Реферат: "Новые люди" и проблемы будущего России в поэзии и прозе революционных демократов - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

"Новые люди" и проблемы будущего России в поэзии и прозе революционных демократов

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 62 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

"Новые люди" и проблемы будущег о России в поэзии и прозе революционных демократов 1860-е годы вошли в историю нашей страны как годы высокого подъема демок ратического движения. Уже во время Крымской войны нарастает волна крест ьянских выступлений против произвола помещиков. Политическое положени е в стране особенно обострилось после 1855 года. Поражение царизма в Крымск ой войне, обнаружившее глубокий кризис феодально-крепостнического стр оя, невыносимый помещичий гнет, ложившийся всею своею тяжестью на плечи миллионов крестьян, и полицейский произвол, царивший в стране, - породили революционную ситуацию. В эти годы, во время подготовки и проведения "кре стьянской реформы" 19 февраля 1861 года, крестьянское движение получает особ енно широкий размах. Наиболее крупным было выступление крестьян во глав е с Антоном Петровым в селе Бездне Казанской губернии в апреле 1861 года, жес токо подавленное царскими войсками. На 1861 год падают также серьезные выст упления студентов в Петербурге и в некоторых других городах, носившие яр ко выраженный демократический характер. В 1861 году возникает и развертыва ет свою деятельность революционная организация "Земля и воля". Составляю тся и распространяются прокламации, обращенные к демократической моло дежи, крестьянам, солдатам и призывающие к восстанию, к сопротивлению ца рским властям и крепостникам-помещикам. "Колокол" Герцена и Огарева и дру гие издания бесцензурной печати широко распространяются в России и спо собствуют развитию демократического движения. В эти годы важнейшим вопросом для революционеров-демократов являе тся вопрос о подготовке демократической крестьянской революции, о слия нии разрозненных выступлений крестьян и демократической молодежи в об щее наступление против существующего строя. К этому и готовили демократ ические силы общества идейные руководители развернувшегося движения - Чернышевский и Добролюбов. О своеобразии русской литературной критики. "Пока жива и здорова наша поэзия, до тех пор нет причины сомневаться в глу боком здоровье русского народа",- писал критик Н. Н. Страхов, а его единомыш ленник Аполлон Григорьев считал русскую литературу "единственным сред оточием всех наших высших интересов". В. Г. Белинский завещал своим друзья м положить ему в гроб номер журнала "Отечественные записки", а классик рус ской сатиры М. Е. Салтыков-Щедрин в прощальном письме к сыну сказал: "Паче в сего люби родную литературу и звание литератора предпочитай всякому др угому". По словам Н. Г. Чернышевского, наша литература была возведена в дос тоинство общенационального дела, объединившего наиболее жизнеспособн ые силы русского общества. В сознании читателя XIX века литература была не только "изящной словесностью", но и основой духовного бытия нации. Русски й писатель относился к своему творчеству по-особому: оно было для него не профессией, а служением. "Учебником жизни" называл литературу Чернышевск ий, а Лев Толстой впоследствии удивлялся, что эти слова принадлежат не ем у, а его идейному противнику. Художественное освоение жизни в русской кл ассической литературе никогда не превращалось в сугубо эстетическое з анятие, оно всегда преследовало живую духовно-практическую цель. "Слово воспринималось не как звук пустой, а как дело - чуть ли не столь же "религио зно", как и древним карельским певцом Вейнемейненом, который "делал пение м лодку". Эту веру в чудодейственную силу слова таил в себе и Гоголь, мечта я создать такую книгу, которая сама, силой лишь высказанных в ней, единств енно и неоспоримо верных мыслей должна преобразовать Россию",- замечает современный литературовед Г. Д. Гачев. Вера в действенную, преобразующую мир силу художественного слова определяла и особенности русской литер атурной критики. От литературных проблем она всегда поднималась к пробл емам общественным, имеющим прямое от-(*4)ношение к судьбе страны, народа, на ции. Русский критик не ограничивал себя рассуждениями о художественной форме, о мастерстве писателя. Анализируя литературное произведение, он в ыходил к вопросам, которые ставила перед писателем и читателем жизнь. Ор иентация критики на широкие круги читателей делала ее очень популярной: авторитет критика в России был велик и его статьи воспринимались как ори гинальные произведения, пользующиеся успехом наравне с литературой. Русская критика второй половины XIX века разви вается более драматично. Общественная жизнь страны в это время необычай но усложнилась, возникло множество политических направлений, которые с порили друг с другом. Пестрой и многослойной оказалась и картина литерат урного процесса. Поэтому и критика стала более разноголосой по сравнени ю с эпохой 30-40-х годов, когда все многообразие критических оценок покрывал ось авторитетным словом Белинского. Подобно Пушкину в литературе, Белин ский в критике был своеобразным универсалом: он совмещал в оценке произв едения и социологические, и эстетические, и стилистические подходы, охва тывая единым взором литературное движение в целом. Во второй половине XIX в ека критический универсализм Белинского оказался неповторимым. Критич еская мысль специализировалась по отдельным направлениям и школам. Даж е Чернышевский и Добролюбов, критики наиболее разносторонние, обладавш ие широтой общественного взгляда, уже не могли претендовать не только на охват литературного движения во всей его полноте, но и на целостную инте рпретацию отдельного произведения. В их творчестве преобладали социол огические подходы. Литературное развитие в целом и место в нем отдельног о произведения раскрывалось теперь всей совокупностью критических нап равлений и школ. Аполлон Григорьев, например, споря с добролюбовскими оц енками А. Н. Островского, подмечал в творчестве драматурга такие грани, ко торые ускользали от Добролюбова. Критическое осмысление творчества Ту ргенева или Льва Толстого нельзя свести к оценкам Добролюбова или Черны шевского. Работы Н. Н. Страхова об "Отцах и детях" и "Войне и мире" существенн о углубляют и уточняют их. Глубина понимания романа И. А. Гончарова "Обломо в" не исчерпывается классической статьей Добролюбова "Что такое обломов щина?": А. В. Дружинин вносит в осмысление характера Обломова значительные уточнения. Литературно-критическая деятельность революционеров-де мократов . Общественный, социально-критический пафос стате й позднего Белинского с его социалистическими убеждениями подхватили и развили в шестидесятые годы революционно-демократические критики Ни колай Гаврилович Чернышевский и Николай Александрович Добролюбов. К 1859 г оду, когда правительственная программа и взгляды либеральных партий пр ояснились, когда стало очевидно, что реформа "сверху" в любых ее вариантах будет половинчатой, революционеры-демократы от шаткого союза с либерал измом перешли к разрыву отношений и бескомпромиссной борьбе с ним. На эт от, второй этап общественного движения 60-х годов падает литературно-крит ическая деятельность Н. А. Добролюбова. Обличению либералов он посвящает специальный сатирический отдел журнала "Современник" под названием "Сви сток". Здесь Добролюбов выступает не только как критик, но и в роли сатирич еского поэта. Критика либерализма насторожила тогда А. И. Герцена, (*11) котор ый, будучи в эмиграции, в отличие от Чернышевского и Добролюбова, продолж ал надеяться на реформы "сверху" и переоценивал радикализм либералов впл оть до 1863 года. Однако предостережения Герцена не остановили революционе ров-демократов "Современника". Начиная с 1859 года они стали проводить в свои х статьях идею крестьянской революции. Ядром будущего социалистическо го мироустройства они считали крестьянскую общину. В отличие от славяно филов, Чернышевский и Добролюбов полагали, что общинное владение землей держалось не на христианских, а на революционно-освободительных, социал истических инстинктах русского мужика. Добролюбов стал основателем ор игинального критического метода. Он видел, что большинство русских писа телей не разделяют революционно-демократического образа мыслей, не про износят приговора над жизнью с таких радикальных позиций. Задачу своей к ритики Добролюбов усматривал в том, чтобы по-своему завершить начатое пи сателем дело и сформулировать этот приговор, опираясь на реальные событ ия и художественные образы произведения. Свой метод осмысления творчес тва писателя Добролюбов называл "реальной критикой". Реальная критика "р азбирает, возможно ли и действительно ли такое лицо; нашедши же, что оно ве рно действительности, она переходит к своим собственным соображениям о причинах, породивших его, и т. д. Если в произведении разбираемого автора э ти причины указаны, критика пользуется ими и благодарит автора; если нет, не пристает к нему с ножом к горлу - как, дескать, он смел вывести такое лицо , не объяснивши причин его существования?" Критик берет в этом случае иниц иативу в свои руки: объясняет причины, породившие то или иное явление, с ре волюционно-демократических позиций и затем произносит над ним пригово р. Добролюбов положительно оценивает, например, роман Гончарова "Обломов ", хотя автор "не дает и, по-видимому, не хочет дать никаких выводов". Достато чно того, что он "представляет вам живое изображение и ручается только за сходство его с действительностью". Для Добролюбова подобная авторская о бъективность вполне приемлема и даже желательна, так как объяснение и пр иговор он берет на себя сам. Реальная критика нередко приводила Добролюб ова к своеобразному перетолковыванию художественных образов писателя на революционно-демократический лад. Получа-(*12)лось, что анализ произведе ния, перераставший в осмысление острых проблем современности, приводил Добролюбова к таким радикальным выводам, которые никак не предполагал с ам автор. На этой почве, как мы увидим далее, произошел решительный разрыв Тургенева с журналом "Современник", когда статья Добролюбова о романе "На кануне" увидела в нем свет. В статьях Добролюбова оживает молодая, сильна я натура талантливого критика, искренне верящего в народ, в котором он ви дит воплощение всех своих высших нравственных идеалов, с которым он связ ывает единственную надежду на возрождение общества. "Страсть его глубок а и упорна, и препятствия не страшат его, когда их нужно одолеть для достиж ения страстно желанного и глубоко задуманного",- пишет Добролюбов о русс ком крестьянине в статье "Черты для характеристики русского простонаро дья". Вся деятельность критика была направлена на борьбу за создание "пар тии народа в литературе". Этой борьбе он посвятил четыре года неусыпного труда, написав за такое короткое время девять томов сочинений. Добролюбо в буквально сжег себя на подвижнической журнальной работе, подорвавшей его здоровье. Он умер в возрасте 25 лет 17 ноября 1861 года. О преждевременной см ерти молодого друга проникновенно сказал Некрасов: Но слишком рано твой ударил час И вещее перо из рук упало. Какой светильник разума угас! Какое с ердце биться перестало! Спад общественного движения 60-х го дов. Споры между "Современником" и "Русским словом" . На закате 60-х годов в русской общественной жизни и критической мысли совершаются д раматические перемены. Манифест 19 февраля 1861 года об освобождении кресть ян не только не смягчил, но еще более обострил противоречия. В ответ на под ъем революционно-демократического движения правительство перешло к от крытому наступлению на передовую мысль: арестованы Чернышевский и Д. И. П исарев, на восемь месяцев приостановлено издание журнала "Современник". Положение усугубляется расколом внутри революционно-демократическог о движения, основной причиной которого явились разногласия в оценке рев олюционно-социалистических возможностей крестьянства. Деятели "Русско го слова" Дмитрий Иванович Писарев и Варфоломей Александрович Зайцев вы ступили с резкой критикой "Современника" за (*13) его якобы идеализацию крес тьянства, за преувеличенное представление о революционных инстинктах русского мужика. В отличие от Добролюбова и Чернышевского, Писарев утвер ждал, что русский крестьянин не готов к сознательной борьбе за свободу, ч то в массе своей он темен и забит. Революционной силой современности Пис арев считал "умственный пролетариат", революционеров-разночинцев, несущ их в народ естественнонаучные знания. Эти знания не только разрушают осн овы официальной идеологии (православия, самодержавия, народности), но и о ткрывают народу глаза на естественные потребности человеческой природ ы, в основе которых лежит инстинкт "общественной солидарности". Поэтому п росвещение народа естественными науками может не только революционным ("механическим"), но и эволюционным ("химическим") путем привести общество к социализму. Для того чтобы этот "химический" переход совершался быстрее и эффективнее, Писарев предложил русской демократии руководствоваться "принципом экономии сил". "Умственный пролетариат" должен сосредоточить всю энергию на разрушении духовных основ существующего ныне общества п утем пропаганды в народе естественных наук. Во имя так понимаемого "духо вного освобождения" Писарев, подобно тургеневскому герою Евгению Базар ову, предлагал отказаться от искусства. Он действительно считал, что "пор ядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта", и признавал искусс тво лишь в той мере, в какой оно участвует в пропаганде естественнонаучн ых знаний и разрушает основы существующего строя. В статье "Базаров" он во сславил торжествующего нигилиста, а в статье "Мотивы русской драмы" "сокр ушил" возведенную на пьедестал Добролюбовым героиню драмы А. Н. Островск ого "Гроза" Катерину Кабанову. Разрушая кумиры "старого" общества, Писарев опубликовал скандально знаменитые антипушкинские статьи и работу "Раз рушение эстетики". Принципиальные разногласия, определившиеся в ходе по лемики между "Современником" и "Русским словом", ослабляли революционный лагерь и являлись симптомом спада общественного движения. Общественный подъем 70-х годов . К началу 70-х годов в России наметились первые признаки нового общественного подъема, связанного с деятельностью революционных народников. У второго поколения революцио неров-демократов, осуществивших героическую попытку поднять крестьян на (*14) революцию "хождением в народ", были свои идеологи, в новых историческ их условиях развивавшие идеи Герцена, Чернышевского и Добролюбова. "Вера в особый уклад, в общинный строй русской жизни; отсюда - вера в возможност ь крестьянской социалистической революции,- вот что одушевляло их, подни мало десятки и сотни людей на героическую борьбу с правительством",- писа л о народниках-семидесятниках В. И. Ленин. Эта вера в той или иной степени п ронизывала все труды вождей и наставников нового движения - П. Л. Лаврова, Н. К. Михайловского, М. А. Бакунина, П. Н. Ткачева. Массовое "хождение в народ" з авершилось в 1874 году арестом нескольких тысяч человек и последовавшими з атем процессами 193-х и 50-ти. В 1879 году на съезде в Воронеже народническая орга низация "Земля и воля" раскололась: "политики", разделявшие идеи Ткачева, о рганизовали свою партию "Народная воля", провозгласив главной целью движ ения политический переворот и террористические формы борьбы с правите льством. Летом 1880 года народовольцы организуют взрыв в Зимнем дворце, и Ал ександр II чудом спасается от гибели. Это событие вызывает шок и смятение в правительстве: оно решает пойти на уступки назначением либерала Лориса- Меликова полномочным правителем и обращением к либеральной общественн ости страны за поддержкой. В ответ государь получает записки от русских либералов, в которых предлагается немедленно созвать независимое собр ание из представителей земств для участия в управлении страной "с целью выработки гарантий и прав личности, свободы мысли и слова". Казалось, что Р оссия стоит на пороге принятия парламентской формы правления. Но 1 марта 1881 года совершается непоправимая ошибка. Народовольцы после многократн ых покушений убивают Александра II, и вслед за этим в стране наступает прав ительственная реакция. Писарев Как раз на это время и падает наиболее напряженная литературная деятельность Писарева. Он пришел в демократическое движение к концу рев олюционной ситуации 1859-1861 годов. Вскоре после начала своей деятельности в демократической журналистике он подвергся длительному тюремному закл ючению. Его освобождение совпало по времени с еще более жестоким наступл ением реакции после выстрела Каракозова в 1866 году. Журнал, в котором он до э того времени работал, был закрыт, на демократическую литературу посыпал ись новые репрессии. А всего через два года после выхода на свободу траги ческая гибель оборвала жизнь молодого критика. Тяжелые условия, в которых развернулась блестящая, но кратковременная д еятельность Писарева в демократической печати, и особенно общая трудна я для демократического движения обстановка, начиная с 1862 года, но могли не отразиться на направлении этой деятельности, не могли не сказаться в отд ельных противоречиях, свойственных Писареву. Но при всем том Писарев был характерным "человеком шестидесятых годов", п ередовым борцом демократического движения. Основное, что бросается в гл аза в его работах, написанных нередко под живым впечатлением тяжелых пот ерь, поражений и трудностей, переживаемых демократическим движением, - э то чувство глубокого, боевого оптимизма, твердое убеждение в неизбежнос ти движения вперед, уверенность в конечной победе сил демократии, постоя нный боевой дух и молодой задор борца. Нас не может не поразить интенсивность литературной деятельности Писа рева, разнообразие его интересов как мыслителя и критика, столь показате льные вообще для революционно-демократических писателей 1860-х годов. За се мь с небольшим лет работы в демократической печати им было написано боле е пятидесяти крупных статей и очерков, не считая рецензий, а между тем за э то время журнальная деятельность его дважды прерывалась. На протяжении всей своей деятельности в 1861-1868 годы Писарев оставался в ряд ах сознательных борцов за лучшее будущее своей родины Тургенев Он начал как поэт. В. Г. Белинский, с которым Тургенев позднее подружился и который оказывал на него духовное влияние, высоко ценил его поэтическое творчес тво. Первым одобренным критикой поэтическим произведением стала поэма «Параша» (1843 г.). В 1844 - 1845-х годах Тургенев пишет первые повести, пробует свои силы в драматургии. В пьесах «Нахлебн ик», «Провинциалка», «Месяц в деревне» Тургенев касается тем, к которым о н обратится позднее: причудливость человеческих судеб, мимолётность че ловеческого счастья. Эти пьесы с успехом шли на сцене, о них благосклонно отзывалась критика. «Тургенев делал попытку возвысить драму до той верш ины, где она соприкасается с областью трагедии повседневности», - писал с пустя годы историк русского театра Н. Н. Долгов. Белинский в разговорах постоянно убеждал писателя обратиться к изобра жению крестьянской жизни. «Народ - почва, - говорил он, - хранящая жизненные соки всякого развития; личность - плод этой почвы». Тургенев летние месяц ы проводил в деревне, занимаясь охотой, общаясь с крестьянами-охотниками , которые сохраняли чувство собственного достоинства, независимый ум, чу ткость к жизни природы, раскрывали перед писателем повседневную жизнь п ростого народа. Тургенев пришел к выводу, что крепостное право не уничто жило живых народных сил, что «в русском человеке таится и зреет зародыш б удущих великих дел, великого народного развития». Охота превратилась дл я писателя в способ изучения всего строя народной жизни, внутреннего скл ада народной души, не всегда доступной стороннему наблюдателю. В начале 1847 года в журнале «Современник» вышел небольшой очерк Тургенева «Хорь и Калиныч», который издатель напечатал под заголовком «Из записок охотника». Успех очерка был велик и неожидан для автора. Белинский объяс нял его тем, что в этом произведении Тургенев «...зашел к народу с той сторо ны, с какой до него к нему никто не заходил». Хозяйственный Хорь со «складо м лица» древнегреческого философа Сократа, с практическим смыслом и пра ктической натурой, с крепким и ясным умом, и поэтически одаренный «идеал ист» Калиныч - два полюса крестьянского мира. Они явились не просто предс тавителями своей среды, но яркими и своеобразными характерами. В них пис атель показал коренные силы нации, определяющие ее жизнеспособность, пе рспективы ее дальнейшего роста и становления. Тургенев решил написать еще рассказы, объединенные в общем цикле «Запис ки охотника», большая часть из которых была написана за границей. Они был и изданы отдельной книгой в 1852 году и стали не только литературным событи ем. Они сыграли заметную роль в подготовке общественного мнения к будущи м реформам в России. Читатели увидели в книге Тургенева резкую критику п омещичьего быта России. «Записки охотника» убеждали их в необходимости уничтожения крепостничества как основы всего общественного строя Росс ии. Цензор, пропустивший книгу в печать, был отстранен от должности, а сам писатель сначала был арестован: формально – за нарушение цензурных пра вил при публикации статьи, посвященной памяти Гоголя, истинно – за «Зап иски охотника» и связи с прогрессивными кругами революционной Европы – Бакуниным, Герценом, Гервегом. Позднее он был сослан в Спасское-Лутови ново. Тургенев не был первым из русских писателей, кто писал о народе. Но подлин но художественным открытием стало изображение простого русского мужик а личностью, «человеком». Крестьянские герои Тургенева – люди отнюдь не идеализированные, неотделимые от своего жизненного уклада со своими за ботами и нуждами, и вместе с тем всегда неповторимые, а нередко и яркие инд ивидуальности. Писатель с огромной симпатией изобразил простых кресть ян, показал, что в условиях нищеты и угнетения крестьяне умели сохранить ум, чувство собственного достоинства, поэтическую и музыкальную одарен ность, веру в лучшую жизнь. Вместе с тем Тургенев открыл в русской литерат уре тему противоречия и контрастов в сознании и морали русского крестья нства. Бунтарство и лакейство, мечты о воле и преклонение перед господск ой властью, протест и покорность, душевная одаренность и равнодушие к со бственной судьбе, житейская сметливость и полная безынициативность - вс е эти свойства существовали бок о бок, часто переходя одно в другое. Ф. И. Тютчев, прочитав «Записки охотника», особо подчеркивал присущее кни ге «сочетание реальности в изображении человеческой жизни со всем, что в ней есть сокровенного, и сокровенного природы со всей ее поэзией». Приро да, действительно, второй, равноправный с человеком герой книги. Она увен чивает живой, целостный образ народной России. Давно отмечена точность т ургеневского пейзажа, его объемность. В «Записках охотника» описание пр ироды обусловлено, во-первых, сюжетом – мы смотрим на все как бы глазами а втора-«охотника», во-вторых – собственно тургеневской философией прир оды: крестьянин живет с природой одной жизнью, крестьянское бытие неразд елимо связано с ней; вся природа – живая, в каждой травинке – особый мир, в котором свои законы и свои тайны. Лучшие герои книги не просто изобража ются «на фоне» природы, а выступают как продолжение ее стихий. Антикрепостнический пафос «Записок охотника» заключается в том, что к г оголевской галерее мертвых душ писатель добавил галерею душ живых. Крес тьяне в «Записках охотника» - крепостные, зависимые люди, но крепостное п раво не превратило их в рабов: духовно они свободнее и богаче своих жалки х хозяев. Существование сильных, мужественных, ярких народных характеро в превращало крепостное право в позор и унижение России, в общественное явление, несопоставимое с нравственным достоинством русского человека . Дико и страшно выглядит тот официальный порядок, при котором сильными и одаренными людьми владеют жестокие, бесчеловечные и ограниченные само дуры-помещики. Вместе с тем в последующих повестях («Муму», «Постоялый дв ор») Тургенев отмечает, что века крепостной неволи отучили народ чувство вать себя хозяином родной земли, гражданином, что русский крестьянин гот ов смириться перед злом. И это еще одна из причин обличения крепостничес тва. В «Записках охотника» противопоставлены две России: официальная, крепо стническая, мертвящая жизнь, с одной стороны, и народно-крестьянская, жив ая и поэтическая – с другой стороны. Но образ «России живой» в социально м отношении не однороден. Есть целая группа дворян, наделенных националь но-русскими чертами характера. В книге неоднократно подчеркивается, что крепостное право враждебно как человеческому достоинству мужика, так и нравственной природе дворянина, что это общенациональное зло, пагубно в лияющее на жизнь того и другого сословия. В «Записках охотника» Тургенев впервые ощутил Россию как единое художе ственное целое. Центральная мысль книги – гармоническое единство жизн еспособных сил русского общества. Его книга открывает 60-е годы в истории р усской литературы, предвосхищает их. Прямая связь от «Записок охотника» идет к «Запискам из Мертвого дома» Достоевского, «Губернским очеркам» С алтыкова-Щедрина, «Войне и миру» Толстого. Диапазон творчества Тургенева необычайно широк. Он пишет произведения ( романы, повести, пьесы), в которых освещает жизнь различных слоев русског о общества. Писатель ищет пути, ведущие к преобразованию общественного у стройства России. Воля и ум, праведность и доброта, открытые им в русском к рестьянине, уже кажутся ему недостаточными для этой цели. Крестьянство о тходит на периферию его творчества. Тургенев обращается к людям из образ ованного класса. В романе «Рудин», написанном в 1855 году, его герои относятс я к интеллигенции, которая увлекалась философией, мечтала о светлом буду щем России, но практически ничего не могла для этого сделать, а главный ге рой во многом автобиографичен: он получил хорошее философское образова ние в Берлинском университете. Рудин блестящий оратор, он покоряет общес тво блестящими философскими импровизациями о смысле жизни, о высоком на значении человека, но в обыденной жизни он не умеет выясняться ясно и точ но, плохо чувствует окружающих. Это роман о несостоятельности дворянско го идеализма. Еще раз пытается Тургенев найти героя своего времени в дворянском общес тве в романе об исторической судьбе русского дворянства «Дворянское гн ездо», написанном в 1858 году, когда революционеры-демократы и либералы еще вместе боролись против крепостного права, но между ними уже наметился ра скол. Тургенев резко критикует дворянскую беспочвенность – отрыв сосл овия от родной культуры, от народа, от русских корней. Например, отец героя романа Лаврецкого провел всю свою жизнь за границей, во всех своих увлеч ениях бесконечно далек от России и русского народа. Он является сторонни ком конституции, но при этом не переносит вида «сограждан» - крестьян. Тур генев опасался, что дворянская беспочвенность может причинить России м ного бед, предостерегал о катастрофических последствиях тех реформ, кот орые «не оправданы ни знанием родной земли, ни верой в идеал». Лаврецкий в финале романа приветствует молодое поколение: «Играйте, вес елитесь, растите молодые силы…» В то время такой финал воспринимался как прощание Тургенева с дворянским периодом русского освободительного д вижения и приходом ему на смену нового, где главными героями становятся разночинцы. Это – люди дела, борцы за просвещение народа. Их умственное и моральное превосходство перед представителями дворянской интеллиген цией неоспоримо. Тургенева называли «летописцем русской интеллигенции ». Он чутко улавливал подспудные движения, чувства и мысли «культурного слоя» русских людей и в своих романах воплощал не только уже существующи е типы и идеалы, но и едва нарождающиеся. Такие герои появляются у Тургене ва в романах «Накануне» (1860 г.) и «Отцы и дети» (1862 г.): болгарский революцион ер Дмитрий Инсаров и демократ-разночинец Евгений Базаров. У героя романа «Накануне» Дмитрия Инсарова полностью отсутствует прот иворечие между словом и делом. Он занят не собой, все его помыслы устремле ны на достижение высшей цели: освобождение родины, Болгарии. Даже его люб овь оказалась несовместимой с этой борьбой. Общественная проблематика – на первом плане в романе. «Заметьте, - говорит Инсаров, - последний мужик, последний нищий в Болгарии и я – мы желаем одного и того же. У всех у нас од на цель». Роман «Отцы и дети» насыщен демократической идейностью. В нем Тургенев изобразил человека в многообразных и сложных связях с другими людьми, с обществом, затрагивая и социальный, и нравственный конфликты. В произвед ении сталкиваются не только представители разных социальных групп – л ибералы и революционные демократы, но и разные поколения. Центральное ме сто в романе занимает конфликт идейных противников: Павла Петровича Кир санова – представителя «отцов», и Евгения Базарова – представителя «д етей». В образе главного героя Евгения Базарова – человека незаурядног о ума и способностей, обладающего высокими моральными качествами и благ ородной душой – мы видим художественный синтез наиболее существенных сторон мировоззрения разночинной демократии. Вместе с тем Базаров – кр айний индивидуалист, беспощадно отрицающий нравственность, любовь, поэ зию. В романе он характеризуется как нигилист. Тургенев мечтал об объединение общественных сил для подготовки грядущ их перемен. Он писал эти романы с тайной надеждой, что русское общество пр ислушается к его предупреждениям, что «правые» и «левые» одумаются и пре кратят братоубийственные споры, грозящие трагедией и им самим, и судьбе России. Он верил, что его романы послужат делу сплочения общественных си л. Расчет этот не оправдался. Революционные демократы истолковали эти ро маны по-своему. Публикация в журнале «Современник» статьи Добролюбова « Когда же придет настоящий день?» с критикой романа «Накануне» привела к разрыву Тургенева с журналом, с которым он сотрудничал много лет. А появл ение романа «Отцы и дети» лишь ускорило процесс идейного размежевания р усского общества, вызвав эффект, обратный ожидаемому. Тема двух поколени й, двух идеологий оказалась очень актуальной, в печати развернулась бурн ая полемика. Друзья и единомышленники обвиняли Тургенева в возвеличива нии Базарова и принижении «отцов», заискивании перед молодым поколение м. Критик Писарев, наоборот, нашел в нем все лучшие и необходимые для молод ого революционера черты, которому пока нет простора для его деятельност и. В «Современнике» увидели в образе Базарова злую карикатуру на молодое поколение. В условиях мобилизации демократических сил для решительной борьбы с самодержавием критическое отношение Тургенева к идеям разноч инной демократии, сказавшееся при разработке образа Базарова, восприни малось деятелями «Современника» как подчеркнуто враждебный акт. Оскор бленный грубой и бестактной полемикой, Тургенев уезжает за границу. Он н амеревается завершить свою литературную деятельность и пишет последни е повести – «Призраки» (1864 г.) и «Дово льно» (1865 г.). Они проникнуты глубокой скорбью, мыслями о бренности любви, красоты и даже искусства. Все произведения Тургенева утверждают веру в преобразующую мир силу кр асоты, в творчески-созидательную силу искусства. С Тургеневым не только в литературу, в жизнь вошел поэтический образ спутницы русского героя, « тургеневской девушки». Писатель избирает период расцвета женщины, когд а в ожидании избранника встрепенется девичья душа, излучается такой пер еизбыток жизненных сил, какой не получит отклика и земного воплощения, н о останется заманчивым обещанием чего-то бесконечно более высокого и со вершенного, залогом вечности. Кроме того, все тургеневские герои проходя т испытание любовью. Тургенев написал лирические, во многом автобиограф ические повести - своего рода трилогию о злом роке, преследующем влюблен ных, о том, что влюбленный человек – раб своего чувства – повести «Ася» ( 1858 г.), «Первая любовь» ( 1860 г.) и «Вешние воды» ( 1872 г.). Надо сказать, во многих произведениях Тургенева над чело веком торжествуют неизъяснимые высшие силы, распоряжающиеся его жизнь ю и смертью. Последними крупными произведениями писателя стали романы «Дым» ( 1867 г.) и «Новь» ( 1876 г.). В романе «Дым» проявились крайние западниче ские взгляды Тургенева, который высказал в монологах героя Потугина нем ало злых мыслей об истории и значении России, единственное спасение кото рой в том, чтобы неустанно учиться у Запада. Главному герою романа – Литв инову, наблюдающему из окна вагона дым, вдруг показалось, что всё русское, его собственная жизнь – это дым, который «исчезает бесследно, ничего не достигая…». Этот роман углубил непонимание между Тургеневым и русской о бщественностью. Писателя обвиняли в клевете на Россию, критике революци онной эмиграции. В романе «Новь» Тургенев во всеуслышание высказался на злободневную те му: нарождение нового общественного движения – народничества. Главное в романе – столкновения разных партий и слоев русского общества, в перв ую очередь – революционеров-агитаторов и крестьян. Народники никогда н е были близки к народу, но пытаются ему служить. Поэтому их попытки «разаг итировать» дремучих крестьян, призвать их к бунту неизбежно приводят к г орьким разочарованиям и даже к самоубийству одного из героев. По мнению Тургенева будущее не за нетерпеливыми смутьянами, а за трезвыми сторонн иками медленных перемен, людьми дела. В конце 60-х – начале 80-х годов Тургенев создал ряд повестей и рассказов, в к оторых он обращается к историческому прошлому России («Бригадир», «Степ ной король Лир», «Пунин и Бабурин»), таким загадочным явлениям человечес кой психики, как гипноз и внушение («Клара Милич», «Песнь торжествующей л юбви»), дополнил «Записки охотника» несколькими рассказами, задуманным и еще в 40-х годах («Конец Чертопханова, «Живые мощи», «Стучит!»), тем самым уп рочив художественное единство книги. Циклом «Стихотворений в прозе» (первая часть была опубликована в 1882 г.) Тургенев как бы подвел итог сво ей жизни и творчества. Все ведущие мотивы его творчества нашли отражение в лирических миниатюрах: от песни русской природе («Деревня»), раздумий о России, о любви, о ничтожности человеческого существования, об осмысленн ости и плодотворности страдания, до гимна русскому языку: «Но нельзя не в ерить, чтобы такой язык не был дан великому народу!» («Русский язык»). Литературные заслуги Тургенева высоко ценили не только в России. Летом 1879 года он получил известие, что Оксфордский университет в Англии присво ил ему за содействие «Записками охотника» освобождению крестьян степе нь доктора философии. Чернышевский Чернышевский с огорчением замечал, что после смерти В. Г. Белинского, в эпо ху "мрачного семилетия", его бывшие друзья А. В. Дружинин, П. В. Анненков, В. П. Б откин отошли от принципов революционно-демократической критики. Опира ясь на эстетическое учение немецкого философа-идеалиста Гегеля, они счи тали, что художественное творчество независимо от действительности, чт о настоящий писатель уходит от противоречий жизни в чистую и свободную о т суеты мирской сферу вечных идеалов добра, истины, (*140) красоты. Эти вечные ценности не открываются в жизни искусством, а, напротив, привносятся им в жизнь, восполняя ее роковое несовершенство, ее неустранимую дисгармони чность и неполноту. Только искусство способно дать идеал совершенной кр асоты, которая не может воплотиться в окружающей действительности. Таки е эстетические взгляды отвлекали внимание писателя от вопросов общест венного переустройства, лишали искусство его действенного характера, е го способности обновлять и улучшать жизнь. В диссертации "Эстетические о тношения искусства к действительности" Чернышевский выступил против э того "рабского преклонения перед старыми, давно пережившими себя мнения ми". Около двух лет он добивался разрешения на ее защиту: университетские круги настораживал и пугал "дух свободного исследования и свободной кри тики", заключенный в ней. Наконец 10 мая 1855 года на историко-филологическом ф акультете Петербургского университета состоялось долгожданное событ ие. По воспоминанию друга и единомышленника Чернышевского Н. В. Шелгунов а, "небольшая аудитория, отведенная для диспута, была битком набита слуша телями. Тут были и студенты, но, кажется, было больше посторонних, офицеров и статской молодежи. Тесно было очень, так что слушатели стояли на окнах... Чернышевский защищал диссертацию со своей обычной скромностью, но с тве рдостью непоколебимого убеждения. После диспута Плетнев обратился к Че рнышевскому с таким замечанием: "Кажется, я на лекциях читал вам совсем не это!" И действительно, Плетнев читал не это, а то, что он читал, было бы не в со стоянии привести публику в тот восторг, в который ее привела диссертация . В ней было все ново и все заманчиво..." Чернышевский действительно по-ново му решает в диссертации основной вопрос эстетики о прекрасном: "прекрасн ое есть жизнь", "прекрасно то существо, в котором мы видим жизнь такою, како ва должна быть она по нашим понятиям". В отличие от Гегеля и его русских по следователей Чернышевский видит источник прекрасного не в искусстве, а в жизни. Формы прекрасного не привносятся в жизнь искусством, а существу ют объективно, независимо от искусства в самой действительности. Утверж дая формулу "прекрасное есть жизнь", Чернышевский сознает, что объективн о существующие в жизни формы прекрасного сами по себе нейтральны в эстет ическом отношении. Они осознаются как прекрасные лишь в свете определен ных человеческих понятий. Но каков же тогда крите-(*141)рий прекрасного? Може т быть, верна формула, что о вкусах не спорят, может быть, сколько людей - сто лько и понятий о прекрасном? Чернышевский показывает, что вкусы людей да леко не произвольны, что они определены социально: у разных сословий общ ества существуют разные представления о красоте. Причем истинные, здоро вые вкусы представляют те сословия общества, которые ведут трудовой обр аз жизни: "у поселянина в понятии "жизнь" всегда заключается понятие о рабо те: жить без работы нельзя..." А потому "в описаниях красавицы в народных пес нях не найдется ни одного признака красоты, который не был бы выражением цветущего здоровья и равновесия сил в организме, всегдашнего следствия жизни в довольстве при постоянной и нешуточной, но не чрезмерной работе". И наоборот, светская "полувоздушная" красавица кажется поселянину решит ельно "невзрачною", даже производит на него неприятное впечатление, пото му что он привык считать "худобу" следствием болезненности или "горькой д оли". Ясно, что диссертация Чернышевского была первым в России манифесто м демократической эстетики. Подчиняя идеальное реальному, искусство де йствительности, Чернышевский создавал принципиально новую эстетическ ую теорию не идеалистического, а материалистического типа. Его работа, с восторгом встреченная разночинной молодежью, вызвала раздражение у мн огих выдающихся русских писателей. Тургенев, например, назвал ее "мерзос тью и наглостью неслыханной". Это было связано с тем, что Чернышевский раз рушал фундамент идеалистической эстетики, на которой было воспитано це лое поколение русских культурных дворян 30-40-х годов. К тому же юношеский тр уд Чернышевского не был свободен от явных ошибок и упрощений. "Когда палк а искривлена в одну сторону,- говорил он,- ее можно выпрямить, только искри вив в противоположную сторону: таков закон общественной жизни". В работе Чернышевского таких "искривлений" очень много. Так, он утверждает, наприм ер, что "произведения искусства не могут выдержать сравнения с живой дей ствительностью": "гораздо лучше смотреть на самое море, нежели на его изоб ражение, но за недостатком лучшего, человек довольствуется худшим, за не достатком вещи - ее суррогатом". С подобным принижением роли искусства, ра зумеется, не могли согласиться ни Тургенев, ни Лев Толстой. Раздражало их в диссертации Чернышевского и утилитарное, прикладное понимание искус ства, когда ему отводилась роль простой иллюстрации тех или иных научных истин. Тургенев долго (*142) помнил оскорбивший его художественную натуру п ассаж Чернышевского и в несколько измененном виде вложил его в уста База рова. Рассматривая альбом с видами Саксонской Швейцарии, Базаров кичлив о замечает Одинцовой, что художественного вкуса у него действительно не т: "...Но эти виды могли меня заинтересовать с точки зрения геологической, с точки зрения формации гор, например... Рисунок наглядно представит мне то, что в книге изложено на целых десяти страницах". Однако эти упрощенные су ждения об искусстве, сделанные в пылу полемического задора, нисколько не умаляют истины общего пафоса эстетических воззрений Чернышевского. Вс лед за Белинским он раздвигает границы искусства с целью обогащения его содержания. "Общеинтересное в жизни - вот содержание искусства",- утвержда ет он. Точно так же Чернышевский раздвигает и границы эстетического, кот орые в трудах его предшественников замыкались, как правило, в сфере иску сства. Чернышевский же показывает, что область эстетического чрезвычай но широка: она охватывает весь реальный мир, всю действительность. Отсюд а логически следует мысль Чернышевского о необходимости пересоздания самой жизни по законам красоты, мысль, отвечающая глубинной сути его рев олюционно-демократических убеждений. В "Очерках гоголевского периода р усской литературы" Чернышевский показал, что традиции критики Белинско го 40-х годов по-прежнему жизнеспособны. Критикуя теоретиков "чистого иску сства", развивая идеи Белинского, Чернышевский писал: "Литература не може т не быть служительницею того или иного направления идей: это назначение , лежащее в ее натуре,- назначение, от которого она не в силах отказаться, ес ли бы и хотела отказаться. Последователи теории чистого искусства, выдав аемого нам за нечто долженствующее быть чуждым житейских дел, обманываю тся или притворяются: слова "искусство должно быть независимо от жизни" в сегда служили только прикрытием для борьбы против не нравившихся этим л юдям направлений литературы, с целью сделать ее служительницею другого направления, которое более приходилось этим людям по вкусу". Однако в спо ре со своими идейными противниками Чернышевский "перегибает палку" в про тивоположную сторону: за "гоголевским" направлением он признает "содержа тельность", "пушкинское" же обвиняет в "формотворчестве". "Пушкин был по пре имуществу поэт формы... В его (*143) произведениях не должно искать главнейшим образом глубокого содержания, ясно осознанного и последовательного". Фа ктически Чернышевский уступает Пушкина либералам. Рассматривая искусс тво как одну из форм общественно полезной деятельности, Чернышевский яв но недооценивает его специфику. Он ценит в искусстве лишь сиюминутное, к онкретно-историческое содержание, отвечающее интересам общества в дан ную минуту, и скептически относится к тому непреходящему и вечному, что д елает произведение настоящего искусства интересным для разных времен и разных поколений. Но и в этой односторонности Чернышевского сказывает ся его темперамент революционного борца. В главном он остается прав: "Тол ько те направления литературы достигают блестящего развития, которые у довлетворяют настоятельным потребностям эпохи". В своей литературно-кр итической деятельности Чернышевский постоянно стремился подвести чит ателя к выводам революционного характера. При этом его не очень интересо вало то, что хотел сказать автор в своем произведении: главное внимание с осредоточивалось на том, что сказалось в нем невольно, иногда и вопреки ж еланию автора. Анализируя "Губернские очерки" Щедрина, Чернышевский види т за обличениями взяточничества провинциальных чиновников другую, бол ее глубокую проблему: "надо менять обстоятельства самой жизни в ту сторо ну, где человеку не нужно будет прибегать ни ко лжи, ни к вымогательству, н и к воровству, ни к другим порочащим его поступкам". Обращаясь к повести Ту ргенева "Ася" в статье "Русский человек на rendez-vous", Чернышевский не интересует ся художественными объяснениями любовной неудачи героя, данными автор ом. Для критика рассказчик тургеневской повести - типичный "лишний челов ек", дворянский герой, время которого прошло и в жизни, и в литературе. Резк ая оценка Чернышевским "лишнего человека", поддержанная вскоре Н. А. Добро любовым, который в статье "Что такое обломовщина?" увидел в бездействии Он егина, Печорина, Рудина типичный дворянский паразитизм, вызвала решител ьное несогласие А. И. Герцена. В "Колоколе" он опубликовал по этому поводу д ве полемические статьи - "Very dangerous!!!" ("Очень опасно!!!") и "Лишние люди и желчевики". В них Герцен протестовал против недооценки роли дворянской интеллигенци и в русском освободительном движении. Разногласие с человеком, мнение ко торого имело огромный авторитет в России, заставило Чернышевского съез дить в Лондон для специального объяснения с Герце-(*144)ном. Но в разговоре ка ждый из оппонентов остался при своем. Герцен был прав с широкой, историче ской точки зрения. Чернышевский же переносил в прошлое то отношение к ли берально-дворянской интеллигенции, которое сложилось у революционеров -демократов в боевые 60-е годы. Стремление превратить литературно-критиче скую статью в политическую прокламацию особенно наглядно проявилось у Чернышевского в рецензии на рассказы из народного быта Николая Успенск ого, которая под названием "Не начало ли перемены?" увидела свет в ноябрьск ом номере "Современника" за 1861 год. Здесь Чернышевский обращал внимание, чт о характер изображения крестьянской жизни писателем-демократом Н. Успе нским резко отличается от писателей дворянского лагеря - Тургенева и Гри горовича. Если писатели-дворяне стремились изображать народ лишь в симп атических его качествах с неизменным сочувствием и соучастием, то Н. Усп енский пишет о народе "правду без всяких прикрас". Чернышевский видит в эт ой перемене очень знаменательный симптом зреющего революционного проб уждения русского крестьянства: "Мы замечали, что резко говорить о недост атках известного человека или класса, находящегося в дурном положении, м ожно только тогда, когда дурное положение представляется продолжающим ся только по его собственной вине и для своего улучшения нуждается тольк о в его собственном желании изменить свою судьбу. В этом смысле надобно н азвать очень отрадным явлением рассказы г. Успенского, в содержании кото рых нет ничего отрадного". Социально-политический аспект в осмыслении ис кусства был преобладающим в литературной критике Чернышевского и дикт овался условиями общественной борьбы. Это не значит, что Чернышевский не умел ценить собственно художественного элемента в литературе. Так, он в ысоко оценивал интимную лирику Некрасова, называл ее "поэзией сердца" и о тдавал ей предпочтение перед стихами с тенденцией, с ярко выраженным гра жданским содержанием. Перу Чернышевского-критика принадлежит также ст атья, посвященная "Детству", "Отрочеству" и "военным рассказам" Л. Н. Толстого , в которой дается классическое определение особого качества психологи зма Толстого - "диалектика души". Творческая история романа "Что делать?" . Что побудило Чернышевского обратиться к необы чной для него, критика и публициста, художественной форме? Высказывалось мнение, что мотивы, подтолкнувшие Чернышевского к беллетристике, связан ы с теми экстремальными условиями, в которых (*145) он оказался. Трибун и публ ицист, он был искусственно изолирован от журнальной работы, обращение к читателю в обычной для него форме научно-публицистической статьи тепер ь оказалось невозможным. И вот литературная форма была избрана Чернышев ским в качестве удобного способа зашифровки прямого публицистического слова. Отсюда делался вывод о художественной стилизованности, эстетиче ской неполноценности этого произведения. Однако факты подтверждают об ратное. Еще в Саратове, учительствуя в гимназии, Чернышевский брался за п еро беллетриста. Заветная мечта написать роман жила в нем и в период сотр удничества в "Современнике". Но журнальная работа втягивала Чернышевско го в напряженную общественную борьбу по актуальным вопросам современн ости, требовала прямого публицистического слова. Теперь ситуация измен илась. В условиях изоляции от бурной общественной жизни, в одиночке Петр опавловской крепости писатель получил возможность реализовать давно з адуманный и уже выношенный замысел. Отсюда - необычайно короткий срок, ко торый потребовался Чернышевскому для его осуществления. Жанровое своеобразие романа . Конечно, роман "Что делать?" - пр оизведение не совсем обычное. К нему неприложимы те мерки, какие применя ются к оценке прозы Тургенева, Толстого или Достоевского. Перед нами фил ософско-утопический роман, созданный по законам, типичным для этого жанр а. Мысль о жизни здесь преобладает над непосредственным изображением ее . Роман рассчитан не на чувственную, образную, а на рациональную, рассудоч ную способность читателя. Не восхищаться, а думать серьезно и сосредоточ енно,- вот к чему приглашает читателя Чернышевский. Как революционер-про светитель, он верит в действенную, преобразующую мир силу рационального мышления, освободительных идей и теорий. Чернышевский надеется, что его роман заставит русских читателей пересмотреть свои взгляды на жизнь и п ринять истину революционно-демократического, социалистического мирос озерцания как руководство к действию. В этом секрет поучающего, вразумля ющего читателя пафоса этого романа. В известном смысле расчет Чернышевс кого оправдался: русская демократия приняла роман как программное прои зведение, Чернышевский проницательно уловил возрастающую роль идеолог ического фактора в жизни современного человека, особенно разночинца, не обремененного богатыми культурными традициями, выходца из средних сло ев русского общества. (*146) Может показаться неожиданным и сам факт появлен ия романа "Что делать?" в печати на страницах только что разрешенного посл е восьмимесячной остановки журнала "Современник" в 1863 году. Ведь это револ юционное по своему содержанию произведение прошло через две строжайши е цензуры. Сначала его проверяли чиновники следственной комиссии по дел у Чернышевского, а потом роман читал цензор "Современника". Как же могла ве здесущая вроде бы цензура допустить подобную ошибку? "Виновником" случив шегося опять-таки оказывается сам хитроумный автор сочинения, человек п роницательный, прекрасно понимающий психологию разного типа читателей . Он так пишет свой роман, что человек консервативного и даже либеральног о образа мыслей не в состоянии пробиться к сердцевине художественного з амысла. Его склад ума, его психика, воспитанные на произведениях иного ти па, его сложившиеся эстетические вкусы должны послужить надежным барье ром к проникновению в эту сокровенную суть. Роман вызовет у такого читат еля эстетическое раздражение - самую надежную помеху для проникновенно го понимания. Но Чернышевскому-то как раз это и требуется, и расчет умного творца "Что делать?" полностью оправдался. Вот какой, например, оказалась п ервая реакция на роман у Тургенева: "...Чернышевского - воля ваша! - едва осил ил. Его манера возбуждает во мне физическое отвращение, как цитварное се мя. Если это - не говорю уже художество или красота - но если это ум, дело - то н ашему брату остается забиться куда-нибудь под лавку. Я еще не встречал ав тора, фигуры которого воняли : г. Чернышевский представил мне сего автора". "Пощечина общественному вкусу" для цензуры н е являлась поводом к запрету сочинения, скорее наоборот: недоброжелател ь Чернышевского мог испытать при этом злорадное удовольствие - пусть чит ают! И роман прочла демократическая Россия. Впоследствии, когда необыкно венная популярность "Что делать?" заставила опомниться представителей в ластей предержащих, и, побеждая в себе раздражение, они все-таки прочли ро ман внимательно и поняли свою ошибку, дело уже было сделано. Роман разоше лся по градам и весям России. Наложенный запрет на его повторную публика цию лишь усилил интерес и еще более увеличил круг читателей. Значение "Что делать?" в истории литературы и революционного движен ия . Значение этого романа в истории русского освободительн ого движения заключалось прежде всего (*147) в позитивном, жизнеутверждающе м его содержании, в том, что он явился "учебником жизни" для нескольких пок олений русских революционеров. Вспомним, как в 1904 году В. И. Ленин резко отв етил на пренебрежительный отзыв о "Что делать?" меньшевика Валентинова: "О тдаете ли Вы отчет, что говорите?.. Я заявляю: недопустимо называть примити вным и бездарным "Что делать?". Под его влиянием сотни людей делались револ юционерами. Могло ли это быть, если бы Чернышевский писал бездарно и прим итивно? Он, например, увлек моего брата, он увлек и меня. Он меня всего глубо ко перепахал". Вместе с тем роман "Что делать?" оказал огромное влияние на р азвитие русской литературы в том смысле, что он никого из русских писате лей не оставил равнодушным. Как мощный бродильный фермент, роман вызвал писательскую общественность России на размышления, споры, подчас на пря мую полемику. Отзвуки спора с Чернышевским хорошо прослеживаются в эпил оге "Войны и мира" Толстого, в образах Лужина, Лебезятникова и Раскольнико ва в "Преступлении и наказании" Достоевского, в романе Тургенева "Дым", в пр оизведениях писателей революционно-демократического лагеря, в так наз ываемой "антинигилистической" прозе. Диалоги с "проницате льным читателем" . В романе "Что делать?" Чернышевский делает с тавку на читателя-друга, на человека, с доверием относящегося к направле нию журнала "Современник", знакомого с критическими и публицистическими сочинениями писателя. Чернышевский применяет в романе остроумный ход: о н вводит в повествование фигуру "проницательного читателя" и время от вр емени вступает с ним в диалог, исполненный юмора и иронии. Облик "проницат ельного читателя" весьма сложен. Иногда это типичный консерватор, и в спо ре с ним Чернышевский предупреждает все возможные нападки на роман со ст ороны консервативной критики, как бы заранее дает им отпор. Но иногда это мещанин, человек с еще неразвитым умом и трафаретными вкусами. Его Черны шевский вразумляет и поучает, интригует, учит всматриваться в прочитанн ое, вдумываться в затейливый ход авторской мысли. Диалоги с "проницатель ным читателем" являются своеобразной школой воспитания понимающего см ысл романа человека. Когда дело, по мысли автора, сделано, он изгоняет "про ницательного читателя" из своего произведения. Композици я романа. Роман "Что делать?" имеет очень четкое и рационально продуманное композиционное построение. По наблюдению А. В. Луначарского , композицию рома-(*148)на организует диалектически развивающаяся авторска я мысль, движущаяся "по четырем поясам: пошлые люди, новые люди, высшие люд и и сны". С помощью такой композиции Чернышевский показывает жизнь и свои размышления над нею, свое обдумывание ее в динамике, в развитии, в поступа тельном движении от прошлого через настоящее к будущему. Внимание к само му процессу жизни - характерная особенность художественного мышления 60- х годов, типичная и для творчества Толстого, Достоевского, Некрасова. Старые люди . Мир старых, или пошлых, людей у Черныш евского не един. В нем есть две группы характеров, различия между которым и определяются разным образом жизни. К первой группе принадлежат лица дв орянского происхождения. Склад их натур определяет лишенное трудовых о снов паразитическое существование. "Где праздность - там и гнусность",- гов орит в романе француженка Жюли. И действительно, для людей круга Сержа и С оловцева типична призрачность и пустота жизненных интересов, дряблост ь и психическая расслабленность характеров. Иначе относится Чернышевс кий к людям из другой, буржуазно-мещанской среды. Жизнь заставляет их пос тоянным и напряженным трудом добывать средства к существованию. Таково семейство Розальских с Марьей Алексевной во главе. В отличие от дворян Р озальская деятельна и предприимчива, хотя труд ее принимает извращенны е формы: все подчинено в нем интересам личной выгоды, во всем видится эгои стический расчет. Даже дочери, вопреки воле матери убегающей к Лопухову, Марья Алексевна кричит вслед: "Обокрала!" И все же Чернышевский сочувству ет ей и вводит в роман главу "Похвальное слово Марье Алексевне". Почему? От вет на этот вопрос дается во втором сне Веры Павловны. Ей снится поле, разд еленное на два участка: на одном растут свежие, здоровые колосья, на друго м - чахлые всходы. "Вы интересуетесь знать,- говорит Лопухов,- почему из одно й грязи родится пшеница такая белая, чистая и нежная, а из другой грязи не родится?" Выясняется, что первая грязь - "реальная", потому что на этом клочк е поля есть движение воды, а всякое движение - труд. На втором же участке - гр язь "фантастическая", ибо он заболочен и вода в нем застоялась. Чудо рожден ия новых колосьев творит солнце: освещая и согревая своими лучами "реаль ную" грязь, оно вызывает к жизни сильные всходы. Но солнце не всесильно - на почве грязи "фантастической" ничего не родится и при нем. "До недавнего вре мени не знали, как (*149) возвращать здоровье таким полянам, но теперь открыто средство; это - дренаж: лишняя вода сбегает по канавам, остается воды скол ько нужно, и она движется, и поляна получает реальность". Затем появляется Серж. "Не исповедуйтесь, Серж! - говорит Алексей Петрович,- мы знаем вашу ист орию; заботы об излишнем, мысли о ненужном - вот почва, на которой вы выросл и; эта почва фантастическая. Потому, посмотрите вы на себя: вы от природы ч еловек и не глупый, и очень хороший, быть может, не хуже и не глупее нас, а к ч ему же вы пригодны, на что вы полезны?" Сон Веры Павловны напоминает развер нутую притчу. Мышление притчами - характерная особенность духовной лите ратуры. Вспомним, например, евангельскую притчу о сеятеле и семенах, очен ь любимую Некрасовым. Ее отголоски чувствуются и у Чернышевского. Здесь автор "Что делать?" ориентируется на культуру, на образ мысли демократиче ских читателей, которым духовная литература знакома с детства. Расшифру ем ее смысл. Ясно, что под грязью "реальной" имеются в виду буржуазно-мещан ские слои общества, ведущие трудовой образ жизни, близкий к естественным потребностям человеческой природы. Потому-то из этого сословия и выходя т все новые люди - Лопухов, Кирсанов, Вера Павловна. Грязь "фантастическая" - дворянский мир, где отсутствует труд, где нормальные потребности челове ческой природы извращены. Перед этой грязью бессильно солнце, но всесиле н "дренаж", то есть революция - такое коренное переустройство общества, кот орое заставит дворянское сословие трудиться. А пока солнце вершит свою т ворческую работу лишь над грязью "реальной", вызывая из ее среды новую пор осль людей, способных двигать общество вперед. Что олицетворяет в сне-пр итче Веры Павловны солнце? Конечно же, "свет" разума, просве щение ,- вспомним пушкинское: "Ты, солнце святое, гори!" Становл ение всех "новых людей" начинается с приобщения к этому источнику. Намека ми Чернышевский дает понять, что это труды Людовика (не французского кор оля, как утешается Марья Алексевна!) - Людвига Фейербаха, немецкого филосо фа-материалиста, это книги великих просветителей человечества - француз ских социалистов-утопистов. Дитя солнца - и "светлая красавица", "сестра св оих сестер, невеста своих женихов", аллегорический образ любви-революции . Чернышевский утверждает, что солнце разумных социалистических идей по могает людям из буржуазно-мещанской среды сравнительно легко и быстро п онять истинные потреб-(*150)ности человеческой природы, так как почва для эт ого восприятия подготовлена трудом. Напротив, глухи к солнцу такого разу ма те общественные слои, нравственная природа которых развращена параз итическим существованием. Новые люди . Что же отличает "новых людей" от "по шлых", типа Марьи Алексевны? Новое понимание человеческой "выгоды", естест венное, неизвращенное, соответствующее природе человека. Для Марьи Алек севны выгодно то, что удовлетворяет ее узкий, "неразумный" мещанский эгои зм. Новые люди видят свою "выгоду" в другом: в общественной значимости свое го труда, в наслаждении творить добро другим, приносить пользу окружающи м - в "разумном эгоизме". Мораль новых людей революционна в своей глубинной , внутренней сути, она полностью отрицает и разрушает официально признан ную мораль, на устоях которой держится современное Чернышевскому общес тво - мораль жертвы и долга. Лопухов говорит, что "жертва - это сапоги всмятк у". Все поступки, все дела человека только тогда по-настоящему жизнеспосо бны, когда они совершаются не по принуждению, а по внутреннему влечению, к огда они согласуются с желаниями и убеждениями. Все, что в обществе совер шается по принуждению, под давлением долга, в конечном счете оказывается неполноценным и мертворожденным. Такова, например, дворянская реформа " сверху" - "жертва", принесенная высшим сословием народу. Мораль новых людей высвобождает творческие возможности человеческой личности, радостно осознавшей истинные потребности натуры человека, основанные, по Черныш евскому, на "инстинкте общественной солидарности". В согласии с этим инст инктом Лопухову приятно заниматься наукой, а Вере Павловне приятно вози ться с людьми, заводить швейные мастерские на разумных и справедливых со циалистических началах. По-новому решают новые люди и роковые для челове чества любовные проблемы и проблемы семейных отношений. Чернышевский у бежден, что основным источником интимных драм является неравенство меж ду мужчиной и женщиной, зависимость женщины от мужчины. Эмансипация, над еется Чернышевский, существенно изменит сам характер любви. Исчезнет чр езмерная сосредоточенность женщины на любовных чувствах. Участие ее на равне с мужчиной в общественных делах снимет драматизм в любовных отнош ениях, а вместе с тем уничтожит чувство ревности как сугубо эгоистическо е по своей природе. (*151) Новые люди иначе, менее болезненно разрешают наибол ее драматический в человеческих отношениях конфликт любовного треугол ьника. Пушкинское "как дай вам Бог любимой быть другим" становится для них не исключением, а повседневной нормой жизни. Лопухов, узнав о любви Веры П авловны к Кирсанову, добровольно уступает дорогу своему другу, сходя со сцены. Причем со стороны Лопухова это не жертва - а "самая выгодная выгода". В конечном счете, произведя "расчет выгод", он испытывает радостное чувст во удовлетворения от поступка, который доставляет счастье не только Кир санову, Вере Павловне, но и ему самому. Нельзя не отдать должное вере Черны шевского в безграничные возможности человеческой природы. Подобно Дос тоевскому, он убежден, что человек на Земле - существо незаконченное, пере ходное, что в нем заключены громадные, еще не раскрывшиеся творческие по тенции, которым суждено реализоваться в будущем. Но если Достоевский вид ит пути раскрытия этих возможностей в религии и не без помощи высших сил благодати, стоящих над человечеством, то Чернышевский доверяется силам разума, способного пересоздать природу человека. Конечно, со страниц ром ана веет духом утопии. Чернышевскому приходится разъяснять читателю, ка к "разумный эгоизм" Лопухова не пострадал от принятого им решения. Писате ль явно переоценивает роль разума во всех поступках и действиях человек а. От рассуждений Лопухова отдает рационализмом и рассудочностью, осуще ствляемый им самоанализ вызывает у читателя ощущение некоторой придум анности, неправдоподобности поведения человека в той ситуации, в какой Л опухов оказался. Наконец, нельзя не заметить, что Чернышевский облегчает решение тем, что у Лопухова и Веры Павловны еще нет настоящей семьи, нет р ебенка. Много лет спустя в романе "Анна Каренина" Толстой даст опровержен ие Чернышевскому трагической судьбой главной героини, а в "Войне и мире" б удет оспаривать чрезмерную увлеченность революционеров-демократов ид еями женской эмансипации. Но так или иначе, а в теории "разумного эгоизма" героев Чернышевского есть бесспорная привлекательность и очевидное ра циональное зерно, особенно важное для русских людей, веками живших под с ильным давлением самодержавной государственности, сдерживавшей иници ативу и подчас гасившей творческие импульсы человеческой личности. Мор аль героев Чернышевского в известном смысле не (*152) потеряла своей актуал ьности и в наши времена, когда усилия общества направлены на пробуждение человека от нравственной апатии и безынициативности, на преодоление ме ртвого формализма. "Особенный человек" . Новые люди в романе Чернышевского - посредники между пошлыми и высшими людьми. " Рахметовы - это другая порода,- говорит Вера Павловна,- они сливаются с общ им делом так, что оно для них необходимость, наполняющая их жизнь; для них оно даже заменяет личную жизнь. А нам, Саша, недоступно это. Мы - не орлы, как он". Создавая образ профессионального революционера, Чернышевский тоже заглядывает в будущее, во многом опережая свое время. Но характерные сво йства людей этого типа писатель определяет с максимально возможной для его времени полнотой. Во-первых, он показывает процесс становления револ юционера, расчленяя жизненный путь Рахметова на три стадии: теоретическ ая подготовка, практическое приобщение к жизни народа и переход к профес сиональной революционной деятельности. Во-вторых, на всех этапах своей ж изни Рахметов действует с полной самоотдачей, с абсолютным напряжением духовных и физических сил. Он проходит поистине богатырскую закалку и в умственных занятиях, и в практической жизни, где в течение нескольких ле т исполняет тяжелую физическую работу, снискав себе прозвище легендарн ого волжского бурлака Никитушки Ломова. И теперь у него "бездна дел", о кот орых Чернышевский специально не распространяется, чтобы не дразнить це нзуру. Главное отличие Рахметова от новых людей заключается в том, что "лю бит он возвышенней и шире": не случайно для новых людей он немножко страше н, а для простых, как горничная Маша, например,- свой человек. Сравнение гер оя с орлом и с Никитушкой Ломовым одновременно призвано подчеркнуть и ши роту воззрений героя на жизнь, и предельную близость его к народу, чуткос ть к пониманию первоочередных и самых насущных человеческих потребнос тей. Именно эти качества превращают Рахметова в историческую личность. " Велика масса честных и добрых людей, а таких людей мало; но они в ней - теин в чаю, букет в благородном вине; от них сила и аромат; это цвет лучших людей, э то двигатели двигателей, это соль соли земли". Рахметовский "ригоризм" нел ьзя путать с "жертвенностью" или самоограничением. Он принадлежит к той п ороде людей, для которых великое общее дело исторического (*153) масштаба и з начимости стало высшей потребностью, высшим смыслом существования. В от казе Рахметова от любви не чувствуется никакого признака сожаления, ибо рахметовский "разумный эгоизм" масштабнее и полнее разумного эгоизма но вых людей. Вера Павловна говорит: "Но разве человеку,- такому как мы, не орлу ,- разве ему до других, когда ему самому очень тяжело? Разве его занимают уб еждения, когда его мучат его чувства?" Но здесь же героиня высказывает жел ание перейти на высшую ступень развития, которой достиг Рахметов. "Нет, ну жно личное дело, необходимое дело, от которого зависела бы собственная ж изнь, которое... для всей моей судьбы было бы важнее всех моих увлечений ст растью..." Так открывается в романе перспектива перехода новых людей на ст упень высших, выстраивается преемственная связь между ними. Но в то же вр емя Чернышевский не считает "ригоризм" Рахметова нормой повседневного ч еловеческого существования. Такие люди нужны на крутых перевалах истор ии как личности, вбирающие в себя общенародные потребности и глубоко чув ствующие общенародную боль. Вот почему в главе "Перемена декораций" "дама в трауре" сменяет свой наряд на подвенечное платье, а рядом с нею оказывае тся человек лет тридцати. Счастье любви возвращается к Рахметову после с вершения революции. Четвертый сон Веры Павловны . Ключевое место в романе занимает "Четвертый сон Веры Павловны", в кот ором Чернышевский развертывает картину "светлого будущего". Он рисует об щество, в котором интересы каждого органически сочетаются с интересами всех. Это общество, где человек научился разумно управлять силами природ ы, где исчезло драматическое разделение между умственным и физическим т рудом и личность обрела утраченную в веках гармоническую завершенност ь и полноту. Однако именно в "Четвертом сне Веры Павловны" обнаружились сл абости, типичные для утопистов всех времен и народов. Они заключались в ч резмерной "регламентации подробностей", вызвавшей несогласие даже в кру гу единомышленников Чернышевского. Салтыков-Щедрин писал: "Читая роман Ч ернышевского "Что делать?", я пришел к заключению, что ошибка его заключала сь именно в том, что он чересчур задался практическими идеалами. Кто знае т, будет ли оно так! И можно ли назвать указываемые в романе формы жизни ок ончательными? Ведь и Фурье был великий мыслитель, а вся прикладная часть его теории оказывается (*154) более или менее несостоятельною, и остаются то лько неумирающие общие положения". Каторга и ссылка . Роман "Пролог". После публикации романа "Что делать?" страницы лега льных изданий закрылись для Чернышевского навсегда. Вслед за гражданск ой казнью потянулись долгие и мучительные годы сибирской ссылки. Однако и там Чернышевский продолжал упорную беллетристическую работу. Он заду мал трилогию, состоящую из романов "Старина", "Пролог" и "Утопия". Роман "Стар ина" был тайно переправлен в Петербург, но двоюродный брат писателя А. Н. П ыпин в 1866 году вынужден был его уничтожить, когда после выстрела Каракозо ва в Александра II по Петербургу пошли обыски и аресты. Роман "Утопия" Черны шевский не написал, замысел трилогии погас на незавершенном романе "Прол ог". Действие "Пролога" начинается с 1857 года и открывается описанием петерб ургской весны. Это образ метафорический, явно намекающий на "весну" общес твенного пробуждения, на время больших ожиданий и надежд. Но горькая иро ния сразу же разрушает иллюзии: "восхищаясь весною, он (Петербург.- Ю. Л.) про должал жить по-зимнему, за двойными рамами. И в этом он был прав: ладожский лед еще не прошел". Этого ощущения надвигающегося "ладожского льда" не был о в романе "Что делать?". Он заканчивался оптимистической главой "Перемена декораций", в которой Чернышевский надеялся дождаться революционного п ереворота очень скоро... Но он не дождался его никогда. Горьким сознанием у траченных иллюзий пронизаны страницы романа "Пролог". В нем противопоста влены друг другу два лагеря, революционеры-демократы - Волгин, Левицкий, Н ивельзин, Соколовский - и либералы - Рязанцев и Савелов. Первая часть "Прол ог пролога" касается частной жизни этих людей. Перед нами история любовн ых отношений Нивельзина и Савеловой, аналогичная истории Лопухова, Кирс анова и Веры Павловны. Волгин и Нивельзин, новые люди, пытаются спасти гер оиню от "семейного рабства". Но из этой попытки ничего не выходит. Героиня не способна отдаться "разумным" доводам "свободной любви". Нивельзина она любит, но "с мужем у нее такая блистательная карьера". Оказывается, самые р азумные понятия бессильны перед лицом сложной действительности, котор ая никак не хочет укладываться в прокрустово ложе ясных и четких логичес ких схем. Так на частном примере новые люди начинают осознавать, (*155) что сд винуть жизнь одними высокими понятиями и разумными расчетами необычай но трудно. В бытовом эпизоде как в капле воды отражается драма обществен ной борьбы революционеров-шестидесятников, которые, по словам В. И. Ленин а, "остались одиночками и потерпели, по-видимому, полное поражение". Если п афос "Что делать?" - оптимистическое утверждение мечты, то пафос "Пролога" - с толкновение мечты с суровой жизненной реальностью. Вместе с общей тонал ьностью романа изменяются и его герои: там, где был Рахметов, теперь появл яется Волгин. Это типичный интеллигент, странноватый, близорукий, рассея нный. Он все время иронизирует, горько подшучивает над самим собой. Волги н - человек "мнительного, робкого характера", принцип его жизни - "ждать и жда ть как можно дольше, как можно тише ждать". Чем вызвана столь странная для революционера позиция? Либералы приглашают Волгина выступить с радика льной речью на собрании провинциальных дворян, чтобы, напуганные ею, они подписали наиболее либеральный проект готовящейся крестьянской рефор мы. Положение Волгина на этом собрании двусмысленно и комично. И вот, стоя в стороне у окна, он впадает в глубокую задумчивость. "Ему вспоминалось, ка к, бывало, идет по улице его родного города толпа пьяных бурлаков: шум, кри к, удалые песни, разбойничьи песни. Чужой подумал бы: "Город в опасности,- во т, вот бросятся грабить лавки и дома, разнесут все по щепочке". Немножко ра створяется дверь будки, откуда просовывается заспанное старческое лиц о, с седыми, наполовину вылинявшими усами, раскрывается беззубый рот и не то кричит, не то стонет дряхлым хрипом: "Скоты, чего разорались? Вот я вас!" У далая ватага притихла, передний за заднего хоронится,- еще бы такой окрик, и разбежались бы удалые молодцы, величавшие себя "не ворами, не разбойнич ками, Стеньки Разина работничками", обещавшие, что как они "веслом махнут", то и "Москвой тряхнут",- разбежались бы, куда глаза глядят... "Жалкая нация, жа лкая нация! Нация рабов,- снизу доверху, все сплошь рабы..." - думал он и хмурил брови". Как быть революционеру, если в никитушках ломовых он не видит ни гр ана той революционности, о которой мечталось в период работы над романом "Что делать?". Вопрос, на который уже был дан ответ, теперь ставится по-новом у. "Ждать",- отвечает Волгин. Наиболее деятельными в романе "Пролог" оказыва ются либералы. У них действи-(*156)тельно "бездна дел", но зато они и воспринима ются как пустоплясы: "Толкуют: "Освободим крестьян". Где силы на такое дело? Еще нет сил. Нелепо приниматься за дело, когда нет сил на него. А видите, к че му идет: станут освобождать. Что выйдет? Сами судите, что выходит, когда бе решься за дело, которого не можешь сделать. Натурально, что испортишь дел о, выйдет мерзость" - так оценивает ситуацию Волгин. Упрекая народ в рабств е за отсутствие в нем революционности, Волгин в спорах с Левицким вдруг в ысказывает сомнение в целесообразности революционных путей изменения мира вообще: "Чем ровнее и спокойнее ход улучшений, тем лучше. Это общий за кон природы: данное количество силы производит наибольшее количество д вижения, когда действует ровно и постоянно; действие толчками и скачками менее экономно. Политическая экономия раскрыла, что эта истина точно та к же непреложна и в общественной жизни. Следует желать, чтобы все обошлос ь у нас тихо, мирно. Чем спокойнее, тем лучше". Очевидно, что и сам Волгин нах одится в состоянии мучительных сомнений. Отчасти поэтому он и сдерживае т молодые порывы своего друга Левицкого. Но призыв Волгина "ждать" не може т удовлетворить юного романтика. Левицкому кажется, что вот теперь-то, ко гда народ молчит, и нужно работать над улучшением судьбы мужика, разъясн ять обществу трагизм его положения. Но общество, по словам Волгина, "не хоч ет думать ни о чем, кроме пустяков". А в таких условиях придется приспосабл иваться к его взглядам, разменивать великие идеи на мелкие пустяки. Один воин в поле не рать, зачем впадать в экзальтацию. Что делать? На этот вопро с в "Прологе" нет четкого ответа. Роман обрывается на драматической ноте н езавершенного спора между героями и уходит в описание любовных увлечен ий Левицкого, которые, в свою очередь, прерываются на полуслове. Таков ито г художественного творчества Чернышевского, отнюдь не снижающий значи тельности наследия писателя. Пушкин как-то сказал: "Глупец один не изменя ется, ибо время не приносит ему развития, а опыты для него не существуют". Н а каторге, гонимый и преследуемый, Чернышевский нашел в себе мужество пр ямо и жестко посмотреть в глаза той правде, о которой он поведал себе и мир у в романе "Пролог". Это мужество - тоже гражданский подвиг Чернышевского - писателя и мыслителя. Лишь в августе 1883 года Чернышевскому "милостиво" (*157) р азрешили вернуться из Сибири, но не в Петербург, а в Астрахань, под надзор полиции. Он встретил Россию, охваченную правительственной реакцией пос ле убийства народовольцами Александра II. После семнадцатилетней разлук и он встретился с постаревшей Ольгой Сократовной (лишь один раз, в 1866 году, она навестила его на пять дней в Сибири), со взрослыми, совершенно незнако мыми ему сыновьями... В Астрахани Чернышевскому жилось одиноко. Изменила сь вся русская жизнь, которую он с трудом понимал и войти в которую уже не мог. После долгих хлопот ему разрешили перебраться на родину, в Саратов. Н о вскоре после приезда сюда, 17 (29) октября 1889 года, Чернышевский скончался. Добролюбов К 1857 г., когда Добролюбов весь отдает ся журнальной работе, относится первая большая статья его на чисто литер атурную тему - о "Губернских очерках" Щедрина. Это уже типичная добролюбов ская статья "по поводу", где автор разбираемого произведения остается по чти в стороне, и вся задача критика заключается в том, чтобы на основании м атериала, данного произведением, обсудить условия нашей общественной ж изни. Противники Добролюбова усматривают в таком приеме полное разруше ние эстетики и упразднение искусства. Они смотрят на Добролюбова как на одного из родоначальников того крайне утилитарного взгляда на искусст во, до которого дошли позднее 60-е годы в лице Писарева. В этом, весьма распро страненном понимании добролюбовского метода кроется полнейшее недора зумение. Нельзя отрицать, конечно, генетической связи между обоими вождя ми нового поколения, но уже одно безграничное уважение Добролюбова к Пуш кину показывает, что нет никакой возможности устанавливать между ними с вязь сколько-нибудь тесную. В полную противоположность Писареву, который мечтал о проводящем симпа тичные ему идеалы публицистическом искусстве, Добролюбов своими стать ями клал основание исключительно публицистической критике. Не художни ка, а только критика он превращал в публициста. В искусстве он прямо пресл едовал рассудочную тенденциозность; он, например, отказался разбирать "Т ысячу душ" Писемского, потому что ему казалось, что в ней содержание пригн ано к известной идее. Добролюбов требовал от литературного произведени я исключительно одного: жизненной правды, которая давала бы возможность смотреть на него с полным доверием. Искусство, следовательно, для Доброл юбова нечто вполне самодовлеющее, лишь постольку интересное, поскольку оно самостоятельно. Полная неосновательность обвинений Добролюбова в разрушении искусства станет еще очевиднее, если обратиться к фактическ ому рассмотрению того, что именно в сфере русского искусства он разрушил . Да, дутые репутации графини Ростопчиной, Розенгейма, Бенедиктова, Солло губа Добролюбов действительно разрушил своим остроумным высмеиванием . Но не с именем ли Добролюбова теснейшим образом связана слава двух круп нейших представителей "эстетического" поколения 40-х годов? Кто больше Доб ролюбова способствовал славе Гончарова знаменитой статьей: "Что такое О бломовщина"? Только благодаря Добролюбову был раскрыт тот глубокий смыс л, который таился в романе, так полно отразившем жизнь крепостной России. Толкование, данное Добролюбовым в "Темном царстве" произведениям Остров ского, кое-кем оспаривается; но никому еще не пришло на ум оспаривать тот ф акт, что именно "свистун" Добролюбов создал Островскому настоящую всерос сийскую славу, которую были бессильны ему доставить его ближайшие литер атурные друзья по славянофильствовавшему "Москвитянину". В "Темном царст ве" и "Что такое Обломовщина" талант Добролюбова достиг своего кульминац ионного пункта. Особенно замечательно по силе дарования "Темное царство", стоящее соверш енно особняком не только в русской, но и в европейской критической литер атуре. Это уже не служебный анализ, а совершенно самостоятельный, чисто т ворческий синтез, из разрозненных черт создавший поражающее своей стро йностью логическое построение. Сам Аполлон Григорьев, десять лет ходивш ий кругом да около Островского, путаясь в мистических отвлечениях и узко -кружковых толкованиях, был ослеплен светом, брошенным на творчество его кумира человеком противоположной Островскому "партии". Но в том-то и дело , что высокое одушевление и пламенное негодование, проникающее "Темное ц арство", Добролюбов почерпнул не в приверженности к тому или другому лит ературному кружку, а в глубоком гуманном чувстве, проникавшем все его су щество. Оно-то ему и дало ту прозорливость сердца, с помощью которой ему уд алось нарисовать потрясающую картину самодурства, приниженного беспра вия, душевного мрака и полного отсутствия понятия о человеческом достои нстве, в своей совокупности образующих мир, заклейменный Добролюбовым и менем "темного царства". Есть еще целый ряд других писателей, которые тоже ничего, кроме самого те плого привета, не встретили со стороны Добролюбова. Он крайне благожелат ельно отнесся к Жадовской, к Полонскому, Плещееву, Марко-Вовчку; он дал про никнутые истинным сочувствием комментарии к тургеневскому "Накануне" ("К огда же придет настоящий день") и "Униженным и оскорбленным" Достоевского ("Забитые люди"). Перебирая весь этот длинный ряд литературных репутаций, нашедших могучую поддержку в авторитетном слове Добролюбова, с недоуме нием спрашиваешь себя: да почему же Добролюбов "отрицатель"? Неужели толь ко потому, что общий смысл его творчества - протест против бесправия и отр ицание темных сил нашей жизни, не дававших наступить "настоящему дню"? На э то обыкновенно отвечают указанием на "Свисток" - сатирическое приложение к "Современнику", заведенное в 1858 г. До бролюбовым вместе с Некрасовым. Добролюбов был наиболее деятельным вкл адчиком "Свистка" и под псевдонимом Конрада Лилиеншвагера, Якова Хама и д ругих написал множество стихотворений и сатирических статеек, занимаю щих собой целую половину IV тома собрания его сочинений. Даже люди, в общем дружелюбно относящиеся к Добролюбову, ставят ему в вину "Свисток", положи вший будто бы начало "свистопляске", т. е. грубому глумлению над авторитета ми и разнузданному тону, водворившемуся в 1860-х годах в нашей журналистике. Это обвинение - результат смешивания Добролюбова с позднейшими явления ми русской литературной жизни. Стоит только сколько-нибудь внимательно присмотреться к написанному Добролюбовым в "Свистке", чтобы убедиться, ч то, за исключением весьма немногих и весьма мягких насмешек над Погодины м и Вернадским, добролюбовская "свистопляска" почти вся не только не напр авлена против "авторитетов", а, напротив того, иронизирует над людьми почт и "своими". Добролюбова возмущала стадность нашего внезапно народившего ся "прогресса"; искренней натуре его претило парадирование прогрессивно стью. "Свисток" смеется над Бенедиктовым, Розенгеймом, Кокоревым, Львовым, Семевским, Соллогубом, которые "протрубили нам уши, вопия о правде, гласно сти, взятках, свободе торговли, вреде откупов, гнусности угнетения" и пр. Ч то же касается мнимой грубости добролюбовской "свистопляски", то это уже прямо ничего общего не имеет с действительностью. Обладая редким остроу мием и недюжинным стихотворным талантом, Добролюбов иронизировал заме чательно тонко. И если, как кто-то выразился, полемисты 1860-х годов выходили на бой, вооруженные грязными швабрами, то Добролюбов выступал на поедино к всегда с самой тонкой толедской шпагой в руке. - Простого взгляда на пого дное распределение статей Добролюбова достаточно, чтобы убедиться в то м, что такая работа не по силам и самому талантливому человеку Герцен Русское раннее гегелианство, каким мы видели его до сих пор, было связано с кругами, находившимися под влиянием немецкой культуры, - но в лице Герце на, мы встречаемся с другим типом русского гегелианства, - примыкающего н е к немецкой, а к французской культуре. Правда, Герцен в юности пережил чре звычайное влияние Шиллера, о чем он много раз напоминает в своих мемуара х ("Былое и думы"); немецкая романтика и даже мистика тоже не была чужда ему. Тем не менее основные черты духовного строя Герцена слагались под влиян ием французской литературы, как XVIII-го, так и XIX-го века. Общая революционная установка, религиозно-утопическое устремление к устроению правды на зе мле, социалистические мечты - все это слагалось у Герцена под французски м влиянием. Не случайно в этом смысле и то, что разочарование в западной ку льтуре, заострившее "душевную драму" Герцена, связано как раз с французск ими впечатлениями его и должно быть относимо в своем существенном содер жании именно к французской культуре. Острое отвращение к буржуазной ("ме щанской") психологии, которую с такой неподражаемой силой рисует Герцен в произведениях заграничного периода, вызвано главным образом его фран цузскими впечатлениями. Русское раннее гегелианство почти совсем не касалось общих положений ф илософии Гегеля и сосредоточивалось на вопросах философии истории. Одн ако особенное внимание к проблеме личности выводило мысль за пределы ис торического бытия и побуждало ставить вопросы общефилософского характ ера. Так было у Бакунина, еще ярче - у Белинского, так было в последний год жи зни и у Станкевича, - но по существу мы найдем то же и у Герцена. И для Герцен а философия истории получает сначала первостепенное значение, но для не го критическое отношение и частичное преодоление гегелианства тоже св язано с проблемой личности. Все это очень типично для путей русской фило софии, - она постепенно вбирает в себя те или иные элементы из построений з ападных философов, опирается на них, но затем уходит в проблемы, которые с осредоточивают на себе все внимание, все творческие искания. Что касаетс я Герцена, то его оригинальное философское творчество, его особый подлин ный "философский опыт" были сосредоточены как на теме личн ости, так и на социально-этической теме . Герцен получил в юно сти очень солидное естественнонаучное образование, в известном смысле его даже можно считать родоначальником русского позитивизма (с его осно вной ориентировкой на естествознание), но основные философские искания Герцена - антропоцентричны. В этом смысле Герцен близок к огромному боль шинству русских мыслителей. В то же время Герцен движется по путям русской секулярной мысли, он - один из наиболее ярких и даже страстных выразител ей русского секуляризма. Но та мужественная правдивость, которая проход ит через все годы исканий Герцена, ведет к тому, что в Герцене ярче, чем в ко м-либо другом, секуляризм доходит до своих тупиков. Мы увидим, что именно о тсюда объясняется та печать трагизма, которая легла на все идейное творч ество Герцена в заграничный период его жизни. Блестящее литературное дарование Герцена, ставящее его в группу первок лассных русских писателей, помогло ему найти свой особый герценовский с тиль, свою особую манеру изложения и развития своих мыслей. Но для истори ка философии эта манера писать более затрудняет, чем помогает. Герцен де йствительно постоянно, - даже при развитии наиболее отвлеченных положен ий, - от чистого анализа обращается к художественной манере письма, преры вает свои рассуждения живым, почти всегда очень ярким и удачным диалогом с кем-либо, превращая рассуждения в "обмен мнений". Философские идеи Герце на часто высказываются им "en passant" и их надо собирать, систематизировать, за него иногда формулировать общие положения. За метим, кстати, что уже у Герцена с полной силой выступает (как отчасти было до него у кн. Одоевского) частая у русских людей внутренняя неотделимость философского и художественного мышлен ия, - что мы найдем позже у Толстого, Достоевского и даже у Вл. Соловьева, не говоря о dii minores,<<*1>> как Розанов, Леонтьев и др. В Герцене художник постоянно вр ывался в работу мыслителя и обращал, так сказать, в свою пользу то, что был о добыто в работе чистой мысли. Хотя художественное дарование Герцена ни когда не подымалось до тех высот, до которых поднялось творчество Толсто го и Достоевского, но все же Герцен был несомненно настоящим художником, как о том свидетельствуют его повести и особенно его мемуары "Былое и дум ы". Герцена "спасла от нравственной гибели" вера в Россию. Конечно, здесь сказ алась горячая любовь к России, которая всегда была присуща Герцену, но и в ера в Россию (как раньше вера в Западную Европу) гораздо бол ьше определялась социальными исканиями, чем национальным чувством . Герцен возлагал все свои социальные упования на русскую общин у (в этом смысле Герцен, - даже более, чем славянофилы, - является создателем так называемого народничества (см. об этом ниже, в гл. VIII). Вместе с Толстым, Д остоевским, Леонтьевым, Герцен отрекается от прежнего "эона" истории (т. е. от европейской ее эпохи) и отдается мысли о "новом эоне". Критика европейск ой культуры у Герцена постепенно освобождается от придирчивости и всец ело определяется лишь раздумьем над ошибками и неправдами прошлого. Лит ературная деятельность Герцена целиком уходит в публицистику, но это пу блицистика философская, вся пронизанная общими (новыми) взглядами на ист орию, на проблему прогресса. В последний период своей деятельности Герце н причисляет себя к "нигилистам, но в истолковании, которое не приближает его к современным ему Базаровым, а, наоборот, отдаляет от них. Разрыв с нов ым поколением очень омрачал последние годы жизни Герцена, - тем более, что он имел за собой и достаточное основание. Новое поколение защищало реали зм (в его достаточно примитивной форме), - Герцен же, хотя и был позитивисто м, хотя и тяготел к философскому реализму, но всегда был и до конца оставал ся романтиком . Духовные установки у обеих ст орон, при всей близости в отдельных пунктах мировоззрения, были глубоко различны, - и не один Герцен болезненно переживал вытекавший отсюда разр ыв.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Объявление: "Потерялся пятилетний Вовочка. Если кто найдёт, просьба: дайте ему хорошее образование".
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе ""Новые люди" и проблемы будущего России в поэзии и прозе революционных демократов", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru