Реферат: Иннокентий Анненский: жизнь и творчество - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Иннокентий Анненский: жизнь и творчество

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 28 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Личность Иннокентия Фе доровича Анненского осталась во м ногом загадкой для современников. Об этом говорили многие: и его сын, Валентин Кривич («д ля меня лично в отце всегда соединялось несколько совершенно разных люд ей»); и Максимилиан Волошин , отметивший с уди влением после знакомства с поэтом в 1909 г.: «в моем сознании соединилось мно го "Анненских", которых я не соединял в одном лице»; и критик А. Гизетти, кото рый, откликаясь статьей на смерть Анненского, подчеркнул сосуществован ие в нем «множества ликов-личин, резко противоречащих друг другу». Будущий поэт родился в Омске, куда судьба занесла се мью довольно крупного административного деятеля Ф. Н. Анненского. Спустя несколько лет Анненские переехали в Томск, а в 1860 г. вернулись в Петербург. Из крайне скудных мемуарных источников известно, что Иннокентий (для дом ашних — Кеня) выглядел как «утонченный цветок городской цивилизации [...]. Чуть не с младенчества он жил среди книг и книгами [...]. Поступив в гимназию, мальчик увлекся древними языками, потом греческой мифологией, греческо й и римской историей и литературой. Античный мир обладал для него особым очарованием, и он скоро ушел в него с головой». В Петербурге Иннокентий воспитывался в основном в семье старшего брата — Николая. В весьма неполной автобиографической недатированной замет ке поэт отметил, что он «всецело обязан [...] "интеллигентным" бытием» брату и его жене, принадлежавшим к поколению шестидесятников. Н. Ф. Анненский, изв естный общественный деятель, журналист, человек демократических взгля дов, многое сделал для становления характера брата, но ему всегда были чу жды поэтические пристрастия Иннокентия. Взаимоотношения юноши с родителями, судя по всем опубликованным матери алам, не выходили за рамки сугубо бытовых, а потому практически неизвест ны. Один лишь любопытный факт стоит привести. Уже будучи студентом второ го курса, Иннокентий на некоторое время вернулся к родительскому очагу. Квартира находилась в доме на углу Пряжки и Офицерской и известна ныне к ак музей... Александра Блока . «Молодой Анненск ий смотрел на пустынную набережную в те же самые окна,— пишет автор моно графии о нем А. Федоров,— в которые через четыре с лишним десятилетия на н ее смотрел — на исходе своей недолгой жизни — автор "Двенадцати"». Античный мир, в который Анненский , по словам его родственницы Т. А. Богданович, «ушел с головой», стал предметом его профес сиональных интересов. В 1878 г. Анненский окончил историко-филологический ф акультет Петербургского университета и стал преподавателем древних яз ыков в гимназии. Педагогическая деятельность оказалась основным источ ником его материального благосостояния до конца жизни. Говоря современ ным языком, Анненский так и не стал профессиональным литератором, т. е. чел овеком, зарабатывающим себе на жизнь литературным трудом. Серьезной, хот я и лежащей на поверхности, причиной мемуаристы называют бытовые пробле мы (он рано женился на вдове вдвое его старше с двумя детьми); вероятно, ест ь и другие обстоятельства — в частности, понимание им своей роли в систе ме педагогической деятельности, когда обострились выступления либерал ьной прессы против классического образования в средней школе. «Имеет ли право убежденный защитник классицизма бросить его знамя в такой момент, когда оно со всех сторон окружено злыми неприятелями? Бежать не будет ст ыдно?» — спрашивал себя Анненский. С другой стороны, та же Т. А. Богданович отмечала такие личные черты поэта, как развитое «до щепетильности» самолюбие в сочетании с «чрезвычайной скромностью» при полном отсутствии честолюбия. Этим можно объяснить то т факт, что Анненский «ни шагу» не сделал, чтобы войти в тот литературный и культурный круг, который мог бы оценить по достоинству его талант, а сред а, в которой он находился (как преподаватель, затем — директор гимназии в Киеве, Петербурге, Царском Селе, в последние годы — инспектор Санкт-Пете рбургского учебного округа, действительный статский советник), в основн ом склонна была рассматривать «посторонние» занятия своего коллеги ка к причуду. Впрочем, статьи по педагогике, истории русской и античной литературы и а нтичной мифологии, даже перевод пьес древнегреческого драматурга Еври пида (последние, кстати сказать, печатались в узко-профессиональном «Жур нале министерства народного просвещения») широкой известности принест и и не могли. Это сознавал и сам автор: «Нисколько не смущаюсь тем, что рабо таю исключительно для будущего, и все еще питаю надежду в пять лет довест и до конца свой полный перевод и художественный анализ Еврипида — первы й на русском языке, чтоб заработать себе одну строчку в истории русской л итературы — в этом все мои мечты» (письмо А. В. Бородиной, 29.XI.1899); «нет опаснос ти, чтобы Еврипид прославил меня, но еще меньше, кажется, может быть опасен ия, что он развратит меня приливом богатства» (ей же, 14.VII. 1905). Столь долгая «преамбула» к Анненскому-поэту не случайна. Дело в том, что к той части своей биографии, которая оказалась самой короткой, но и наибол ее известной, Анненский шел очень долго, можно сказать — всю жизнь, если и меть в виду, что по достоинству его своеобразная лирика была оценена лиш ь посмертно. Писать стихи Анненский начал довольно рано. Так как в 1870-е годы понятие "сим волизм" не было еще ему известно, он называл себя мистиком и "бредил религи озным жанром" испанского художника XVI I в. Б. Э. Мурильо, который и "старался „о формлять словами"". Следуя совету своего старшего брата, известного экон омиста и публициста Н. Ф. Анненского, считавшего, что до тридцати лет не на до публиковаться, молодой поэт не предназначал свои поэтические опыты д ля печати и довольствовался тем, что знакомые девицы переписывали его ст ихи и даже «учили эту чепуху наизусть». После университета «стишонки опя ть прокинулись,— слава богу, только они не были напечатаны»... Из этого пе риода опубликовано лишь несколько фрагментов, которые совершенно не пр едсказывают появление поэта, о котором после прочтения посмертно вышед шего сборника «Кипарисовый ларец» А. Блок скажет (в письме В. Кривичу): «...Не вероятная близость переживания, объясняющая мне многое о себе самом». Здесь нужно остановиться на творчестве Анненского как литературного к ритика. Анненский выступил в русской критике одновременно с Д.Мережковс ким и Н. Минским. Его первая статья "Стихотворения Я.П. Полонского как педа гогический материал" была напечатана в специализированном журнале "Вос питание и обучение", когда поэту уже исполнилось 32 года. Два эти предварит ельные замечания интересны потому, что, совпав по времени с зарождением так называемой символистской (или как было принято её называть - антиреа листической, декадентской) критики, дебют Анненского отличался от дебют ов его коллег по перу хотя бы уже потому, что это было выступление не молод ого "бунтаря", но уже зрелого человека с устоявшимися взглядами. Это во мно гом обусловило существенные отличия и вызванное ими особое, немного даж е периферийное положение критика в современном ему литературном проце ссе (если сравнивать с тем же Мережковским, или Брюсовым, Белым, Ивановым и т.д.). Собственные взгляды на литературу и её восприятие привели к тому, что Ан ненский сам не пытался проникнуть в центр окололитературной борьбы руб ежа веков. Это подтверждают его тексты, в которых отсутствует полемика с современными критиками. Говорить о близости или чуждости Аннескому тех или иных литературно-эстетических концепций можно, только выискивая сл еды этих концепций при внимательном анализе его критических работ. А там мы видим постоянное проведение мысли "об имманентной нравственнос ти искусства" (Подольская, 1979: 504), которое не требует оправдания, но само есть оправдание творческого процесса. Не в этой ли своеобразной отрешенност и от проблем "целесообразности" искусства лежит ключ к пониманию авторск ого мировоззрения? Взгляд Анненского - взгляд со стороны сквозь призму т ысячелетней традиции европейской литературы и осмысления мировой исто рии, столь характерного для гимназического преподавателя. Но это и не вз гляд схоласта ни в коей мере, просто нормы античной эстетики с её пониман ием катарсиса прочно переплелись с современностью в сознании поэта, а ре зультат - блестящие критические разборы, в которых подмечено то многое, ч то могло бы и не обратить на себя внимание другого, менее исторично ориен тированного автора. Исследователи подмечают у Анненского различные комплексы мировоззрен ческих установок: от элементов народничества до мироощущения, присущег о "новому искусству". Пожалуй, всё это, как и многое другое, можно вычленить из работ Анненского, но более заманчивым представляется осмысление тво рчества критика как целого. Это целое концентрируется вокруг субъектив ного лирического начала, позволяющего говорить даже об эстетизации кри тического направления. Это роднит Анненского с символистами, но есть и то, что резко отличает его от, например, Блока или Белого. Анненскому чужды религиозно-мистические, теургические устремления, эсхатологические чаяния, идея "жизнетворчес тва". Иное по сравнению с символистами у Анненского и понимание символа, п од которым понимается скорее всего некая смысловая неисчерпаемость пр оизведений, многозначность их, обобщенность значения и бесконечная тра нсформация во времени. Это роднит критика с Потебней, а именно с развитие м последним гумбольдтовской идеи внутренней формы. Опора на работы Поте бни чувствуется и в отношении к рецепции художественного творчества. В э том отношении Анненского можно назвать и одним их предшественников рец ептивной эстетики, столь популярной в 20 веке. Говоря об Анненском часто говорят и об импрессионистической критике. Но это справедливо лишь отчасти, так как у него впечатления создают лишь то лько эмоциональную атмосферу, на фоне которой осуществляется разработ ка основной, поставленной автором проблемы. И что конечно важно для предварительной характеристики критической де ятельности Анненского, так это тот факт, что проза его - это проза поэта. От сюда - вопросы, полувопросы, недомолвки, переплетения мыслей и образов - ва жнейшие элементы поэтики, нехарактерные, в целом, для критической прозы. Речь же автора - живая, рассчитанная скорее на произнесение, чем на прочте ние (не сказалась ли и тут сфера профессиональной деятельности Анненско го?). А сам стиль? Критик внутри своих текстов выступает как своеобразный д раматург, создатель театра одного актёра, что имеет своим следствием так ую частую у Анненского смену точек зрения и ракурсов при анализе произве дений, который оказывается словно бы приближен к общению с героями и авт орами. Личности же последних у Анненского - не какие-либо абстракции и фан тастические персонажи, но выведенные из творчества путём логического, н о в высшей степени художественного, анализа живые люди. Размышляя о поэзии в статье « Бальмонт -лирик», Анненский утверждал: « Стих не есть созданье поэта , он даже, если хотите, не принадлежит поэту [...]. Он — ничей, потому что он никому и ничему не служит, потому что исконно, по самой воздушности своей природы, стих свободен и потому еще, что он ест ь никому не принадлежащая и всеми созидаемая мысль [...]. Стих этот — новое я ркое слово, падающее в море вечно творимых...» А немного раньше, в статье «Ч то такое поэзия?», подготовленной как предисловие к новому сборнику стих ов, но не вошедшей в него, Анненский писал, что в искусстве слова, на его взг ляд, «все тоньше и беспощадно-правдивее раскрывается индивидуальность [...] с ее тайной и трагическим сознанием нашего безнадежного одиночества и эфемерности», проявляется « я , которое жадно ищет впитать в себя этот мир и стат ь им, делая его собою». Теперь легче объяснить «происхождение» Анненского-поэта. Несмотря на общепризнанную ценность вклада Анненского в переводы анти чной драматургии и «новой» (в терминах начала века) европейской поэзии, и сследователи отмечали весьма своеобразные черты этой его деятельности . Так, современник Анненского филолог-классик Ф. Ф. Зелинский подчеркивал, что «Еврипид для него — часть его собственной жизни, существо, родствен ное ему самому», парируя упреки в субъективности трактовки древнегрече ского текста, в модернизации лексики оригинала. Далее следует заметить, что и французская, немецкая, бельгийская и прочая поэзия в переводах Анн енского — скорее эмоциональный «дублет», нежели точное воспроизведен ие. Недаром поэт часто не помечал на текстах переводов даже имя автора ор игинала. С одним из таких опытов перевода произошел и совсем невероятный казус. Речь идет о цикле стихотворений в прозе «Autopsia», до начала 1980-х гг. относ имом к раннему периоду оригинального творчества поэта, когда он пытался , как объясняли критики, в романтическом ключе решить социально значимую тему. Почти случайно удалось установить, что это ранний перевод вполне т радиционных стихов итальянской поэтессы Ады Негри из ее сборника «Судь ба» (Fatalita, 1892), имевшего в свое время большую популярность. Было бы примитивным упрощением видеть в этом попытку плагиата. Анненски й «впитал в себя» мир античной культуры и стал «древнегреческим драмату ргом» — автором нескольких стихотворных драм на античные сюжеты (в ряду тех «пьес для чтения», которые были широко распространены в творчестве поэтов-символистов, достаточно назвать имена Блока, Брюсова, Вяч. Иванов а, Сологуба). Как переводчик лирики, он «впитал в себя» идеи и мотивы европ ейского модернизма, декаданса, символизма (поэзия Бодлера, Верлена, Ремб о, Малларме, Прюдома, Леконта де Лиля, Ш. Кро), которые в сочетании с русской классической традицией философской лирики (в первую очередь — Тютчева ) и дали толчок нов ому оригинальному явлению в русской литературе — поэзии Анненского. Пр одолжая эту тему, можно увидеть, например, как педагогическая деятельнос ть Анненского, всегда ориентированного на проблемы народа («...впитать в с ебя этот мир...»), в сочетании с природной интеллигентностью («... и стать им, д елая его собою...») привели к тому, что «в русской поэзии первого десятилет ия XX в. наиболее сильными стихами "гражданственного" плана,— по мнению из вестного блоковеда П. Громова,— являются "Старые эстонки" и "Петербург" Ан ненского». Точно установить, когда начинается творчество Анненского, представлен ное в двух его стихотворных сборниках (второй увидел свет после смерти п оэта), в каком порядке были созданы его произведения, невозможно. Анненск ий, за немногим исключением, не датировал своих стихотворений, не публик овал их в периодике, а для сборников группировал по собственной, внутрен ней логике. На основании его письма к А. В. Бородиной от 7.1.1901 («...занялся подбо ром всех своих стихотворений и стихотворных переводов, которые думаю из дать отдельной книжкой») можно заключить, что состав будущих «Тихих песе н» в основном определился за три года до публикации (1904). Сам факт публикации прошел в литературном мире почти незамеченным. Да и не мудрено: на фоне яркой, громко заявлявшей о себе даже названиями книг (« Шедевры» Брюсова, «Будем как солнце» Бальмонта, «Золото в лазури » Белого , «Стихи о Прекрас ной Даме» Блока) символистской поэзии «Тихие песни», автор которых укрыл ся за псевдонимом Ник. Т-о, могли рассчитывать на успех только при исключи тельном стечении обстоятельств. «Мэтр» Брюсов откликнулся вежливо-сни сходительным одобрением начинающему поэту, два года спустя молодой Бло к, отметив «печать хрупкой тонкости и настоящего чутья» на ряде стихов, з афиксировал и «наивное безвкусие», и «декадентские излишества», а также «невзрачный эпиграф и сомнительный псевдоним». Впрочем, в письме Г. Чулк ову (1905) Блок выразится иначе: «Ужасно мне понравились "Тихие песни" [...]. В реце нзии старался быть как можно суше...» В общем можно сказать, что первая книжка стихов мало что изменила в жизни Анненского . Вышедшие чут ь раньше небольшими тиражами оригинальные трагедии Анненского на сюже ты античных мифов («Меланиппа-философ», 1901; «Царь Иксион», 1902; «Лаодамия», на писана в 1902, опубликована в 1906) еще в меньшей степени могли претендовать на в нимание широкой публики. Несмотря на слабое здоровье, Анненский всю жизнь за нимался весьма нелегким трудом – преподавательской деятельностью. Ег о послужной список включает частную гимназию Ф.Ф. Бычкова (позже – Я. Г. Гу ревича) и 8-ую мужскую гимназию в Петербурге, коллегию Павла Галагана в Кие ве, Павловский институт, Высшие женские (Бестужевские) курсы, где он препо давал древние языки – латинский и греческий, а также читал лекции по тео рии словесности. С 1896 г. Анненский в течение десяти лет возглавляет Никола евскую мужскую гимназию в Царском селе под Петербургом, в стенах которой , в свое время, учился Пушкин. Правда, тогда это была не гимназия, а знаменит ый Императорский лицей. Кроме того, поэт публиковал многочисленные стат ьи и рецензии в различных научных изданиях, в частности – в «Журнале Мин истерства народного просвещения», в журнале «Воспитание и обучение» и п роч. Б лагодаря мастерству преподавания и гуманному отношению к лю дям, Анненский был кумиром своих учеников . Большо е значение для судьбы Анненского имели события 1905 г., к которым он недвусмысленно выразил свое отношение, защищая своих учеников , выступивш их против государственной политики . Захваченные вихрем событий Первой Русской Революции , многие учащиеся Ни колаевской гимназии оказались замешанными в волнениях молодежи, подпи сывали петиции с требованиями изменений в учебном деле, участвовали в ул ичных демонстрациях. В самой же alma mater 4 ноября 1905 года была проведена «химиче ская обструкция», после чего пришлось даже прерывать занятия. От директо ра потребовали объяснений, и, главное, списков участников беспорядков. Т еряя драгоценное здоровье в объяснениях с власт ь держащими, Анненский ухитрился все-таки сделать так, чт о требуемые списки поданы не были. Понятно, к чему бы это привело: все знач ащиеся в них были бы отчислены, как говориться, с «волчьим билетом», и путь к образованию им был бы закрыт. Мудрый наставник спас своих подопечных, п усть даже и не всегда поступавших разумно, на грани анархии и хулиганств а, от участи изгоев, но самому ему это стоило директорского поста. И хотя у вольнение было обставлено как перевод на другую работу, да еще с повышен ием, сам факт принуждения к смене деятельности был, по существу, оскорбит ельным. Анненский был переведен на должность инспектор а Санкт-Петербургского учебного округа - видимо, из высочайших соображений сокращения влияния на подрастающее поколение. Новая рабо та требовала постоянных разъездов по губернии, что при расстроенном здоровье было не только обременительным, но даже опасным для жизни. Творчество между тем шло своим чередом. За вершился перевод трагедий Еврипида, и шли переговоры об их издании отдел ьной книгой; была написана четвертая стихотворная пьеса — вакхическая драма «Фамира-кифарэд» (напечатана посмертно, в 1916 г. поставлена А. Таировы м на сцене Камерного театра), продолжалось создание литературно-критиче ских статей о русской и западноевропейской литературе, составивших две «Книги отражений» (1906, 1909); рождались и новые стихи — но по преимуществу ост авались известными лишь друзьям дома. Лишь 1909 г. оказался переломным в отн ошениях Анненского с литературным светом. У этого «перелома», можно сказать, были две причины. Одна — объективная, с вязанная с противоборством в эстетике и философии символизма двух миро воззренческих концепций — «дионисийства» и «аполлинизма»; другая — с убъективная, а именно — «пропаганда» в петербургских литературных кру гах творчества и личности Анненского юным Николаем Гумилевым . Максимилиан Волошин, вспоминая о периоде формирования символистского журнала «Аполлон», писал: «...вставал вопрос — кого можно противопоставить Вячеславу Иванову и А. Л. Волынскому в кач естве теоретика аполлинизма? Тут вспомнили об Анненском. Ни я, ни С. К. Мако вский не имели об Анненском ясного представления. О нем тогда часто гово рили Н. С. Гумилев и А. А. Кондратьев — его ученики по царскосельской гимна зии...» Сергей Маковский как инициатор создания и главный редактор «Аполлона» пригласил Анненского к сотрудничеству. Однако круг авторов и читателей нового журнала символистов оказался недостаточно восприимчив к уровню мышления Анненского. «С осени 1909 г. началось издание "Аполлона",— писал Во лошин.— И. Ф., кажется, придал большее значение предложению С. К. Маковског о, чем оно того, может быть, заслуживало. В редакционной жизни "Аполлона" оч ень неприятно действовала ускользающая политика С. К. Маковского и эстет ская интригующая обстановка. Создавался ряд недоразумений [...]. Видеть И.Ф. в редакции "Аполлона" было тем более обидно и несправедливо, в особенност и для последнего года его жизни. Это было какое-то полупризнание. Ему боль ше подобало уйти из жизни совсем непризнанным». Частично говорит о том, ч то Анненский серьезно отнесся к предложению Маковского, и тот факт, что п очти одновременно с началом переговоров он подал прошение об отставке (о но было удовлетворено за несколько дней до смерти поэта). Включение Анненского как поэта и критика в современный ему литературны й процесс оказалось далеко не триумфальным. Договоренность о публикаци и стихов была нарушена Маковским уже во втором номере журнала; программн ая статья «О современном лиризме», выполненная в характерной для Анненс кого импрессионистической, весьма субъективной манере, была встречена холодно. Сказалось, видимо, в некоторой степени и то, что в литературном ми ре Анненский (филолог-классик, переводчик, крупный министерский чиновни к) не имел авторитета как символист , как свой , в то время как ощущал он себя и вел именно как м этр, имеющий право (с течением времени это стало очевидно!) и талант судить нелицеприятно о более шумных и известных современниках. * * * Скоропостижная смерть Анненского ужасна своей без временностью. Но в ней было и одно загадочное обстоятельство. Поэт сконч ался вечером 30 ноября 1909 года прямо на ступеньках Царскосельского (ныне Ви тебского) вокзала в Петербурге. Люди, поспешившие помощь к безжизненно о седавшему в снег господину, скорее всего даже не подозревали, кто перед н ими. Между тем, до сих пор остается непонятным, почему Анненский оказался в это время на вокзале. По воспоминаниям одного из современников, незадо лго перед этим поэт вышел из гостей на Загородном проспекте и должен был ехать совершенно в другую сторону – на Васильевский остров, где его жда ли на лекции. Мы вряд ли когда-нибудь узнаем, чем он руководствовался в сво их действиях. Свершилось, то чего поэт так опасался, признавшись в одном и з стихотворений: О сердце! Когда, леденея, Ты смертный почувствуешь страх, Найдется ль рука, чтобы лиру В тебе так же тихо качнуть И миру, ж еланному миру, Тебя, мое сердце, вернуть?.. В реальной жизни чуда, увы, не произошло. Однако через четыре месяца Анненского ожидало поэтическое бессмертие. Осталась незаконченной вторая книга стихов — «Кипарисовый ларец» — е е в следующем году выпустил Валентин Кривич, сын Анненского. Но и здесь по эту не повезло: сын не слишком-то внимательно относился к творчеству отц а, и потому в отношении посмертно опубликованных стихов до сих пор сохра няются разногласия по составу «Кипарисового ларца» (читатель может сра внить варианты, обратившись к сборникам «Избранное» (1987) и «Стихотворения и трагедии» (1990). Спустя много лет С. Маковский напишет об Анненском: «Поэт глубоких внутр енних разладов, мыслитель, осужденный на глухоту современников,— он тра гичен, как жертва исторической судьбы. Принадлежа к двум поколениям, к ст аршему — возрастом и бытовыми навыками, к младшему — духовной изощренн остью, Анненский как бы совмещал в себе итоги русской культуры, пропитав шейся в начале XX века тревогой противоречивых терзаний и неутолимой меч тательности». Смерть поэта послужила поводом к началу осмысления его личности и творч ества. С разных позиций оценивали поэзию Анненского М. Волошин, Г. Чулков, Н. Лунин и многие другие. Много сделали для возведения Анненского-поэта в ранг классика его юные с овременники — поэты-акмеисты, в своем «сражении» с символизмом опиравш иеся на его поэтическое наследие. Единственным своим учителем называла Анненского Анна Ахматова ; «последним из царскосельских лебедей» — знакомый с ним Николай Гумилев. Надо упомянуть также и литераторов, объединявшихс я вокруг сборников «Жатва», и в первую очередь — Евгения Архиппова, поэт а, критика, первого библиографа Анненского. В 20-е гг. еще существовало обще ство «Кифара», посвященное его памяти. Нельзя сказать, что в последующие годы имя Анненского окончательно ушло в тень забвения. К тридцатилетию и пятидесятилетию со дня смерти выходили сборники в серии «Библиотека по эта»; позже его творчество изучали и отечественные, и зарубежные исследо ватели. Тем не менее какая-то невидимая преграда до сих пор стоит между по этом и читателем, сохраняя тайну поэтического мира Анненского. И мир этот, при всей его компактности (как в смысле написанного, так и с точ ки зрения идейной целостности), не поддается исчерпывающей характерист ике. Критика легко выделяет «основные мотивы» лирики Анненского — моти в жизни и смерти, мотив одиночества, мотив двойничества; определенное зн ачение имеет социальная тематика, весьма скупо представлена любовная т ема. Но все эти мотивы раскрываются опосредованно — через вещи, предмет ы, пейзаж (его любил и умел воплощать в слове Анненский), которые зачастую являются не просто явлениями материального мира, отражением психологи ческого состояния души человека, причем отражением крайне субъективны м, импрессионистическим. Огромную значимость в поэтическом мире Анненского имеет понимание соп оставления духовного и материального мира. Ставшее уже классическим по отношению к образной системе Анненского определение Л. Гинзбург «вещны й мир» обозначает то, что «вещи» в его стихах легко приобретают значение символов, а поэтические символы внезапно «материализуются», обнаружив ая свое грубо натуралистическое содержание. Подобные преображения люб опытно проследить по реальным комментариям к ряду стихотворений поэта, однако можно напомнить и творческое кредо автора, считавшего, что «в поэ зии есть только относительности , только приближе ния — потому никакой другой, кроме символ ической, она не была, да и быть не может». В целом поэтический мир Анненского, конечно же, трагичен. Но не только (и н е столько) тем, что в нем часты мотивы и образы смерти, отчаяния, тоски (лишь в названиях стихотворений это слово использовано пятнадцать раз, а в тек стах нередко пишется с прописной буквы — Тоска), а тем, что личность траги чно воспринимает собственное существование в окружающем мире, страстн о желая слиянья с ним и раз за разом ощущая лишь мучительную и безнад ежную связь , механистическое сц епленье (концептуально противопоставлен ные Анненским термины). Преодолевая «мучительные антракты жизни» (слова Волошина), человеку в по эзии Анненского дано, стремясь к гармонии с миром, понимать невозможност ь ее достижения, — как невозможность слияния « я » и « не-я » (философских по нятий, имеющих особое значение в эстетике Анненского). Это понимание пор ождает трагическую иронию, окрашивающую все творчество Анненского, стр емившегося «слить» «творящий дух и жизни случай». Издания я Ти хие песни. С прил . сб. стихотвор. пер. «Парнассцы и проклятые».— СПб., 1904 я Кипарисовый ларец. Вторая книга стихов (посмертная).— М., 1910.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- Дорогой, а помнишь, как мы сыграли свадьбу?
- По-моему, вничью...
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Иннокентий Анненский: жизнь и творчество", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru