Реферат: Драматургия А.П. Чехова - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Драматургия А.П. Чехова

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 31 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

19 Содержание Введение 1. Новаторство А.П. Чехова в драматургии и его социальные взгляды 2. Психология в пьесах Чехова и раскрытие внутреннего мира героев 3. «Учитель жизни» Заключение Список источников литературы Введение Драматические произ ведени я составляют основную часть театра Чехова, нового явления мировой культуры, ставшего такой же несомненной художественно й и духовной ценностью, как театр Мольера или театр Шекспира. Его пьесы «Иванов» (1889), «Чайка» (1895), «Дядя Ваня» (1896), «Три сестры» (1901), «Вишневый сад» (1903) до сих пор не сходят со сцен теат ров, и каждая их новая серьезная постановка (а их но перечесть ни на отечес твенной сцене, ни за рубежом) собирает полные залы, вызывает горячие спор ы и волнующие мысли, возбуждает не только и не столько профессионально-и скусствоведческие дискуссии, сколько глубокие размышления о жизни, о на значении человека на земле. А.П. Чехов начинал н е на пустом месте. В России XIX века существовал настоящий национальный театр, создание ко торого завершил великий Островский. На отечественной сцене действовал и персона жи, олицетворявшие предреформенн ую и послероформенную Россию, выражавшие национальный хара ктер, представлявшие реалистические картины народного быта, перемены в социальной судьбе различных слоев русского общества. Драматургия Чехо ва возникла на новом историческом рубеже. Конец века сложен и противореч ив. Зарождение новых классов и социальных идей бу доражило все слои общества, ломало общественные и моральные устои. Все это понял, поч увствовал и показал Чехов в своих пьесах, и судьба его театра, как и истори я других великих явлений мировой культуры, еще раз подтвердила важнейши й критерии жизнеспособности искусства: лишь те произведения остаются в веках и становятся общечеловеческим достоянием, в которых наиболее точно и глу боко воспроизведено свое время, раскрыт духовный мир людей своего покол ения, своего народа, причем подразумевается не газетно-фактологическая точность, а проникновение в сущность действительности и воплощение ее в художественных образах. 1. Нова торство А.П. Чехова в драматургии и его социальные взгляды Гениальные художники находят особую форму для св оих произведений, наиболее верно выражающую дух времени, и о них говорят, как о преобразователях форм искусства, основоположниках новых течений и т.п. А.П. Чехова справедливо считают новатором в области драматургии , но он , прежде всего , думал не о преобразовании форм искусства, а об улучшении условий жизни русского общества. Первая большая пьеса Чех ова «Иванов» (в эту книгу включена окончательная редакция, законченная в 1889 году после постановки в 1887 году первого варианта) написана, в общем, в тра диционной форме. Но уже здесь в главном – в содержании, в заложенных в ней социа льно-психологических проблемах – видно коренное отличие драматургии Ч ехова от современного ему развлекательного театра мелодрамы и водевил я. Здесь главный герой является представителем целого «утомленного» по коления, и его драма типична для русского интеллигента 80 - х годов: «Иванов, дво рянин, – писал автор, – университетский человек, ничем не замечательный; натура лег ко возбуждающаяся, горячая, сильно склонная к увлечениям, честная и прям ая, как большинство образованных дворян … Прошлое у него прекрасное, как у большинства русских интелл игентных людей. Пет или почти нет того русского барина или университетск ого человека, который не хвастался бы своим прошлым. Настоящее всегда ху же прошлого. Почему ?. Такие л юди, как Иванов, не решают вопросов, а падают под их тяжестью. Они теряются, разводят руками, нервничают, жалуются, делают глупости и, в конце концов, д ав волю своим рыхлым, распущенным нервам, теряют под ногами почву и посту пают в разряд «надломленных» и «непонятых». Работая над «Ивановым», Чехо в писал пьесу не для развлечения читателей и публики, а в форме пьесы иссл едовал и показывал серьезное жизненное явление. Казалось бы, что здесь с ложного, а взгляните на историю театра: едва появляется на фоне персонаж ей условных, придуманных, иллюстрирующих прописные истины полнокровны й художественный образ, выросший на почве реальной действительности, – и сраз у возникает большая драматургия. В «Иванове» не только центрального гер оя, но и других персонажей автор представлял с той же социальной четкост ью. Например, о Львове, втором по значимости персонаже пьесы, Чехов писал: «Это тип честного, прямого, горячего, но узкого и прямолинейного человек а … Львов честен, прям и рубит спл еча, не щадя живота. Если нужно, он бросит под карету бомбу, даст по рылу инс пектору, пустит подлеца». И все же «Иванов» пьеса во многом традиционная: все действие, как в шекспи ровской трагедии, разворачивается вокруг центрального героя, каждый эп изод является средством его художественного раскрытия, главная и единс твенная интрига построена на любовных отношениях героя, трагический ег о конец – самоубийство в финале. А «Чайку», открывшую новую драматурги ю, сам Чехов с обычной своей скромностью определил как пьесу, написанную «вопреки всем правилам драматического искусства». Он в этом не одинок: и Еврипид, и Мольер, и Шекспир писали вопреки существовавшим в их времена « правилам драматического искусства», стремясь понять и раскрыть законы действительности. Но зачем же потребовались «новые формы»? Прежде всего, потому, что жизнь, и зображаемая художником, не укладывалась в традиционные правила постро ения драматических произведений. Например, тот же Иванов занимает в пьес е место исключительное, центральное, совершенно не соответствующее его роли в реальной действительности. Та часть ин теллигенции, которую знал и изображал Чехов, разочаровалась в прежних ид еалах, потеряла истинные цели жизни, а, освободившись от недавно разбиты х оков религиозно-семейных традиций, за которые ратовали многие персона жи Островского, обрела лишь свободу распада и гибельного одиночества . Поэтому в послед ующих чеховских пьесах исчезает центральный герой, объединяющий дейст вие в вступающий, в соответствии с правилами старой драматургии, в драма тический конфликт с другими героями, со средой, с эпохой. На страницы пьес , а затем и на сцены театров, вышли лица, равные друг другу но значению, а вер нее, по незначительности, не только не связанные какими-либо семейными и ли общественными узами, но часто и не верящие в возможность и необходимо сть каких-то человеческих связей. Посмотрим на персонажей «Чайки», – кто они? Чт о связывает их друг с другом? Один из главных героев, Треплев, иронично гов орит о себе: « … по паспорту я киев ский мещанин», и это еще более подчеркивает его полное одиночество рядом с эгоистичной и недалекой матерью, рядом с девушкой, предающей его любов ь, среди не понимающих его людей; нет семьи, нет живых человеческих привяз ан ностей ни у Аркадиной, ни у Триг орина, ни у Заречной. Есть, правда, среди персонажей «Чайки» дв е семейные пары, но обе они внутренне давно распались: и Шамраева, и ее доч ь готовы в любую минуту бросить семьи и уйти к тем, кого любят. То же и в друг их пьесах: нельзя же всерьез говорить о семейных привязанностях Елены Ан дреевны в «Дяде Ване», Вершинина , Андрея и Маши в «Трех сестрах». Равно одинокие, равно страдающие от одино чества и не умеющие, а то и не желающие избавиться от него предстают перед читателем персонажи чеховских пьес. И это делает каждого из них своеобра зным «героем» пьесы, равноценно звучат слова каждого из них, одинаково в ажным становится каждый эпизод. Только гениальный драматург вместо веками казавшихся естественными и обязательными для театра служебно-проходных бесед лакеев или оруженос цев, вводивших зрителей в сценическую ситуацию, мог наделить каждого пер сонажа своим точным, словом, создающим определенный образ, необходимый в пьесе, как необходим в оркестре каждый инструмент. Лакей Фирс в «Вишнево м саде», тот самый лакей, который в прежнем театре употреблялся на выхода х с репликой «кушать подано.», для которого ж у Чехова-то роль на страничку , по своему значению в пьесе нисколько не уступает центральным персонажа м, что особенно подчеркивается финалом, а его высказывания, кажущиеся на первый взгляд полубредом, едва ли не глубже и интереснее разглагольство ваний Гаева. В «Трех сес трах» уже само название декларирует равнозначность трех центральных г ероинь пьесы. И в самом деле: и печальная судьба одинокой Ольги, вынужденн ой уйти из родного дома, и драматический роман замужней Маши, и несчастна я попытка устроить свою жиз нь младшей Ирины с одинаковой убедительностью во пло щают мучительную бесперспективность и бессмы сленность существования в российском захолустье конца века. Отсюда и отсутствие в последних пьеса х Ч ехова искусственно построенного сюжета, основанного на едином централ ьном действии, связывающем всех персонажей и разрешаемом острыми конфл иктами и эффектными сценами. Это не значит, что чеховские пьесы бессюжет ны и лише ны драматических эпизодов. Есть здесь и самоубийство в финале («Ча йка» ), и разорение родного гнезда («Вишневый сад» ), и дуэль со смертельны м исходом («Три сестры» ), и по пытка убийства («Дядя Ваня» ), но события эти – чисто внешние. Чехов стремился уйти от театральности, и руко водило им не желание написать «хорошую», то есть соответствующую опреде ленным правилам пьесу, а представить в форме пьес ы жизнь , где, как говорил он с ам, «люди обедают , только обедают, а в это время слаг ае тся их счастье и разбиваю тся их жизни … » Как и в «Чайке», например, жизнь Треплев а разбивается значит ельно рань ше, чем звучит финальный выстрел: сцена провала ег о пьесы и сцена с Ниной и убитой чайкой в о втором действии – вот где происходит драма, драма челов еческой души. Или ставший хрестоматийным гениальный финал «Дяди Вани», к огда после выстрелов, попытки самоубийства, горячих диалогов, оказывает ся, что жизненная катастрофа Войницкого выражается не в этих эффектных с ценических действиях, а в неожиданных слова х Астр ова: «А, должно быть, в этой самой Африке теперь жари ща – стр ашное дело!», в щелканье счетов, в хозяйственных записях: «2 - г о февраля – масла постног о 20 фунтов … » В «Трех сестрах» чит атель н е видит дуэли, не слышит ее выстрелов и ниче го не теряет в смысле понимания произведения: трагедия Тузенбаха раскры вается в кратком прощальном разговоре с Ириной, и его возглас «Ирина!», с п оследующей притворно будничной просьбой; «Я не пил сегодня кофе. Скажешь , чтобы мне сварили … » потрясает гораздо больше, чем какой-нибудь патетический предсмертный монолог. 2. Психология в пьесах Чехо ва и раскрытие внутреннего мира героев Чехов умеет показывать внутренний мир человека, е го психологию, сложные движения его души с помощью только речи персонаже й и скудных ремарок. В его пьесах почти столько же сюжетов, сколько действ ующих лиц: каждый переживает свою драму, и никто никому не может помочь, та к же как ни кто никого не может и погубить: они страд ают не по вине друг друга, а оказываются одинаково беспомощными перед де йствительностью. Отдельные личные драмы внешне соединяются в сюжетные линии, совокупность которых составляет внешнее содержание пьесы. Все эт и линии независимы и разобщены, как разобщены между собой жизни чеховски х героев. Например, линия любви Маши и Вершинина в «Трех сестрах» никак не пересекается с трагическим треугольником Тузенбах – Ирина – Соленый, а судьба вишнево го сада не влияет на отношения между Варей и Лопахиным. В каждой пьесе мож но найти несколько независимых сюжетов, такая архитектура пьес помогал а Чехову раскрыть драму духовной разобщенности тогдашней интеллигенци и. Тот смысл имеют и любовные сюжеты чеховских пьес. Г. Бердников очень ве рно заметил, что «чеховское творчество не знает счастливой любви», и это не столько характеризует субъективные особенности автора, сколько выр ажает понимание Чеховым духа времени. Любовь – тончайшее человеческое чувство – точно о треагировала на глухую пору распада связей и крушения идеалов. Не находя т счастья в любви ни герой «Иванова», ни персонажи «Чайки» … Если и не по содержанию, то по многочисленным толкам, возникшим по поводу «Чайки», эта пьеса, по-видимому, наиболее трудная для понимания. Известно, что у Антона Павловича существовали сложные отношения с Ликой Мизиново й, прерванные в связи с вспыхнувшим романом между Ликой и писателем Пота пенко. Об этом эпизоде, внешне напоминающем отношения между персонажами «Чайки», существует обширная литература . Однако вряд ли следует доказывать, что «Чайка» – это не история вз аимоотношений. Потапенко и Мизинон вой. То, чем жил А.П. Чехов как человек своего времени и своего круга, то, в чем участвовал он и мыслью , и сердцем, и поступками, то, что он видел вокруг, становилось материалом д ля Чехова-художника. В одном из п исем Чехов кратко охарактеризовал содержание пьесы: « … много разговоров о литературе, ма ло действия, пять пудов любви» . Вгляде вшись в эти «пять пудов», можно увидеть, что здесь любовь не то лько несчастлива, но и губительн а. Тот, кто любит, должен погибнуть – такова цена этого груза. Треплев любит Ни ну и застреливается. Нина любит Тригорина в гибнет, оставленная им, не име ющая силы избавиться от своей любви, становясь безвестной провинциальн ой актрисой – жертвой антрепренеров и грубой публики. Существуют, правда, толкования пьесы, в которых Нина представлена победительницей. Но здесь надо просто вчитаться в текст финала, понять попытку Нины утверд ить себя в разговоре с Треплевы м, в думаться в ремарки «трет себе лоб», «рыдает», в ее речь: «Завтра рано утром ехать в Елец в третьем классе … с мужиками, а в Ельце образованные купцы будут приставать с любезностями» . Какая уж тут победа … Погибла и жизнь Маши, влюбленной в Треплева, и Медведенко, влюбленного в М ашу, и Шамраевой, влюбленной в Дорна. А вот Аркадина, ищущая не любви, а удоб ной жизни и провинциальных апло дисментов, даже для сына не находящая ни крупицы истинного чувства, ни ру бля денег, наслаждается жизнью. Рядом с ней Тригорин, который, правда, очен ь верно рассуждает о литературе и долге писателя, но, тем не менее, живет с о стареющей актрисой, соблазняет и бросает чистую девушку, даже не поинт ересовавшись ее дальнейшей судьбой; и, что особенно странно для художник а, он начисто забывает поэтический эпизод с убитой чайкой, обозначивший начало его романа с Ниной. Он продолжает свою удобную жизнь с Аркадиной, п ишет и печатает новые повести, совершенно не интересуясь работой начина ющего собрата по литературе ( »… м ою даже не разрезал», – говорит Треплев). Итак, погибают все, в ком светится любовь, а не умеющие любить, бездушные и бесчувственные спокойно радуются удобствам сладкой жизни, играют в лот о почти над трупами погибших. Нет счастливой любви ж в «Дяде Ване» – и это здесь один из главных признаков неудавшейся жизни персонажей пьесы, один из главных признаков неудавше йся жизни людей в этом уголке России или, вернее, в России вообще. По иному не счастливая любовь в «Трех сестрах». Каждая из трех героинь пьесы заслужи вает истинной любви, полного человеческого счастья. С какой готовностью самопожертвования мечтает о семье старшая, добрейшая Ольга: «Ведь замуж выходят не из любви, а только для того, чтобы исполнить свой долг … Кто бы ни посватал, все равно бы пошла, лишь бы порядочный человек». Лучшими качествами русской интеллигентно й девушки, напоминающей й тургеневских героинь, и энтузиасток шестидеся тых годов, наделил Чехов младшую Ирину. Томится в бездуховности провинци альной жизни тонкая чувствитель ная Маша («Меня волнует, о скорбляет грубость, я страдаю, когда вижу, что человек недостаточно тоно к, недостаточно мягок, любезен» ), Но кем же окружил Чехов этих трех прекрасных женщин? Есть ли в этом городе, в этом времени, в этой жизни хоть один мужчина, достойный их любви? Жалок и смешон рядом с Ма шей ее муж с его ничтожным мирком, не выходящим за пределы провинциально й гимназии, с директором в роли солнца, да и Вершинина-то она полюбила из ж алости («Он казался мне сначала странным, потом я ж алела его.» ). Офицер провинциального гарнизона, ка ждому жалующийся на свою жизнь («У меня жена, двое д евочек, притом жена дама нездоровая и так далее, и так далее, ну, а если бы на чинать жизнь сначала, то я не женился бы … » ), – разве это герой романа для такой женщ ины, как Маша? Слишком беден вы бор у Ирины; недалекий, но опасный пошляк Соленый, ничтожность которого п одчеркивается его смешным подр ажанием Лермонтову, и барон Тузенбаха по только некрасивый внешне, но и не состоявшийся как личность, не понимающий жизни, не нашедший себе места в ней, – нельзя же всерье з представить сто в роли управляющего кирпичным заводом – и сам ненужный дл я жизни. Не так уж цинично и бессм ысленно звучит ре плика Чебутыкин а: «Барон хороший человек, но одним бароном, больше, одним мен ьше – не все ли равно?» В последней пьесе Чехова любовь по сути дела стала причиной гибели старо го дворянского гнезда – вишневого сада. Недаром Раневская го ворит, что она «ниже любви». Чехов даже не показывает нам тех, кто разорил последнюю хозяйку сада: какого-то ничтожного Раневск ого, о котором сообщается лить то, что «он делал одни только долги», я «умер от шампанского», и любовника Раневс кой, обобравшего ее во Франции. Интересно поразмышлять над другим любовным сюжетом «Вишневого сада» – над отношениями между Лопухиным и Варей. Покупатель сада как бы олицетворяет судьбу русского купечества: от крестьянского сына до крупнейшего бог ача, причем сохранявшего человечность, ценящего культуру. Автор характе ризует его как человека «мягкого», держащегося «вполне благопристойно, интеллигентно». Из таких выходили Третьяковы и Мамонтовы. Но почему же о н так робок и нерешителен с Варей? Почему же он не мог объясниться с ней, со здать семью? Не угадал ли провидец-художник бесплодность, пусто цветность, бесперспективность этих новых русских буржу а, ставших будто бы хозяевами жизни, унаследовавших «вишневые сады» двор янской культуры, не предсказал ли их близкий конец, наступивший через по лтора десятилетия? 3. «Учитель жизни» Разумеется, любовь не есть главная тема последних чеховских пьес. «Много разговоров о литературе» в «Чайке» – это участие Чехо ва в осмыслении путей дальнейшего развития искусства. Когда Треплев в пе рвом действии осуждает современный ему театр и требует новых форм, – это мысли Чехова, по сан автор тут же подправляет их словами Дорна: «Вы должны знать , для чего пишете, иначе, если пойдете по этой живописной дороге без опреде ленной цели, то вы заблудитесь и ваш талант погубит вас». Когда Тригорин говорит: « … я не п ейзажист только, я ведь еще . г ражданин, я люблю родину, народ , я чувствую, что если я писатель, то я обязан говорить о народе, об его страд аниях, об его будущем … » – то можно не. со мневаться, что с ним вместо говорит и Чехов. Но вряд ли одобряет автор триг оринское холодное ремесленничество, его равнодушие к собратьям по перу, логично соседствующее с жестоким равнодушием к девушке, которой он разб ил жизнь. В судьбе Нины, как и в любовных сюжетах «Чайки», можно увидеть ту же драматическую закономерность: гибнут те, кто любит, в данном случае лю бит искусство, и готовы пожертвовать для него всем; торжествуют хладнокр овные мастера-ремесленники. Сам Антон Павлович считал, что из его текста все ясно: он рассчитывал на ум и воображение читателя. К.С. Станиславский вспоминал, что в о время работы над ролью Войницкого в «Дяде Ване» он хотел нарядить свое го героя в традиционный театральный костюм помещика: высок ие сапоги, картуз. «Но Чехов возм утилс я, – пише т Станиславский. – «Послушайте, – горячился он, – ведь там же все сказано. Вы же не читал и пьесы». Мы заглянули в подлинник, но никаких . у казаний не нашли, е сли не считать нескольких слов о шелковом галстуке, который носил дядя В айя. «Вот, вот же! Все же написано», – убеждал нас Чехов. «Что написало? – недоумевали мы. – Шелковый галстук?» «Конечно же, послушайте, у него же чудесный галстук, он же изящный культур ный человек». И далее Ста ниславский рассказывает, как из этого маленького разъяснения возникло глубокое понимание пьесы, в которой актеры увидели «драму современной р усской жизни: бездарный, никому не нуж ный профессо р блаженствует; он н е заслуж енно пользуется дутой славой знаменитого ученого … а живые талантливые люди, дядя Ваня и Астров, в это в ремя гноят свою жизнь в медвежьих углах обширной неустроенной России. И хочется призвать к кормилу власти настоящих работников и тружеников, пр озябающих в глуши, и посадить их на высокие посты вместо бездарных, хотя и знаменитых Серебряковых». О страшной жизни в городе «Трех сестер» говорит персонаж пьесы Андрей Прозоров: «Город на ш существует уже двести лет, в нем сто тысяч жителей, и ни одного, который н е был бы похож на других, ни одного подвижника пи в прошлом, ни в настоящем, ни одного ученого, ни одного художника, ни мало-мальски заметного челове ка, который возбуждал бы зависть или страстное желание подражать ему … Только едят, пьют, спят, потом ум ирают…» А из таких городов состояла чеховская Россия конца века. И повто ряющиеся здесь заклинания сестер: «В Москву! В Москву!» – звучат бессильной несбы точной мечтой о какой-то настоящей осмысленной жизни. Последняя пьеса – «Вишневый сад», пожалуй, лучшая пьес а Чехова, показывает нам еще одну сторону таланта художника: чуткость к и зменениям духа времени, подчас неуловимым, незамечаемым простым глазом. Кажется, все здесь похоже на предыдущие пьесы: одинокие люди, тоска бесце льного существования, гибель сада, как символ гибели прекрасного прошлого, и социальная ситуац ия вполне в духе конца века: разоряющиеся дворяне, разбогатевший помещик . Однако 1903 год это историческая веха в развитии страны. Событи я, извест ные Чехову (забаст овки, подъем с туденческого движения), и, ско рее всего, неизвестные изме нили общественную атмосферу, и в пьесе вместо бессильной безысходной мечты появилась реальная надежда. Ко нечно, Петя Трофимов, один из тех, кто олицетворяет эту надежду, не тот гер ой-революционер, который появится позже – в пьесах Горького. Это типичный чехов ский персонаж, вышедший из девян остых годов, еще ничему толком не научившийся, в чем-то смешной, по Чехов у же понимает его значение: «Ведь Трофимов то и дело в ссылке, его то и дело в ыгоняют из университета, а как ты изобразишь сии штуки?» . И на премьере «Вишневого сада» громк о и многозначительно прозвучали слова: «Вся Россия наш сад !.» , «Прощай, старая жизнь! Здравствуй, новая жизнь!» Это было 17 января 1904 года. Новое время – новые пьесы. Чехов больше, чем кто-либо другой из русских писателей заслуживает звани е «учителя жизни». Он не проповедовал, не призывал ни к опрощению, ни к мол итве, ни к покаянию, и его произведения даже долгое время подвергались на падкам за безразличие к общественным проблемам, отсутствие идеалов и т.п. , но именно в его творчестве чита тель находит ответы па многие вопросы, которые ставит перед человеком жи знь. Четыре крупнейшие пьесы – далеко не все творчество Чехова, но и здесь сосредо точена значительная часть чеховской мудрости, преподанной чаще всего н амеком, подтекстом, уроком, который надо уметь извлечь из судеб персонаж ей. Несчастливая любовь героев чеховских пьес, их бесплодные мечты о луч шей жизни, их неудачи помогают читателю понять, какая должна быть любовь, какая должна быть жизнь, каким должен быть человек. Стали широко известн ыми слова Астрова из «Дяди Вани»: «В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли». Или его же афористически выраженная мысль: «Праздная жизнь не может быть чистой». Чехова отличала от многих современников, да и не только современников, а бсолютная убежденность в необходимости для человека серьезной жизненн ой цели, понимания своего назначения на земле. Поэтому и говорит Маша («Три сестры» ): «Мне кажется, чел овек должен быть верующим или должен искать веры, иначе жизнь его пуста, п уста … Жить и не знать, для чего жу равли летят, для чего дети родятся, для чего звезды на небе … Или знать, для чего живешь, или же все пуст яки, трын-трава». Поэтому и говорит Трофимов Лопа хину («Вишневый сад» ): «Человечество идет к высшей правде, к высшему счастью, к акое только возможно на земле, и я в первых рядах! Л о п а х и н . Дойдешь? Трофимов. Дойду. (Пауза.) Дойду или укажу Другим путь, как дойти». Чехов резко отвергал возникший среди «малых дел» 80 - х – 90 - х годов лозунг «жить для жизни». «Это ф илософия отчаяния, – писал он в письме к Суворину от 3 декабря 1892 г . – Кто искренне думает, что высшие и отдаленные цели челове ку нужны так же мало, как корове, что в этих целях «вся наша беда», тому оста ется кушать, пить, спать или, когда это надоест, разбежаться и хватить лбом об угол сундука». И в глухие г оды русской жизни современники находили в чеховских пьесах эти высшие и отдаленные цели. А.В. Луначарский рассказывал, как получил в те времена письмо некоего гимназиста, в котором говорилось: «Когда я см отрел «Трех сестер», я весь дрожал от злости. Ведь до чего довели людей, ка к запутали, как замудровали … Не т, Анатолий Васильевич, это пьес а поучительная и зовущая к борьбе. Когда я шел из театра домой, то кулаки м ои сжимались до боли и в темноте мне мерещилось то чудовище, которому хот я бы ценою своей смерти надо нанести сокрушительный удар». Разумеется, не то лько новая форма, не только общественная значимость обеспечили чеховск им пьесам почетное место в золотом фонде отечественной н мировой драмат ургии. В них люди новых поколений встречаются с близкими, волнующими про блемами, и чеховские персонажи вдруг становятся нашими современниками, помощниками, противниками. И поиски высшего смысла существования, и обма нутые надежды, и верность долгу, и беззаветный порыв чувств, и многое-мног ое, без чего не обходится жизнь, легко найти на страницах чеховских пьес. Р азумеется, все это присуще любому истинному произведению искусства, но Ч ехов поражает своей особенной прозорливостью. Вспомним Астрова («Дядя Ваня» ): «Русские леса трещат под топором, гибнут миллиарды деревьев, опустошаются жилища зверей и пти ц, мелеют и сохнут реки, исчезают безвозвратно чудные пейзажи … когда я слышу, как шумит мой молодой лес, п осаженный моими руками, я сознаю, что климат немножко и в моей власти и что если через тысячу лет человек будет счастлив, то в этом немножко буду вин оват и я». Ведь это же раздумья о тех сложных отношениях человека с окружа ющей природой, которые возникли в начале XXI века. Заключение В своих заботах о будущем люди все глубже осознаю т знаменитую формулу Достоевского? «Мир спасет красота»; Чехов создавал эту красоту, по крупицам извлекая материал из окружающей действительно сти, глядя на мир взглядом не только проницательным и понимающим, но и доб рожелательным, поистине гуманным взглядом врача и учителя. И сотворенна я им красота, то вечно прекрасное, что содержится во всяком истинном прои зведении искусства, активно служит людям, помогая творить добро, о чем св идетельствует театральная история его великих пьес. В 1896 году па сцене Александрийского театра провалилась «Чайка», но в дальнейшем дра матургия Чехова нашла достойных исполнителей – Художественный театр (творчес кая связь которого с писателем увековечена чайкой на эмблеме театра), для передовой русской интеллигенции начала XX века Художественный театр был одним из центров культуры, а его руководители – К. Станиславский и В. Немирович -Данченко – выросли па постановках пьес Чехова и Горького в велич айших мастеров театрального искусства. В.И. Немирович -Да нченко, отличавшийся обостренным чувством времени, в 1939 году, с началом вт орой мировой войны, начал репетиции «Трех сестер». Этот спектакль МХАТа пользовался огромным успехом во время Великой Отечественной войны и не сходил со сцены почти сорок лет. В творчестве Чех ова дарит то доброе эстетическое начало, которое открыл Л. Толстой в «Войне и мире», основывающееся на глубоком, сочувствен ном понимании каждого человека, на отказе от деления героев на «добрых» и «злых», или, как стали говорить позже, на «положительных» и «отрицатель ных». Правда, в пьесах можно найти персонажи, явно не любимые автором, как, например, лакей Яша из «Вишневого сада», или Наташа из «Трех сестер». Но гл авный пафос отношения его к своим героям, к изображаемым людям – это глубокое человеческое понимание. И произошло одно из чудес искусства: в тех же персонажах, которые олицетв оряют духовную бесприютность части русской интеллигенции, роковую ее о торванность от живого целенаправленного действия, читатель другой ист орической эпохи увидел еще и прекрасные человеческие черты. Действующи е лица пьес – и те, которым автор отдает предпочтение, и несколько более от даленные от духовного мира художника, – никогда не олицетворяют зла. Чехов по чти в каждом из них умеет находить человеческое и заставляет читателя по думать не только о том, как уныла была русская жизнь, но и о красоте жизни в ообще, о красите русской земли, о красоте человека. Л. Толсто й назвал Чехова «Пушкиным в прозе», и это определе ние в еще большей степени справедливо по отношению к чеховским пьесам. И х надо читать не как сюжетный роман, с нетерпением ожидая развязки, а как х орошие стихи, вчитываясь в каждую строчку, в каждую реплику, проникаясь н астроением произведения. Текст чеховских пьес настолько поэтичен, что – один из редких случаев в истории музыки – Рахманинов написал романс на слова С они («Дядя Ваня» ) («Мы отдохнем … » ). Красота, уж е существовавшая в поэзии Пушкина, музыке Чайковского, прозе Тургенева и самого Чехова, появилась и на страницах его пьес. По эзия нового театра содержится не т олько в текстах – вспомните, где происходит действие в чеховских пьесах: на озере вечером, в момент восхода луны («Чайка» ), в старом саде над рекой, к которой есть еловая а ллея («Три сестры» ), в комнат ах старинного помещичьего дома, в окна которого заглядывают ветви цветущих вишневым деревьев («Вишневый сад» ). Список источников литератур ы 1. Бердников Г. Чехов (ЖЗЛ). – М., Наука, 1974. – 343 с. 2. Бердников. Г. Чехов , с. 273 ; Л. Гроссман . Ро ман Нины Заречной. – М., Прометей, т. 2, 1967, с. 218 и др. 3. Громов М. Чехов. – М.: Молодая гвардия, 1993. – 398 с. 4. Ермилов. В.А.П. Чехов . М. Просвещение , 1951. – 457 с. 5. Станиславский К. Моя жизнь в искусстве. М., Вагриус, 2007. – 448 с. 6. Чехов А.П. Полно е собрание сочинений и писем. В 3 томах. – М., Наука , 1976.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
У нас настолько подорожали медикаменты, что скоро мы будем дарить их друг другу на день рождения.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Драматургия А.П. Чехова", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru