом, то есть идти на компромиссы с совестью, лгать, чт обы сохранить любовь и истину о Христе, открывшуюся Мастеру. Это и объясн яет двойственность персонажей. Святость и добро порой сочетаются в их об разах со злом, ложью и предательством. Так, Маргарита выступает не только в качестве ведьмы, устраивающей разгром в квартире критика Латунского: о на утешает плачущего ребенка, что в народных легендах свойственно или св ятой, или самой Пречистой Деве. Мастер же, восстанавливая в своем романе о Понтии Пилате ход событий, происшедших в Ершалаиме «четырнадцатого чис ла весеннего месяца нисана», является, безусловно, личностью талантливо й и незаурядной, но сломленной преследованиями – отрекается от творчес тва, предавая открывшуюся ему истину. Единственный ученик Мастера, поэт Иван Бездомный бросает писать стихи по совету учителя, но все-таки случи вшееся с ним потом считает только тяжким наваждением, болезнью. Добро в р омане о Мастере хоть и не абсолютно, но реально. Иначе изображено в нем зло : оно представлено как реальное, порожденное государственным строем, и с верхъестественное, библейское. Воланд и его свита появляются на страниц ах романа с целью разоблачить зло реальное. Булгаков наделяет их функция ми судей, чтобы высмеять общественную жизнь, литературную атмосферу и по казать относительность власти. Итак, можно сказать, что последний и самый известный роман М.А.Булгакова « Мастер и Маргарита» проникнут апокалиптическими мотивами. Булгаковский Иешуа Га-Ноцри отличается от евангельского пр ототипа возрастом, происхождением и поведением, но он остается активной фигурой, автор отступает от традиционных канонов, показывая на страница х «Мастера и Маргариты» только одного ученика – Левия Матвея. Ершалаимс кие главы в «Мастере и Маргарите» объединяет образ Понтия Пилата. Булгак ов сохраняет библейский вариант, где Иисус занимает центральное положе ние. Противостояние добра и зла, изложенное еще в Библии, всегда вызывало интерес у людей. эту проблему пытались осмыслить многие философы, деятели церкви, поэты и прозаики. Особый интерес данная пробле ма вызывала у человечества в переломные эпохи, когда происходила ломка с тарых устоев, законов и порядков, а также в годы кровавых войн, которые час то ассоциировались в сознании людей с картинами армагеддона, нарисован ными в Откровении святого Иоанна Богослова. Не стал исключением и ХХ век, породивший немало сложных и драматических явлений в духовных исканиях общества. Апокалиптические события этого столетия заставили обратитьс я к проблеме борьбу добра со злом многих писателей, в том числе и М.Булгак ова. 5. Заключение В основе всех трёх рассмотренных нами произведениях, которые достойно считаются сокровищ ами мировой литературы, гигантами, лежит один и тот же христианский миф, н о при этом все они сильно отличаются друг от друга, как по идейному, так и п о другим признакам. Это даёт нам основание говорить о том, что использова ние мифов в литературе не ограничивает направленность произведения, а н аоборот способствует более яркому выражению его идеи. Данте , например, ч ерез уже устоявшийся церковный жанр «хождения по мукам» смог порицать ц ерковь за её несправедливость и пригрешения. Гёте поставил ребром ставш ие современными тогда проблемы, а Булгаков создал фантастическую и одно временно претендующую на реализм картину государства, построенного «к ухарками». Казалось бы, что может остаться скрытым в Библии, которую милл ионы людей за два тысячелетия перечитали вдоль и поперёк? Выясняется, чт о для каждого времени и для каждого человека в ней есть нечто новое, интер есное и волнующее, а если писателя что-то волнует, то надо ждать очередных шедевров.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Девушки, если вы хотите чтобы в вас видели человека, следует срочно забеременеть и после сходить на УЗИ.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Миф в основе романа (на примерах произведений «Божественная комедия» Данте, «Фауст» Гете и «Мастер и Маргарита» М.Булгакова)", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru