Реферат: Зачем Левша блоху ковал - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Зачем Левша блоху ковал

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 30 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

16 Содержание. Введение . стр. 3 Анализ произведения, или зачем Левша блоху ковал. стр. 4 Заключение. стр. 16 Список литературы. Введение. Колоритный характер даровитого русского человека, «драмокомедия» его жизни оказы ваются в центре внимания Лескова в его произведении — сказе о косом Лев ше (1882), общепризнанном ныне шедевре писателя. Созна вая, известную родственность этой повести «Очаро ванному страннику», Лесков намеревался впоследствии опубликовать оба произведения под общим названием «Молодцы». Однако, если в «Очарованном страннике» главный герой высту пал как «типический богатырь», который самоуправно вершит свою судьбу, т о Левша — лицо страдательное. Это талантливый русский человек, вынужден ный постоянно испытывать жесткое давление обстоятельств. В «Левше» акц ентируются уже не столько могучие потенциальные возможности героя, воп лощающего силы своего народа, сколько его трагическая судьба, влекущая з а собой тяжкие для судеб страны исторические последствия. 1. Анализ произведения, или заче м Левша блоху ковал. В немногочисл енных исследованиях, посвященных знаменитому сказу Л ескова, обычно выделяется круг вопросов, которые, как п равило, являются предметом живейшего обсуждения. По м нению известного исследователя лесковского творчества Л. А. Аннинского, "проклятые" вопросы по поводу главного героя сказа выглядят следующим образом: "Так он у вас хорош ил и плох? Так вы над ним смеетесь или восхищаетесь? Так эт о правда или вымысел? Так англичане дураки или умные? Та к вы - за народ или против народа? Вы его восславить хоти те или обидеть кровно?" Все дело в том, что все эти вопросы пра вомерны, хотя они кажутся взаимоисключающими. Левша, к ак образ на рифленой картинке, меняет выражение своег о лица в зависимости от того, под каким углом зрения на него смотреть. Интересна и многозначна история создания лесковског о сказа. 1881 г. печал ьно знаменит убийством народовольцами императора Александра II . После взрыва в царской столовой Лесков писал в газетах "о трусости" общества и призывал всех, кто пугается террористов, поверить в "успех действий власти, пос тупившей... в руки лица, внушающего всем честным лиц ам большое доверие и уважение к его способностям". Но, когда 1 марта царя все-таки взорвали, Лесков был в отчаянии. В январе 1881 г. знаменитый славянофил Иван Аксаков открывает в М оскве газету "Русь" и просит у Лескова для своей газеты ч то-нибудь беллетристическое, причем предупреждает: "Я не очень жалую глу мления. Выругать серьезно, разгромить подлость и мерзость - это не имеет того растлевающего душу действия, как хихикань е. "Понял, - отвечает Лесков, - но я не совсем с вами сог ласен насчет хихиканья. Хихикал Гоголь и то же соверша л несчастный Чернышевский. Почему так гадка и вред на в Ваших глазах тихая, но язвительная шутка, в кот орой "хихиканье" не является бесшабашным, а береже т идеал?" Еще до этой просьбы Аксакова Лесков готовил в юбилейный сборник детской писательницы Елизаветы Николаев ны Ахматовой, с которой он был очень дружен, три мал еньких очерка под одним общим заглавием - "Историч еские характеры в баснословных сказаниях нового сложения" - картины наро дного творчества об императорах: Николае I , Александре I , Александре II (хозяйственном). 12 мая Лесков пишет Аксакову: "Начал ей (Ахматовой) писать на все м произволе маленькую штучку в два листа и вдруг о блюбовал это и порешил скрасть это у нее и отдать В ам...". "Один из оче рков - это "Левша". Начал писать "штучку", а написал "шт учку" же, но такую, что сам "что-то почувствовал", не так ли? Даже "перерешил": забрал в лучшее место. Жалко стало. Словно засветилось в "маленьком очерке" чудо, превышающее первоначальный замысел, и не определишь, что там, а что-то е сть превыше определений. Лесков так и не определи т, какой же "секрет" заключила в маленькую побаску его св оевольная рука, хотя определять будет так и этак", - пишет Л.А. Аннинский в книге "Три еретика". Какой "секр ет" заключает в себе эта маленькая побаска? На определенную мысль наводи т нас случайное, а может, неслучайное совпадение: в есна 1881 г. - убийство царя и создание л егенды, которую он уже в мае везет в Москву к Аксако ву. Разве это не наводит на мысль, что проблема царской власти – одна из главных в сказ е, то, что уже в начале 1-ой главы дан образ императора Александра Павлович а, причем дан с явно иронической интонацией: "Когда император Александр Павлович окончил венский со вет, то он захотел по Европе проездиться и в разных государствах чудес посмотреть". Обращает на себя внимание какая-то легкомысленная начинка в слове "проездиться" - прокати ться что ли или прогуляться. Далее ирония в адрес и мператора Александра Павловича как бы сгущается : "Объездил он все страны и везде через свою ласковость всегда имел междоу собные разговоры со всякими людьми, и все его чем-н ибудь удивляли и на свою сторону преклонять хотел и, но при нем был донской казак Платов, которой этого скл онения не любил…". В этом противопоставлении заявлена еще одна, пожалуй, не менее главная, проблема: проблема, вытекающа я из "вечного" спора между славянофилами и западниками, проблема взаимодействия своего русского, национального начала в русской культуре со всеми иностранными, особенно западными влияниями. Легенда о Лев ше написана в жанре сказа, почему и центральной фи гурой в ней является рассказчик. Всю информацию о рассказчике нетрудно с обрать уже в первом предложении: возраст его равен возрасту века, если в 1881 г. он вспомин ает начало 10-го столетия. Начитан, скорее всего, а ещ е больше наслышан, так как знает такие слова, как "м еждоусобные", хотя образованием явно не блещет, со единяя в единое словосочетание "междоусобные" и "р азговоры". К императору относится явно иронически. Почему? Да потому, что п еред иностранными "чудесами" склонялся и неумеренно восхищался: "Государ ь взглянул на пистолю и наглядеться не может. Взахался ужасно". Рассказчи к явно выходец из народной среды, а сам рассказ пос троен в виде непритязательной, непреднамеренной беседы в небольшом, задушевном кругу не обязательно друзей, когда п ри состоянии общей душевной теплоты некуда и не хочетс я никуда спешить и вспоминаются смешные истории, г рустные и смешные, жуткие и веселые. На протяжении всего повествования рассказчик не появляется ни разу, как не представлен он и в самом начале. Сказ как жан ровая форма отличается от рассказа тем, что предс тавляет собой тип повествования, ориентированный на монологическую ре чь рассказчика, представителя какой-либо экзотич еской среды - национальной либо народной; и речь его, как правило, изобилует диалектизмами, просторечными оборотами. Сказ существует в двух формах: в одном случае расс казчик предъявлен читателю, во втором случае не п редъявлен. "Левша" не сразу существовал в той форме, в какой дошел до нас. Дело в том, что в первом вариан те он был предварен предисловием, в котором был предъявлен рассказчик: "Я написал эту легенду в Сестрорецке по тамошнему ск азу от оружейника, тульского выходца, переселившегося на Сестру-реку еще в царствование императора Александра Пер вого. Рассказчик два года тому назад был еще в добр ых силах и свежей памяти; он охотно вспоминал старину, о чень чествовал государя Николая Павловича, жил "п о старой вере", читал божественные книги и разводил канареек". Оказываетс я, мы точно определили и возраст, и уровень образования, и социальную прин адлежность рассказчика, основываясь только на ре чевой характеристике. Но, пожалуй, самое главное в образе рассказчика то, что он в нам етившемся противопоставлении императора Александра Павловича и донского казака Платова явно на стороне последн его. Это подчеркнуто резко меняющейся интонацией и словотворчеством: "Государь оглядывается на Пл атова: очень ли он удивлен и на что смотрит; а тот ид ет глаза опустивши, как будто ничего не видит, – то лько из усов кольца вьет"; "Государь на все это радуется, все кажется ему очень хорошо, а Платов держит свою ажидацию, что д ля него все нечего не значит". А "Аболон Полведерски й?" Разве не очевидна в этом ирония? На чем же осн овано ироническое отношение рассказчика к государю? Совершенно очевид но, что на его преклонении перед всем иностранным. Поэтому так и радует ошеломительная победа Платова в эпизоде с "пистолей неизвестного, неподражаемого мастерст ва": "А Платов на эти слова в ту же минуту опустил правую р уку в свои большие шаровары и тащит оттуда ружейн ую отвертку. Англичане говорят: "Это не отворяется", а он, внимания не обращ ая, ну замок ковырять. Повернул раз, повернул два - з амок и вывернулся. Платов показывает государю собачку, а там на самом суг ибе сделана русская надпись: "Иван Москвин во град е Туле". Строя рассказ на событийной основе, как и предпол агает жанр устного народного рассказа, рассказчи к так умело ведет слушателя (читателя) за собой, что мы вместе с Платовым готовы лечь на "досадную укуш етку" от обиды за своего государя, который, растрог авшись от чудесной безделицы - аглицкой блохи, "дансе" танцующей, говорит англичанам: "Вы есть первые мастера на все м свете, и мои люди супротив вас сделать ничего не м огут". Только и утешения Платову, что свою хозяйств енную рачительность удовлетворил: "… а Платов ничего против государя произне сти не мог. Только взял мелкоскоп да, ничего не гово ря, себе в карман спустил, потому что "он сюда же, гов орит, - принадлежит, а денег вы и без того много взял и". Наметившееся противостояние Платова и государя к концу 3- ей главы переходит в "развод": "Дорогой у них с Платовым очень мало приятного было, потому что они совсем разных мысл ей сделались: государь так соображал, что англичанам нет равных в искусстве, а Платов доводил, что и наши на что взглянут - все мог ут сделать, но только им полезного ученья нет". В четвертой главе появляется следующий российск ий император - Николай Павлович. Интонация рассказ чика меняется сразу, причем почтительно-уважител ьное отношение его к государю Николаю Павловичу м ы чувствуем именно в словах, которые произносит с ам император, обращаясь к Платову: "Что тебе, мужест венный старик, от меня надобно?" В этом вопросе заложено то, что можно назвать традиционными русскими отношениями межд у сказочно-былинным мудрым батюшкой-царем и верны м народом. Почему же ироническое отношение к Алек сандру I переходит в эпически-спокойное, уважительное к Николаю I ? Да потому, что "Государь Николай Павлович в своих русских людях был очен ь уверенный и никакому иностранцу уступать не любил", а когда отправил Платова к тулякам, то наказал ему: "Скажи им от меня, ч то брат мой этой вещи удивлялся и чужих людей, кото рые делали нимфозорию, больше всех хвалил, а я на св оих надеюсь, что они никого не хуже. Они моего слова не проронят и что-нибудь сделают". Итак, можно сделать вывод о том, что первые главы ск аза посвящены проблеме взаимоотношения царской власти с народом. В данном случае народ представл ен образами Платова и рассказчика. Как же народ от носится к своей верховной власти? По-разному. Как т ого заслуживают те, кто являет эту власть. Вот теперь самое время вернуться в март 1881 года. Народовольцами убит царь. Почему? За что? Начал царств ование в 1855 г. Подготовил и провел реформу об отмене крепостного права. В народе прозвали "хозяйственн ым", был интеллигентным, доброжелательным человек ом, не оставил за собой "крови", как говорится. За что же бы л убит теми, кто претендовал на выражение воли нар ода. Да очень просто. Был убит, потому что царь. А уж коли народовольцы избирают террористический путь к светлому бу дущему, то прежде всего надо убить царя, потому что он олицетворяет царск ое самодержавие России. А народ у Лескова (рассказчик, Платов) относится к ц арям по- разному, в их отношении нет политики, они ос новываются на естественном, по-человечески разум ном подходе. Не скрыт ли здесь упрек в адрес народо вольцев, которые при таком рассмотрении не имеют права выступать от лица народа? Недаром Лесков их в газете так и назвал - террористами. И вот, наконец, начинается чудесная история с "агли цкой" блохой. Выражая традиционный взгляд на исто рию с "блохой", Б. Дыханова пишет: "...при всем внешнем п ростодушии повествования и этот рассказ Лескова имеет "двойное дно": лесковская "тайнопись" позволяет отчетливо услышать и авторский голос. И голос этот поведает, что властители отчуждены от нар ода, небрегут своим долгом перед ним, что правител и эти привыкли к власти, которую не надо оправдывать на личием собственных достоинств, что не верховная в ласть озабочена честью и судьбой нации, а простые тульские мужики. Они-то берегут честь и славу Росс ии и составляют ее надежду. Однако автор не скроет, что тульские мастера, сумевшие подковать английскую блоху, в сущности, испортили механическую игрушку, потому что "в науках не зашлись", что они, "лишенные возможности делать и сторию, творили анекдоты", - по выражению Горького". В таком взгляде на Левшу и туляков, а, значит, и на весь русский народ, от лица которого они выступают, скв озит не столько восхищение, сколько сожаление, жалость, сочувствие. Но эт от взгляд может появиться только при таком прочте нии: "блоху" сломали нечаянно, потому что "в науках не зашлись". Но ведь это т олько взгляд читателя, взгляд под определенным уг лом зрения. Лесковская "тайнопись" нам ничего точн ого, конкретного не говорит. Автор оставляет нам с вободу выбора. Из текста следует только то, что туляки "сразу же имели тако й замысел, по которому не надеялись даже, чтобы и Пл атов им поверил, а хотели прямо свое смелое воображение исполнить, да и тогда отдать". И хотя "спрашивал он их так и иначе и на все манеры с ним х итро по-донски разговаривал, но туляки ему в хитрости нимало не уступили". А когда Платов передал им государевы слова, они на это ответили, что "аглицкая нация тоже не глупая, а довольно даже хитрая, и искусство в ней с большим смыслом. Против нее, - говорят, - надо взяться подумавши и с божьим благословлением". Нескол ько раз Лесков обратит внимание читателя на слово "хитрость", подчеркнет, " что замы сел возник сразу, замысел смелый, направленный "против" "алицкой нации". В этот смелый замысел как-то не очень укладывается безобидная подкова. Кстати, в толковом словаре Д аля слово "подковать" дано в двух значениях: подков ать - набить подковы и подковать - надуть, обмануть. Вот в торое значение как-то больше подходит к лукавому, хитрому замыслу туляков. Так что вполне возможно, подбирая синонимический ряд глаголов, к "надуть", "о бмануть" добавить и глагол "навредить", ведь "против ... надо взяться подумавши". Значит, можно и под другим углом зрения посмотреть на "подкованную блоху": "подковали", чтоб не плясала больше, навредили с легка, да и прикинулись дурачками - мол, что с негра мотных взять. Какие же еще в тексте есть убедительные доказательства так ого прочтения? Прежде всего то, что имея не очень много времени на работу, туляки большую часть этого времени потра тили на поездку в далекий Мценск к древней "камнес еченной" иконе св. Николая. "Икона эта вида "грозного и престрашного" - святитель Мир-Ликийских изображ ен на ней "в рост", весь одеян сребропозлащенной одеждой, и лицом темен и на одной руке держит храм, а в другой меч - "военное одолени е". Вот в этом "одолении" и заключается смысл вещи. Не поехали туляки ни в ближайшую Москву, ни даже в Киев, а вот именно в Мценск ради этой иконы. "Одолеть" - значит "победить". Какой-то слышится в этом намек, и не только на побед у в мастерстве тончайшей работы. Любопытна реакция левши на упрек англичан, что "лу чше бы, если б вы из арифметики по крайности хоть четыре правила сложения знали, то бы вам было гораздо пользительнее, чем ве сь Полусонник. Тогда бы вы могли сообразить, что в к аждой машине расчет силы есть... Левша согласился". Не заинтересовался как мастер, которому открыли г лаза на секрет мастерства. Не удивился, ответил только как бы заученно: "Об этом, - говорит, - спору нет, что мы в науках не зашлись, но только своему отечеству верно преданные". А ве дь как долго вокруг ружей ходил, когда увидел, что а нгличане их не кирпичом чистят! Да и реакция на "подкованную блоху" императора Ник олая Павловича не менее любопытна: "Глядите, пожалуйст а: ведь они, шельмы, аглицкую блоху на подковы подко вали!" Вот такой народ, с лукавинкой с хитрецой, с "хи хиканьем", способный "подковать" не только блоху, а если потребуется, то подковать кого-то и по большому сч ету, - такой народ вызывает уже не сочувствие, а дей ствительно восхищение. Но Лесков не просто восхищается туляками и левшой . Ведь "хихиканье" для него "бережет идеал''. Писатель как бы проверяет всех своих героев "приверженнос тью" Родине. Туляки свое отношение к России опреде лили одним словом - "тоже": "…аглицкая нация тоже не глупая". А Левша это испытание проходит в Англии: "Подали ему ихнего приготовления горячий студинг в огне, - он говорит: "Это я не знаю, чтобы такое можно есть", и вкушать не стал; они ему переменили и другого кушанья поставили. Также и водки их пить не стал, потому что она зеленая - вроде как будто купоросом з аправлена, а выбрал, что всего натуральнее". Предлагают Левше в Англии остаться: "Оставайтесь у нас, мы вам б ольшую образованность передадим, и из вас удивительный мастер выйдет". - Но на это левша не согласился: "У меня, - говорит, - дома родители есть". Святая уверенность левши в том, чт о свое, русское, не в пример лучше иностранных диковино к, более всего проявляется в эпизоде, когда англичане объясняют ему, что в ера и евангелие у англичан и у русских одинаковы: "...наша русская вера сама я правильная, и как верили наши праотцы, также точно должны верить и потом цы ...Евангелие, - отвечает левша, - действительно у вс ех одно, а только наши книги супротив ваших толще, и вера у нас полнее". В наивной уверенности левши в превосходстве нашей веры о тнюдь не примитивизм, просто он думает и чувствует естественно, просто, м ожет быть как ребенок, у которого спросят, чья мама лучше. Левше немыс лимо остаться в Англии, потому как он не допускает возможность жениться на англичанке: «...мне с англичанк ой, хоть и повенчавшись в законе, жить конфузно будет». Английская девушк а не понятна левше, потому что она не такая, как русская, не натуральная - "об езьяна-сапажу - плисовая тальма". Левша отвергает все, что в ыходит из круга его представлений. Россия для нег о не просто родина в традиционно патриотическом предс тавлении. Для него это то место, в которое он врос корнями, это то, что его пи тает, это его аура, его дом, в котором левша счастлив. Когда "Левшу" впервые напечатали, то на Лескова обр ушился поток вопросов и упреков: "Прекрасная леген да, ...но зачем автор поспешил ею воспользоваться?" - п ишется в "Новом времени" 1882 г.; ...Господин Лесков смотр ит на народ отнюдь не так оптимистически … Гениаль ный левша преображается в забитого, безличного, чу вствующего свое ничтожество рабочего …Выходит, что за границей левше было бы лучше, нежели дома". (Редактор газеты Алексей Суворин); другая столичная газета "Голос" - "Э то старая легенда тульских и сестрорецких оружей ников, пересказанная языком, каким говорят наши р абочие". Кроме недоум ения по поводу того, как Лесков изобразил народ, ул авливается и сомнение по поводу авторства "Левши". Дело в том, что лесковское предисловие поняли буквально, не уловили лесковской коварной манеры, веселой мистификаци и. С этим Лесков разобрался быстро. Он немедленно пишет известное литера турное объяснение, в котором объявляет, что никако й легенды не было в природе, а легенду эту он, Николай Ле сков, сочинил в мае прошлого года. Впоследствии Ле сков убрал Предисловие как составную часть сказа совсем. А вот с упреком по поводу "забитого, чувствующего с вое ничтожество левши" разобраться сложнее. Единс твенный путь - читать без предвзятости, вслушиват ься, вдумываться в текст. Вот мы видим левшу за границей. Чувствует ли он себ я забитым, ничтожным, например, тогда, когда отказы вается от заморских блюд? "…выбрал, что всего натур альнее, и ждет курьера в прохладе за баклажечкой". Предложенную чарку пер вым пить не стал: "…думает, может быть отравить с дос ады хотите". Рассказывая о том, как наукам в России обучают, слегка прикиды вается дурачком, либо простачком: "Наша наука прос тая: по Псалтырю да по Полусоннику, а арифметики мы нимало не знаем". Может быть, и прикидывается затем, чтоб простили испорче нную блоху? Но какую твердость левша проявляет в о твет на приглашение остаться! Нет, не абитым и ничт ожным, а, напротив, уверенным в себе и в России чувс твует себя левша, проявляя при этом рачительную заботу о своем отечестве: "Не столь его занимало, как новые ружья делают, сколь то, как старые в каком виде состоят. Все обойдет и хвалит, и говори! "Это и мы так можем", - А как до старого ружья дойдет, - засуне т палец в дуло, поводит по стенкам и вздохнет: "Это, г оворит, - против нашего не в пример превосходнейше". Даже домой срочно засобирался, чтобы донести этот полезный опыт до своих, на Родину. Опять-таки пораж ает в левше естественный взгляд на вещи: "свое" лучш е, но почему бы не использовать полезный опыт? В своем стремлении донести полезный опыт до своих левша, затасканный и избитый по "кривопуткам" без " тугамента", гибнет, успев только произнести: "Скажи те государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть чтобы и у нас н е чистили, а то, храни бог войны, они стрелять не годятся". В чем смысл гибели левши? Зачем Лескову понадобилось выходить за границы лукавого и даже в чем-то веселого повествования? Весь трагизм гибе ли левши еще и в том, что сама по себе смерть его ост алась незамеченной. О нем даже и государю не дошли. Не прозрение и не предостережение ли это? Ведь есл и предположить, что левша олицетворяет русский народ, а значит, и Россию, то не Россию ли ждет гибель, если, с одной стороны, те, кто должен радеть о ее силе и могуществе, на пуст яки обращают внимание, а серьезными вопросами не интересуются (блоха и ружья), а с другой стороны, те, кто сваливает все беды на монархию, увлеченные "ид ольской литургией" мужику, одновременно за борьбой идей этого-то мужика из виду и теряют. Кто же является носителем авторского самосознан ия в этой легенде? Рассказчик или левша? Скорее все го, левша. Во-первых у него нет имени. Левша в легенд е - имя не собственное, а нарицательное. В этом явно скрывается обобщение. Левша - собирательный образ . Во-вторых, в облике левши есть то, что отличает от в сех: левша, да еще и косой. В традициях русской и зап адно-европейской литературы было вкладывать истину в уста убогих (У БОГА, УГОДНЫЙ БОГУ). Значит, образом левши Лесков пыт ается донести до нас какую-то истину, донести свой идеал через "хихиканье". Почему левша гибнет? Потому что он насильственно (Платов "схватил своими куцапыми пальцами за шивороток косого левшу, так что у того все крючочки от казакина отлетели, и кинул его к себе в коляску в ноги") вырван из родной почвы. Недаром из все х течений и направлений политической и философской мы сли более всего Лескову было близко почвенничест во. Предупреждение по поводу ружей не дошло до госуда ря, а "доведи они левшины слова в свое время до госу даря, - в Крыму на войне с неприятелем совсем бы дру гой оборот был". Сказ о левше сам Лесков в послесловии (20 гл.) назовет эпосом с "очень человеческой душою", потому что "чел овечкина душа" - это и есть естественный человечес кой природе взгляд на вещи. Туляки "подкова ли" блоху, а Лесков "подковал" и славянофилов и запа дников с их надуманной, чисто интеллигентской про блемой (в народе нет такой проблемы - что лучше - свое или чужое), и всех революционеров-народников с установкой на революцию как на единственно возможный путь прогрес са. Заключение. В основе сказа л ежит характерный для народного эпоса мотив состя зания, соперничества, борьбы, затрагивающей интересы всей нации. Формаль но об этом соперничестве английских и русских мас теров в повести Лескова рассказывает человек той же народной среды, к которой принадлежат Левша и его товарищи, тульские ремесленники. «Это их эпос» — ска жет в эпи логе Лесков, отделяя себя от «слагателей» легенды. В действительности в сказе имеет место сложная система ав торских оцен ок, существенно отличных от тех, к которым скло няе тся благодушно настроенный повествователь. В художестве нной трактовке Лескова это эпос, который не просто хранит красоту народного характера былых времен, но и активно защищает ее от разрушительных веяний нового «же лезного века». Легендарная личность замечательно го тульского мастера обрисована в нем с глубоким сочувствием, «с гордост ью и любовью» . Заканчивая свой рассказ о его судьбе, по вествователь замечает, что если последние слова Левши были бы доведены в свое время до государя, то «в Крыму на войне с неприятелем совсем бы другой оборот был» . В этих словах, конечно, сказывается «младенческая наивность» наро дных представлений, о которой Лесков прямо говорит в преди словии к следующей «легенде нового сложения» — «Леон, дво рецкий сын». И в то же время в этом простодушном выс казы вании находит свое воплощение вера народа не избывные силы простых людей, на преданности котор ых своему отечеству и покоится благо России. Эту веру разд еляет и сам Лесков, бережно воссоздающий в сказе с клад народного самосознания. Левша дорог ему не т олько как герой его собственного произведения, но и как эпи ческий характер, воплощающий собой этический идеал народа. В великом богатстве духовных и творческих возможнос тей на рода, сохраняющего жизнестойкость и человечнос ть, вопреки всем стесняющим его обстоятельствам, Лесков и черпал свою ве ру в будущее, которою проникнут его сказ о Левше. Список литературы. 1. Видуэ цкая И. П. Николай Семенович Лесков. М.: «Знание», 1979. 2. Другов Б. М. Н. С. Лесков. М.: Государствен ное издательство художественной литературы, 1957. 3. Капитанова Л. А. Н. С. Лесков в жизни и тв орчестве: Учебное пособие для школ, гимназий, лицеев, колледжей. – М.: «ООО «Русское слово – учебная книга», 2002. 4. Столярова И. В. В поисках идеала (Творч ество Н. С. Лескова). – Л.: Издательство ленинградского университета, 1978. 5. Хомич Э. П., Шелковникова Л. Ф. Николай Л есков – мыслитель и художник. Учебное пособие. Барнаул: издательство АК ИПКРО, 2002.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- А я телевизор вообще не включаю. Не хочу расстраиваться плохими новостями.
- А я знаю, как вообще не расстраиваться.
- Как?
- Никогда не выходить на улицу.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Зачем Левша блоху ковал", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru