Курсовая: Героическая тема в литературе русского классицизма - текст курсовой. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Курсовая

Героическая тема в литературе русского классицизма

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Курсовая работа
Язык курсовой: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 64 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной курсовой работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

С одержание Введение Глава 1. Героическая тема в литер атуре русского классицизма 1.1. Национальная особенность русского классицизма 1.2. Героич еская тема в поэзии М. В. Ломоносова 1.3. Батальная живопись в поэзии Г. Р.Державина Глава 2. Стилистические особенности описания батальных сцен в поэзии М.В. Ломоносова и Г. Р. Державина 2.1. Использование поэтических ср едств Ломоносовым в про изведениях на героическую тему 2.2. Поэтик а батализма в творчестве Державина Заключение Литература Введение Героическая тема я вляется одной из основных тем мировой ли тературы. Известно то важное место, которое героическая тема заняла в историческо м развитии русской литературы. Значение ее в по знании прошлого нашей Ро дины, в патриотическом воспитании юного поколения велико. К сожалению, и зучение художественной литературы о героическом прошлом все еще не при влекло к себе должного внимания исследователей. Литературоведы обраща лись к ней чаще всего тогда, когда небо заволакивало черными туча ми войн ы. Это не могло не отразиться на характере их исследова ний. До сих пор нет книги, рассматривающей роль и значение ге роической темы в общем процес се развития русской литературы. А именно сейчас эта тема очень актуальна , тем более в преддверии 60-летия победы над фашизмом. Известно, что война есть социальное, исторически преходящее явление, о на является насильственным, вооруженным средством для достижения поли тической цели. В проповедниках войны ни когда не было недостатка. «Тольк о мечтатели и люди простодуш ные могут утверждать, что человечество соз даст все лучшее, если разучится воевать... Я призываю Вас не к миру, а к побед ам», — писал один из них. Лучшие умы человечества в противоложность апос толам человекоистребления мечтали о том времени, когда люди будут жить в мире. «Человек создан природой для мира, а не для войны, рожден для радост и и наслаждения всеми плодами и растениями», — писал великпй гуманист Ф. Рабле. Великая историческая роль в пропаганде идей мирной жизни принадлежит п ередовой русской литературе. Война и мир — са мые общие и самые важные ее темы. Не случайно в трагедии «Бо рис Годунов» летописец Пимен называет и х первыми: «Описывай, не мудрствуя лукаво, все то, чему свидетель в жизни б удешь: войну и мир...» Сам Пушкин показывает, к каким трагическим по следст виям приводит война. Страстно мечтая о мирной жизни, лучшие русские писатели в годины народны х бедствий, когда земля наша подвергалась враже ским нашествиям, были вм есте с народом. Своими произведени ями они воспитывали любовь к отечест ву, укрепляли ратный дух, вдохновляли на подвиг. Великие патриотические заветы передо вых писателей прошлого восприняты и продолжены советски ми литераторами. Литература не сразу отразила, что подлинным героем войн, ре шающих общен ациональные задачи, являются простые люди, на род. Хотя поэты и писатели п рошлого, быть может, подсознатель но иногда и понимали, что в конечном ито ге все зависит от народа, но из-за недозрелости общественных отношений, с ущест вующих канонов и традиций не отводили народу в своих произведе ни ях должного места. Так, например, в произведениях эпохи клас сицизма носи телями героического начала, как правило, оказыва лись цари, полководцы, в ельможи, а народу отводилась второстепен ная роль. Народ был как бы безли кой массой, на фоне которой совер шали подвиги эти «герои». Цель данной работы – рассмотреть особенности понятия войны и мира поэт ами М. В Ломоносовым и Г. Р. Державиным и отражение этой темы в их творчеств е. При достижении цели работы необходимо было решить такие задачи: - познакомиться с произведениями названных выше поэтов на военную темат ику; - выявить основополагающие моменты героической темы в эпоху классицизм а - проанализировать стилистические особенности описания батальных сцен . Работа состоит из введения, двух глав, заключения и библиографии. Глава 1. Героическая тема в литер атуре русского классицизма 1.1. Национальная особенность русского классициз ма Г осподствующим направлен ием в русской литера туре к середине XVIII в. становится классицизм. «Классицизм как литературное напра вление, возникшее в определенную историче скую эпоху, был явлением прог рессивным,— пи ш ет совреме нный исследователь.— Он помог созданию национального искусства, спосо бствовал выработке идеалов гражданственности, создал ге роический хар актер, высоко поднял поэтическую культуру, вклю чил в национальную лите ратуру опыт античности, показал спо собность искусства к аналитическом у изображению душевного мира человека» [ c .11] . Классицизм провозгласил культ разума и граж данских добродетелей, треб уя от человека отказа от в с ех личных стремлений во имя высших государственных интересов. Идеоло ги его вдохновлялись борьбой за сильное национальное государст во, за нац иональную культуру и просвещение. Главным орудием национального госуд арства классицисты считали самодержавную власть. Классицисты полагали , что общественная жизнь страны, государственный уклад всецело зависели от желани я и разума монарха- законодателя. Свои взгляды они основывали н а теории «просвещенного абсолютизма», сущность кото рой заключалась в требовании преобразований на благо общества, осущест вляемых властью монарха, в идее светского государства, в стремлении по с тавить выше всего централизованную власть. Эпоха классицизма — это время борьбы абсолютной власт и монархии с феодальной раздробленно стью. В России классицизм развивался в обстановке становления национально го государства. Войны и народные восстания сопровождали это художестве нное направление на протяжении всей его истории. Социально-поли тическа я сущность «просвещенного абсолютизма» в России наи более ярко проявил ась при Екатерине II. Известно, что русск и й класс ицизм имел свои националь ные особенности, однако в развитии своем был с вязан с класси цизмом европейским, имел с ним много общего. Все жанры в кл ас сицистической литературе делились на «высокие»— трагедия, эпо пея, ода и «низкие» — комедия, сатира, эпиграмма, идиллия. В «высоких» произве дениях изображалась жизнь монархов, «геро ев», знати, двора; в «низких»— город и д еревня с их нравами и обычаями. Строго нормативная поэтика классицизма противопоставляла сферу госуд арственной, политической деятельности сфере част ной жизни с ее повседн евными материальными заботами и до машним бытом. Человек в произведения х классицизма — это че ловек вообще, лишенный индивидуальных качеств, с луга государ ства, ценность которого зависела от способности подчинить свои личные чувства, желания и интересы общим, государственным це лям. Ли тературные герои классицизма наделялись римской доб лестью и величием. «Поэт-классик не изображал конкретного, ин дивидуального человека, он и зображал человека вообще, отвлечен ного человека. Он представлял себе ч еловеческую психику не в виде единого и сложного противоречивого поток а переживаний, а в виде мате матической суммы несмешиваемых «способностей» или чувств, каждое из ко торых может быть рассмотрено в чистом ви де» [с.15] . Лирические жанры н е имели широкого распространения вследствие своего суб ъективного, непосредственно-эмоционально го характера. Своего высшего развития искусство классицизма достигло в эпической поэме, трагедии, од е, комедии и басне. В русской классицистической литературе тема войны став ил ась не отвлеченно, а политически акт уально. Поэты-классици ст ы ч аще всего оценивали войну с точки зрения ее целей и рез ультатов. Для М. В. Ломоносова, Г. Р. Де ржавина, например, во йны, ко торые вела Россия в XVIII в., были необходимы; в ко не чном счете они служили не честолюбивым замыслам царе й и пол ковод ц ев, а сохранению государственной цел остности России, бы ли «необ ходимой судьбой» в исторической жизн и народов. Ло мон о сов неустанно говорил о прогрессивном характере петровских войн. В русском классицизме наметились два течения: «су мароков ское », утверждавше е идеи дворянской государственности, и « ломоносо вское », ставившее перед искусством задачи общена цион ального значения. Жанром, с самого своего возникновения наиболее приспособ лен ным к изображению героической тем ы, была ода [ c .238] . По пред ст авлению теоретиков классицизма, в оде не содержал ось «высо кое в чувствовани и», потому что оно было обычно связано с ка ким -нибудь действием, а в одах нет действия [с.26] . Ода — лирическое произведение, хв алебная песнь в честь какого-либо важного исто рического события. Русск ая ода, подобно западноевропейской, представляла собой большое по объем у, состоящее из многи х с троф стихотворение, приуроченное к торжественным государст венным праздни кам: дням победы над врагом, торжествам по по в оду восшествия на престол или «тезоименитства» монар ха. Про изведения эти представляли собой поэтическое обозрение и обобщение задач, стоявших перед с траной. Они отличались акту альным политическим содержанием, заключали идеи, которые ав тор хотел внушить своим читателям. В условиях XVIII в. о ды б ыли, пожалуй, единственным орудием политического воздей ствия на власть. Поэты-одописцы стремились сделать свои произведе ния н аиболее красноречивыми, убедительными, в них содержалось много хвалебн ых слов адресату, традиционной придворной лести, которая воспринималас ь в XVIII в. как нечто обязательное для по эта. Уже в самом начале оды поэт долж ен был выразить всю силу своего восторга . 1.2. Гер оическая тема в поэзии М. В. Ломоносова Героическая тема н ашла более глубокое выражение и совер шенную художественную форму в тор жественной и философской оде М. В. Ломоносова. Выдвинутые Тредиаковским положения сыграли большую роль в формировании теоретических воззрений Ломоносова и сказались на его поэтической практике. Под его пером русск ая одическая поэзия достигла классической ясности и философской глуби ны. Ломоносов был целиком поглощен иде ей служения родине, которая воспр инималась им как многона циональное государственное объединение. Наци я, отечество — эти понятия для него означали весь народ независимо от ег о сослов ной принадлежности. В 1739 г. произошло знаменитое Ставуча нское сражение, в результате которого пала турецкая крепость Хотин. С по мощью французских инженер ов крепость была окружена мощными сте нами ( 6 метров толщины и 10 метров высоты). Взятие крепости русскими войсками произвело сильно е впечатление в Европе. Об этом писали многие иностранные газеты. Первое сообщение о взятии Хотина Ломоносов прочитал, вероятно, в газете и под св ежим впечатлением написал оду. В то время Ломоносов жил в Марбурге, увлек ался стихами немецкого поэта Гюнтера — ав тора популярной оды на заклю чение императором Карлом V Пассоровецкого мира в 1718 г. Вместе с «Письмом о правилах Российского ст ихотворства » ода была отправлена Лом оносовым в Петербург, в А кадемию наук. Событие это стало переломным в жизни великого поэта и у ченого; Ломоносов осознал свое истин ное призвание. Его поэзия приобрел а новые черты; господствую щими темами в ней стали большие и важные госуд арственные проблемы. В «Оде на взятие Хотина» Ломоносов воспел победу, одер жанную русскими в ойсками, растерянность и бегство врага. И здесь использованы присущие дл я этого жанра обращение к му зе , риторические фигуры, абстрактные образы, па те тика и гипер бола; однако наряду с тр адиционными стилевыми приемами встречаются строфы, написанные языком с применением точных эпитетов, ярких сравнений, запоминающихся деталей. Вот как описано сражение: Не медь ли в чреве Этны ржет, И, с серою кипя, клокочет? Не ад ля тяжки узы рвет И челюсти разинуть хочет? То род отверженный рабы , В горах огнем наполнив рвы, Металл и пламень в дол бросает, Где в труд избранный наш народ Среди врагов, среди болот Чрез быстрой ток на огнь дерзает [ c .19] . Поэт предлагает Стамбулу (т. е. Турции) отвести свои вой ска за реку Тигр с е е быстрым течением: Ода «На взятие Хотина» была первой, написанной не силлаби ческим стихом, при к отором в строчках содержится одинаковое число слогов и нет периодического повторения ударных с логов, а с тихом тоническим, где ударения периодически повторяются. Мысль о тоническом стихосложен ии выдвинул Тредиаковск и й, о днако конкретное примене ние и дальнейшее развитие она н а ш ла у Ломоносо ва. Героический об раз родины пройдет через многие пр оизведения Ломоносова. В Од е на взятие Хотина», о которой Белинский сказал, что она по ложила начало новой русской литературе, Ломоносов сравнивал Россию с бегущим по морю к ораблем, со львом, который гонит «стада волков» [8 , 18 ] . В по следующих произведениях Ломо носов создает гигантский аллегорический образ России. В «Слове благодарственном па освящение Академии художест в» он писал о том, что изображение России «требует величеству и могущест ву своему пристойного и равномерного великолепия». Иногда Ло моносов пр едставлял Россию как страну сказочного изобилия и бо гатства. Мечтая о в еликом будущем своей родины, он неустанно подчеркивал значение России д ля судеб человечества. В оде 1748 г. он п исал об утомленной войной Европе, которая в огне простира ет к России рук и и молит о миро; в одной из надписей по мотивам стихотворения Горация Лом оносов писал о России: Ты войско, ты совет Даешь своим соседам, Твоим дивится свет Беспагубным победам. ( 8 , 226) В «Слове» 1764 г. поэт напоминал о том, ч то Россия — важ нейший член европейской политической системы. В «Слове пох вальном» 1749 г. и в оде 1757 г. Ломоносов писал о том, что Рос сии не нужн ы чужие земли. В это время началась Семилетняя война, и, верная союзническ ому долгу, Россия послала в Пруссию свою стотысячную армию. Ломоносов го ворил о том, что нужно укреплять границы отечества, обращал внимание на н еобходимость обезопасить положение Петербурга и довести до конца побе донос ную Семилетнюю войну. Как все русские писатели XVIII в., боль шое значен ие Ломоносов придавал деятельности Петра I. Еще в первой своей оригинальной «Оде на взятие Хотина» Ломоносов, провод я мысль о неразрывной связи Петра I с исто рическими судьбами русского на рода, заставляет «взирать» с об лаков на беспримерный героизм русских в оинов Петра I (а также Ивана Грозного), тем самым связывая воедино узловые моменты исторического развития России: Кругом его из облаков Гремящие перуны блещут, И, чувствуя приход Петров, Дубравы и поля трепещут. Кто с ним столь грозно зрит на юг, Одеян страшным громом вдруг? Никак Смиритель стран Казанских? и т. д. ( 8 , 22— 23) «Как продолжение этих исторических этапов Ломоносов рассмат ривает и в оспевает и современные ему события. Этот историзм характерен для одичес кой поэзии Ломоносова. Этим объясняется действенность его патриотичес кого пафоса. Это не простой поэти ческий «восторг», который внезапно «ум пленил», а радостное сознание плодотворности и успешности исторически х усилий рус ского народа» [с.34] . Несмотря на то что русская поэзия и до Ломоносова пыталась воспроизвест и исторического героя, только у Ломоносова тема Петра наполнилась подли нным общественным звучанием и при обрела подлинную художественную выр азительность. Ломоносов связал фигуру Петра I с его неустанным трудом, с е го гигантской деятельностью, направленной на развитие страны, укреплен ию которой способствовали его военные победы. Начиная с «Оды на взятие Хот ин а» образ царя-просветителя, создателя государства и армии пр исутствует во многих его произведениях. От одного стихотво рения к друг ому поэт как бы открывает все новые и новые грани его облика, чтобы дать на иболее полный портрет в героической поэме «Петр Великий», над которой Ло моносов работал в послед ние годы жизни и где особенно чувствуется его с тремление при близиться к исторической правде и в то же время раскрыть в исто рических образах героику важнейших событий прошлого России. В оде 1739 г. для характеристики фигуры ц аря использованы уже знакомые нам средства из арсенала классицизма: Петр I — миф и че ский герой, поправший вр агов России. В оде 1742 г. эта тема ос ложняется мотивами из «П етриды» А. Кантемира и о ды Штелина: Ломоносов говорит о создании морского флота и строитель ств е Петербурга. Таким же предстает перед нами Петр I и в оде 1750 г. Величие Петра, которое было для Ломоносова символом ве личия его родины, должно было служить, по мысли поэта, вдох новенным примером и для царству ющей императрицы Елизаветы Петровны. В оде 1742 г., написанной по случаю прибытия императрицы Елизаветы в Пе тербург после торжественной коронации в Москве, Ломоносов «возглашает » и идеализирует Елизавету. Но поэт-гражданин был да л ек здесь от проявления придворной ле сти. Прославление императрицы имело своей целью дать чет кий наказ, каки м должен быть просвещенный монарх. Счастье России утверждено «Петровой кровью» и будет служить «бу ду щим родам». «Примеры храбрости российской» долго будут слу жить грозным напоминанием для тех, к то приходит с мечом на Русскую землю. И в этой связи Ломоносов неоднократно упоми нает победу под Полтавой — зенит военной славы Петра; русский народ он называет «Петров ым племенем». Выдавая желаемое за действительное, поэт говорит о том, что в Елизавете П етровне живет дух ее отца (оды 1746 и 1748 гг.) В оде 1746 г. на рождение Ели заветы Ломоносов пишет о том, что бог дал России Петра, чтобы прославить е го — бога: В полях кровавых Марс страшился, Свой меч в Петровых зря руках, И с трепетом Нептун чюдился, В зирая на Российский флаг... ( 8 , 200) Ни один из поэтов XVIII в., писавших о Петре I, не создал бо лее яркого героическ ого образа. После Ломоносова имя Петра I стало символом славы и вошло в поэ зию. Образ Петра I мы найдем у Хераскова, Богдановича, Петрова, Державина, А. Ка рина, Ржевского. А Нартова, Владыкина. Апофеозом звучит имя Петра в пушкинской «Полтаве». Противники России в поэзи и Ломоносова, как правило, лише ны истинного гер оизма: Карл XII легковерен и коварен, для до стижения своей цели он не брезгу ет никакими средствами, поль зуется услугами «переметчика», выдавшего п лан расположения русских войск под Полтавой, вступает в союз с Мазепой . Л омо носов осудил «бессовестного России изменника» ( 8 , 596). Н е менее резко он высказывался о другом враге Росс ии — прусском короле Фридрихе II, который вел захватнические войны, стре мился поработить славянские земли. Ломоносов писал о нем, испол ь зуя традиционные для поэт и ки классицизма образ ы: Фрид рих топчет законы, грабит города и опустошает страны, «пламе нем» прокладывает себе дорогу. Ломоносов перевел стихотворе ние Вольтера «К королю Прусскому», где содержалась убийственн ая характерстика этого этого завоевателя («Нес частливый монарх. Ты лишне в свете жил...»). Ода 1759 г. построена Ломоносовым на ко нкретном противо поставлении мирной России и вовлеченной Фридрихом II в вой ну Пруссии. Объективный «промысел» направляет ход событий по правил ьному руслу, «гордыня» прусского короля послужила лишь поводом к высшей славе Елизаветы. Ода была написана после победы под Кунерсдорфом. Ломоно сов спрашивает Фрид риха II, где его «пышный дух», неужели он все еще мнит се бя «великим» и хочет наложить ярем на народы? [ 8,650] По представлению Ломоносова , славы можно достичь либо путем ми ра, добра, общей пользы, либо путем войн ы, зла, насилия. Прус ский король пошел по второму пути и повел по нему свой народ. В результате он был жестоко наказан. Ломоносов с уважением относи лся к трудолюбивому немецкому народу, в оде 1762 г. оп выразил сожаление о том горе, которое причинил немцам Ф рид рих II: Германия «по собственной крови плывет» и не видит кон ца своим б едам [8 , 758 ] . Поэты-классицисты при их умении увидеть и запечатлеть в художественных образах красоту высокого, понимаемое ими как величественное и великоле пное, не смогли, однако, увидеть пре красное в обычном, простом, что предла гала повседневная жизнь. Однако русский классицизм не имел столь ярко вы раженной аристократичности, как во Франции. Близость к фольклору вно си ла характерные черты в облик русского классицизма, чуждые и классицизму Буало, и немецкому классицизму Готшеда. У Ло моносова элементы народности проявились в ег о оптимизме, в ве ре в творческие илы русского народа. Большую роль в воспитании героического характера челове ка Ломоносов о тводил изучению истории и искусства. В «Слове похвальном...» 1749 г. он писал о том, что примеры великих ге роев поб уждают людей быть храбрыми и мужественно защищать с в ою родину. Одним из первых в русской литературе Ломоносов последова тельно и всеоб ъемлюще использовал в патриотических целях на ционально-историческую тему. История России представлялась ему как героическая история народа, несмотря на препятствия и коз ни врагов сохранившего свою независимость и самобытность. В м но гочисленных работах по филологии, поэтике, истории, оратор скому искусству великий просветител ь ставил задачи воспитания па триотическ и х ч увств на примерах героического прошлого. Его тв орчество отразило рост национального самосознан ия русского народа, его поэзия воспитывала в русских людях чувство гордо сти и патриотического долг а. Он призывал к популяризации ге роических событи й и людей, прославивших свою родину, ре комен довал пропагандировать русскую историю средствами живописи и пр едлагал темы для исторических картин. В «Слове благодарст венном на осв ящение Академии художеств» он требовал созда ния национально-патриоти ческого искусства, заимствующего те матику и образы не только из национ альной истории, но и архи тектуры, скульптуры и живописи [ c .79] . Историко-героическим темам Ломоносов посвятил ряд с воих художественных произведений и среди них трагедию «Тамира и Селим» (1750). В ней рассказыва лось об имевшей поворотное значение в истории русск ого народа Куликовской битве, завершившей освободительную борьбу Дмит рия Донского с ханом Мамаем. В трагедии Ломоносова битва на Куликовом по ле является грозным реальным фоном, на котором развертывается условная любовная фабула произведения. Судь ба всех героев его в конечном итоге р ешается исходом битвы, ко торая разрешает завязку всех сюжетных линий т рагедии. Вот как Ломоносов описывает начало сражения — нападение татар ских орд на войско Дмитрия Донского: Как буря шумная, по дняв ш ис ь после зною, С свирепой яростью в за.к а жнный дует лес, Дым, пепел, пламень, жар восхитив за собою И в вихрь крутой завив, возносит до небес, И нивы на полях окрестных поядает, И села, и круг них растущие плоды; Надежды селянин лишившись оставляет Ревущему огню вселетные труды, — Подобно так Мамай единым вдруг ударом Против Дмитрия Ордам лететь велел... ( 8 , 302) . Поле битвы покрылось трупами русских и татарских воинов. Поэт рисует выр азительную картину хода сражения. Казалось, чт о татары вот-вот одолеют «утесненные» русские пол ки... Уже чрез пять часов горела брань сурова, С кво зь пыль, сквозь пар едва давало солнце лучь. В гу стой кров и кипя, тряслась з емля багрова, И стрелы падали дожж е вых гуще тучь. ( 8 , 360-361) Стоявшее в резерве на Куликовом поле русское войско внезапно ударило на татар и решило исход битвы. Внезапно шум восстал по воинству везде, Как туча бур н ая, ударив от пучины, Ужасный в воздухе рождает бегом свист, Ревет и гонит мглу чрез горы и долины, Возносит от земли до облак легкий лист, — Так сила Росская, поднявшись из засады, С внезапным мужеством пустилась... ( 8 , 362) У Ломоносова имелась своя «теория» ведения войны, которую он излагал в о дах и прозаических произведениях. Войну легче начать, чем кончить («... удо бнее принять начало, нежели конца достигнуть», (8 , 591). Готовиться к войне нужно заранее. Без предварит ельной подготовки невозможно одолеть упорного вра га. Ломоносов утверж дал, что для победы нужна «храбрость вои нов», правильный выбор времени и места для нанесения удара, необходим верный и надежный союзник, но, самое главное, спо койствие духа и ясность разума Рацио нализм, таким образом, был не только в основе творческого метода великог о поэта, н о и его мировоззрения. Ломоносов полаг ал, что полководец должен боль ше действовать вспомогательным войском, т. е. маневрировать, и в результате глубокого прорыва основными силами за хватить по литический центр противника— «главную державу». Победы нуж но добиваться «малым уроном», «чрез краткую войну». Большое значение Ло моносов придавал артиллерии. Устройству этого ро да войск, по свидетель ству живших в России иностранцев, уде лялось много внимания [ c .316] . Для успешного ведения боя Ломоносов рекомендовал по давить артиллерию противника («...гром громом отражать... И пламень бы враг ов в скоропостижный час от росской а рмии не разрод ясь погас» [8 , 672 ] . Противника легче одолеть, не дав ему возможности сосредото чить силы («И мы бы их полки на части раздробляли», [ 8 , 672 ] . Оды Ломоносова, всегда приуроченные к конкретной истори ческой ситуаци и, имели реальную основу. 1.3. Батальная живопись в поэзии Г.Р.Державин а Г е ро и ческая поэма появилась в русской литературе сравни тельно позд но и не успела получить широкого распространения. На смену классицизму в Рос сии пришел в это время сентиментали зм. Вторая половина XVIII в. в истории России насыщена важными историческими событиями. Раз розненные прежде вс пышки о тдельных антикрепостнических бунтов слились в од и н бун тующий пожар крестьянской войны, сложным было и внешне п олитическое положение государства. «Крестьянское восстание н авсегда развеяло легенду о Екатерин е — просвещенной монар хине . Императрице пришлось восстанавливать попранный авто рит ет ее власти... Для укреплени я своего авторитета Екатерина и спользовала и поэзию» [ c .31] . Жизнь требовала новых идей, художественны х форм, образов. Выдающимся поэтом последней четверти Х VIII в., обратившимся к реальной жизни, был Г. Р. Державин. Жизнь Державина проходила в эпоху могучего роста русского государств а, решившего в это время в свою пользу ряд «вековых споров» и героически о тстоявшего себя от поползновений иноземных держав. В 1760 г., тогда Державину исполнилось 17 лет, русские во йска, за год до этого наголову разбившие крупнейшего европейского полко водца того времени, прусского короля Фридриха II при Кунерсдорфе, заняли с толицу Пруссии Берлин. На глазах 70-летнего Державина прошла народная Отечественная война 1812 год а, завершившаяся разгромом Наполеона и победонос ным вступлением русск их войск в Париж. Державин был свидетелем неслыханных дотоле успехов рус ского оружия — побед Румянцева во время первой турецкой войны при Ларге и Кагуле, морской победы при Чесме, взятии во время второй турецкой войны Суворовым, про славившим себя годом ранее победами при Фокшанах и Рымни ке, крепости Измаил, побед Суворова в Польше, позднее блестящих побед его же в Италии, небывалого в военной истории по героическому преодолению тр удностей перехода русских войск под водительством того же Суворова чер ез Альпы. «Мы тогда были оглушены громом побед, ослеплены блеском славы», — писал об этой поре Белинский. Героическая мощь, ослепительные военные триумфы России наложили печат ь на все творчество Державина, подсказали ему звуки и слова, испол ненные подобного же величия и силы. И в человеке превыше всего ценил он «великос ть» духа, величие гражданского и патриотического подвига. «Великость в ч еловеке бог!» — восклицал он в одном из ранних своих стихо творений («Ода на великость»). И эта тема проходит через всю его поэзию. Недаром Гоголь с клонен был считать его «певцом величия» по преиму ществу — определение меткое и верное, хотя и не покрывающее собой всей сложности державинско го творчества. Самого восторженного и вдохновенного барда находят в Державине блест ящие победы русского оружия. По поводу одной из победных од Дер жавина («Н а взятие Измаила», 1790) Екатерина ему заметила: «Я не зна ла по сие время, что труба ваша столь же громка, как и лира приятна». И в своих победных одах, ко торых появляется особенно много в его творче стве в 90-х годах, Державин де йствительно откладывает в сторону «гудок» и «лиру» — признанные оруди я «русского Горация и Анакреона», как вели чали его с овременники,— и вооружается боевой «трубой». В своих победных одах он в значительной степени возвращается д аже к отвергнутой им в свое время поэтике «громозвучной» ломоносовской оды. Ода «На взятие Из маила» и прямо снабжена эпиграфом из Ломоносова. То ржественная при поднятость тона, патетика словаря и синтаксиса, грандио зность образов и метафор — таковы основные «ломоносовские» черты побе дных од Держави на. С извержением вулкана, «с чернобагровой бурей», с конц ом мира — «последним днем природы» сопоставляет поэт «победу смертных выше сил» — взятие русскими считавшейся неприступной крепости Измаил. Подобные же образцы грандиозной батальной живописи дает Держа вин и в д ругих своих победных одах. С огромным воодушевлением, широкой размашист ой кистью рисует он мощные и величавые образы замечательных военных дея телей и полководцев эпохи во главе с «вождем бурь полночного народа» с в еликим, не ведавшим поражений Суворовым. «Кем ты когда бывал побеждаем? В се ты всегда везде превозмог»,— торжествующе вос клицает поэт о Суворо ве. Длинный ряд державинских стихотворений, по священных Суворову и упо минающих о нем («На взятие Измаила», «На взятие Варшавы», «На победы в Итал ии», «На переход Альпийских гор», «На пребывание Суворова в Таврическом дворце», «Снигирь» и др.), сла гается как бы в целую поэму — грандиозный по этический апофеоз беспри мерной воинской славы величайшего из полково дцев, того, «кто превосход ней всех героев в свете был». Знаменательно при этом, что с особенной лю бовью подчеркивает Державин в «князе славы», Сув орове, черты, родня щие его с народом: непритязательность в быту, простоту в обращении, живую связь взаимного доверия, дружбы и любви между полково дцем и идущими за ним на все воинами: Идет в веселии геройском И тихим манием руки, Повелевая сильным войском, Сзывает вкруг себя полки. «Друзья!» он говорит: «известно, Что Россам мужество совместно, Но нет теперь надежды вам. Кто вере, чести друг неложно. Умреть иль победить здесь должно». Умрем!» клик вторит по горам. В отчаянии, что «львиного сердца, крыльев орлиных нет уже с нами», Держави н в стихах, вызванных смертью Суворова, горестно вопрошает: Кто перед ратью будет, пылая, Ездить на кляче, есть сухари, г В стуже и в зное меч закаляя, Спать на соломе, бдеть до зари, Тысячи воинств, стен и затворов С горстью Россиян все побеждать? Художественно подчеркивая глубокую народность Суворова, Державин изоб ражает его в характерном облике эпического «вихря-богатыря» русских на родных сказок: Черная туча, мрачные крыла С цепи сорвав, все небо покрыла; Вихрь полуночный, летит богатырь! Постоянно указывая на беспо щадность Суворова к врагам родины, Державин вместе с тем всегда отме чает в нем и черту русско го национального великодушия, милости к «ма лым сим» — к слабым тростин кам. В своих победных одах Державин — и это их замечательная особенност ь — не ограничивается воспеванием только вождей и полководцев. Вождям с оответствуют их геройские рати — «русски храбрые солдаты, в свете первы е бойцы»: Больше того, в ряде стихов Державина из-за создаваемых им колос сальных о бразов полководцев — Репнина, Румянцева, Суворова — как бы выступают е ще более могучие очертания «твердокаменного Росса»,— всего русского н арода. Именно народ, народный дух, народная крепость и сила спасли страну в годи ны наиболее тяжких исторических испытаний: во времена монголь ского ига , кровавых оборонительных войн XVII в. Вот как, например, ри сует Державин све ржение монгольского ига, когда русский народ «три века» лежал один, всем и оставленный и покинутый, в страшном, близком к смерти сне: Лежал он во своей печали, К ак темная в пустыне ночь; Враги его рукоплескали, Друзья не мыслили помочь, Соседи грабежом алкали; Князья, бояре в неге спали И ползали в пыли, как червь: Но бог, но дух его великий Сотряс с него беды толики,— Расторгнул лев железну вервь!... Где есть народ в краях вселеняы, Кто б столько сил в себе имел: Без помощи, от всех стесненный, Ярем с себя низвергнуть смел И, вырвав бы венцы Лавровы, Возверг на тех самих оковы, Кто столько свету страшен был? О Росс! твоя лишь добродетель. Таких великих дел содетель. Лишь твой Орел Луну затмил... О кровь Славян! сын предков славных, Несокрушаемый колосс, Кому в величестве нет равных, Возросший на полсвете Росс! Не «князьям и боярам», а именно «всему русскому народу», как пояс няет сам Державин в примечаниях к той же оде «На взятие Измаила», из которой заимс твованы и только что приведенные строфы, обязана своими величественным и победами и современная поэту Россия. И Державин не устает славить в сво их стихах «великий дух» русского народа, необоримую, тверже скалы, грудь «Росса», российскую доблесть и силу, которой «нет преград»: «Чья Россов т верже добродетель? Где больше духа высоты?» — постоянно спрашивает себя поэт и неизменно, рисуемыми им живыми кар тинами и образами русской добл ести, исконного русского героизма, отве чает: ничья и нигде. Вот русские в оины, зная, что «слава тех не умирает, кто за отечество умрет», со спокойно й твердостью и с «сияющей душой», молча и непреодолимо движутся на непри ступные твердыни Измаила: Идут в молчании глубоком, Во мрачной, страшной тишине: Собой пренебрегают, роком; Зарница только в вышине По их оружию играет; И только их душа сияет, Когда на бой, на смерть идет. Уж блещут молнии крылами, Уж осыпаются громами: Они молчат, идут вперед. О ни же, ведомые Суворовым, п обедоносно переваливают через альпийские льды и снега, через непроходи мые горные потоки и крутые тес нины, заполненные притаившимся врагом: Ведет туда, где ветр не дышит И в высотах и в глубинах, Где ухо льдов лишь гулы слышит, Катящихся на крутизнах. Ведет — и скрыт уж в мраке гроба, Уж с хладным смехом шепчет злоба: Погиб средь дерзких он путей! Но Россу где и что преграда? С тобою бог — и гор громада Раздвиглась силою твоей. Победы России — грозное предупреждение ее недругам. В стихах, по священ ных победам 1807 г. атамана донских каз аков Платова и характерно озаглавленных «Атаману и войску донскому», Де ржавин с законной нацио нальной гордостью, оглядываясь на славное прошл ое русской земли, вопро шает: Был враг Чипчак — и где Чипчаки? Был недруг Лях — и где те Ляхи? Был сей, был тот: их нет; а Русь? Всяк знай мотай себе на ус. Последняя строка явно адресована Наполеону, неизбежное падение ко торо го, если он отважится вторгнуться в Россию, Державин предсказывал еще за несколько лет до войны 1812 г. Уже в ста рческих своих стихах, по священных Отечественной войне 1812 г. («Гимн лироэпический на прогнание французов из Отечества»), слабеющей рукою набрасывает Державин замечательную хар актеристику «добл ь ственн ого» русского народа: О, Росс! о добльственный народ, Единственный, великодушный, Великий, сильный, славой звучный. Изящностью своих доброт! По духу ты непобедимый, По сердцу прост, по чувству добр, Ты в счастьи тих, в несчасть и бодр... Еще Ломоносов проводил резкую грань между войнами несправедливы ми, выз ванными стремлением к захвату чужих областей, к порабощению Дру гих нар одов, и войнами справедливыми, оборонительными, являющимися «щитом», т. е. защитой, своей страны. Историческую миссию России он видел в том, чтобы не сти народам мир— «тишину»: «Воюет воинство твое против войны, оружие тв ое Европе мир приводит». Эта же ломоносовская нота настойчиво звучит и у Державина. В своей уже несколько раз упоминав шейся и цитировавшейся на ми оде «На переход Альпийских гор» поэт, об ращаясь к народам Европы, воск лицает: «Воюет Росс за обще благо, за свой, за ваш, за всех покой». Конкретно-политическая наполненность и об ращен ность этого и подобных лозунгов и деклараций определена и ограни чена у словиями исторической действительности, классовой природой поэта, Дер жавин, как и Ломоносов, сумел почувствовать и сформулировать здесь то, чт о составляет существеннейшую черту национальной русской истории — бе скорыстие, героическое великодушие русского народа, не стре мящегося к захватам и завоеваниям, но умеющего грудью стать на защиту родины. В. Р. Белинский писал о том, что патриотизм был «господствующим чувством» Дер жави на. Победы, одержанные Россией на полях сражений, запечатле лись в е го творчестве, вызвали образы, соответствующие их вели чию и силе. Держав ин начал с подражания Ломоносову, но, как о н сам выразился, «хотел парить, но не мог...». Он не находил то го «красивого набора слов», великолепия и пышности, которые были присущи «Российскому Пиндару» [ c .187] . Держ авина и Ломоно сова многое объединяло: отношение к России, ее истории, к П ет ру I, к проблемам мира и войны. Россия неизменно показывается Державиным в динамике, в борении, в действ ии; она «наложила руку» на противников, «тмит» небесный свод, «пенит морс кие бездны», освобождает не счастную Андромеду. Державин утверждал, что русскому наро ду присуща жажда великих д е л. Русские — это народ-исполин, русским присуща безмерна я любовь к родине («Любви к отечест ву безмерен в русских пламень», IV, 137), они не боятся пасть на поле битвы, для них смерть лучше, чем «униженный мир» (IV, 311), им чужды хитрость и коварство. Русские хотят жить в ми ре с другими нар одами. Державин разделял взгляды Ломоносова о значении России д ля судеб человечес тва. Уже в оде 1772 г. «На победы Екатери ны II над турками» он говорил о падшей Греции, которую подни мает «Минерва », имея в виду Екатерину II, т. е. Россию; в оде «На переход Альпийских гор» он н апоминал современникам о том, ч т о русские воюют за об ще е дело: «за свой, за ваш, за всех покой». Тема вожделенного мира, который приносит усталой Ев ропе русское оружие, особенно сильное разви тие получила у Державина в конце жизни, во время наполеоновских войн. В за писной книжке поэта имеются следующие строки: «Победа есть прекрасный цвет, приносящий райские плоды: мир и спокойст вие» [с.51] . Сделав предметом поэзии судьбы родины, высокие темы жиз ни гражданина, Д ержавин, естественно, не мог пройти мимо фи гуры Петра I. Подобно Ломоносо ву, он писал о том, что Петр I создал русскую армию, служил «простым солдато м», водил «на брань» полки, был неутомимый труженик; поэт изображает Петр а близким к простым людям и в то же время царственно величе ственным само держцем («Петру Великому»). В стихотворении «На поднесение депутатами ея величеству титла Екатерины Ве ликой», ставя императрице в пример Петра I, Державин подчер кивал, что победителю на Полтавском поле снискали всео бщую похвалу не только воинские дела, но и забота о благе подданных, смягч ение и просвещение нравов. В произведениях Держави на происходит как бы «очеловечение» образа Петра I; величие его определяется не меркой сверхч еловеческих сил, как у Ломо носова и других поэтов, а доступностью, доброт ой, заботами о людях. С большим уважением относился Державин к фельдмаршалу Н. А. Румянцеву, та лантливому полководцу, который выдвинулся в Семилетнюю войну. Во время п ервой русско-турецкой войны П. А. Румянцев одержал блестящие победы над ч исленно превос ходящими силами противника. В оде « Н а победы Екатерины II над турками» Дер жавин нападение Румянцева на турец кую армию уподобляет удару грома. Ра звивая передовые взгля ды Петра I на организацию и воспитание войск, Румя нцев оказал большое влияние на развитие полководческого искусства А. В. Суворова. Во время второй русско-турецкой войны (1787— 1791) в резу льтате недоброжелательного отношения Г. А. Потем кина Румянцев попал в н емилость. Державин вспомнил о нем в оде «Водопад» (правда, упоминание опа льного полководца, не названного по имени, выражалось намеком о «румяной » заре). Румянцев — это «стена отечества», на него с почтением погляды ва ет Луна (намек на Турцию), его подвигам дивилась «вселенная». В оде говорил ось об усовершенствованиях, введенных Ру мянцевым в армии. (Вместо прово лочных рогаток, которыми ого раживались войска во время атаки конницы, о н ввел построение пе хоты в каре.) Как и Феофан Прокоповпч, Державин ап пе лиро в ал к потомкам: на могилу полководца придет пут ник , он вос хи тится не только ратными делами, но и великодушием Румян цева . Державин не только воспел известных полководцев , но и поэ ти чески рассказал о многих сражениях XVIII в. Получилась свое о бразная, запечатленная в стихах история войн. Из его стих о в орения «Памятник герою» мы узнаем о фельдмаршале Н. В. Репнине, разбившем турок при Мачине. Поход Вале р иана Зубова в Персию отражен в одах «На покорение Д ербента» , «На возвращение г рафа Зубова из Персии». Победителю турец кого флота во время военно-морс кой экспедиции к архипелагу посвящено стихотворение «К портрету адмир ала Спиридова», по беда адмирала П. Ф. Ушакова над французами и занятие Ко рфу о тражены в стихотворен ии «На мальтийский орден», разгрому шведской эскадры в Ревельском порту посвящено стихотворение « К бюсту адмирала Василия Яковлевича Чичагова». Любимым полководцем Державина был Александр Василье вич Суворов. Имена Суворова и Державина в истории России XVIII в. неотделимы. Походам Суворова Д ержавин посвятил грандиозные произведения батальной поэзии. С Суворов ым Дер жавин познакомился в 1774 г.. вст речался много раз . Державин был на похоронах Суворова. Возвратившись домой, од написал в честь умерш его героя оду «Снигирь»— одно из самых в дохновенных своих произведений. ' Львиного сердца, крыльев орлиных Нет уже с нами!— что воевать?— так горестно заканчивает поэт это стихотворение — своеобразный поэти ческий гимн почившему полководцу. Во многих письмах Суворов вспоминал Державина. В харак тере и в биографиях этих людей было много общего; по справед ливому замечанию академика Я. К. Грота, они были «в полном смысле русские люди». В годы господства всесильного Потемки на писать о Суворове было нельзя. П осле штурма 11 декабря 1790 г. крепости И змаил в оде «На взятие Измаила» Державин не мог назвать даже имени Сувор ова, полководец фигурирует под именем «Вождь». Однако уже здесь Державин характеризо вал Суворова как военачальника, одного слова которого дост аточ но, чтобы воодушевить солдат: «А здесь вождя одно веленье свершило х рабрых Россов рвение » . Зам етим, что позднее об этом же писал и Байрон в «Дон Жуане: «Казалось, все кру гом кивку его покорно, не то что слову, хоть не пышен он и прост...» . Державин высоко оценивал суворовскую тактику штыкового боя, стремлени е максимально сблизиться с противником для на несения неотразимого уда ра. Поэтическая строка из оды «На взя тие Измаила»: «Вошел!..— и всюду прос тер свой троегранный штык...» — свидетельствует о том, что поэт осознавал одно из главных средств суворовской военной тактики [с.550] , намного опередив шей свое время. Бесстрашие, неистребимую любовь к родине, самопожертво вание, которыми характеризует Державин в своей оде «Росса»— собирательный образ русс к и х воинов,— все эти качес тва можно отнести и к Суворову. Перенесение качеств, присущих войску, на п олководца использовалось и в древнерусской литературе. (В «Слове о полку Игореве» действия дружины Всеволода при писываются князю; в «Повести о разорении Рязани Батыем» объединены действия Евпатия и его войска.) Уже отмечалась близость державинск и х определений к фольклору: «Нас полк, но с тысячами и тьма ми м ы низложили город в персть» . Это описа ние близко к былинному рассказу о Вольге и Микуле: «Положил ту т их я до тысячи»; из «Повести о разорении Рязани Батыем»: К тради циям древнерусск ой литературы восходит и суждение о воинском воспитании русских, которы м с детства прививают р атн ые добле сти. У Державина читаем: В зиме рожден ны под снегам и, Под молниями, под громами, Которых с самых юных дней Питала слава, юность, вора. Э тот отрывок близок к тому, что говорит князь Всеволод в «Сло ве о полку Игореве» . Державин не смог упомянуть имени Суворова в написанной им по заказу Потемкина оде «Описание то ржества в доме князя По темкина по случаю взятия Измаила» и в «Воинской п ес не », напи санной в июле 1791 г. по окончании второй русско-туре цкой вой ны. Позднее, спустя несколько лет, Державин внес в эту песню нужн ые поправки. В окончательном тексте читаем: «Ура вам, мудры вожди, Российс ки Геркулесы, Румянцев и Суворов, Р е пнин, Орлов, Потемкин». Вторая редакция этого произведения б ы ла создана после 1795 г., когда уже не было в живых всесильного Потемкина. Она озаглавлена поэтом «Заздравный орел». Держа вин говорил, что это стихотворение создано было «в честь Рум ян цева и Суворова». В 1791 г. после взят ия Измаила в честь Суво рова была выбита медаль. Державин откликнулся на это событие небольшим стихотворением, где сравнивал великого полковод ца с Геркулесом и писал о его способности творить чудеса во славу родины. В том же 1791 г. Суворов попал в опалу и б ыл направ лен в Финляндию. Как бы утешая изгнанника, поэт писал, что после больших трудов полководец имеет право на отдых. С 1794г. образ Суворова проч но вошел в поэзию Державина. В оде Дер жавина «На взятие Варшавы» (событие это получило широкое освещение в одической поэзии того времени) Суворов вновь представлен в виде былинного богатыря. Воспроизводились дейст ви я, которые сам Суворов определял как «глазомер, быстрота, натиск» («Буре п одобный, быстрый и мо щ ный т вой ли, Суворов, се образ побед?»). Державин использовал при этом присущие народ ному искусству и древнерусской литературе сравнения из мира прир оды: ...Как шум морей, как гул воздушных споров Из дола в дол, из холма на холм , Из дебри в дебрь, от рода в род, ! Прокатится, пройдет, Промчится, прозвучит И в вечность возвестит, Кто был Суворов. Восхищаясь действиями Суворова, поэт взывает к великим предкам, и прежде всего к любимому им Пожарскому. Зная о не постоянстве императрицы, решен ия которой часто зависели от капризов фаворитов, он просит Екатерину II быть справедливой к старому полководцу, который своими блестящими военными по бедами и ли чной храбростью заслужил право на общее признание. Храбрость Суворова б ыла равна его скромности. Через год после войны в Польше Суворов возвратился в Пе тербург. Здесь, в Таврическом дворце, его посетил Державин. В оде «На пребывание в Тавриче ском дворце» поэт характеризует нравственный облик Суворова, его скром ность, вызывающую сим патии всех, кто его знал: друзей и врагов. Отставка С уворова, последовавшая при Павле I, глубоко опечалила Державина. Он знал, ч то Суворов верен своим принципам и не пойдет на компро мисс с императоро м, поклонником палочной муштры. В оде «На возвращение графа Зубова из Пер сии» Державин писал о несги баемости характера полководца; «Смотри, как в ясный день, как в буре, Суворов тверд, велик, всегда! Ступай за ним!» Герой Из маила не нуждается в знаках внешнего превосходства («Нет нужды в блес ках, в украшеньях тому, кто царства покорил»). В стихотворении «Капнисту» Державин, сожалея об опале полко водца, уверен, что добро восторжествует над злом, «бессмертные дела» Суворова и Румянцева не будут забыты потомк ами. В ха рактере Державина усиливаются черты независимости, он все боль ше осознает себя человеком, ответственным за историческое бытие России; репрессии Павла I не напугали поэта: он подарил опальному полководцу оду «Изображение Фели ц ы» со ст ихами, которые вписал в печатный текст: «Самодержавства скиптр же лезны й моей щедротой позлащу» (цензурой эти стихи были за прещены). В первой редакции стихотворения «На изображение графа Александра Васи льевича Суворова-Рымникского при отставке 1797 года» Державин прославлял несгибаемость Суворова («Ве лик, непобедимый муж войною, но больше еще то т, кто борется с судьбою»). Державин был убежден в том, что исполненная под вигов жизнь полководца еще не кончилась, что Суворов еще про славит себя. Предсказания поэта скоро сбылись: в феврале 1799 г. по настоянию австрийского правительства Павел I вы нужде н был вызвать Суворова из ссылки и поставить во главе союзной русско-авс трийской армии. На победы, одержанные Су воровым над французскими генер алами в Северной Италии, Дер жавин откликнулся в мае 1799 г. одой «На победы Суворова в Италии», в которой выразил восторг по поводу своего пророчест ва: «Сбылось пророчество, сб ылось! Луч, воссиявший из-под спу да, герой мой, вновь свой лавр вознес». В 1799 г. Державин соз дал свое знаменит ое стихотворение «На переход Альпийских гор» Когда-то по этим труднопроходимым альпийским тропам про шли со своими армиями великие пол ководцы Ганнибал и Це пь. По этим же тропам прошел и корпус Суворова. Держ авин пис ал, что Суворов зат мил их своей славой. Суворов и е го а рмия в представлении поэта нечто един ое, монолитное, отличающее неу страшимост ью , непобедимостью, быстротой. Качества, прису щие суворовской армии, вопло тились в полководце, полководец оли цетворяет армию. В оде отразилась и конкретная обстановка, к оторой оказалась армия: солдатам приходилось спускаться «в без дну по ветвям», влезать по крутым с калам, форсировать реку че рез горящий мост, терпеть от снега, ветра, града. Державин в своем произведении почти дословно использовал лаконичные, н о выразительные реляции Суворова. Так, слова сУмереть иль победить здесь должно» близки к одной из реля ций Суворова, в которой написано: «Поражу врага или умру со славой за отечество». Близки к суворовским у Державина и опи сания гор, в частности вершины Сен-Готарда: Ведет — и некая громада, Гигант перед ним восстал в пути; Главой небес, ногами ада Каса я ся... Он гром и бури презирает; Нахмурясь смотрит Сен-Готар ( 2 , 175) После смерти Суворова Державин написал несколько стихотво рений: «На см ерть Суворова», уже упоминавшийся нами «Снигирь», в которых всячески под черкивал качества, сближавшие полководца с солдатами. ...Ездить на к л яче, есть сухари; В стуже и в зное м еч закаляя , Спать на соломе, бдеть до зари.. (2 , 220) Опасения Державина за судьбу Суворова оправдались: Па вел I и его «гатчин ское» окружение понимали, что Суворов не примирится с прусскими порядка ми, вводимыми в армии. Обви нив Суворова в неисполнении указа, запрещающе го держать в армии дежурного генерала, император подвергнул полководца но вой опале, которая для Суворова стала последней. В стихотворении «Восторжествовал и усмехнулся» Державин выразил свое негодование по поводу жестокости, проявленной Павлом I: Восторжествовал и усмехнулся Внутри души своей т и ран, Что гром его не промахнулся, Что им удар последний дан Непобедимому герою Академик Я. К. Грот писал о том, что Державин и мел в виду Суворова в «Первой пес не Пиндара пифической» (1800), где ге рой выведен в образе больного Хирона. В 1804 г. были написаны четверостишия: «Н а смерть Суворова» и «На гробницу Суворо ва», и в позднейших стихотворен иях Державин вспоминал Суво рова неоднократно. Наполеоновские войны вызвали в Европе активный нацио нальный подъем. Он и послужили как бы толчком к новому рас цвету творчества Державина. Прав да, в литературе XIX в. господ ствовали уже новые направления и течения. Пере довыми русски ми людьми поэзия Державина воспринималась как старомодн ая, но она не утратила своего патриотического значения. В 1805 г. арьергард русской армии Милорадовича и Витг енштейна отразил на Дунае атаку корпуса Мюрата. В «Друге просвещения» (1805, № 12, стр. 228) Державин опубликовал на это событие «Канта ту». В ней использова лись традиционные средства поэтики XVIII в.: французы сравнивались с ураган ом, который боится только северного ветра — борея. Кантата, созданная, ка к писал автор, «на скорую руку, при первом получении известия о побе де», с опровождалась музыкой Бортнянского. Державин внимательно следил за ходом Отечественной войны 1812 г. и отозвался па многие ее события. Необходимо о тметить быстроту, с какой поэт реагировал на них. Державин умел подметить индивидуальные качеств а полковод цев, особенности их тактики и стратегии. Это было новым для ли тературы XVIII в. Если в стихотворениях, посвященных Суворову, он писал о стре млении полководца сокрушить противника молние носным ударом, отмечал б ыстроту и решительность его действий, то совершенно другие качества он н аходит у Кутузова. Смоленский князь, вождь дальновидный... Великий ум в себе являл, Без крови поражал, И в бранной хитрости противника, без лести Превысил Фабия он в чести ( 3 , 113— 114) В стихотворении «К портрету кн. Кутузова-Смоленского» Дер жавин опять с равнивал Кутузова с фабием Максимом «Кунктато ром», римским полководце м III в. до н. э., который прославился тем, что, воюя с Ганнибалом, применил такт ику изматыван и я противник а. У Державина слагается идеал личности, который он неустанно пропагандир овал в своих произведениях. В человеке поэт выше все го ценил «великость » духа, его способность к подвигу. Первая обязанность — быть деятельным, трудиться. Без деятельности, «Без славных дел, гремящих в мире, ничто и цар ь в своем куми ре...» («Мой истукан»). Человек должен быть прост в обращении, непритязателен в быту, силен и вынослив. Эт и качества необходи мо воспитывать с младенчества («Пр олог на рождение порфиро родного отрока»). Человек должен проявлять во в сех случаях жиз ни смелость». Старый Дер жавин неоднократно пытался поучать А лександра I. Так, в стихо творении «Облако», написанном в связи с поданным Державиным проектом обороны России на случай возможного вторжения На п олеона, поэт предостерегал царя от лукавых и льстивых царе дворцев. Сосл овная принадлежность или чин, по мысли поэта, не имеют значения. Суворов в елик не потому, что он дворянин и фельдмаршал, а потому, что обладал качест вами полководца и был близок солдатам. Г лав а 2. Стилистические особенности описания батальн ых сцен в поэзии М.В.Ломоносова и Г. Р. Державина 2.1.Использование поэтических средств Ломоносовы м в про изведениях на героическую тему Война — это всегда потрясение, всегда горе и несч астье для народа. У Ломоносова война — «буря шумная», «зверское неспоко йство». В оде 1742 г. Россия сравнивает ся с «сильным вихрем», а Швеция— с гонимым из полей «прахом» (8, 87); в трагеди и «Тамира и Селим» Мумет уподобляет татарские орды на Кулико вом поле «б уре шумной», Нарсим «тучей бурной» называет уже не татар, а русских; в поэм е «Петр Великий» обступившие Шлис сельбург русские войска ассоциируют ся в сознании поэта с «ту чей грозной». Известно, что у древних земледельч еских народов, жизнь которых зависела от природных условий, широкое расп рост ранение в поэзии получило изображение стихийных сил природы. В бат альных описаниях Ломоносов широко использовал традицион ный для этого случая образ огня, молнии, пожара. В оде 1742 г. Н а прибытие Елизаветы Петровны в Петерб ург война, начатая шве дами, изображается как пожар, повергший в оцепенен ие мирных жителей: На нивах жатву оставляет От мести устрашенный Фин, И с гор, оцепенев, взирает На дым, всходящий из долин, На меч, на Готов обнаженный, На пламень, в селах воспаленный: Там ночью от пожаров день, Там днем в пыли ночная тень; Багровый облак в небе рдеет, Земля под ним в крови краснеет... [8, 93] Иногда битва сравнивалась с извержением вулкана, с пото ком горящей лав ы. Это уподобление пришло из западной лите ратуры, где имело свою давнюю т радицию. Будучи поэтом классицизма, Ломоносов тем не менее не огра ничивал свою п оэтику рамками рационализма и старался воздей ствовать не только на раз ум, но и на эмоции читателей. Он писал о том, что человеческие страсти боль ше всего приходят в движе ние от живо представленных описаний и зритель но осязаемых картин. В описании войны в целом и отдельного сражения в час т ности он не ставил перед собой цели изобразить их конкретные черты. Гла вная задача поэта состояла в том, чтобы создать глу боко эмоциональный о браз, нарисовать грандиозную выразитель ную картину стихии — бури, втя нувшей в свои водоворот многих людей. Реальные события вплетались в ткан ь поэтического по вествования и усиливали его воздействие. В одах Ломоносова широко использовалась гипербола. Во мно гих стихотвор ных сценах от гула сражения трясется «понт», «стонут громады», в крови то нут молдавские горы, стрельба пу шек подобна грому, который заставляет « завыть» Ладогу. О Кар ле XII говорится, что он «...пал, и звук его достигнул во в се стра ны и страхом двинул с Дунайской Вислу быстриной» [8, 223]. Подобно тому как в фольклоре рассказ о могучей силе богатыря является средством соср едоточить внимание на великой силе на рода, возвеличивание Ломоносовым подвигов Петра I, его сорат ников и последователей служило цели возвелич ивания России. Выдвижению существенных черт того или иного образа или предмета способ ствовало и широкое использование Ломоносовым сравнений. Так, в «Оде на в зятие Хотина» Россия сравнивается поэтом с мирным пастухом, а турки — с хищными волками. Пря мые сравнения боя с бурей-непогодой и пожаром подче ркивают присущие этому явлению стремительность, неудержимость, сти хий ный характер. Со времен французского поэта Малерба, изображавшего вра гов королевско й власти в виде поверженных титанов, в одической поэзии опасных противни ков сравнивали с гигантом, исполи ном, великаном, драконом, Антеем [с.114] Так, в оде Ломоносова 1754. фигурируют «дракон ужасный», «необузданный гигант», «сверженный гигант». В поэзии классицизма широко использовалось олицетворение. Ломоносов п редставлял Стокгольм в образе спящего человека, пушки— в виде извергаю щего огонь дракона («рыгал огонь жерлами», «громады вкруг ревут»), смерть — в виде чудовища с косой: «Там смерть меж Готфскими полками бежит, ярясь из строя в строй. И алчну челюсть отверзает...» Высокая выразительность достигалась также использованием перифраз. Ко личество образов при перифрастическом обозначении явления или предмет а часто зависело от важности изображаемой темы. Смелость воинов и решимо сть добиться победы, состояние возбужденности перифразировались, напр имер, как «жар в серд цах», а стрельба из пушек — «огня ревущего удары», «г ромады вкруг ревут» и т. д. Исследователи уже отмечали неожиданность эпитетов в произведениях Лом оносова, их колоссальную эмоциональную вы разительность и психологиче скую значимость, остроту. Эмоцио нально-метафорические эпитеты с далеко й ассоциативной связью расширяли предметное значение слова: «шумный ме ч», «бурные ноги» , «скорая корма»; лирические эпитеты с оценочным значе н ием: «прехрабрый воин», «орлиные полки», «беглые полки», «разумная храбр ость», «правдивый меч». В одах Ломоносова происходит дальнейшее развитие образа Марса. Марс— Г радив, подобно солдату, бродит среди снегов России, спит у финских озер, на крывшись травой. Марс нужен поэту главным образом для того, чтобы, как и у Тредиаковского, подчеркнуть воинственность Петра I («В по лях кровавых М арс страшился, свой меч в Петровых зря руках»), либо рассказать о мирных у стремлениях дочери Пет ра I — Елизаветы Петровны. В батальных сценах поэт использует образ древнеславянского языческого бога Перуна — покровителя воинов. В представ лении древних славян он яв лялся с молниями и громом. В поэ зии Ломоносова слово «Перун» близко по зн ачению к слову «мол ния» и употреблялось обычно с глаголами: «блещут», «м ещут», « разделяют», «разят ». Образ увенчанной лаврами победы, славы у Ломоносова полу чает дальнейше е развитие. В оде 1742 г. он писал о степя х Причерноморья, которые «родили лавры нам зелены»; в оде 1754 г. говорится о том, что слава рассыплет о русских «слухи громки». Модель образа «славы» породила ряд поэтических перифра з: в ме сте ожидаемой победы цветут пальмы, победа представляется в виде ш ествия воинов со «снопами» пальм и т. д. От произведений устно-поэтического творчества идут у Ломо носова сравн ения русских воинов с орлом и соколом. Былинами навеяно определение числ енности вражеского войска «тьмою», по этическое описание сражения, когд а от пыли и дыма не видно солнца, от топота войска дрожит земля. В трагедии Ломоносова «Тамира и Селим» мы находим строки, близкие к были не о Мамаевом побоище . В батальных картинах проявилось пристрастие Ломоносова к библейской о бразности. Уже в «Оде на взятие Хотина» появляют ся апокалиптические об разы. Из Апокалипсиса, в частности, взят образ отворившихся в небеса двер ей и «свившейся мглы». Из Вет хого Завета пришли мотивы беспощадной борь бы с врагами, при зывы, чтобы на головы их пало страшное возмездие. Динамика битвы в произведениях Ломоносова выражается сло вами, соответ ствующими теме не только по своему смыслу, но и по звучанию. Частое употре бление звука р: «багровый», «рдеет... в крови краснеет» — передает впечат ление суровости картины, создает звуковую инструментовку боя. В «Ритори ке» 1748 г. Ломоносов писал о том, что ча стое повторение звука «а» спо собствует изображению пространства, глуб ины и вышины, а так же неожиданного страха. Твердые с, ф, х, ц, ч, ш и плавное р и ме ют произношение звонкое и стремительное, они помогают предста вить в ещи и действия сильные, великие, громкие, и великолепные. О звуке д Ломонос ов писал, что он имеет произношение тупое и нет в нем «ни сладости, ни силы ». Например, в траге дии «Тамира и Селим;» о буре говорится, что она «дует... д ым». При описания битвы в этой трагедии звучит неоднократно повто ренны й звук р. Однако чаще, чем обычно, встречается звук л, ко торый, по теории Ло моносова, с мягкими ж, з и плавными в, м, н «имеет произношение нежное», поэт ому и должен употребляться для изображения соответствующих картин; Сквозь пыль, сквозь пар едва давало солнце лучь… И стрелы падали дожжевых гуще тучь. Уж поле мертвыми наполнилось широко; Непрядва, трупами спершись, едва текла. Различный вид смертей там представляло око. Различным образом поверженны тела. Иной забыв врага, прельщался блеском злата, Но мертвый на корысть желанную удал. [8,360] C лова : пыль, давало, луч, стрелы, падали, поле, наполнилось, тепла. различный, представляло, раз личным, тела, прельщался блеском злата, желанную упал придают всей карти не ощущение ти шины. В данном случае мы имеем дело не с картиной самой бит вы, а с ее результатом. Все глаголы действия даны в прошедшем времени: это уже не битва, а поле после битвы. Вот почему и создается впечатление тишин ы и покоя; мы ощущаем это иногда в живописи, например при рассматривании к расочной картины М. Васнецова «После побоища Игоря Святославича с полов цами» . Ощущение напряженности и динамики боя в стихотворениях Ломоносова пер едает и синтаксис. В словосочетаниях типа «Как буря шумная», «вихрь крут ой...» (8, 302) вследствие того, что определяемое слово выдвинуто вперед, фраза п риобретает стремительный, быстролетящий характер в отличие от констру кции «Как шумная буря...» или «И крутой вихрь», где течение фразы медленное , повествовательное. Накопление сходных по значению глаголов настоящег о времени дает ощущение шума сра жения, широкого пространства, на которо м развертывается бит ва. Так, в оде «Первые трофеи Иоанна III» о шведах говор ится, что они «...топчут, режут, рвут. губят, терзают, грабят, жгут»; в оде ! 742 г. Русский воин «Пронзает, рвет и ра ссекает, противных силу презирает…кипит» Ломоносов создал законченный стиль оды, посвященной геро ической теме. Андрей Петрович Шувалов, поэт, уважаемый Вольтером, в 1760 г. говорил в своей речи, прочитанной на заседани и франко-русского литературного общества, о том, что Ломоносов открыл кр асоты и богатство русского языка, устранил его гру бость, дал почувствов ать его гармонию. Шувалов отметил спо собность великого поэта с захваты вающей порывистостью выра жать свои мысли; «он велик, когда нужно изобра зить избиение и ужасы сражений, когда нужно описать ярость, отчаяние сра жаю щихся, когда нужно нарисовать гнев богов, их кары, которыми они Каких зовет от стран чужих, О ваши дни благословенны! Дерзайте ныне ободренны Раченьем вашим показать, Что может собственных Платонов И быстрых разумом Невтонов Российская земля рождать. (VIII, 206) Оду 1748 г. Ломоносов построил на борьб е двух контрастных начал мира — спокойствия, тишины и огня, бури, разруше ния. В последней строфе этой оды говорится о том, что огонь в руках русской императрицы как средство сдерживания агрессоров в ко нечном итоге буде т служить европейскому миру. Ломоносов под черкивает факт влияния Росси и на международные события. Он говорит, что «море нашей тишины» даст успо коение западным странам. Только мирная страна процветает и благоденств ует, нет государства, которое не страдало бы от воины, лучшей защитой «гор ода» являются не стены, а мир. Ломоносов больше всего же лает именно мира. Через полгода после начала Семилетней вой ны, когда русские войска пере шли прусскую границу, выясни лось, что из-за неподготовленности, отсутст вия продовольствия и снаряжения русская армия после первых блистатель ных успехов вынуждена отступать. В русском обществе это породило уныние и тревогу. Война обещала быть долгой и изнурительной. Исполь зуя «похвал ьную оду», Ломоносов вновь выразил свою привер женность к мирной жизни: « Умолкни ныне, брань кровава... Все го превыше было мне, чтоб род Российской и соседы в глубокой жили тишине» (8, 634). В связи с войной Ломоносов поставил вопрос об истинном и мнимом героизме . Героизм у просветителей XVIII в. считался подлинным, когда человек стремилс я к общественному благу, и ложным, когда в основе его лежала эгоистическа я жажда почес тей и славы. Мирская слава эфемерна, преходяща. Ломоносов ср авнивал Петра I и Карла XII: «Один нас просветить учениями тщился, другой в ср ажениях взять первенство стремился». В 1760 г. Ломоносов и Сумароков, каждый по своему, перевели оду Ж. Б. Руссо «Н а счастье». Позднее это сделал Тредиаковский. Тема «счастья» типична для классицизма. Ей отдали дань многие поэты-классики, в том числе Г. Р. Держав ин и В. В. Капнист. В оде Ж. Б. Руссо говорилось о том, что подлинными героями я в ляются не завоеватели— «хищники чужих держав», не «герои с су ровыми д елами», пролившие потоки крови: Аттилы, Суллы, Александры— «герои люты и кровавы», а цари, которые следуют правде и содержат свои народ в покое. Пер евод этой оды явился одним из наиболее ярких поэтических созданий Ломон осова.По своей обличительной страсти она как бы предаряла сатирическую оду Державина «Вельможа», направленную против сановников. 2.2. Поэтика батализма в творчестве Держави на Исследователи спр аведливо писали о том, что Державин вы ступил как разрушитель классициз ма. Это проявилось прежде всего в размывании жанровой ограниченности ст иля. Державин объединил традицию торжественно-хвалебной, исполненной п а фоса оды Ломоносова с камерным лирическим звучанием стихо творений С умарокова. Произошло слияние жанров оды и анакрентической песни, оды и с атиры, оды и элегии. Академик Я. К. Грот в свое время отмечал, что Державин «т оржественный и важный тон оды сменяет шуточным и забавным... к похвалам пр имешивает тонкую и остроумную сатиру». Этот взгляд на твор чество Держа вина был развит и углублен в работах советских ис следователей. Оды Державина, прославляющие победы русской армии, своей приподнятость ю и пафосом, несомненно, сохранили многое от тор ж ест венно-х в алебной оды Ломоно сова, но в них стали проникать реалистические черты. У Державина имеется попытка расска зать о подлинных ощущениях человека на войне, он не тольк о дает описание внешности утомленного сражением солдата,— хотя и робко , — но и стремится выразить его душевное состояние. Все эти особенности п оэзии Державина «работали» на то, чтобы при давать картине сражения чер ты достоверности. Такое «непарад ное» изображение битвы будет развито писателями XIX в. В поэзии Державина картинность замечательно сочеталась с музыкальност ью. Это тоже шло вразрез с поэтикой классицизма, с ее установкой на отвлеч енную идеализацию, на отрыв изобра жения от конкретных образов действит ельности. Особая одарен ность поэта позволила создать образцы «говорящ ей живописи». Большое значение Державин придавал «сладкозвучанию» сти ха, стремясь, чтобы он не только легко произносился, но и воспроиз водил з вуки природы. В «Рассуждении о лирической поэзии или об оде» он писал, что истинный знаток поэзии сразу приметит «согласность» поэзии с музыкой, с вистит ли стих при изображе нии свистящего или шипящего змея, грохочет л и при изображе нии грома, стонет ли при рассказе о мрачно-унылом завывани и леса ( 7, 571). В оде «На переход А льпийских гор» лязг штыко в и сабель передан в стихе: «Мечами о мечи секутся, вкруг сыплет ог о нь, хохочет ад». Неоднократно пов торенные звуки ч и с созда ют иллюзию скрестившегося в бою оружия. Аналог ичная картина, в «Гимне лиро-эпическом. На прогнание французов из Отечес т ва»: «И гром о громы ударялся, и молнии с молниями секлись» (3 , 105). Еще Ломоносов писал, что звук р помога ет предста вить вещи сильные, великие, страшные. В отрывке «Хор на шведски й мир» в семи словах у Державина шесть раз встречает ся звук р. «Героев храбрый полк возрос , с громами громы поми рились». Выразительная, звуковая характеристика г рандиозного сражения дается в «Гимне л и ро-эпическом»: На Бородинском пол е страшном, На Малоярославском, Красном Там штык с штыком, рой с роем пуль, Ядро с ядром и бомба с бомбой, Жужжа, свища, сшибались с злобой, И меч о м е ч звуча, слал гул; Там всадники, как вихри бурны, Тем н или пылью свод лазурны й; Там бледна смерть с косой в руках, Скрежещуща, в единый мах Полки, как классы, посекала. ( 3 , 105— 106) Картина боя представлена здесь в динамике, в кипении, для пе редачи состояния битвы использованы глаголы: жужжать, свис теть, сшибат ься, звучать, слать, темнеть, посекать. В тексте очень мало прилагательных , которые обычно замедляют повест вование. Звукопись державинских стихов особенно заметна в отрывке из «Персея и А ндромеды»: Частая сеча меча Сильна могуща плеча, Стали о плиты стуча, Ночью блеща, как свеча, Эхо за эхами мча, Гулы сугубит звуча. ( 2 , 391) Повторение ч, щ в словах ч астая , сеча ,меча, мо г уща, плеча;стуча, блеща, свеча, мча, звуча напомин ает звуки, которые мы с л ышим при извлечении клинка из ножен, свисте рассекаемого в оздуха, ударе. Как правило, описание битвы у Державина дается в коротких сл овосочетаниях: «Ударов звук и крови брызги, зиянье ран, нестройны в изги, шум, крик возник, стон и трес к». Подобная ма нера подачи изобразительных средств характерна при опис ании боя в пушкинской «Полтаве» («Швед, русский— колет, рубит, режет. Бой б арабанный, клики, скрежет»). В некоторых произведениях Державин отдал дань оссианизму. (Оссиан — лег ендарный герой кельтского народного эпоса.) «Сочинения Оссиана» Джемса Макферсона, переведенные в 1792 г. на р усский язык, имели успех благодаря своим художест венным достоинствам, широкому использованию мотивов устного творчества Ирландии и Шотландии. Это издание оказало большое влияние на всю предр омантическую литературу , н о сильно оссианизм проявился в литературе, затрагиваю щей героическую тему. В оде «На взятие Изма и ла» Д ержавин рассказал о священнике, . который возглавил одну из штурмующих колон н русских войск, и сравнил его с певцом древних кельто в — бардом. В оде «Водо п ад» фельдмаршал Румянцев представлен в виде средневекового воина: это седо й муж, у его ног, во мху, лежит обвитый павиликой шлем. Пейзаж в этом произве дении «оссиановский»: туман, среди рощи сидит седой старец. Нечто близко е и в оде «На побе д ы в Италии ». В оде «На переход Альпийских гор» Суворов « одет седым туманом». Появляются зловещие признаки че го-то рокового: треснул «кремнистый холм», поднялась стани ц а воро н ов. Смерть является в виде воинственной девы-валькири и, кото рая, по древнескандинавской мифологии, даровала в битвах победы и уносила души умерших храбрых воинов на Валхаллу — дворец бога Од и на. Ода «На победы в Италии» начин ается с при зыва к валькирии: «Ударь во сребряный, священный, далеко-звон кий, валка! щит...» Сам поэт объяснял этот образ: «Древние север ные народы... возвещали войну и сбирались на оную по ударению в щит, а валками у них назы вались военные девы». Победу скандинавцы праздновали у костров, где горе ли дубы, под звуки арф, за круговой чашей. Державин рассказывает об этом в оде «На победы в Италии». Державин стремится использовать для героической темы быто вые, замечен ные в жизни явления. Так, в оде «Вельможа» показан старый увечный воин, вын ужденный унижаться в приемной вель можи, чтобы не умереть с голоду: А там — на лестнич н ый восх од Прибрел на костылях согбенный Бесстрашный, старый воин тот, Тремя медальм и украшенный, Которого в бою рука Избавила тебя от смерти: Он хочет руку ту простерти Для хлеба от тебя куска. Наряду с использованием средств классической по этики, во преки «Риторике» Ломоносова, Державин брал для одной и той же те мы слова «высокие» и «низкие», просторечные, пользовался словами и образ ами, близкими к разговорной речи. В стихотворе нии «Видение Мурзы» о капр изах Потемкина, например, намекается фразой, где фигурируют «прозаическ ие» слова «арбуз» и «огурцы» («И словом: тот хотел арбуза, а тот соленых ог урцов»). О Кутузове говорится, что французов он «пужнул, как тьму те терев ов», «расчесал в клочки», о русских — что они «растрепали круля (т. е. корол я.— А. К. ) в пух» (сказка «Царь-девица»). Нечто подобное содержится в оде «На счастье». Иногда в текст включается народная поговорка или пословица: «... Дралися храб ро на войне; ведь пьяным по колени море!» («Кружка»); «...не узна в и броду, соваться в воду» («Голуби»). Из разговорного языка взяты обороты : «поставить вверх дном» («Изображение Фелицы»), «франпузить»— подражат ь французам («Кружка»), «как лунь... поседевший» («Вельможа»), «треснуть в ус » («На первые победы русскими французов»), «посбить спесь», «по д брить кудерки» («Солдатский и народн ый ди ферамб по торжестве на д Францией » ), «бить горою» (« На смерть фельдмаршала кн. Смо ленского, апреля в 16 день 1813 года). Уснащение стихотворений просторечиями говорит о стремлении Державина быть понят ным простому народу, особенно сильно проявилось это в произведени ях по следнего периода. Некоторые оды Державина написаны «низким» слогом, однако они не потерял и своего «высокого» значения и содержали при сущие жанру «трафареты». В се это показывало движение литера туры, которая уже не удовлетворялась схемами классицизма. Державина называли самым музыкальным поэтом XVIII в. Многие его стихотворен ия положены на музыку . Некоторые его оды по своей композиции близки к пос троению музыкального произведения. Такова ода «На взятие Измаила». Внач але, словно в увертюре, излагается картина извержения вулкана Везувия (« Везувий пламя изрыгает... О росс. Такой твой образ славы...»). Через две строф ы эта тема появляется вновь, но в другой трак товке: штурм сравнивается уж е не с извержением вулкана, а с весенним, все сметающим на своем пути полов одьем («Как воды, с гор весной в д о л ин у н и звержась пенятся ревут, волнами л ьдом трясут плотину, к твердыням россы так текут...») и грозовой ту чей («Иду т — как в тучах скрыты громы, как движутся безмолвны холмы») . Тема страшн ого, молчаливого, неотвратимого, как рок, движения войск нарастает, осложняется звукозаписью. Солда ты_ подошли к стенам крепост и, установили штурмовые лестницы, по по л зл и вверх. Поэт слышит крик («Во мне их раздается крик»), теперь это уже не молчаливое движение людей, а грохочущий при 5ой («Как шумны волны, чер ез волны они возносятся челом»). Через три строфы снова для характеристики штурма Державин испо льзует образ грозовой тучи, но теперь эта туча не только дви ж е тся, но и грем ит, ее не только видно, но и слышно: Представь, по светлости лазури, Взошла черно-багрова буря... Дохнула с свистом, воем, ревом, Помчала воздух, прах и лист... И затрещал Ливан кремнист... Кульминации изображение штурма достигает в уже упомя н у той строфе, где дается картина, близкая к ви дению из Апокалип си са («Пре дставь последний день природы...»). Здесь появляется кон трастная тема; словно затишье посл е страшной бури, идут эле ги ческие медитации по поводу бесполезности всех войн вооб ще : «...Напрасно слышен жалоб крик: напр асно, бранны челове ки . Вы ль ете крови вашей реки, котору должно бы беречь; но с сам ого веков начала война народы пожирала, священ стал долг р убить и жечь!» Эт от вывод о бесполезности войн приобретает большее значение, что исходит из уст победившей стороны, т. е. русского поэта. Мы коснулись лишь некоторых поэтических средств, которы й пользовался Державин. Можно видеть, что в его произведе ниях сочетались общие стилевые черты предшествующе го искус ства и частные особенности, присущие только поэту. Творческая и ндивидуальность Державина повлияла на последующее разви тие литерату ры. Многие годы он оставался вождем литературы, разрабатывающей граждан ские и патриотические темы. Его вы соко ценил Радищев, поэты-декабристы, П ушкин. Заключение Итак, основная иде я русского классицизма — идея защиты родины, оценка мира и войны были во сприняты от Петровской эпохи. Ве ликой заслугой классицизма было воплощ ение в художественных образах высокого, героического. Однако классицисты полагали, что героическое содержится только в велич ественном и велико лепном, а не в простом и обыденном. Художественная пра ктика классицистов часто ограничивалась стереотипными рамками. Те ма н арода как определяющей силы исторического процесса в их произведениях только поставлена. Дальнейшее развитие она полу чит у романтиков. У писа телей-классицистов очень слабо выра жен критический дух. Классицисты не изображали бой, а прославляли полководцев. В поэзии классицизма в целом очень мало го ворилось о человеке — главном и единственном герое описы ваемых грандиозных событии. Ничего не писали о его переживаниях и чувств ах, не изображалась бытовая сторона войны. Это отношение к человеку соот ветствовало господствовавшей в XVIII в. военной теории, автором которой был прусский король Фридрих II. Его армия носила ярко выраженный сословный ха рактер и была типич ным продуктом абсолютизма: в ней господствовала иер архия, офи церы набирались исключительно из дворян, солдаты — из кресть ян и иностранцев. В результате палочной муштры солдаты превра щались в « механизм, артикулом предусмотренный». В живописи в эту эпоху распростра нился условно-аллегорический тип батальной картины, монарх или полково дец изображался крупным планом на фоне битвы либо симметрично располож енного войска . На литературе XVIII в., и в частности на произведениях классицистов, несмотря на особенности их стиля, воспитывалось не сколько поколений русских люд ей. Эти произведения учили ге роизму, презрению к смерти, рыцарскому отно шению к долгу. Они глубоко западали в душу, их вспоминали даже на поле боя. Л итература 1. Батюшков К. Н Сочинения./ К. Н. Б атюшков- М., 1935, стр. 263. 2. В. Западов. Неизвестный Державин . М, 1958, № 1, 3. Г. Н. Поспелов, Проблемы историче ского развития литературы. М., «Просвещение», 1972, стр. 66. 4. Г. П. Макогоненко. Пути литератур ы века. //Русская лите ратура XVIII века/ Макогоненко. Л., «Просвещение», 1970, стр. 11. 5. Г. П. М а к о г о не н к о. Пути литерат уры века. В кв. «Русская лите ратура XVIII века». Л., «Просвещение.), 1970, стр. 31.. 6. Державин //История русской литер атуры.. – М.,1947.-Т. XVIII , -с .126 7. Кузьмин А.И. Героическая тема в р усской литературе./ А. И.Кузьмин - М., 1974, с.304 8. Л. В. Пумпянский. Очерки по литера туре первой половины XVIII в. В сб. «XVIII век», т. I. М. Л., Изд-во АН СССР, 1935, стр. 114— ' 118, 9. М. В. Ломон осов. Полн. собр. соч., т. VIII. М.— Л., Изд-во АН СССР, 1959, стр. 186 10. Моисеева Г. Н. . Ломоносов и древнерусская литература. ./ Г. Н. Моисее ва. - Л., «Наука», 1971, стр. 9. 11. Русская л итература XVIII века.- Л., 1937, стр.169
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Коммунистическая Польша, время вскоре после Второй мировой войны. Учитель рассказывает, как в течение миллионов лет создавался мир.
На следующем уроке он спрашивает:
- Янек, как возник мир?
- Его создал Бог, пан учитель.
- Чушь! Мечислав, ты скажи.
- Мир создан Богом, пан учитель.
- Что за ерунда?! Мойша, скажи им ты!
- Мир в самом деле создан Богом, пан учитель.
- Но ты же знаешь, что Бога нет!?
- Да, пан учитель, но тогда он ещё был.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, курсовая по литературе "Героическая тема в литературе русского классицизма", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru