Реферат: Константин Бальмонт, биография и творчество - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Константин Бальмонт, биография и творчество

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 33 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Реферат на тему: "Константин Бальмонт. Биография и творчество." Биографическая справк а. Константин Дмитриевич Бальмонт родился 3 июня 1867 года в д еревне Гумнищи, Шуйского уезда, Владимирской губернии. Отец— председатель земской управы в гор Шуе Владимирской губернии., пом ещик. Мать очень много делала в своей жизни для распространения культурн ых идей в глухой провинции, и в течение многих лет устраивала в Шуе любите льские спектакли и концерты По семейным преданиям, п редками Бальмонта были какие-то шотландские или скандинавские моряки, п ереселившиеся в Россию. Фамилия Бальмонт очень распространен ная в Шотл андии. Дед Бальмонта, со стороны отца, был морской офицер принимал участи е в Русско-Турецкой войне и заслужил личную благодарность Николая Перво го своей храбростью. Предки его матери (урожденная Лебедева) были татары. Родоначальником был князь Белый Лебедь Золотой Орды. Быть может, этим от части можно объяснить необузданность и страстность, которые всегда отл ичали мою и которые Бальмонт от нее унаследовал, также как и весь свой душ евный строй. Отец матери (тоже военный, генерал) писал стихи, но не печатал их. Все сестры матери (их много) писали стихи, но не печатали их. Мать тоже пи сала и пишет, но не стихи, а заметки и небольшие статьи, в провинциальных г азетах. Учился в Шуйской гимназии. Из 7-го класса в 1884 году был исключен, по обвинени ю в государственном преступлении (принадлежал к революционному кружку), но через два месяца был принят во Владимирскую гимназию, где кончил курс, прожив, как в тюрьме, полтора года под надзором классного наставника, в кв артире которого ему было приказано жить. "Гимназию проклинаю всеми силам и. Она надолго изуродовала мою нервную систему." Затем, в 1886 году поступил в Мос ковский университет, на юридиче ский факул ьтет. Науками юридиче скими занимался весьма мало, но усиленно изучал не мецкую литера туру и историю Великой француз ской революции. В 1887 году, ка к один из главных организаторов сту денческих беспорядков, был прив леч ен к университетскому суду, ис ключен, и после трехдневного тю ремного за ключения выслан в Шую. Через год снова был принят в Мос ковский университ ет. Вышел из университета через несколько ме сяцев, благодаря нервному р ас стройству. Через год поступил в Демидовский лицей в Ярославле. Снова в ышел через несколько ме сяцев и более уже не возвращался к казенному обр азованию. Своими знаниями (в области истории, фило софии, литературы и фил ологии) обязан только себе. Впрочем, пер вый и сильный толчок дан был Баль монту его старшим братом, который очень увлекался философией и умер 23-х ле т в помешательстве (религиозная мания). В юности более всего увлекался об щест венными вопросами. "Мысль о воплощении человеческого счастья на з емле мне и теперь дорога. Но теперь меня всецело поглощают вопросы искус ства и религии." Начало литературной деятельности было сопряжено со множеством мучении и неудач. В течение 4-х или 5-ти лет ни один журнал не хотел печатать Бальмон та. Первый сборник его стихов, который он сам напечатал в Ярославле (правд а, слабый), не имел, конечно, никакого успеха, 1-й его переводной труд (книга н орвежского писателя Генрика Неира о Генрике Ибсене) была сожжена цензур ой. Близкие люди своим отрицательным отношением значительно усилили тя жесть первых неудач. Дальнейшие работы, переводы Шелли, сборник "Под севе рным небом", переводы Эдгара По имели значительный успех. Участвовал поч ти во всех главных журналах. Самыми замечательными событиями своей жизни считал те внутренние внез апные просветы, которые открываются иногда в душе по поводу самых незнач ительных внешних фактов. "Я затрудняюсь поэтому отметить как более "знач ительные" какие-либо события из личной жизни. Однако попытаюсь перечисли ть. Впервые сверкнувшая, до мистической убежденности, мысль о возможност и и неизбежности всемирного счастья (семнадцати лет, когда однажды во Вл адимире, в яркий зимний день, с горы я увидел вдали чернеющий длинный мужи цкий обоз). Прочтение "Преступления и наказания" (16-ти лет) и в особенности "Б ратьев Карамазовых" (17-ти лет). Эта послед няя книга дала мне больше, чем как ая-либо книга в мире. Первая женитьба (21 года, через 5 лет развелся). Вторая же нитьба (28 лет). Самоубийства нескольких моих друзей во время моей юности. М оя попытка убить себя (22-х лет), бросившись через окно на камни с высоты трет ьего этажа (разные переломы, годы лежания в постели и потом небывалый рас цвет умственного возбуждения и жизнерадостности). Писание стихов (первы е в возрасте 9-ти лет, затем 17, 21). Многочис ленные путешествия по Европе (особ енно поразила Англия, Испа ния и Италия)." Псевдонимы: Гридинский ( в журнале Ясинского «Ежемесячные сочинения») и Лионель (в «Север ных цве тах»). Константин Дмитриевич Бальмонт - один из самых знаменитых по этов своего врем ени в России, самый читаемый и почитаемый из гонимых и осмеянных декаден тов. Его окружали восторженные поклонники и почитательницы. Создавалис ь кружки бальмонтистов и бальмонтисток, которые пытались подражать ему и в жизни, и в поэзии. В 1896 году Брюсов уже пишет о «школе Бальмонта», причисл яя к ней М. Лохвицкую и еще нескольких небольших поэтов. «Все они перенима ют у Бальмонта и внешность: блистательную отделку стиха, щеголяние рифма ми, созвучиями,— и самую сущность его поэзии» . Не случайно многие поэты посвящали ему свои стихотворения: М. Лохвицкая, В. Брюсов, А. Б елый, Вяч. Иванов, М. Волошин, С. Городецкий и др. Все они видели в нем, прежде в сего, «стихийного гения», «вечно вольного, вечно юного» Ариона, обреченн ого стоять «где-то там на высоте» и полностью погруженного в откровения своей бездонной души. О, кто из нас в лириче ские бури Бросался, наг, как нежный Лионель?.. Брюсов находил объясне ние и оправдание житейскому поведению Бальмонта в самой природе поэзии: «Он переживает жизнь, как поэт, и как только поэты могут ее переживать, как дано это им одним: находя в каждой минуте всю полноту жизни. Поэтому его н ельзя мерить общим аршином». Но существовала и зеркальная точка зрения, пытавшаяся объяснить творчество поэта через его личную жизнь: «Бальмон т своей личной жизнью доказал глубокую, трагиче скую искренность своих лирических движений и своих лозунгов». Многие известные художн ики писали портреты Константина Дмит риевича Бальмонта, среди них были: М. А. Дурнов (1900), В. А. Серов (1905), Л. О. Пастернак (1913). Но, пожалуй, живее схвачены обра з поэта, его манера поведения, привычки в словесных портретах Бальмонта. Одну из самых подробных его внешних характеристик оставил Андрей Белый: «Легкая, чуть прихрамывающая походка точно бросает Бальмонта вперед, в п ространство. Вернее, точно из простран ства попадает Бальмонт на землю — в салон, на улицу. И порыв переламывается в нем, и он, поняв, что не туда по пал, церемонно сдерживается, надевает пенснэ и надменно (вернее, испуган но) озира ется по сторонам, поднимает сухие губы, обрамленные красной, как огонь, бородкой. Глубоко сидящие в орбитах почти безбровые его карие гла за тоскливо глядят, кротко и недоверчиво: они могут глядеть и мстительно, выдавая что-то беспомощное в самом Бальмонте. И оттого-то весь облик его д воится. Надменность и бессилие, величие и вялость, дерзновение, испуг— в се это чередуется в нем, и какая тонкая прихотливая гамма проходит на его истощенном лице, бледном, с широко раздувающимися ноздрями! И как это лиц о может казаться незначительным! И какую неуловимую грацию порой излуча ет это лицо!» Возможно, этот портрет позволяет понять необыкновенную притя гательну ю силу Бальмонта-человека: облик его выделялся среди толпы, не оставляя р авнодушным даже случайного прохожего. «Я видел— в давние дни,— как в чоп орном квартале Парижа— Пасси, прохожие останавливались, завидев Бальм онта, и долго глядели ему вслед. Не знаю, за кого принимали его любопытные рантье,— за русского « prince », за испанского анархиста, или, просто, за обманув шего бдительность стороже й сумасшедшего. Но их лица долго хранили след недоуменной тревоги, долго они не могли вернуться к прерванной мирной беседе о погоде или о политик е в Марокко». Бальмонт написал 35 книг стихов, то есть 3750 печатных страниц, 20 книг прозы, то есть 5000 страниц. Перевел, сопроводив статьями и комментариями: Эдгара По — 5 книг— 1800 страниц, Шелли — 3 книги— 1000 страниц, Кальдерона— 4 книги— 1400 с траниц. Баль-монтовские переводы в цифрах представляют более 10 000 печатны х страниц. Среди переводимых имен: Уайльд, Кристофер Марло, Шарль ван Лерб ерг, Гауптман, Зудерман, объемистая «История скандинавской литературы» Йегера (сожженная русской цензурой). Словацкий, Врхлицкий, «Витязь в тигр овой шкуре» Ш. Руставели, болгарская поэзия, югославские народные песни и загадки, литовские народные песни, мексиканские сказки, драмы Калидасы и многое другое. В своей статье «Революционер я или нет» Бальмонт писал о том, что в 13 лет уз нал английское слово selfhelp (само помощь) и с тех пор полюбил исследования и «умственную работу». Он «ежего дно прочи тывал целые библиотеки, писал регулярно каждый день, легко изу чал языки». Творчество поэта условно принято делить на три неравномерных и неравно ценных периода. Ранний Бальмонт, автор трех стихотворных сборников: «Под северным небом» (1894), «В безбрежности» (1895) и «Тишина» (1898). Структура первых сборников весьма эклектична. В ней совмещены традиции «чистой поэзии» семидесятых-восьмидесятых годов (особен но сильно влия ние А. Фета) с мотивами «гражданской скорби» в духе Плещеева и Надсона. По точному определению А. Измайлова, лириче ский герой раннего Бальмонта— «кроткий и смирный юноша, проник нутый самыми благонамеренными и умерен ными чувствами». Первые сборники Бальмонта— это предтечи русского символизма. Поэтичес кий стиль Бальмонта намного точнее можно определить словом импрессион изм. Поэта-импрессиониста привлекает не столько предмет изображения, ск олько его личное ощущение данного предме та. Мимолетное впечатление, вм ещенное в личное переживание, становится единственно доступной формой отношения к миру для художника. Бальмонт определил это следующим образо м: «великий принцип личности»— в «отъединении, уединенности, отделеньи от общего» . В этом смысл знаменитой поэтической декларации Бальмонта: Я не знаю мудрости, годной для других, Только мимолетности я влагаю в стих . В каждой мимолетности вижу я миры, Полные изменчивой радужной игры. Втор ой этап, обозначенный также тремя сборниками— «Горящие здания» (1900), «Буд ем как солнце» (1903) и «Только любовь» (1903)— время творческого взлета Бальмон та,— характеризует его как цен тральную фигуру нового, декадентско-симв олистского течения. Из теоретической программы русского декадентства Бальмонт воспринял г лавное— отношение к жизни и искусству. «Принцип личности» заключается, по Бальмонту, не в соотношении личного с общим, но в «отделеньи от общего» . Суть и назначение искусства— в «наслаждении созерцания», благодаря ко торому за «очевидной вне шностью» раскрывается «незримая жизнь» и мир с тановится «фантас магорией, созданной вами». В статье 1900 года «Элементарные слова о символической поэзии» Бальмонт ре шает проблему искусства таким образом: «Реалисты всегда являются прост ыми наблюдателями, символисты— всегда мыслители. Реалисты схвачены, ка к прибоем, конкретной жизнью, за которой они не видят ничего; символисты, отрешенные от реальной действительности, видят в ней только свою мечту, они смотрят на жизнь— из окна... Один еще в рабстве у материи, другой ушел в сферу идеальности». Новой (символической) поэзии, которую Бальмонт опре деляет как «психологическую лирику», преемственно связан ную с импресс ионизмом, чужды «дидактические задачи». Она «гово рит исполненным намек ов и недомолвок нежным голосом сирены или глухим голосом сибиллы, вызыва ющим предчувствие». Однако при всем том в поэзии должны свободно и орган ически сливаться «два содержания: скрытая отвлеченность и очевидная кр асота». Несмотря на присутствие в нем утаенного смысла, который надлежит разгадать, символическое произведение заключает в себе еще и «непосред ствен ное конкретное содержание», «богатое оттенками». И «всегда закон ченное само по себе», существующее самостоятельно. Излагая свое понимание «символической поэзии», Бальмонт видел в ней пре жде всего поиски «новых сочетаний мыслей, красок и звуков», а в самой хара ктеристике ее оставался, в общем, в пределах поэтики импрессионизма: сим волическая поэзия «говорит своим осо бым языком, и этот язык богат интон ациями; подобно музыке и живописи, она возбуждает в душе сложное настрое ние,— более, чем другой род поэзии, трогает наши слуховые и зрительные вп ечатле ния». Эти общие установки были реализованы в трех лучших книгах Б альмонта— «Горящие здания», «Будем как солнце» и «Только любовь». Третий, заключительный, этап поэтического пути Бальмонта, начинающийся сборником «Литургия красоты» (1905), характеризуется вырождением и распадо м той художественной системы, которую представлял поэт. Спад в поэзии Бальмонта обозначился в сборниках «Литургия красоты» (1905) и «Злые чары» (1906), где он обратился к рассудочной поэзии, к теософским размыш лениям и материалу народных поверий. В следующих книгах, выходивших одна за другой, Бальмонту окончательно из менили художественный вкус и чувство меры. Начи ная с 1906 года он погрузилс я в стихию, чуждую самой природе его дарования,— занялся рифмованными пе реложениями русского фоль клора (отдавая предпочтение различным прояв лениям народной фанта зии и мистики, религиозному сектантству), переска зом древних космо гонии и разноязычных памятников ритуально-жреческой поэзии (им посвящен целый сборник— «Зовы древности», 1908 г.). Провалом стала книга «Жар-птица» (1907), где Бальмонт попытал ся воссоздать м ир славянской мифологии и былинного эпоса путем стилизации. В 1909 году Блок, высоко ценивший «настоящего» Бальмонта, вынес убийственны й приговор его очередным книгам: «Это почти исключительно нелепый вздор , просто— галиматья, другого слова не подберешь. В лучшем случае это похо же на какой-то бред, в котором, при большом усилии, можно уловить (или приду мать) зыбкий лириче ский смысл; но в большинстве случаев— это нагроможд ение слов, то уродливое, то смехотворное... И так не страницами, а печатными листами... И писал это не поэт Бальмонт, а какой-то нахальный декадентский писарь... С именем Бальмонта далеко еще не все отвыкли связывать представ ление о прекрасном поэте. Однако пора отвыкать: есть замечательный русск ий поэт Бальмонт, а нового поэта Бальмонта больше нет». Невероятное количество написанного поэтом сослужило недобрую службу. Возник миф: Бальмонт— графоман. Тысячи стихотворных строк, а на память п риходит лишь: «Чуждый чарам черный челн...» (1893). От чего это происходит? Навер ное, от того, что стихотворение это характерно для Бальмонта, и не случайн о сам он придавал такое значение звуковому символизму в русской поэзии XX века. В книге «Поэзия как волшебство» (1916) этой теме посвящены десятки стра ниц. «Вслушиваясь долго и пристально в разные звуки,— писал Бальмонт,— в сматриваясь любовно в отдельные буквы, я не могу не подходить к известны м угаданиям, я строю из звуков, слогов и слов родной своей речи заветную ча совню, где все исполнено углубленного смысла и проникновения». Заметим, кстати, что Бальмонт не разли чает звук и букву, выказывая в этом смысле н епонимание основ научной фонетики. Бальмонт начинает свое рассуждение со сравни тельной характеристики гласных и согласных: «Гласные это женщ и ны, согласные это мужчины... хоть властительны согласные, и распоряжаютс я они, считая себя настоящими хозяевами слова, не на согласной, а на гласно й бывает ударение в каждом слове». Главный среди гласных— А, среди согла сных— М. «А— первый звук, произносимый человеком, что под влиянием парал ича теряет дар речи. А— первый основной звук раскрытого человеческого р та, как М— за крытого. М— мучительный звук глухонемого, стон сдержанной, ском канной муки, А— вопль крайнего терзания истязаемого. Два первона ч ала в одном слове, повторяющемся чуть ли не у всех народов— Мама. Два перв оначала в латинском amo - Люблю. Восторженное детское восклицающее А, и в глубь безмолвия идущее немеюще е М. Мягкое М, влажное А, смутное М, прозрачное А. Медовое М и А, как пчела. В М — мертвый шум зим, в А властная весна. М сожмет и тьмой и дном, А взбивающий вал» и т. д. Бальмонт нанизы вает одну метафору на другую— этот ряд, по сущ еству, беспределен. Закончив с А и М, он примется за О: «Торжествующее прос транство есть О:— Поле, Море, Простор... Все огромное определяется через О, хотя бы и темное:— Стон, горе, гроб, похороны, сон, полночь...». Затем будет оп исан У («У— музыка шумов, и У— всклик ужаса. Звук грузный, как туча, и гуд ме дных труб...»), потом— И («Как противоположность грузному У, И— тонкая лини я. Пронзительная вытянутая длинная былинка. Крик, свист, визг... И— звуково й лик изумления, испуга:— Тигр, Кит» и т. д.). В таком же духе даются и характе ристики согласных— В, Л, Р, Н и др. Все это ни в какой мере не основывается на объективных посылках— да Бальмонт и не пытается приводить доказатель ства: он, «теоретик», заклинает так же, как заклинает Бальмонт-поэт. Недаро м он считает, что поэзия— магия, волшебство, что наивысшая поэзия раство ряется в музыке: «Заклинательное слово есть Музыка, а Музыка сама по себе есть заклинание , заставляющее неподвижность нашего бессознательного всколыхнуться и засветиться фосфорическим светом». В своей поэзии Бальмонт пользовался музыкально-звуко подражательными свойствами словесных звучаний. В стихотворении «Кони бурь» (1910) звук р в со четании с иными звуками подражает раскатам грома, метафорически выраже нного через ржание коней: Ржали громы по лазури, Разоржались кони бурь И, дождавшись громкой бури, Разрумянили лазурь. Громы, рдея, разрывали Крепость мраков, черный круг, В радость радуги играли, Воздвигали рдяность дуг... В стихотворении «Шорох и» (1910) взрывные и шипящие согласные (ч, ш, щ), а также свистящие (с, з) создают зв уковую картину загадочной жизни ночной природы: Шорох стеблей, еле с лышно шепчащих, Четкое в чащах чириканье птиц, Сказка о девах, в заклятии спящих, Шелест седых, обветшавших страниц... ...Не узнаешь, Не поймешь— Это волны Или рожь. Это лес Или камыш Иль с небес Струится тишь. Или кто-то Точит нож. Не узнаешь, Не поймешь. В стихотворении «Тоск а степей» цепочки слов, почти освобожденных от смыслового груза, передаю т перебор струн зурны: Звук зурны звенит, зв енит, звенит, звенит, Звон стеблей, ковыль, поет, поет, поет, Серп времен горит сквозь сон, горит, горит, Слезный стон растет, растет, растет, растет... Впрочем, Бальмонт не огр аничивал функции поэтического слова звукоподражанием или символическ им заданием— это привело бы к чрезмерному оскудению стихотворной речи. В характерных для его творчества стихотворениях «Челн томления» (1893): (Веч ер. Взморье. Вздохи ветра // Величавый возглас волн) и «Чуждый чарам черный челн» (1893): (Близко буря. В берег бьется) молодой поэт эксперимен тирует, игра ет, нагнетая слова, начинающиеся на общий согласный звук, пытаясь опреде лить его художественные возможности (В, Б, Ч); в стихотворении «Песня без слов»— такой же эксперимент со звуком Л (Ланд ыши, лютики. Ласки любовные) Ласточки лепет. Лобзанье лучей (Луч зеленеющи й. Луч расцветающий...), о котором в трактате «Поэзия как волшебство» сказа но: «Лепет волны слышен в Л, что-то влажное, влюбленное,— Лютик, Лиана, Лиле я. Переливное слово Люблю. Отделившийся от волны волос своевольный локон . Благовольный лик в лучах лампады. Светлоглазая льнущая ласка...» и т. д. «В самой природе Л имеет определенный смысл...»— таков общий вывод Бальмонт а относительно символического смысла звука Л. Но при этом забывают, что о н довольно скоро от этих поисков отошел. В девятисотых годах Бальмонт ув лекался Эдгаром По («...самый волшебный поэт XIX века... первый из европейцев ч етко понял, что каждый звук есть живое существо, и каждая буква есть вестн ица»), для которого характерны словесные эксперименты— попытки воспро извести словом и стихом различные музыкальные звучания; так в стихотвор ении The bells (1848— 1849), переведенном Б альмонтом «Ко локольчики и колокола» (1895— 1900), передается колокольный зво н: Похоронный слышен зво н, Долгий звон! Горькой скорби слышны звуки, горькой жизни кончен сон, — Звук железный возвещает о печали похорон! .. .Неизменно-монотонны й, Этот голос отдаленны й, Похоронный тяжкий звон, Точно сон— Скорбный, гневный И плачевный— Вырастает в долгий гул, Возвещает, что страда лец непробудным сном уснул. Символисты— и не только Бальмонт, но и Брюсов и гениальный Блок— искали прямых соответствий меж ду звуком и смыслом (так же, как, скажем, Артюр Рембо— между звуком и цвето м, а до него Бодлер— между всеми фактами чувственного мира). В общую систе му символистских взглядов входило представление о том, что звуковая мат ерия слова облечена высоким смыслом и, как всякая материаль ность, предс тавительствует от духовной субстанции. В данном случае усложнение прив одило к упрощению: поэтическое слово низводилось до звукового знака, до чистого звука, иногда обладающего к тому же функцией примитивно подража тельной. К счастью, для поэзии Баль монта эта теория не оказалась решающе й. Но обращение к ней не случайно. Одним из самых почитаемых Бальмонтом поэтов был Афанасий Фет, который зн ачительно повлиял на его творчество. Пример обнажения мелодических и в особенности звуковых приемов можно у видеть в стихотворении А. Фета: Буря на небе вечернем . Моря сердитого шум. Буря на море— и думы, Много мучительных дум. Буря на море— и думы, Хор возрастающих дум... Черная туча за тучей... Моря сердитого шум... Подробный разбор этого стихотворения дан в исследовании Б. М. Эйхенбаума «Мелодика русского ли рического стиха», где он пишет: «Доминанта фетовской лирики— мелодика, н о в некоторых случаях— когда Фету нужно укрепить и усилить ее действие — он пользуется и фоническими приемами, ослабляя таким соединением «му зыкальных» средств смысловую, вещественно-логическую стихию слова. В ра збираемом стихотворении интонационный параллелизм, выражающийся в еди нообразии синтаксических построений (перечис ления, лишенные глаголов ), в анафорах и повторениях целых строк, соединяется с параллелизмом и уст ойчивым единообразием звуков, так что стихотворение оказывается как бы забронированным рифмами и созвучиями, которые находятся не только в кра евой, правой его части, в виде цепи концовок (шум— думы— дум; думы— дум— шум), но и в левой, а кое-где пересекают стихотворение диагональю, сцепляют край с началом и т. д.» Молодой Фет (стихотворен ие относится к 1842 г.) сосредоточен здесь на звуковых эффектах— развитие м елодики как таковой являет ся позже. Бальмонт сильнее всего связан имен но с этим направлени ем фетовской лирики— в его стихе фоника гораздо бо гаче и активнее мелодики. Здесь Фет открывает дорогу Бальмонту, который недаром и ссылается на это стихотворение: «Это магическое песнопение та к же построено все на Б, Р и в особенности на немеющем М... этот волшебник, ча родей стиха, был Фет, чье имя как вешний сад, наполненный кликами радостны х птиц. Это светлое им» я возношу как имя провозвестника тех звуковых гад аний и угаданий стиха, которые через десятки лет воплотились в книгах «Т ишина», «Горящие здания», «Будем как солнце» и будут длиться через «Заре во Зорь». Мы попытались объяснить одну из самых «уязвимых» и узнава емых сторон т ворчества Бальмонта, вызвавшую столько нареканий со стороны критики и с оздавшей ему репутацию «графомана». Развивая теоретически и практичес ки звуковую теорию стиха, Бальмонт следо вал (возможно, не всегда удачно) традициям русской (А. Фет) и западноевропейской (А. Рембо, Ш. Бодлер) поэзии. Помимо хрестоматийных стихотворений Бальмонта новую грань поэзии откр ывают его малоизвестные произведения. Так, в сборнике «Будем как солнце» (1903) было опубликовано стихотворение: «Что достойно, что бесчестно...»: Что достойно, что бесчес тно, Что умам людским известно, Что идет из рода в род, Все, чему в цепях не тесно, Смертью тусклою умрет. Мне людское не знакомо, Мне понятней голос грома, Мне понятней звуки волн, Одинокий темный челн И далекий парус белый Над равниной поседелой, Над пустыней мертвых вод, Мне понятен гордый, смелый, Безотчетный крик: «Вперед!» Интересна судьба этого с тихотворения. Оно было опубликовано в первом издании сборника. В последу ющие выпуски автор не включал его, не вошло оно и в книгу, вышедшую в серии «Библиотека поэта». И лишь в 1980 году оно было опубликовано в сборнике «К. Ба льмонт. Избранное». Видимо, поэтому стихотворение это и не попало в поле з рения исследователей, занимавшихся творчеством поэта. В экземпляре сборника «Будем как солнце», подаренном В. Я. Брюсову и храня щемся в архиве К. Д. Бальмонта в отделе рукописей ГПБ им. В. И. Ленина, на поля х против строк: Одинокий темный челн И далекий парус белый... стоит помета: «Лермонт ов!», сделанная карандашом рукою Брюсова. Действительно, в этих строках е сть аналогия со знаменитым «Пару сом» М. Ю. Лермонтова, но эта «цитата» не удивительна. Лермонтов— один из самых любимых поэтов Бальмонта, образ м ятежного паруса— распространенный стереотип— символ в романтическо й поэзии. Тем более, что «цитата» из лермонтовского стихотворения не сов сем прямая, в нее «вклинивается» темный челн— образ, столь характерный и любимый Бальмонто м. Интересны и другие стро ки этого стихотворения: Мне людское незнакомо, Мне понятней голос грома, Мне понятней звуки волн... Над равниной поседелой, Над пустыней мертвых вод, Мне понятен гордый, смелый, Безотчетный крик: «Вперед!» Сравним эту часть стих отворения с «Песней о Буревестнике» А. М. Горького: «Над седой равниной мо ря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо реет Буревестник, черн ой молнии подобный...» Стихотворение Горького, написанное в 1901 году, было запрещено цензурой, его восприняли как призыв к революции. Даже официальная пресса откликнулась на появление «Песни о Б уревестнике»: «...разве все это не полные глубокой мысли творения, разве эт о все не вечно живая, трепещущая, бьющаяся мысль о всем нынешнем, существу ющем, являющаяся в формах великого, страстного поэтического таланта? Эт о ли еще не вечная мечта о счастье и несравненной великой будущности чел овечества» . «Песня о Буревестнике» стала своего рода гимном первой русской революц ии. Точная дата написания стихотворения Бальмонта не установлена (но не поз днее 1901 г., т. к. он готовил книгу к изданию зимой 1901/02 г.). 16 января 1902 года он писал С . А. Полякову: «Через несколь ко дней мой новый сборник стихов будет вполн е закончен» (ИРЛИ). Известно, что к этому времени относится и личное знакомство Бальмонта с Горьким. Впервые они встретились в Крыму в ноябре 1901 года. До этого Горький дважды писал о нем: 10/1Х 1886 года и 14/Х1 1900 года в «Нижегородском листке» . Незадол го перед тем, в июне 1900 года, в журнале «Жизнь» Бальмонт напечатал три стихо тво рения («Ведьма», «Родник» и «Придорожные травы»), посвященные Горько му. По этому поводу Горький писал И. А. Бунину: «А что Вы скажете о стихах Бал ьмонта? Мне, грешному, ,,Ведьма" очень понравилась. Знай я, где он живет,— поб лагодарил бы поэта за внимание, ей-богу, очень для меня лестное. Ваш брат, п оэт,— аристократ, и Ваша похвала всегда дороже всякой критики и всякой п ублики и т. д.» Тогда же, в 1900 году. Горький назвал Бальмонта «гениальным виртуозом формы ». Вскоре после личного знакомства М. Горький писал В. А. Поссе: «Познакоми лся с Бальмонтом. Дьявольски интере сен и талантлив этот нейрастеник! На страиваю его на демократический лад...» А вот как писал об этой встрече Бал ьмонт Горькому 21 декабря 1901 года, вспоминая их знакомство: «Последней моей фразой было: "Для меня встреча с Вами не только радость, но и хитрое приобр етение". Фраза оборванная и с двумя словами, которые могут заставить усом ниться во мне. Почему приобретение? Потому что до этой встречи я чего-то не знал, и это что-то большое, а глядя на Вас, слушая Вас, как слушают в лесу пою щую птицу, в самом себе понял многое, что было под грудами мусора, и, приобр етя в Вас человека, расположенного ко мне или хоть к стихам моим, приобрел себе и душу свою. Почему же хитрое? Потому что душа-то у меня до отчаянност и наполнена всячиной, и если бы я открыл Вам некоторые ее стороны, быть мож ет. Вы прокляли бы меня и не захотели бы говорить со мной. А мне до смерти хо телось говорить с Вами. Конечно, если бы я был хитрей, я ни фразы бы этой не с казал тогда, ни, может быть, этих слов не говорил бы сейчас. Но в последнюю м инуту, когда я понял, что вижу Вас в последний раз перед долгой разлукой, м не вдруг стало так, что я как будто обманно приобрел Ваше расположение. Вы понимаете меня? Я все время был с Вами искренним, но слишком часто неполны м. Как мне трудно освободить ся сразу— и от ложного, и от темного, и от свое й наклонности к безумию, к чрезмерному безумию». О чем же говорит несомне нная схожесть стихотворений Бальмонта и Горького? Скорее всего о том, чт о Бальмонт, так же как и Горький, чувствовал «предстоящую бурю» в России. И появление стихотворе ния «Что достойно, что бесчестно» одновременно с «Песней о Буревестнике» не случайно. Бальмонт-поэт чутко реагировал на н астроения в России незадолго до революции 1905 года, пытаясь их выразить че рез символические образы романтической поэзии. К сожалению, осталась по чти не изученной часть поэтического наследия Бальмонта— детского поэт а. В конце 1905 года в Москве в издательстве «Гриф» была напечатана книжка «Ф ейные сказки». В ней было помещено 71 стихотворение. Посвящена эта книга Ни нике— Нине Константиновне Бальмонт-Бруни, дочери Бальмонта и Е. А. Ан дре евой. Об этой книге изящных стилизаций детских песенок восторженно писа л В. Брюсов: «В " Фейных сказках" родник творче ства Бальмонта снова бьет струёй ясной, хрустальной, напе вной. В этих " детских песенках " ожило все, что есть самого ценного в его поэзии, что дано ей как небесный д ар, в чем ее лучшая вечная слава. Это песни нежные, воздушные, сами создающ ие свою музыку. Они похожи на серебряный звон задумчивых колокольчиков, " узкодонных, разноцветных на тычинке под окном". Это— утренние, радо стные песни, спетые уверенным гол осом в ясный полдень. По своему построению ,,Фейные сказки"— одна из самых цельных книг Бальмон та. В ее 1-ой части создан— теперь навеки знакомый на м— мир феи, где бессмертной жизнью живут ее спутники, друзья и враги: стре ко зы, жуки, светлячки, тритоны, муравьи, улитки, ромашки, кашки, лилии... И тол ько 111-я часть книги, несколько измененным тоном, вносит иногда диссонанс ы в эту лирическую поэму о сказочном царстве, доступном лишь ребенку и п оэту». Приведем два стихотвор ения из сборника «Фейные сказки»: Фея за делом К Фее в замок собрались Мошки и букашки. Перед этим напились Капелек с ромашки. И давай жужжать, галдеть В зале паутиной, Точно выискали клеть, А не замок чинный. Стали жаловаться все С самого начала, Что ромашка им в росе Яду подмешала. А потом на комара Жаловалась муха: Говорит, мол, я стара, Плакалась старуха. Фея слушала их вздор И сказала: «Верьте, Мне ваш гам и этот сор Надоел до смерти». И велела пауку,— Встав с воздушных кресел, — Чтобы тотчас на суку Сети он развесил. И немедля стал паук Вешать паутинки. А она пошла на луг Проверять росинки. Кошкин дом Мышка спичками играла, Загорелся кошкин дом. Нет, давай начну сначала. Мышка спичками играла Перед Васькой, пред котом. Промяукал он на мышку, А она ему: «Кис-кис». «Нет,— сказал он,— это— лишку»,— И за хвостик хвать плутишку, Вдруг усы его зажглись. Кот мяукать, кот метаться. Загорелся кошкин дом. Тут бы кошке догадаться, А она давай считаться, Все поставила вверх дном. Погубила ревность злая, Кошкин дом сгорел дотла. «Этой мышке помогла я»,— Спичка молвила, пылая. Мышка до сих пор цела. При прочтении этих сти хов читатель, несомненно, проведет анало гии с хрестоматийно известными : «Мухой-Цокотухой» К. И. Чуков ского и сказкой «Кошкин дом» С. Я. Маршака. Бальмонт— знаменитый п оэт, переводчик классических произведе ний мировой литературы, теорети к русского символизма— и автор детских стихов? На первый взгляд отход по эта от «высокого искус ства» кажется непонятным, неожиданным. Самое про стое объяснение, которое можно привести,— это некий спад в литературной деятельно сти. Действительно, стихотворные сборники поэта, вышедшие в т е годы, не имели такого успеха, как «Горящие здания» и «Будем как солнце». Но скорее всего причина обращения Бальмонта к детской поэзии в другом. С марта 1902 по июль 1905 года поэт живет за границей. Он много путешествует, зан имается переводами, знакомится с фольклором и культурой других стран. Во зможно, именно это и подтолкнуло Бальмонта заняться детской литературо й, ведь феи, букашки, комары, стрекозы, мошки, пауки— герои скандинавских, южнославянских фольклорных произведений. Появление необычных героев детских стихов значительно расши рило их те матику. До этого круг персонажей сказок был достаточно ограничен— беск онечные приключения медведей, зайцев, лисиц, коней и т. д., т. е. набор литера турных героев ограничивался как бы признаками узнаваемости; или другой тип персонажей, который имел чисто литературную основу: Золушка, Царь Са лтан, Красная Шапочка и т. д. Знакомя читателей с новыми, необычными для русской поэзии фольклорными персонажами, малоизвестными в России, Бальмонт оставался верен одному и з главных своих творческих принципов— открытию неизвестной страницы мировой культуры для русского читателя. Сборник «Фейные сказки» стал новым этапом в истории детской поэзии. Лучш ие произведения детской литературы (сочинения К. И. Чуковского и С. Я. Марш ака) следуют этой традиции, начало которой заложил Бальмонт. К сожалению, «Фейные сказки» так и не дошли до своего настоящего читателя. При всей многогранности творчества Константина Дмитриевича Бальмонта при подготовке настоящего издания наш выбор остановил ся на трех его сб орниках: «Горящие здания», «Будем как солнце», «Только любовь», написанн ых в 1900— 1903 годах. Именно эти книги принесли славу и признание, создали ему р епутацию первого поэта среди модернистов (сборник «Будем как солнце» ра зошелся в полгода в количестве 1800 экземпляров, что по тем временам было ус пехом неслыханным для поэтической книги). Издавая сборники целиком, мы следуем воле Бальмонта. Изве стно, что поэт о чень внимательно относился к структуре своих сборников. Изменения, кото рые он вносил в текст своих книг, крайне редки и по существу незначительн ы. Этому Бальмонт находил своего рода теоретическое обоснование. Осужда я В. Брюсова, который пред принял переработку ранних своих стихов, он писа л: «Лирика по существу своему не терпит переделок и не допускает вариант ов. Разночтения лирического чувства или же лирически выраженной мысли и щут и должны искать у понимающего себя поэта нового и нового выражения— в виде написания новых родственных стихотворе ний, а никак не в кощунств енном посягновении на раз пережитое, раз бывшее цельным и в секундности своей неумолимо-правдивым ушед шее мгновение» .
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Женщинам на заметку: если вы хотите, чтобы мужчины меньше пялились на вашу грудь, попробуйте надеть юбку покороче.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Константин Бальмонт, биография и творчество", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru