Диплом: Женские образы в древнерусских житийных повестях XVII века - текст диплома. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Диплом

Женские образы в древнерусских житийных повестях XVII века

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Дипломная работа
Язык диплома: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 95 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной дипломной работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

70 Орловский государс твенный университет Кафедра истории русской литера туры XI - XIX вв. Женские образы в житийных повестях XVII века («Повесть о Марфе и Марии» , «Повесть об Ульянии Лазаревской» ) Дипломная работа студентки 5 курса Журавлевой И. Научный руководител ь – доктор филол.наук , профессор Антонова М.В. Оре л , 2002 Содержание Вве дение 3 Глава 1. Эволюция житий и осо бенности образования агиографического жанра на русской почве 5 § 1 . Композиционный житийный канон 6 § 2. Жанровый житийный канон и типы сборников 10 § 3. Очерк развития древнерусских житий 13 1-й этап 13 2- й этап 16 3- й этап 21 4- й этап 24 § 4. Некоторые направления эволюц ии агиографическо го жанра 26 Глава II. Критико-библиографический об зор исследований «Повести об Ульянии Лазаревс кой» и «Повести о Марфе и Марии» 31 § 1. Палеографический обзор текст ов 31 § 2. Изучение исторической основы повестей 35 § 3. Изучение художественной специфики повестей и образов героинь 38 Глава III . Святость и праведность Ульянии Лазаревской и сестер Марфы и М арии 46 § 1. Ульяния Лазаревская к ак святая 46 § 2. Сестры Марфа и Мария как праведницы 54 § 3. Отражение христианских представлений о роли женщины в семье в «Повести об Ульянии Осорьиной» и «Повести о Марфе и Мари и» 59 Выводы 67 Биб лиография 69 Введение Образ женщины в произведениях древнерусской литературы вст речается не столь часто . В соответствии с принципами создания человеческого характера в средневековье персонаж мог быть показан либо с положительной , либо только с отр ицательной стороны . Героини древней книжности не стали исключением . С одн о й стороны , на страницах поучений , слов и пос ланий мы находим собирательный образ «злой жены» – сварливой и некрасивой (как у Даниила Заточника в XIII веке ) или блудницы и любодеи цы (как у митрополита Даниила в XVI веке ). С другой стороны , русскими книжника ми созданы высокие идеальные характеры женщин : это мудра я княгиня Ольга , поэтичная Ярославна , святая Феврония . В роду замечательных женских обра зов средневековой русской литературы стоят Ул ьяния Лазаревская и сестры Марфы и Мария , которые стали героинями п роизведен ий , написанных в первой половине XVII века. Объектом данной кв алификационной работы являются образы женщин в легендарно-агиографических произведениях – «По вести об Ульянии Лазаревской» и «Повести о Марфе и Марии» . Цели и задачи работы состоят в с ледующем : - представить об щий очерк развития житийного жанра в древ нерусской книжности , чтобы понять механизм фо рмирования легендарно-агиографической повести ; - дать обзор доступной исследовательской литературы о произ ведениях и сделать выводы о степени изученности женских образов в них ; - рассмотреть че рты , определяющие святость и праведность геро инь ; - проанализировать , как в образах героинь реализуются предст авления православия о женщине-христианке. Поставленные цели и задачи являются но выми в изуче нии образов Ульянии Осорьиной и сестер Марфы и Марии . Этот аспект обращения к персонажу древне русской литературы вообще представляется актуальным на современном этапе развития национальной духовности , когд а стало возможным изучение православных основ отече ственной культуры и литературы. Работа состоит из введения , 3 глав и заключения . Список изученной литературы состоит из 19 наименований. Глава 1. Эволюция житий и особенности о бразования агиографического жанра на русской почве Ж итие как жанр средневековой литературы представляет соб ой сюжетное повествование о человеке , которог о церковь за его подвиги возвела в ст епень “святого” . В основе жития лежала био графия героя , чаще всего исторического лица , известного самому автору лично и ли по рассказам его современников . Целью ж ития было прославить героя , сделать его об разцом для последователей и почитателей . Необ ходимая идеализация реального персонажа вела к обязательному нарушению жизненных пропорций , к отрыву его от земного и плотског о , превращению в божество . “Чем д альше отдалялся житийный автор по времени от своего героя , тем фантастичнее становилс я образ последнего”. Георгиев Е . Литература на изострени борби в средновековна България . - София , 1966. С . 44. “Житие не би ография , а на зидательный панегирик в р амках биографии , как и образ святого в житии не портрет , а икона” Ключевский В.О . Курс ру сской истории // Ключевский В.О . Сочинения . Т . 2. - М .,1957. С .253 — 255. . Живые лица и поучительные типы , биографическая рамка и назидательн ый панегирик в ней , портрет и икона — это необычное сочетание о тражает самое существо житийного художественного способа изображения . Это же сочетание поя сняет и тот факт , что более реальными и жизненными были древние жития , близкие п о времени написания к э похе жиз ни и деятельности своего героя. Необходимо подчеркнуть важность житийного жанра , поскольку именно в нем на протяж ении всего средневековья рассказывалось о чел овеке . Герой жития , независимо от его бога тства или бедности , от социального положения и у чености , воспринимался любым читат елем как себе подобный . Читатель мог видет ь себя в этом герое , мог ему завидоват ь , брать с него пример , вдохновляться его подвигами . Судьба человека и более того — попытки заглянуть в его внутренний мир , поэтизация духовн о го подвига не могли не привлекать к этому виду литературы сердца и умы . Это было единс твенное в средние века повествование о че ловеческой судьбе . Если “в рамках летописания складывались основы историзма русской литера туры и ее патриотического понимания ге р оики воинского и гражданского по двига , то с равным правом можно сказать , что в русле агиографической традиции форми ровался интерес русской литературы к внутренн ему миру человека , ее нравственный оптимизм , ее доверие , а отсюда и высокая требоват ельность к ч еловеку как существу по самой своей природе “духовному” , альтруи стическому и нравственно ответственному”. Купр еянова Е.Н ., Макогоненко Г.П . Национальное своео бразие русской литературы . - Л .,1976. С . 70-71. § 1. Композици онный житийный канон В византийской литературе жития сформировались на основе тра диции античного исторического жизнеописания , элли нистического романа и похвальной надгробной р ечи . По объему из лагаемого биографического материала , как правило , выделяют два вида жития : 1) биографическое (биос ), 2) мученическое (мартириос ). Биос дает описание жизни христианского подвижника от рождения до смерти, мартириос рассказывает только о мученической сме рти святого . Последняя форма - более древняя , связана с гонениями на первых хр ис тиан . В основе этого типа житий лежат “протоколы” допросов христиан , поэтому они ка к бы документированы . Полная биография не берется , рассказывается только о мучениях свя того . Житие вместе с историческими хрониками и литургическими гимнами долгое время было ведущим жанром в византийской ли тературе . Зачастую житийный материал настолько отходил от необходимого восхваления идеального героя , что смыкался с апокрифической лите ратурой . Уже к Х в . в Византии нарастае т ощущение необходимости упорядочить жанровы е рамки и состав житийных повес тей . Нормализация и своеобразное подведение и тогов было осуществлено Симеоном Метафрастом (X в .), составившим огромный сборник житий святых , расположенных помесячно , отредактированных и исправленных им . В монументальном труде Метафраста был отработан ставший столь популярным впоследствии , житийный канон : трехчл енность , вводное самоунижение агиографа , обращение к богу и святым за помощью , многочисл енные цитаты и параллели из священных кни г . За обязательным вступлением следовало столь же обязательное по канону описа ние рождения героя от благоверных родителей , учение , уход из дома , первые духовные подвиги и т . д . Отработан и канонизирован был также и высокий риторический стиль житийного повествования и нравоучительно-идеализир ующи й характер сюжета. Основной репертуар русских нормативных жи тий писался этому обязательному канону . Всяко е житие должно было иметь , как уже был о сказано , вступление , изложение и заключение . Вступление начиналось с обращения к чита телям-“мучениколюбцам” , с п ризывом прославить святого . Часто во вступлении авторы переч исляли причины , по которым отважились приступ ить к описанию жизни святого , несмотря на свою греховность и неученость . Это именно то традиционное самоуничижение , которое стал о постоянным приемом н е только в жанре жития . Потом следовало перечисление источников , по которым писалось житие , а затем шли многочисленные цитаты из святых книг , библейские параллели , сравнения с а постолами , другими святыми и подвижниками . Эти общие , абстрактные пассажи , опис а тельные моменты зачастую повторялись без изме нений во многих житиях , создавая необходимую , по мнению агиографа , пышную рамку , просла вляющий ореол . Отступления от канона в это й части шли по линии почти полного со кращения абстрактного , описательного , неопре д еленного . Нередко от всей первой части оставалось одно традиционное , а иногда и искреннее , сомнение автора в своих силах , замечание о грешности , недостойности. Основной текст открывался рассказом о рождении святого от праведных родителей : “р ожен от отца бл агочестива и нищелюбца , паче ж кротка” в “Повести о житии Александра Невского” , “сын некоего христолюбца” в “Житии Стефана Пермского” . Далее следов ало описание прилежного усвоения будущим свят ым церковной грамоты , раннее послушание и первые подвиги : “И ег д а же быс ть 6 лет отроча и даша и в первое у чение и научился всей грамоте и церковьно му устроению , яко ж и мало время поучи въся и премудр бысть” (“Житье святаго чело века Божия Алексия” ). К идеализированному образу святого относи лась и красивая внешность , вы зывавшая многие соблазны и искушения . С самого нача ла герой предназначен для свершения больших дел , что проявляется уже в необыкновенной , религиозной одаренности ребенка , в раннем аскетизме , доброте , терпении , бескрайней набожно сти . “И бысть отрок доброра з умичен зело , успеваше же разумом душевным , и верстою телеси и благостию” — о Стефане П ермском . “Но возраст его паче иных человек , а глас его , яко труба в народе , а лице его , яко лице Иосифа , иже бе поставил его егупетски царь втораго царя во Египте . Сила ж е бе ему ча сть бе от силы Самсоня , и премудрость бе ему Соломоня” — об Александре Невском. Следует традиционный уход из дому и приключения героя , иногда довольно занимательны е , но описанные всегда с целью способствов ать утверждению и прославлению христианск их идей . Обязательно присутствуют испытания , а иногда и мучения героя , которые он пе реносит смиренно и безропотно . Часто , особенно в позднейших списках житий , дается нечто вроде лирического отступления , в котором агиограф выражает свои чувства и мысли о н е винно терпящем . В русские ж ития XIV века подобные пассажи входили как п роявление второго южнославянского влияния , но вскоре они становятся традиционными и неизме нно повторяющимися . Например , в “Слове о ж итии и преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя Русьскаго” автор вопрошае т : “Кому уподоблю великого сего князя Дмит рея Ивановича , царя Русьскыя земли , и наст олника великому княжению , и собирателя христь яньского ? Приидите , любимци , церковнии друзи , к похвалению словеси , по достоянию похвалити держ а теля земли Русьской…” Кончается житие обыкновенно явлением бого матери или одного из небесных посланцев , у казывающих народу на праведника , а перед и ли после этого описана праведная кончина героя . Почти ко всякому житию присоединено описание посмертных чудес , которые происх одят от его мощей . Это большей частью самостоятельные , вполне законченные рассказы , связ анные с основным костяком жития только им енем главного героя , имеющие свой оригинальны й сюжет и свою систему действующих лиц . Эти рассказы подчас изоби л овали отступлениями от канона , моментами реалистическ ого изображения , сюжетной занимательности . Вместе с рассказами о чудесах , то есть об исцелениях , о болезнях , несчастиях , людском горе и страданиях , в жития проникали фанта стические , сказочные моменты и м отив ы из частной , обыденной жизни низших слоев общества. В заключении обычно давалось последнее обращение к читателям — призыв к восх ищению праведностью и чудесами героя , все кончалось молитвой к герою с просьбой о покровительстве , похвалой праведнику и за вершалось заключительным “аминем”. Каноническая схема жития служила , таким образом , наилучшим планом для изображения и деального героя и идеализированного мира , в котором он совершал свои праведные дела . Но с самых первых шагов в развитии житийного жанра ка нон нарушался под в лиянием жизненных фактов . Нарушения эти обыкн овенно почти не касались главного героя , н о тем более осязательно затрагивали других действующих лиц . И чем талантливее был агиограф , тем значительнее было отступление е го произведения от цер к овного шаб лона. § 2. Жанровый житийный канон и типы сборников Жития можно кла ссифицировать в зависимости от того , полность ю ли описывается в нем биография святого , все ли этапы его жизни последовательно перечисляются , выдерживается л и обязател ьная трехчленность построения , в таком случае — это “полное” (агиобиография ) житие . Есл и же выбран только один эпизод из жиз ни “святого” по желанию или по незнанию автора , а для восполнения отсутствующего ма териала добавлены или поучения , нравоу ч ения , или занимательные приключения , то это уже житие-эпизод , житийная новелла . Если же житие повествует только о мученическо й смерти святого , не обращаясь к его п олной биографии , то здесь мы имеем дело с самым древним его видом , основанным н а протоколах д опросов первых христи ан – мартирией. В соответствии с обликом центрального персонажа и типом его подвижнической деятельности , то есть типо м святого , можно выделить жанровые разновидно сти житий биографического характера . Разновидност и подвига и соответствен но разновидности святых выстраиваются в иерархическую систему в соответствии с их авторитетностью . Назо вем некоторые из них. Мученик - мученическое житие , биографическая мартири я , “страсти”. Исповедник - исповедниче ское житие , святой не принял мученическог о венца. Святитель - святительско е житие , житие архиерея , епископа. Преподобный - преподобни ческое житие , святой , подобный Христу , пострада вший за веру , принявший смерть за веру , часто создатель монастыря или пропагандист христианства. Столпник - столпниче ское житие ; способ подвижничества , когда святой усердно молится на специально для этих целей воздвигнутом столпе , умерщвляя п лоть , возвышает дух. Христа ради юродивый - жития Христа ради юродивых ; особый тип подвижничества , когда человек налагает на себя о бязательство жить подаянием и терпеть унижения , притворяясь умалишенным , юр одивым. Житийное повествование было одним из самых популярных жанров в эпоху Средневековья во всех литературах мира . В славянских литературах жития читались и переписывались на прот яжении Х— Х 1Х веков , Жития святых обычно включались в состав сборнико в : “четьих миней” , “патериков” и “прологов” . “Четьи-минеи” содержали обыкновенно пространные жития , расположенные помесячно , в календарном порядке празднования дней памяти святых . “П атери к и” или “отечники” содержали небольшие рассказы об отдельных подвигах с вятых или эпизодах из жизни монахов , отшел ьников и т.п ., иногда фантастического или д аже несколько анекдотического характера . Особенно интересен был “Киево-Печерский патерик” , широ ко чи т ались в России и Болгар ии и переводные патерики “Римский” , “Синайски й” , “Египетский” . В патериках “Скитском” , “Иеру салимском” , “Алфавитном” преобладали собрания сло в и нравоучительных изречений христианских по движников , но включались в них и рассказы о по д вигах святых . На славянс кой почве в XIV веке были составлены “Сводны й патерик” и “Афонский патерик” . Сюжеты па териков использовались в мировой литературе , например , Данте в “Божественной комедии” , русс кими классиками Львом Толстым и Н.С . Леско вым . “Пролог и ” были сборниками кра тких житий . Название родилось в XII веке на Руси , когда , при переводе греческого “син аксаря” , переводчиком название вступительной част и (“прологос” ) было принято за наименования подобного типа сборников . Ошибка закрепилась навсегда в л итературной традиции . Наконец , переписывались и отдельные жития , но реже , чем в составе целых сборников. Заслуживающее внимания деление предлагает Э . Георгиев — оно построено на том , кто является главным героем жития и каки м способом изображен его образ . И м намечаются пять “окачествлений” главного героя жития и способа изображения его образа : · герой-великому ченик жития-мартирия , “эпично-героического рассказа” ; · святой-богатырь жит ия , близкого к фантастической сказке или с редневековому рыцарскому роману ; · герой — воплощение христианской морали , дидактический характер в житийном жанре ; · герой — тип мудрого строителя христианской церкви , устроитель монашеского общежития и т . п ., тип историко-легендарного повествования ; · герой-проро к , предвещающий че ловечеству катастрофы , к онец света или устрашающие картины Страшного суда . Это жития эсхатологического типа. Геор гиев Е . Ук . соч . С .44-45. § 3. Очерк развития древнерусских житий Очерк составлен по мат ериалам : История русской литературы XI - XVII вв . / Под ред . Д.С . Лихачева . - М .,1980. С . 43-46, 100-107, 172-181, 190-194, 215-230, 261-265, 294-300, 351-354; Творогов О.В . Литература Древней Руси . - М .,1981. С .22-23, 42-49, 83-86, 89-90, 100-101, 103-107, 118-124. После оформления в канон , который , несомненно , сдерживал творческое развитие жанра , житийная повесть перестает активно развиваться в византийской литературе , превращаясь в схему , в штамп . Литература XI — XII вв . испытывает серьезные из менения , традиционные жанры отходят на з адний план , нарастает религиозное безразл ичие , увеличивается скепсис . Утверждается новый жанр — наследник житийного биографизма — мемуары. Настоящий расцвет житийного жанра начинае тся в это время в славянских литературах. 1-й этап С начала шир око распространяются переводные византийские жит ия , из них особенно популярным становится занимательное “Житье святаго человека Божия А лексия” . В Болгарии оно было переведено уж е в Х веке . В России это житие пер ешло в фольклор , превратившись в д у ховный стих . Из оригинальных русских ж итий получило широкую известность “Сказание о Борисе и Глебе”. Первые русские жития отступают от тра диционной схемы в сторону сближения с реа льной жизнью . Для них типично введение в ткань повествования отдельных конкре тных изображений , живых психологических моментов , некоторых жизненных ситуаций . Образ самого ге роя обычно меньше затронут подобными нарушени ями агиографического этикета . Он нарисован с самым пунктуальным соблюдением абстрактного религиозного идеала . Напри м ер , в “ Житии Феодосия Печерского” Нестора отрок Феод осий в изображении автора агиографически стил изован . Образ его схематичен и прямолинеен . Он построен по канону , поступки его одн отипны и заранее предписаны идеалом христианс кого подвижника . Речь его немн о гос ловна и всегда многозначительна : насыщена “вы сокими” церковнославянизмами , она полна назидател ьных сентенций , изобилует цитатами из Священн ого писания . “Духовный мир его наглухо зак рыт для читателя , и Нестор святотатственно никогда в него не заглядывае т. Ерем ин И.П . К характеристике Нестора как писат еля // ТОДРЛ . Т . XVII. - Л .,1961. С . 57. Но в том же житии при описании матери святого , ее неудачной , но трагической борьбы за сына , тот же агио граф Нестор отступает от схемы и дает верные жизненные детали , рисует правдивые впечатляющие картины. Одними из самых чтимых святых на Руси были Борис и Глеб . Им было посвящ ено три дошедших до нас произведения : лето писный рассказ , “Чтение о Борисе и Глебе” Нестора и безымянное “Съказание и страст ь и похвала святую м ученику Бориса и Глеба” . Последнее было особенно распростр анено , о чем свидетельствуют почти 200 его сп исков , дошедших до нас . Неканонические жития , более близкие к рассказам и сказкам , бы ли значительно популярнее канонических . Произведе ния , объединенные и менами Бориса и Глеба наглядно демонстрируют , что на русско й почве возникает совершенно специфическая на циональная жанровая агиографическая форма – княжеское житие . Впрочем , Несторово “Чтение о Борисе и Глебе” написано по канону с последовательным описани е м всех этапов жизни святых , но “Сказание” по свое й жанровой природе является вполне оригинальн ым литературным произведением , не имеющим ана логий ни в византийской , ни в других с лавянских литературах . С жанровой точки зрени я это произведение объединяет , ка к показывает и его название , черты повести , сказа , мартирия и похвальной ораторской реч и , есть в нем и молитвы , описаны чудеса : включены некоторые исторические и географич еские подробности . Жития подвижников церкви , которые можно датировать серединой-ко нцо м XIII века , в целом следует охарактер изовать как памятники , строго соблюдающие кан он . Образцом такого рода произведения можно назвать “Житие Авраамия Смоленского” составлен ное книжником по имени Ефрем . Об авторе мы не знаем ничего кроме имени , которое он называет в заключительной част и в составе “самоуничижительной формулы” , а также его же сообщения о том , что о н был учеником Авраамия . Последнее обстоятель ство позволяет предположить хорошую осведомленно сть автора в событиях жизни святого . Однак о рассказыв а ется агиобиография весьма отвлеченно и обобщенно , употребляются стилис тические штампы , соответствующие этикету , но н е создающие реального облика героя , представл ения о его родителях , окружении , заботах и пр . Основное содержание жития - рассказ о проповедн и ческой деятельности Авраам ия в Смоленске , о гонениях , которые он претерпевает от завистливого местного духовенств а . Рассказывается это достаточно красочно , но отвлеченно и риторично . Невозможно составить конкретного представления о том , почему А враамий сн и скал любовь смолян и ненависть духовенства , каким конкретно образом ему удалось избежать угрозы физической р асправы . Риторичность произведения усиливают пред исловие и послесловие , написанные в панегирич еской манере. Иная картина наблюдается в княжеских жит иях этого времени . Значительные отклон ения от канона обусловлены типом героя - г осударственного деятеля . В княжеских житиях XIII века отразились события монголо-татарского нашест вия и ига . В это время создается “Жити е Александра Невского” , о котором уже б ы ло сказано выше несколько слов . Житие должно было показать , что и после Батыева нашествия , после разгрома русских княжеств на Руси все же остались сильн ые и грозные князья , которые могут постоят ь за русские земли в борьбе с врагом и воинская доблесть кото р ых внушает страх и уважение окружающим Русь народам . Характеристики Александра Невского в житии очень разноплановы . С одной стороны , он - житийный герой , подчеркиваются его “церко вные” добродетели : кротость , смирение , нищелюбие , уважение священнического ч и на . С другой стороны , он показывается в основной своей деятельности - военные походы , битвы с врагами Русской земли , это мужественный , страшный для врагов герой-полководец . Реальный образ Александра Невского и его деяния придали произведению специфический коло рит воинской повести. Иной тип княжеского жития эпохи татар о-монгольского ига – “Житие Михаила Чернигов ского” . В 1246 году в Орде по приказанию х ана Батыя был убит черниговский князь Мих аил Всеволодович вместе с сопровождавшим его боярином Федором . Уби йство носило пол итический характер , но в житии гибель Миха ила представлена как добровольное страдание з а православную веру . Пришедший в Орду на поклон к Батыю черниговский князь отказы вается выполнять татарские обряды : пройти меж огней и поклониться татар с ким идолам . Боярин Федор поступает так же , к ак его господин , и тоже гибнет . Отправляяс ь в Орду и Михаил , и Федор знают , ч то их ждет там гибель , но они для того и идут , чтобы “обличить” идолопоклонство – “нечестивую веру” . Житие выполнено как мартирия , пов е ствующая о страдани ях святого за православную христианскую веру , принятых от нечестивого мучителя-язычника. 2-й этап Второй этап в эволюции русской литературы (конец XIV — нача ло XV вв .) во многом напоминает южнославянские литературы эпохи османского рабства . Тата ро-монгольское иго , задержавшее развитие русской литературы , надолго оставшееся в памяти нар одной , постоянная татарская угроза на юге , — все это отражается в литературе чере з усиление церковного начала и выдвижение на первый план житийного жанра . Борьба против чужеземного ига сливается с борьбой с иноверцами , борьба религиозная ст ановится борьбой народной . Это особенно отраз или болгарские жития XV и XVI вв ., эта тема встречается и в творчестве русских агиографов , прежде всего тех , которые пришли на Русь с юга и хорошо осознавали как реально пережитую опасность , так и вообще угрозу со стороны чужеземных захватчик ов . В конце XIV века и в русской литерату ре впервые появляется интерес к человеческим эмоциям и чувствам героев . В жи т иях расцветает торжественный риторический высокопарный стиль , известный нам по болгар ским житиям и названный Д.С . Лихачевым сти лем второго южнославянского влияния , эмоционально- экспрессивным или панегирическим стилем. Первые проявления этого стиля связаны с именем митрополита Киприана . Болгарин по национальности , он был тесно связан личной и творческой дружбой со своим земл яком Евфимием Тырновским , болгарским патриархом , основоположником и теоретиком панегирического стиля в болгарской литературе . Киприан п е реработал уже существовавшее “Житие митрополита Петра” , пышно литературно его украсив и измен ив политические акценты. В наиболее завершенном и оригинальном виде экспрессивно-эмоциональный стиль представлен в творчестве Епифания Премудрого . Биографиче ские с ведения о нем весьма скудны и в значительной степени предположительны . Родился он в Ростове в первой половине XIV века . В 1379 году принял пострижение в рос товском монастыре Григория Богослова . В дальн ейшем подвизался в Троицком Сергиевом монасты ре . Он бы в ал в Иерусалиме , на Афоне , вероятно , путешествовал по Востоку . Умер Епифаний в 20-х годах XV века . За сво ю начитанность и литературное мастерство он и получил прозвище “Премудрый” . Перу Епиф ания принадлежат два жития – “Житие Стеф ана Пермского” , написанно е им в 1396-1398 годах , и “Житие Сергия Радонежского” , напис анное между 1417-1418 годами. Историческая действительность конца XIV века породила новый тип церковного деятеля , чело века бескорыстного , стремящегося к просветительск ой деятельности или на практик е вопло щавшего в жизнь идею народного единения Р уси в борьбе за политическое освобождение и национальное возрождение . Такой тип церко вного деятеля поэтизируется и превозносится в древнерусской литературе этого времени , стан овится нравственным идеалом эпох и , о бразцом церковного иерарха . Именно таким нрав ственным идеалом эпохи являются герои агиогра фических сочинений Епифания Премудрого : искушенны й в науках , познавший глубины слова Божия философ , неутомимый миссионер и просветитель Пермской земли , ее первый е писк оп Стефан Пермский и поборник согласия и любви , собиратель родной земли и ее з аступник Сергий Радонежский. Новаторство Епифания сказалось на компози ционной структуре житий . Вступление приобретает ярко выраженный риторический характер , значител ьно увели чивается в объеме центральная биографическая часть . Агиограф рассказывает не только о рождении , детстве и юности С тефана , но и о его книжной премудрости , упорном труде по изучению библейской и патристической литературы , его целенаправленной подготовке к м и ссионерской деятель ности , для чего тот изучает пермский язык и составляет пермскую азбуку. Традиционные поэтические приемы средневеково й агиографии у Епифания усложнены , обогащены новыми оттенками , Многочисленные амплификации , нанизывание одних сравнений н а другие , перечисление в длинных рядах варьирующихся традиционных метафор , ритмика речи , звуковые повторы придают тексту особую торжественност ь , приподнятость , эмоциональность и экспрессивност ь . “Плетение” похвалы святому - основная цель и задача “Жития С т ефана Пермск ого” Но все же в этом пышном похвальн ом панегирике просветителю Пермской земли вст речаются и жизненные зарисовки , и исторически конкретные факты . Следует отметить оригинальность заключительн ой похвалы в “Житии Стефана Пермского” . По хвала эта с остоит из трех плачей - пермских людей , пермской церкви и автора , “инока списающа” . Подобного рода житийная пох вала , в форме плачей , встречается только у Епифания . Плачи эти носят книжно-риторический характер , но создавал их агиограф под влиянием народных плачей . Некоторые обороты из плача церкви перекликаются с м отивами устного народного творчества. Второе сочинения Епифания дошло до нас в редакции Пахом ия Логофета (Серба ) - еще одного представителя школы “плетения словес” . Пахомий Серб при дал эмоционально -экспрессивному стилю строго официальный церковно-религиозный характер . Жития , написанные им , стали формальными образцами для всей последующей агиографии . Нельзя отк азать Пахомию в литературных способностях , он был очень плодовитым и опытным писателем . Ед в а ли это на Руси не первый писатель-профессионал : летопись сообщает , что Пахомий получал вознаграждение за свои литературные труды . Агиографическим мастерством Пахомия восторгались средневековые книжники . Но творчество Пахомия носило рассудочный характ ер, преследовало цель нивелировать пам ятники житийной литературы , приведя их тексты в соответствие с формальными требованиями жанрового канона. Хорошо разработанно й системе Епифания и Пахомия противостоят в агиографии второй половины XV века , с о дной стороны , “неукрашенные” описания жизни святых , рассматривавшиеся , по-видимому , как мат ериал для последующей литературной обработки , а , с другой - жития-легенды , основанные на ф ольклоре и обладающие хорошо разработанными , но не традиционно-агиографическими сюжетами. К “неукрашенным” житиям первого типа принадлежит составленная в 1477-1478 годах записка о последних днях кру пнейшего церковного деятеля XV века , основателя и игумена Боровского монастыря Пафнутия . Сост авил эту записку келейник игумена Иннокентий . Последни й видел свою задачу в то м , чтобы как можно точнее записать предсме ртные речи и последние дни Пафнутия . Именн о благодаря отсутствию риторики безвестному м онаху уделось создать необыкновенно выразительны й образ больного старика , еще недавно возг лавлявшего о г ромное монастырское хозя йство и , наконец , уставшего от всей этой суеты и жаждущего покоя. Новгородское “Житие Михаила Клопского” - р азвернутое агиографическое описание жизни и ч удес новгородского святого-юродивого , сочувствовавшего Московским князьям (имен но это обстоя тельство способствовало сохранению жития в об щерусской письменной традиции после присоединени я Новгорода ). Создатель произведения , несомненно , опирался на определенные традиции , но скоре е полуфольклорные и полулитературные , нежели агиографиче с кие. Необычно для аг иографии уже само начало жития : нет расска за о рождении и воспитании святого . Житие начинается с описания неожиданного и таи нственного появления не названного по имени героя в Клопском монастыре . Перед нами как бы “закрытый” сюжет , вызы вающий недоумение и любопытство у читателя . К такого же типа житию может быть отнесено также новгородское “Житие Иоанна Новгородского” , включающее новеллистическую часть о путешествии святого в Иерусалим на бесе , неоднократно переписывавшуюся отдельно в р азличных сборниках и основанную , оче видно , на легендарных устных преданиях. 3-й этап В XVI в . жанровые критерии в русской литературе снова укре пляются . Создаются монументальные житийные своды . Жития для них специально перерабатывают ся , по возможности сглаживаются различия между ними , все подводится под общую государственную концепцию (обоснование государственно го и церковного единства ), пишутся в офици озном , пафосном , риторическом стиле , приподнято взволнованным старославянским язык о м . Макарьевские “Четьи Минеи” в 12 томах — и вершина развития жанра и его окончатель ная канонизация , от которой движение могло пойти только в обратную сторону , к нару шениям жанра , к его разложению и окончател ьному преодолению. В трех списках “Великих Четьи х Миней” за десятилетия работы над ними были собраны все известные к XVI в . древнерус ские произведения , признанные русской церковью , и даже некоторые апокрифы . Создана была своего рода литературная энциклопедия XVI века . Как пишет сам Макарий , начиная тра д иционной формулой самоунижения : “се аз смиренный и грешный Макарие , митрополит все а Русиа ... писал есми и събирал и в едно место их . Совокуплял двенадесять лет многим имением и многими различными писари , не щедя сребра и всяких почастей и в своде сем все с вятыя книги събраны и написаны , которыя в Русской з емле обретаются”. В огромные тома “Великих Четьих Миней ” , по счету монаха Евфимия , составившего о главление “Миней” по “Царскому” списку , входи т не менее 27057 страниц или 13528 больших листов с двумя столб цами текста на кажд ом . В него включены целиком старая “Четья Минея” , оба “Пролога” , отдельные житийники , целые книги “Священного писания” с толкова ниями , творения отцов церкви , церковных писате лей , “Патерики” , разные сказания и повести , притчи и путешеств и я , “Кормчая кн ига” , послания , грамоты , некоторые апокрифы , как мы сказали выше , и т . п. В 12 томов вошли также вновь составленн ые жития , основывавшиеся на некоторых письмен ных и устных источниках , но чаще на ус тных легендах . И эти новые жития за от сутствие м конкретного материала писались чаще всего по готовому шаблону , закрепленному для этого жанра Тырновской школой. Основной материал макарьевского свода — краткие и пространные жития и торжествен ные , похвальные и поучительные слова на пр аздники и памяти свя тых , но входят в него и светские беллетристические произв едения , такие как “Повесть о Варлааме и Иоасафе” , “Сказание о Вавилоне” . Беллетристичес кие , занимательные черты присутствуют и во многих житиях , прежде всего они сохранены в большинстве древних прои з ведений по той причине , что редакторы не отва живались исправлять старинные церковные тексты . Так , свободным построением и увлекательным сюжетом отличаются похожее на приключенческий любовный роман “Житие блаженной Феодоры” , н аивно-фантастическая повесть о мучении и воскресении 300 лет спустя семи эфесских отроков , со всеми невероятными приключениями переписанная легендарная повесть о чудесном путешествии в Иерусалим на бесе Иоанна Новгородского и т . п . Но произведения боле е поздние , такие как , например , ис к лючительно своеобразное “Житие Михаила Кл опского” , юродивого и предсказателя , или необы чайная по своему содержанию и построению “Повесть о Петре Ордынском” и др ., были подвергнуты значительной обработке . Из них исключались все яркие детали , выпрямлялся их сюжет , обобщались и абстрагировались конкретные моменты , добавлялись обязательные расширенные риторические вступления и заключения и т . п . Они полностью подводились под общий житийный шаблон . Процесс редакторской правки демонстрирует работа одного из сп од в ижников Макария — Василия Туч кова над переделкой “Жития Михаила Клопского” , или сравнение старой , известной нам “Пов ести о житии Александра Невского” , близкой к воинской светской повести , с написанным на основе ее для монументального свода “Похвальным сло в ом князю Александру Невскому” . Авторы не решились включить в “Великие Четьи Минеи” ни житий , близких к историческим биографиям , ни популярных произведений , как народное сказочно-поэтическое “Ж итие Петра и Февронии” и др . Все это свидетельствует об эстетич е ских ус тановках Макарьевского кружка и вообще писате лей XVI века , эпохи “второго монументализма” , по терминологии Д . С . Лихачева. Однако в XVI веке продолжается и традиция легендарного жития-повести В с ередине столетия появляется “Повесть о Петре и Феврони и Муромских” , созданная русс ким писателем и публицистом Ермолаем-Еразмом . В основе повествования лежит сюжет сказки о мудрой деве и легендарная история о девушке из села Ласково Муромской земли . С точки зрения автора , его рассказ до лжен стать конкретным п р имером вы полнения в жизни христианских нравственно-этическ их норм . Об идеале святости в каноническом смысле применительно к Петру и Февронии говорить трудно . Агиографический канон не соблюден в связи с использованием фольклор ных мотивов и введением новелл и ст ических принципов повествования (два фольклорных сюжета - о мудрой деве и о герое-змееб орце , повествование делится как бы на глав ки новеллистического характера ). И все-таки гер ои - идеальны . Они предстают перед нами в нетрадиционном аспекте : описываются их личные , семейные отношения , черты их хара ктеров , психологические особенности раскрываются на бытовом материале . Ермолай-Еразм стремился реализовать свои представления об идеале нрав ственного поведения и идеале правителя , котор ые во многом корреспондиру ю т с народными представлениями , закреплявшимися в то м числе и в легендарных сюжетах , Фактическ и даром чудотворения Петр и Феврония наде ляются не за мудрость или особо крепкую веру , а за верность и супружескую любов ь , которые предпочтительнее “временнаго са м одержавства”. 4-й этап В русской литер атуре переходным был , как известно , XVII век . Е сли до него изменения в житиях не был и систематическими и последовательными , то те перь происходит окончательная ломка жанра , за вершающаяся его отри цанием в форме па родии . Древние авторы рисовали человеческие о бразы в значительной мере примитивно : изображ али или один момент в душевной жизни героя , или какое-либо одно статичное состояние чувств , не учитывая связи отдельных момен тов между собой , причин их ; возникн овения , развития чувств . Показ сложности и противоречивости духовного мира человека , более цельная его характеристика появляются только к концу XVI века . И лишь литература XVII века открывает собственно человеческий характер . В конце XVI — XVII в в . жанр житий широкой струей вбирает в себя светские тенденции . Характерна тут группа северных жит ий , где главными героями-святыми , были люди из народа , трагически , загадочно погибшие ил и на море , или от удара молнии , или даже разбойники , убийцы . Они свид е тельствовали об усилении интереса к ч еловеческой личности как таковой . В этих ж итиях повествование зачастую развивается по л инии “освобождения жанра от обязательного рас сказа о жизненном пути святого , в ряде случаев агиографы совсем не знают биографи и чел о века , признанного святым и описывают только его посмертные чудеса и ли дают отдельный известный эпизод из его жизни,связанный с его канонизацией , чаще всего необычную , “подвижническую” смерть героя”. Дмит риев Л.А . Житийные повести русского Севера как памя тники литературы XIII — XVII вв . - Л .,1973. С .213. Именно в это время в развитии жит ийного жанра намечаются две различные линии : отказ от биографизма , усиление бытовых д еталей и сюжетных подробностей , с одной ст ороны , а с другой — подчеркнутый биографи зм , в ыделение одной центральной фигуры и подробное описание ее истории и ее внутреннего мира . Первая линия приведет к бытовым повестям и авантюрным новеллам , вто рая — к психологическим повестям и истор ико-мемуарной прозе. Еще одно отклонение можно установить на примере русских “Повести о Ульянии Осоргиной” и “Повести о Марфе и Марии”. Подр обный анализ этих житий см . во 2 и 3 глав ах работы. Линию развития житийного жанра в русс кой литературе завершает и зачинает собой линию новой повествовательной литературы з наменитое “Житие протопопа Аввакума , им самим написанное” . По своей критической нап равленности и художественным особенностям оно тесно связано с демократической сатирой XVII в ека , с историческими и бытовыми повестями . Из агиографического наследия Аввакум п еренял как старую житийную форму , так и то традиционное нарушение канонов , кото рое было для нее так широко типично . В житии это проявляется в тенденции к отражению мотивов живой действительности , в а нализе чувств и психологии героя , в цельно сти его образа, данного в становлении и развитии , в его связях с другими людьми , в окружающем его богатом бытовом ф оне и т . п. § 4. Некоторые направления эволюции агиографического жанра Жанровые смены в литературе осуществляются обыкновенно двумя с пособами . Старый жанр может перестать развиваться и обновляться , его форма шабл онизируется , а приемы застывают , механизируются . Вслед за этим происходит последующее отриц ание жанра , чаще всего посредством пародирова ния , осмеяния его формы , приводящего к е г о отмиранию . С другой стороны , развитие идет путем накопления последовательны х изменений в недрах самого жанра , прежде всего через расширение и трансформацию е го содержания . Изменение стиля , языка и см ена художественных направлений и методов може т происхо д ить и внутри отдельных жанровых разновидностей , в рамках одного жанра. Боева Л . Вопросы древнерусской литерату ры . - София , 1981. С .240. Характерной особенностью житийного жанра было отсутствие в нем в течение всего многовекового периода его развития по с ледовательной эволюции . В житиях почти невозм ожно наметить обычную для некоторых других жанров линию перехода от церковного к светскому , от абстрактного к конкретному и т.п . Столь же трудно при анализе произве дений этого жанра говорить о постепенном нако п лении элементов реалистичности и беллетристических сюжетных моментов , что в одинаковой степени касается и византийских , и болгарских , и русских житий. Главная характеристика житийного жанра , в ытекающая из религиозно-мифологического мировоззрения его авторо в , — это символический характер образности . Все средневековое искусств о , по своей сущности тяготеет , к символике , элементы реалистичности , беллетристичности и т . п . выступают обычно как нарушение общ ей нормативной поэтики , отступление от метода . Тем не ме н ее , иногда эти отступления повторяются столь часто , что , в конце концов , становятся своего рода законо мерностью . Наличие подобных отступлений , как и символическая образность , вытекает также из особенностей мировоззрения древних авторов . Мировоззрение сред н евекового человека характеризуется своеобразным дуализмом ; наряду с религиозно-мифологическими воззрениями , в нем проявляли себя и обусловленные действительност ью , жизненной средой реально-исторические взгляды . Именно на этом основывается постоянное н алич и е реалистических элементов уже в наиболее древних житийных повестях. Об элементах реалистичности вообще см . подробне е : Лихачев Д.С . Элементы реалистичности // Лихаче в Д.С . Поэтика древнерусской литературы . - М ., 1979. С .129-160. Попытка представить себе схему разв ития житийного жанра , конечно , условную и ограниченную , как всякая схема , привела бы нас к изображению не прямой линии , а с пирали . Уже в первых житиях преобладают ре алистические элементы , черты действительной жизни . Вслед за этим житийный жанр к анонизируется , в нем резко возрастают нормативные элементы , идеализированное изображение , символика . В последний период в житиях снова происходит нарастание жизненного , реального ; жития трансформируются в жанр светской п овести. Необходимо отметить демократ ический х арактер многих житийных персонажей и ситуаций . Зачастую агиографы обращались к устному народному творчеству , обогащая свое произведение фольклорными приемами изображения . Самые поп улярные житийные герои переходили в фольклор , делаясь персонажами д уховных стихо в , народных житий или даже сказок (наприме р , “Житие Петра и Февронии” и др .). “Жит ийный автор создавал произведение со своеобра зной героикой , так что , можно сказать , жити йный жанр представлял собой героический эпос средневековой христианской л итературы”. Геор гиев Е . Ук . соч . С .44. Реалистические элементы изображения , демократ ический , народный характер особенно явно проя вляются в доканонических житийных произведениях . Уже в наиболее старых житиях поражает искусство древних мастеров , умело при ме няющих занимательные , беллетристические элементы для усиления нравоучительного характера и иде алистической направленности жития и использующих реалистические детали для подтверждения дост оверности самых невероятных его эпизодов . В этих доканонических жи т иях еще много наивной правдивости . Зачастую в них сильно ощущается влияние устного народного т ворчества , в особенности преданий и местных легенд , но также и воздействие смежных литературных жанров. Боева Л . Ук . соч . С .242. В византийских житиях чувствую тся приемы античного биографического жанра , прежде всего жизнеописаний Плутарха и авантюрных романов позднеэллинского периода со всем к омплексом многочисленных приключений : бурями , разб ойниками , зловещими убийствами , чудесными исцелени ями и т . п . Примером этому може т служить большинство житий так называемого “Супрасальского сборника” , переведенного с г реческого на древнеболгарский уже в IX — Х вв . трудами книжников Преславской школы и Симеонова кружка. В отличие от византийских житий ориги нальные славянские ж ития обычно гораздо меньше места уделяют приключенческим момента м . В их сюжетах большое значение имеет психологическая мотивировка действия . На ней держится основной конфликт в той части биографии героя , которая описывает его жизнь дома до ухода от мира : б орь ба между ним и его родителями , особенно матерью , удерживающей его дома . В этих ж итиях особенно часто встречается реалистическая детализация , становящаяся одним из постоянны х приемов житийного канона. Возникновение житий из разных источников уже в визант ийской литературе вело к появлению оп ределенных разновидностей в самом житийном жа нре . Обогащение жанровой схемы происходит и при ее переходе в другие культуры . В каждой народной литературе создавались новые варианты , становились излюбленными свои приемы и зображения , свой тип героя и т . п. Например , русские жития отходят от старых схем в сторону большей драматизации описания святого , зачас тую из всего жизнеописания выбираются только наиболее драматические , впечатляющие эпизоды : вводятся внутренние монологи, эмоциональные диалоги , зачастую меняющие даже тип повеств ования . Оно превращается в простой рассказ , богатый историческими и бытовыми наблюдениями , в военно-патриотическую повесть , в поэтическу ю сказку , в семейные памяти и мемуары . На базе житий , внутри самого жан ра происходит процесс формообразования , и отд ельные жития приближаются все больше к ра зличным литературным или фольклорным жанрам . Одни жития начинают походить на рассказы , другие на исторические , воинские , бытовые или психологические повести , т р етьи н а остросюжетные новеллы , четвертые на поэтиче ские сказки , некоторые принимают вид забавных небылиц , иные имеют легендарный характер или приобретают подчеркнуто проповеднически поуч ительное звучание , другие не отказываются от занимательности и опреде л енных э лементов юмора и иронии . Все это разнообра зие , нарушающее канонические рамки религиозного жанра , отрывает его от церковной линии и приближает к светским повестям и расска зам. Исключительное разнообразие житийного матери ала , служившее основой для пос тоянного внутрижанрового развития и изменений , происходи вших и нараставших в недрах самого жанра , сделало жития благодатной почвой для воз никновения ростков новой светской повествователь ной литературы. Глава II. Критико-библиографический о бзор исследований «Повести об Ульянии Лазаревской» и «Повести о Марфе и Марии» «Повесть о Марф е и Марии» и «Повесть об Ульянии Осор ьиной» обычно в исследовательской литературе считаются житейно-биографическими . Произведение об Ульянии Осорьиной называют одним из п ервых опытов биографии частного человека. Частная жизнь Марфы и Марии и быт овая коллизия в основе памятника , рассказываю щего о воздвижении чудотворного креста на реке Унже История русской литературы X - XII веков /под редакцией Д.С . Лих ачева . – М ., 1980. С . 351, 353 . Анализируемые повести нельзя считать всес торонне и полно исследованными , им посвящено не так много работ . Наибольший вклад внесли Ф.И . Буслаев , М.О . Скрипиль , Д.С . Лихаче в , А.М . Панченко , Н.С . Демкова и некоторые другие. § 1. Палеограф ический обзор текстов Анализ списков «Повесть о Марфе и Марии» и «Повесть об Ульянии Осорьиной» был проведен М.О . Ск рипилем . В VI томе Трудов Отдела древнерусской литературы исследователь издал «Повесть об Ульянии Ос орьи ной» в двух редакциях Скрипиль М.О . Повесть об Ульянии Осориной // Труды Отдела древнеру сской литературы . Том VI . – М ., Л ., 1948. С . 276-323 . На самом деле М.О . Скрипилю было из вестно 30 «Повести об Ульянии Осорьиной» , но к текстологическому изучению о н привле к 27 списков. Как было сказано выше , «Повесть об Ульянии Осорьиной» представлена в двух ред акциях , вторая из них имеет два варианта . Исследователь отмечает , что ни одна из двух редакций не сохранила первоначальный вид произведения Дружины Осорьина. Между первой и второй редакциями можн о наблюдать некоторые различия . В первой р едакции М.О . Скрипиль указывает на «сокращение и искажение первоначального текста , во «в торой» же – его значительное распространение . Но все же «первая» редакция стоит бл иже к архетипу , чем вторая». Там же . С . 270 Также исследователь считает , что при одинаковом составе эпизодов первая ред акция короче второй . Текст второй редакции повести наиболее распространен за счет «пр исочиненного в агиографической манере и ряда ссылок на слова священного писания». Там же . С . 272 Замысел второй ре дакции , по мнению М.О . Скрипиля , очевиден : «а втор сознательно хотел сделать образ Ульянии житийным и аскетичным» . Кроме всего сказа нного исследователь указывает , что первая ред акция повести соп ровождается «чудесами» , что является свидетельством более раннего воз никновения именно этой редакции . Вторая редак ция имеет агиографический характер , а первая – характер светской биографии . Однако , к ак замечено исследователем , именно светская б иография по л учает заглавие «Усиление святыя преподобная Ульянеи , муромския чудотв орцы» и становится официальным житием , которо е сохраняется в церкви и постепенно обрас тает «чудесами». Там же . С . 272-273 В.Н . Тагунова проанализировала списки «Пов есть об Ульянии Осор ьиной» , хранящиеся в Муромском рукописном собрании . В ее с татье дается краткое описание муромских списк ов с указанием на особенности , отличающие их от списков , исследованных М.О . Скрипелем . «Муромские списки «Повести об Ульянии Осор ьиной» представляют инт е рес для д альнейших исследований этого произведения . Сопост авление этих списков с другими , еще не исследованными текстами , несомненно прольет бол ее яркий свет не содержание первоначальной редакции , которая еще не выяснена». Тагу нова В.И . Муромские списки «Повести об Ульянии Осориной» // Труды отдела древнерусской литературы . Т . XVII. – М ., Л ., 1961. С . 418 Рассматривая рукописи «Сказания о Воздвиж ении чудотворного креста на реке Унже» , М. О . Скрипиль также обнаруживает два варианта текста памятника . Однако агиографический стиль более ощутимо проявляется в первоначаль ной редакции , где «сестры подчеркнуто соверша ют все по установленному «чину». Скрипиль М.О . «Повес ть о Марфе и Марии» // Русская повесть XVIII века . – Л ., 1954. С . 359 В некоторых списках по вести сохра нилось предисловие , в котором указывается , что произведение составлено не просто на осн ове устной легенды , а базируется на записи сказания , которое было сделано по повелен ию Муромского архиепископа Моисея приблизительно между 1638-1651 годами . М .О . Скрипиль по лагал , что сама легенда об Унженском крест е могла сложиться уже к XVI веку , и в тексте п овести отразилось несколько этапов ее формиро вания. Современные исследователи замечают , что а нализ различных пластов внутри сказания (леге ндарного , лите ратурного ) затруднен , поскольку произведение было издано по случайным сп искам , их литературная история не исследована , и остается не ясным , первый или второ й вариант повести является первоначальным. Демк ова Н.С ., Дмитриева Р.П ., Салмина М.А . Основные про блемы в текстологическом изучении древнерусских оригинальных повестей . // Труды отд ела древнерусской литературы . Т . XX . – М ., Л ., 1964. С . 155 Авторы коллективного труда «Истоки русско й беллетристики» считают , что оба варианта повести значительно отличают ся друг от друга и по стилистическому оформлению , и по содержанию . В первом варианте больше присутствует агиографическая литературная тради ция , «он насыщен религиозными сентенциями , изо билует этикетными формулами и ситуациями». Исто ки русской беллетристи ки . – Л ., 1970. С . 518 Исследователи также отмечают , что рассмат ривая оба варианта повести можно заметить отличие в содержании . В первом варианте отсутствуют некоторые эпизоды второго варианта . Так , например , история сестер теснее связ ана с «божественным промыслом». В работе указывается , что второй вариа нт повести , изданный М.О . Скрипилем , передает текст в более свободной от религиозной стихии форме , хотя и здесь присутствуют ц итаты из Евангелия и апостольских посланий . Во втором варианте более заметно стр емление к драматизации текста . «Сцена узнавания сестер разработана не описательно , а как драматический этюд – с диалогом героинь». Т ам же. Анализируя сюжет и идею повести , иссле дователи пришли к выводу , что «ни один из вариантов полностью не сохранил ав торского текста . Но кажется , что перво начальная структура и стиль произведения лучш е сохранились в первом варианте , более точ но передающем идеи создателя повести , хотя , по-видимому переписчик , идя вслед лишь за одним слоем повествования повести – агиог раф и ческим и не осознав художеств енного замысла в целом , убрал бытовые сцен ы из окончания». Там же . С . 519 Второй вариант же сохранил бытовые эпизоды архетипа и его можно рассматривать как переделку повести в духе эпохи : в нем заметно стремление к большей , чис то внешней повествовательности. Там же. § 2. Изучение исторической основы повестей Исследователями дав но отмечено , что автором «Повести об Ульян ии Осорьиной» является ее сын Каллистрат Дружины Осорьин . Автор называет конкретные имена и фамилии , указывает на конкр етные исторические события . Например , отец Уль янии Иустин Недюрев действительно был одним из свидетелей заключения купчей крепости 1539 года , которую писал Иван Дубенский , брат Анастасии Лукиной , бабки Ульянии , у которо й она воспитывалась после смерти родителей . Исследователями обнаружены многочисленн ые документы , которые доказывают родовитость Ульянии по линии родителей . Лукины – пред ки со стороны матери – в XVI веке известны как болховские городовые дворяне . В XVII веке род Лукиных был записан среди дворян города Мурома . Муромскими городовыми дворянами были и Араповы (к которым принадлежала тетка Ульянии ). Род Осорьиных не был первостепенны м в XVII веке . Однако известно , что свекор героини пове сти служил в Нижнем Новгоро де ключник ом , а муж ее был записан в Муромской десятине 1576 года. См .: Скрипиль М.О . Ук . соч . С . 260-264. Некоторые дополнительные сведения об исторических реалиях повести находим в статье : Руди Т.Р . Об одной реалии в «Повести об Ульянии Осорьиной» // Литератур а Древней Руси . Источниковедение . – Л ., 1988. С . 177-179 Общепризнанно , что «Повесть об Ульянии Осорьиной» возникает в 20-30 годах XVII века и отража ет конкретные события периода смутного времен и . Например , в тексте описывается голод , ра зразивший ся во время правления Бориса Годунова , который разрешил специальным указом в этот период распускать челядь , чтобы люди могли сами находить себе пропитание . Именно так и поступает Ульяния , она отп ускает своих рабов на волю , в чем , по наблюдению М.О . Скрипи л я , отражают ся весьма характерные черты во взаимоотношени ях дворян и их холопов в начале XVII века. Скрипиль М.О . Ук . соч . С . 267-268 Вообще в статье М.О . Скрипиля в VI томе Трудов Отдела древнерусской литературы мы находим значительные и интересные набл юдения н ад отражением исторических реалий и конкретны х бытовых отношений того времени в тексте повести . С точки зрения исследователя , «о сторожное отношение Ульянии к своей челяди , очевидно было исторически обусловлено необходи мостью.» Во второй половине XV I века , как свидетел ьствуют документы , пожизненными холопами зачастую становились люди , которые побывали в каза ках на Волге и на Дону , и с трудом мирились со своим несвободным положением . Взаимоотношения между челядью и землевладельца ми на рубеже XVI - XVII веков были сильно напряжены , что привело к кр естьянской войне под предводительством И . Бол отникова . М.О . Скрипиль полагает , что в пове сти есть указания на бунт рабов в пом естье Осорьиных , в результате которого был убит старший сын героини. Там же . С . 267 В повести есть данные об имущественны х отношениях между родителями и детьми . Пр одукты хозяйства находятся у свекрови , а п осле ее смерти в ведении Ульянии , и он а может самостоятельно распоряжаться своим им уществом и хозяйством , несмотря на наличие наследн иков – взрослых сыновей . Муж Ульянии Георгий , а затем его сыновья им ели в личном распоряжении только «сребреники» , то есть то жалованье , которое они пол учали на царской службе . М.О . Скрипиль комм ентирует этот факт следующим обзором : «Имущес твенная личност ь сына по законам , действовавшим в Московском государстве в XVI веке , не и мела никакой законной охраны и вполне зав исела от доброй воли отца . Отец распоряжал ся своим имуществом до конца дней своих и , если часть его выделял своему сыну , то в любой момент мог взять выдел енное обратно . После смерти отца все имуще ственные права переходили к матери , дети ж е должны быть в ее воле…» Там же . С . 268-269 В повести рассказывается , что Ульяния редко посещает церковь и предпочитает молитьс я дома . М.О . Скрипиль полагае т , что среди дворянства во второй половине XVI века возникло недовольство существующей официальной церковью , к оторое нередко приводило к «отрицанию монашес тва , к индифферентному отношению к церковным службам , к поддержанию и распространению «теории» о знач ении «домовней» молитвы и прочему». Там же . С . 270 Корни этого явления исследователь видит в том , что экономические интересы земельн ого дворянства и монастырей находились в противоречии . Монастыри обладали льготами , в с оответствии с которыми они платили мень ше податей государству . Конечно , крестьянам ле гче было жить на монастырских землях , и они уходили от помещиков . В 1584 году моско вское правительство отменило церковные экономиче ские льготы , и это стало причиной конфликт ов между монастырями и дворянам и , которые не раз выливались в открытые и резкие политические стычки и морально-религи озные споры. «Повесть о Марфе и Марии» лишена конкретной исторической основы : составитель не может назвать конкретных фамилий родителей героинь и их мужей . Как уже было ск азано выше , произведение было основано на легендарных Муромских сказаниях . Однако исследователи обнаруживают в произведении живые черты быта Древней Руси , которые связаны со второстепенными персонажами . Например , реа льно описана ссора мужей из-за места , в чем отражается существенная практика местничества . «Бережливого хозяина Домостроя , никому не доверяющего , напоминают «несмысление» , в понимании автора , родственники Марфы и Марии , которые «роптаху» на сестер , узнав о том , что они отдали незнакомым стар цам золото и серебро… Рассказ о погоне за старцами , устроенной родственниками , представляет жанровую картинку , которая рису ет взаимоотношения между самими «господами» и между «господами» и «рабами». История русской литера туры . Т . II . Ч . 2: Литература 1590-16 90 гг . Глава V : Легендарные повест и . – М ., Л ., 1948. С . 101-102 § 3. Изучение художественной специфики повестей и образов героинь Первым наиболее пространным обращением к «Повести об Ульян ии Осорьиной» и «Повести о Марфе и Ма рии» сл едует отнести статью Ф.И . Бусла ева «Идеальные женские характеры Древней Руси » . Уже в предисловии исследователь определяет , что главным содержанием легенды об Унжен ском кресте стала нежная любовь двух сест ер , а центром «Повести об Ульянии Осорьино й» идеаль н ое отношение к матери. Бусл аев Ф.И . Идеальные женские характеры Древней Руси // Древнерусская литература в исследованиях : Хрестоматия : / Составитель Кусков В.В . – М ., 1986. С . 259 Поскольку во время написания статьи п овести еще не были опубликованы , Ф. И . Буслаев достаточно подробно пересказывает их содержание . Кроме того , он дает точный филологический анализ текстов , на котором в о многом базируются и современные исследовани я. Анализируя «Повесть о Марфе и Марии» , Ф.И . Буслаев указал на симметричность сю жетных ситуаций , в которых участвуют с естры . По мнению исследователя , «религиозно-поэтиче ской мысли муромского сказания соответствует известный художественный стиль в произведении этой мысли по всем подробностям». Там же . С . 264 Но эта мысль рождается и з конкретной действительности и связана с «историческими и местными обс тоятельствами.» Ф.И . Буслаев первым из медиевис тов обратил внимание на отражение в произ ведении конкретных реалий эпохи . Так , причиной разлуки сестер , по его мнению , стала р одовая кичл и вость и местничество мужей , которые в сказании осуждаются как о тжившие и вредные обычаи . Он замечает неко торые детали быт и общественных отношений : значительная самостоятельность вдов , которые н е опасались пускаться в самостоятельные путеш ествия , отсутств и е доверия среди р одственников , круговая порука раба и его г осподина . Значение повести и образов сестер Марфы и Марии Ф.И . Буслаев видит в с мягчении нравов , в протесте против родовой вражды . Исследователь пишет , что «в этой повести женщина со своими нежным и великодушным сердцем стоит на сторо не прогресса и за свое человеколюбие и христианское смирение награждается свыше». Там же . С . 265 Женщина названа в этой работе героиней , которая совершила п одвиг протеста против местничества и стала «предшественницей исторического переворота» . Что касается «Повести об Ульянии Осор ьиной» , то Ф.И . Буслаев указывает , что автор а этого произведения воодушевляла «чистая люб овь признательного сына к достойной матери». Там же . С . 266 Личность героини исследователь называе т «умилительно нежной , благочестивой» . Рассматривая жизнь Ульянии Осорьиной , Ф.И . Буслаев обращает большое внимание на вза имоотношения героини с родственниками , рабами и бедными людьми , а также на тяготы , к оторые героине пришлось пережить в эпоху Смутного времени – голод , моровая язва , восстания . Свекор и свекровь Ульянии был и людьми довольно состоятельными , отношения м ежду героиней и родителями мужа не были похожи на тиранство по отношению к нев естке : «Любовь и благословение внесла с со бой в их доле Юлиа н ия ; с в заимной любовью была встречена ; в любви и доверенности от них проводила жизнь . Но не могло быть между ею и семьей , в которую она вошла , полною сочувствия». Там же . С . 279 Многие неприятности , с которыми столкнула сь Ульяния в доме мужа , исходили о т отношения ее мужа и его родителей к рабам . Рабство , по словам Буслаева , пресле довало ее и в собственной ее семье . За ступаясь за рабов , Ульяния переносила много неприятностей от свекра со свекровью и от своего мужа. Там же. Ф.И . Буслаев придерживается той же точки зрения , которую впоследствии высказывал М.О . Скрипиль : «Несмотря на возможное дово льство и благоприятную обстановку , несмотря н а постоянное утешение в молитве и делах благочестивых , не видела эта достойная женщ ина себе утешения в жизни семейн о й , ни в юности , ни в зрелых лет ах , ни под старость , потому что грустна и невзрачна была тогдашняя семейная жизнь , лишенная благотворных средств общественного образования и предоставленная себе самой в тесном , жалком кругу раболепной челяди . Како во могло б ы ть в древнерусской семье воспитание девицы , всего лучше можно судить по жизни Ульянии . Она даже не разу не была в церкви во все вре мя своего девичьего возраста , ни разу не слышала , кто бы ей сказал или прочел божественное слово сложения». Там же. Муж Ул ьянии до женитьбы мало упражнялся в делах благочестия , но супруга учила его прилежно молиться , так как ви дела в том свой святой долг . Затем муж сам читал ей священное писания и бла гочестивые книги , и она «просвещенная молитво й и благодатью , не только все п онимала , но и объясняла другим». Там же. По мнению Ф.И . Буслаева , поступки Ульян ии Осорьиной сопровождались состраданием , которое вызывалось «печальной и скудной действительн остью» . Это сострадание заставляло героиню во зноситься «благочестивой душой в л учший , неземной мир». Там же. Представляя жизнь Ульянии нельзя не с ожалеть о том , «какую скудную и грубую жизнь давала действительность ее воображению , как мало утешительного находила эта достой ная женщина в своих видениях – этих жалких подобиях скудной действительности ее окружавшей ! Распри и драки ее домашней челяди , совершавшиеся постоянно в недрах ее семьи , давили ее тяжелым кошмаром , когда она отходила ко сну , и находили себе символическое выражение в этих враждующих и борющихся духах , которыми исп о лнены были ее видения». Там же . Сострадание и человеколюбие Ульянии сказы вается и в ее поступках , она не могла не отказываться на «одно из величайших бедствий» . Во время моровой язвы , когда никто не прикасался к больным (так как боялись заразиться ), он а сама обмывала и исцеляла их , не боясь смерти. Ф.И . Буслаев отмечает , что изображение женщины в этом произведении нарушает привычны й агиографический канон , поскольку в качестве идеала здесь предстает «не монахиня , удал ившаяся от мира , а супруга и мать». Там же . Очень важным представляется наблюдение ис следователя о деятельном характере благочестия Ульянии , которое доказывает возможность спасени я в миру . Именно в этом Ф.И . Буслаев видит новаторство произведения : «Веет свежим духом в смелом выражении эти х идей , примиряющих древнерусского благочестивого писат еля и с семейным счастьем , и с семейны ми добродетелями женщины , как супруги и ма тери». Там же . «Радужный ореол» святости осеняет образ Ульянии именно благодаря тому , что ее жизнеописание было соста влено любящим сыном. Итак , Ф.И . Буслаев сосредоточил свое вн имание при анализе «Повести о Марфе и Марии» и «Повести об Ульянии Осорьиной» на соотношении текстов произведений и реал ьной действительности , реальных общественных отно шений . Он первым обратил вн имание на расшатывание канона в изображении облика персонажа . В этом же русле , как нами было сказано выше , анализировал эти произве дения и М.О . Скрипиль . Указывая на наличие агиографических черт в тех или иных редакциях , он , тем не менее по большей части о бращался к отражению в п роизведениях правовых норм , системы общественных и бытовых отношений того времени . С е го точки зрения признаки агиографического жан ра , не могли превратить историко-бытовую повес ть в житие святой. История русской литератур ы . Т . II. Ч . 2. С . 99 В своем отельном исследовании «Повести об Ульянии Осорьиной» М.О . Скрипиль заявляет , что это произведение следует считать све тской биографией : «в повествование в большом количестве проникал материал , чуждый агиогра фическому жанру . Под его вли янием изме нилась житийная схема и условные житийные характеристики . <… > Важнейшая в житийной схе ме часть , - подвиги святого , - заменена в пов ести хозяйственной деятельности Ульянии . И эт о описание только отчасти орнаментировано чер тами агиографического ст и ля : аскетизм (и то – в быту ), демонологическое вид ение и элементы чуда . В результате – за привычными формами житийной характеристики виден портрет живого лица – умной и энергичной женщины второй половины XVI века , Ульянии Осорьиной , и вместе с тем идеал же нщины , сложившийся у автора – дворянина н ачала XVII века». Скри пиль М.О . Ук . соч . С . 271 «Повесть о Марфе и Марии» М.О . Скри пиль также считает образцом переходного жанра от легенды к повести , где «историко-бытов ые детали несколько затушевывают схему тип ичной легенды». История русской литератур ы . Т . II. Ч . 2. С . 100 Д.С . Лихачев в ряде своих работ убе дительно доказал , что XVII век является веком переходным о т литературы средневековой к литературе ново го времени . Им отмечено , что в XVII веке происходит так называемая эмансипация личности , ко торая реализуется в росте авторского начала и существенном применении поведения действую щих лиц в произведении . У писателей начала XVII века по являются черты мемуариста . В качестве одного из примеров Д.С . Лихачев ссы лается на «Повесть об Ульянии Осорьиной» . Позиция мемуариста появляется даже у агиографа . С ын Ульянии Осорьиной – Дружина Осорьин – пишет житие своей матери с позиции человека , близкого Ульянии». Лихачев Д.С . Развитие р усской литературы X - XVII веков . Эпо хи и стили . – Л ., 1973. С . 146 Другим показателем видоизменения литературы в XVII веке исследователь называет «индивидуализацию быта» . Характерно , что «Повесть о Марфе и Ма рии» и «Повесть об Ульянии Осорьиной» Д.С . Лихачев именует агиографическими сочинен иями и указывает на них в качеств е примеров проникновения быта в чисто цер ковные произведения. Там же . С . 152 Д.С . Лихачев в своем исследовании «Чел овек в литературе Древней Руси» специальную главу посвятил кризису средневековой идеализ ации человека в ж итиях XVII века . Он пишет , что идеализация в это время совершается на сниженной и упрощенной почве , нормативный иде ал менее сложен , чем ранее , и не возвыш ен над бытом. Лихачев Д.С . Человек в литературе Древней Руси . – М ., 1970. С . 104-105 В качестве при мера Д.С . Лихачев вновь ссылается на «Повесть о Марфе и Марии» и «Повесть об Ульянии Осорьиной» . В первой из них церковный с южет «вставлен в раму бытовых отношений». Там же. Во второй повести идеал изация образа героини также далека от жит ийных трафарето в . Ульяния идеализируется в своей хозяйственной деятельности и отношени ях с семьей и «рабами» . По мнению иссл едователя , «соединение церковного идеала со с ветским бытом не могло быть , однако , прочн ым» что выражается в частности в редком посещении церкви ге р оиней . «Ульяния оказывается святой в своем хозяйственном служении домочадцам , и тем , кто приходил к ним в дом . Соединение церковной идеал изации с бытом неизбежно вело к разрушени ю этой идеализации». Там же . С . 106 Лихачев именно от «Повесть о Марфе и М арии» и «Повесть об Ульянии Осорьиной» начинает линию нового типа жити йной литературы XVII века , которая была прочно соединена с бытом и нашла наиболее яркое воплоще ние в «Житии» протопопа Аваккума. Идеи Ф.И . Буслаева и Д.С . Лихачева н ашли свое продолжение в том анализе «Повесть о Марфе и Марии» , который был проведен Н.С . Демковой в рамках коллективног о исследования «Истоки русской беллетристики» . Хотя в разделе об этом произведении в основном обращается внимание на особенности развития сюжета – символизм и симметрию , которую заметил еще Ф.С . Буслаев , однако здесь есть некоторые замечания , к асающиеся образов героинь . В частности , отмеча ется , что Марфа и Мария окружены этикетным и формулами и ситуациями : молитвы , безмолвное рыдание , неутомимый плач ; подчерки в ается , что Марфа и Мария от самого Господа получают стремление встретиться друг с другом и пр. Истоки русской беллетрист ики . С . 513-519 Подробный анализ «Житие Ульянии Осорьиной » , проведенный А.М . Панченко , содержится в а кадемической «Истории русской ли тературы» 1980 года . Исследователь полагает , что многие к онкретные героини могут быть не только сп исаны с натуры , но и позаимствованы из агиографических образцов . Замечательно , что А.М . Панченко подчеркивает , что героиня сподобила сь святости за повседневн ы е неуст анные труды , за нищелюбие и странноприимство , то есть за деятельную любовь к ближн ему . Исследователь , таким образом , полагает , что , несмотря на большое число бытовых реалий , произведение следует рассматривать не как семейную хронику или светскую би о графию , а как жития святой». История русской ли тературы . Т . I : Древнерусская литература . Глава VI . Раздел 1. § 3: Открытие «ч астного человека» . Л ., 1980. С . 307-311 Подводя итоги настоящему обзору исследова тельской литературы , следует отметить , что ино г да ученых слишком увлекали черты реа лий действительности и быта , отразившиеся в произведениях . Объяснение этим явлениям даны Д.С . Лихачевым . Однако , очевидно , в анализируе мых произведениях процесс эмансипации жанра , а вслед за ним – автора и героя тольк о н а чинается , и вовсе сбрасывать со счетов житийную традицию предшествующих семи веков нельзя . Нам кажется справедлив ым замечание А.М . Панченко о том , что э ти произведения отразили «новые влияния в русском обществе , когда традиция духовного самосовершенствова н ия и уединения сме нялись «социальным христианством» , проповедью сре ди народа , заботой об улучшении его быта и нравственности». Там же . С . 311 Тип праведника и святого видоизменился , но важнейшие его качества , его суть о ставались прежними. Глава III . Святость и праведность Ульянии Лазаревской и сестер Марфы и Марии § 1. Ульяния Лазаревская как святая Несмотря на то , что М.О . Скрипиль полагал , что в «Пове сти об Ульянии Осорьиной» агиографический кан он явля ется лишь внешней оболочкой бы товой повести биографического типа , нами всле д за А.М . Панченко в образе героини усм атриваются черты святой . Литература в первой четверти XVII века не была свободна от средневековой традиции формирования образа персонажа в соо тветствии с требованиями жанра . Автор повествования об Ульянии Осорьиной не только использует обычные для агиографии композицио нные и стилистические приемы , но и наполня ет их вполне каноническим содержанием. В начале повести , как и положено в житийной лите ратуре , дается характеристи ка родителей героини : отец ее «благоверен и нищелюбив» , мать «боголюбива и нищелюбива.» Пове сть о Юлиании Лазареской // Хрестоматия по древнерусской литературе XI - XVII веков . Составил Н.К . Гудзий . Изд . 6, испр . М ., 1955. С . 346 . Далее ссылки на «Повесть об Уль янии Лазаревской» и Повесть о Марфе и Марии» даются по настоящему изданию в круглых скобках с указанием страницы. Они живут «во всяком благоверии и чистоте» (С . 346). Бабушка , воспитывавшая Ульянию после смерти родителей д о шестилетне го возраста , внушала девочке «благоверие и чистоту» (С . 346). В соответствии с правилами жанра автор рассказывает о благочестивом п оведении и направлении помыслов героини с «младых ногтей» . Причем здесь возникает дов ольно обычный для агиографи и мотив , когда окружающие не понимают устремлений святого и стремятся направить его на и ной путь . Именно так поступает тетка Ульян ии , в дом которой героиня попала после смерти бабушки . Насмехаются над ней и с естры , дочери тетки , которые даже принуждают ее о тказаться от постов , принять участие в их девичьих увеселениях : «Сия же блаженная Ульяния от младых ногтей Бога возлюбя и Пречистую Его Матерь , по многу чтяше тетку свою и дщерь ея , и имея во всем послушание и смирение , и молитве и посту прилежание , и того ради от тетки много сварима бе , а от дщерей ея посмехаема . И глаголаху ей : «О безумная ! что в толицей младости плоть свою изнуряеши и красоту девствена погубиша.» И нуждаху ю рано ясти и пити ; она же не вдаяшеся воли их , но все с благодарением приимаша и с молчанием отхождаше , послушание имея ко всякому человеку , бе бо измлада кротка и молчалива , не буява ; не величава , и от смеха и всякия игры отгребашеся . Аще и многажды на игры и на песни пу стошные от сверстниц нудима бе , она же не приставаше к совету их, недоу мение на ся возлагая и тем потаити , хо тя свою добродетели ; точно в прядивном и в пяличном деле прилежание велие имяше , и не угасать свеща ея вся ноща ; а иже сироты и вдовы немощная в веси той бяху , и всех обшиваше , и всех нужны х и болных всяцем добро м назира ше , яко всем двитися разуму ея и благо верию» (С . 346). В этой обширной цитате обнаруживаются все характерные особенности Ульянии как св ятой , которые затем будут реализованы в те чение её жизни . Обращают на себя внимание её кротость , молчаливость , сми рение и послушание . Эти качества героини автор по дчеркивает и в её взаимоотношениях со све кром и свекровью : «Она же со смирением послушание имяше к ним.» (С . 347) и в отн ошениях в чадами и домочадцами , между кото рыми разыгрывались ссоры : « … она же в ся , с м ысленно и разумно разсуждая , смиряше» (С . 348). Следующая важная особенность поведения Ул ьянии – сокрытие добродетелей и добрых д ел . Вообще святой не должен «гордиться» св оими христианскими положительными качествами , в таком случае его вряд ли можно назват ь «святым» Обладая добродетелью , совершая подвиги , житийный герой стремится к безве стности , ему не нужна слава мирская , в чем проявляется , конечно , идея смирения и самоуничижения . Особенно ярко этот принцип вы ражен , как правило , в житиях Христа ради юроди в ых . Вспомним , что Алексей Божий человек покидает Эдессу , когда люди прознали про его святость и удивительное подвижничество. Ульяния творит многие добрые дела «от ай» (втайне ), ночью не только потому , что днем она занята хозяйственными заботами , но и , как я вствует из начального цит ированного выше отрывка , и по иным причина м . Одна из них – смирение , о котором мы сказали выше . Вторая – непонимание людей , окружающих ее в быту . В самом начале повествования эта мысль выражена ав тором достаточно отчетливо . Более т о го , юная Ульяния притворяется недогадливой , чт обы сверстницы не понуждали её к «пустошн ым» забавам и считали неумной . Правда , в той же фразе автор в соответствии с агиографическим каноном сообщает , что «все» поражались разуму и благоверию героини . В соот в етствии с тем же агиограф ическим принципом ведет себя Ульяния и ещ е в одном знаменательном эпизоде . Приходской священник в церкви слышит глас «от и коны богородицы» , который не только велит ему призвать героиню на богослужения , редко ею посещаемые , но и во з вещает её богоизбранность и святость : «Шед , рци милостливой Ульянеи , что в церковь не х одит на молитву ? И домовная ея молитва богоприятна , но не яко церковная ; вы же почитайте ю , уже бо она не меньше 60 лет , и дух святый на ней почивает !» (С . 349) Первая ч асть этого «богород ичного» гласа со стороны Ульянии остается , так сказать , без комментариев (на причинах этого обстоятельств мы остановимся ниже ). Но поводу же собственной святости , о кото рой священник сообщил многим прихожанам («Он поведал пред многими» ( С . 349)), геро иня говорит следующее : «Соблазнился еси , егда о себе глаголеши ; кто есть аз грешниц а , да буду достойна сего нарицания !» (С . 349) Ни «недомыслия» истинного , ни «недомыслия» в виде маски в облике Ульянии не выявляется . В дальнейшем повествован и и этот мотив продолжает подчеркивать , что ближайшее окружение героиню не понимает и не поддерживает , что она таится в своем подвиге . Святость Ульянии ясно сияет для людей посторонних – они дивятся ее благоверию , но не для членов семьи . Возмож но , действите л ьно , ближайшее окружение этой женщины считало ее поведение странн ым , отклоняющимся от нормы . Избранная Ульянией форма подвижничества н а самом деле необычна для мирского сознан ия , но в целом традиционна для агиографиче ского канона . И в евангельских притчах , и во многих канонических житиях мы нах одим сообщения , что герой раздал все свое имение и затем посвятил свою жизнь н екоему подвигу . То , что в агиографии являе тся , как правило , промежуточным этапом жизни героя , в житии Ульянии становится по су ти главным с одержанием ее подвига . Святая , оставаясь доброй матерью и рачитель ной , заботливой хозяйкой , проводит свою жизнь в неустанных трудах , чтобы заработать сос тояние , которое без ущерба для семьи она могла бы использоваться для милостыни ни щим и голодным . После смерти мужа она становится распорядительницей имущества и , действительно , постепенно его «расточает» , о ткрывая свои житницы для голодающих в год ы неурожаев во время правления Бориса Год унова. В юности Ульяния стремится к монашеск ой жизни , пытается уйти в м онастырь и в замужестве , но это ее желание н е находит реализации , а после смерти супру га она уже не помышляет об иночестве . Нам кажется , что объяснения этому факту со вершенно иное , чем то , на которое указывал М.О . Скрипиль. Скрипиль М.О . Ук . соч . С . 270- 271 Дело в том , чт о здесь сказывается вышедшая в 20-30-е годы на первый план в общественном сознании идея о возможности «спасения в миру» , кот орая затем была реализована в деятельности боголюбцев – членов кружка «ревнителей др евлего благочестия» . Именно к подобному типу праведности склонял протопоп Аввакум сво ю паству , унимая мужиков и баб «от блу дни» в постные дни , заставляя днем и н очью вставать на молитву , соблюдать посты и накладывать за нарушение этих правил ст рожайшие епитимьи . Мы не согласны с М.О. Скрипилем в том , что в «Повест и об Ульянии Осорьиной» создан образ свет ской женщины , основная деятельность которой с вязана с хозяйством . Героиня совершает уникал ьный для русской агиографии подвиг : она по свящает свою жизнь страннолюбию , нищелюбию и милосты н е , но будучи мирянкой отчасти вынуждена совмещать богоугодную деятел ьность и ведение хозяйства , а отчасти испо льзует свою практическую хозяйственную деятельно сть для реализации подвига . Одним из основных доказательств святости агиографического героя являю тся чудеса , которые совершаются по вере и молитве святого или , по крайней мере , сопровождают его в течение жизни и после смерти . Даром чудотворения и чудесными знамениями Господь «почитает» святого , причем не в ка честве награды за какие-то деяния , а изнач а льно . Святость и чудо – это сущностные качества святого , свойственные ег о природе. Само духовное состояние трепетной веры , которое охватывает Ульянию с девичества , ра ссматривается автором как чудо . Он специально оговаривает , что необычные качества героини, ее стремление к подвижнической жизни не являются следствием воспитания . Мы уже убедились в том , что Ульянии приходилось преодолевать постоянное противодействие домашних . Не получила она и должного наставления от приходского священника , поскольку церковь н аходилась в двух днях пути от ее деревни и она ее не посещала . На героиню , по убеждению автора , нисходит божественная благодать , она постигает доброд етель , благодаря наставлениям самого Господа : «И вселился в ню страх Божий . Не бе бо в веси той церкви бли з , но яко два поприща ; и не лучися ей в девичестем возрасте в церковь приходит и , не слышати словес Божих почитаемых , ни учителя учаща на спасение николиже , но смыслом бо Господним наставляема нраву доб родетелному» (с . 346). Таким образом , все существо Улья н ии как бы изначально ос енено благодатью , вся ее мирская жизнь упо доблена церковной , где пастырем выступает сам Господь , так что ежедневное посещение цер кви становится совершенно необязательным . В у словиях оцерковливания быта домашняя молитва не менее бого у годна и действенна , чем молитва в храме . Очевидно , этой и значальной благодатностью мирского существования Ульянии объясняются и дальнейшие ее взаимоот ношения с церковью , когда она не только редко посещает храм , но и с определенно го времени вообще отказыва е тся от церковного богослужения : «В то бо лето преселися во ино село в пределы нижегр адцкия , и не бе ту церкви , но яко д ва поприща : она же старостию и нищетою одержима , не хождаше к церкви , но в дому моляшеся и о том немалу печаль и мяше , но поминая святого Корнилия , яко не вреди его и домовная молитва , и иных святых» (С .350). Как правило , у святых складываются сво еобразные отношения с божественными покровителям и . Так , в житии инока Епифания , одного из пустозерских узников , таким защитником выс тупает Богороди ца . Помощь в борьбе с бесами приходит от «вольяшного медяного» образа Божьей Матери . Епифаний видит , как она , поймав беса мучит его , держа в своих руках . Аналогичный мотив обнаруживается в Житии Ульянии Осорьиной . Автор замечает , что она «всю надежду на Б о га и на пречистую Богородицу возлагаше и великого чудотворца Николу на помощь призы ваше , от него же помощь приимаше» (С .347). Начинается реализация этой чудесной помощ и со знамения , которое Ульяния видит во сне . Молодая и неопытная героиня однажды ночью бы ла испугана нашествием бесов во время молитвы и «ляже на постели и усну крепко» (С . 347). Кстати , М.О . Скрипиль характеризует этот эпизод как совершенно чуждый описаниям борьбы святых угодников с бесами. С крипиль М.О . Ук . соч . С . 264 Од нако это не совсе м так . Противоборство с бесами продолжается во сне . Героиня видит их с оружием , они нападают на нее и грозят убить . Но тут является св ятой Николай , который разгоняет бесов книгой (традиционная житийная деталь ) и ободряет Ульянию . Сон продолжается наяву : « Он а же абие от сна возбнув , увидя яве мужа свята из храмины дверми изшедша с коро , аки молнию ; ви востав скоро , иде во след его , и абие невидим бысть , но и притвор храмины тоя крепко заперт бяше ; она же оттоле извещение приимши , воз радовася , славя Бога , и п аче перв ого добрых дел прилежание» (С .347). Эпизод повторяется еще раз наяву , когд а Ульяния была уже старой женщиной . В «отходной храмине» церкви на нее вновь на падают бесы с оружием . Но героиня возносит молитву Богу , и явившийся святой Николай палицей раз гоняет их , одного , поймав , мучает , святую же осеняет крестом и и счезает. Побеждает бесов Ульяния и собственной молитвой , причем молится и перебирает четки она даже во сне . Бесов возмущает имен но тот вид подвижнической деятельности , котор ый избирает героиня : «Бес же бежа от нея , вопияше : «Многу беду ныне приях т ебе ради , но сотворю ти спону на старо сть : начнеши глаголом измирати , ниже чюжих кормити» (С . 349). Однако все козни бесов не увенчиваются успехом . Наоборот , во время стр ашного голода Ульяния отпуска е т с воих рабов , а вместе с оставшимися слугами и детьми печет хлеб , собрав лебеду и древесную кору . По молитве героини этот хлеб становится «сладок» . Она наделят им не только нищих , но и соседей , которые , будучи «изобильны хлебом» , пробуют ее вы печку ради и спытания вкуса и сы тности . Именно благодать , которой изначально о сенена Ульяния , позволяет ей выдержать все испытания и остаться верной себе . Интересно , что автор подчеркивает отсутствие в свят ой уныния , которое могло бы посетить челов ека в годину бедстви й : «Потерпе же в той нищете два лета , не опечалися , ни смутися , ни ропота , и не согреши ни во устах своих , и не даст безуми я Богу , и не изнемоте нищетою , но паче первых лет весела бе» (С . 350). Кончина святой описана в полном соотв етствии с агиографическим каноном . Она ч увствует приход смерти , призывает священника , наставляет детей в любви , молитве , милосердии и , произнеся слова «В руце твои , Госпо ди , предаю дух мой , аминь !» (С . 351), предает душу свою в руки Божии . Успение свято й также сопровождается чудес н ыми знамениями : люди видят свечение вокруг ее головы , ощущают благоухание исходящее от тела . Тем не менее люди остаются в неведен ии относительно святости героини . Несмотря на то , что над могилой Ульянии была выст роена церковь , место захоронения было забыт о . Конечно , это искусственная агиогра фическая деталь , призванная оттенить необычность открытия людей , оказавшихся под церковной печью . Приоткрыв гроб , обнаруженный через 11 л ет после захоронения , люди нашли его полны м мирра , видели неразрушенное тело (прав д а , до пояса , поскольку голову было трудно рассмотреть из-за положения гроба ). Ночью люди слышали звон церковных колок олов , а от мирра и пыли рядом с гр обом исцелялись недужные. Комплекс чудес , описанных в житии , впо лне соответствует житийному канону . Надо сказать , что в этом плане произведение и облик Ульянии не подверглись существен ной секуляризации . Кроме «сладкого» хлеба из коры и лебеды , чудеса не имеют бытово го основания , как это характерно для чудес в «Житии» протопопа Аввакума. Таким образом , следует признать , что в образе Ульянии Осорьиной агиографические черты присутствуют не механически , они ор ганичны , они выражают сущность той благодати , которой она наделена с рождения . Новатор ским и специфическим для нового этапа раз витие русского общества и лит е рат уры является тип подвига , который избрала святая. § 2. Сестры Марфа и Мария как праведницы Сестры Марфа и Мария не могут быть отнесены к разря ду святых . Хотя в «Сказании о воздвижении Унжеского креста» их образы и их суд ьбы выдвиг аются на первый план , героин и не получают полной агиографической характер истики . В начале произведения говорится , что они являются дочерями «некоего мужа благоч естива от дворянска рода» . Но о воспитании девушек , об их склонностях , о благочестив ом поведени и на основании текста произведения ничего сказать нельзя . Нет тра диционного для этого жанра завершения жизнеоп исания . Существенным представляется и то , что героини в произведении не совершают ника кого подвига в христианском смысле . Это об ъясняется , конечно, жанровым заданием – сказание о явлении Креста . Однако героини находятся в центре повествования , их роль – и сюжетная , и идейная - весьма значитель на . В семейной жизни Марфа и Мария , оче видно , покорны и смиренны , ибо они не п ытаются общаться друг с другом в опреки воле мужей , несмотря на обнаруж ившуюся впоследствии силу сестринской любви . Несомненно , смирение – это одна из высоча йших христианских добродетелей . Но Марфа и Мария не только смиренны , но и пассивны . Единственный самостоятельный поступок – ре шение найти друг друга. В основной части повести героини точн о выполняют предначертанное в видениях . В общении же со своими родственниками и дру гими людьми Марфа и Мария не проявляют никакой самостоятельности . Люди , негодуют , что сестры отдали богатство неведомы м стар цам . Героини отвечают , что поступили так , к ак им было велено . Сказание умалчивает , пы тались ли сестры спорить с родней ; однако в тексте сообщается , что люди «поемше же с собою Марфу и Марию» , отправились на то место , где героини встретили «м нимых ст а рцев» . Когда , наконец , кре ст был обретен , сестры не знают , что с ним дальше делать . Они советуются с р одней , где его следует поставить и , в к онце концов , получают ответ от самого чудо творного креста. Пассивность героинь – это не только сюжетно необходимый элемент , но и к ачество образа , которое и не позволяет Мар фе и Марии совершать христианский подвиг , не позволяет действовать самостоятельно . Все , что происходит с Марфой и Марией после кончины супругов , определено одним поступком и одним , весьма существенн ы м , нр авственным качеством , которое и заслуживает в еличайшей награды . Сестры , «во един день и во един час» лишившиеся мужей , одновремен но симметрично в сюжетном плане принимают решение разыскать друг друга . Они проявляют качества удивительной родственной п р ивязанности , теплой сестринской любви , кот орая сохранялась в их сердцах , несмотря на обстоятельства семейной жизни. Встреча сестер в пути не является случайностью , это результат Божьего помысла : «И по Божию изволению снисдостася на п ути близ града Мурома и сташа каяжд о себе» (С .353) Узнав друг друга и поведав о смерти супругов героини в своем по ведении и душевном состоянии проявляют удивит ельные человеческие качества . Составитель повести не случайно отмечает , что сначала Марфа и Мария оплакивают мужей , ско р бят об их гордыне и только затем предаются радости встреч и благодарят Го спода за свое счастливое воссоединение. Марфа и Мария не случайно названы Евангельскими именами . Повторим , они не могу т быть определены как святые , но всею своею жизнью они , очевидно, продемонстрирова ли то качество , которое позволяет им быть избранными для выполнения священной миссии . Идеалом праведной жизни в Сказании стано вится , таким образом , не столько покорность и смирение , сколько сохранение в сердце своем любви , причем не абстр а кт ной «любви о Христе» , любви ко всем , но родственной сердечной привязанности . За это праведное мироощущение героини оказываются в ознаграждены непосредственным участием в воздвиж ении креста на реке Унже , сопровождаемом ц елой серией чудесных событий . Спект р чудесного , с которым сталки ваются Марфа и Мария , довольно широк : это и сны , в которых им является ангел , и обретение поутру злата и серебра «в зарукавии» , и предсказанная во сне встреч а с тремя иноками-ангелами , которые принимают от сестер золото и сере б ро , а затем являются с изготовленными золотым крестом и серебряным ковчегом , и видение от чудотворного креста с повелением пост авить его в церкви «архистратига Михаила» . Подобные чудеса могут присутствовать в сюжетном повествовании не только агиографическ ого сочинения , но и патериковых новелл ах , видениях , знамениях , разного типа повестях , связанных с возведением церквей и часове н , обретением церковных святынь . В данном случае существенно , в каком отношении персона ж находится с описываемым чудом . Как мы уж е отмечали , Господь почитает св ятых даром чудотворения , чудеса совершаются п о вере и молитве святого , они сопровождают всю его жизнь . Святой так или иначе инициирует чудо , поскольку на него снизошла благодать и сам он уже является ее проводником в мир. В да нном произведении Марфа и Мария избраны для великого деяния , они почтены участием в явлении чудотворного крест а , и этой функцией проводника Божественного в бренный мир они сближаются с типом святого . На героини лишь осенены благодатью , она не снизошла на н их и потому могут быть признаны не святыми , а всего лишь праведниками. Благодаря своей пассивности Марфа и М ария оказываются как бы «выключенными» из быта . Не удивительно , что «ближницы и ср одственницы» расценивают их поведение как неп рактичное : «Слышавше же сия ужики ею вознегодовавшие и реша к нима : «То како сицево сокровище , паче же Божие дарование , с небрежением отдаста , а не весте ком у ! Или не чаяте зде обрести златара , в сем велицем и многонародном граде на устроение Божия делеси !» (С . 354). Та же дов ерчивая житейская беспом ощность движет сестрами и ранее , когда мла дшая сестра остановившись на ночлег «на п ути близ града Мурома» , посылает своего сл угу узнать , чей стан расположился радом , ч тобы объединиться с женщиной и отделиться от мужчины : «Егда ли б у дет кая , рече , жена , и мы вкупе снидемся . Ащ е ли будет мужеск пол , и мы вдале отидем» (С . 353). Героинь не пугают и не на стораживают встречи с путешественниками на до роге , лишь врожденное женское целомудрие дикт ует им необходимость сторониться мужчин. Отсу тствует практический расчет в поведении сестер и при решении вопроса о том , где должен быть установлен чудотво рный крест , хотя во время совета «со у жиками и с сродники своими» обсуждаются д ва варианта : оставить в своем доме или передать в церковь. Чистота и наивность Марфы и Мар ии , настолько велики , вера настолько простодуш на , что они не раздумывают и не сомнев аются , когда передают золото и серебро , ка к это было им велено в сновидение , тре м инокам , проходящим мимо. Отсутствием житейской сметки , подозрительн ости и расчетливости героини выгодно отличаются от других людей . По сути эта отрешенность от быта и обыденного поведени я в сказании прославляется . Истинность и п раведность поступков и душевного состояния се стер санкционируется утверждается свыше . Если род с твенники Марфу и Марию «истяз уют» (упрекают ), если они принимают решение учинить розыск старцев , получивших драгоценные металлы , то сестры остаются безмятежны . В новь явившиеся старцы обнаруживают перед всем и свою ангельскую природу : они сообщают , ч то были в Цареграде и покинули его лишь три часа назад и отказываются от трапезы – «Несмь бо ядущии , ниже пьющии ...» (С . 355). Это качество «мнимых ст арцев» (известное составителю с самого начала ) открывается и героиням , и их родне то лько в данный момент , что и п о дтверждается перед всеми правильность пов едения Марфы и Марии , и лишний раз под черкивает их праведность : «Тогда бо познавшие Марфа и Мария с сродники своими и со градоначальники , яко тии , от Бога пос лании во образе инок , ангел суть» (С . 355). Именно ситуац ия с драгоценными да рами и «мнимыми старцами» наиболее очевидно показывает различное отношение персонажей ск азания к быту и житейским категориям . Люди в своей массе опутаны социальными негати вными представлениями друг о друге и об окружающем мире , они увя з ли в пороках своего сознания и не могут при близиться к идеалу , хотя и пытаются соблюд ать внешние приличия. Праведность сестер Марфы и Марии бази руется на сердечном отношении к миру в целом , на их отрешенности от практического , рационального быта , который п ровоцирует порочность поступков и мыслей . Эта теплая , нерассуждающая вера , наивность добродетели п озволяет героиням соприкоснуться с сакральным миром и стать участницами удивительных соб ытий , в которых реализуется воля Господа. § 3. Отражение хр истианских представлений о роли же нщины в семье в «Повести об Ульянии О сорьиной» и «Повести о Марфе и Марии» Обращаясь к ана лизу житийно-биографических повестей XVII века А.М . Панче нко отмечает , что «Повесть об Ульянии Осор ьиной « и «Повесть о Марфе и Мар ии» по-разному относится к изображаемому в них быту . Но тем не менее в них исследователь находит значительное принципиальное сходство : «Это мысль о «спасении» в мир у , не в подвижничестве , а в семье , в родственной любви , в кротости и благочестии ». И стория русской литературы X - XVII ве ков . М ., 1980. С . 354 Действительно , ге роини анализируемых повестей реализуют себя не в последнюю очередь в брачных и се мейно-родственных отношениях. Следует признать , что христианство устано вило взгляд на женщину как на челов еческую личность , имеющую одинаковые с мужчин ой значение и права с нравственной , общече ловеческой точки зрения . Отношение мужчины и женщины во всех случаях должно быть проникнуто этим духом ; роль ее в семействе или обществе не может уже допус к ать чего-либо унижающего ее человеческие достоинство . Животный взгляд на женщину , под влиянием которого в ней видят только предмет чувственного наслаждения , исключительно ценят ее половую привлекательность , совершен но противен духу христианства , как замеч а ет А . Надеждин , автор сочинения «Права и значение женщины в христианстве». Наде ждин А . Права и значение женщины в хри стианстве . М ., 2000. С . 150 Союз супруж еский , а отсюда – и семейная жизнь , ус тановлены и освящены самим Господом еще в раю . Пришедший на землю Сын Божий подтвердил закон супружества . Адам и Ева обладали как бы единой плотью , и Адам взглянул на женщину как на часть своег о существа . Единство осмысляется и на уров не духа . Даже твари , созданные Творцом , сто яли ниже человека и не могли отвечат ь его стремлениям . «Не хорошо бы ть человеку одному , - говорит Господь , - сотворим ему помощника соответственно ему» (Быт 2, 18). С появлением человека «в его полном составе» явился и закон супружеской жизни . Муж и жена получили заповедь о размн ожении своего рода , о господстве над всеми тварями и обладании всею землею , а также и заповеди о пище в раю , с известными ограничениями (Быт . 1, 28-29; 2, 17, 3, 2). Таким об разом , первобытная чета должна была жить о дной жизнью . Она была тесно связана не только внешне й , плотской , но и внутренней , нравственной связью . Выражение Бытия «Будут два одна плоть» (Быт . 2, 24) указывает не на односторонность связи первой четы , но на ее близость и неразрывность , в силу которых муж не может , например , у низить жену , не унижая само г о себя , не может отделить своих интересов , с воей жизни от нее . Такое же поведение должно быть свойственно и жене . Если мужчина и женщина составляют соб ственно две необходимые и равные по своей природе половины целого человеческого сущест ва (Быт , 1, 27), т о соединение их в браке вполне нормально , равноправно и не может вести к подавлению той или другой по ловины . Вспомним слова из Евангелия от Мат вея : «… и прилепится к жене своей и будут два одной плотью , так что они уже не двое , но одна плоть» (Мф . 19, 5-6 ) . Супружеская связь обязывает ко взаимному согласию , общению и неразъединению . По словам апостола Павла , ни муж без жены , ни жена без мужа немыслимы (1 Кор . 11, 11), уклоняться им друг от друга уже нель зя без взаимного согласия (1 Кор . 7, 4-5). По христиан скому учению , брак не только тесный , единый и нерасторжимый суп ружеский союз , совершаемый по требованию прир оды , согласно Божественному установлению , но э то еще союз такого рода , который имеет высшее религиозное освящение и таинственное значение – это ест ь образ со юза Христа с Церковью . Евангельская нравствен ность вообще отличается характером религиозного освящения . Нравственное совершенство здесь в озводится к высшему идеалу , к совершенству отца Небесного (Мф . 5, 45-48). Такое высшее освящени е сообщает осо б ую силу и жизн ь нравственности . Так как естественными силам и человеку невозможно осуществить в себе указанные ему идеалы (Ин . 15, 5; Рим . 5, 1-2), то и является нужда в силе благодати , которая укрепляет человека на поприще нравственной жи зни . Осуществлени е супружеского идеала обусловливается помощью благодати . Брак полу чает значение Таинства . Указывая на это ос обенное значение христианского брака , апостол Павел в I послании коринфянам говорит , что брак должен быть в Господе (1 Кор . 7, 39), то есть соглас но с заповедью Господа о чистоте и святости брака , по благословению Божию , а не по влечению плоти , как это свойств енно язычникам . С древних пор христиане пр изнавали брак союзом высоконравственным , идеал которого находится в духовном союзе Христа с Церковью и без помощи благо дати не достигается. В повестях о сестрах Марфе и Мари и и Ульянии Осорьиной женщины (и авторы-со ставители ), несомненно , относятся к браку с христианских позиций , рассматривая его как высшее Таинство и высший долг . Особенно за мечательно , что преподобная Ульяния внимает поучению священника Потапия : «Сей поучи и х [супругов ] по правилам святости закону Б ожьего ; она же послуша учения и наказания внятно и делом исполнение» (С .346). В отн ошениях с супругом героиня достигает полной гармонии и взаим о понимания . Еще в молодости муж и жена совместно тво рят утренние и вечерние молитвы : «По вся же вечеры довольно Богу моляшеся и к оленопреклонения по сту и множае , и встава я рано по вся утра , такоже творяше и с мужем своим» (С .347). Совместным и обоюдным явл яется и решение супругов о жизни без плотской близости . Это происходит в довольно зрелом возрасте героев повести , когда у них уже родились сыновья и дочери , то есть была выполнена заповедь Господа о продолже нии рода . «Потом моли мужа отпустити ю в монасты р ь ; и не отпусти , н о совещастася вкупе житии , а плотнаго сово купления не имети» (С . 348). Таким образом супр уги прожили , как свидетельствует автор повест и , в течение 10 лет вплоть до благочестивой кончины Георгия Осорьина. В «Повести о Марфе и Марии» никак и х сведений о сложившихся между супру гами взаимоотношениях не приводится . Однако с естры из-за распри между мужьями разлучаются и даже не имеют друг о друге ник аких сведений . Это поведение жен вполне со ответствует христианскому положению , зафиксированному в Евангелии от Матфея , о том , что во имя брачного союза разрушаются самые тесные кровные узы . Иисус говорит : «Оставит человек отца своего и мать» (М ф . 19, 5-6). Разрушаются в повести и родственные связи между сестрами (правда , временно ). «И за сию убо вину [ спор о «сед ении места» ] – пишет автор , - не только сии едини [мужья ] разлучистася друг от д руга , но и женама своима между себе до смерти своея изволиша ни писании ссылать ся» . (С . 352). Требование христианского долга , по которо му все христиане равно обязаны любить друг друга (Ин . 13, 35; Гал . 5, 13) применимо и к супружеским отношениям . Учение о взаимных о тношениях христианских супругов заключается преи мущественно в посланиях апостола Павла к Коринфянам , Ефнсянам , Колоссянам и Тимофею . Суп ругам христианство предписывает различные обязанности , так как этого требует различ ие их природных и нравственных черт . Апост ол Петр называет женщину «немощнейшим сосудом » (1 Пст . 3, 7), а мужчину считает его «главой» . В этом нет ничего обидного или дискрим инационного , поск о льку любые отношени я между людьми должны основываться на нач алах любви , свободы , мира и самоотвержения . Смирение , всепрощение , услужливость всем христиан ство считает основными добродетелями (Лк . 22, 26). Не мощность и подчиненность женской натуры не ведут к ее унижению или бесчест ию , а признание главенства мужа в браке не ведет к деспотизму и произволу. Муж , находясь рядом с женой , должен постоянно следить за собой , чтобы как-нибудь не повредить этот сосуд , но всячески его охранять , если он должен относиться к жене с полным уважением . Особое значение апостол Петр придает молитве . Он заповедует мужьям всегда относиться к жена м с любовью и уважением , чтобы не было им препятствия в молитвах (1 Пет , 3, 7) Вспомним , что Ульяния Осорьина , по кра йней мере , дважды в день становится на молитву , иногда вместе с супругом . Когд а же муж находится на государевой службе , она «по вся нощи без сна пребываше , в молбах , и в рукоделии , в прядиве , и в пяличном деле» (С . 347). Обязанности , которые христианское учение предписывает ж ене , соответствуют ее интер есам и достоинству . Жена должна быть у мужа в повиновении , но это отнюдь не означает , ее рабского положения . Повиновение и служение другим является в христианстве источником возвышения . Апостол Павел в по слании к Ефесянам запове д ует хрис тианам взаимную подчиненность – повиновение друг другу в страхе Божием . (Еп . 5, 21). А ап остол Павел выражает эту мысль так : «Любов ью служите друг другу» (Гал . 5, 13). В этом с мысле нужно понимать и подчиненность мужа жене . Примером такого любовно г о повиновения мужа должна стать супружеская жизнь Ульянии Осорьиной . Из описания детских и девических лет героини мы знаем о ее стремлении уйти в монастырь . Однако выйдя замуж будучи посвященной в Таинство брака , героиня с любовью и нежностью относится к с воему супругу . Она почитает его родителей , как своих отца и мать . Она молится о благополучии мужа , занимается воспитанием детей , рачительно ведет хозяйство . Она безропотно переносит удары судьбы – смерть двух старших сыновей . И только в тот момент , когда д ети выросли и не нуждались в ее неусыпном попечении , Ульяния обращается к м ужу с просьбой отпустить ее в монастырь. Еще одна сторона семейной жизни женщи ны-христианки – забота о доме . Жена храни т приобретенное мужем , распоряжается им и наблюдает , чтобы вся семья была в до вольстве и покое . «Заправление» христианки хо зяйством , ее наблюдение надо всем обуславлива ют порядок в доме , спокойствие и благосост ояние всей семьи . Ульяния Осорьина в этом смысле в повести представляет как идеаль ная хозяйка , которая забо т ится обо всех , постоянно трудится . Попечительность , с точки зрения христианского учения , не должн а быть односторонней , она не должна перейт и в свою противоположность – в слепую преданность хозяйственному интересу и забвение других нравственных обязанносте й . В спомним , что евангельская героиня Марфа , слишк ом увлекшаяся хозяйственной деятельностью , не получила одобрения от Иисуса Христа. В облике Ульянии Осорьиной рачительная забота о хозяйстве , любовь к детям и исполнение супружеского долга гармонично сочет аю тся с милосердием в более широком его понимании . Автор не устает рассказывать о примерах , когда святая подает милостыню , помогает больным . Как правило , эта деятел ьность Ульянии не сказывается на семейном благосостоянии . По ночам она занимается рук оделием, плоды своего труда продает и вырученные средства подает нищим , отдает на строение церкви . Многие добрые дела героиня совершает тайно («отай» ) от семьи . Возможно , это продиктовано также заботой о спокойствии ближних . Так , скрытно от всех во время эпидемии чумы Ульяния ухаживает за больными : «она же , отай с векра и свекрови язвенных многих своими р уками в бани смывая , целяше и о исцеле нии бога моляше , и аще кто умираше , она же многие сироты своими руками омываше и погребальная возлагаше , погребати наймая и с о рокоуст далше» (С . 348). Правда , автор описывает и случай , когда святая во время голода брала пищу у свекрови и отдавала ее голодным . Ульяния просила у родителей мужа еды больше , чем могла съесть сама и чем ела обычно , что возбудило обоснованное недоумен и е . И тогда она слукавила , объяснила свекрови , что после рождения детей постоянно испытывае т голод – и днем и ночью. Рачительность Ульянии в хозяйственных дел ах автором скорее обозначена , чем описана . Очевидно , что она относилась к богатству легко . Ей более приятно было раздавать заработанное или уже имевшееся , чем копить или сберегать . Возможно , семейная память сохранила представление о своеобразной «беспечно сти» Ульянии . Не случайно автор рассказывает , что со времени смерти свекра и свекр ови и до возвращ е ния мужа со службы из Астрахани героиня вела хозяйст во самостоятельно и «много имения в милос тыню истраши , не точию в ты дни , но и по вся лета творя память умершим» (здесь имеются в виду покойные родители мужа , которых святая неустанно поминала ) (С . 348). Когда дети стали жить самостоятельно , а супруг умер , рачительное ведение хозяйства семьи перестало заботить Ульянию , и она полностью отдавалась своему подвигу милосерд ия и нищелюбия : «ревнуя прежним святым жен ам , моляся богу и постеся и милостыню безмерну творя , яко многажды не остати у нея ни единой сребренницы , и займая даяше нищим милостыню , и в церковь во вся дня хождааше к пению» (С . 349). Сестры Марфа и Мария в Сказании о б Унженском кресте в своей семейной жизни не изображены . Можно лишь еще раз под ч еркнуть идею отказа от родственных с вязей , которая реализуется в браке сестер . Но затем родственная любовь , всегда жившая в их сердцах , сияет еще ярче . Вероятно , и повиновение мужьям проявляется в том , что Марфа и Мария не пытались общаться друг с другом н икакими способа ми при жизни супругов . Однако для более подробных замечаний о семейной жизни двух сестер в произведении нет совершенно ник акого материала. Следует согласиться с А.М . Панченко , ко торый указывал , что «Повесть об Ульянии Ос орьиной» «идеализируе т быт» , а «Повесть о Марфе и Марии» «повседневный быт осу ждает» Исто рия русской литературы X - XVII веков . С . 354 Этот вывод подтверждают и наши наблюдения . На основании «Повести об Ульянии Осорьиной» мы можем говорить о комплексе представлений древнерусс кого человека о роли женщины в семье . Это представления христианина , доброго сына , восп итанного матерью-христианкой. Выводы Анализ «Повести о Ульянии Осорьиной» и «Повести о Марф е и Марии» позволяет сделать следующие вы воды. 1. Уровень изученност и повестей следует признать недостаточным. 2. В основном медиевисты обращали вниман ие на бытовые реалии и их отражение в текстах , хотя в работе Ф.И . Буслаева с одержатся тонкие замечания , касающиеся образов центральных героинь. 3. Несмо тря на существование обстоят ельных работ М.О . Скирипиля и издание текс тов памятников в книге «Русская повесть XVII века» , текстол огические проблемы также далеко не решены : история текстов , вариантов и редакций не выяснена. 4. В связи с проявив шимся в повес тях интересом к изображе нию быта исследователи сходятся во мнении о преобладании в образе Ульянии Лазаревско й черт реальной женщины и существенном на рушении житийного канона . Наш анализ позволяе т заключить , что героиню следует охарактеризо вать как святую, подвиг которой от личается значительным своеобразием : нищелюбие и странноприимство , реализуемое в быту . Конечно , эта специфика подвига определена временем и тенденцией «оцерковления быта» (как это показано А.М . Панченко ). 5. «Повесть о Марфе и Марии» демонс трирует идеал праведника , вернее , результат праведного мироощущения же нщиной , реализованный как вознаграждение в ви де возможности вступления героинь в область сакрального. 6. Легендарно-агиографические повести отражают традиционные христианские пре дставлен ия о роли женщины в семье , о взаимоотношениях супругов , и в этом с мысле представляют идеал жены в широком п онимании этого слова – идеал , который дос тоин подражания и составляет тот вечный с мысл произведений , который и обусловил интере с к ним древнерусског о читателя. Библиография Тексты : 1. «Повесть о Юлиа нии Лазаревской» // Хрестоматия по древнерусской литературе XI - XVII веков . Составитель Гудзий Н.К . Изд . 6, испр . - М ., 1955. С .346-351. 2. «Повесть о Марфе и Марии» // Там же . С. 352-356. Исследования : 1. Боева Л . Вопрос ы древнерусской литературы . - София , 1981. 2. Буслаев Ф.И . Идеальны е женские характеры Древней Руси // Древнерусск ая литература в исследованиях : Хрестоматия / Со ставитель Кусков В.В . - М ., 1986. С .254-283. 3. Георг иев Е . Л итература на изострени борби в средневековна България . - София , 1966. 4. Демкова Н.С ., Дмитриев а Р.П ., Салмина М.А . Основные проблемы в текстологическом изучении древнерусских оригинальных повестей // Труды Отдела древнерусской литерат уры . Т . XX . - М ., Л ., 1964. С .152-157. 5. Дмитриев Л.А . Житийны е повести русского Севера как памятники л итературы XIII - XVII веков . - Л ., 1973. 6. Еремин И.П . К хара ктеристике Нестора как писателя // Труды Отдела древнерусской литературы . Т . XVII. - Л ., 1961. С .55-61. 7. Истоки русской белле тристики . Глава XII : Основные направления в беллетристике XVII в . - Л ., 1970. С .476-561. 8. История русской лите ратуры XI - XVII веков / Под ред акцией Д.С . Лихачева . - М ., 1980. 9. История русской лите ратуры в 4-х томах . Т . I . - М ., 198 0. С . 306-390. 10. История русской лите ратуры . Т . II . Ч . 2: Литература 1590-1690 годов . - М ., Л ., 1948. 11. Ключевский В.О . курс русской истории // Ключевский В.О . Сочинения . Т . II. - М ., 1957. 12. Куприянова Е .Н ., Макогоненко Г.П . Национальное своеобразие русской литературы . - Л ., 1976. 13. Лихачев Д.С . Поэтика древнерусской литературы . - М ., 1979. 14. Лихачев Д.С . Развитие русской литературы X - XVII веков : Эпохи и стили . - Л ., 1973. 15. Лихачев Д.С . Человек в литературе Древней Руси . - М ., 1970. 16. Руди Т .Р . Об одной реалии в «Повести об Ульянии О сорьиной» // Литература Древней Руси . Источниковеде ние . – Л ., 1988. С . 177-179 17. Скрипиль М.О . «Повест ь о Марфе и Марии» // Русская повесть XVII века . - Л ., 1954. С .359-365. 18. Скрипиль М.О . «Повест ь об Ульянии Осорьиной (Исторические ком ментарии и текст ) // Труды Отдела древнерусской литературы . Т .VI. - М ., Л ., 1948. С .256-323. 19. Тагунова В.И . Муромск ие списки «Повести об Ульянии Осорьиной» // Труды Отдела древнерусской литературы . - М ., Л ., 1948. С .417-419.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- Почему распивали на детской площадке?
- Потому что взрослых площадок нет.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, диплом по литературе "Женские образы в древнерусских житийных повестях XVII века", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru