Реферат: Дом, который построил Свифт - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Дом, который построил Свифт

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 31 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Дом, который построил Св ифт Введение Особый характер творчества Джонатана Свифта, его мрачные памфлеты, его р оман «Путешествия Гулливера», вся его страшная, подчас доводящая до ужас а сатира – свидетельство отнюдь не только своеобразия его личности и его таланта, н о и присущих многим его современникам и соотечественникам настроений, с видетельство разочарования лучших и честнейших людей Англии в результ атах буржуазной революции XVII в ., разочарования, при водившего иногда к отчаянию и неверию в какой-либо социальный прогресс в ообще. Свифт по преимуществу писатель политический. Он общественный деятель п режде всего. Все его мысли заняты социальными проблемами. Его не волнуют тайны мироздания, загадки прекрасного, глубины психологии, поэзия чувст в. Только недуги общества во всей их совокупности – нелепые институты, чудовищн ые предрассудки, жестокость угнетателей, страдания угнетенных, гнет все х окрасок – социальный, религиозный, национальный – неотступно преследуют его. У Свифта обостренное зрение. Под его взглядом с вещей и лиц спадают покры вала лжи, и зло предстает в пугающей наготе. Он чужд иллюзий. Пожалуй, он не верит в конечное торжество справедливости, но не складывает оружия. У не го был темперамент борца и бескомпромиссная совесть правдолюбца. Дед писателя, выступивший при Кромвеле против революции, был посажен в т юрьму и лишен имущества, а десять сыновей, в том числе и отец писателя, раз брелись по свету, ища пропитания. Судьба забросила отца Свифта в Дублин, где он нашел место смотрителя зда ния местного суда и умер еще до рождения сына. Ирландия стала родиной пис ателя. Угнетенная, подавленная, терпевшая экономический гнет и оскорбит ельное высокомерие английского правительства, Ирландия прибавила к ли чным невзгодам Свифта свои всенародные беды. Он полюбил ее еще больше за переживаемые ею несправедливости. Отсюда повышенная чувствительность к политическим проблемам, связанным с событиями и результатами буржуаз ной революции, сыгравшей роковую роль в его личной судьбе (бедность, униз ительное прозябание в домах богатых покровителей) и роковую роль в истор ии Ирландии, превращенной Кромвелем в колонию Англии. Так еще с юности от тачивалось политическое зрение писателя. Школу ума Свифт прошел в доме богатого вельможи и дипломата Темпля в его имении Мур-Парк. Состоя при Темпле в качестве личного секретаря, встреча ясь с людьми его круга, дипломатами и политиками, Свифт жил политическим и и культурными интересами своего хозяина, и ему приоткрывались иногда з акулисные механизмы тайной дипломатии, что, конечно, чрезвычайно расшир ило его политический кругозор и одновременно усилило его недоверие к оф ициальной стороне государственной жизни. (Свифту доводилось бывать с по ручениями Темпля и у королевы Англии Анны.) Памфлет «Битва книг». Темпль, старый дипломат, не мог не интересоваться т ем, что происходило за пределами Англии, особенно, конечно, во Франции, кул ьтурная жизнь которой привлекала к себе тогда внимание всей образованной Европы. Во Франции в 80 - е гг. пис атель Шарль Перро опубликовал книгу «Параллели между древними и новыми в сфере искусств и наук», и которой в запальчивой и парадоксальной форме ниспровергал античные авторитеты и противопоставлял им умы новых врем ен. Разгорелась бурная полемика, которую в XIX в . обстоятельно исследовал и описал Ипполит Риго в книге «Исто рия войны древних и новых». В литературную тяжбу с Перро вступили Буало и Расин, против них направил свое перо Фонтенель. Всполошилась вся литературная братия Франции, и нем ало было поломано копий. Спор вышел за границы страны, им живо заинтересо вался Темпль, у которого были давние пристрастия к древностям Греции и Р има. Темпль опубликовал эссе «О древнем и новом знании» (1692), заявив себя пр отивником Перро и его единомышленников. Немедленно последовали протес ты. Ричард Бентли и Уильям Уотон оспорили выводы Темпля. Словом, повторил ась та же история, что и во Франции. Предмет «войны древних и новых», аргументация воюющих сторон кажутся в н аши дни наивными. Однако само возникновение этой любопытной литературн ой баталии было знаменательно. Как ни смешон Перро в своих нападках на Го мера и его героев, которые «уступают в галантности» героям госпожи де Ск юдери и д'Юрфе, в его выступлении в защиту современной культуры был опред еленный смысл: увлечение античностью становилось уже маниакальной стр астью и тормозило развитие новых культур в их историческом и национальн ом своеобразии. Джонатан Свифт написал остроумный памфлет «Битва книг» в поддержку сво его патрона. Памфлет появился в печати в 1704 г . уже после смерти Темпля, но в списках ходил еще при его жизни. Сюжет памфле та таков. В библиотеке разразилась битва книг. Ричард Бентли (противник Т емпля) все лучшие места на полках отдал новым авторам, а древних свалил в т емных и тесных углах. Обиженные древние авторы взбунтовались. Поднялось сплошное облако пыли. Битва шла по всей форме натуральных воинских сраже ний. Конницу возглавляли Гомер и Пиндар, стрелков – Аристотель и Платон. Инженер ной частью командовал Эвклид. Богиня славы созывает богов Олимпа. Древни м помогает Темпль. В противоположном лагере – Критика. Она коварна и зла, ибо родители ее Гордость и Н евежество. У нее многочисленное потомство, это – Бесстыдство, Шумиха, Педантизм, Т упость, Тщеславие. Им помогают Бентли и Уотон. Массовые сражения сменяют ся поединками. Гомер бьется один на один с Перро, Аристотель – с Бэконом и т.д. Древние побеждают. Бентли и Уотон г ибнут, сраженные копьями своих противников. Некоторые современные исследователи полагают, что памфлет Свифта толь ко лишь комплимент писателя своему патрону. Весьма возможно. Трудно пред положить, чтобы Свифт с его умом мог серьезно отнестись к предмету полем ики. В этой связи чрезвычайно многозначителен эпизод с Пауком и Пчелой. П аук, грубый и злой, вьет свою паутину вокруг книг. Влетает легкокрылая пче ла. Она прилетела с воли, из мира солнца. «Я посещаю все полевые и садовые ц веты, но то, что я беру у них, обогащает меня, не принося никакого ущерба их к расоте, аромату или вкусу» 1 , – говорит пчела. Этим, кажется, сказано все о позиции автора. Памфлет «Сказка о бочке». Некий отец, умирая, оставил трем своим сыновьям в качестве наследства каждому по кафтану. В завещании он строго-настрого запрещал им что-либо изменять в них. Братья, однако, не послушались его и в скоре, подражая изменчивой моде, начали перекраивать и переделывать их. Затем последовали ссоры и распри между ними. Таков нехитрый сюжет памфле та. Смысл наименования «Сказка о бочке» хорошо укладывается в русскую идиому «Сказка про белого быч ка» (бесконечная пустая болтовня). В самом названии памфлета – многослойная ирон ия. С одной стороны, ирония над собой и своим сочинением (обычное в подобны х случаях кокетливое самоуничижение авторов), с другой – ирония над героями памфле та, над всей глупейшей историей с отцовским наследством, с нелепой распр ей дурней-сыновей и в общем над всем и вся. А если учесть, что «отец» – это христианск ий бог, что «наследство» (кафтаны) – сама христианская религия, что «Завеща ние» – свя щенное писание, Библия, что «три брата» – три христианские церкви: католичество (брат Петр), лютеранство или, в Англии, англиканство (брат Мартин), кальвини зм или, в Англии, пуританство (брат Джек), то получается, что нелепа, вздорна поистине бесконечная сказка про белого бычка, вся история христианства. Свифт уверял, что он исполнен почтения к отцу (богу), что он только побил ро згами его сыновей, но, как насмешливо заметил Вольтер, «недоверчивые люд и нашли, что розги были настолько длинны, что задевали и отца». Из трех сын овей наиболее сносным выглядит в памфлете брат Мартин, олицетворяющий а нглийскую церковь, духовнослужителем которой был декан собора св. Патри ка и автор памфлета Джонатан Свифт. Последнее обстоятельство объясняет его снисходительную позицию по отношению к Мартину. Что же касается до в сего остального, то убийственная ирония Свифта уничтожает всякое почте ние как к самой организации института церкви, так и к ее догматам. Свифт см еется над теорией «предопределения», с которой некогда выступил женевс кий проповедник Жан Кальвин («За несколько дней до сотворения мира было предопределено моему носу встретиться именно с эт им столбом» ), над привязанностью христиан. К своему священному писанию (история о том, как Джек обмарался в гостях, не успев вспомнить то место из «Завещания», где даются соответствующие ука зания по поводу отправления естественных надобностей; кишечник сработ ал, и произошла «обычная в подобных случаях неприятность»). Свифт смеетс я над лицемерием церковников (Джек, задумывая какую-нибудь гадость, усер дно молился). И т . д . и т.п. Вся жизнь – борьба В 1699 г . умер Вильям Темпль. Свифт получил приход в маленькой ирландской деревушке (у него диплом богословского факультета, он священ ник), но, выступив в печати с блестящими сатирами и памфлетами, он быстро з авоевывает себе обширную читательскую аудиторию и с головой уходит в по литическую борьбу. Это отвечало и его темпераменту, и пристрастиям к пол итике. В буржуазной Англии с ее недавно обретенными парламентскими свободами шли сражения политических партий вигов и тори. Виги – партия, связанная с революци ей XVII в . Виги поставили у власти своего «бурж уазного короля» – Вильгельма III Оранского. Виги провели «Билль о правах» и закон о престолон аследии, установившие правопорядки конституционной монархии, виги неу сыпно следили за тем, чтобы не укреплялась королевская власть и не ущемл ялась власть парламента, т.е. их со бственная власть, власть промышленников и финансистов. Тори – партия, связанная с о стародавними феодальными временами, с земельной аристократией, с прив ерженцами монархического принципа и, следовательно, с династией Стюарт ов. Тори тормозили буржуазные преобразования в стране, всеми силами стар аясь удержать остатки средневековья в политическом устройстве государ ства. Они были консерваторами в буквальном смысле этого слова, в XIX в . они стали так официально именоваться. Свифт примкнул к партии тори, хоть ни по общественному положению, ни по по литическим взглядам он никак не принадлежал к земельной и церковной ари стократии. Но в его дни огромной властью пользовались виги, как бы ни прот ивилась этому королева Анна, брат которой Яков (претендент) проживал в из гнании, во Франции. Во главе вигов стоял герцог Мальборо, командовавший а нглийскими войсками во время войны за испанское наследство, непопулярн ой в народе и обременительной для Англии. Виги ратовали за милитаристски й курс во внешней политике и за самую разнузданную эксплуатацию трудящи хся во внутренней политике. К. Маркс Дал убийственную характеристику вигов, это – «отвратительна я смесь разнородных элементов», «денежные мешки с феодальными предрасс удками», «аристократы без чувства чести», «ретрограды с прогрессивными фразами», «ханжи в религии», «тартюфы в политике». «В лице вигов народ нен авидит олигархию, которая правит Англией в течение более ста лет и котор ая отстранила народ от управления его собственными делами». После смерти королевы Анны в 1714 г . и вступлени я на престол Георга I Ганноверского тори окончательно были отстранены от власти, по крайней мере при жизни Свифта, и писатель, активно выступавший в печат и и много сделавший для ниспровержения герцога Мальборо и окончания раз орительной войны, удалился в Ирландию, где прожил до самой смерти, занима я церковную должность декана собора св. Патрика в Дублине. В Ирландии Свифт стал вдохновителем национально-освободительной борьб ы. Английское правительство вело себя по отношению к Ирландии с самой беспардонной бесцер емонностью. Вот как английский историк характеризует англо-ирландские отношения: « Английский капитал начал свое наступление на Ирландию еще в XVI в . Первые попытки покорить Зеленый остров были сделаны еще ран ьше, но катастрофа произошла в XVII в ., когда армия Кро мвеля огнем и мечом обратила Ирландию в колонию Англии. Республика Кромвеля уступила место дина стии Стюартов. Стюарты были низложены и сменены ганноверской династией. Но все эти перемены нисколько не изменили отношения к Ирландии. Страна п одвергалась опустошению во все возрастающих масштабах». В 1722 г . Георг I выдал патент на чеканку медн ой монеты для Ирландии герцогине Кендал. Та продала его промышленнику Ву ду. Вуд, печатая монету, вознамерился значительно пополнить свои собстве нные денежные запасы. Свифт в семи «Письмах суконщика» беспощадно разоб лачил эту махинацию. Правительству пришлось отступить, изъять патент и в ыплатить его владельцу огромную неустойку. Так как «Письма» выходили ан онимно, было объявлено вознаграждение тому, кто объявит им я автора. «Путешествия Гулливера» Язвительные памфлеты Свифта в наши дни требуют уже разъяснений ист орика: многое в Англии переменилось с тех пор, как остановилось перо ее ве личайшего сатирика. Писателя знает мир теперь, пожалуй, только как автор а бессмертного романа «Путешествия Гулливера», насмешливого и печальн ого размышления о судьбах человеческого рода. Герой Свифта Гулливер совершил четыре путешествия в самые необыкновен ные страны. Повествование о них ведется в форме делового и скупого отчет а путешественника. «Англия с избытком снабжена книгами путешествий», – ворчит Г улливер, недовольный тем, что авторы таких книг, рассказывая о всяких неб ылицах, стремятся только развлечь читателей, «между тем главная цель пут ешественника – просвещать людей и делать их лучшими, совершенствовать их ум ы как дурными, так и хорошими примерами того, что они передают касательно чужих стран». Здесь ключ к книге Свифта: он хочет «совершенствовать умы», а потому ищит е в его фантазиях философский подтекст. Скромные и скупые записи Гулливе ра, хирурга, корабельного врача, рядового англичанина, нетитулованного и небогатого человека, выдержанные в самых непритязательных выражениях, содержат в себе в своеобразном иносказании потрясающую сатиру на все сл ожившиеся и бытовавшие формы человеческого общежития и в конце концов н а все человечество, не сумевшее построить общественные отношения на раз умных началах. Многочисленные авторы, писавшие о Свифте и его книге, немало времени и тр уда потратили на поиски прототипов фантастических существ, описанных в романе, на расшифровку политических намеков, содержащихся в книге и связ анных со злободневными реалиями его дней. Это, конечно, интересно и важно для биографа писателя или для историка, собирающего факты, способные про светить те или иные неясные детали событий, наконец, для уяснения психол огии его творчества, но это не столь важно для самого содержания книги. Не в прототипах и политических аллюзиях ее смысл, а в идеях и проблемах обще человеческого характера. Они составляют ее главное содержание, они прив лекают к себе каждое новое поколение читателей. Современник Свифта Даниель Дефо показал романтику первооткрытий, крас оту первопроходческого подвига, создал, так сказать, поэзию освоения евр опейцами новых земель. Свифт раскрыл прозу этого освоения, жестокую реал ьность вещей. Биографы писателя связывают его идеи с торийскими симпатиями и антипат иями. Но когда Свифт бросал в лицо цивилизованным народам, и прежде всего своим соотечественникам, обвинение в чудовищных злодеяниях колониализ ма, он был не тори и не вигом, он был гражданином великой республики гумани зма. Вот его описание практики освоения новых земель высококультурными нар одами: «Например, буря несет шайку пиратов в неизвестном им направлении; наконе ц юнга открывает с верхушки мачты землю; пираты выходят на берег, чтобы за няться грабежом и разбойничеством; они находят безобидное население, ок азывающее им хороший прием; дают стране новое название; именем короля за владевают ею … Так возникает нова я колония, приобретенная по божескому праву. При первой возможности туда посылают корабли; туземцы либо изгоняются, либо истребляются, государи их подвергаются пыткам, чтобы принудить их выдать свое золото; открыта п олная свобода для совершения любых бесчеловечных поступков, для любого распутства, земля обагряется кровью своих сынов. И эта гнусная шайка мяс ников, выполняющая столь благочестивую миссию, образует современных ко лонистов, отправленных для обращения в христианство и насаждения цивил изации среди дикарей – идолопоклонников». Свифт обращался ко всем людям мира, и главным образом к так называемым ци вилизованным народам, с самыми жестокими обвинениями. И беспощаден в сво их нападках. Его называли мизантропом, человеконенавистником, его сатир у – злобно й. Его разоблачения не нравились, они терзали совесть, и чем больше в них с одержалось правды, тем большую досаду они вызывали. Он заявил себя решительным противником завоевательных войн, и здесь тож е выступал не от имени партии тори или вигов, которые обе, конечно, стояли за такие войны, а от имени республики гуманистов. Король великанов, сообщ ает Гулливер, «был поражен, слушая мои рассказы о столь обременительных и затяжных войнах, и вывел закл ючение, что или мы – на род сварливы й, или же окружены дурными соседями и что наши генералы, наверное, богаче к оролей. Он спрашивал, что за дела могут быть у нас за пределами наших остро вов, кроме торговли, дипломатических сношений и защиты берегов с помощью нашего флота». Король великанов, а за ним стоит сам Свифт, пришел в ужас, когда Гулливер р ассказал ему о новейших изобретениях в области военной техники. «Он был поражен, как может такое бессильное и ничтожное насекомое … не только питать бесчеловечные мысли, но и до того свыкнуться с ними, что его совершенно не трогают сцены кровопрол ития и опустошения и изображение действий этих разрушительных машин, из обретателем которых, сказал он, был, должно быть, какой-то злобный гений, в раг рода человеческого». Все эти заявления писателя звучат чрезвычайно актуально и в XX в ., когда изобретены еще более ужасн ые орудия уничтожения. Непритязательный, покладистый, терпеливый Гулливер, как и надлежало быт ь англичанину, воспитанному в духе подобострастия перед сильными мира с его (очевидная ирония Свифта), все-таки нашел в себе силы и смелость отказа ться служить делу порабощения и угнетения народов. «Я решительно заявил , что никогда не соглашусь быть орудием обращения в рабство храброго и св ободного народа». Некоторые авторы, писавшие о Свифте, высказывали мнени е, что в образ короля великанов, мудрого и гуманного, Свифт вложил свои пре дставления об идеальном просвещенном монархе. Однако весь текст книги Свифта свидетельствует о том, что он вообще был п ротив всяких королей. Стоит только ему коснуться этой темы, как весь сарк азм, присущий его натуре, выплескивается наружу. Он издевается над людьм и, над их низкопоклонством перед монархами, над их страстью возводить св оих королей в сферу космических гипербол. Крохотного короля лилипутов его подданные величают «могущественнейши м императором», «отрадой и ужасом вселенной», «монархом над монархами», «величайшим из всех сынов человеческих, который своею стопой упирается в центр вселенной, а главой касается солнца» и т.д. Гулливер, воспитанный у себя на родине в духе подобострастия и страха бо жия перед королями, сохраняет этот страх и в стране лилипутов. «Я лег на зе млю, чтобы поцеловать руку императора и императрицы». Народ, подобно Гул ливеру, при всех гигантских своих размерах, при гигантской своей силе, сп особный одним мизинцем сокрушить мнимое могущество королей, с трепетом простирается перед ними, добровольно отдаваясь в рабство. «Иногда я оста навливался на мысли оказать сопротивление, – сообщает Гулливер, – я отлично понимал, что, покуда я пользовался свободой, мог бы забросать камнями и обратить в развалину всю столицу … » Сознава я это, Гулливер тем не менее позволил приковать себя железными цепями к с тене. Ирония автора ясна. Короли жестоки, жестоки беспредельно и при этом каждую свою жестокость п рикрывают маской человеколюбия. «Ничто так не устрашает народ, как панег ирики императорскому милосердию, ибо горьким опытом установлено, что, че м они пространнее и велеречивее, тем бесчеловечнее наказание и невиннее жертва». Когда на государственном совете лилипутов решали судьбу Гулли вера, то некий министр, дружески к нему расположенный, предложил лишить е го глаз, заявив при этом, что «такая мера … приведет в восхищение весь мир, который будет приветствоват ь столько же кроткое милосердие монарха, сколько честность и великодуши е лиц, имеющих честь быть его советниками», что слепота заставит Гулливе ра (то бишь народ) «смотреть на все глазами министров». Презрение Свифта к королям выражается всем строем его повествования, вс еми шутками и насмешками, какими он сопровождает всякое упоминание о кор олях и их образе жизни (способ тушения пожара в королевском дворце – «простым моч еиспусканием» Гулливера и пр.). В другой стране, где пришлось побывать Гулливеру, он, по местному обычаю, о братился к королю с просьбой «назначить день и час, когда он милостиво со изволит удостоить» его «чести лизать пыль у подножия его трона». В первой книге («Путешествие в Лилипутию» ) ирония заключается уже в том, что народ, во всем похожий на все другие народы, с качествами, свойственными всем народам, с теми же общ ественными институтами, что и у всех людей, – народ этот – лилипуты. Поэтому все притязани я, все учреждения, весь уклад – лилипутский, т.е. до смешного крохотный и жалкий. Во второй книге, где Гулливер показан среди великанов, крохотным и жалки м выглядит он сам. Он сражается с мухами, его пугает лягушка, мальчик шутки ради засовывает его в кость, он чуть не тонет в суповой миске и пр. «Поняти я великого и малого суть понятия относительные», – философствует автор. Но не ра ди этой сентенции предпринял он свое сатирическое повествование, а с цел ью избавить весь род человеческий от глупых притязаний на какие-то приви легии одних людей перед другими, на какие-то особые права и преимущества. Король великанов, глядя на мизерного Гулливера и слушая его рассказы и р ассуждения, восклицает: «Как ничтожно человеческое величие, если такие к рохотные насекомые могут претендовать на него. Кроме того, – сказал он, – я держу пари, чт о у этих созданий существуют титулы … » Инвектива, как видим, принимает резко социальную окраску. Свифт с таким ж е презрением относится и к знати, как и к королям. Он смеется над пустой и г лупой борьбой партий (иизкокаблучники и высококаблучники, за которыми п росматриваются тори и виги), пустой и глупой сварой тупоконечников и ост роконечников, влекущей кровопролития и жестокость (намек на религиозны е войны). Смеется над пустыми и глупыми обрядами, которым как дикие, так и цивилизо ванные народы придают идиотски великое значение (« Обряд присяги заключался в том, что я должен был держать правую ногу в лев ой руке, положа в то же время средний палец правой руки на темя, а большой – на верхушку правого уха» ). Буржуазная Англия кичилась и кичится до сих пор своими парламентскими с вободами и законностью. Свифт уже двести пятьдесят лет тому назад разобл ачил эти мнимые свободы и мнимую законность. «Законы лучше всего объясня ются, истолковываются и применяются в практике теми, кто более всего в ни х заинтересован и способен извращать, запутывать и обходить их», – пишет он в свое й книге. Свифта осуждали за нигилистическое отношение к наукам. Действительно, е го сарказм, его нападки на Королевское общество (Академию наук Англии), ко торое он вывел в книге под именем Академии прожектеров Лагадо, достойны лучшего применения, ибо настоящие ученые никак не заслужили его унизительных характеристик. Однако запальчивость Свифта объясняется его недовольством тем, что ученые, зан ятые и увлеченные чисто научными проблемами, не видели более важных, по е го мнению, проблем социальных. Философы свои политические сочинения пос вящали оправданию существующего порядка вещей, ученые не заботились о т ом, какое применение найдут их научные открытия. Король-великан в книге С вифта говорит, что «ничто не доставляет ему такой радости, как открытия в области искусства и природы», однако он не хочет изобретений, назначение которых увеличивать убойную и разрушительную силу орудий войны и уничт ожения. Книга Свифта тенденциозна в высшей степени. В ней резко разграничены два полюса – п оложительный и отрицательный. К первому относятся гуингнмы (лошади), ко в торому – и еху (выродившиеся люди). Иеху – отв ратительное племя грязных и злобных существ, живущих в стране лошадей. Э то выродившиеся люди. Исторические прогнозы Свифта, как видим, безнадежн ы. Человечество деградирует, идет к гибели, вырождению. «Я наполнился мра чными мыслями при виде вырождения человечества за последнее столетие», – пишет Св ифт. Он сравнивает римский сенат с современным парламентом. «Первый каза лся собранием героев и полубогов, второй – сборищем разносчиков, карманных вориш ек, грабителей и буянов». Словом, человечество идет к своему концу, оно пре вратится в иеху. Причины такой деградации рода людского – «общие болезни человечества»: внутрен ние распри общества (дворянство борется «за власть, народ – за свободу, а король – за абсол ютное господство»), войны между народами. Поводом их «является честолюби е монархов, которым все бывает мало земель или людей, находящихся под их в ластью; иногда – испорченность м инистров, вовлекающих своих государей в войну, чтобы заглушить и отвлечь недовольство подданных их дурным управлением» и т.д. Полную противоположность иеху и, следовательно, неразумным, лживым, тщес лавным, жестоким людям являют собой гуингнмы (лошади). Они не отдалялись о т природы, «все произведения которой совершенны», они не знали войн, у них нет королей и вообще каких-либо правителей, они не знают слов «власть, пра вительство, война, закон, наказание и тысячи подобных понятий». «На языке гуингнмов совсем нет слов, обозначающих ложь и обман». У них нет понятия « мнение», ибо «мнение» есть суждение, которое возможно оспорить, а спорны х Суждений не могло быть в царстве разумных лошадей, они утверждали лишь то, что доподлинно знали, потому у них не было ни борьбы, ни войн, возникающ их из-за противоположных мнений. Французские просветители во времена Свифта прославляли разум, полагая, что он, разум, выведет человечество на путь благоденствия и справедливос ти. Их английский собрат Свифт (а он был знаком и дружен с Вольтером) не раз делял этой веры в разум, полагая, что «развращенный разум, пожалуй, хуже ка кой угодно звериной тупости». Французы только еще готовились совершить буржуазную революцию, за которой, как полагали они, последует эра разума, счастья и добра. Англичане уже к тому времени совершили ее и вдоволь насм отрелись на «блага», ею принесенные. Их разочарование в результатах бурж уазной революции, в буржуазном прогрессе, в буржуазных нравах отразилос ь в мрачном пессимизме Свифта, который своей книгой намеревался «соверш енствовать умы» или, говоря его словами, «предпринял нелепую затею рефор мировать породу иеху», но разуверился в возможности исправить мир и «нав сегда распрощался с подобными химерическими планами». Аллегорический смысл притчи Свифта о лошадях (гуингнмах) достаточно ясе н – писате ль зовет к опрощению, к возврату на лоно природы, к отказу от цивилизации. Через несколько десятков лет нападки на цивилиз ацию и призывы к опрощению, про звучавшие в романе Свифта, обретут все качества разработанного социального учения в сочинениях ф ранцузского автора – Жан-Жака Руссо. Два литературных жанра, возникшие еще во времена Ренессанса, послужили С вифту образцом для создания его знаменитого романа, как послужили они об разцом и Даниелю Дефо, – жанр путешествий и жанр утопий. «В юности я с огромным нас лаждением прочел немало путешествий, но … убедившись в несостоятельности множества басен … проникся отвращением к такого рода чтени ю», – сообщ ает в романе Гулливер. Признание делается, конечно, для того, чтобы убедит ь читателя в точности и правдивости своего собственного рассказа: уж есл и у других много всяких врак и небылиц, то у меня, дорогой читатель, все дос конально, я терпеть не могу небылиц, как бы говорит автор путешествий и це лые страницы посвящает всевозможным деловым подсчетам и расчетам, геог рафическим справкам, указаниям на долготы и широты, насыщает описания ге ографическими и корабельными терминами, подчеркивая всюду непритязате льную точность и правдивость описаний, что мы видели и в романе Дефо «Роб инзон Крузо». Здесь этот прием используется для создания иллюзии правдо подобия явно фантастического вымысла. «Ненасытное желание видеть чужие страны не давало мне покоя», – говорит о себе Гул ливер. Такое признание могли сделать тысячи отважных мореплавателей и п ервопроходцев со времен Васко да Гама, Христофора Колумба, Магеллана. Ср едневековье уходило в прошлое. Люди отрешались от кропотливого домовод ства, стародавнего уклада быта и устремлялись на поиски незнаемых земел ь, неведомых островов и континентов, гибли или возвращались, переполненн ые впечатлениями. Европа открывала мир. Заключение Экзотические страны, экзотические народы, экзотические нравы, о которых рассказывали вернувшиеся путешественники, часто чудом уцелевшие, диви ли читателей, возбуждая в них страсть к поискам новых земель, а литератор ам и политическим мыслителям давали обильную пищу для социальных фанта зий и утопий. Так возник побратим жан ра путешествий – жанр утопий, началом которого послужила знаменитая кн ига Томаса Мора. В XVI , XVII , XVIII вв . были созданы утопии Рабле «Телемская обитель» в романе « Гаргантюа и Пантагрюэль», «Город солнца» Кампанеллы, «Путешествия» на л уну и на солнце Сирано де Бержерака, повести Вольтера и др. В этом же ряду – и книга С вифта, полная злого и убийственного сарказма. Свифт – ма стер иронического повествования. Все в его книге пронизано иронией. Если он говорит «величайший» и «всемогущий», значит , дело идет о ничтожном и бессильном, если упоминается мило сердие, то непременно имеется в виду очередная жестокость, если мудрость , то, по всей видимости, какая-нибудь нелепость. Дети всей планеты, не постигая еще смысла свифтовских иносказаний, с увл ечением читают первые части романа, следя за странными, диковинными прев ращениями милого и доброго Гулливера, то всесильно-великого среди крохо тных лилипутов, то жалкого и ничтожного среди людей-великанов. Взрослые, перечитывая книгу, открывают в ней за гротескными образами и картинами з лую и жестокую сатиру па все человечество, не сумевшее разумно построить свою жизнь, наполнив ее войнами, жестокостями, предрассудками и нелепос тями. Список литературы 1. Аникет А. История английской литературы. – М., 1956. 2. Алексеев М.П. Из истории английской литературы. – М.; Л., 1960. 3. Алексеев М. Русско-английские литературные связи ( XVIII век – первая половина XIX века). – М., 1982. 4. Елистрат ова А.А. Английский роман Просвещения. – М., 1966. 5. Сокомиский М. Западноевропейс кий роман эпохи Просвещения. – Киев , 1983. 6. Урнов Д.М. Робинзон и Гулливер: Судьба двух литера турных героев. – М., 1973.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Чёрный кот, перебежавший вам дорогу, означает, что животное куда-то торопится.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Дом, который построил Свифт", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru