Реферат: Джованни Боккаччо - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Джованни Боккаччо

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 53 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Джованни Боккаччо Другим велик им итальянским писателем раннего Возрождения был Дж ованни Боккаччо (1313-1375), друг Петрарки, автор знаменитого "Дек амерона". Он родился во Флоренции (или в Чертальдо близ Флореции). Отец его был предприимчив ым, энергичным купцом. Поддерживая деловые связи с Неаполем, он решил отп равить подраставшего Джованни в этот город, принадлежавший в то время к числу наиболее культурных и процветающих городов Италии. Здесь Джованн и предстояло заниматься коммерческими делами, а также изучать юриспруд енцию. Но ни к тому, ни к другому молодой Боккаччо склонности не имел. Зато, попав к королевскому двору, он быстро осваивается в этой новой для него с реде. Он увлечен литературой. Его пленяет нарядная суета придворной жизн и. Подобно молодому Петрарке, он пишет любовные стихи, героиней которых с тановится красивая знатная дама Мария д'Аквино, воспетая Боккаччо под им енем Фьяметта, что означает "огонек". Молва делала ее побочной дочерью неа политанского короля Роберта. Согласно исторической "исповеди" Боккаччо, Фьяметта сперва отвечала на чувства поэта, а затем увлеклась другим. Тол ько следует иметь в виду, что в лирике Боккаччо много "общих мест" и поэтич еских схем. При всех ее литературных достоинствах, она не стала таким зна чительным явлением в истории литературы, как гениальная лирика Петрарки. Впрочем, для писателей раннего Возрождения достаточно характерна близ ость к литературным традициям средних веков. Но какие это традиции? Это н е жития святых, не проповедь аскетизма, не суровые витязи героических са г. Это - любовная лирика трубадуров и куртуазный рыцарский роман, начавши й в XII в. свое победоносное шествие по странам Западной Европы. Любовь, земн ая любовь и в нем чаще всего занимала главное место. К этому следует еще до бавить веселые, нередко озорные фаблио. Шванки и новеллы, захлестнувшие европейскую литературу высокого и позднего средневековья, а также поэз ию и прозу вагантов. Но ведь это именно те литературные явления средних веков, в которых вызр евали семена Возрождения. Петрарка продолжил и развил традицию любовно й лирики трубадуров. С той же традицией в своей интимной поэзии связан и Б оккаччо. Только Боккаччо по складу своего дарования был в гораздо больше й мере эпиком, чем лириком. Его стихия - это повесть, роман, новелла. Он приро жденный рассказчик, увлеченный красочным многообразием мира. Потому в л итературе средних веков его прежде всего привлекали куртуазный роман и новелла. В Неаполе он несомненно слушал также народных сказителей - кант асториев, подсказавших ему распространенную у них строфическую форму о ктавы. Усердно читал молодой Боккаччо и античных авторов. Со временем в к лассической эрудиции он не только не уступал Петрарке, но даже в чем-то пр евзошел его. Средневековый куртуазный роман был дорог Боккаччо прежде всего как сво его рода заповедник земной человеческой любви. При этом следует отметит ь, что собственно "рыцарский" роман, полнее всего проявившийся в романах ц икла короля Артура и рыцарей Круглого стола, не столь привлекал молодого поэта, как средневековые романы "античного" или "византийского" циклов, в чем-то связанные с классической древностью. Так, к ранним созданиям Бокк аччо относится написанный в октавах роман "Филострато", восходящий к "Ром ану о Трое" французского театра Бенуа де Сент Мора (XII в.). Только в отличие от французского автора, большое внимание, уделявшего батальным сценам и су дьбам народов и государств, Боккаччо сильно сужает эпические горизонты сюжета. Это история любви Приамова сына Троила и Бризеиды (у Боккаччо - Гри зеиды) - дочери троянского жреца Калханта, перешедшего на сторону греков. Покинув по требованию отца Трою, Гризеида изменяет Троилу, влюбившись в греческого витязя Диомеда. Событий в романе не так уж много. Внимание автора обращено преимуществен но на чувства и размышления влюбленных. Для поэтической атмосферы роман а характерен гимн любви, который поет Троил, беседуя со своим другом о Гри зеиде. В духе платоников он называет любовь вечным и небесным светом, во в ласти которого пребывают боги, люди, земля и преисподняя. Она источник ми ра, дружбы и знания, она облагораживает Троила, делает его более мужестве нным и человечным. Есть в романе еще один мотив, настойчиво звучащий в литературе эпохи Воз рождения. Когда сестра Троила прорицательница Кассандра высказывает м ысль, что дочь жреца Гризеида недостойна царевича Троила, последний реши тельно заявляет, что не венец и скипетр, но личные достоинства поднимают человека на подлинную высоту. Аналогичный мотив отчетливо звучит и в другом раннем произведении Бокк аччо - в пространном, на этот раз написанным прозой романе "Филоколо", кото рый он начал писать в Неаполе и завершил во Флоренции, куда по настоянию о тца ему пришлось переехать в 1340 г. В основе произведения лежит популярная в средние века любовная история, неоднократно привлекавшая к себе внима ние поэтов разных стран. Наиболее известен французский роман "Флуар и Бл аншефлер" (XII в.). Итальянские народные певцы - кантастории, хорошо знавшие э ту увлекательную историю, восходившую к традициям древнегреческого, а з атем византийского романа, на итальянский лад назвали героев истории - Ц веток и Белый Цветок - Флорио и Бьянкофьоре. В греко-византийском романе в сегда варьировалась одна сюжетная схема: молодые влюбленные подвергаю тся различным испытаниям, их разделяют всевозможные неблагоприятные о бстоятельства (похищения, бури, нападения разбойников и т.п.), пока наконец судьба не соединяет их прочными узами брака. Эту сюжетную схему находим мы и в "Филоколо". Героиня "Филоколо" очаровательная Бьянкофьоре вырастает при дворе араб ского короля Феличе, властителя Гесперии. Ее отец, знатный римлянин (пото мок завоевателя Карфагена), погиб на поле брани, мать (происходившая от Юл ия Цезаря) умирает после родов. Королевская чета сердечно относится к но ворожденной, хотя и считает ее худородной. Положение меняется, когда юны й сын короля Флорио влюбляется в девушку. Не желая допустить неравного б рака, король делает все, чтобы разлучить влюбленных. С этого момента рома н, подобно греческим романам, приобретает авантюрный характер. В действи е включаются волшебные перстни, а также меч бога Марса, выкованный Вулка ном. Бьянкофьоре по приказу короля тайно продают заморским купцам, распр остраняя при этом весть, что она умерла, и на месте ее мнимого погребения с ооружают памятник. Когда же впавшему в отчаяние Флорио мать открывает та йну исчезновения его возлюбленной, он отправляется на поиски ее. Под име нем Филоколо (греч. - перенесший много испытаний из-за любви) Флорио минует ряд городов и стран, в том числе древний Неаполь, переживает сильную бурю на море, его посещают аллегорические видения. Наконец, он находит Бьянко фьоре в Александрии, во владениях вавилонского эмира. Смелость и хитроум ие помогают им обрести друг друга, а помощь Венеры и Марса спасает от смер ти, на которую их обрек ревнивый эмир. Роман благополучно завершается ве нчанием на царство молодых супругов. Как уже отмечалось выше, в "Филоколо", так же как и в "Филострато", затронут в опрос о знатности происхождения и достоинстве человека. Флорио не раз вы ступает на защиту своей возлюбленной, утверждая, что истинное благородс тво заключено в добродетели, а Бьянкофьоре, которую считают худородной, сверх всякой меры наделена этим достоинством. Правда, как мы уже знаем, ге роиня романа вовсе не была низкого происхождения. Это не снимает вопроса об истинном благородстве, решаемом в духе ренессансного гуманизма. И лю бопытно отметить, что если уж героине романа, в соответствии с поэтическ им сказанием, надлежит быть знатной, то под пером Боккаччо ее предками ст ановятся славные деятели римской истории Сципион Африканский и Юлий Це зарь. Классическая древность все время вторгается в творения итальянского г уманиста. По верному замечанию А.Н. Веселовского, "сравнител ьно с средневековою, классическая древность дала Боккаччо наибольшие с редства развития, тогда как в прежних обработках романа указания на нее не выходят за общий средневековый уровень, вроде "Книги Овидия", по которо й Флорио и Бьянкофьоре учатся любить". По примеру древних эпопей в ход событий вмешиваются античные боги. Венер а и Марс покровительствуют влюбленным, Диана, которой молодые люди как-т о забыли воздать подобающие ей почести, некоторое время преследует их, а затем сменяет гнев на милость. При этом боги непосредственно появляются на страницах романа: так, Венера, к которой взывает Бьянкофьоре, предстае т ей в ослепительном сиянии, в пурпурном покрывале, увенчанная лаврами. Н е обходится дело и без Амура, перед статуей которого происходит бракосоч етание влюбленных. Между тем действие "Филоколо" относится уже к христианской эре. Только ув леченный классической древностью автор даже Иисуса Христа называет сы ном Юпитера, дьявола - Плутоном, а католическую церковь наделяет обликом Юноны. Много в романе отзвуков античных авторов, особенно Овидия. Примечательна в этом отношении всецело принадлеж ащая Боккаччо история несчастной любви Филено, превращающегося в источ ник. Традиции классического эпоса в сочетании с вольной поэтической манеро й кантасториев отчетливо проявились также в поэме (или романе) "Тезеида", н аписанной во Флореции. Среди источников этой поэмы следует прежде всего указать на "Фиваиду" древнеримского поэта Стация, а также на произведени я Овидия и Вергилия. Хотя Боккаччо и ставит себе в заслугу то, что он впервые написал на итальянском языке поэму о деяниях бога войн ы Марса, собственно батальные эпизоды не составляли сюжетную основу про изведения. Правда, поэма начиналась с похода афинского "герцога" Тезея в С кифию против таинственных амазонок, предводительствуемых царицей Иппо литой. Но поход не привел к большому кровопролитию. Он завершился благоп олучным миром. Царица амазонок стала супругой Тезея, а ее сподвижницы из брали себе мужей среди греческих воинов, забыв о былой ненависти к мужчи нам. Марсу пришлось сложить оружие перед Амуром. Новая война, которую Тез ей повел против Фив, приносит ему победу над фиванским царем Креонтом, и М арсу вновь приходится покинуть поле брани. Боккаччо этому рад, он дает об ещание петь отныне об Амуре. С этого, собственно, и начинается основная ча сть пространной поэмы, написанной октавами. Перед нами обстоятельная новелла о двух друзьях - фиванцах, Арчите и Пале моне, внуках Кадма, попавших в плен к Тезею и влюбившихся в сестру его жены Ипполиты прекрасную Эмилию. Понятно, что история Арчиты и Палемона не ид ет по гладкому пути. Фортуна бросает их в темницу и в довершение всего зас тавляет вступить в единоборство. Марс и Венера вмешиваются в их судьбу. В еликолепно описание грандиозного турнира, происходящего в присутствии Ликурга, Агамемнона, Кастора, Поллукса и других прославленных персонаже й античного героического мифа. В конце концов успех склоняется на сторон у Венеры. Супругом Эмилии становится Палемон, перед сражением принесший жертву в храме Венеры. Но не эффектные картины турнира, битв и поединков, тешащих сердце воинст венного Марса, являются душой поэмы. Ею является драматическая история д вух друзей, одновременно пораженных стрелой Амура. Здесь смог Боккаччо п роявить себя как искусный аналитик человеческих чувств и как не менее ис кусный рассказчик, тяготеющий к новеллистической форме. Не отвергая полностью средневековых традиций, Боккаччо нарушал их на ка ждом шагу. "Уже в первых пробах пера Боккаччо, - утверждает итальянский исс ледователь Витторе Бранка, - проявился его могучий и оригин альный талант, талант, утвердивший его как яркого новатора, творца новых литературных форм не только в Италии, но и во всей Европе. Ему удалось прив ить к старому стволу классической средневековой традиции, несомненно с амой схоластической и устойчивой, свежие побеги внелитературного жанр а. Он наложил абстрактное, символическое и аллегорическое видение мира с етку новых представлений - плотских и жизнерадостных, реалистических, гр убовато-анекдотических" . С традициями дидактического "зерцала" связана пастораль "Амето" (1341-1342). Ее по дзаголовок "Комедия флорентийских нимф" содержит несомненный намек на в еликую поэму Данте, торжественно завершившую европейское средневековь е. Подобно Данте, Боккаччо под словом "комедия" разумел не в еселую пьесу, разыгрываемую на театральных подмостках, но поучительную панораму человеческой жизни, устремленной к добру и свету. От Данте к Бок каччо перешли терцины, которыми написана стихотворная часть пасторали ( в ней прозаическое повествование перемежается стихами). С Данте, которог о Боккаччо необычайно высоко ценил, его роднит тяготение к аллегорическ им фигурам: пастораль повествует о встрече италийского пастуха Амето с д венадцатью нимфами, олицетворяющими двенадцать христианских добродет елей. В одну из них, в прекрасную нимфу Лию (Вера) Амето влюбляется и благод аря ей их "грубого и неотесанного" становится "способен к совершенствова нию" . Ему открыва ются истины христианской религии, но это вовсе не означает, что Боккаччо возвращается к заветам догматического средневековья. По замыслу Бокка ччо, через общение с нимфами, достойными любви и восхищения, Амето превра щается в нового человека. Ведь средь нимф он встречает служительницу Пал лады Мопсу, олицетворение мудрости, Эмилию - справедливость, Акримонию - м ужество, Агапею - почитательницу Венеры и т.д. Нимфа Ибрида (умеренность), служительница Помоны - богини плодовых дерев ьев, развертывает перед Амето обстоятельное описание цветущих и благоу хающих садов. Рассказ нимфы - это выразительный панегирик во славу произ водительного труда, столь необходимого людям. Зато разнузданность и без делье здесь решительно осуждаются. Следует заметить, что панегирик этот не случайно возник у Боккаччо в произведении, написанном после переезда его в пополанскую Флоренцию, где царил социальный климат, весьма отличны й от того, который преобладал при куртуазном дворе феодального Неаполя. Впрочем, и алчность, порождаемая буржуазными порядками, казалась Боккач чо отвратительной и унижающей человека. Литературным новшеством явился жанр пасторали, к которому Боккаччо обр атился в "Амето". Если героем средневекового романа был обычно знатный ры царь или даже сын короля, то героем "Амето" стал худородный пастух, дитя пр ироды, который не в силу знатного происхождения или богатства поднимает ся на высокую ступень нравственного совершенства, но в силу приобретенн ых им добродетелей. Что касается самого жанра пасторали, то он был дорог Боккаччо уже тем, что восходил к литературе классической древности. Античность встречается в "Амето" буквально на каждом шагу. Здесь и античная топография, и античная мифология, и намеки на произведения античных писателей, особенно на "Мет аморфозы" Овидия. Читатели узнают, что древние боги сходили на землю, как н екогда жителям древней Флоренции "предстал Марс во всеоружии среди ярки х лучей с огромным багряным щитом в левой руке, и Сатурнова дщерь Юнона, ве личавая осанкой и убором, и сдержанная Минерва в блеске доспехов, и хитро умный Меркурий с жезлом и в крылатой шапочке, а за ними прекраснейшая Вен ера с открытой взору красотой и, наконец, Вертумн, который сбросил личину и принял свой истинный облик" . Особенно велика в "Амето" роль Венеры и ее крылатого сына Амура. Боккаччо п рямо заявляет, что, "с должным почтением служа Амуру, и никому более", он соб ирается воспеть "не триумфы Марса, и не разнузданность Вакха", а деяния сво его повелителя, ведь "Амур - наставник и учитель жизни, он изгоняет из серд ец легкомыслие, низость, жестокость и алчность и бдительно заботится о т ом, чтобы его подданные были деятельны, великодушны, щедры и украшены люб езностью" . В соответст вии с этой высокой концепцией земной любви, Боккаччо и строит свою пасто раль, состоящую преимущественно из рассказов прекрасных нимф, собравши хся вместе на праздник Венеры. А в заключение сама Венера предстает пере д Амето, и тот постигает, что она является воплощением света и высокой рад ости. Одаренный нимфами, он несказанно радуется тому, что "из дикого зверя " обратился наконец в человека , что душа его наполнилась красотою и он тем самым стал дос тойным собратом прекрасных богинь. Спустя несколько лет Боккаччо написал еще одну пастораль: "Фьезоланские нимфы" (1344-1346), поэму в октавах, принадлежащую к числу лучших его творений фло рентийского периода. Вновь перед нами нимфы и пастухи, вновь отзвуки Ови дия, вновь Амур, направляющий перо поэта. В то же время "Фьезоланские нимфы " уже во многом отличны от первой пасторали Боккаччо. В "Амето" еще напомин али о себе средние века с их благочестивой риторикой, хитроумным аллегор измом, торжественными терминами и всеохватывающим дидактизмом. Во "Фьез оланских нимфах" всего этого уже нет. Написанная звучными и гибкими окта вами, поэма Боккаччо привлекает своей задушевностью, сердечностью и ясн остью. Это повесть о трагической судьбе двух молодых влюбленных, павших жертвой неумолимой богини Дианы. В Этрурии неподалеку от Фьезоланских холмов жил молодой пастух Африко, и скусный охотник, быстрый и ловкий. В тех же местах обитали прелестные ним фы, своей повелительницей почитавшие Диану. Суровая богиня заботилась о том, чтобы ее подопечные сторонились мужчин. Провинившихся ждали жесток ие кары, даже смерть. В одну из нимф, по имени Мензола, влюбился пылкий Афри ко. Верная заветам Дианы, юная нимфа решительно противилась домогательс твам влюбленного пастуха. Прибегнув к хитрости, Африко насильно овладевает ею. Негодование, охвати вшее Мензолу, сменилось пылкой любовью. Однако, выросшая под эгидой Диан ы, она избегает встреч с Африко, и тот, полагая, что нимфа навсегда отвергл а его, расстается с жизнью, бросившись на копье. Кровь его окрашивает воды речки, протекавших среди холмов Фьезоле. С тех пор она и получила свое наз вание: Африко. Не много пережила своего возлюбленного и Мензола. У нее родился мальчик, и она, как могла, сторонилась проницательной Дианы. Но однажды богиня усл ышала плач младенца и, исполнившись негодования, превратила Мензолу в ре чку. Так появилась речка Мензола, впадающая в Арно. Как видим, история, рассказанная Боккаччо, очень напоминает древние леге нды о превращениях, собранные в "Метаморфозах" Овидия. Но поэма Боккаччо н а этом не заканчивается. Автор повествует о судьбе сына Африко и Мензолы Прунео ("Найденный в кусте терновника"). В те далекие времена в Тоскане поя вился мудрый Атлант. Он обратил внимание на подраставшего Прунео. Оценив его способности, Атлант сделал его правителем обширного края. И Прунео в полне оправдал оказанное ему доверие. От дикости он привел страну к поря дку. Росло население. Распался орден Дианы. Нимфы повыходили замуж за мес тных жителей. Появились города - Фьезоле, а позднее - Флоренция. Рассказам о судьбах Флоренции и заканчивается поэма. Основная часть поэмы представляет собой лирическую повесть. Здесь Бокк аччо достиг самых больших поэтических высот. Распростившись с рыцарско й бутафорией, отложив в сторону торжественные аллегорические одежды, он обратился к простой человеческой жизни, подкупающей естественностью м олодых чувств, то робких, наивных, смутных, то пылких, не знающих удержу. В п оэтических зарисовках Боккаччо уверенный, четкий рисунок сочетается с богатством оттенков. Мифологическая рама ничуть не мешает правдивости изображения. Писатель умеет быть точным и наглядным. Точны его тоскански е пейзажи, точны бытовые характеристики. Африко не просто буколистическ ий пастушок, действующий в условном пространстве. Мы видим его скромную хижину, его любящих родителей, озабоченных переживаниями единственног о сына. Классически четок портрет юной Мензолы, сперва ведущей беззаботн ую жизнь среди резвых подруг, не знающих, что такое любовь, а затем внезапн о пораженной стрелой Амура. Запоминается даже эпизодическая фигура ста рой доброй нимфы, которая без лишних слов поспешила на помощь Мензоле, по чувствовавшей приближение родов. Почему же суровая Диана заняла заметное место в поэме Боккаччо? Ведь сим патии поэта-гуманиста с самого начала на стороне богини любви и ее крыла того сына. И поэму он начинает словами: "Амур мне петь велит. Пора настала" (о ктава I) - и развивает далее этот образ на протяжении двух октав. А Диана? Ее царство - это царство жестокого аскетизма, отрицающего право на земную р адость и подрывающего самые основы земной жизни. Обращаясь к языческой с тарине, Боккаччо наносит темпераментный удар по одному из кардинальных устоев средневековой идеологии. Да и богиня Диана, изображенная в поэме, мало чем напоминает античную богиню. Она скорее походит на рачительную н астоятельницу женского монастыря, озабоченную тем, чтобы ее воспитанни цы неукоснительно соблюдали правила монастырского общежития. Знаменат ельно, что появление Атланта, закладывающего в мире основы цивилизации, приводит к исчезновению порядков, установленных Дианой. Таким образом, у печальной истории Мензолы и Африко появляется благополучный конец, оза ренный светом радости и надежды. Примерно в те же годы Боккаччо написал еще одно превосходное произведен ие: "Элегия мадонны Фьяметты" или, как ее обычно называют, "Фьяметта" (1343-1344), кот орую не без основания считают первой в новой европейской литературе пси хологической повестью (или романом), отмеченной чертами реализма. Написа на она прозой. В прологе, обращенном к чувствительным читательницам, Фья метта (от ее лица ведется повествование) заявляет: "Вы здесь не найдете гре ческих басен, украшенных выдумкой, ни битв троянских, запятнанных кровью , но любовную повесть, полную нежной страсти" (пер. М. Кузьмина) . Это означает, что Боккаччо отходит не только от традиций героического эпоса, прославленного в древ ности Гомером и Вергилием, но и от старинного романа, тяготевшего к сказо чному вымыслу, к разнообразным и удивительным приключениям. Поясняя ска занное, Фьяметта добавляет: "Через нее (т.е. книгу - Б.П.) увидите вы жалкие сле зы, порывистые вздохи, жалобные стоны и бурные мысли, которые, муча меня не престанно, отняли прочь пищу, сон, веселые заботы и любезную красоту" . Из слов Фьяметты ясно, почему Боккаччо назвал свою книгу "элегией". Было эт о для любовных повестей уходящего средневековья не совсем обычно. Тем бо лее необычно, что рассказ ведет не поэт, стоящий за пределами событий, но с ама героиня повести. В средневековом любовном романе (повести) главным д ействующим лицом, как правило, является мужчина, наделенный доблестью, с пособный преодолевать всевозможные препятствия. У Боккаччо это женщин а, способная глубоко чувствовать. И то, что именно она повествует о своей ж изни, придает повести характер лирической исповеди. Такого до Боккаччо е ще не было. Впервые перед читателем возникает стремительный поток созна ния, в котором факты повседневной жизни неизменно порождают сердечные п ереживания. Эти переживания и составляют основное содержание повести, п одобно тому как любовные переживания Петрарки составл яли основное содержание его "книги песен". И действие "элегии" не отодвинут о в седое прошлое, оно как бы развертывается на глазах у современников Бо ккаччо. Подошло время как можно глубже заглянуть во внутренний мир челов ека, в мир его сердечных чувствований. Ведь одну только "правду" обещает Фь яметта поведать своим читательницам (гл. 1). Она не скрывает того, что у нее любящий и достойный муж, что, родившись от "б лагородных родителей", она вела счастливую и привольную жизнь среди неап олитанской знати. Но однажды в храме она увидела молодого Памфило, прекр асного по наружности, приятного по манерам, и любовь неотступно овладела ее сердцем. Фьяметта вспоминает, как она была счастлива с молодым любовн иком. "О, как дорога ему была моя комната, и с какой радостью она его встреча ла! Он чтил ее, как храм. Увы, сладкие поцелуи, любовные объятья, ночи, до све та без сна проводимые в нежных речах! Сколько других ласк, дорогих любовн икам, узнали мы в это блаженное время!" (гл. 1). Но наступил день, когда Памфило должен был покинуть город, в котором жила Фьяметта, так как его престарел ый и больной отец потребовал его возвращения на родину. Памфило заверяет Фьяметту, что скоро вернется назад и уж во всяком случае останется ей вер ен. "В этом будь уверена, что скорее на земле засияют звезды, а небо, вспахан ное быками, произрастит спелую пшеницу, чем Памфило полюбит другую женщи ну", - говорит опечаленной Фьяметте ее красноречивый избранник. Однако пышные клятвы и заверения не помешали Памфило навсегда оставить Фьяметту. С этого времени жизнь покинутой женщины исполняется глубокой печали. Ничего не скрывая, рассказывает Фьяметта о том, как без радости вл екутся ее дни. Правда. Поначалу она еще надеялась на встречу. Даже когда до нее дошли слухи о женитьбе Памфило, она утешала себя мыслями, что молодые люди, подчиняясь воле родителей, порой женятся без любви (гл. 5). По желанию м ужа, удрученного ее меланхолией, она отправляется на прославленные байс кие купания. Еще в древности эти купания у подножия Фалернских гор, непод алеку от Неаполя, являлись модным курортом, поражавшим блеском и роскошь ю. Модным оживленным курортом оставались Байи и во времена Боккаччо. Но н и шумное веселье, ни пестрая толпа не смогли побороть печаль, овладевшую Фьяметтой. Печаль ее даже усугублялась от воспоминания, что в свое время она безмятежно проводила здесь время с Памфило. Когда же Фьяметта узнала . Что слух о женитьбе Памфило оказался ложным, но что он у себя в городе пол юбил другую женщину, она окончательно впадает в уныние. И только еще один раз Фьяметта была готова отречься от печали. Ей сказали, что туда, где она находилась, приехал Памфило. Но то был другой Памфило, не ее возлюбленный, и, убедившись в этом, она возвращается к своей неизбывной грусти (гл. 8). Избегая традиционных романных эффектов, Боккаччо создал повесть, тягот еющую к повседневной жизни. Он отказался от обращения к сказочной старин е, от удивительных приключений, переполнявших рыцарские романы. Читател и "элегии" без труда могли узнать свое время по многочисленным признакам неаполитанского колорита. Кто, например, из зажиточных итальянцев не стр емился побывать на байских водах? Бывал там и сам Боккаччо, и близкие ему л юди. Страницы, посвященные байским увеселениям, написаны прямо с натуры. Мы видим, как веселая молодежь, "расположившись над морем у высоких скал", ставит на песок столы и закусывает большой компанией, а затем танцует по д музыку. Не забыто катанье на лодках и состязания в оружии, распростране нные в королевском Неаполе. Фьяметта охотно описывает одежды участнико в этих пышных состязаний - она не упускает случая упомянуть, что они были о деты "в пурпур и в индийские ткани" (гл. 5). Боккаччо всегда с удовольствием останавливается на красоте, на привлек ательности здешнего мира. Но, конечно, в "элегии" преобладают грустные мел одии. Да автор и не стремится здесь развернуть широкое социальное полотн о. Его взгляд почти исключительно прикован к чувствам Фьяметты. Зато в ср авнительно узком кругу множество оттенков, переходов от одного душевно го состояния к другому. История человеческой души вырастает в большую ху дожественную тему. Любовь всецело поглощает Фьяметту. Она - ее судьба, смы сл ее жизни, цель ее существования. Любопытны в связи с этим замечания кормилицы Фьяметты, представляющей в повести народную мудрость. По ее мнению необузданная страсть "пристает л ишь к богатству". Она "охотнее посещает высокие дворцы, чем хижины, куда за ходит редко или никогда... В простолюдинах мы наблюдаем здоровые чувства, но богачи, окруженные блеском богатства (к которому они ненасытны как и к о всему), всегда ищут большего, чем надлежит..." (гл. 1). Любя Фьяметту, жалея ее, к ормилица удерживает ее от необдуманных поступков. Уверенная в том, что т олько "робкие души" ищут смерти и страшатся жизни, она заявляет, что "высша я добродетель - бороться с постигшими несчастьями и не бежать от грядущи х" (гл. 6). И Фьяметта не наложила на себя руки. Исполненная печали, она обращается к старинным былям. Она находит некоторое утешение в мысли, что не она одна н есчастна. Ею даже овладевает гордость от убежденности в том, что страдан ия ее "значительно превосходят все другие". Память подсказывает ей множе ство женских имен, прославленных поэтами и летописцами. Тут и злосчастна я Библида, и преступная Мирра, волею богов обращенная в дерево, и Тисба, по терявшая Приама, и Дидона, покинутая Энеем. И Геро, лишившаяся Леандра, и И зотта, не смогшая пережить Тристана, и проливавшие горькие слезы Иокаста , Софонисба, Корнелия, Клеопатра и многие другие (гл. 8). Эта классическая эрудиция Фьяметты подчас смущала критиков. Но действи е повести происходит во времена Боккаччо и Петрарки, когда образованнос ть уже начала измеряться именно классической эрудицией. Ведь отмечал же Петрарка в одном из своих писем 1352 г. ("Книга писем о делах пов седневных", XIII, 7), что не только итальянские правоведы и врачи увлечены вели кими поэтами древности. "Плотники, суконщики, земледельцы, забросив плуг и и прочие орудия своих искусств, бредят музами и Аполлоном" . В другом письме от 1359 г. Петра рка подробно рассказал об одном золотых дел мастере, который был так увл ечен его творениями, что забросил свое ремесло и на склоне лет занялся гу манистическими штудиями. Такова была атмосфера раннего Возрождения в Италии. К тому же за героиней повести стоял сам Боккаччо, подобно Петрарке, влюбл енный в классическую старину. И когда он вместе с Фьяметтой в финале пове сти сплетал длинную гирлянду из женских имен, прославленных в мифах и ле гендах, он поднимал историю своей современницы, а с ней вместе и все время на эпическую высоту. Кусок обыденной человеческой жизни становится дос тоянием высокой легенды. Стирались грани между Дидоной и неаполитанкой XIV в. Правда человеческой жизни обретала безусловную поэтическую ценнос ть. Она уже могла выступать сама по себе без всякого исторического маска рада. Что же касается до классических имен, то они только указывали на неи зменность человеческих чувств, на их несомненную реальность, на то, что у же в мифах человек во многом являлся мерилом вещей, а боги как бы вырастал и из его реальных земных свойств. Поэтому когда по воле Боккаччо в горнице Фьяметты появляется сама Венер а, богиня любви, окруженная сиянием, с миртами в золотых волосах (гл. 1), нас э то вовсе не удивляет. Ведь Фьяметта уже стоит на пороге большой любви, и Ве нера как бы олицетворяет ее внутренний голос. Да и что такое любовь? По сло вам золотоволосой богини, "все подчинено природе, ничто от нее не свободн о, она же покорствует любви". Во Флоренции Боккаччо написал и самое свое значительное произведение - к нигу новелл "Декамерон" (1348-1351). Нет сомнения, что от веселой жизни при неаполи танском королевском дворе он продолжал вспоминать с удовольствием. Вед ь с Неаполем связана и его пылкая любовь к Фьяметте. Но апологетом феодал ьных порядков Боккаччо безусловно не стал. Уже в ранних своих произведен ия, напоминавших рыцарские романы, он ставил личные достоинства человек а выше знатности и прочих сословных прерогатив. Пополанская Флоренция я влялась его естественной отчизной. Здесь начало формироваться его миро воззрение. Возвращение во Флоренцию означало для Боккаччо возвращение в родной дом. О Флоренции он писал восторженно в "Амето": "А в наши дни, достигнув могущес тва, какого прежде не знал, [город] занял обширнейшее пространство; управл яемый народом, он обуздал спесивую знать и соседние города, чем стяжал се бе славу; он и больше свершит, если не помешают ему царящие в нем безмерная зависть, хищная алчность и нестерпимейшая гордыня" . Говоря о том, что город "обуз дал спесивую знать", Боккаччо имеет в виду так называемые "Установления с праведливости", принятые в 1293 г. Флорентийской республикой и направленные против феодальной знати. Но Флоренция продолжала жить неспокойной жизн ью, в ней обострилась социальная борьба. С недоверием относясь к мятежны м плебейским кругам, Боккаччо с неприязнью относится также к проискам "ж ирного народа" (так называли в то время богачей). К "жирному народу" принадлежал и отец Боккаччо, выходец из крестьянской с реды, в то время, когда посылал сына в Неаполь изучать торговое дело. Вскор е он разорился, а затем умер. Не питая склонности к коммерции, Боккаччо нач ал служить республике в качестве дипломата, а также много делал для куль турного развития родного города. С Флоренцией связан непосредственно и "Декамерон". Флоренция в "Декамеро не" не условное место действия. Это доподлинная Флоренция XIV в., с ее социаль ным укладом, с ее людьми, среди которых встречаются известные мастера ку льтуры, с событиями, оставившими по себе добрую и недобрую память. К числу таких событий относится эпидемия чумы, обрушившаяся "на лучший г ород в Италии" в 1348 г. и унесшая огромное количество человеческих жизней. С описания чумы Боккаччо и начинает свою книгу. Он пишет об этом как очевид ец, хорошо зная, что среди читателей "Декамерона" могут быть и, наверное, ес ть люди, пережившие в недалеком прошлом это страшное бедствие. Он говори т об симптомах болезни и о ее неумолимом развитии. О том, как на переполнен ных кладбищах "рыли преогромные ямы и туда спускали целыми сотнями трупы , которые только успевали подносить к храмам. Клали их вряд, словно тюки с товаром в корабельном трюме, потом посыпали землей. Потом клали в один ря д - и так до тех пор, пока яма не заполнялась доверху" . Никто еще не писал подобным образом до Боккаччо, смело нарушившего требования литературного этике та. Но, пожалуй, самым горестным следствием моровой язвы явился тот нравстве нный хаос, который на время воцарился во Флоренции. Врачи и служители цер кви бессильны были перед грозной стихией. Чума разрывала и извращала ест ественные человеческие отношения. Одни запирались в своих домах, другие проводили свое время в оргиях. Никто не занимался полезным трудом. "Бедст вие вселило в сердца мужчин и женщин столь великий страх, что брат покида л брата, дядя племянника, сестра брата, а бывали случаи, что и жена мужа, и, ч то может показаться совсем уже невероятным, родители избегали навещать детей своих и ходить за ними, как если бы то не были родные их дети" (Вступле ние). Этому миру страха, душевной опустошенности и нравственного распада Бок каччо противопоставил семерых молодых женщин и троих молодых людей, как- то встретившихся в чтимом храме Санта Мария Новелла. По словам писателя, были они связаны между собой "дружбой, соседством, родством", "рассудитель ные, родовитые, красивые, благонравные, пленительные в своей скромности". Были они образованными, отлично владевшими словом, наделенными художес твенным чутьем. Приняв решение покинуть зачумленный город, они удаляютс я в принадлежащие им загородные имения и там проводят время среди благоп ристойных развлечений, окруженные цветущей природой и превосходными а рхитектурными сооружениями. Здесь звучат пленительные звуки лютни и ви олы, раздаются песни, юноши и девушки движутся в медленном круговом танц е. Читая "Вступление", нельзя не вспомнить утопическое Телемское аббатство великого французского гуманиста XVI в. Франсуа Рабле. И т ам в великолепном дворце, украшенном произведениями искусства, жили юно ши и девушки, красивые и образованные, жили в мире и согласии, не чуждаясь радостей жизни. Полная свобода сочеталась у них с разумным порядком. По з амыслу Рабле, телемиты олицетворяли собой разумную гармонию. Но ведь у Б оккаччо мы находим нечто похожее . Его привлекательная община мол одых людей вошла в "Декамерон" не столько из повседневной Флоренции, изур одованной страшным бедствием, сколько из писательской мечты. Не случайн о имена своих избранников Боккаччо заимствует из собственных произвед ений - Панфило (Памфило), Филострато, Фьяметта. Желая сделать свой загородн ый досуг достойным и разумным, они решают на протяжении десяти дней расс казывать друг другу по одной новелле в день. Для поддержания естественно го порядка они избирают ежедневно королеву или короля. Так возникает кни га, состоящая из ста новелл, рассказанных на протяжении десяти дней. Отсю да и название "Декамерон" (греч.), что означает "Десятидневник". Появлялись и до Боккаччо сборники развлекательных и назидательных нов елл. Только подбор новелл был в значительной мере случайным. "Декамерон" о тличается стройностью и продуманностью построения. В этом отношении он может быть сопоставлен с великим творением Да нте Алигьери - "Божественной комедией". Конечно, произведения эти, принадл ежащие разным эпохам, по духу своему весьма различны. Грандиозная поэма Данте завершает средние века. Она еще тесно связана с уходящей эпохой. По эт покидает землю, чтобы спуститься в мрачную преисподнюю, а затем через чистилище подняться на небо. Помыслы его неизменно обращены к богу. Люди, появляющиеся перед ним, - уже собственно и не люди, а только знаки людей, ил и - точнее сказать - судьбы человеческие, утвержденные вседержителем. "Декамерон" (что бы ни говорили сторонники отнесения Боккаччо к средним в екам) уже всецело стоит на почве Возрождения. Он полностью принадлежит з емле, миру человека. В нем все время громко звучит голос Природы. Для бесов и ангелов здесь просто нет подходящего места. Вспоминая о "Божественной комедии" Данте, мы вправе назвать книгу Боккаччо "Человеческой комедией" - так широк ее размах, так много в ней действующих лиц. Не всегда здесь царят веселье и радость, звучат здесь и грустные ноты, но мажорное начало одерж ивает верх. Автор верит в человека. Любуется его энергией. Своими жизнеут верждающими новеллами он сплетает ему лавровый венок. Впрочем, благочестивая тирада первого рассказчика, с которой, собственн о, и начинается книга новелл, может навести читателя на мысль, что перед ни м произведение, еще тесно связанное с традициями средних веков. "Всякое д ело, милейшие дамы, - говорит Панфило, - какое только ни замыслит человек, до лжно совершаться во имя того, кто положил начало всему сущему, имя же его ч удотворно и свято. Вот почему и я, раз уж мне выпал жребий открыть наши соб еседования, намерен поведать вам одно из его поразительных деяний, дабы мы, услышав о таковом, положились на него, как на нечто незыблемое, и вечно славили его имя" (I, II). Вслед за этим Панфило рассказывает о нотариусе Чеппарелло, человеке в вы сшей степени порочном. Он был лжесвидетелем, убийцей, богохульником, гра бителем, распутником, пьяницей, шулером и великим обманщиком. Даже на сме ртном одре он так ловко обманул благочестивого монаха, что тот счел его с вятым. По совету исповедника его торжественно похоронили в монастырско м склепе, и на могиле его, как на могиле святого, начали совершаться многоч исленные чудеса. За первой, собственно вступительной, новеллой "Декамерона", бросающей со мнительный свет на средневековый культ католических чудотворцев, след уют другие новеллы, которые по праву можно назвать антиклерикальными. Эт о известная новелла о богатом парижском купце Абраме (Аврааме), которого его друг, итальянский купец, настойчиво уговаривал принять христианску ю веру. Прежде чем решиться на столь ответственный шаг, Абрам отправляет ся в Рим, чтобы поглядеть на главу христианской церкви. Проведя некоторо е время в Риме, Абрам пришел к заключению, что папа и все его присные, "от мал а до велика, открыто распутничают, предаются не только разврату естестве нному, но и впадают в грех содомский, что ни у кого нет ни стыда, ни совести... И чем пристальнее он в них вглядывался, тем больше убеждался в их алчност и и корыстолюбии...". Заканчивается новелла самым неожиданным образом. Пов едав итальянскому купцу о своих римских впечатлениях, Абрам заявляет: "С колько я понимаю, ваш владыка, а глядя на него, и все прочие стремятся свес ти на нет и стереть с лица земли веру христианскую, и делают это они необыч айно старательно, необычайно хитроумно и необычайно искусно, меж тем как им надлежит быть оплотом и опорой. А выходит-то не по-ихнему: ваша вера все шире распространяется и все ярче и призывнее сияет, - вот почему для меня н е подлежит сомнению, что оплотом ее и опорой является дух святой, ибо эта в ера истиннее и святее всякой другой. Я долго и упорно не желал стать христ ианином и противился твоим увещеваниям, а теперь я прямо говорю, что непр еменно стану христианином. Идем же в церковь, и там ты, как велит обряд свя той вашей веры, меня окрестишь" (I, 2). В европейской литературе немного найде тся таких саркастических апологий господствующей церкви. "Святая вера" в своем земном реальном обличии выглядит как язвительная насмешка над ев ангелистскими заветами. На долю вседержителя остается одно только долг отерпение. Добрая половина новелл первого дня содержит антиклерикальные мотивы, а ведь в этот день рассказчикам дано право толковать "о том, что каждому по д уше". Впрочем, не только в новеллах первого дня появляются колоритные фиг уры церковнослужителей, особенно монахов, а то и монахинь - неоднократно мелькают они и в дальнейшем, заставляя улыбаться слушателей. Здесь и озо рная новелла о монахе, который учит простодушную девицу, как загонять дь явола в ад (III, 1), и новелла о сладострастном монахе, в обличье архангела Миха ила посещавшего доверчивую венецианку (IV, 2). В средневековой новеллистике у Боккаччо были предшественники ("Новелли но", XIII в.), но он превзошел их всех силой и яркостью своего дарования. Это не о значает, что автор антиклерикальных новелл "Декамерона" являлся последо вательным еретиком или даже ересиархом, наподобие Яна Гуса или Мартина Лютера. Вовсе нет. Вопросы догматические Боккачч о не интересовали. Зато его привлекала жизнь в ее многообразном цветении . Если в своих ранних произведениях Боккаччо был в большей или меньшей ст епени ограничен традиционными условными фигурами, то в "Декамероне" он в ырывается на свободу и энергично проходит по всем жизненным ступеням. На страницах объемистой книги встречаем мы купцов и ремесленников, морехо дов, землепашцев, художников, сеньоров и, разумеется, монахов, составлявш их весьма заметную прослойку тогдашнего общества. В изображении Боккач чо клирики неоднозначны. Он охотно посмеивается над человеческими слаб остями и недостатками, не соответствующими суровым требованиям монаст ырского устава. Но ведь они такие же люди, как и все остальные. Голос приро ды громко твердит об этом (XI, 2). Писателю-гуманисту подчас даже симпатичны и х человеческие свойства. Конечно, Боккаччо не был бы Боккаччо, если бы в своем значительном произв едении не отвел земной человеческой любви достойного места. Любовь цари т в "Декамероне", как она царила в более ранних произведениях итальянског о писателя. Только сфера ее действия стала более широкой. По словам Дионе о, который среди рассказчиков "Декамерона" особенно охотно касался шалос тей Амура, "хотя Амур предпочитает гостеприимные чертоги и роскошные пал аты, однако ж, со всем тем, он не прочь испытать свою силу и среди дремучих л есов, грозных скал и безлюдных пещер, - отсюда следствие, что все на свете е му покорствует" (III, 10). Автор подтверждает эту мысль множеством примеров. Только в средние века любовь роскошных палат и любовь скудных хижин принадлежала разным худо жественным сферам. Рыцарские романы воспевали "высокую" куртуазную любо вь, в то время как более демократические фаблио, шванки и новеллы касалис ь преимущественно любви "низкой", чувственной, лишенной аристократическ их "придворных" черт. Для Боккаччо любовь едина. Поэтому у рассказчиков и р ассказчиц "Декамерона" единый репертуар, включающий как самые откровенн ые чувственные анекдоты, так и повести о самоотверженной аристократиче ской любви. Здесь нет грубого "низа" и изысканного "верха". Это все неиссяка ющий поток жизни, сверкающий разными красками. Любовь в "Декамероне" - это не только буйство плоти, но и большое чувство, сп особное преобразить человека. В этом отношении весьма примечательна но велла о Чимоне, открывающая пятый день (V, 1). Из нее становится ясно, "сколь св ященна, сколь могущественна и сколь благодетельна сила Амура, которого м ногие, сами того не зная - за то, что в высшей степени несправедливо клянут и порочат". Сын богатого киприота Чимоне был глупым, грубым увальнем, скорее животны м, нежели человеком. Ни ласка, ни учение не могли его исправить. И только лю бовь к прекрасной девушке превратила его в смелого, сильного, умного юно шу. Эту удивительную метаморфозу рассказчик объясняет тем, что "совершен ства, коими небо наделило его благородную душу, завистливый рок заточил в крохотном уголке его сердца и крепким вервием привязал, Амур же оказал ся неизмеримо сильнее рока, и он это вервие распутал и, распутав, порвал. О бладая способностью побуждать дремлющие умы, Амур употребляет для тако вой цели свою мощь, возносит их из злобной тьмы к ясному свету...". Итак, Амур способен не только пробуждать дремлющие умы, но и одерживать п обеду над роком! О силе и стойкости любви повествуют многие новеллы "Дека мерона". Весь пятый день, день правления Фьяметты, посвящен рассказам о то м, как влюбленным после мытарств и злоключений улыбалось счастье. Это и р ассказ о Костанце и Мариуччо, по воле злых обстоятельств попавших а Афри ку (V, 2), и рассказ об опасных приключениях (разбойники и дикие звери) Пьетро и Аньонеллы из Рима (V, 3), и рассказ о молодых влюбленных, которым в Палермо н а острове Сицилия по воле ревнивого короля угрожала смерть на костре (V, 6). " Силы любви безграничны: любовь вдохновляет любящих на смелые подвиги и п омогает им выдерживать испытания чрезвычайные и неожиданные", - говорит Пампинея, приступая к упомянутому рассказу. Значительную известность п риобрела новелла о соколе (V, 9), легшая в основу оперы "Сокол" (1786) русского комп озитора Д.С.Бортнянского. Федериго дельи Альбериги разо ряется ради своей неприступной избранницы, и у него остается только люби мый сокол, которого он за неимением чего-либо еще подает на обед пришедше й к нему в гости даме его сердца. Узнав о самоотверженном поступке, дама по -другому начинает смотреть на Альбериги. Вскоре она выходит за него заму ж, и он опять становится богатым человеком. Так любовь совершает свои чудеса. У нее есть свои герои, свои благородные подвижники, но также и благородные мученики. К числу последних принадлеж ит героиня заключительной новеллы "Декамерона" Гризельда (X, 10), Простая кре стьянская девушка, дочь бедного землепашца, она стала женой маркиза Салу цкого, который, желая испытать терпение и покорность своей добродетельн ой супруги, не раз подвергал ее жестоким испытаниям. Но любовь Гризельды все превозмогла. Восхищенный этой новеллой, Ф.П етрарка перевел ее на латинский язык. О любви несчастной повествуют новеллы четвертого дня. Мрачным трагизмо м исполнена уже первая новелла этого цикла, повествующая о том, как прави тель Салернский убивает любовника своей дочери и посылает ей в золотом к убке его сердце. Она поливает сердце отравой, выпивает отраву и умирает (IV, 1). Злоключениями наполнена новелла о трех молодых людях, любящих трех с естер (IV, 3), а также новелла о трагической любви Джербино, внука короля Сици лийского, и его избранницы (IV, 4). Об Изабетте, умирающей от любви после того, к ак братья убили ее любовника, повествует новелла 5. Смерть от любви заверш ает новеллу 8. В новелле 9, восходящей к жизнеописаниям трубадуров, мессер Гвильельмо Россильоне угощает свою жену сердцем мессера Гвильельмо Гв ардастаньо, которого она любила. Узнав об этом, она выбрасывается из окна, разбивается насмерть, и ее хоронят рядом с ее возлюбленным. Но ведь подобные новеллы только подтверждают силу любви. Для героев Бокк аччо без сильной любви нет подлинной жизни на земле. При этом среди причи н, ведущих к трагической развязке, особое место в "Декамероне" занимает со словное и имущественное неравенство. Уже в ранних своих произведениях Б оккаччо чисто человеческие достоинства ставил выше сословных преимуще ств. В "Декамероне" он относится к последним с очевидным осуждением. Почему принц Салернский Танкред убил Гвискардо, возлюбленного своей до чери Гисмонды? Лишь потому, что Гвискардо был простым слугой, человеком, "в низкой доле рожденным" а то, что он "по достоинствам своей души и по поведе нию был благороднее всякого другого", не имело для надменного феодала ни какого значения. Оправдывая свой выбор, Гисмонда сказала разгневанному отцу: "Обрати внимание на устройство вещей - и ты увидишь, что плоть у всех у нас одинакова и что один и тот же творец наделил наши души одними и теми же свойствами, качествами и особенностями. Мы и прежде рождались и ныне рож даемся существами одинаковыми - меж нами впервые внесла различие доброд етель, и кто был добродетельнее кто ревностнее высказывал свою добродет ель на деле, те и были названы благородными, прочие же - неблагородными. И х отя впоследствии это установление было вытеснен вытеснено прямо проти воположным, со всем тем оно еще не вовсе искоренено как из природы челове ческой, так равно и из общественного благонравия. Вот почему кто соверша ет добродетельный поступок, тот доказывает, что он человек благородный; если кто же его называет иначе, то вина за это ложится не на называемого, а на называющего. Окинь взором своих вельмож, понаблюдай, какую ведут они ж изнь, присмотрись к нравам их и обычаям, а затем переведи взгляд на Гвиска рдо, и вот, если ты будешь судить беспристрастно, то его ты назовешь челове ком благороднейшим, тех же, кого почитают за благородных, - смердами" (IV, 1). С годами эти взгляды Боккаччо заметно усилились. Он и друга своего Петрарку укорял за то, что он принимал покровительство ти ранов Северной Италии. В "Декамероне" Боккаччо не упустил возможность су рово обличить могущественных венценосцев за их кровавые затеи. Устами м удрого Натана он утверждает: "Всевластные императоры и могущественные к ороли почти исключительно ценой убийства... великого множества людей, - це ною выжигания целых стран и разрушения городов добились расширения вла дений своих, а следственно, и распространения своей славы" (Х, 3). В новеллах последнего дня, прославляющих щедрость и великодушие, Пампинея решител ьно заявляет, что "почти все нынешние государи - жестокие тираны" (Х, 7). Наряду с любовью в "Декамероне" почетное место отводится человеческой эн ергии. Если в средневековом рыцарском романе на первый план выдвигалась физическая сила, сопряженная с воинскими навыками, то в новеллах Боккачч о, как и в городских новеллах более раннего периода, особенно высоко цени тся сила ума, сообразительность, изобретательность. О божественном пров идении в "Декамероне" почти не вспоминают. Зато не раз упомянутая Фортуна олицетворяет мир в движении, в неожиданных поворотах, в многообразии. Фо ртуна не дает миру застынуть в квиетизме. И если "Природа примудра", то "Фот руна тысячеока, хотя глупцы и изображают ее слепой" (VI, 2). Она укрепляет дух ч еловека, закаляет его силы. В этом отношении примечательна новелла о превратной судьбе Ландольфо Р уффоло. Богатый купец, потерпев неудачу в торговле, становится пиратом. В новь разбогатев, он подвергается нападению алчных генуэзцев, а затем бур я на море лишает его всего достояния. И все же Ландольфо не теряет присутс твия духа. Выброшенный волной на берег острова Корфу, он находит в ящике, к оторый спас его от гибели, несметные сокровища. После всех этих приключе ний, "не захотев больше торговать, он честно прожил остаток своей жизни" (II, 4). Жизнь в "Декамероне" кипит и бьет через край. Автор не случайно любит истор ии с приключениями. Их много в новеллах второго дня, повествующих "о том, к ак для людей, подвергшихся многоразличным испытаниям, в конце концов, св ерх всякого ожидания, все хорошо кончалось". Так, много приключений переж ила прекрасная дочь султана Вавилонского (II, 7). Удивительна история флоре нтийского купца Алессандро, ставшего мужем английской принцессы, а зате м занявшего шотландский престол (II, 3). К числу лучших новелл "Декамерона" пр инадлежит новелла о похождениях в Неаполе Андреуччо из Перуджи, который , попав в логово злоумышленников, лишается денег, а затем, подвергнувшись новым опасностям, возвращается домой владельцем драгоценного рубина (II, 5). Конечно, в многоцветной панораме жизни немалую роль играет благоприятн ый или неблагоприятный случай. Но в самые яркие краски жизнь окрашиваетс я тогда, когда воля человека, его находчивость и ум одерживают верх над об стоятельствами. В новелле о Джилетте из Нарбоны героиня ее, дочь врача, до бивается того, что король выдает ее замуж за любимого ею графа Бельтрана. И хотя граф не желает быть мужем простолюдинки, умная и находчивая Джиле тта умело добивается своей цели (III, 9). Эта новелла, которую У.Ш експир положил в основу комедии "Конец - делу венец", входит в состав новел л третьего дня, повествующих "о том, как люди благодаря хитроумию своему д обивались того, о чем они страстно мечтали, или же вновь обретали утрачен ное". Мир хитроумия в "Декамероне" обширен и многообразен. Находчивость и изоб ретательность - его характерные черты, вполне соответствовавшие духу но вого времени, неудержимо пробивавшемуся сквозь толщу сословно-корпора тивных ограничений. Читатель узнает, как сообразительный конюх обошел к ороля (III, 2), как ловкий монах использует унылое благочестие богача Пуччо, ч тобы позабавиться с его женой (III, 4), как худородный хотя и богатый молодой ч еловек, за склонность к нарядным одеждам прозванный "Щегольком", наставл яет рога скупому дворянину (III, 5) и т.д. Зачастую хитроумие в корыстных целях проявляют всякого рода ловкачи и ш арлатаны, например, брат Лука (VI, 10), извлекающий немалую пользу из фальшивы х реликвий. Он заведомый обманщик, ловко эксплуатирующий народное легко верие. Но когда в ловушку попадает он сам, то с каким остроумием выбираетс я из нее, что читателю остается только восхититься его великолепной нахо дчивостью. Подчас хитроумие выступает в виде веселой шутки, изобретательной забав ы. Таковы, например, новеллы о проделках веселых художников Бруно и Буффа льмако, появляющиеся среди новелл восьмого и девятого дней. То они подтр унивают над легковерным художником Каландрино, разыскивающим драгоцен ные камни, делающие человека невидимым (VIII, 3); или стремятся уверить его в то м, что он сам у себя украл свинью (VIII, 6). Другой раз они позабавились над глупы м болонским врачом, пожелавшим быть корсаром (VIII, 9). В новеллах девятого дня вновь появляется легковерный Каландрино. Веселые друзья доказывают ем у, что он забеременел (IX, 3), а затем принимают участие в любовной интрижке Ка ландрино, снабдив его "магическим" приворотным талисманом (IX, 5). Проказы Бруно и Буффальмакко – это, своего рода, игра умных с дураками, св оего рода, мирской театр, на подмостках которого разыгрывается занимате льная пьеса. Ренессансный девиз "Мир - это театр", хорошо известный во врем ена Шекспира, уже начал обрисовываться в "Декамероне". Пред лицом близкой смерти, не заботясь о загробном возмездии, в искусного лиц едея превращается мессер Чеппарелло (I, 1). Таким образом, уже в первой, вводн ой новелле "Декамерона" жизнь превращалась в театр, в яркое лицедейство, и за театром оставалось последнее слово. К этому следует добавить, что в новеллах Боккаччо то и дело возникают пер еодевания, узнавания и неузнавания, резкие сюжетные повороты и прочие пр иемы и мотивы, позднее широко использовавшиеся в итальянской ученой ком едии. Многие из этих мотивов (в том числе бури на море, нападения пиратов, э кзотические страны) восходят к позднегреческому роману, привлекавшему внимание Боккаччо еще в более ранний период. Встречаются в "Декамероне" о тзвуки Овидия и Апулея. Зато к благочестивы м легендам средних веков автор интереса не проявляет. Правда, в одной из н овелл появляется выходец с того света, но вся эта новелла окрашена в шутл ивые тона (VII, 10), Выходцы с того света появляются также в новелле о Настаджио дельи Онести (V, 8), который становится свидетелем справедливого возмездия за пренебрежение любовью. Даже призраки утверждают в "Декамероне" права земных чувств и страстей. Вслед за античными философами и поэтами Боккаччо в природе видел главно го наставника, и природа, т.е. реальная земная жизнь, являлась надежным объ ектом его новеллистики. В своих острых зарисовках Боккаччо обычно очень конкретен. Но конкретность эта проявляется не только в живописных детал ях. Она обладает социальной и исторической глубиной. Можно сказать, что в " Декамероне" закладывались прочные основы европейского ренессансного р еализма. По страницам "Декамерона" бродят влюбленные и скупцы, прелюбодеи и весел ьчаки, мошенники и острословы, но это не те плоские фигуры вне времени и пр остранства, которые часто появлялись в занимательной литературе средн их веков. Читатели "Декамерона" узнавали в них своих современников или лю дей, память о которых была жива еще в Италии времен Боккаччо. Вот, например, вышеупомянутые художники Бруно и Буффальмакко. Это вполне реальные люди. О них сообщает Дж. Вазари в своих "Жизнеопис аниях наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих" (1550). Еще одному художнику уделил Боккаччо место "Декамероне". На этот раз - Джот то (1226 или 1267-1337), крупнейшему представителю итальянского Проторенессанса. С огромным уважением пишет он (рассказ ведет Панфило) о новой живописной м анере Джотто, который "благодаря несравненному своему дару все, что толь ко природа, создательница и мать всего сущего, ни производит на свет под в ечно вращающимся небосводом, изображал... карандашом, пером или даже кист ью до того похоже, что казалось, будто это не изображение, а сам предмет... Он возродил искусство, которое на протяжении столетий затаптывали по свое му неразумию те, что старались не столько угодить вкусу знатоков, скольк о увеселить взор невежд, и за это по праву может быть назван красою и гордо стью Флоренции" (VI, 5). Похвальное слово реалистическим исканиям Джотто, произносимое Панфило , не случайно, конечно, заняло свое место в "Декамероне". В Джотто Боккаччо в идел не только достойного собрата, но и союзника по искусству поднимавше гося Возрождения. Со страниц "Декамерона" на читателя глядела живая Итал ия, многоликая и многоцветная. В средневековых рыцарских романах ареной событий обычно являлись суровые феодальные замки и дремучие леса, в нове ллах Боккаччо им на смену пришли города и проезжие дороги. Из городов Бок каччо особенно охотно рисует Флоренцию и Неаполь. Они ему хорошо известн ы, с ними связано многое в его жизни. Например, в новелле о похождениях Анд реуччо (II, 5) мы ясно видим Неаполь с его рыночной площадью, где барышники то ргуют лошадьми, с его злачными местами, где куртизанки обирают легковерн ых приезжих, с гостиницами, с Каталонской улицей, идущей прямо к морю, с до зорными, ночью охраняющими город, и т.п. Флоренция для Боккаччо - не только большой процветающий город, но и очаг в ысокой культуры. Наряду с Джотто в "Декамероне" появляется Гвидо Кавальк анти, выдающийся поэт и мыслитель, друг Данте, умерший в 1300 г. Появление Кавальканти позволяет Боккаччо вспомнить о старой Флоренц ии и ее топографии. Склонный к уединению, Кавальканти, решив посетить кла дбище, "вышел... с Орто Сан Микеле на Корсо дельи Адимари и двинулся по напра влению к Сан Джованни, - то был его обычный путь, - а вокруг других гробниц, - т еперь они находятся в Санта Репарата, - словом, тут тебе и порфировые колон ны, и эти гробницы, и запертые двери Сан Джованни..." (VI, 9). И в других новеллах, в которых речь заходит о Флоренции или иных городах, Б оккаччо тяготеет к точности и предметности. Вот хотя бы рядовая фигура ш ерстяника Джанни Лоттеринги. Он жил во Флоренции. Но автору этого мало. По его словам, он жил "во Флоренции в квартале святого Панкратия". Автор счита ет нужным добавить, что его "частенько выбирали в старосты братства Сант а Мария Новелла, и он неустанно следил за исполнением его устава" и что "по лучал эти места за то, что, будучи человеком зажиточным, имел возможность на славу угостить монахов" (VII, 1). Двумя-тремя дополнительными штрихами Боккаччо конкретизирует образ, п ридает ему социальную рельефность, связывает с эпохой. В "Декамероне" мел ькает множество имен реально существовавших людей. По словам Р.И.Хлодовского, "ничего похожего до "Декамерона" в среднев ековой новеллистической литературе не было... В "Декамероне" объектом изо бражения впервые становится современный городской быт, а имя ничем не пр имечательного горожанина или название ничем не примечательной улочки... которые, однако, достаточно назвать, чтобы у читателя, на которого ориент ирован текст, немедленно возник целый комплекс конкретно-чувственных п редставлений, становится важнейшим стилевым компонентом того эффектив ного реалистического приема, который Витторе Бр анка удачно назвал "осовремениванием новеллистического повествования" . В круговорот городского быта в "Декамероне" включены дела и дни представ ителей различных общественных кругов, от "тощего" до "жирного" народа. Это ремесленники, проходимцы, купцы, клирики, нобили. Автор не забывает сказа ть, чем именно занимаются ремесленники, в каких предприятиях участие при нимают купцы. Последние особенно часто появляются на страницах книги. В то время это, пожалуй, была самая колоритная социальная прослойка, во мно гом определявшая ход исторического развития. Боккаччо с интересом прис матривается к их активности, сообразительности, энергии, находчивости. З ато его отталкивали тупая алчность, жестокий эгоизм, примитивное высоко мерие, особенно нелепо выглядевшее у нуворишей (VII, 8). Сам Боккаччо, несмотр я на старания отца, купцом не стал, и темные стороны буржуазной практики в идел достаточно ясно. "Декамерон" оказал решающее воздействие на развитие европейской новелл истики эпохи Возрождения. Между тем далеко не всеми и не сразу был он прин ят. Еще не была написана половина книги, как Боккаччо во введении к Четвер тому дню счел необходимым выступить на защиту своего творения. На него у же начали нападать педанты и святоши. Одни были недовольны тем, как он пиш ет, другие осуждали его чрезмерное увлечение женщинами. Не отрицая этого последнего обстоятельства, Боккаччо приводит забавную побасенку о нек оем юноше, который, будучи воспитан благочестивым отцом вдали от людской суеты, впервые увидев молодых нарядных женщин, пришел в полный восторг: "П о-моему, я никогда еще не видел ничего столь красивого и привлекательног о. Они красивее нарисованных ангелов, которых вы мне показывали". От себя Б оккаччо добавляет, вновь ссылаясь на законы природы: "А чтобы противитьс я законам природы - на это требуется слишком много сил, вот почему усилия с опротивляющихся не только в большинстве случаев оказываются тщетными, но и причиняют им огромный вред". Среди советов, которые хулители "Декамерона" давали его автору, был и тако й: вместо того чтобы прислуживать женщинам и писать легковесные новеллы , лучше бы ему "побывать с Музами на Парнасе". Как понять этот совет? Видимо, под Парнасом следует здесь понимать мир идеальной красоты, поднятый над земной обыденностью. К этому миру относятся и те нарисованные фигуры, ко торые наивному отроку показывал благочестивый отец. Боккаччо не был про тивником Муз. Он признается, что они учили его, "как писать стихи", да и к соз данию "Декамерона" они причастны. Только если земные женщины подсказывал и Боккаччо множество тем, то заоблачные Музы не подсказали ему ни одной. И нтересное признание, характерное для поэтики "Декамерона"! Не отрицая своих контактов с Парнасом в сфере литературного мастерства, Боккаччо не считает зазорным признаться в том, что свои прозаические пов ести пишет он "народным флорентийским языком, слогом, по возможности, про стым и незатейливым". Впрочем, это вовсе не означает, что, будучи знатоком и ценителем классической древности, Боккаччо вовсе чужд цицероновской элоквенции. Классический элемент, столь ценимый гуманистами, проявляет ся и в "Декамероне", придавая ему артистическую завершенность. Эта завершенность, предполагающая логическую ясность построения, отто ченность словарного состава, в высокой степени характерна для книги Бок каччо. Автор даже написал отдельную новеллу, в которой взыскательная дон на Оретта остроумно пресекает бестолковый рассказ некоего кавалера, об ещавшего развлечь ее презанимательной повестью (VI, 1), но рассказывавшего плохо, все время повторяясь, возвращаясь назад, перевирая имена. Боккаччо высоко ценит отточенное слово и его возможности. Весь шестой де нь посвящен живым, острым, удачно найденным словам. Человеком остроумным оказывается хлебопек Чисти, который, будучи простым ремесленником, мног ого достиг благодаря своему трудолюбию (VI, 2). О том, как одна дама, проявив на ходчивость, обрывает епископа флорентийского, позволившего себе непри стойную шутку, повествует следующая новелла (VI, 3). В числе острословов, выст упающих в новеллах шестого дня, встречаем мы и самого Гвидо Кавальканти (VI, 9). Для Боккаччо искусство слова - высокое искусство. Задача писателя - найти совершенную, а, следовательно, убедительную форму, соответствующую цели повествования. В "Послесловии автора" прямо затронут этот вопрос. Продол жая отбивать нападки педантов и ханжей, Боккаччо решительно утверждает, что любую неприличную вещь можно рассказать в приличных выражениях, и то гда она никого не оскорбит, а уж тут я, по-моему, был безупречен". А "если в как ой-либо повести и есть нечто непозволительное, значит, этого требовали е е особенности: ведь если посмотреть на такие повести трезвым взглядом че ловека понимающего, то нельзя не прийти к заключению, что только так их мо жно рассказывать, а иначе они утратят свою форму". И далее: "Натуры испорче нные в каждом слове ищут грязный смысл, им и приличные слова не идут на пол ьзу, а чистую душу слова не совсем приличные так же не способны отравить, к ак и грязь - испачкать солнечные лучи..." "Декамерон" – это, несомненно, самая высокая вершина на творческом пути Б оккаччо. В дальнейшем он на подобную высоту уже не поднимался. Историки л итературы даже охотно говорили о его духовном кризисе. При этом обычно с сылались на памфлет "Ворон" ("Корбаччо"), написанный в 1364 г. Направлен этот зло й памфлет против некой разбитной вдовы, видимо, сильно досадившей автору . Одержимый негодованием, он так энергично размахивает сатирическим бич ом, что поражает не только веселую вдовушку, но и весь женский род. В "Декам ероне", равно как и в более ранних произведениях Боккаччо, в той или иной м ере связанных с куртуазной традицией, такого не было. Но означает ли это, что автор "Декамерона" отрекся от своего главного твор ения и вернулся к средневековому аскетизму? Все-таки нет. Хотя на склоне л ет он стал более чувствителен к религиозным доктринам, он никогда не тер ял интереса к "Декамерону". И лучший исправленный список этой книги, сдела нный в 1370-1372 гг., как теперь убедительно доказано, является авторской рукопи сью и последней редакцией замечательной книги Боккаччо . И не только за женские слаб ости поносит автор вдовушку, но и за то, что она глумится над его гуманисти ческим увлечением античностью, достославных муз объявляет дурищами, вт аптывает в грязь, осмеивает и унижает Аристотеля, Цицерона, Вергилия, Ти та Ливия и других великих мужей классической древности . Н асмехается автор и над ее дворянским чванством. В который раз, переклика ясь с Петраркой, утверждает он, что "благородство нельзя передать по насл едству, как нельзя передать добродетель, ученость, святость и тому подоб ное; каждый сам должен этого достигнуть" . Резкие выпады Боккаччо против ничтожной вдовушки и ей подобных матрон н е позволяют говорить о нем, как о ненавистнике женщин в духе средневеков ых аскетов. Ведь в то же время, когда создавался "Ворон", написан им трактат " О знаменитых женщинах" (1360-1362), прославляющий достойных представительниц ж енского пола. И все же в творчестве позднего Боккаччо произошли заметные перемены. Оно утратило былую легкость, шутливость, а то и озорство. Оно стало более серь езным и строгим. Муза поэзии уступает место Музе истории. Живя во Флоренц ии, Боккаччо выполняет ряд дипломатических и иных поручений республики. Одним из таких поручений явилось чтение публичных лекций о "Божественно й Комедии" Данте. В это время укрепляется дружба Боккаччо с Петраркой. Впервые они встретились в 1350 г. За этой встречей последовали другие. Боккаччо преклонялся перед Петраркой, считая его не оспоримым главой новой передовой культуры. Ему он посвятил восторженны й панегирик "О жизни и нравах господина Франческо Петрарки" (1348-1349). Подобно П етрарке он писал на латинском языке исторические и философские трактат ы: "Генеалогия языческих богов" (1350-1363), "О злосчастной судьбе знаменитых люде й" (1355-1360) и др. В первом из названных трактатов он горячо защищал от заносчивых невежд, теологов и хмурых педантов поэзию, т.е. художественную словеснос ть. Отстаивая права писателя на поэтический вымысел, он ссылался не толь ко на древние мифы, но и на опыт простого народа, сочиняющего сказки. Поэзи я, по его словам, "не пустое, а полное цветущей жизни умение посредством пр иятного вымысла силой воображения впечатлеть чувства" (XIV, 6). В другом месте достоинство поэзии (литературы) он видит в том, что она в своих творческих возможностях уподобляется природе: "Я считаю благороднейшим делом дост игать искусством того, что производит всей своей мощью природа" (XIV, 17). Отдел ьную главу в "Генеалогии языческих богов" Боккаччо посвятил древнегрече ским поэтам. В этом он пошел значительно дальше своего наставника Петрар ки, который ставил латинскую словесность выше эллинской. В 1360 г. им был приг лашен во Флоренцию ученый грек, который толковал студентам местного уни верситета творения Гомера и других эллинских автор ов. Это непосредственное обращение к древнегреческой словесности сыгр ало большую роль в последующем развитии европейского гуманизма. Боккач чо хорошо осознавал все огромное значение эллинской традиции. И он с гор достью заявлял, что именно ему современники обязаны "возвращением" Гомер а и других знаменитых греков (XV, 7). Но, глубоко погружаясь в литературу древнего мира, Боккаччо не отвергал родной итальянской словесности. Данте оставался для него великим нацио нальным писателем. Он не только публично комментировал "Божественную Ко медию", но и написал на итальянском языке "Жизнь Данте" (между 1357-1362 гг.). Эта пер вая биография Данте, содержащая очерк его жизни и творчества, написана с душевной теплотой и глубоким почтением. По словам Боккаччо, Данте "просл авил и облагородил" итальянский язык "в глазах своих соотечественников н е меньше, чем Гомер - свой язык в глазах греков, а Вергилий - у латинян" . С годами д ом Боккаччо все более становился важнейшим центром гуманистической ку льтуры Италии. Отсюда распространялись новые мысли, а также многочислен ные списки античных авторов, столь ценимых в эпоху Возрождения.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- Лизонька, спасибо за нашу первую чудесную ночь! А может порадуешь утренним минетом?
- Дашь рецепт – приготовлю!
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Джованни Боккаччо", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru