Реферат: И. А. Бунин и его проза - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

И. А. Бунин и его проза

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 48 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

10 “Моя писател ьская жизнь,— вспоминал Иван Алексеевич Бунин,— ...н ачалас ь , должно быть , в тот бесконечно давний день в нашей деревенской усадьбе в Орловской губернии , когда я , мальчик лет восьми , вдруг почувствовал горячее , бесп окойное желание немед ленно сочинить что-то вр оде стихов или сказки” . Такое желание вызв ала у него с лучайная картинка в книжке , изображавшая горы , водопад и стра нного карлика-уродца на первом плане,— и маленького Ваню “охватило вдруг поэтическим в олнением”. Это поэтическое волнение приходило к Бунину в течение всей его писательской жи зни всегда неожиданн о ; поводом обычно служило какое-нибудь мелькнувшее воспоминание , обр аз , слово... Когда началась бунинская проза ? Очень рано , с детских дневнич ков , где мальчик за писывал свои переживания , впечатления и в первую очередь пытался выразить свое повышенн ое ощущ ение приро ды и жизни , которым был наделен с рождения . Вот одна така я запись ; Бунину пятна дцать лет : “...я погасил свечу и лег . Полная луна светила в окно , ночь была морозная , судя по узорам окна . Мягкий бледный свет луны заглядывал в окно и ложился бледно й полосой на полу . Тишина была немая . Я все еще не спал ... Порой на луну , должно быт ь , набегали облачка , и в комнате становило сь темней . В памяти у меня пробегало п рошлое . Почему-то мне вдруг вспомнилась давно , давно , когда я еще был лет пяти , н очь летняя, свежая и лунная ... Я был тогда в саду ... И снова все перемешалось ... Я глядел в угол . Луна по-прежнему бро сала свой мягкий свет ... Вдруг все изменило сь , я встал и огляделся : я лежу на траве в саду у нас в Озерках . Вечер . Пруд дымится ... Солнце сквозит ме ж листвою последними лучами . Прохладно . Ти хо . На деревне только где-то слышно плачет ребенок и далеко несется по заре , сло вно колокольчик , голос его...” Бунин вырос в тиши-и глуши российского захолустья,— и это обстоятельство немало пов лияло на склад его хар актера и та ланта . Детство его прошло в обедневшем пом естье Орловской губернии . Не проучившись в Елецкой гимназии и четырех лет , Ваня бы л взят домой , где его образование осуществ ил старший брат Юлий ; особое внимание он уделил литературе , языкам и истории , а с точными науками ознакомил л ишь в общих чертах . Ум Ивана Бунина пл охо восприни мал абстрактные науки ; Иван Алекс еевич принадлежал к тем натурам , в которые талант был вложен , говоря его же слов ами , “божьей милостью , а не человеческим х отением , измышление м или выучкой”. В характере Вани Бунина слились проти воположные друг другу родительские черты . Еге- шецг-Алексей Николаевич , был человек открытый , широкий , с чертами талантливой , артистической натуры , беззаботный , обаятельный в своей вспыл ьчивости и отходчив ости . Помни , нет бо льшей беды , чем печаль”,— говорил он сыну . И еще : “Все на свете проходит и не стоит слез” . Разоряющийся , а под конец промотав ший последнее , “мелкопоместный” Алексей Николаеви ч Бунин олицетворял собой” тип сходящего на нет русского помещик а . представителя уплывающей в прошлое России . Мать Бунина , Людми ла Александровна , урожденная Чубарова , тож е была типична для своего времени и с реды . Это была женщина тихая и печальная , с “грустной поэтической душой” и с о бостренной чувствительностью ; ее в вергал о в страдание происходящее вокруг,— а к то му основания были . Иван Алексеевич горячо ее любил и после ее кончины так глубо ко запрятал память о ней , что до конца своей жизни ни с кем не говорил о ней вслух. “Я рос одиноко ... без сверстников , в юности их тоже не имел , да и н е мог иметь : прохождения обычных путей юно сти— гимназии , университета,— мне было не дано ... я нигде не учился , никакой среды не знал”,— с . грустью вспоминал писатель. “Среда” , конечно , была , только особая , н е “своя” , не людей его круга . С реда была деревенская : ребятишки-пастушата ; “со все ми он был на равной ноге” , “бывая запр осто в их избах” , как пишет В.Н.Муромцева-Бу нина . Деревенские ребята , молодежь , стари ки— всех наблюдал будущий писатель , и когда приним ался изобра жать их , то каждому дар ил частицу самого себя , к каждому подходил “изнутри” . В двадцать лет он написал пронзительный рассказ о старой , никому не нужной Федосевне , которую выгоняет из дома родная дочь , и несчастная старуха умирает на дороге . Ничего мелодраматического , преувел и ченного здесь нет ; все просто , даже • обыденно в своем кошмаре . Все бу днично , обычно и в не менее страшном р ассказе “Танька”— о маленькой девочке , которая идет на улицу “погулять” , чтобы не прос ить у матери “картошек” , которых нет в пустой , голодной избе . И вновь о стариках пишет юный Бунин ; вот карауль щи к Кукушка , ставший совсем никчемным , бессильны м и замерзший в лесу ; или Кастрюк , стра дающий оттого , что оказался не у дел , а ему так хочется общаться , помогать своим ... Можно только поражаться , откуда у Бу н ина , молодого , жаждущего жизни че ловека , бралось такое понимание , такое сопереж ивание старости . Но не только это : с уд ивительной точностью он уже тогда , в первы х рассказах , сумел воссоздать живую , образную крестьянскую речь , не выдумывая , не изобр етая ее, а списав “с натуры” , н апример : “У меня , брат , ни крова , ни дом а , пробираюсь бережками и лужками , рубежами и межами , да по задворкам— и ничего себ е” . Так говорит странник в рассказе “Таньк а”. “Всякая натура “входила” в меня , конеч но , всю жизнь и очень сильно, — вспомин ал Бунин много лет спустя.— Разумеется , я иногда кое-что записывал в свои дневники— и погоду , и пейзажи , и людей , и народный и всяческий другой язык...” Однако он нас таивал при этом , что все его произведения , за редким исключением,— “сплошная выдумк а ” и что это— главное . И так было всегда . Речь , понятно , не идет о бессю жетных лирических очерках . Но там , где Бун ин дает вымышленных лиц , сюжет всегда “выд уман”. В своей прозе Бунин уже смолоду в есьма разнообразен . Его рассказы написаны на самые разные темы и “населены” сам ыми различными людьми . Вот провинциальный учи тель Турбин , близкий одновременно и к чехо вским и к купринским персонажам,— человек , пог ибающий в глуши и безлюдье . Или самодоволь ные и пошлые “дачники” , среди которых похо ж на человека лишь оди н , прямоду ш ный и чудаковатый “толстовец” Каменский (“На даче” )... Бунин возвращается мыслью к впеча тлениям детства (“В деревне” , “Дале кое” ), пишет о любви неразделенной и мучительной (“Без роду-племени” ) и взаимной и прекрасной (“О сенью” ), трагической ( “ Ма ленький роман” ). Такое многообразие порождено богатыми жиз ненными впечатле ниями , сменившими монотонность и однообразие первых двух десяти летий жизни Бунина . Юношей он покидает “отчий дом” , и начинается его скитальческая жизнь . Словно какое-то беспокой ство толкает его в девяностые— девятисогые годы к бесконечным п еремещениям . Орел— г Харьков— Елец — Харьков — Смоленск — Москва и т . д . Работа в газете “Орловский вестник” ; выход перво й книги стихов ; встреча с Л.Н.Толстым ; увлечение толстовств ом ; любовь к В.В .Па щенко , длившаяся чет ыре года ; опять скитания ; женитьба ; рождение сына ; через два года разрыв ; в тридцать лет первое путешествие за границу (в Европу ); дружба с Чеховым ; снова путешествие за границу ; и опять калейдоскоп : Москва — Одесса — Москва — деревн я — Петербург— Мо сква ... Смерть сына ; встреча с будущей женой . Верой Николаевной Муромцевой ; участие в горьковском издательстве “Зна ние” ; знакомство , по том дружба с Горьким ; литературные “среды” Н.Д.Телешова ; третье , затем четвертое путешествие за границу. (Но деревню не забывал никогда : хотя бы раз в году , но непр еменно бывал в своих старых краях .) Бунин теперь поистине “и жить торопит ся , и чувствовать спешит” . Он не выносит серых , однообразных , томительных будней “бессвя зной и бессмысленной жизни” , которы е с уждено влачить русскому “мелко поместному” обитат елю разоряющегося “дворянского гнезда” . Бунин исследует русскую действительность , крестьянскую и помещичью жизнь ; он видит то , чего ни кто , в сущности , до него не замечал : сходства как образа жизни , так и характеров мужика и барина . “Меня зани мает ...душа русского человека в глубоком с мысле , изображение черт психики славянина”,— говор ит он. В своей знаменитой повести “Деревня” , снискавшей ему славу писателя,— произведении , подг отовленном многими предыдущими р ассказами , Бунин рисует безумную русскую действительность , порож дающую столь причудливую в своих к онтрастах русскую душу ; писатель мучается вопросом : откуда в ч еловеке два начала— добра и зла ? “Есть два типа в народе,— пишет он немного позднее. — В одном прео бладает Русь , в другом есть страшная переменчивость настро ений , обл иков , “шаткость” , как говорили в старину . Н арод сам сказал про себя : “из нас , как из дерева,— и дубина , и икона,— в зависимо сти от обстоятельств , от того , кто это дерево обрабатывает...” В “ Деревне” Б унин дает страшную хронику бессмысленной и загубленной жизни братьев Красовых и их окружения . Виноваты , по его мнению , все , всё вместе : и вековая отсталость России , и русская непроходимая лень , привычка к дик ости . “Какая это старая русская болез н ь , это томление , эта скука , эта раз балованность,— вечная надежда , что придет как ая-то лягушка с волшебным кольцом и все за тебя сделает : стоит только выйти на крылечко и перекинуть с руки на руку колечко ! Это род нервной болезни...”— напишет он позже . С ви д имостью бесстр астия , так сказать , сгущенно-реалистически , в че канной , строгой речи живо писует он безумную , мрачную , неизбывную российскую действитель ность . Страстность его повести не в рассуждениях , не в попытках что-то объяснить , а в боли , звучащей в к а ждом слове , боли за крестьянскую Россию , которая дошла до крайней степени падения ^_ материального и нравственного . Начатое в “Деревне” исследование уродс тв российской жизни и бездн русской души продолжено было в повести “Суходол” . В ней показаны кровн ые и тайные узы , “незаконно” связывающие дворовых и господ : ведь все , в сущности , родственники в Сух одоле . Бунин говорит об упадке , вырождении , одичании помещичьей жизни , ненор мальности ее . Быт Суходола , уродливый , дикий , праздный и расхля банный , мог ра с полагать только к безумию,— и в той или в иной мере каждый герой повести душевно неполноц енен . Бунин не навязывает эту мысль , она напрашивается сама . Россия больна , утверждает автор , ибо один такой Суходол— уже гнойная язва . По словам Горького , высоко оцен и вшего повесть , “Суходол”— “это одна из самых жутких русских книг” . Это пр оизведение о сокрушительных страстях , скры тых и явных , безгрешных и порочных , никогда не поддающихся рассудку и всегда разбивающих жизни— дворовой девушки Натальи , “барышни” т ети Тони, незаконного барского отпрыска— Гер васьки , дедушки Петра Кириллыча . “Любовь в Суходоле необычна была . Необычна была и н енависть”. “Деревня” и “Суходол” открыли собою р яд сильнейших произве дений Бунина десятых го дов , “резко рисовавших,— как он выразился поз днее,— русскую душу , ее своеобразные сп летения , ее светлые и темные , но почти всегда трагические основы” . Человек— загадочен , уб ежден писатель , характер его— непостижим. По-разному относится Бунин к своим гер оям , но бесспорно одно : к слабым , обездолен ным , неп рикаянным он испытывает великое сочув ствие и расположение— будь то маленькая голодная Танька (одно именный рассказ ) или красивый и сильный деревенский “молодец” З ахар Воробьев , который погиб по собственной вине , “на спор” с глупыми мужиками (“Зах ар Воробь е в” ). Отсюда двоякое чувс тво Бунина , пронизывающее многие его рассказы : жалость и симпатия к безвинно страдающим и ненависть к нелепостям и уродствам русской жизни , которая эти страдания порожд ает (“Веселый двор” , “Свер чок” ). Интересно , что Бунина , человек а от природы очень ясного и гармоничного , в десятые годы— время расцвета его сил и таланта , и вдобавок самые , пожалуй , счастливые, — что именно в эти годы его влекут че ловеческие и жизненные аномалии . Его любви , жадности и любопытства к жизни хватает и на то, чтобы заглянуть в самые жуткие ее закоулки . Он следует за кар аульщиком Ермилом в дикую зимнюю лесную г лушь и в дебри его затравленной и жес токой души (“Ермил” ). Он приглашает читателя полюбоваться чудовищной сырой полузем лянкой , б итком набитой многолюдн ы м семейством Лукьяна Степано ва— фантастически богатого и не менее фантастически скупого дере венского мужика . А рядом , здесь же,— разоряющиеся пом ещики со следами былой роскоши либо вовсе без оных— нежизнеспособные , пассивные , сметаемые новыми хозяевами , ти п а Лопахина из чеховско го “Вишневого сада” (“Князь в о князьях” ). Единственное , что может сделать такой “бывший”,— злобно разорить дотла покидаем ое гнездо и даже перевешать всех собак , чтобы только не достались новому хозяину (“Последний день” ). Притом буни н ские зоркость и наблюда тельность поразительны , та к же , как и его умение облечь увиденно е в емкие , точные слова , сливающиеся в распевные , ритмические фразы ; у бунинской проз ы всегда есть мелодия , она тяготеет к поэзии . Эти качества , год от году все б олее в ыявлявшиеся , обусловлены были внутренними причинами . К сорока годам Бунин успел .столько пережить , перечувствовать , перечи тать и увидеть , что этого хватило бы н а несколько жизней . Он не уставал от н овых впечатлений , от встреч , от книг и путешествий ; его в л екли красоты ми ра , мудрость веков , культура человечества . Эта активная жизнь , при исконной созерцательност и натуры , побуждала к созданию характерной его прозы той поры : бессюжетной , философско- лирической и в то же время раскаленной драматизмом . Таков расс к аз “Братья” ; его стиль и настроение пронизаны впечатл ениями от путешествия на Цейлон и несут на себе печать прочитанных книг о будд ийском учении ; таков же рассказ “Сны Чанга ” и , наконец , знаменитый “Господин из Сан-Ф ранциско” , многие страницы которого бли з ки к прозе последнего Л . Толстого . С мельчайшими подробностями , так естественно сочета ющимися в его таланте со страстностью , взволнованностью , не жалеет Бунин красок на изображение мира внешнего , в котором с уществует общество сильных мира сего . Он п резри т ельно перечисляет каждую мелочь , все эти , отмеренные рукою мира веществен ного , порции пароходной , отельной и прочей роскоши , являющие собою истинную жизнь , в поминании сих “господ из Сан-Франциско” , у которых , впрочем , настолько атрофированы чувства и ощу щ ения , что им ничто уже удовольствия доставить не может . Самого же героя своего рассказа писатель почти не наделяет внешними приметами , а имени его не сообщает вообще ; он недостоин на зываться человеком . Каж дый из бунинских мужи ков — человек с собств е нной индивидуальностью ; а вот господин из Сан-Франц иско — общее место... “Я с истинным страхом смотрел всегда на всякое благополучие , приобретение которог о и обладание которым поглощало человека , а излишество и обычная низость этого благ ополучия вызывали в о мне ненависть”,— пис ал Бунин много лет спустя . Благополучие , с читает он,— это не бытие , а существование , то есть обратное истинной жизни , природе , любви . В бунинском творчестве середины и к онца десятых годов проходят перед читателем герои , раз и навсегда о паленные сильной и мучительной любовью , которая со крушает их жизни , если только они вообще остаются в живых , а не кончают с собой оттого , что иначе нельзя , как госпож а Маро и ее юный друг Эмиль (“Сын” ). Так , оцепенев после смерти горничной Лушки , помещик Х вощинский больше двадцати лет просидел на ее кровати , никуда не показываясь и беспрестанно перечитывая стари нные книги о любви . Чутьем худож ника стре мился Бунин проникнуть в эту “бездну” , пос тичь : просто ли сумасшедший его герой , или это “какая-то ошелом л енная , на одном сосредоточенная душа” ? (“Грамматика любви ” ). В эти годы бунинское творческое вообр ажение не направлено еще на то , чтобы более или менее осязаемо обрисовать женские характеры . Все они лишь намечены : Оля Мещерская (“Легкое дыхание” ) или не пр оснувшаяся еще для жизни и невинная в своем очаровании Клаша Смирнова (“Клаша” ). Ж енские типы , во всем разнообразии , придут на бунинские страницы в двадцатые годы (“И да” , “Митина любовь” , “Дело корнета Елагина” ) и дальше— в тридцатые и сороковые (“Темные а л леи” ). Пока что писатель поч ти всецело занят им , героем , вернее , персон ажем . Галерея мужских портретов (скорее именно портретов , нежели характеров ) выстраивается в бунинских рассказах , написанных , как правило , в 1916 году . Далеко не все познали сладк ую от р аву любви,— разве что капита н из “Снов Чанга” и еще , пожалуй , стран ный Казимир Станиславович в одноименном расск азе , стремя щийся убить себя , после того ка к последним взглядом проводил под венец п рекрасную ''девушку,— может быть , свою дочь,— которая даже не подозревала о его существовании и которую он , очевидно , беззаветно любил , подобно Желткову из “Гран атового браслета” Куприна ... Старый же архивари ус из рассказа “Архивное дело” не только ни о какой любви не ведал— он вообще не подозревал о существовании ни к акого иного мира , кроме своего архивно го подвала да еще длинной дороги на с лужбу и обратно , машинально и ежедневно им проделываемой . Нужно представить себе во всей полноте стра стное жизнелюбие самого Бун ина , его стремление путешествовать , видеть и испыта т ь как можно больше , чтоб ы понять , до какой степени для него чу жд и непонятен этот живой мертвец . Но , с другой стороны , он с участливым любопытс твом и даже сочувствием живописует этого старого русского чудака , живущего не в нас тоящем , а в прош лом , давно о т ш умевшем , но всегда милом бунинскому сердцу мире. Гораздо меньше сочувствия вызывает у Бунина Зотов— еще не старый , в расцвете си л , вчерашний брянский мужик , сделавшийся благо даря своей феноменальной напористости и удачл ивости преуспе вающим дельцом . Его бу кваль но разрывает от бушующей в нем энергии , бросаемой на все новые и новые аферы : “и правительствен ную службу , и пароходную агентуру , и чайные дела” . Вдобавок он преб ывает “всегда во хмелю— от нервности , от ж ары , от табаку , от виски” и сам сжигает себя . О н неглуп и чувствует , что впереди у него лишь пустота . И то лько там , в индийских тропиках , куда забро сила его судьба , по временам начинает его охватывать “тоска какого-то бесконечно далек ого воспоминания” о своей “прародине”... Но Зотов , этот странный и ст ра шный тип с зачатками вырожде ния , все же не чета Адаму Соколовичу— жестокому выродку , для которого спланированное и хладнокровное убийство женщины состав ляет развлечение , прият но щекочущее нервы . Не оттого ли , как б ы спрашивает Бунин читателя , что не пе р евелись пока на земле выродки с “петлистыми ушами” , все еще содрогается она от войн , насилий , казней ? Появление н а бунинских страницах именно в 1916 году , в разгар империалистической войны , чудовищного Со коловича так же не случайно , как и мол одого самоуве р енного немца , будущего ученого , который тоже страшен , ибо для него не существует ничего , кроме собственно й карьеры , ради которой он спокойно пройде т по трупам (“Отто Штейн” ). В 1916 году созрел перелом в мироощущении Бунина , назревший еще осенью 1915 года , когда Бунин писал своему другу , художнику П . А . Нилусу : “Деревни опустели так , чт о жутко порой . Война и томит , и мучит , и тревожит” . Писатель понимал весь ужас и бессмысленность войны , видел , что народ у война не нужна , что она только разор яет стран у и уносит множество ж изней . “Народ воевать не хочет , ему война надоела , он не понимает , за что мы воюем , ему нет дела до войны . А в газетах продолжается все та же брехня ... Все несут свое , не считаясь с тем , что народ войны не хочет и свирепеет с каждым д н ем ... Война все изменила . Во мне что-то треснуло , переломилось , наст упила , как говорят , переоценка всех ценностей” — эти слова Бунина записал его плем янник , Н.А . Пушешников. Дневник писателя за 1916 год полон безнад ежности и желчи . Сообщения газет о событи ях на фронте и в тылу , разговоры , новые произведения литературы— все вызывает у него непреодолимое раздражение , пессимизм и ощущение ужаса от мысли , что старой ж изни приходит конец . “В газетах та же ложь— восхваление добле стей русского народа , его способно с тей к организации . Все этв очень взволновало “народ , народ” ! А сами понятия не имеют (да и не хотя т иметь ) о нем . И что они сделали д ля него , этого действительно несчастного наро да ?” “Душевная и умственная тупость , слабо сть , литературное бесплодие все про д олжается ... Смертельно ус тал,— опять-таки уже очень давно,— и все не сдаюсь . Должно бы ть , большую роль сыграла тут война— какое великое душевное разочаро вание принесла она мне !”. Так , в конце 1916 года подкрался к Бун ину творческий кризис , продолжившийся не с колько лет . Замыслы , редкие и случайные , об думываются им и покидаются . “Совсем отупела , пуста душа , нечего сказать , не пишу ниче го ; пытаюсь— ремесло и даже жалкое , мертвое” . Достаточно сказать , что с конца 1916 года д о января 1920-го— года бегства из Одесс ы за границу — у Бунина с трудом наберется десяток мелких произведений . Некот орые представляют собою этюды , переде ланные и з дневниковых записей (“Последняя весна” , “Пос ледняя осень” , “Брань” ). Другие— пересказ легенд , исторических событий , то есть построен н ые на книжном материале : “Готами” , “Ан дре Шенье” . В рассказе “Исход”— о смерти к нязя , которого всю жизнь безнадежно пролюбила деревенская калека Анюта , слышится перепев “Суходола” с роковыми страстями его персон ажей... Далее следует немой 1920 год— первый го д на чужбине . Лишь в декабре Бунин пишет маленький незначительный рассказ “Мете ор”— о любви гимназистки и лицеиста... Последующие два года сохранили бунинские записи , свидетель ствующие о разъедающей его тоске , безнадежности написать что-нибудь знач ительно е и какой-то сладкой грусти по оставленной родине : “Нынче прелестный день , теплый— весна , вол нующая , умиля ющая радостью и печалью ... Все вспоминалась молодость . Все как будто хоронил я— всю прежнюю жизнь , Россию”— 8 мая 1921 г . “По ночам читаю биографию Толс того , долго не засыпаю . Эти часы тяжелы и жутки . Все мысль : “А я вот пропадаю , ничего не делаю” . И потом : “А зачем ? Вс е равно— смерть всех любимых и одиночество великое— и моя смерть !”— 10/23 января 1922 г . “Солнце , облака , весна , хотя еще прохладно . Вышел н а балкон— 5-ый час— в чис том , углубляющемся небе одно круглое облако висит . Вспомнил горы , ^авказ , небо синее , яркое и в нем такое же облако , только ярче , белее— згГчте-лишил меня бог молодости , того , теперь уже далекого времени , когда я ездил на юг , в Крым, моло дой , беззаботный , людей , родины , близких ? Юлий , наша поездка на Кавказ ... Ах , как бесконе чно больно и жаль того сча стья !”— 7/20 ф евраля. К творчеству Бунин начинает возвращаться очень медленно . Настроения его пессимистичны , неустойчивы . Больше всего ем у хотело сь бы забыть о действительности . Он погруж ается в свои старые записи о поездке на Цейлон , пишет рассказы “Третий класс” , “Ночь отречения” . Глубоким отчаянием вызван р ассказ о художнике , кото рый , страстно желая воплотить на своем полотне божествен н ую мировую гармонию , независимо от сво ей воли запечатлевает картину ужасающего разр ушения и гибели (“Безумный художник” ). А сл едом Бунин создает ярчайшую в своей правд ивости , беспощадности и художественной силе с цену собственного бегства за границу из О де с сы на хлипком французском суде нышке “Патрас” (“Конец” ). Постепенно все же в творчестве писате ля начинает звучать и новая нота : “Нет разлук и потерь , доколе жива моя душа , моя Любовь , Память ! В живую воду сердца , в чистую влагу любви , печали и нежнос ти погр ужаю я корни и стебли моег о прошлого...” (“Роза Иерихона” ). Эти слова— нечт о вроде бунинского художественного девиза . Те перь Любовь и Память все чаще начинают вдохновлять его на воссоздание Прошлого , Ко торое видится писателю в ином , преобра женном виде . По р ою Бунин словно пере живает то , что испытал крестьянин Гаврила , увидевший , как преобразилась , предстала в ином свете его только что умершая мать (“П реображение” ). В рассказе “Косцы” главная прел есть для него не только в крестьянах и их дивном пении : “Преле с ть б ыла в том , что все мы были дети св оей родины и были все вместе и всем нам было хорошо , спокойно и любовно без ясного понимания своих чувств , ибо их и не надо , не должно понимать , когда они есть . И еще в том была (уже не сознаваемая нами тогда ) прелест ь , что эта родина , этот наш общий дом была— Россия , и что только ее душа могла петь так , как пели косцы в эт ом откликающемся на каждый их вздох берез овом лесу”. Однако родина отнюдь не всегда являет ся творческому взору писателя в розовом с вете . Память дарит ему и другую Росс ию— тоже преображенную творческой фантазией , но в противоположном смыс ле . Бунин отлично по мнит и заостренно воссоздает то , что можно обозначить словом “суходолыцина”— в лице нек оего опустившегося помещика , сына беглой двор овой девки и бари н а (“Сосед” ). Его речь некстати и обильно уснащена фран цузскими выражениями ; его “усадь ба” являет со бой пепелище от некогда роскошного поместья , а его имущество состоит из балалайки , “стопудового” кожаного драного дивана , “мещанс кого одеяла из разноцветны х лоскутк ов” и тому подобного хлама . Очень интересе н в плане социально-историческом (хотя сам автор вряд ли думал о том ) рассказ “Сл ава”— о русских мошенниках , плутах и жуликах , выдававших себя за юродивых и даже с вятых , торжествующе шествующих по темной , д р емучей России , одурачивая народ . Несколько таких типов Бунин выво дит в св оем рассказе с необычайной яркостью , предельн о сгущая краски . В первой половине двадцатых годов как никогда сильна в творчестве Бунина борьб а двух начал : мрака и света . Т ак , в рассказах “Город царя царей” (о стерт ой с лица земли древнецейлонской столице ), “Огнь пожирающий” (о смерти прекрасной женщин ы , от которой осталась лишь горстка пепла ) писатель побежден чувством безнадежности . А рассказ “Несрочная весна” , не знающий себе равных по страстности выраженной в нем любви и тоски , являет собою п ереломный момент в миросозерцании автора . Это , пожалуй , един ственный рассказ , написанный Бу ниным как бы из некоего далека и высо ка , почти сновиденный , где описываемое не воссоздано с натуры , а воображено . Ибо , при всей кажущейся конкретности деталей (пассажиры в грязном вагоне , чай в как ом-то трактире и т . п .), все здесь , в сущности , абстрактно , условно , все— страшный сон , а не реальность . Впрочем , реальность есть , единственная и силь н ейшая : это— одиночество автора , смертельное , безнадеж ное , непреходящее . Болью одиночества пронизан весь бунинский рассказ— болью челове ка , не то лько утратившего родину , но и знающего , чт о никакой второй родины или хотя бы п одобия домашнего “гнезда” ему не о бре сти , что ему просто нет места в соврем енности . “Талант талантом , а все-таки всякая сосна своему бору шумит . А где мой бор ? С кем и кому мне шуметь ?”— эти трагические слова читаем в записях Бунина той поры . И эти слова были подхвачены одним из критиков р у сского з арубежья , который назвал творчество Бунина “п лачем последней сосны своему сведенному бору” . Но Бунин не был бы Буниным , очень большим русским писателем , если бы дело обстояло столь просто . Возвращаясь же к “Несрочной весне” : проще и легче всего ус м отреть здесь реквием по прекра сному разрушенному прошлому и анафему зловеще му и неуютному настоящему . Пусть и так , но главное , однако , в другом : в порыве из тьмы к свету , от разрушения — к жизни , поиски человеком опоры в мире , изначально подверженном ката с трофам , насилию , жестокостям . Такая опора , такой выход — природа , не подвластная никакому злу ; такая опора— прекрасное , созданное на земле руками и духом человека , начиная от изумительных дворцов и кончая волшеб ными стихами ; все та же красота , которая спасе т мир,— эту “формулу” Достоевского Бунин , сам того не ведая (ибо Достоевского не любил и не принимал ), как бы подхватывает и утверждает . А в финале рассказа “Богиня разума” (1924) прямо досказано то , что не договоре но в “Несрочной весне” : “...от жизни чело в ечества , от веков , поколе ний остается на земле только высокое , доброе и прекрасное , только это . Все злое , подло е и низкое , глупое в конце концов не оставляет следа : его нет , не видно . А что осталось , что есть ? Лучшие страницы лучших книг , предание о чест и , о совести , о самопожертвовании , о благородных подвигах , чудесные песни и статуи , великие и святые могилы , греческие храмы , готичес кие соборы ... и “Смертию смерть поправ...” В рассказе “Скарабеи” , написанном в то м же 1924 году , природное бунинское жизнеут верждение побеждает окончательно . Писатель уже не “горько усмехается” по поводу т ого , что от пятитысячной истории Египта ос талась лишь горстка царских скарабеев , а , наоборот , радует ся— тому , что его сердце , серд це живого человека , связано с умершим мног о с толетий назад сердцем египтянина, — связано верою в жизнь , а не в смерть. В творчестве Бунина теперь усиливается мотив доброты . “Все мы в сущности своей добры,— пишет он в маленьком этюде “Слепо й” (1924). — Я иду , дышу , вижу , чувствую,— я несу в себе жизнь , ее п олноту и ра дость . Что это значит ? Это значит , что я воспринимают приемлю все , что окружает м еня , что оно мило , приятно , родственно мне , вызывает во мне любовь . Так что жизнь есть , несомненно , любовь , доброта , и уменьш ение любви , доброты есть всегда уменьш е ние жизни , есть уже смерть” — с лова , словно выписанные из страниц позднего Л . Толстого . Так природное жизнелюбие художн ика пытается преодолеть издавна мучившую его проблему жизни и смерти. Противопоставление смерти Бунин видит в любви . Начиная с середины 20-х годо в тема любви властно входит в его тво рчество , чтобы впоследствии , в конце 30-х— 40- е годы , стать главной. Самый большой рассказ Бунина двадцатых годов — “Дело корнета Елагина” . Герой , влюбленный в актрису , переживает мучительную и сокрушающую любов ь— ту первую любовь , которая , по словам писа теля , “сопровождается драмами , трагедиями , но совсем никто не думает о том , что как раз в это вр емя переживают люди нечто гораздо более г лубокое , сложное , чем волнения , страдания , обычн о называ емые обожанием ми л ого су щества ; переживают , сами того не ведая , жут кий расцвет , мучительное раскрытие , первую мес су пола” . Эта “первая месса пола” , в по нятии . Бунина,— явление космического масштаба , ибо в человеке , в этом микромире , частице природы , происходят катаклизмы , п о тряс ающие до основания его хрупкую телесную о снову , когда в ощущениях человека преображает ся и весь мир , когда до предела обостр ена чувствительность ко всему вокруг . В “Д еле корнета Елагина” Бунин , несомненно , воссоз дает мучительные переживания своей юнош е ской любви к В . В . Пащенко , дочери елецкого врача . Пащенко первая объяснилась Бунину в любви , однако в своем чувстве никогда не была уверена , упрекала , наобор от , его в том , что он недостаточно ее любит ; на письма отвечала редко и нео хотно и , наконец , бесс и льная разоб раться в путанице чувств , во многом ею же и выдуманных , оставила его и ушла к другому . Бунин был близок к самоубийс тву , долго мучился , переходил от отчаяния к взрывам нежности , от ярости к прощению, — и вновь к мукам ревности . Отношения Елаг ина и Сосновской , горячее чувство его и переменчивое , капризное— ее , переходы ее от равнодушия к отча янию и к внезапн ым проявлениям нежности автобиографичны (та ж е ситуация в повести “Митина любовь” , в романе “Жизнь Арсень-ева” ). Ревность героя н е только естест в енна , она неизбежн а , ибо “героиня” постоянно дает повод к ней . Жестокую ревность (как и страстную любовь ), развивает свою давнишнюю мысль Бунин , чаще всего вызывают именно такие типы женщин , которые являют собою олицетворение “типичнейшего женского естест в а” . Они всегда кажут ся “загадочными” , их невозможно понять,— да они и сами себя не понима ют ; они мятущиеся , неустойчивые , неопределенные , “недолеп ленные” природой душевно и духовно ; они , как правило , страдают сами и застав ляют страдать других . Люди же с о собо обостренной чувствительностью , с пов ышенным воображением тянутся к таким женщинам , как тянется корнет Елагин к изломанной и истеричной Сосновской. В рассказе “Солнечный удар” Бунин про должает развивать свою философию любви . Если в произведениях , напис анных раньше , л юбовь была трагедийна потому , что она была неразделена , одинока , то здесь ее трагеди йность именно в том , что она слишком с ильна для того , чтобы продлиться . Обрыв вс тречи закономерен и неизбежен . Более того : оба любящих знают , что , продлись и х встреча , соединись их жизни— и чудо , озарение , “солнечный удар” , поразивший их , уничтожится . В “Деле корнета Елагина” автор замечает : “Неужели неизвестно , что есть странное свойство всякой силь ной и вообще не со всем обычной любви даже как бы избегать бра ка ?” По убеждению Бунина , любовь— некий высший , напряженный момент бытия ; подобно зарницам в ночи , она озаряет всю жизнь человека . Эта мысль особенно важна для Бунина , с его повышенным , обостренным чувством жизни . В свои лучшие минуты , когда его не томили м рачные мысли , безнадежность и недуги , писатель создавал лирико-философские эс се (как бы теперь сказали ), нечто вроде стихотворений в прозе . Вновь и вновь пере рабатывал он на собствен ный лад мудрость древних , выбирая из нее все , что служило утверждению жи з ни , говорило об ее прелести и очаровании , и отбрасывая то , что призывало к отрицанию ее радости и смысла . В такие светлые дни были написаны “Ночь” , “Воды многие”— истинные гимны красоте , гармонии и загадочности мироздания , бесконечного во времени и простра н стве , пронзительно передано ощущение само го себя как крохотной частицы вселенной . С праведливо причисляя себя к людям “мечты , созерцания , удивления себе и миру , людям у мствова ния” , Бунин не устает испытывать это удивление и вопрошать : что же все-таки е сть земная жизнь хрупкого человеческо го организма ? “Поминутно думаю : что за стр анная и страшная вещь наше существо вание— ка ждую секунду висишь на волоске ! Вот я жив , здоров ,, а кто знает , что будет чер ез секунду с моим сердцем , которое , как и всякое человечес к ое сердце , е сть нечто такое , чему нет равного во в сем творении по таинственности и тонкости ?” (“Воды многие” ). Герой рассказа “Алексей Алексеевич” , ощутив неладное в этом своем сердце , успел зайти к врачу и услышать от него небрежное заключение , после чег о сел на извозчика и скоропости жно скончался,— вероятно , не без вины бездушно го эскулапа . Речь идет в данном случае вовсе не о пессимизме писателя , а опять все о том же его безмерном и неи стощимом изумлении перед жизнью , то есть о братной стороне его неугаси м ой вл юбленности в нее... С июля 1927 года Бунин целиком поглощен работой над романом “Жизнь Арсеньева” и рассказов пишет мало . В 1930 году он печа тает под рубрикой “Краткие рассказы” и “Д алекое” множество (свыше сорока ) миниатюрных э скизов , сценок , пейзаже й . Содержанием этих миниатюр послужило то или иное воспомина ние , которое приходило писателю в голову в о время работы над романом , но не попа ло туда . В отточенной , совершенной форме Б унин умел буквально в нескольких строках явить какую-нибудь выразительную картину— чаще всего старой России . Эти его “крохотк и”— совершенно особый жанр : маленькие стихотворения в прозе . Темы и формы их самые различные . Это зарисовки виденного (“Ландо” , “Обреченный домА , “Идол” , “Красные фонари” , “Ущелье” ); живые сценки (“С лон” , ^Т елячья головка” ); диалоги (“Слезы” , “Капитал” , “Коренной” ); портреты (“Убийца” , “Небо над стеной” , “Марья” , “Старуха” , “Дедушка” ); монолог (“Постоялец” ); анекдоты , остросюжетные новеллы , которые писатель ухитряется вместит ь в объем одной-двух страниц (“Гри бок” , “Роман горбуна” , “Молодость” ). Есть миниатюры раз мером не более восьми— десяти строк : “Петухи” , “Полдень” , “Бро дяга” и др . • “Краткие рассказы” образуют своеобразную мозаику , из которой складывается широкая и яркая панорама старой России , в краска х , контрастах , многоголосии. С 1930 года в течение нескольких лет Бунин работает над своим знаменитым автобиогр афическим романом “Жизнь Арсеньева” . Эта книг а— своеобразный сплав художественной автобиографии , мему аров , лирико-философской прозы . Написано было пять частей романа , а герой дове ден до двадцатилетия ; на этом автор его покинул и больше к замыслу не возвраща лся , как ни убеждали его это сделать... Среди произведений , принадлежащих к так называемым художе ственным автобиографиям , “Ж изнь Арсеньева” занимает место , един ственное в своем роде . Когда некоторые современники рассматривали эту книгу как биографию само го автора , Бунин негодовал , горячо возражал и утверждал , что “Жизнь Арсеньева”— это авт обиография вымышлен н ого лица . Замысел книги об Алексее Арсеньеве был написать “жизнь артиста” — поэта , в чьей душе уже с детства переплавляются “все впечат ленья бытия” , чтобы впоследствии быть претвор енными в слове . Поэтому “Жизнь Арсеньева” , с одной стороны , есть действи те л ь но автобиография вымышленного лица : некоего с обирательного “рожденного стихотворца” , а не конкретного Ивана Алексеевича Бунина . С друго й же стороны , эта книга— самая исповедальная из бунинских творений — такова ее д иалектика , двуединство реальности и вымы с ла , слияние правды и поэзии , воссоздан ия и преображения . Отсюда же и двуплановос ть книги , постоянное присутствие автора , проше дшего уже немалый жизненный путь , его тепе решняя точка зрения , его сегодняшнее мироощущ ение , как бы вливающееся в то , давнее ; вза и мопроникновение былого и настояще го ; возврат в дет ство , в юность— и тут же “скачок” в сегодняшний день , в собст венное шестидесятилетие ; то растворение в про шлом , то ретроспективное его воссоздание . Все это создает некий льющийся “поток сознан ия” , воплощен н ый в такой же те кучей , непрерывающейся , неспешной и плавной , с длинными периодами , лирической прозе. “Жизнь Арсеньева” писалась в тот пери од жизни писателя , когда свойственное Бунину повышенное ощущение бытия не только не ослабевало с годами , а , напротив , все более и более укреплялось , приобретая новые оттенки . Обостренное чувство “тайн и безд н” жизни , ее каждого мгновения имело обрат ной стороной столь же повышенное ощущение конца , такой же неразгаданности его , как и начала всякого существования . Человек н е знает своего начала , не помнит и не может помнить его , и точно т ак же не знает и не постигает того , что будет , когда оборвется его жизнь . Эт а мысль Бунина , рожденная еще в его пу тевых дневниках десятых годов , кочует по м ногим зрелым и поздним его произве д ениям . Неотступно присутству ет она и в “Жизни Арсеньева” , не всегда высказанная прямо , но подразумеваемая постоянно . Как худ ожника очень большого творче ского и личностн ого масштаба , Бунина томило , говоря словами Л.Н.Толстого , “созерцание двух концов жиз н и каждого чело века” . Притом хара ктерно , что так называемое сиюминутное сущест вование приобретало с годами для Бунина в се большую цен ность ; хотелось уберечь его от ударов судьбы , каждый из кото рых мог оказаться роковым , продлить его , порою му чительное, очарование... Главная правда книги— правда исповеди поэ та . В эту исповедь , творческую и человечес кую , втянут весь подвластный сознанию Арсенье ва мир . Само рождение в мир , осознание этого события идет в сокровищницу душевных впечатлений Алексея Арсеньева , чт обы на всю жизнь остаться там. Люди— родные , близкие , знакомые— были только частью огром ного мира , который входил в мальчика бесчисленным множеством своих воплоще ний , и в первую очередь , конечно , природой . Бунин “подарил” Арсеньеву свою страстную влюбленнос ть в природу , сверхчувствительнос ть к ней . Философско-созерцательное отношение к природе побуждало Арсеньева к раздумьям (не по возрасту зрелым ) о загадках и смысле самого бытия , мироздания , о бесконечн ости времени и пространства , постичь которые не в сил а х человеческий мозг ... Всякое жизненное впечатление “переплавлялось” в сознании мальчика ; его душа не “лен илась” , а , напротив , неустанно вела свою “т айную работу” . Каждая из пяти книг “Жизни Арсеньева” заключает в себе этапы , вехи этой духовной работы , происходящей в герое . Дом , родители ; окружающая при рода ; первая увиденная смерть ; религия ; чтение Пушкина и Гоголя ; преклонение перед брато м Георгием ; казенщина и серость гимназии ; первые влюбленности ; стремление п ознать м ир и первые путешествия . И— уже со школьны х лет (а может быть , и еще раньше ?) — смутное желание выразить , сказать себя , томл ение от невозможности это сделать,— первые ме чты о творчестве . Арсеньеву хочется “что-нибуд ь выдумать и рассказать в стихах” , “ п онять и выразить что-то происходя щее” в нем самом. Самая важная часть “Жизни Арсеньева”— книга пятая . В н ей говорится об окончательном вырастании Арсе ньева в поэта . Бунин опускает тяжелые годы своей жизни , годы нужды , случайной и н еинтересной работы , душевн ой депрессии . Ар сеньев как бы переша гивает весь этот пер иод . Оставшись наедине с самим собой после расставания с любимой , он весь отдается борьбе с “неосуществимо стью” : с самим со бой и с миром,— с тем , что он стремится выразить в слове и что не дается ем у . И эта борьба за самое г лавное счастье— на учиться “образовать в себе из даваемого жизнью нечто истинно достойно е писания”— заслоняет все другие чувства и стремления . И в один прекрасный день сч астье творчества вдруг открывается ему , когда на место душевны х терзаний и мучительных поисков приходит спокойствие и очень простое решение : “без всяких притязан ий , кое-что вкратце записывать— всякие мысли , ч увства , наблюдения” . Так рождается художник-лирик , поэт , который должен писать обо всем , что наблюдает и чувств у ет . Так рождается чувство долга художника , столь же органичное , сколь и сама потребность твор че ства. В 1937 году Бунин написал философскую , публицистическую и мемуарную книгу “Освобождение Толстого” . В ней , помимо воспоми наний и рассуждений о твор честве , жизни и личности великого писателя , он выразил издавна выношенные мыс ли о человеческой жизни и смерти , о см ысле бытия в бесконечном и загадочном мир е . Он категорически не согласен с толстовс кой идеей ухода , “освобождения” от жизни . Не уход , не пре к ращение существова ния , а Жизнь , драгоценные ее мгновения , кот орые надо противопоставить смерти , увековечить все прекрасное , что пережил человек на земле,— вот его убеждение . Интересно , что из сказанных когда-то Толстым слов Бунину запо мнились именно эти : “ С частья в жизни нет , есть только зарницы его— цените их , живите ими”. Такими зарни цами счастья , такими прекрасными мгновениями , озаряющими жизнь человека , Бунин , как известно , считал любовь . • Любовь не понимает смер ти . Любовь есть жизнь”,— выписывает Бунин сл ова Андрея Болконского из “Войны и мира” . И подспудно , постепенно , неосознанно , однако и в некоей подсознательной полеми-хе с Толстым у него рождается замысел нап исать о самом высшем и полном , с его точки зрения , земном счастье , о “зарницах” его . “Блаженн ы е часы проходят , и надо , необходимо ... хоть что-нибудь сохранит ь , то есть противопоставить смерти , отцветанию шиповни ка”,— написал он еще в 1924 году (расс каз “Надписи” ). Стихотворение Н.П.Огарева “Обыкнове нная повесть” , откуда взяты эти слова , вно вь возв р ащается в его сознание спустя почти два десятилетия и дает на звание книге рассказов о любви , над которо й Бунин работает в последующие годы , “Темн ые аллеи”. “Темные аллеи” поистине можно назвать “энциклопедией любви” . Самые различные моменты и оттенки в отн ошениях двоих вле кут писателя . Это поэтичнейшие , возвышенные пе реживания (“Руся” , “Натали” ); противоречивые и с транные чувства (“Муза” ); вполне заурядные влеч ения и эмоции (“Кума” , “Начало” ), вплоть до низмен ного , животного проявления страсти , инс тинкта ( “Барышня Клара” , “Гость” ). Но в первую очередь и главным образом Б унина привлекает истинная земная любовь , гарм ония “земли” и “неба” . Такая лю бовь— огромное счастье , но счастье именно как зарница : вспыхну-• ла— и исчезло . Ибо любовь в “Темн ых аллеях” всегда очень краткая ; более того : чем она сильнее , совершенн ее , тем скорее суждено ей оборваться . Обор ваться— но не погибнуть , а осветить всю па мять и жизнь человека . Так , через всю ж изнь пронесла свою любовь к “нему” , некогд а соблазнившему ее . Надежда , владелица по стоялой “горницы” (“Темные аллеи” ). “Молодость у всех проходит , а любовь— другое дело”,— гово рит она . Двадцать лет не может забыть Русю “он” , некогда молодой репетитор в ее семье . А героиня рассказа “Холодная осень ” , проводившая на войну своего жениха (ег о убили через месяц ), не только тридцать лет хранит в сердце любовь к нему , но и вообще считает , что в е е жизни только и был “тот холодный ос ен ний вечер” , когда она простилась с ним , а “остальное ненужный сон”. Со “счастливой” , длящейся , соединяющей люд ей любовью Бунину просто нечего делать : он никогда о ней не пишет . Недаром он однажды взволнованно и вполне серьезно процитировал чужие шутливые слова : “Часто бывает легче умереть за женщину , чем жи ть с ней” . Соединение любящих— уже совсем иные отношения , ког д а нет боли , а значит , нет и томительно-щемящего блаженс тва,— его не интересует . “Пусть будет только то , что есть ... Лучше уж не бу дет”,— говор ит молодая девушка в рассказе “Качели” , от вергая саму мысль о возможном браке с человеком , в которого влюблена . Ге р ой рассказа “Таня” с ужасом думает , что он будет делать , если возьмет Таню в жены,— а ведь именно ее он по-настоя щему только и любит . Если же влюбленные стремятся соединить свои жизни , то в по следний момент , когда , кажется , все идет к счастливому завершени ю , непре менно разражается внезапная катастрофа либо появляются непредви денные обстоятельства , вплоть до сме рти героев,— для того , чтобы “остановить мгнов енье” на высшем взлете чувств . Погибает от выстрела ревнивого любовника единственная из сонма женщин , к оторую по-настоящему полюбил “поэт” , герой рассказа “Генрих” . Внезапное появление сумасшедшей матери Руси в о время ее свидания с любимым навеки разлучает влюбленных . Если же вплоть до по следней страницы рассказа все идет благополуч но , то в финале Бунин ог л ушает читателя такими фразами : “На третий день Пасхи он умер в вагоне метро,— читая газету , вдруг откинул к спийке кресла голо ву , завел глаза...” (“В Париже” ); “В декабре она умерла на Женевском озере в прежде временных родах” (“Натали” ). Такая напряженная ф абульность рассказ ов не исключает и не противоречит полнейш ей психологической убедительности характе ров и ситуаций— до того убедительных , что многие утверждали , будто Бунин писал по прекрасной памяти случаи из собственной жизни . Он действительно не прочь б ыл вспомнит ь некоторые “приключения” своей молодости , но речь шла , как правило , о характерах ге роинь (да и то , разумеется , лишь отчасти ). Обстоятельства же , ситуации писатель изобретал полностью , что доставляло ему большое тво рческое удов летворение. Сила воздействия бунинского письма поистине непревзойденна . Предельно откровенно и подробно умеет говорить он об интимней ших человеческих отношениях , но всегда на том пределе , где большое искусство ни на йоту не снижается даже до намеков на натурализм . Но это “чудо” достигнуто ценою великих творческих мук , как , впрочем , и все написанное Буниным — истинным подвижником Слова . Вот одна из многих з аписей , свидетельствующая об этих “муках” : “...т о дивное , несказанно-прекрасное , нечто совершенно особенное во всем зе м ном , что есть тело женщины , никогда не написано никем . Надо найти какие-то другие слова” (3 февраля 1941 г .). И он всегда умел найти эти другие— единственно нужные , насущные слова . Подобно “худож нику и ваятелю” живописал и лепил он Красоту , воплотив шуюся в женщине во всей грации и гармон ии данной ей при родою форм , линий , красок . Женщины вообще играют в “Темных аллеях” главную роль . Мужчины , как правило , — лишь фон , оттеняющий характеры и поступки героинь ; мужских характеров нет , есть лишь их чувства и пе р еживания , перед анные необычайно обостренно и убедительно . Уп ор всегда сделан на устремление его— к не й , на острейшем желании постигнуть магию и тайну неотразимого женского “естества” . “Жен щины кажутся мне чем-то загадочным . Чем бо лее изучаю их , тем менее п о ним аю”,— выписывает Бунин из дневника Флобера 13 се нтября 1940 года . Женских типов в книге “Темн ые аллеи” , можно сказать , целая вереница . З десь и преданные любимому до гроба “прост ые души”— Степа и Таня (в одноименных расс казах ); и изломанные , экстравагантн ы е , по-современному смелые “дочери века” (“Муза” , “Антигона” ); рано созревшие , не в силах справиться с собственной “природой” девочки в рассказах “Зойка и Валерия” , “Натали” ; же нщины необычайной душевной красоты , способные одарить несказанным счастьем и са м и полюбившие на всю жизнь (Руся , Ге нрих , Натали в одноименных рассказах ); проститу т ки— наглая и пошлая (“Барышня Клара” ), наивна я и ребячливая (“Мадрид” ) и множество друг их типов и характеров , и каждый— жи вой , ср азу запечатлевающийся в сознании . И все эт и характе ры— очень русскш , да и де йствие почти всегда происходит в старой Р оссии , а если и вне ее (“В Париже” , “Месть” ), родина все равно остается в душа х героев . “Россию , наше русское естество , м ы унесли с собой , и где бы мы ни были , мы не можем не чувство в ать ее”,— говорил Бунин. Работа над книгой “Темные аллеи” , в которую автор , можно сказать , был влюблен , служила писателю в какой-то мере уходом , спасением от ужаса , творящегося в мире . Более того : творчество было противостоянием х удожника кошмару второй ми ровой войны . В этом смысле можно сказать , что в старости Бунин стал сильнее и мужествен нее , чем был в зрелые годы , когда первая мировая война ввергла его в .состояние глубокой и длительной депрессии , и что раб ота над книгой была безусловным писательским п одвигом. Бунинские “Темные аллеи” стали той не отъемлемой частью русской и мировой литератур ы , которая , пока живы люди на земле , ва рьирует на разные лады “песнь песней” чел овеческого сердца. После книги “Темные аллеи” Бунин напи сал еще несколько рассказов ( так же , как немного и до нее ). Они созданы с тою же художественной силой , что и книг а (“Ловчий” , “Памятный бал” и др .). Бунин не прекращал труда ; вот письмо от 23 авгу ста 1947, года , в котором он как бы подвод ит итоги написанному и пережитому : “Что иногда, да даже и частенько я “мрачен” , это правда , но ведь ие всегда , не всегда . Я сейчас ...стал перечи тывать свое “собрание” (изд . Петрополиса ), кое-ч то правлю (чуть-чуть ) и , поправив книжку , над писываю по-дурацки на ней : “Для нового изд ания”— потому по-дурацк и , что не вида ть мне как своих ушей этого нового из дания при жизни (да и после-то смерти б удет ли оно такое , какое мне было бы нужно : ведь где же издадут , кроме Москвы ...) Да , так вот я и хотел сказать : наряду с “мрачным” сколько я написал добр ого , самого м еня порой до слез тро гающего !.. Насчет народного языка ... Как я вс е это помню ? Да это не память ... это ... в моем естестве— и пейзаж , и язык , и в се прочее— язык и мужицкий , и мещанский , и дворянский , и охотницкий , и дурачков , и юродов , и нищих ... И клянусь В а м— никогда я ничего не записывал ; посл едние роды н емало записал кое-чего в записных книжках , но не для себя , а для “потомства” — жаль , что многое из народного и вообщ е прежнего и былого уже забыто , забывается ; есть у меня и много других записей,— лица , пейза жи , девочки , женщины , погода , сюжеты и черты рассказов,— которые , конечно , уж е никогда не будут написаны,— я , верно , “уж е откупался” , как говорил Толстой в свои последние годы про свое “художественное”...” Остаток сил— уже в самом конце жизни — Бунин посвятил р аботе над книгой о Чехове , приведению в порядок своего архив а , а также “тяжбам” с издателями , задержив ающими печатание его книг . Несмот ря на то , что материально он целиком зависел от изданий своих произведений , гордый писатель не желал склонить голову ни пер ед какими обстоятельствами . Он с негодованием отверг “условие” амери канского издательства снабдить его книги предисловием . “Я шестьде сят пять лет издавался в России и по всему миру без всяких удостоверений , что я достоин печататься . И вот дожил !”— пи с ал он. До самого последнего дня работала тво рческая мысль Бунина ; еще в день своей кончины он занимался книгой о Чехове...
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Если тебя кто-то задел, не подавай виду, просто улыбайся и молча точи топор…
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "И. А. Бунин и его проза", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru