Реферат: Куприн - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Куприн

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 66 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

16 Реферат по литературе ученика 11 а кл асса. Средней школы номер 371. Сироты Григория. На тему : Александр Иванович Куприн Преподаватель : Бобровских Тать яна Сергеевна А лександр Ивано вич Куприн родился 26 августа (7 сентября) 1870 года в захолустном горо дке Наровчате Пензенской губер нии. Отца своего, умершего от холеры, когда мальчику был в сего год, Куприн, понят но, не помнил. В 1874 году он переезжает с матерью в Москву и поселяет ся в общей палате вдовьего дома. Во вдовьем доме (описанном впоследстви и в рассказе «Святая ложь», 1914) он , по крайней мере, не был оторван от матери. Вообщ е в формировании личности Купр ина громадную роль сыграла мать, которая в глазах ребе нка безраздельно заняла место «верхов ного существа». Судя по свидетельствам соврем енников, Любовь Алексеевна Куприна, урожденная княжна К уланчакова, «обладала сильным, непреклон ным характером и высоким благородством». Н атура энергичная, волевая и даже с оттенком д еспотизма в характере, она обладала к тому же, по словам К уприна, редким «инстинктивным вкусом» и тонкой наблюдательностью. «Расскажеш ь ли или прочтешь ей что-нибудь, - вспомин ал писатель, она непременно выс кажет своё мнение в метком, сильном, хар актерном слове. Откуда только брала она такие слова? Ско лько раз я обкрадывал ее, вставляя в свои рассказы ее слова и выражения...» И у шестидесятилетнего Куприн а образ матери вызывает восторженные признания. В своём поздней шем автобиографическом романе «Юнкера» он не называет мать Александро ва иначе , как « обожаемая » . В 1876 году из-за тяжел ого материального по ложения Любовь Алексеевна была вынужд ена отдать сына в сиротское училище . Семилетний мальчик н адел первую в своей жиз ни форму - парусиновые п анталоны и парусиновую р убашку, обшиту ю вокруг ворота и вокруг рукаво в форменной кумачовой лен той». Казенная обстановка, злоб ные старые девы - воспитательницы, бесшабашные сверстни ки - всё это причиняло мальчику жестокие страдания. «Б ывало , в ранн ем детстве вернёшься п осле долгих летних каникул в пансион - пис ал Куприн в оче рке «Памяти Чехова» (1904). Всё серо, ка зарменно, пах нет свежей масляной краской и мас тикой, товарищи грубы, н ачальство недоброжелательно. Пока день - еще крепишься кое-как... Ни когда настанет вечер и возня в полутемной сп альне уляжется, - о, какая нестерпимая скорбь, какое отчаяние овладевают мале нькой душой! Грызёшь подушку, п одавляя рыдания, шепчешь милые имена и плачешь, плачешь жаркими слезам и, и «знаешь, что никогда не насытишь ими своего горя». Однако испытания, ждавшие маленького Куп рина, только начинались. В 1880 году он сдал вступител ьные экзамены во Вторую московскую военную гимназию, которая д ва года спустя была преобразована в кад етский корпус. И снова форма: «Чёрная суконная курточка, без пояса, с синими пого нами, восемью медными п уговицами в один ряд и красными петлица ми на воротнике». В повести «На переломе » («Кадеты») - 1907, Куприн подробно запечатлел калечащую детскую душу нравы, тупость начальства, «всеобщий культ кулака», отдававший слабого на растерзани е более сильному. Десят илетний мальчик столкнулся в эту пору с несправедливостью , во зведенной в закон. В его сознании нормы честности и благородства, поддерживаемые в семье материнским авторитетом , пришли в резкое несоответствие с царившим в гимназии правом сильного, с нелепой каза рменной воспитательной системой. Третье Александровское юнкерское училище в Москве, куда Куприн поступил о сенью 1888 года, п риняло в свои стены уже не тщедушного, н еуклюжего подростка, а крепкого ю ношу, ловкого гимназиста, юнкера, без меры дорожащего честью своего мундира, неутомимого танцора, п ылко влюбляющегося в каждую хо рошенькую партнёршу по вальсу. Разве что «бешеная кровь татарских князей, неудержимых и неукротимых его предков с материнской стороны» («Юнкера »), толкавшая на резкие и необдуманные поступки, выделяла его среди сверстник ов. Но такое впечатление, впечатление ординарности, было бы обманчивым, односторонним. Детские и юношеские годы Купри на в известной мере дают материал для отыска ния истоков его характерных особе нностей как художника. Воспевание геро ического, мужественного начала, естест венной и грубовато-здоровой жизни соче тается в творчестве писателя, как мы ув идим, с обострённой чуткостью к ч ужому страданию, с пристальным вниманием к слабому , «маленькому» человеку, угнетаемому оскорбительно чу жой и враждебной ему средой. Вот эта, вторая, плодотворне йшая стихия Куприна-художника восходит к впечатлениям маленького Са ши, полученным в кадетском корпусе. Нужно было ребенком пр ойти сквозь ужасы военной бурсы, пережи ть унизительную публичную порку, чтобы так болез ненно остро ощутить, ск ажем, мучения татарина Байгузина, истязуемого на батальонном плацу («Дознание», 1894), или драму жалкого, забитого солдатика Хлебникова («Поединок», 1905). Несмотря на мрачность быта в кадетск ом корпусе, именно там родилась настоящ ая , глубокая любовь бу дущего писателя к литературе. Среди бездарных и ли опустившихся казенных п едагогов счастливым исключени ем оказался литератор Цуханов (в пов ести «На переломе» - Труханов) , «замечательно художественно» читавши й воспитанникам Пушкина, Лермонтова, Го голя и Тургенева. К этому вре мени и сам Куприн начинает пробовать свои силы в поэ зии. Сохранилось его несколько очень несовершенных ученическ их опытов 1883 -1887 годов, где ои вт орит демократическим поэтам- восьмиде сятникам. Показательна эта ориентация, не сколько неожиданная для воспитанника кадетского корпуса: он ищет образцы для подражания не в казённ о-патриотической лирике , а в поэ зии Надсона , раннего Минского, сат ире А. К. Толстого. Уже бу дучи в юнкерском училище, Куприн впервы е выступит в печати. Поз накомившись с поэтом Л. И. Па льминым, он опубликовал и жур нале «Русский сатир ический листок» расск аз «Последний дебют» (1889). Сладки й яд авторства, запах типографской краск и новенького номера жу рнала, наконец дисци плинарное взыскание за выступление в п ечати - всё это запомнилось навсегда, воплотилось позднее в отдельный рассказ («Первенец», 1897), стало эпизодом романа «Юнкера» и темой рассказ а «Типографская краска» (1929). «По следний дебют» не обличал сколько-нибудь таланта в его а вторе, таким дешевым мелодраматизмом был он п еренасыщен, так трафаретны были его персонажи. И когда 10 августа 1890 года, окончив «по первому раз ряду» Александровское училище, свежеиспечён ный подпоручик отп равился в 46-й пехотный Днепровский полк, квартир овавший в городишке Проскурове Подольской губернии, - он и сам не относился серьёзно к своему «п исательству». Почти четырехлетняя служба впервые стол кнула Куприна с тяготами обыденной жизни, от которой он был д оселе отгорожен стенами военных учебных заведе ний. Показная , нарядная сторон а офицерского бытия обернулась своим исподом: утомител ьно однообразными занятиями «словесно стью» и отработкой ружейных приемов с о тупевшими от муштры солдатами: попойками в клубе да пошл ыми интрижками с полковыми «мессалина ми». Однако именно эти годы дали возможность Куприну вс есторонне изучить провин циальный военный быт , а также познакомиться с нищей жизнью белорусской окраин ы, еврейского местечка, с нравами «заштатной» интеллигенции . Впечатления этих лет явились как бы «запасом» на много лет вперед (материал для ряда рассказ ов и в первую очередь повести «Поединок » и многих других произведений Куприн п очерпнул именно в пору своей офицерско й службы). В 1893 году молодой подпо ручик заканчивает повесть «Впотьмах», рассказы «Лунной ночью» и «Дознание». Ужасающ ие казарменные будни в Днепров ском полку становятся для Куприна все более невыносимыми. Вот так же «вз рослеет» в «Поединке» подпоручик Ромашов, еще недавно мечтавший о воинс кой славе, но после напряжённых раздуми й о бесчеловечности армейской муштры, дикости провинци ального офицерского существования решающий выйти в отставку. Событием, несколько отсрочившим крепнущее стремление Ку прина покинуть военну ю службу, было серьёзное увлечение девушкой, характером своим напоминавшей, по свидетельству М. К. Куприной-Иорданской, Шурочку Николаеву и з «Поединка». Заштатный подпоручик , с его сорока восемью рубля ми жалованья, не был подходящей партией. Отец девушки да вал согласие на брак лишь в том случае, е сли Куприн поступит в Академию генерального штаба. И вот осенью 1893 года он вые зжает в Петербург сдавать экзамены. Столица вст ретила его неласково. Куприн сидел без д енег, на одном черном хлебе, скрывая свою свирепую нищету. «Иногда, - вспоминает М. К. Куприна - Иорданская, - он не в ыдерживал соблазна и отправлялся в съестную лавочку, ют ившуюся в одном из переулков старого Невского, вблизи Николаевского вок зала. - Опять моя тётушка просила меня купить обрезков дл я её кошки, - улыбаясь, обращался к лавоч нице подпоручик. - Уж вы, пожалуйст а, выберите кусочки получше, чтобы тётушка на меня не вор чала». Получив пакетик, Куприн отправлялся в ближайший трактир, где, устр оившись в уголке, уничтожал кошачий обед. Отзвуки этой голодной жизни в П етербурге мы найдем во многих его произведениях и, в частности, в рассказ е «Блаженный» (1896). В разгар экзаменов по распоряжению командующего Киев ским военным округом генерала Драгомирова Куприн был о тозван в полк. Причиной послужило его столкновение на пути в Петербург с околоточным надзирателем, грубая назойливость которого закончилась дл я него вынужденным купанием в Днепре. Вернувшись в полк, Куприн подает прошение об отставке, п олучает её и к осени 1894 года оказ ывается в Киеве. Он много печатается в м естных и провинциальных газетах («Киевском слове», «Киевлянине», «Волыни»), пишет рассказы, очерки, заметки. Итогом этого б еспокойного полуписательского, полурепортерского прозябания были два сборника: очерки «Киевские типы» (1896) и рассказы «Миниатюры» (1897). Первое, что бросается в глаза, когда з накомишься с купринскими произведениями 90-х годов, это и х неравноценность. Рядом с неприхотливыми, даже не расск азами в собственном смысле слова, а эскизами, очерками, набросками, в кото рых, однако, ощущаешь подлинные, как бы н е остывшие жизненные впечатления, мы найдем многочисленные рассказы, гд е резко заметно тяготение к штампу, традиционной мелодр аматичности. В ранних произведениях Куприна, необычайно пестрых, разнос тильных, подчас несопоставимых по художественному значению, сказалось недостаточное знание жизни, да, наконец, и просто слабость общей культур ы. О тех опасностях, какие подстерегали талант молодого п исателя, проницательно отозвался много позже И. А. Бунин: «... выйдя из полка и кормясь потом действительно са мыми разнообразыми трудами, он кормился, между прочим, при какой-то киевской газетке не только журнальной рабо той, но и «рассказишками». Он мне говорил, что эти «рассказишки» он сбывал «за сущие гроши, разуме ется, но очень легко», а писал и того легче, «на бегу, на лет у, посвистывая» - и ловко попада я, по своей талантливости, во вкус редактору и читателям... Я сказал: «по сво ей талантливости». Нужно сказать сильней: по своей чрезвычайной талантл ивости. Всем известно, в какой среде он рос, где и как провел свою молодост ь и с какими людьми общался главным образом всю свою пос ледующую жизнь. А что он читал? И где и когда?» Примеров «потрафления» вкуса м публики у молодого Куприна, к сожалени ю, немало. Это прежде всего рассказы, где изображаются «р- р-роковые» страсти, где мелодрама принудительно делит героев на воплощённые благородства и злодейства. Таково уже упоминавшееся перво е печатное произведение Куприна - «Последний дебют». Эту же «душещипательну» тра дицию продолжают некоторые рассказы 90-х годов (« Впотьмах», «Лунной ночью». «Странный случай» ) . Пройдет немного времен и, и Куприн резко высмеет собственные литературные штампы («По заказу», 1901). Преодолению литератур щины, заемных мелодраматических трафаретов и расхож их описаний способствовало подлинное познание жизни. В автобиографии писателя приведён поистине устра шающий список тех занятий, какие он перепробовал, расста вшись с военным мундиром: был репортером, управляющим на постройке дома, разводил табак «махорку-серебрянку» в Волынской губернии, служил в техн ической конторе, был псаломщиком. подвизался на сцене, и зучал зубоврачебное дело, хотел было даже постричься в м онахи, служил в артели по переноске мебели фирмы некоего Лоскут ова, работал по разгрузке арбузов и т. д. Сумбурные, лихорадочные м етания, смена «специальностей» и должностей, частые разъезды по стране, обилие новых встреч - все это да ло Куприну неисчерпаемое богатство впечатлений, - требо валось художественно обобщить их. В приведенном списке первым стоит: репортер. И это не слу чайно. Репортерская работа в киевских г азетах - судебная и поли цейская хроника, писание фельетонов, передовиц и даже «к орреспонденций из Парижа» - была главной литературной школой Куприн а. К амплуа репортера он сохранил навсегда теплое отношение. Умение «видеть всё», поразительные наблюдательность и память были даны Куприну от природы, работая «пожарным строчилой», он то лько развивал эти качества. Сохранился любопытный рассказ некоей дамы -п исательницы, которая в ранней молодости встретилась в провинции на како м-то общественном балу с безвестным пехотным офицером Куприным. Про шло лет двадцать, и вот уже в Петербурге писатель, увидев её, «подошел, назвал по имени-отчеству и напомнил об их зн акомстве. Она удивилась: «Неужели вы меня узнали?..» Купри н засмеялся и подробно описал, какое платье, какого цвета и фасона, было на ней в тот вечер, двадцать лет тому назад. Стоит ли поэтому удивляться, с какими поразительными подробностями зап ечатлены в прозе Куприна военные всех рангов - от рядового до генерала, - а ртисты цирка, босяки, квартирные хозяйки, студенты, певч ие, лжесвидетели, воры. Примечательно, что в эти х произведениях Куприна, передающих его живой опыт, интерес писа теля направлен не на исключите льное событие, а на явление, многократно повторяющееся, на подроб ности быта, воссоздание среды во всех её незаметных мелочах, воспроизве дение величественной и безостановочно й «реки жизни». Писатель не ограничивает свою задачу мет кими, но незамысловатыми «зари совками с натуры». В отличие от попул ярных газетных очеркистов конна XIX века (А. В. Амфитеатрова, В. М. Дорошевича, И. Ф. Буквы-Василевского) он художественно обобщает действительность. И когда в 1896 году, поступив заведующим учетом кузницы и столярной мастерской (на один из круп нейших сталелитейных и рельсопрокатных заводов Донецкого басс ейна), Куприн пишет цикл очерков о положении рабочих, одновременно с ними складываются контуры первого крупного произведения — повести «Молох». В прозе Куприна второй половины 90-х годов «Молох» выделяется как страстн ое, прямое обвинение капитализма. Повесть была не только этапом в идейно м развитии писателя, но и важной ступенью в его художест венной эволюции. Это была уже во многом настоящая «купринская» проза с её, по словам Бунина, «метки м и без излишества щедрым языком». Так начинаетс я стремительный творческий расцвет Куприна, создавшего на стыке двух ве ков едва ли не все самые значительные свои произведения. Талант Куприна, недавно еще разменивавшийся на ниве дешёвой бе ллетристики, обретает уверенность и силу. Вслед за «Молохом» поя вляются произведения, выдвинувшие писателя в первые ряды русской литер атуры. «Прапорщик армейский» (1897), «Олеся» (1898) и затем, уже в начале XX столетия, - «В цирке» (1901), «Конокрады» (1903), «Бе лый пудель» (1903) и повесть «Поеди нок» (1905). В 1901 году Купр ин приезжает в Петербург. Позади годы скитаний, калейдоскоп причудливых профессий, неустроенная жизнь. В Петербурге перед писателем открыты две ри редакций наиболее п опулярных тогдашних «толстых» журналов - «Русского богатства» и «Мира Божьего». В 1897 году Куприн познакомился с И. А. Буниным, несколько позднее - с А. П. Чеховым, а в ноябре 1902 года - с М. Горьким, давно уже пристально следившим за м олодым писателем. Наезжая в Москву, Куприн посещает основанное Н. Д. Телешовым литературное объединение «Среда », сближается с широкими писательскими кругами. Руководимое М. Горьким д емократическое издательство «Знание» выпускает в 1903 году первый том купринских рассказов, положительно встреченных критикой. Среди петербургской интеллигенции особенно сближается Куприн с руково дителями журнала «Мир Божий» - редактором его, историком литературы Ф. Д. Батюшковым, критиком и публици стом А. И. Богдановичем и издательницей А. А. Давыдовой, вы соко ценившей талант Куприна. В 1902 году писатель женится на дочери Давыдовой, Марии Карл овне. Некоторое время он деятельно сотрудничает в «Мире Божьем» и как редактор, а также печатает там ряд своих произведений: «В цирке», «Бо лото» (1902), «Корь » (1904), «С улицы» (1904), но к чисто редакторской работе, мешавш ей его творчеству, скоро охладевает. В творчестве Куприна в эту пору всё громче звучат обличительные ноты. Но вый демократический подъём в стране вызывает у него прилив творческих с ил, крепнущее намерение осуществить давно задуманный з амысел - «хватить» по царской а рмии, этому средоточию тупости, невежества, бесчеловечн ости, праздно-изнурительного существования. Так накануне первой револю ции складывается крупнейшее произведение писателя - повесть «Поединок», над которой он начал работать весной 1902 года. Работа над «Поединком», по свидетельству М. К. Куприной -Иорд анской, протекала с наибольшей интенсивностью зимой 1905 года, в грозовой атмосфере революции. Хо д общественных событий торопил писателя. Уверенность в себе, в своих силах Куприн, человек крайне мнительный и неу равновешенный, находил в дружеской поддержке М. Горького. Именно к этим г одам (1904 - 1905) относится пора их наи большего сближения. «Теперь, наконец, когда уже вс е окончено, - писал Куприн Горькому 5 мая 1905 года, после завершения «Поедин ка», - я могу сказать, что все сме лое и буйное в моей повести принадлежит Вам. Если бы Вы зн али, как многому я научился от Вас и как я признателен Вам за это». В повести «Поединок» Куприн показал уж асающее состояние бесправной солдатской и опустивш ейся офицерской массы. По своим чисто че ловеческим качествам офицеры купринского «Поединка» - люди очень разные. Почти каждый из них обладает миним умом «добрых» чувств, причудливо перемешанных с жестокостью, грубостью, равнодушием. Но « добрые» чувства эти до неузнаваемости искажены кастовыми военными пре драссудками. Пусть командир полка Шульгович (этот, по словам Л. Н. Толстого, « прекрасный положительный тип») под своим громоподобны м бурбонством скрывает заботу об офицерах или п одполковник Рафальский любит животных и всё св ободное и несвободное время отдаст собиранию редкостн ого домашнего зверинца,- никакого реального облегчения, при всем своем желании, принести они не могут. Появившись во время русско-японской войны и в обстановке на растания первой русской революции , произведение вызвало огромный общественный резонанс , поскольку оно расшатывало один из главных у стоев самодержавного государства - неприкосновенность военной касты. П роблематика « Поединка » выходит за рамки традиционной военной касты. К уприн затрагивает и вопрос о причинах общественного неравенства людей , и о возможных путях человека освоб ождения от духовного гнета , и о про блеме взаимоотношений личности и общества , интеллигенции и народа. Сюжетная канва произведения построен а на перипетиях судьбы, честного русского офицера, которого условия арме йской казарменной жизни заставляют задуматься о неправильных отношени ях между людьми. Ощущение духовного падения преследует не только Ромашо ва, но и Шурочку. Сопоставление двух героев, которым свойственны два типа миропонимания , вообще характерно для Куприна. Оба героя стремятся найти выход из тупика , при этом Ромашов приходит к мысли о протесте против мещанского бл агополучия и застоя , а Шурочка прис посабливается к нему , несмотря на в нешнее показное неприятие. Отношение автора к ней двойственно , ему ближе « безрассудное благо родство и благородное безмолвие » Ромашова. Куприн даже отмечал , что считает Ромашова своим двойником , а сама повесть во многом автобиографична. Ромашов – « естественный человек » , он инстинктивн о сопротивляется несправедливости , но его протест слаб , его мечты и планы легко рушатся , так как они н езрелы и непродуманны , зачастую на ивны. Ромашов близок чеховским героям. Но возникшая необходимость немед ленного действия усиливает его волю к активному сопротивлению. После вс тречи с солдатом Хлебниковым , « униженным и оскорблённым » , в сознании Ромашова наст упает перелом , его потрясает готов ность человека пойти на самоубийство , в котором он видит единственный выход из мученической жизни. Искр енность порыва Хлебникова особенно ярко указывает Ромашову на глупост ь и незрелость его юношеских фантазий , имеющих целью лишь что-то « дока зать » окружающим. Ромашов потрясён с илой страданий Хлебникова , и именн о желание сострадать заставляет задуматься подпоручика о судьбе прост ого народа. Впрочем , отношение Рома шова к Хлебникову противоречиво : р азговоры о человечности и справедливости носят отпечаток абстрактного гуманизма , призыв Ромашова к состр аданию во многом наивен. В « Поединке » Куприн продолжает традиции психологического анализа Л.Н. Т олстого : в произведении слышится , помимо протестующего голоса самог о героя , увидевшего несправедливос ть жестокой и тупой жизни , и обличит ельный авторский голос (монологи Назанского). Куприн пользуется излюбле нным приёмом Толстого - приёмом подстановки к главному герою героя-резон ера. В « Поединке » Назанский является носителем социальной этики. Обр аз Назанского неоднозначен: его радикальное настроени е (критические монологи , романтиче ское предчувствие « светозарной жизн и » , предвидение г рядущих социальных потрясений , нен ависть к образу жизни военной касты , способность оценить высокую , чистую любовь , почувствоват ь непосредственность и красоту жизни) вступает в противоречие с его собс твенным образом жизни. Единственным спасением от нравственной гибели я вляется для индивидуалиста Назанского и для Ромашова бегство от всяких общественных связей и обязательств. Писатель показывает, что офицерство, неза висимо от своих личных качеств, - всего лишь послушное орудие бесч еловечно категорических уставных условностей. Кастовы е законы армейского бытия, осложненные материальной скудостью и провин циальной духовной нищетой, формируют страшный тип русс кого офицера, получивший непосредственное воплощение несколько позднее, в рассказе «Свадьба», в образе подпрапорщ ика Слезкина, который презирал все, что не входил о в обиход его узкой жизни или чего он не понимал. Слезкины, бег-агамаловы, осадчи е ревностно выполняют военную обрядность, но на людей более тонк ой душевной организации вроде Ромашова служба производит отталкивающе е впечатление именно своей противоестественностью и а нтичеловечностью. От отрицания мелочных армейских обрядов Ромашов при ходит к отрицанию войны как таковой. Отчаянное человеческое «не хочу!» д олжно, по мысли юного подпоручика. уничтожить варварский метод - решать споры между народами силой ор ужия: «Положим, завтра, положим, сию секунду эта мысль при шла в голову всем: русским, немцам, англичанам, японцам... И вот уже нет больше войны, нет офицеров и солдат, все разош лись по домам». Эта проповедь миротворческих идей вызва ла сильные нападки «справа» в ожесточенной журнальной полемике, разгор евшейся вокруг «Поединка». Особенно вознегодовали военные чины, увидев шие в повести Куприна пацифистские идеи и «пропаганду р азоружения». «Поединок» стал крупнейшим литературн ым событием, прозвучавшим более злобод невно, чем свежие вести «с маньчжурских полей» - военные рассказы и записки «На войне» очевидца В. Вересаева или антимилитаристский «Красный смех» Л. Андреева, хотя купринская повес ть описывала события примерно девятил етней давности. Благодаря глубине поднятых п роблем, беспощадн ости обличения, типичности персонажей, «Поединок» во многом предопределил дальнейшую трактовку воен ной темы. Его воздействие заметно и на « Бабаеве» С. Сергеева-Ценского (1907), и даже на более поздней антивоенной п овести Е. Замятина «На куличках» (1914). Появившись в годы революционного подъема, «Поединок» не мог не оказывать на читателей, в том числе офицеров, си льного идейного влияния. «Великолепна я повесть! - заявил в беседе с кор респондентом «Биржевых ведомостей» М. Горький, - Я полагаю, что на всех честных, думающ их офицеров она должна произвести неотразимое впечатление... В самом деле , изолированность наших о фицеров - трагическая для них изолированность, Куприн оказал офицер ству большую услугу. Он помог им до известной степени по знать самих себя, свое положение в жизни , всю его ненормальность и трагизм». Незадолго до этого и нтервью, 18 июня 1905 года, группа пе тербургских офицеров послала писа телю сочувственный адрес за вы сказанные в «Поединке» мысли. В октябре того же года Куприн, отдыхавший в Крыму, выступил на студенческом вечере с чтением отрывков из своей пов ести. За кулисы пришел морской офицер и стал выражать благодарность писателю за «П оединок». Знакомый Купри на, врач Е. М. Аспиз, вспоминал: «...Александр Иванович, п роводив этого офицера, долго смотрел ему вслед, а потом о братился к нам со словами: «Какой-то удивительн ый, чудесный офицер». Через месяц, когда вспыхнул о восстание на крейсере «Очако в», возглавленное лейтенантом П. П. Шмидтом, писатель но фотограф иям из газет узнал в руководител е восстания разговаривавшего с ним «чудесного офицера ». Куприн был очевидцем очаковск ого восстания. На его глазах ночью 15 ноября крепостные орудия С евастополя подожгли р еволюционный крейсер, а каратели с пристани расстрелив али из пулеметов и приканчивали штыками матросов, пытавшихся вплавь спастись с пылающе го корабля. Потрясённый увиденным , Куприн откликн улся на расправу вице-адмирала Чухнина с восставшим гневным очерком «События в Севастополе» , опубликованным в петербургской газете «Наша ж изнь» 1 декабря 1905 года. После появления этой корр еспонденции Чухниным был отдан приказ о немедленной высылке К уприна из Севастополь ского округа. Одноврем енно вице-адмирал возбудил п ротив писателя судебное преследование ; после допроса у судебного следователя Купри ну разрешили выехать в П етербург. Вскоре после севастопольских событий в окрестностя х Балаклавы, где жил Куприн, появ илась группа из восьми десяти матросов, добравшихся до берега с «Очако ва». В судьбе этих измученных усталостью и пресл едованием людей Куприн принял самое го рячее участие: доставал им штатское пла тье, помог сбить со следа полицию. Части чно эпизод со спасением матросов отражен в рассказе «Гусеница» (1918), но там «заводилой» выведена п ростая русская женщина Ирина Платоновна, а «писатель» оставлен в тени. В воспоми наниях Аспиза есть существенное уточнение: «Че сть спасения этих матросов-очаковцев при надлежит исключительно Куприну». Бодростью, верой в будущее России, художественной зр елостью проникнуто творчество Купр ина этой поры. Он пишет рассказы «(Штабс-капитан Рыбников» (1905), «Сны» (1905), «Тост» (1906), нач инает работу над очерками «Лис тригоны». В ряде произведений и прежде всего и расска зе «Гамбринус» (1906) запечатлена революция, ее «вып рямляющая» атмосфера. За Куприным устанавливается постоянный п олицейский надзор. Как никогда, высока общественная а ктивность писателя: он выступает на вечерах с чтением отрывков из «Поединка», выставляет свою кандидатуру в выборщики в первую Государствен ную думу. Он открыто заявляет в притче «Искусство» (1906) о благотворности возд ействия революции на т ворчество художника. Однако, приветств уя «пролетарскую весну ». Куприн видел в ней путь к утопическому и смутн ому строю, «всемирному анархич ескому союзу свободных людей» («Тост»), осуществление которого отдалено целой тысячью лет. Его революционность - это революционность мелкобуржуазного писателя в пору общедемократического подъёма. В течение п ервого десятилетия 900-х годов талант Куприна дос тигает наивысшего расцвета. В 1909 году писатель получ ил за три тома художест венной прозы академическую Пушкинскую премию, поделив её с И. А. Буниным. В 1912 году в издательстве Л. Ф. Маркса выходит собра ние его сочинений в пр иложении к популярному журналу «Н ина». В противовес всё сильнее свирепс твовавшему декадансу, талант Купри на остается и в эту пору реалистическим , в высшей степени «зем ным» художническим даром. Однако годы реакции не прошли бесс ледно для писателя. Пос ле разгрома революции у него заметно па дает интерес к политич еской жизни страны. Не было и прежней близости к М. Горькому. Свои новые про изведения Куприн поме щает не в выпусках «Знания», а в «модных» альманахах - арцыбашевской «Ж изни», символистском «Шиповни ке», эклектичных сборни ках Московского книгоиздательства п исателей «Земля». Есл и говорить об известности Куприна - писателя, то она в эти годы все продолжает раст и, достигая своей высшей точк и. По существу же, в его творчес тве 910-х годов уже заметны тревожные сим птомы кризиса. Произведе ния Куприна этих лет отл ичаются крайней неравноценн остью. П осле про никнутого активным г уманизмом «Гамбринуса» и поэ тичной «Суламифи» (190 8) он выступает с рассказом «Морская б олезнь» (1908), выз вавшим протест демократической общественности. Рядом с «Гранатовым браслетом» (1911), где воспевается са моотверженное, святое чувство, он создает блеклую уто пию «Королевский парк» (1911), в которой надежда на добро вольный отказ правителей от власти звучи т особенно фальшиво, так как появилась она вскоре после жестокого подавления революции 1905 -1907 годов. Вслед за полнокровно - реалистическим циклом очерков «Листригоны» (1907-1911), про никнутым жизнерадостным чувством и н апоенным ароматами Черного моря, поя вляется фантастическая п овесть «Жидкое солнце» (1912), несколько необычная для Ку прина по экзотич ности материала (дейс твие её происходит сначал а в Лондоне , а затем в Южной А мерике, на верши не потухшего вулкана), в котор ой звучит отчаяние пе ред всемогущей власт ью капитала, неверие в будущее человечества, сомнения в воз можности социального переустройства общества. Атмосфера, в которой жил Куприн в эти годы, мало способствовала серьёзному литературному труду. Современники с неодобрением р ассказывают о бурных кутежах Куприна в «литературных» ресторанах «Вен а» и «Капернаум», возмущаются упоминанием его имени в б ульварном альбомчике, изданном рестораном «Вена». А дешёвый литературн ый кабачок «Давыдка», по словам Е. М. Аспиза, одно время и вовсе «стал рези денцией Куприна... куда, как говорили, направляли даже корреспонденцию на его имя». К популярному писателю льнули подозрительные личности, репорт ёры жёлтой прессы, ресторанные завсегдатаи. Время от времени Куприн замы кался для работы в Гатчине, либо Ф. Батюшков приглашал ег о в своё имение Даниловское, или сам писате ль «спасался» от петербургских «друзей» в Балаклаве. Литературному труду Куприна мешала еще и постоянная не хватка денег, к тому же прибавились и семейные заботы. По сле поездки в 1907 году в Финляндию он женится вторично, на племяннице Д. Н. Мамина-Сибиряка, Елизавете Морицовне Гейнрих. Растёт семья, а вместе с ней — долги. Поневоле на вершине своей литер атурной славы писатель вынужден был возвращаться к мол ниеносным темпам чернорабочей журналистики времён св оей неустроенной киевской жизни. В таких условиях рабо тал он над созданием большой повести «Яма». Эта новая повесть Куприн а раскрывала мрачный, мало освещеиныи литерату рой мир официальных притонов, и знанку большого города. Она будила сочувствие к положе нию «белых рабынь», заточённых в домах терпимости и подвергавшихся кажд одневным унижениям. Однако ни гума нистическая устремленность повести, ни выпуклые характеристики многочисленных персонажей - ничто не могло в осполнить основного недостатка «Ямы» - её нату ралистичности, мелодраматизма, некоторой сентиментальности, н аряду с журналистской очерко востью в обработке огромного жизненного материала. Произвед ение получилось рыхлым, перегруженны м описаниями, побочными эпизодами. Противоречивость творчества Куприна 91 0-х годов отражала растерянность писателя, его неуве ренность и непонимание происходящего. И когда началась русско-г ерманская война, он оказался в числе тех литераторов, которые восприняли её как «отечественную» и «освободительную». В патриотическом угаре Куприн вновь надевает мундир поручика. Призванный в армию , писатель, по словам корреспондента, «накупил уставов, собрал все циркул яры, мечтает попасть со своей дружиной в дело». Приподнятое душевное сос тояние, ожидание благотворных последствий «очистител ьной» войны продолжается у Куприна до конца 1915 года. Демобилизовавшись по состоянию здоровья, он органи зует на личные средства в своём гатчинском доме военный госпиталь. В эту пору Куприн пишет ряд патриотических статей, художеств енное же его творчество почти иссякает, причем в немног очисленных его произведениях этих лет знакомые по прежнему творчеству темы утрачивают социальную остроту. Персонажи прежних произведений писателя, как ни била их жизнь, были окры лены возвышенными желаньями, они мечтали о необыкновен ной любви, воинской доблести, о творческом даре. Помыслы подпоручика Ром ашова, прапорщика Лапшина, почтового чиновника Желткова, инженера Бобро ва неосуществимы, они терпят страшное крушение в столкновении с жестоко й действительностью. Но вот силой колдовских чар исполнимо «каждое жела ние» крошечного канцелярского служащего. Однако фантастические ситуа ции, в которые попадает Иван Степанович Цвет, в ызывают у него лишь одно желание: вернуться в св ою комнату-гроб, к своей жилкой должности, уютн ому прозябанию (повесть «Звезда Соломона», 1917). Так в предреволюционную пору, в обстановке творческо го кризиса, завершается главный период писательской деятельности Купр ина, когда были созданы самые значительные его произве дения. В обширном литературном наследии Куприна то оригинальное, купр инское, что принес с собой писатель, лежит на поверхности. По мнению современников, его всегда спасает инстинкт природного здоро вого дарования, органический оптимизм, жизнерадостность, любовь к жиани. Тако е мнение, бесспорно, имело основание. Через всё творчест во Куприна проходит гимн природе, «натуральной» красоте и естественнос ти. Отсюда его тяга к цельным, простым и сильным натурам. Борец Арбузов, спокойный и добрый гигант («В цирке»); бес страшный конокрад Бузыга, у которого «все рёбра сросли сь до самого пупа» («Конокрады»), отважный атаман рыбачь его баркаса Коля Костанди, «настоящий солёный грек, отл ичный моряк и большой пьяница» («Листригоны», 1907— 1911); тяжёловесный и могучий «балагула», ямщик и контрабандист Мойше Файби ш («Трус»), — писатель откровенно любуется этими отважными людьми, как любуе тся он серебристо-стальным красавцем, четырёхлетним жеребцом Изумрудо м, у которого ноги и тело «безупречные, совершенных форм » («Изумруд», 1907), или прекрасной р ыжекудрой Суламифью, «высокой и строй ной, в сильном расцвете тринадцати лет» («Суламифь»). При этом культ внешней, физической кра соты становится для писателя средством обличения той недостойной дейс твительности, в которой эта красота гибнет. Умирает атл ет Арбузов, само совершенство телесной гармонии. Отравлен замечательны й рысак Изумруд, унижена и сломлена красавица Щербачева, до полусмерти избитая извергом мужем («Мирное житие», 1904). И всё же, несмотря на обилие драматических ситуаций, в произведениях Куприна бьют ключом жизненные соки, преобладают светлые, оптимистические тона. Он радуется бытию детски непосредственно, «как ка дет на каникулах», по меткому замечанию В. Львова-Рогачевского. Таким же здоровым жизнелюбцем, что и в творчестве, предстаёт и в с воей личной жизни этот крепкий, приземистый человек с узенькими зоркими серо-синими глазками на татарском лице, которое кажется не таким круглым из-за небольшой каштановой бородки. Впечатление Л. Н. Толстого от знакомства с Куприным: «Мускулистый, прия тный... силач». И в самом деле, с какой страстью отдастся Купри н всему, что связано с испытанием крепости собс твенных мускулов, вол и, что сопряжено с азартом и риском. Он словно стремится растратить запас не израсходованных в пору его бедного детства жизненных сил. Организует в Киеве атлетическое общество. Вместе с известным спор тсменом Сергеем Уточкиным поднимается на воздушном шаре. Опускается в в одолазном костюме на морское дно. Летит с Иваном Заикиным на самолете «Фарман». Сорока трех лет вдруг все рьёз начинает учиться стильному плаванию у мирового ре кордсмена Л. Романенко. Страстный любитель лошадей , цирк предпочитает опере. Во всех этих увлечениях что-то азартно-детское. Вот, живя в деревне, он пол учает из Петербурга охотничье ружье. Тут же заброшена работа над новым к рупным произведением - ром аном «Нищие». «...Присылка ружья, - с тревогой сообщает Мар ия Карловна 22 июня 1906 года Батюшк ову, - произвела неожиданный перерыв в рабочем настроен ии Александра Ивановича, и он целыми днями бродит по окрестностям с ружь ем». Его друзья: борцы Иван Поддубный и Заикин, спортсмен Уточкин, знаменитый дрессировщик Анатолий Дуров, кло ун Жакомино, рыбак Коля Костанди. Живя из года в год в Балаклаве, Куприн сразу «сдружился с некоторыми рыба цкими «атаманами», которые славились своей отвагой, удачливостью и храб ростью. Он охотнее работает на баркасе веслом или сидит среди рыбаков в к офейне, чем встречается с местной интеллигенцией, жаждущей поговорить о «высоких материях». Та же картина и во время поездки Куприна в 1912 году за границу. В Н ицце, например, он быстро подружился с синдикатами кучеров, шоферами, раб очими... Но есть что-то лихорадочное, напряженное в поспешной смене все х этих увлечений - ф ранцузской борьбой и погружением в скафандре под воду, охотой и стилем « кросс», тяжёлой атлетикой и свободным воздухоплаванием. Словно в Куприн е жило два человека, мало друг на друга похожие, а современники, поддавши е», впечатлению одной, наиболее явной стороны его лично сти, оставили о нём неполную истину. Лишь наиболее близк ие писателю люди, вроде Ф. Д. Батюшкова, с умели разглядеть эту двойственность. Если же мы обратимся к творчеству Куприна, то здесь бросается в глаза зна менательное противоречие: те сильные, здоровые жизнелюбцы, к которым как будто был так близок писатель по складу своей личности, в его произведен иях оттеснены на задний план, преимущественное же вним ание уделено героям, внеш не имеющим с ними мало общего. Вот они пере д нами - персонажи, кот орым Куприн доверяет все свои самые заветные п омыслы, которые разделяют его сокровенные мысли, радости, страда ния: инженер Бобров, наделённый «нежно й, почти женственной натурой» («Молох»), «стыдливый... оче нь чувствительный» Лапшин («Прапорщик армейский»); «до брый», но «слабый» Иван Тимофеевич («Олеся»); «ч истый, милый», но «слабый» и «жалкий» подпоручик Ромашов («Поеди нок»). Где уж тут «неисправимый оптимизм», «неистр ебимый дикарь», «особенное жизнерадо стное здоровье»! В каждом из этих героев повторяются сходные черты: душевная чистота, меч тательность, пылкое воображение, соединенное с полнейшей непрактичнос тью и безволием. Но, пожалуй, яснее всего раскрываются они, освещенные люб овным чувством. Все они относятся к женщине с сыновней чистотой и благог овением. Устами армейского ницшеанца Назанского, в одн ом из его бурных монологов («Поединок»), Куприн демонстр ативно идеализирует безнадежно платоническое чувство: «... сколько разнообразного счастья и очаровательных мучений заклю чается в... безнадежной любви? Когда я был помоложе, во мне жила одна греза: в любиться в недосягаемую, необыкновенную женщину, такую, знаете ли, с кото рой у меня никогда и ничего не может быть общего. Влюбить ся и всю жизнь, все мысли посвятить ей». Вместо сильной л ичности перед нами в окружении жестокого бесчеловечно го мира появляется нелепо трогательный со сво ей жаждой «святого» чувства ущемленный челове к. Любовь до самоунижения и - даже - самоуничтожения, готовность погибн уть во имя любимой женщины, - тема эта, тронутая неув еренной рукой в рассказе «Странный сл учай» (1895), расцветает в волн ующем, мастерски выписанном «Гранатовом браслете» (1911). Стремясь воспеть красоту высоког о, но заведомо безответного чувства, на которое «способ ен, быть может, один из тысячи», Куприн, однако, наделяет э тим чувством крошечного чиновника Желткова. Его любовь к княгине Вере Шеиной безответна, не способна «выпрями ть», окрылить его. Замкнутая в себе, эта любовь не обладает творческой, соз идательной силой. «Случилось так, что меня не интерес ует в жизни ничто: ни политика, ни наука, ни философия, ни забота о будущ ем счастье людей, - пишет Же лтков перед смертью предмету своего поклон ения, - для меня вся жизнь заключается т олько в вас». Богатство души Желткова не оборач ивается ли её бедностью? Романтическое поклонение женщине, рыцарское служение ей п ротивостояло в произведениях Куприна циничному глумл ению над чувством, живописанию разврата, который под видом освоб ождения от мещанских условностей проповедовали в годы общественной реакции Арцыбашев или Анатолий Каменски й. Но в целомудрии купринских героев есть что-то надры вное, а и их отношении к любимой зачаст ую поражает одна знаменательная аномалия. «Роман наш, -с ообщает подруге хищная кокетка Кэт («Прапорщик армейский»), - вышел оче нь простым и в то же время оригинальным. Оригинал ен он потому, что в нём мужчина и женщина поменялись своими постоянными ролям и. Я нападала, он защищался». Поменялис ь ролями и энергичная, волевая «полесская колдунья».Ол еся с «добрым, но только слабым» Иваном Тимофе евичем («Олеся»), и умная, расчё тливая Шурочка Николаева с «чистым и добрым» Ромашовым («Поединок»). Недооценка себя, невери е в свое право на обладание женщиной, судорожное желани е замкнуться - э ти черты дорисовывают купринского героя с хруп кой душой, попавшего в жестокий мир. Своей беззащитной ранимостью, своей способностью болезненно остро переживать любую несправедливость, тонк остью душевной организации они напоминают нам не жизнерадостного, груб овато - здорового «взрослого» Куприна в традиционном описании современ ников, а чуткого к страданиям, мечтательного Куприна - ре бенка, заточённого в мрачные казарменные стены. Пройдя еще в детстве через ряд разнообразных жизненных испытаний, прину ждённый приспособиться к же стокой среде, Куприн сберег в душе неспособность причинять боль , сохранил в чистоте бескомпромиссный гуманизм. «Мускулистый, п риятный силач», кутила, жизнелюбец - это, очевидн о, было лишь полправды (недаром, читая « Поединок», Л. Н. Толстой обронил фразу: « Куприн в слабого Ромашова вложил свои чувства »). Ее дополняет обостренная жа лость к страдающим людям, давшая такие поразительные страницы, как встреча Ромашова в «Поеди нке» с затравленным и больным солдато м Хлебниковым, ищущим смерти на железн одорожных путях. Кастовые офицерские предрассудки , вби вавшиеся в голову Ромашову и в кадетском корпусе , и в юнкерском училище , падают в мгновение ока , когда подпоручик , мучимый виноватой жалостью и ответс твенностью за человеческую жизнь , изуродованн ую на его глазах, обращается к Хлебникову со словами: «Брат мой». И тот же купринский гуманизм ярко окрашивает все произведения о детях, с отзывчивостью приходит на помощь их горю «Белый пудель», «Слон » (1907), «Храбрые беглецы» (1917) и т. д). Небезынтересно от метить, что Куприн - писатель идёт и здесь с воим путём. Стоит тол ько сопоставить, к примеру, го рьковского «Деда Архипа и Лён ьку» с «Белым пуделем», как становится очевидной разн ица уже в под ходе к самой теме. У Горького - протест нищего мальчика п ротив стяжательства, которое разъедает по-своему доброго деда Архипа , пробуждение человеческого д остоинства в маленьк ой душе Леньки. У Куприн а - воспевание чест ной бедности, солидарнос ти «гуттаперчевого мальчика» Сере жи, четвероногого артиста Арто и весёлого, бескорыстного босяка дедушки Лодыжкина в столкновении с богатыми, перекормленными дачниками и их прислугой. Мир Горького жёстче, трагичнее, а герои активнее. У Куприна же - добрая грусть и сострадание к бездомным артистам не мешает «счастл ивому» концу. Едва ли не наиболее «традиционный» писатель р еалистического крыла русской литературы, К уприн запечатлел психологию героя - правдолюбца, родственного п ерсонажам Тургенева, Толстог о, Чехова. Гаршина. Однако как ярко сказалась в его творч естве, принадлежащем уже н овому, XX столетию, недостаточность традицион ного подхода к действительности и традиционно го героя! Эпоха требовала от художника актив но воздействовать на жизнь, всемерно поддерживать великие социал ьные преобразования. Горьковские рабочие, бун тари и агитаторы, уже несли динамит своих идей в своекорыстный и затхлый ми р, а Куприн в ту же пору был вынужден беспомощно наблюдать, как одни за другим гибнут ег о герои во враждебной им среде. Для стиля Куприна характерна верность реалис тическим заветам. Дар овитейший писатель, он обладал многообрази ем стилевых манер, но даже во многих лу чших его произведени ях заметно следование какой-либо уже п роложенной традиции. Так, рассказ «Мир ное житие», высоко оцененный Л. Н. Толстым, близок «Человеку в футляре»; «Соба чье счастье» (1896) заставляет вспомни ть ранние аллегорические про изведения М. Горькою, эпиграф к «Изумруду» («Посвящаю памят и несравненного пегого рысака Холстомера») уже указывает на произведение, которое оказало влияние, - повесть Л. Н. Толстого. Прослеживая хронологически произведения Купри на, видно, как постепенно все у вереннее и резче становится его перо, как отс тупают банальные описания и п очти на нет сводятся краси вости и мелодраматические издержки. В его творчестве все очевидн ее становится приверженность к отлож ившимся напластованиям быта. Художес твенному дар у писателя было в высшей степени свойственно п одробное изображение какого-либо уст ойчивого, прочно сложившегося профес сионального уклада - военн ого, заводского, рыбацкого, циркового, чиновничьего, или национального быта - русского, украинского, е врейского, белорусского. Купринский с тиль формируется отличным образом от чеховск ого или , скажем, бунинского. Впечатлен ие у читателя рождает ся уже от одной точности назывании. Изр едка и у Куприна останавливае т внимание меткая метафора - «узенькая сёмговая п олоска зари»,- так и видишь отливающ ую оранжевым тяжелым жиром полость неба. Обычно же он накапливае т множество бытовых чёрточек, необходимых в том художе ственном ансамбле, в той величественной картине повседневност и, какая складывается в результате. Ху дожническая наблюдательность Купри на далека от, условно говоря, импрессионизма в прозе, чужда щедрой метафоризации. Т ам , где Бунин напи шет: «чайки, как яичная скорлупа», «море пахло ар бузом» и т. д., Куприн с кажет просто: «среди мусора, яичной скорлупы, арбузных корок и стад белых морских чаек». В его прозе почти не возможно найти далеких уподоблений, но эта локальная, частная безобразность (при безукоризненной точности языка) не мешает созда нию итогового образа - в данном случае обр аза огромного морского порта в «Гамбринусе». Подобно большинству своих со временников, писателей -реалистов XX века, Куприн явился мастером «малых» форм прозы - ра ссказа, короткой повести, оставив нам класси ческие образцы этих жанро в. Часто, ведя художественный по иск, писатель отправляе тся от факта, который сам по себе незначите лен, - от «случая из жизни», анекдота и т. д. Но, обрастая великолепными подробностями , запоминающимися мелочами, каждый факт пр иобретает дополнительную глубину и емкость. Февральская революция, которую Куприн встре тил восторженно, застала его в Гельсин гфорсе. Он немедленно выезжает в Петроград, где вместе с крит иком П. Пильским некоторое время редак тирует эсеровскую газету «Свободная Россия». В его художественных произведениях этой поры ( рассказ ы «Храбрые беглецы», «Сашка и Яшка», «Гусеница», «Зв езда Соломона») нет прямых откликов на бурные события, п ереживаемые страной. Сочувственно встретив Октябрьскую революцию, Куп рин сотрудничает, однако, в буржуазных газетах «Эра», «Петроградский л исток», «Эхо», «Вечернее слово», где выступает с политиче скими статьями «Пророчество», «Сенсация», «У могилы» (памяти видного большевика М. М. Володарского, убитого э сером), «Памятники» и т. д. В этих статьях сказывается противоречи вая позиция писателя. Сочувствуя грандиозной программ е преобразования старой России, разра ботанной В. И. Лениным, он сомневается в своевременности проведения этой программы в жизнь. Ещё в рассказе «Тост» (1906) Ку прин приветствовал будущее свободное общество «гордых, сме лых, равных, веселых» людей, сбросивших цепи угн етения, перестроивших мир, относя это общество к 2906 году. Когда же на его глазах были заложены основы нового строя, Куприн оказался в положении колеблющегос я и выжидающего «товарища - интеллигента». Правда, к концу 1918 гола в позиции Куприна про исходят известные сдвиги. Реч ь идёт не только о его сотрудничестве в организованном М. Горьким издате льстве «Всемирная литература» (Куприн перевёл для издательства белым и стихами трагедию Ф. Шиллера «Дон Карлос» и написал обширное предислов ие к подготавливаемому Собранию сочинений А. Дюма -отца ), но прежде всего о замысле специальной газеты для крестьян - «Земля». Стечение случайных обстоятельств приводит Куприна, од нако, в стан эмиграции. Летом 1920 года он оказывается в Париже. Творческий спад, вызванный эмиграцией, продолжался до середины 20-х годов. В первое время после революции появлялись лиш ь статьи Куприна, чернящие сов етскую выставку в Париже, Г. Уэллса за его правдивую книгу об СССР, Ф. Нансе на за организацию помощи голодающим Поволжья и т. д. И ли шь приблизительно с 1927 года, когда выходит сборник Куприна «Новые повести и рассказы», можно говорит ь о последней полосе его относительно напряженного худ ожественного творчества. Вслед за этим сборником появл яются книги «Купол св. Исаакия Далматского» (1928) и «Елань» (1929). Рассказы, публиковавшиес я в газете «Возрождение» в 1929 -1933 годах, входят в сборники «Колесо времени» (1930) и «Жанета» (1932 - 1933). С 1928 гола Куприн печатает главы из роман а «Юнкера», вышедшие отдельным изданием в 1933 году. Писатель чувствовал, что оторванность от родины губительно сказываетс я на его творчестве. «Прекрасный народ, - заметил он о французах, - но не гово рит по-русски, в лавочке и в пивной - всюду не по - нашему... А значит это вот что - поживешь, поживешь, да и писать перес танешь. Есть, конечно, писатели такие что и х хоть на Мадагаскар посылай на вечное поселение - они и там будут писа ть роман за романом. А мне все надо родное, всякое - хорошее, плохое - только родное». В этом, быть может, проявилась особенность художественного склада Куприна. Он накрепко, больше, нежели даже И. А. Бунин, Б. К. Зайцев или И. С. Шмелев, привязан к малым и великим сторонам русского быта, многонацио нального уклада страны. Но теперь родной быт исчез, - исчезли рабочие, подневольн ые страшного Молоха , исчез ли великолепные в труде и разгуле крымские рыбаки, философствующие арме йские поручики и замордованные рядовые. Перед глазами Куприна не привыч ный пейзаж оснеженной Москвы, не панорама дикого Полес ья, а чистенький «Буа-булонский лес» или такая, нарядная и такая чужая природа французского Сре диземноморья. Он делает очерковые зарисовки, с оздает цикл миниатюр «Мыс Гурон» (1929), очерки о Югославии, «Париж домашний », «Париж интимный» (1930) и т. д. Однако самое «вещество поэзии» Куприн способен найти только во впечатл ениях от родной, русской действительности. Напрасно художник старается по памяти восстановить знакомый уклад и силой воображения вдвинуть его в чужой мир. Быт уходит, как сквозь пальцы песок. Он дроби тся на мелкие крупинки, на капли. Недаром цикл своих миниатюр в прозе, воше дших в сборник «Елань», писатель так и называет: «Расска зы в каплях». Он помнит множество драгоценных мелочей, связанных с родин ой, - помнит, что «еланью» зовется «загиб в густом соснов ом лесу, где свежо, зелено, весело, где ландыши, грибы, певчие птицы и белки» («Елань»); что «вереей» куртинские муж ики называют холм, торчащий над болотом. Он помнит, как с кротким звуком «Пак!» (словно «дитя в задумчивости разомкнуло уста») ло пается весенней ночью набрякшая почка («Ночь в лесу», 1931) и как вкусен кусок черног о хлеба, посыпанный крупной солью («У Троице - Сергия»). Но эти детали подчас остаются мозаикой - каждая сама по себе, каждая - отдельно. Прежние, «купринские», мотивы вновь звучат в его прозе. Н овеллы «Ольга Сур» (1929), «Дур ной каламбур» (1929), « Блондель» (1933) как бы завершают целую линию в изображении писателем цирка, в прославлении простых и благородных людей - борцов, наездников, акробатов, дрессировщиков, клоунов . Вслед знаменитым «Листригонам» он пишет в эмиграции р ассказ «Светлана» (1934), вновь воскрешающий колоритную фигуру балаклавского рыбачьего атамана Коли Костанди. И природа, в тихой красоте её весенних ночей и вечеров, в разнообразии повадок её населения - зверя, птицы, вплоть до самых малых де тей леса, - по-прежнему вызывает у Куприна восхищение и жадный художничес кий азарт («Ночь в лесу», «Вальдшнепы», 1933). Уже тяжелобольной, Куприн замышляет соз дать книгу о животных - «Дру зья человечества». Ему удалось написать для задуманной книги лишь один р ассказ - «Ральф». Прославлению великого «дара любви», чистого, бескорыстного чувства (что было лейтмотивом множества прежних произведений писателя), посвящена п овесть «Колесо времени» (1930). Герой её, русский инженер «Мишика» (как его называет пре красная француженка Мария),- это всё тот же «проходной» персонаж творчес тва Куприна, добрый, вспыльчивый, слабый. Он поздний родной брат инженера Боброва , прапорщика Лапшина , подпоручика Ромашова. Но он грубее их, «приземлённее», и его жгучее, казалось бы, необыкновенное по силе чувство лишено той одухотворенности и целомудрия, какими освятили свое отношение к люб имой знакомые нам персонажи. Это более заурядная, плотс кая страсть, которая, быстро исчерпав себя, начинает тяготить героя, не сп особного к длительному чувству. Недаром сам «Мишика» г оворит о себе: «Опустела душа, и остался один телесный чехол». Куприн - великолепный расс казчик, замечательный по естественности и гибкости интонаций. Он охотно обращается к историческим анекдотам и преданиям, берет готовую канву, ра сцвечивая её россыпями своего богатого языка. Так рождаются новеллы «Те нь Наполеона» (192В), «Четверо нищих» (1929), «Геро, Леандр и пастух» (1929), «Царев гость из Наровчата» (1933). Писа тель перебирает в памяти встречи с интересными людьми, своими давними зн акомыми - клоуном Жакомино, летчиком Феденькой Юрковым, обаятельным бонвиваном Я шей Бронштейном и т. д. Однако Куприн постоянно чувствуе т себя заключенным в некий магический круг мелкотемья. И, подобно другим русским писателям, которые оказавшись на чужбине, обращаются к художест венным мемуарам (И. А. Бунин создает «Жизнь Арсе ньева» (1933-1937), А. Н. Толстой пишет в 1920 году в Париже «Детство Никиты», И. С. Шмелев в 1930 и 1933 годах - «Богомолье» и «Лето господне», Б. К. Зайцев - «Путешествие Глеба»), Куприн посвящает своей юности самую крупную и значительную эми грантскую вещь - роман «Юнкера» (1928 -1932). Военная тема, столь широко представленная в творчест ве дореволюционного Куприна, завершается романом о юнкерских годах в Ал ександровском училище. Это лирическая исповедь, в которой писатель пере доверяет свои воспоминания, тронутые эмигрантской тоской, наивному юнк еру. Отсюда - ощутимый в ром ане идиллический привкус. Время сгладило мрачные воспоминания, и, перехо дя от повести «На переломе» («Кадеты») к «Юнкерам», попадаешь в совершенно другой ми р, полный света и поэзии, где царствует жизнерад остный в своей ограниченности Александров. Быт юнкера романтизирован и подкрашен, а вместе с ним розовые блики ложатся и на всю армейскую службу. Однако «Юнкера» - не просто «домашняя» история Александровского военного учили ща, рассказанная одним из ее питомцев. Это повесть о стар ой, «удельной» Москве - Моск ве «сорока сороков», Иверской часовн и и Екатерининского института благор одных девиц, вся сотканная из летучих воспоминаний. Сквозь романтическу ю дымку проступают знакомые силуэты Арбата, Патриарших прудов, Земляног о вала. Картины московской жизни в «Юнкерах» - «яростная тризна по уходящей зиме», в еликолепие бала в Екатерининском институте, быт александровце в — как 6ы снимают с жизни клише, передающее т олько розовую краску. К лучшим страницам романа относя тся как раз те, где лирика обретает свою внутреннюю оправданность - таковы эпизоды поэтичного увлеч ения Александрова Зиной Белышевой. И, н есмотря на обилие света и празднеств, это - печальная книга. Вновь и вновь, с «неописуемой, сладкой, го рьковатой и нежной грустью», писатель мысленно возвращается к родине. «Живешь в прекрасной стране, среди умных и добрых людей, среди памятнико в величайшей культуры, - писал он в очерке «Родина». - Но всё точно понарошк у, точно развертывается фильма кинематографа. И вся молчаливая, тупая ск орбь в том, что уже не плачешь во сне и не видишь в мечте ни Знаменской пло щади, ни Арбата, ни Поварской, ни Москвы, ни России». Этим ч увством безудержной, хронической ностальгии пронизан о последнее крупное произведение Куприна -повесть «Жанета» (1932 -1933). Не задевая, «точно развертывается фи льма кинематографа», проходит мимо старого профессора Симонова , когда-то знаменитого в России, а ныне ютящегося в бедно й мансарде, жизнь яркого и шумного Парижа. Смешной и неле пый старик одиноко и бесцельно влачит в чужой стране остаток дней и, чтоб ы заполнить их пустоту, привязывается к маленькой полунищей девочке Жанете. В старике Симонове есть что-то от самого Куприна . Один из его друзей, писатель Н. Рощин, в споминал: «Знаменитый русский писатель жил в великой бедности, питаясь п одачками от тщеславных «меценатов», жалкими грошами, которые платили ха пуги-издатели за его бесценные художественные перлы, да не очень прикрыт ым нищенством в форме ежегодных «благотворительных» в ечеров в его пользу». Литературное наследие позднего Куприна гораздо слабее его дооктябрьск ого творчества. Это признавали даже враждебные голоса из лагеря эмиграц ии. Однако лучшие произведения писателя, созданные на ч ужбине, бесспорно, сохраняют свою немалую эстетическую и познавательну ю ценность. Характерно, что его художественное творчес тво почти не замутнено тенденциозностью, обычной для б елой публицистики. Как художник Куприн и в эмиграции остался реалистом, пусть сильно ограниченным шорами «того берега», но вер ным жизненной правде. До конца своих дней остался Куприн и русским патриотом, которому любовь к родине помогла в конце концов побороть все колебания и сомнения. Писат ель твердо решил вернуться в Россию. Все предварительные переговоры взя л на себя художник И. Я. Билибин ( уже получивший разрешение на въезд в С ССР). Предотъездные хлопоты держались семьей Куприна в глубокой тайне. Александр Иванович очень волновался. У же перед самым отъездом он сказал дочери, что готов был бы пойти в Москву п ешком, лишь бы туда вернуться. 31 мая 1937 года Москва встретила старого писателя. Вся страна тотчас же узнала о его приезде : Возвращение А.И. Куприна в Советский Союз. « 29 мая вы ехал из Парижа в Москву возвращающийся из эмиграции на Родину известный русский дореволюционный писатель - автор повестей «Молох», «Поединок», «Яма» и другие. Александр Иванович Куприн (ТАСС)». «Правда», 1937, 30 мая, № 148. А. И. Куприн в Москве. « 31 мая в Моск ву прибыл вернувшийся из эмиграции на Родину известный русский доревол юционный писатель Александр Иванович Куприн. На Белорусском вокзале А. И . Куприна встречали представители писательской общественности и совет ской печати (ТАСС)». «Правда», 1937, 1 июня, № 149. У Куприна. «Около двадцати лет находился за рубежом известный доре волюционный писатель А. И. Куприн. И теперь, возвратившись в СССР, с нескры ваемой горечью и глубоким раскаянием вспоминает он о тяжелых годах эмиг рации. - Я бесконечно счастлив, говорит А. И. Куприн, - что Советское п равительство дало мне возможность вновь очутиться на родной земле, в нов ой для меня, советской Москве». «Литературная газета», 1937, 5 июня, № 30 (666). Однако это уже был совсем не тот Куприн, каким его помнили современники. Уехал он крепким и сильным, а вернулся совсем больным, бесп омощным. Тем не менее Куприн надеется написать о новой России. В беседах с корреспондентами советских газет он делится замыслами, радостно переж ивая возвращение на родину. Он поселяется в голицынском Доме творчества писателей, гд е его навещают старые друзья, журналисты и просто почитатели его таланта . В конце декабря 1937 года писател ь переезжает в Ленинград и живет там, окруженный забото й и вниманием. Тяжелая болезнь помешала Куприну возобновить творческую работу. 25 августа 1938 года Александр Иванович Куприн скончался. Свой реферат я решил посвятить жизни и творчеств у великого русского писателя Александра Ивановича Куприна, потому что в его произведениях звучат доброта , гуманизм , душевная мудрость и романтическая любовь. В них раскрываютс я близкие мне темы , говоря слов ами Высоцкого « Я не люблю насилья и бессилья » , « Не выношу, когда невинных бьют». А в повсед невной жизни эти проблемы можно увидеть чуть ли не на каждом углу. Ещё мне понравилось то , как Куприн хар актеризует своих героев. Например , Ромашов думает о себе в третьем лице , и когда читаешь , сразу возникает образ молодого человека , немного смешного , н о в то же время жалкого и неуверенного в себе. Картины природы написаны та кими яркими , сочными красками , что начинаешь любоваться ими , когда их себе представляешь. У Куприна можно научиться только хорошему , и за это он мне нравится. Использованная литература : 1) О. Михайлов. Вступительная статья к сочинениям в двух томах А.И. Куприна. М.; Худож. лит. , 1981. Т. 1. Повести; Рассказы. 1981. 2) Все произведения школьной программы в кратком содержании /Авт.-сост. И.О.Родин, Т.М.Пименова , 1997. 3) Данные всемирной компьютерной сети INTERNET .
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
В хоккей играют настоящие мужчины! Ненастоящие пытаются в футбол...
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Куприн", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru