Реферат: Творчество Айвазовского - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Творчество Айвазовского

Банк рефератов / Искусство и культура

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 65 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

В Феодос ии и Петербурге С емнадцатого июля 1817 года священник армянской церкви города Феод осии сделал запись о том, что у Константина (Геворга) Гайвазовского и его ж ены Репсиме родился «Ованес, сын Геворга Айвазяна». Он был младшим в семь е. Помимо него у Геворга и Репсиме было еще два сына и две дочери. Выходец и з южной Польши – Галиции Геворг Айвазян писал имя и фамилию на польский лад – Константин Гайвазовский. Этой же фамилией станет подписывать сво и первые картины и его сын Иван, которому суждено будет прославить фамил ию своих предков, сделав ее известной всему миру. Только в 1840 году он измени л ее написание на более привычное для русского уха звучание – Айвазовск ий, но в письмах на армянском языке он навсегда оставался Ованесом Айваз яном. Куда только судьба не забрасывала многострадальных детей Армении! Ещ ё в конце прошлого столетия фамилия Гайвазовских встречалась в Валахии и Молдавии. Константин Гайвазовский обосновался с семьёй в Феодосии в са мом начале XIX века. Город уютно разместился в восточной области Крыма на берегу красивой и удобной бухты, там, где снижаясь, заканчиваются отроги крымских гор и на чинаются степи, такие же, безбрежный, как море, где влажные морские ветры в стречаются с ветрами, настоянными на степных травах. Основанная греками в VI веке до н.э ., Ф еодосия знала время славы, богатства, в ее бухте кипела шумная торговая ж изнь. За тысячелетия своей истории город пережил возвышения и разорения , новое могущество и славу в Средние века, когда отважные генуэзские море плаватели и купцы в XIII – XIV веках в самых удобных бухтах Черного моря ос новывали фактории, возводили мощные оборонительные крепости. Тогда дре вняя Феодосия, обнесенная рядами стен, рвами, укрепленная высокими башня ми, называлась Кафой. Но к XIX столетию в далекое прошлое ушли былая слава и богатство города. Феодосия превратил ась в небольшой провинциальный городок. Семья Гайвазовских была небогата. Отец одно время успешно занимался торговлей, но обрушившаяся на город в 1812 году чума разорила семью. Свободн о владея несколькими языками – армянским, русским, польским, венгерским , турецким, греческим, Константин Гайвазовский помогал горожанам состав лять судебные документы и жалобы и одновременно исполнял должность ста росты на феодосийском базаре. Мать была искусной вышивальщицей, и ее рем есло не раз выручало семью в особенно трудные времена. Дом был невелик, он стоял на возвышении, откуда была видна даль моря. Оно да еще небо над ними и стали теми главными впечатлениями, что определили жизненную судьбу бу дущего художника. Море, то ласковое, то грозное, с бесконечно набегающими на берег волнами, меняющее цвет от прозрачного бирюзового на недвижной п оверхности во время штиля до густой черноты в штормовые дни, - притягивал о, манило к себе. Оно было всегда рядом, и мальчику не надоедало следить за его движением и жизнью. Лодки и баркасы рыбаков, уходившие в море, а потом возвращавшиеся с уловом к берегу, радостно встречавшие их семьи и вся го родская детвора – вот те впечатления, которые отзовутся позже в его кар тинах. Изредка на горизонте появлялись паруса больших фрегатов, их назва ния пока были неведомы мальчику, но пришло время, и именно он прославил на своих полотнах корабли российского флота. Феодосия была городом многоязычным. Здесь жили армяне, татары, русски е, турки, греки. Когда в 1821-1829 годах в Греции поднялось восстание против мног овекового владычества османской империи, вести об этом докатились и до м аленькой Феодосии. О событиях и героях греческой революции рассказывал и заезжавшие в Феодосию купцы, писали русские газеты, об этих событиях го ворили на городском базаре, там же продавали народные картинки, гравюры с эпизодами восстания и портреты героев греческого народа. Срисовывая и х, будущий художник и сам пытался фантазировать. На случайных листах бум аги он копировал портреты, военные сцены, а когда не хватало бумаги, то сам ым удобным местом для рисования оказывались беленые стены дома. На них б ыло легко рисовать углем фигуры солдат, парусники с надутыми парусами, ч аек над скалами, морские волны, набегающие на берег. Рисунок солдата в полном военном снаряжении на стене дома случайно у видел градоначальник Феодосии Александр Иванович Казначеев. Он уже слы шал о юном художнике от городского архитектора Коха, слышал и о том, что то т хорошо играет на скрипке, виртуозно выводя смычком протяжные восточны е мелодии. Интерес главы города к сыну старосты феодосийского базара реш ительным образом изменил течение жизни мальчика. В руках юного Айвазовс кого впервые оказались настоящие акварельные краски, кисти и хорошая бу мага, подаренные ему Казначеевым. Казалось бы, что за дело городскому гол ове до ребенка из бедной семьи? Но, к счастью, Казначеев оказался не только образованным и талантливым человеком, но главное, человеком с большой д ушой. В годы, когда двадцатилетний А. С. Пушкин отбывал свою ссылку на юге и находился в распоряжении графа М. С. Воронцова, Казначеев состоял правит елем его канцелярии и, насколько мог, оберегал поэта от гнева и гонений гр афа. Когда в 1830 году Казначеева перевели из Феодосии на службу в Симферопо ль и назначили Таврическим губернатором, он взял с собой и Айвазовского, определив его в Симферопольскую гимназию, где тот показал себя весьма сп особным учеником. В выданном ему аттестате значилось, что в российской г рамматике и логике, истории и географии, в правилах немецкого языка Айва зовский проявил «успехи изрядные; в латинском и французском языках - хор ошие; и в рисовальном же искусстве выказал знания превосходные». Три года, проведенные в семье Казначеева, не прошли для подростка бесс ледно. Атмосфера дома, круг знакомств способствовали быстрому развитию восприимчивого юноши. Ум и способность, которые проявлял Айвазовский, вы зывали интерес к нему, рождали желание принять участие в его судьбе. Сам ж е он много читал и много рисовал. Частый гость в доме близких знакомых Каз начеева Нарышкиных, имевших богатейшую в Симферополе библиотеку и прев осходное собрание английский и голландских гравюр, он получил право пол ьзоваться книгами и делать копии с гравюр. Наталья Федоровна Нарышкина н ачала в Петербурге хлопоты о приеме Айвазовского в Академию художеств. Б олее того, она считала, что Айвазовского, как обладающего исключительным дарованием, необходимо отправить для обучения живописи в Рим. Нарышкина отослала в Академию художеств прошение об этом вместе с рисунками юного художника, и вскоре получила ответ от президента Академии о том, что «мол одой Гайвазовский, судя по рисункам его, имеет чрезвычайное расположени е к композиции, но, так как он, находясь в Крыму, не мог быть так основатель но подготовлен в рисовании и живописи», ему необходимо пройти полное обу чение в Российской Академии художеств. И как особая милость было назначе но принять Айвазовского в Академию на казенный счет, а также на казенный счет привезти его из Крыма в Петербург. Дорога из Симферополя в северную столицу была долгой, продолжалась н есколько недель. Миновали ковыльные степи, пыльные дороги, малые и больш ие города, остановились ненадолго в Москве и наконец 21 августа 1833 года прие хали в Петербург. Широкую Неву, торжественные ряды дворцов на ее берегах, прямые проспекты улиц, переменчивое небо с холодными облаками – вот что увидел юноша после долгой утомительной дороги. Как это было не похоже на его маленькую и такую далекую Феодосию. Через два дня он с волнением всту пил под высокие своды Академии. Начиналась новая жизнь. День был определен жестким академическим ра списанием. Воспитанники Академии поднимались в пять часов утра, затем сл едовали непременная утренняя молитва, завтрак, и в семь начинались занят ия в классах. Сначала – общеобразовательные предметы и теория живописи , а с двенадцати до трех ученики рисовали красками. После короткого перер ыва снова классные занятия. Вечером при свечах – занятия рисунком. В дев ять часов все обязаны быть в спальнях. Возможно, этот утомительный в свое м однообразии ритм мог показаться невыносимым, если бы он не был наполне н истинным творчеством, радостью ежедневных открытий. Айвазовский был определен в класс профессора Максима Воробьева, глав ным интересом которого была пейзажная живопись. Человек просвещенный, р азнообразных и широких интересов, Воробьев любил поэзию, музыку, неплохо играл на скрипке, что, возможно, еще больше сблизило ученика и учителя. В д оме профессора нередко собирались его академические питомцы, и здесь в н епринужденной обстановке продолжались разговоры об искусстве, споры, р ассказы учителя о его учениках и сотоварищах по Академии художеств. Русс кая пейзажная живопись к началу XIX век а только начинала определяться как равноправный жанр в иерархии других живописных жанров. Академия на первое и главное место всегда ставила ис торический род живописи. Портрет, пейзаж, картины на бытовую тему считал ись низким занятием для художника. И тем не менее среди русских пейзажис тов уже были выдающиеся мастера, искусством своим пролагавшие дорогу дл я дальнейших успехов этого жанра. Декоративные пейзажные панно Семена Щ едрина с изображением парков Павловска, Гатчины, Петергофа украшали дво рцы Петербурга. Городские пейзажи учителя Воробьева, Федора Алексеева и поныне доставляют радость узнавания замечательных видов Москвы, Нижне го Новгорода, царственного Петербурга. Пейзажи Италии писал и Федор Матв еев. Михаил Иванов прославил свое имя изображением «достопримечательн ых мест» России, Кавказа и Крыма. Под его началом учился один из тончайших мастеров пейзажной живописи Сильвестр Щедрин, легенда Академии художе ств тех лет, умевший передать живой трепет воздуха, текучую влажность во ды, пленительную свежесть итальянской природы, где он работал после окон чания Академии. Воробьев не только увлекал своих учеников рассказами о мастерстве и особенностях живописи своих учителей и предшественников, но он мог заже чь воображение юных художников искренним восторгом перед красотой при роды. Он учил их любить и понимать природу, чувствовать ее состояние. Сам о н мог писать, кажется, все: панорамы виденных в путешествии городов, военн ые парады, ночную Неву, морские баталии и пейзажи. Склонность Айвазовского к изображению моря проявилось очень рано, ее поддерживал и развивал старый профессор. Немало значило для Айвазовско го знакомство с картинами классических мастеров в собрании Императорс кого Эрмитажа. Он копировал морские пейзажи француза Клода Лоррена, голл андских живописцев XVII столетия, слави вшихся своими изображениями моря, кораблей, прибрежной жизни голландск их городов. Живописцы Голландии считаются основоположниками маринисти ческого жанра. Не меньшее значение, чем профессиональные уроки живописи, имели для А йвазовского знакомства, которые начали складываться в первые же годы ег о жизни в столице. В доме Воробьева Айвазовский познакомился с поэтом Ва силием Жуковским, баснописцем Иваном Крыловым, с тонким ценителем искус ства, меценатом, прекрасным виолончелистом Матвеем Виельгорским, худож ником Александром Орловским, Алексеем Томиловым. Умный, широко образова нный человек, Томилов был страстным коллекционером. В его петербургском доме были собраны картины русских и европейских художников, он владел бо гатейшей коллекцией офортов Рембрандта. В совсем юном Айвазовском Томи лов угадал незаурядное дарование и много способствовал его развитию. Ху дожник стал частым гостем в доме Томилова. По его совету Айвазовский коп ировал пейзажи Сильвестра Щедрина, настойчиво постигая его живописную манеру. Позже в Италии он будет писать свои картины в тех же местах, где ра ботал Щедрин. Лето 1834 года художник провел в имении Томилова Успенское на реке Волхо в. Непривычные для южанина северные белые ночи, серебристая прозрачност ь воздуха, неяркая зелень, стального цвета вода северной реки – все это в нимательно наблюдал и впитывал глаз художника, сопоставлял с такими, каз алось, далекими воспоминаниями о феодосийской жизни и природе. Неожиданное событие едва не изменило течение жизни Айвазовского. В н ачале 1835 года по приглашению Николая I в Петербург для выполнения высочайших заказов приехал модный французс кий маринист Филипп Таннер. Академический ученик Айвазовский был опред елен ему в помощь. Поначалу все шло хорошо. Айвазовский внимательно пост игал тайны мастерства известного французского живописца, которые тот, в свою очередь, перенял у великого английского мастера Уильяма Тёрнера. Сп особный ученик быстро усвоил приемы парижского маэстро и, не желая быть у него подручным, но, стремясь к собственному творчеству, написал к акаде мической выставке картину Этюд воздуха над морем. Показанная на выставке, она вызвала всеобщее одобрение, любопыт ство, восхищение мастерством молодого академиста. Айвазовский получил за нее от Академии художеств серебряную медаль, что чуть не стало концом его так блестяще начавшейся художественной карьеры. Оскорбленный неза висимым поведением своего помощника Таннер пожаловался на него импера тору, который не терпе6л нарушений субординации и повелел все картины Ай вазовского с выставки немедленно снять. На начинающего художника обруш ился императорский гнев. Потребовалось заступничество Жуковского, Кры лова, профессоров Академии, чтобы утихомирить царскую немилость. Вскоре и сам Таннер, прибывший в Петербург «на ловлю счастья и чинов», отвергнут ый художниками и двором, бесславно покинул Россию. Важным этапом в развитии дарования Айвазовского стало его плавание л етом 1836 года с кораблями Балтийского флота по Финскому заливу и Балтийско му морю. Плавание в течение двух месяцев в северных широтах обогатило, ра сширило представления начинающего мариниста об изменчивой морской сти хии. Пройдет совсем немного лет, и он увидит и испытает на себе не только л асковый шум Эгейского, Адриатического и Средиземного морей, но и могучее дыхание Атлантики и Тихого океана. Морская стихия навсегда завладела во ображением художника, стала единственной и главной темой его творчеств а. Уже в первых картинах Айвазовского учителя и зрители увидели неордина рность дарования. В самых ранних его работах Вид на взмор ье в окрестностях Петербурга и Большой рей д в Кронштадте поражало мастерство, с каким написаны вода, м орская пена на гребнях волн, северное небо с несомыми ветром белыми обла ками. Хотя в картинах есть еще оглядка на старых голландских маринистов, но в них же выражена зоркая наблюдательность, пытливость молодого худож ника, внимательно постигающего особенности северной природы. Годы учебы были наполнены каждодневным неустанным трудом, радостью творчества, счастьем знакомства с людьми, память о которых пройдет через всю жизнь. Такой оказалась встреча, хоть и мимолетная, С Пушкиным. Она про изошла на академической выставке в сентябре 1836 года, за несколько месяцев до гибели поэта. Айвазовский помнил каждую деталь разговора, каждый воп рос поэта, обращенный к нему, выражение его лица, его смех, одежду Наталии Николаевны. Это знакомство осенило собою всю жизнь художника, и многое п отом в своем творчестве он проверял возможной реакцией великого поэта, с оразмеряя свои впечатления, создаваемые образы природы с высокой пушки нской поэзией, которая всегда жила в душе художника. «С тех пор и без того любимый мною поэт сделался предметом моих дум, вдохновения и длинных бес ед и рассказов о нем», - вспоминал Айвазовский на склоне лет. О картинах Айвазовского представленных на академической выставке 1836 года, живо и доброжелательно отозвалась художественная критика. Нестор Кукольник, выпускавший Художественную газету , писал: «Две картины Айвазовского, изображающие пароход, идущий в Кр онштадт, и голландский корабль в открытом море, говорят без околичности, что талант художника поведет его далеко. Изучение натуры откроет ему дру гие сокровища, о которых теперь талант только догадывается. Произведени я Айвазовского теперь поражают, кидаются в глаза. Признаемся, мы ожидаем, что они вскоре не будут так эффективны, но глубоко западут в душу зрителя и надолго заведут хозяйство на дне ее». Эти слова были добрым напутствие м начинающему художнику. Нестор Кукольник не раз заинтересованно писал о картинах Айвазовско го, следил за его успехами и предостерегал от увлечения излишней внешней эффективностью. А вскоре художник и лично познакомился со своим первым критиком, а главное, с кругом тех людей, что собирались в оме братьев Несто ра и Платона Кукольников или у Карла Брюллова, «великого Карла», только ч то вернувшегося из Италии, увенчанного славой, обожаемого молодыми живо писцами. Здесь собирались актеры, художники, певцы, литераторы. Глинка ча ровал игрой на фортепиано и пением, художник Яненко смешил своим балагур ством, Платон Кукольник играл на ск5рипке, Нестор импровизировал стихи, п ел своим могучим басом великий певец Петров, приходил актер Каратыгин с неисчерпаемым запасом каламбуров. «Вечером мы сходились, тут шли росска зни, - читаем в записках Глинки. – Иногда ужинали, и тогда это был праздник не от яств и вина (нам не на что было лакомиться), но от разнообразной оживл енной беседы». На одном из таких вечеров Айвазовский исполнил на скрипке несколько мелодий, слышанных им в Крыму. Напевы понравились Глинке. Он во спользовался ими в опере Руслан и Людмила , на д которой в то время работал. «Впоследствии два из них я употребил в лезги нке, а третий – для анданте в сцене Ратмира в 3-м акте Руслан а и Людмилы », свидетельствовал сам композитор. Но вот закончена Академия художеств. Как лучший выпускник 1837 года Айва зовский получил за свои успехи большую золотую медаль, дававшую право на шесть лет уехать за границу в качестве академического пенсионера и сове ршенствовать там живописное мастерство. Прежде чем отправиться в Итали ю, куда обычно уезжали художники, Айвазовский на два года уехал в Феодоси ю, где не был целых пять лет. Вернувшись в родной город, он с упоением начал работать над пейзажами, главной темой который оставалось море. Он умел бесконечно разнообразит ь сюжеты своих марин: то это ночь на южном берегу, то буря у генуэзских раз валин, то вид Севастополя с военными кораблями, и, наконец, вид Феодосии, л юбовно изображенной художником почти с топографической точностью. В ка ртине хорошо узнаваемы характерные очертания гор, башня Константина у с амого берега и дом губернатора. Воодушевленный встречей с родными краям и, Айвазовский писал в Петербург Томилову: «Сколько перемены в моих поня тиях о природе, сколько новых прелестей добился и сколько предстоит впер еди». Серьезной школой для него стало участие под руководством генерала Ни колая Раевского, сына героя 1812 года, командовавшего Кавказской береговой линией, в боевых операциях у берегов Мингрелии. Айвазовский принял участ ие в десанте, высаженном в районе Субаши (Лазаревская). Картину Десант в Субаши он написал сразу, вернувшись в Феодос ию. Она стала первым в его творчестве изображением морской батальной сце ны. В этой операции принимали участие служившие на Кавказе рядовыми бывш ие декабристы Михаил Нарышкин, Александр Одоевский, Николай Лорер. Худож ник сблизился с ними «и с большим удовольствием, - вспоминал он позже, - бес едовал с этими высокообразованными людьми». Здесь можно заметить, что пр инявшая большое участие в судьбе Айвазовского Наталья Нарышкина была в родстве с кавказским знакомым художника Михаилом Нарышкиным. Когда же х удожник оказался в Италии, там судьба свела его с родственницей другого декабриста – Александра Лорера. В ее альбоме он оставил десятки своих р исунков. Среди новых кавказских друзей художника был брат Пушкина Левуш ка. Знакомство с ним было окрашено для Айвазовского памятью о недавней в стрече с великим поэтом. Два года самостоятельной работы в Крыму, без огл ядок на авторитеты, без понуждений к обязательным академическим задани ям много значили в творческом развитии художника. За короткое время он н аписал более десяти картин и отослал их в Академию в качестве отчета о св оей работе. Возвращаясь весной 1840 года в Петербург и прощаясь с родными местами, Ай вазовский написал одну из самых проникновенных своих картин – Морской берег . Быть может, в стоящем на берегу один оком путнике, который смотрит на волнующееся море, на бороздящие волны к орабли, небо с нависшими над водой облаками, художник мыслил себя? Когда о н вернется сюда, когда увидит эти берега, такое родное и любимое Черное мо ре? В Италии Л етом 1840 года вместе со своим академическим другом Василием Штерн бергом, замечательным художником, веселым человеком, Айвазовский двину лся в путь. Дорога лежала в Италию, столицу художественного мира. Классич еское искусство Древнего Рима, великие мастера итальянского Возрожден ия, прекрасная природа влекли туда художников со всей Европы. Через Берл ин, Дрезден, Вену, Триест Айвазовский и Штернберг приехали в Италию. Первы м городом, где художники сделали остановку, была Венеция. Она покорила св оей неповторимой красотой и очарованием. Большой канал с величественны ми дворцами, переплетение малых каналов, на их скрещении – уютные тихие площади, а сердце Венеции – площадь Святого Марка с прекрасным собором. За площадью – знаменитая венецианская лагуна. Сколько бы не прошло лет, Айвазовский будет памятью возвращаться к этому городу и в восхищении во спевать в своих картинах его волшебную красоту. Художник воссоздал на своих полотнах недвижные, словно уснувшие, вод ы лагуны, в которых отражаются, удваиваясь, совершенные в своей архитект урной красоте венецианские дворцы, кампанилы и самые обычные строения. Н еслышно скользят по тихой воде гондолы, непременная примета венецианск ой жизни. От прозрачного неба, тихой воды, медленного движения гондол вее т покоем, гармонией, идиллией природы и жизни. В Венеции, в армянском монастыре Святого Лазаря уже много лет жил стар ший брат Айвазовского – Габриэл. Он принял монашество и жизнь свою посв ятил ученым занятиям богословием, языками и переводами, став крупным уче ным-теологом. Братья встретились после многих лет разлуки. Художник неко торое время жил в монастыре. Монахи поселили Айвазовского в келье, котор ую когда-то занимал великий Байрон. Английский поэт был настолько увлече н людьми и обстановкой монастыря, что начал изучать армянский язык и даж е издал англо-армянский словарь. Айвазовский на склоне лет написал карти ну, изображающую Байрона среди монахов армянского монастыря. С братом у Айвазовского никогда не прерывалась связь. В знак расположения и благод арности художник посвятил монастырю одну из картин, написанных в Венеци и. За несколько первых месяцев жизни в Италии Айвазовский побывал, кром е Венеции, во Флоренции, которая встретила его величественными соборами , прекрасными коллекциями картин великих мастеров Возрождения в галере ях Уффици и Питти. Художник объехал все Неаполитанское побережье, работа л в Сорренто, Амальфи, Вико; в самом Неаполе ему не терпелось ощутить особе нность ландшафта, увидеть прибрежные пейзажи, побывать в тех местах, где работал любимый и высокочтимый им Сильвестр Щедрин. Двигаясь по дорогам Италии, он всматривался в синеву неба, ясный рисун ок холмов Тосканы, плоские кроны горделивых пиний, чутко улавливая богат ое разнообразие оттенков утреннего, полуденного или вечернего неба. Пам ять художника фиксировала, как огненный шар солнца медленно опускался в море, и тогда на зыби волн начинали играть причудливые оттенки золотого цвета. Эти первые впечатления, пополняясь новыми, возрождались на холста х под его кистью. Рим потряс Айвазовского. «Я видел творения Рафаэля и Микеланджело, ви дел Колизей, церкви Петра и Павла. Смотря на произведения гениев и громад ы, чувствуешь свое ничтожество! Здесь день стоит года», - писал он в Петерб ург о своих первых впечатлениях от Вечного города. «Я, как пчела, сосу мед из цветника, чтобы принести благодарную дань царю и матушке России», - зак анчивал он свое письмо. Обосновавшись в Риме, Айвазовский часто встречался с Николаем Василь евичем Гоголем, с которым познакомился в Венеции, они вместе совершили п оездку во Флоренцию. Осторожный на новые знакомства Гоголь быстро сошел ся с Айвазовским. «Низенький, худощавый с весьма длинным заостренным нос ом, с прядью белокурых волос, часто падавших на маленькие прищуренные гл азки, Гоголь выкупал эту неприглядную внешность любезностью, неистощим ою веселостью и проблесками своего нескончаемого юмора, которыми искри лась его беседа в приятельском кругу», - таким увидел художник знаменито го писателя. Судьба была щедра к Айвазовскому на интересные встречи, зна комства и дружбу. Вечерами он часто бывал в маленькой квартирке Гоголя, к оторую тот называл «моя келья». Туда приходил друг Гоголя, художник Алек сандр Иванов, погруженный в работу над своей картиной Явл ение Христа народу. Здесь бывали писатели Иван Панаев, Васи лий Боткин, многие художники. Душой этого кружка был Гоголь, которого все любили. О близости художника и писателя свидетельствует эпизод с портре том Гоголя, исполненный Александром Ивановым, который Гоголь выпросил у Иванова, чтобы подарить Айвазовскому. Работал Айвазовский с упоением и очень быстро, испытывая наслаждение от процесса творчества, от того, как возникают под кистью из бесформенны х поначалу мазков облака, воздух, линия берега, движение волн. За нескольк о первых месяцев жизни в Италии в 1840 году Айвазовский написал тринадцать больших картин. В следующем – семь, еще через год – двадцать. В их число н е входят работы небольших размеров, альбомы рисунков, набросков, которые художник делал постоянно, находясь в дороге, за дружеской беседой или ра змышляя над новым сюжетом для большого холста. Здесь, в Италии, окончательно сложился метод работы Айвазовского. Он б ыл очень индивидуален, ни на кого не похож. «Когда я уезжал в Италию, - расск азывал художник, - мне твердили все в виде напутствия – с натуры, с натуры пишите!.. живя в Сорренто, я принялся писать вид с натуры с того самого мест а, с которого в былые годы писал С. Щедрин… писал я ровно три недели. Затем т очно также написал вид в Амальфи. В Вико написал две картины по памяти. Зак ат и восход солнца. Выставил все – и что же оказалось – все внимание публ ики было обращено на фантазии, а эти проходили мимо – как давно знакомые ». Для себя Айвазовский раз и навсегда сделал вывод, что особенности его в осприятия природы, зрительной памяти, воображения, наконец, темперамент а не совмещаются с характером работы на натуре. Он не мог сидеть с мольбер том и кистями у берега моря и, часами наблюдая изменчивость освещения, дв ижение волн, кропотливо переносить это на холст. Его феноменальная памят ь удерживала множественные состояния атмосферы, эффектные, единственн ые в своем роде мгновения жизни природы, а выработанная годами, отточенн ая техника, филигранное профессиональное мастерство позволяли безошиб очно и убедительно воспроизводить созданную воображением картину прир оды. Айвазовский выработал свою теорию. Он был убежден, что «движение живы х стихий неуловимо для кисти: писать молнию, порыв ветра, всплеск волн – н емыслимо с натуры. Для этого художник должен запомнить их, и с этими случа йностями, равно как и эффектами света и теней, составлять сою картину». Сп особ его работы был очень индивидуален. Он начинал писать картину с изоб ражения неба или, как он любил говорить, - воздуха. И как бы ни был велик холс т, он заканчивал эту часть картины в один сеанс, не отходя от холста иногда по двенадцать часов кряду. Этим достигалось ощущение особого единства ц вета, воздушной атмосферы, убедительности и правдивости в ее передаче. В мастерской художника обычно стояло несколько картин – законченны х и только начатых. Но завершенные работы не задерживались долго, на них в сегда имелись покупатели. Известность Айвазовского быстро росла. На одн ой из выставок в Риме он экспонировал несколько своих картин, о которых с восторгом писали итальянские газеты, открывая новое имя русского худож ника. Многие его картины, изображающие восходы, закаты, лунные ночи, морские бризы, написаны, кажется, с непринужденной, покоряющей легкостью. Они вос принимаются как музыкальные или стихотворные импровизации. В начале XIX столетия в поэзии и в музыке сложила сь традиция публичной импровизации. Ею увлекался Адам Мицкевич, непревз ойденным и тончайшим мастером ее был Фредерик Шопен. Айвазовский слышал легкие музыкальные фантазии Глинки. В художественных салонах Петербур га, Москвы, европейских столиц звучали музыкальные и поэтические импров изации. В них привлекала видимая легкость и одновременно таинственност ь рождения в присутствии зрителей или слушателей законченного произве дения. Но за этим стоял высокий профессионализм. В популярности, разрастающейся славе Айвазовского, быстроте, с котор ой возникали все новые и новые закаты, восходы, лунные ночи, таилась больш ая опасность – стать просто модным художником, писать, учитывая лишь не взыскательный вкус публики, ожидавшей того, что для нее привычно, что лег ко воспринимается и ласкает глаз. В сотнях, а потом и тысячах картин, созда нных Айвазовским, конечно, не все равно значимо, не всегда быстрота работ ы шла на пользу картине. От возможной облегченности и поверхности в твор честве, от излишней доверчивости похвале Айвазовского предупреждал св оими советами его петербургский друг и доброжелатель Томилов, когда пис ал ему о том, что, как детей можно закормить насмерть, так и дарование можн о захвалить насмерть. Художник будет продолжать писать, «но не работать, почитая себя гением, а то дарованию его - конец». Испытание славой – самое тяжелое испытание. Если художник выдерживает, преодолевает его, значит, правду, истину в искусстве он ценит выше, чем себя. Айвазовского всегда спасала его искренняя, безгранична я любовь к искусству, феноменальная трудоспособность, неподдельность ч увств, которые выражались в его созданиях. Не случайно поэтому картины е го вызывали восхищение не только публики, но и профессионалов-художнико в и истинных знатоков и ценителей искусства. Свое изумление искусством А йвазовского выразил известный английский художник-маринист Уильям Т ёрнер, живший в 1842 году в Риме. Шестидесятилетний мастер сочинил на италья нском языке восхищенные стихи по поводу картины Неапол итанский залив лунной ночью: «На картине твоей вижу луну с е е золотом и серебром, стоящую над морем, в нем отражающуюся. Поверхность м оря, на которую легкий ветерок нагоняет трепетную зыбь, кажется полем ис корок… Прости мне, великий художник, если я ошибся, приняв картину за дейс твительность, но работа твоя очаровала меня, и восторг овладел мною. Иску сство твое вечно и могущественно, потому что тебя вдохновляет гений». Более спокойными и сдержанными, а потому, возможно, и более весомыми ка жутся слова великого художника и великого труженика в искусстве Алекса ндра Иванова. В письме к родным из Рима он написал: «Айвазовский человек с талантом. Воду никто так хорошо здесь не пишет. Айвазовский работает ско ро, но хорошо, он исключительно занимается морскими видами, и так как в это м роде нет здесь художников, то его заславили и захвалили». Вдумчиво и трезво оценивал Айвазовский свою популярность: «Скажу о г лавном, - писал он Томилову, - все эти успехи в свете – вздор, меня они минут но радуют и только, а главное мое счастье – это успех в усовершенствован ии, что первая цель у меня». Анализируя характер своей живописи, манеру св ои успехи, он тогда же говорил: «Теперь я оставил все эти утрированные кра ски, но между тем нужно было тоже их пройти, чтоб сохранить в будущих карти нах приятную силу красок и эффектов, что весьма важная статья в морской ж ивописи». С удовольствием работая над разнообразием морских пейзажей, стремяс ь не повторяться в их сюжетах, Айвазовский всякий раз искал новых оттенк ов освещения морской воды или облаков, состояния атмосферы. Но он стреми лся найти и свою, новую тему в пейзаже, свойственную только ему. Такой карт иной стала большая композиция которую художник назвал Хаос . Она изображает движение необузданной первозданной с тихии, которую озаряет комета, являя собою создателя стихий – неба, земл и, воды. За основу идеи картины Айвазовский взял слова из книги Бытия: «Зем ля же была безвидна и пуста и тьма над бездною, и Дух Божий носился над вод ою». Картина привлекла внимание Папы Григория XVI . Он приобрел ее для Ватикана и наградил художника золотой м едалью. Гоголь с веселой шуткой поздравил Айвазовского: «Исполать тебе, Ваня! Пришел ты, меленький человек с берегов Невы в Рим и сразу поднял Хаос в Ватикане». Казалось бы, такой шумный успех, признание, слава, которые сопровождал и почти каждое новое произведение Айвазовского, могли создать атмосфер у сплошного праздника, богемности, рассеянной жизни. Но натура художника не принимала подобного стиля жизни. И от пьянящих увлечений его тоже спа сал главный, и пожалуй, единственный интерес – его творчество, которому было подчинено все. Первоначальные материальные затруднения – полови ну скромного содержания, что он получал от Академии художеств, Айвазовск ий отсылал матушке в Феодосию – вскоре закончились. Продажа картин прин осила достаточное и уверенное обеспечение. Это давало возможность худо жнику много путешествовать. Он предпринял поездку в Испанию, на Мальту, п осетил Англию, Францию, Швейцарию, Германию, Голландию. Его влекли места, г де он мог пополнить свои впечатления, связанные с морем, традициями мари нистической живописи, накопить новый опыт. Айвазовский не упускал возмо жности выставлять свои картины в европейских городах. На каждой выставке ему сопутствовал успех. Один из соотечественников записывал в своем дневнике впечатления от картин Айвазовского на римск ой выставке: «С каким восторгом говорили мы это «наш» в Риме, с какой гордо стью смотрели мы на слово Russo , написанн ое под его картинами». Курьезные отзывы появились неожиданно в берлинск их газетах. Мастерство в передаче воды, тончайших световых эффектов вызы вало такое изумление, что критики решили – очевидно, русский художник г лухонемой. Только при недостатке слуха и речи может так остро развиться зрение. За выставленные в Лувре картины Айвазовский был награжден золотой ме далью. Парижские газеты писали, что при таком успехе, который имеет русск ий живописец в Европе, он вряд ли захочет вернуться в Россию. Но именно эти предположения ускорили возвращение Айвазовского в Петербург. «Это поб удило мня сократить время пребывания моего за границей на два года, - объя снял он причину своего возвращения в Россию и продолжал – Рим, Неаполь, В енеция, Париж, Лондон, Амстердам удостоили меня самыми лестными поощрени ями, и внутренне я не мог не гордиться моими успехами в чужих краях, предвк ушая сочувственный прием на родине». К 27 годам он стал членом Петербургской, Римской и Амстердамской Академ ии художеств. Художник Главного Морского штаба В середине лета 1844 года завершилось четырехл етнее пребывание Айвазовского в Европе. Он вернулся на родину, увенчанны й признанием, европейской славой. Друзья художника с радостью отмечали е го возвращение. Академия художеств в сентябре удостоила своего бывшего ученика званием академика, а через несколько дней последовало распоряж ение Министерства Императорского двора о причислении его к этому ведом ству со званием живописца Главного Морского штаба «с правом носить мунд ир Морского Министерства и с тем, чтобы звание сие считалось почетным бе з производства денежного содержания». В истории отечественного искусства подобное причисление худож ника к высшему Морскому ведомству было первым. Оно свидетельствовало о п ризнании исключительных заслуг молодого живописца в столь специфическ ой области живописи, как изображение событий, связанных с военно-морской историей. Оно свидетельствовало и о большой заинтересованности в том, ч тобы художник и в дальнейшем искусством своим прославлял историю росси йского флота. В этом интересы художника и Морского министерства во много м совпадали. Художник любил и умел писать корабли. Еще мальчиком он рисовал безымя нные парусники на случайных листах бумаги. Позже, в Петербурге, будучи уч еником Академии, он населял свои морские пейзажи большими и малыми кораб лями, военными бригами с наполненными ветром парусами. Он изображал конт рабандистов на шхунах, подплывавших к одиноким кораблям, или целые флоти лии, входившие в порт. Впервые девятнадцатилетним юношей Айвазовский был официально прик омандирован в качестве художника на корабли Балтийского флота в 1836 году. Великий князь Константин Николаевич, тогда еще ребенок, а в будущем гене рал-адмирал русского флота, со своим наставником Ф. П. Литке совершал плав ание для учебных практических занятий на военных кораблях по Финскому з аливу и Балтийскому морю. Это было первое знакомство молодого живописца с русским военным флотом, начало его привязанности и творческой связи с военными моряками. Он близко сошелся с замечательным талантливым челов еком адмиралом Литке, бывшим не только выдающимся мореплавателем, но и у ченым-географом. Общение с ним обогащало Айвазовского, вызывало желание не только видеть, но понимать, узнавать суть явлений, выстраивать знания в логическую цепь. Судьба не раз еще сведет знаменитого ученого-мореплав ателя и художника. В этом первом плавании Айвазовский узнал уклад жизни на боевых суднах и в деталях познакомился с конструкцией парусных кораб лей, со всей сложной системой их управления. Вновь с адмиралом Литке Айвазовский отправился в плавание несколько лет спустя, в 1845 году, но уже в южные моря к берегам Турции, Малой Азии, к остр овам Греческого архипелага. Экспедиция посетила Смирну, Синоп, развалин ы Трои. Плавание оставило незабываемое впечатления. Они легли на благопр иятную почву. Двадцативосьмилетний художник с вполне определившейся с клонностью к изображению не столько повседневных явлений жизни и состо яний природы, сколько выходящих за пределы обыденного, заключающих в себ е нечто необычное, возвышенное, нашел в природе Востока и архитектуре юж ных и восточных городов особенно привлекательные для себя мотивы. Молод ого мариниста привлекла красота Мраморного моря с его недвижной поверх ностью, необычным цветом воды, отчего оно и получило свое название. Его по разила причудливая красота Константинополя, бухты Золотой Рог. Развали ны древней Трои будили воображение, погружали мысли в бездны истории. Гр еческие острова, словно уснувшие корабли, каждый со своей неповторимой ф ормой и цветом, недвижно лежали в водах Средиземного моря. Изрезанная ли ния берегов со множеством бухт, невысокие горы, покрытые зеленью, вызыва ли в памяти и воображении древние мифы и не столь уж далекую историю борь бы греческих патриотов за свободу своей земли. Во время плавания Айвазовский не брался за кисти, но не выпускал из рук карандаша, заполняя рисунками сотни альбомных листов. Остров Родос с вы сокими береговыми башнями, берега Крита и Хиоса, земли Леванта, очертани я Константинополя, множество других рисунков прибрежных городов, легки х парусников на воде и, наконец, рисунков облаков, составляющих фантасти ческие небесные видения, - все эти художественные трофеи, привезенные до мой, имели самостоятельную художественную ценность. Но они же ложились в основу картин, которые писались по возвращении, а затем и на протяжении м ногих последующих лет. В плавании художник вновь наблюдал повседневную корабельную жизнь, т щательно изучал особенности конструкций парусных судов. Не только в мирных и безмятежных морских экспедициях приходилось Айв азовскому принимать участие. Когда в 1839 году в Крыму представилась возмож ность вместе с пятнадцатью судами под управлением контр-адмирала Корни лова быть участником военных маневров у берегов Кавказа, Айвазовский с ю ношеским нетерпением ждал отплытия кораблей из Феодосийской бухты. «Во т уже пароходы и флот стоят перед моими глазами для принятия войск, после завтра надеюсь увидеть то, чего не видел и может быть никогда в жизни моей не увижу». Благодаря участию в этом походе он познакомился и сблизился с великими русскими флотоводцами М. П. Лазаревым, В. А. Корниловым, П. С. Нахимо вым. Дружба с ними продолжалась десятки лет. О многих из их подвигов он рас сказывал в своих картинах. Айвазовский наравне с солдатами принял участие в деле при Субаши, выс адившись в рядах атакующих на берег. «Все мое вооружение состояло из пис толета и портфеля с бумагою и рисовальными принадлежностями», - вспомина л художник. Корабли «Колхида» и «Силистрия», на которых плавал Айвазовск ий, прославились через несколько лет во время Крымской войны. Став художником Главного Морского штаба, Айвазовский получил первый официальный заказ – исполнить виды Кронштадта, Ревеля, Петербурга со ст ороны моря, крепостей Свеаборг и Гангут. Художник и раньше с увлечением писал виды приморских городов. Его аль бомы полны топографически точных и художественно выразительных зарисо вок всех многочисленных портовых городов, где ему приходилось бывать. Эт и рисунки служили затем той памятной книжкой, которой пользовался худож ник при работе над большими холстами. Подобные заказы на исполнение видо в приморских городов и российских портов Айвазовский получал неоднокр атно. В серию таких картин входили и виды Севастополя, Одессы, Николаева, К ерчи. С особым удовольствие он писал Севастопольский рейд с красавцами кор аблями, торжественно входящими в бухту. Их четкие легкие силуэты, красив ый ажурный рисунок мачт воспроизведены в картине с абсолютной точность ю, что вовсе не делает картину скучным чертежом. Изображая Одессу со стор оны моря, художник написал ее освещенной лунным светом, и картина наполн илась поэтическим настроением. Так, казалось бы, сухой официальный заказ под рукой мастера преобразился в художественное произведение. Когда же Айвазовский начал писать серию картин из истории великих мо рских сражений российского флота, начиная с баталий Петра, то фантазия х удожника, мастерство живописца соединились с совершенным знанием исто рии сражений и с точностью воспроизведения на холсте всех особенностей корабельной оснастки и «поведения» кораблей во время боя. С высоким худо жественным мастерством и чутьем Айвазовский реконструировал морские б аталии XVIII века: Гангутское сражение, з наменитый бой в Хиосском проливе и сражение при Чесме, состоявшееся в ию не 1770 года. Победа при Чесме – одна из самых славных страниц истории росси йского флота времен русско-турецкой войны 1768-1774 годов. Турецкий флот, запер тый русскими кораблями в Чесменской бухте при неравном соотношении сил, был полностью разбит. Адмирал Г. А. Спиридрнов доносил: « Флот остановили, разбили, разломали, сожгли, на небо пустили, потопили, в пепел пустили». Воссоздание в полотнах стихии сражения, когда рвутся ядра, соединяют ся воедино день и ночь, кажется, горят не только корабли, но вода и небо, выз ывало в самом художнике накал чувств. Интерес к изображению событий, вых одящих за пределы обыденного, состояние природы во время бурь и штормов – это проявление романтического восприятия мира, природы. Среди морских баталий есть у Айвазовского картина, решенная для этог о жанра совершенно необычно. Бриг «Меркурий» после победы над двумя туре цкими судами встречается с русской эскадрой. Художник воспроизвел собы тия русско-турецкой войны 1828-1829 годов. Он изобразил не сам бой, а момент, когд а израненный, с пробитыми парусами, не сдавшийся российский корабль, вын удивший неприятельские корабли отступить, идет навстречу русской эска дре. В таком решении батального эпизода передана высокая поэзия непоказ ного героизма и воинского мужества. Прямая причастность Айвазовского к судьбам российского флота особе нно ярко проявилась во время крымской войны. Но по долгу службы, но по зову сердца художник несколько раз ездил в сражающийся, а затем и осажденный город. Славную победу русского флота над турецким запечатлел Айвазовск ий в картине Севастопольский бой . Нескольк о недель он прожил в Севастополе, собирая необходимый материал для карти ны, и сделал два ее варианта. Он не только наблюдал и делал заметки в альбомах, чтобы на их основе со здать картины, прославляющие героизм защитников Севастополя. Написал к артины о «севастопольской страде», он привез их в осажденный город и отк рыл выставку, которая много способствовала поднятию духа солдат, сражаю щихся на бастионах. Один из защитников Севастополя, мичман Иванов, писал родным из осажденного города: «Сегодня второй день, как Айвазовский откр ыл выставку своих картин… перед этими картинами постоянно куча народа, в особенности из офицеров. Первая картина представляет начало Синопског о сражения. Картина чрезвычайно верно сделана, - это сказал Нахимов, герой Синопа». Молодой офицер, писавший это письмо, погиб, защищая Севастополь . Также погибли при обороне города старые добрые друзья х удожника адмиралы Корнилов и Нахимов, а российские парусные корабли, отс лужив свою службу, погрузились во влажную могилу Корабельной бухты, прег радив флоту неприятеля вход на рейд Севастополя. Тысячи матросов остали сь на окровавленной севастопольской земле. Картина Оса да Севастополя , как огромная панорама, включает в себя все п ространство осажденного города. Память и боль об этих событиях и утрата никогда не покидала художника. На склоне жизни, в 1983 году, он написал картину Малахов кург ан и на обороте ее сделал надпись: «Место, где смертельно был ранен Корнилов». Годом раньше создал полотно-воспоминание Корабль «Мария» во время шторма . Это был флагманский корабль адмирала Нахимова, на котором он командовал Синопским сражение м. События русско-турецкой войны 1877-1878 годов также не миновали Айвазовско го. Он внимательно следил за военными событиями, откликаясь на них своим творчеством. В его мастерской вновь возникали картины о сражениях русск ого и турецкого флотов, воспроизводившие живописную хронику событий. Од на из них изображала теперь уже не парусный корабль, но пароход – «Великий князь Константин» на Сухумском рейде во время минной атаки . Командовал кораблем молодой капитан С. О. Макаров, кот орый обессмертил свое имя во время русско-японской войны уже в начале XX столетия. Военные действия на море п одошли вплотную к Феодосии, и художник с семьей вынужден был уехать из го рода. Его феодосийский дом, как солдат получил настоящее ранение. Два сна ряда попали в него, разрушив часть фасада и разбив в гостиной мраморные б юсты Айвазовского и Пушкина. После окончания Балканской войны Айвазовский редко обращался к бата льному жанру. Времена парусного флота миновали. На смену искусно сработа нным кораблям, которые воображением художника воспринимались как неот ъемлемая и прекрасная часть вольной морской стихии, пришел броненосный флот, обитый металлом, с дымящими пароходными трубами. Это была новая эст етика, которую призваны были воспевать художники следующих поколений. Н а картинах Айвазовского по-прежнему сливались воедино с морем гордые и п рекрасные парусники. Не батальная, но также посвященная славной истории российского флота картина Ледяные горы ис полнена в память о русской экспедиции к берегам Антарктиды, предпринято й в 1819-1820 годах. Два парусных шлюпа «Восток» и «Мирный» совершили беспример ный по трудности переход к берегам ледяного континента, подтвердив его с уществование. Об этой экспедиции Айвазовский слышал от адмирала М. П. Лаз арева, с которым его связывала многолетняя служба. А в те далекие годы мол одой капитан командовал шлюпом «Мирный». Дружба Айвазовского с российским морским флотом не прерывалась в теч ение всей жизни художника. Моряки платили ему ответной искренней любовь ю. Не однажды по их приглашению он принимал участие в самых разных плаван иях. Специально для него в мирное время с корабельных пушек стреляли ядр ами, чтобы художник мог наблюдать, как рикошетом они летят по глади воды. О тмечая в Феодосии в 1846 году десятилетие своего творчества, Айвазовский в качестве дара к юбилею принял визит неожиданно пришедших в Феодосию вое нных кораблей. Во главе флотилии шел флагманский корабль российского фл ота «Двенадцать апостолов», руководимый адмиралом Корниловым. Корабли салютовали художнику Главного Морского штаба. Снова в Феодосии В полной зрелости своего таланта, когда каждая его к артина, появлявшаяся на выставке, встречалась с одобрительным интересо м, а под час и с энтузиазмом, когда художник едва успевал выполнять заказы на новые и новые произведения, когда он был обласкан вниманием зрителей, художественной критики и самого императора, Айвазовский неожиданно дл я окружающих принял решение оставить Петербург и навсегда поселиться в родной Феодосии. После завершения осенью 1845 года плавания с адмиралом Литке Айвазовски й обратился в Главный Морской штаб и Академию художеств с просьбой продл ить ему пребывание в Крыму для окончания начатых картин с видами черномо рских портов, а также сюжетов из путешествия к берегам Малой Азии и Турци и и получил разрешение остаться в Крыму до мая месяца. Но у художника уже с озрело решение о строительстве дома и мастерской с тем, чтобы основным м естом его жизни оставалась Феодосия. Ему всегда бывало удобно здесь рабо тать. Он и раньше пользовался любым поводом, чтобы не торопиться из родны х мест в Петербург. Нестор Кукольник, всегда живо реагировавший в своей газете на появле ние новых произведений Айвазовского, писавший о его успехах за границей или о новых путешествиях неутомимого художника, сообщал читателям о том , что Айвазовский начал строить в Феодосии небольшую виллу. «Не верится, ч то он хочет там остаться, но … край, где природа тепла и роскошна, где волну ется одно из самых картинных морей, - такой край, без сомнения, может служи ть лучшей академией для художников по части морской и пейзажной живопис и», - объяснял Кукольник своим читателям решение художника. Для Айвазовского не было земли лучшей, чем его родные края, хотя природ а Феодосии в сравнении с роскошными пейзажами Южного Крыма скупа и суров а. Приглашая к себе одного из гостей, Айвазовский писал: «Очень буду рад, е сли вы посетите нашу Феодосию, которая после южного берега производит на всякого грустное впечатление». Он любил Италию, не раз возвращался туда, чтобы вновь и вновь пережить ощущения ранней молодости и пополнить свою зрительную память. Ему нрави лась Испания с ее жгучим солнцем, он с особым чувством не однажды бывал в Г реции, мужественному народу которой посвятил не одну картину. Он пересек ал атлантический океан, бывал в Америке, объездил всю Россию, путешество вал по Волге, жил в Харькове, но домом своим считал Феодосию. «Мой адрес – всегда в Феодосии», - сообщал он в письме Павлу Михайловичу Третьякову. Конечно, художнику необходимо было жить у моря, о котором он рассказыв ал своей живописью, с которым, наверное, разговаривал каждый день, как с жи вым человеком. Но ему также важно было чувствовать свою независимость от постоянного, а подчас утомительного внимания академического начальст ва, императорского двора, высоких заказчиков. Наибольшее количество пейзажей в богатейшем творческом наследии ху дожника связано с изображением Черного моря и крымской природы. Он писал Аю-Даг и гурзуфский берег в разные моменты дня и ночи, в рассеянном дневно м освещении и под таинственным светом луны. Дорогу на Ялту и самый город о н изображал множество раз. Георгиевский монастырь и скалы в его окрестно стях были одним из наиболее частых его сюжетов. Само же Черное море – бур ное или ласково-спокойное – присутствует в каждом крымском пейзаже Айв азовского. Каждый год, а иногда и несколько раз в течение года художник уезжал в П етербург, Москву или за границу, но, как всякий путешественник, непременн о возвращался домой. «Это чувство или привычка – моя вторая натура. Зиму я охотно провожу в Петербурге, но чуть повеет весной, меня тянет в Крым, к Ч ерному морю», - признавался Айвазовский. Дом художник начал строить на окраине Феодосии, на пустынном в ту пору берегу, у самого моря. Айвазовский задался целью сделать дом не только уд обным для жизни и работы, но намеревался устроить в нем и художественную школу «по части живописи морских видов, пейзажей и народных сцен». К 1848 год у дом и рабочая мастерская были построены, а в 1865 году художник открыл и зад уманную им школу, она стала называться «Общая мастерская». По своему внешнему архитектурному облику дом напоминал итальянские виллы. В нишах балкона, обращенного к морю, стояли скульптурные изображе ния античных богов, муз, грифонов. К балкону тянулись виноградные лозы. В с торону моря смотрели три парадные залы, где принимались гости, устраивал ись приемы. Кабинет Айвазовского и мастерская выходили окнами в противо положную от моря сторону и были отделены от всех остальных помещений. Ху дожнику для работы требовались спокойствие и сосредоточенность. Циркульное окно мастерской хорошо освещало картину на мольберте, пог ружая все остальное в мягкий сумрак. Кроме самых необходимых предметов д ля работы, в ней ничего другого не было. Все располагало к сосредоточенно сти. Стены были выкрашены не в нейтральный, а в активный красный цвет. Возм ожно, это было данью памяти учителя Айвазовского Максима Воробьева, стен ы мастерской которого имели тот же цвет. В только что отстроенный дом весной 1848 года Айвазовский привез молоду ю жену Юлию Яковлевну Гревс, англичанку по происхождению, дочь петербург ского врача. Она была юна, красива и широко образованна. Художник увидел е е в одном из богатых петербургских домов, где она служила гувернанткой. О дному из своих друзей он восторженно писал: «Теперь я спешу сказать Вам о моем счастье. Правда, я женился, как истинный артист, то есть влюбился, как никогда. В две недели все было кончено. Теперь, после восьми месяцев, говор ю Вам, что я так счастлив, что я не воображал половину этого счастья. Лучши е мои картины те, которые написаны по вдохновению, так, как я женился». 1840-1860-е годы были счастливой жизненной и творческой порой Айвазовского. В 1850 году он показал сначала в Петербурге, затем в Москве только что законч енную картину Девятый вал . С момента ее поя вления она стала самой знаменитой из его марин. Натиск бури, противоборс тво людей грозной стихии, упоение борьбой, отчаяние перед гибелью и наде жда на спасение – все есть на этом полотне. В счастливые моменты творчес кого подъема создаются такие произведения. Целая серия «бурь» появляет ся у Айвазовского – Сигнал бури , Приближение бури , Буря на море но чью . Они чередуются с изображением спокойного элегическог о моря – Утро , Морской ви д , Вид Крыма , Гурзуф ночью . Художник стремился разнообразить сюжеты картин. В круг его интересов все чаще входят «сухопутные» мотивы. Не счесть, сколько раз Айвазовский совершал путь из Крыма в Петербург и обратно, всякий раз проезжая через у краинские степи. Виды широкого степного раздолья напоминали ему безбре жные морские пространства. Пейзажи Украины, виды ветряных мельниц, жатвы , обозы чумаков с фурами, запряженными волами, становятся темами его карт ин. Он первым среди русских художников стал изображать степные пейзажи. Позже художник следующего поколения Архип Куинджи, начинавший учиться у Айвазовского, в своем творчестве по-своему раскроет неповторимую крас оту степного пространства. Напряженно и взволнованно работал Айвазовский в своей мастерской в Ф еодосии в течение весны, лета и осени, а зимой отправлялся с исполненными картинами в Петербург для открытия там очередной выставки своих произв едений. В течение жизни им было устроено более 120 персональных выставок. О н открывал их не только в российских столицах, но и во многих губернских г ородах – Одессе, Киеве, Харькове, Николаеве, Керчи, Феодосии. Для тех лет э то было явлением совершенно необычным. Ни один другой художник не может сравниться с Айвазовским в подобной просветительской деятельности. Выставка для художника не самоцель, а ди алог со зрителем. Еще в 1847 году, когда Айвазовский, открыл в Петербурге свою первую выставку, поэт Аполлон Майков откликнулся на нее большой статьей . «Спасибо, г. Айвазовскому! – писал Майков. – Спасибо ему. Решиться одном у выставить у нас свои произведения – есть подвиг, за который должно бла годарить художника». И дальше поэт продолжал: «Художник – лицо, принадл ежащее обществу, как писатель, он его слуга, его учитель, его образователь , воспитатель и воспитанник, взаимное влияние одного на другого в наше вр емя уже не подлежит доказательству». Все выставки Айвазовского носили б лаготворительный характер. Сборы от них шли в помощь нуждающимся студен там, на создание библиотек, вдовам художников, инвалидам войны. Натура Айвазовского. Его характер искали общественного приложения и деятельного претворения в жизнь задуманных дел. Обосновавшись в Феодос ии, он приступил к давно им намеченным археологическим раскопкам в окрес тностях города. Древняя земля Тавриды хранит в себе множество историчес ких слоев. Люди начали обживать эти места еще с эпохи бронзы. Первые грече ские поселения относятся к III – II тысячелетиям до н. э. В течение весны – ле та 1853 года Айвазовский раскрыл пять курганов. Он сообщал в Петербург о рез ультатах находок и писал, что в четырех курганах, к сожалению, ничего знач ительного не найдено, но зато в пятом нашли «золотую женскую головку, сам ой изящной работы, и несколько золотых украшений, а также куски прекрасн ой этрусской вазы. Эта находка дает надежду, что не напрасны будут наши тр уды, и все эти открытия доказывают, что древняя Феодосия была на этом же ме сте. Я в восхищении от Феодосии!». Художник отправил драгоценные находки в Петербург, и ныне они находятся в коллекции Государственного Эрмитажа . А в 1871 году в высокой части города, на горе Митридат, Айвазовский построил археологический музей, своим обликом напоминавший Античные храмы. Его с тараниями музей пополнялся древностями, найденными в окрестностях Фео досии ли привезенными художником из многочисленных путешествий. В жизни родного города Айвазовский принимал самое деятельное участи е. Его интересовало, например, где и как строятся новые дома, и ему небезра злично было, какой архитектурный облик приобретет Феодосия. Он стремилс я к тому, чтобы всякое дело, им затеваемое, приносило пользу городу и горож анам. Феодосия всегда страдала от отсутствия питьевой воды, жители собир али ее по каплям в городских фонтанах. Художник составил дарственную и о братился к городским властям: «Не будучи в силах далее оставаться свидет елем страшного бедствия, которое из года в год испытывает от безводья на селение города, я дарю ему 50 000 ведер в сутки чистой воды из принадлежащего мне Субашского источника». Это был щедрый и великодушный дар. В знак благ одарности горожане возвели в центре города фонтан-памятник, одним из укр ашений которого стала бронзовая палитра, увитая лаврами с надписью «Доб рому гению». На средства Айвазовского были поставлены еще два фонтана, о дин из которых он посвятил памяти А. И. Казначеева. Благодаря стараниям Айвазовского и его настойчивости был расширен и благоустроен феодосийский порт, что дало работу многим жителям, и провед ена железная дорога в Феодосии. Но наибольшей его заботой оставалась художественная жизнь города. Ст араниями Айвазовского был создан археологический музей, открыта библи отеку, построен концертный зал в центре Феодосии и, наконец, в 1880 году при е го доме открылась картинная галерея, которую он завещал родному городу с о всеми находящимися там на день его кончины картинами. Айвазовский был общителен и гостеприимен. В его доме, открытом для все х, не только обсуждались городские дела и рождались новые идеи по улучше нию жизни феодосийцев. При жизни Айвазовского его дом был художественны м и духовным центром не только Феодосии, но и всего Южного Крыма. В картинн ой галерее художник показывал горожанам вновь созданные картины. Гостя ми Айвазовского были многие известные деятели русского искусства. К нем у приезжали Иван Шукшин, Илья Репин, Николай Дубовской, Архип Куинджи, его посетил основатель Третьяковской галереи Павел Третьяков, а на сцене сп ециально устроенной в выставочном зале галереи, выступали выдающиеся м узыканты: Артур Рубинштейн, Генрик Венявский, Александр Спендиаров, арти ст Малого театра Константин Варламов. Через художественную мастерскую, созданную Айвазовским, прошли мног ие ученики, приобретая здесь первые навыки живописного мастерства, - изв естный маринист Лев Лагорио, выдающийся пейзажист Архип Куинджи и внуки Айвазовского Михаил Латри и Алексей Ганзен, маринист Адольф Фесслер, изв естные в будущем живописцы Константин Богаевский и Максимилиан Волоши н. Не раз Айвазовский открывал в Феодосии свои выставки, устраивал горо дские праздники с фейерверками, музыкой, званными обедами. Гостям подава лись угощения, названный в честь его картин: суп «Черное море», пирожки «Х аос», соус «Азовское море», зелень «Капри», пунш «Везувий», мороженое «Се верное море», шампанское «От штиля к урагану». Но праздники лишь изредка прерывали размеренный трудовой ритм жизни. Феодосийцы считали Айвазовского душой города, своим добрым гением. В знак безграничного уважения к его личности и деятельности, «в уважение о собых заслуг, оказанных им городу», Феодосия признала его своим почетным гражданином. В семье художника подрастали четыре дочери-красавицы. Юлия Яковлевна , любившая наряды, гостей, многолюдные приемы, все более тяготилась тихой жизнью в маленькой Феодосии, но ее настойчивые просьбы вернуться в столи цу художник отклонял. Вместе с дочерьми Юлия Яковлевна надолго уезжала т о в Петербург, то в Ялту, то в Одессу. Сославшись на необходимость дать доч ерям образование, в середине 1860-х годов она осталась в Одессе навсегда. Худ ожник женился второй раз в 1882 году на вдове феодосийского коммерсанта Анн е Никитичне Саркизовой. О чувствах немолодого художника свидетельству ет ее портрет, исполненный Айвазовским в год их свадьбы. Лицо молодой жен щины с восточными чертами, с легкой полуулыбкой, тронувшей губы, с вырази тельными темными глазами выдает ум, спокойствие, женственность. Прозрач ная белая шаль, окутывающая фигуру, придает облику легкость и загадочнос ть. Художник встретил в ней верную и понимающую помощницу в своих трудах и творчестве. Семидесятые года для Айвазовского – время размышлений, духовной зре лости, осмысления творчества и жизни. Яркий колорит его марин становится более спокойным. Он искал мягкое с оотношение цветов, наблюдал море в тихие пасмурные дни, когда граница ме жду небом и водой становится неуловимой, а для художника усложняется зад ача передать на холсте тонкое соотношение полутонов, не сделав картину с кучной, остаться верным природе. Самые глубокие и серьезные по своим жив описным задачам холсты созданы им в эти десятилетия. Красивые и тонкие п о живописи Радуга Море , Гру ппа облаков , Штиль у берегов , Черного моря , мощное по грандиозности впеч атления Черное море . К этому времени относя тся слова одного из самых проницательных и умных критиков – художника И вана Крамского: «никто не может сказать, чем может разрешиться в будущем И. К. Айвазовский. Одно время, лет 10 назад, казалось, что талант его исписалс я, иссяк, и что он только повторяет себя, но в последнее время он делает опя ть доказательства своей огромной живучести». Его привлекали библейские и евангельские темы, заключающие в себе об щечеловеческий смысл. Возникли циклы картин Хождение о водам , Христос на берегу Галилейского озер а , переход евреев через Черное море . Возвращаясь к сюжету ранней молодости, когда была написана карт ина Хаос , он создал грандиозное полотно Сотворение мира . Его волновали события кос мического характера, грандиозные земные катаклизмы. Вслед за Карлом Брю лловым он написал Извержение Везувия , по-св оему трактуя гибель Помпеи и Геркуланума; создал грандиозное полотно От штиля к урагану . Художник по-прежнему много путешествовал, его интерес к жизни, событи ям, к творчеству неиссякаем. В 1868 году он совершил поездку по Кавказу и Зака вказью, в 1869 году присутствовал на открытии Суэцкого канала и плавал по Ни лу, не раз бывал в Италии, встречался с Джузеппе Верди, ездил в Геную, чтобы собрать материал для картины об открытии Америки Христофором Колумбом. Наконец уже совсем немолодой художник совершил в 1892 году путешествие а Ам ерику. Результатом каждой такой поездки становились новые и новые карти ны. В уважение к его заслугам флорентийская Академия художеств, признав его в 1876 году своим членом, заказала Айвазовскому автопортрет для галереи Уффици, где размещаются автопортреты самых выдающихся мастеров живопи си. 27 сентября 1887 года Россия отмечала пятидесятилетие творческой деятел ьности выдающегося живописца. «Торжества и самые чествования художник а носили грандиозный, почти небывалый еще у нас в России характер», - свиде тельствовал один из современников. Знаменитый мастер получил поздравл ения от художников, актеров петербургских театров, московского Малого т еатра, многочисленных обществ и, конечно, от российского флота. К юбилейному дню Айвазовский открыл в античной галерее Академии худо жеств, где проходило чествование, выставку вновь написанных картин. «Про должайте наделять отечественное искусство прекрасными плодами своего творчества на гордость Академии, на славу России», - напутствовали Айваз овского его собратья по искусству. Казалось бы, художник достиг полной славы, материального благополучи я. Он был немолод, но так же, как и в ранней юности, продолжал неустанно труд иться. Без творчества, ежедневной работы он не мыслил жизни. Айвазовский устанавливал на мольберте огромные холсты и безбоязненно творил на них море. Одна из лучших его картин Среди волн н аписана им, когда ему было восемьдесят лет. Отвечая своему биографу Н. Н. К узьмину, он писал за полгода до смерти: «На Ваш вопрос, какие картины я счи таю лучшими, я ответить не могу… положительно в каждой есть что-нибудь уд ачное. Между всеми моими произведениями, которых, вероятно, в свете до 6000, я не могу выбрать. Вполне они меня не удовлетворяют. И теперь поэтому продо лжаю я писать. Я стараюсь, по возможности, исправить прежние недостатки… Благодаря Бога, я чувствую себя здоровым и нисколько не ослабевшим к иск усству. Доказательство тому – нынешнее лето – я не помню, чтобы в продол жение 60-летней деятельности я так много бы писал. О достоинстве их я не ска жу, но что их писал с большой страстью – это верно». С такой же страстью он работал и в последний день своей жизни: 19 апреля 1900 года на мольберте стоял холст с начатой картиной Гибель корабля – она осталась незаконченной. С художником прощался весь город. Дорога к церкви Святого Сергия была усыпана цветами. Последние почести своему художнику отдавал венный гар низон Феодосии. На склоне лет, словно подводя итог своей жизни, Айвазовский сказал соб еседнику: «Счастье улыбнулось мне». Его большая жизнь, охватившая почти весь XIX век, от его начала до самого кон ца, была прожита спокойно и достойно. В ней не было бурь и катаклизмов, сто ль частых на картинах мастера. Он ни разу не усомнился в правильности изб ранного пути и до конца столетия донес заветы романтического искусства, с которого начинался его творческий путь, стремясь сочетать повышенную эмоциональность с реалистическим изображением природы. Вид Константинополя при л унном освещении. 1846 Холст, масло 124 х 192,5 см Государственный Русский музей, Санкт-Петербург Произведени я, связанные с Турцией, в творческой биографии Айвазовского представляю т совершенно особую страницу. Четыре раза был художник в этой стране. Кар тина Вид Константинополя при лунном освещении исполнена в 1846 году после его первого плавания за год до этого к берег ам Турции. Тогда одним из самых ярких стало впечатление от Константинопо ля, который соединил в своем облике черты восточной и западной культур. Д елясь впечатлениями от увиденного, художник писал своему доброму знако мому графу Зубову в Петербург: «Вероятно, нет ничего в мире величественн ее этого города, там забывается Неаполь и Венеция». Художник изобразил город, каким он предстал ему со стороны пролива Бо сфор. На переднем плане, на берегу залива Золотой Рог у самого большого пр ичала Константинополя, возвышается мечеть Валиде или иначе – Новая меч еть. На противоположной стороне залива залитые лунным светом рисуются с илуэты минаретов, куполов, дворцов причудливого восточного города. Айвазовский поместил картину среди других своих работ на выставке, о ткрытой им в Феодосии летом 1846 года. Известный композитор А. Н. Серов, бывши й тогда гостем художника, делился своими впечатлениями: «Картины Керчь, Феодосия, Одесса стоят полных 12 баллов, а Константинополь – 12 в квадрате… Она настоящий шедевр из всего, что он сделал… Вообще, я не думаю, чтобы теп ерь был в Европе художник, который превзошел Айвазовского в этом роде жи вописи». Спустя годы после первой поездки в Константинополь Айвазовский внов ь и вновь будет обращаться к полюбившемся ему пейзажам, по памяти создав ая картины и бесконечно варьируя их. Вторая поездка в Константинополь состоялась в 1858 году. Имя Айвазовско го было уже хорошо известно в кругах турецкой аристократии, активно прио бщавшейся к европейской культуре. Придворные султана и крупные турецки е чиновники охотно покупали у русского художника его работы. В 1874 году сул тан Абдул-Азис сделал Айвазовскому крупный заказ – картины для украшен ия нового дворца Долма-Бахче, построенного по европейским архитектурны м образцам. Более тридцати полотен написал художник по поручению султан а. За их исполнение Айвазовский был награжден бриллиантовым знаком орде на Османие. Заказ был частью обширного замысла Абдул-Азиса, широко образ ованного человека. По внедрению европейских черт в быт турецкого общест ва. Чесменский бой. 1848 Холст, масло. 193 х 183 см Феодосийская картинная галерея им. И. К. Айвазовского Чесменское с ражение – одна из самых славных и героических страниц в истории российс кого флота. Айвазовский не был, да и не мог быть свидетелем события, происх одившего в ночь на 26 июня 1770 года. Но как убедительно и достоверно он воспро извел на своем полотне картину морской битвы. Взрываются и горят корабли , взлетают к небу обломки мачт, поднимается пламя, и ало-сизые дымы смешива ются с облаками, сквозь которые смотрит на происходящее луна. Ее холодны й и спокойный свет только подчеркивает адское смешение на море огня и во ды. Кажется, что и сам художник, создавая картину, переживал упоение битво й, где русскими моряками была одержана блестящая победа. Поэтому, несмот ря на ожесточенность сражения, картина оставляет мажорное впечатление и напоминает грандиозный фейерверк. Сюжетом для этого произведения послужил эпизод русско-турецкой войн ы 1768-1774 годов. Россия на протяжении десятилетий вела с Турцией волны за обла дание Черным и Средиземным морями. Две русские эскадры, вышедшие из Кронштадта, после длительного перех ода по Балтике миновали Ла-Манш, обогнули берега Франции и Португалии, пр ошли Гибралтар и вышли в Средиземное море. Здесь они встретились с турец ким флотом, считавшемся тогда сильнейшим в мире. После нескольких военны х стычек турецкий плот в панике укрылся в Чесменской бухте. Российские к орабли закрыли выход из бухты и в течение ночного боя практически полнос тью сожгли и уничтожили турецкий флот. С российской стороны погибло 11 мор яков, с турецкой – 10 000 человек. Это была беспримерная в истории морских ср ажений победа. В память о ней была выбита медаль, граф Алексей Орлов, коман довавший эскадрами, получил титул Чесменского, а в Царском Селе Екатерин а II велела воздвигнуть памятник этой битве – Чесменскую колонну. Она и сейчас горделиво возвышается посреди Большого пруда. Ее мраморный ствол завершает аллегорическая скульптур а – двуглавый орел ломает мраморный полумесяц. Айвазовский в том же 1848 году написал картину Наваринск ий бой , которая составила с Чесменским боем своеобразную пару-диптих, прославляющую победы русского ф лота. Девятый вал. 1850 Холст, масло. 221 х 332 см Государственный Русский музей, Санкт-Петербург И до этой картины Айвазовский не раз писал морские бури, но никогд а еще не создавал столь грандиозного полотна ни по размеру, ни по впечатл ению, производимому им. В картине соединилось многое из виденного и испы танного самим художником. Особенно памятна была ему буря, которую он пер ежил в Бискайском заливе в 1844 году. Шторм был столь сокрушителен, что судно сочли утонувшим, и в европейских и петербургских газетах появилось сооб щение о гибели молодого русского живописца, имя которого уже было хорошо известно. Спустя годы Айвазовский вспоминал: «Страх не подавил во мне сп особности воспринять и сохранить в памяти впечатления, произведенного на меня бурею, как дивною живою картиной». Бушует грозная морская стихия. Бездонную толщу воды, бурлящую пену мо рских волн окрашивает в синий, бирюзовый, розовый, красный, белый цвета пр освечивающее сквозь марево облаков оранжево-желтое солнце. Утихнет ли о кеан? Придет ли спасение для людей? Существуют старые поверья о том, что в движении грозных валов есть сво й непреложный ритм. Древние греки считали самой гибельной волной третью , римляне – десятую. В представлениях других мореплавателей самым сокру шительным был девятый вал. Противостояние людей и стихии – вот тема картины. В ней ярко воплотил ись принципы романтического искусства, в котором чувства людей, состоян ия природных стихий находятся в наивысшем напряжении. Еще будучи ученик ом Академии художеств, Айвазовский восхищался знаменитой картиной Последний день Помпеи . В живописи и сюжете этого создания Карла Брюллова стилистика романтизма получала совершенное кл ассическое воплощение. Айвазовский не был учеником Брюллова, но находил ся под сильным обаянием и влиянием его искусства и личности. Романтическ ие настроения в эти десятилетия еще полностью владели душой и искусство м великого мариниста. Гоголь сказал однажды: «Если бы был художником, я бы изобразил особого рода пейзаж… Я бы сцепил дерево с деревом, перепутал ветви, выбросил свет, где никто не ожидал его, - вот какие пейзажи надо писать». Бушующая стихия картины Айвазовского перекликается с этими словами писателя. Ледяные горы в Антарктиде. 1870 Холст, масло 110,5 х 130,5 Феодосийская картинная галерея им. И. К. Айвазовского Множество своих картин Айвазовский посвятил истории ро ссийского флота. Они изображают не только военные баталии и победы, но и в полне мирные события, однако выдающиеся по своему значению. Памяти русской географической экспедиции к берегам неизведанного и таинственного южного континента посвятил художник эту картину. Он напи сал ее в год, когда отмечалось пятидесятилетие беспримерного по труднос ти перехода и открытие Антарктиды. Выйдя четвертого июля 1819 года из Кронштадта на двух парусных шлюпах «В осток» и «Мирный», экспедиция под командованием выдающегося мореплава теля Ф. Ф. Беллинсгаузена 16 января 1820 года максимально продвинулась сквозь льды в южные широты и пришла к выводу, что перед нею не просто льды, но «льд инный материк» - Антарктида. В своей книге, рассказывающей об этом плавании, Беллинсгаузен писал, с коль труден переход: « неведение о льдах, бур и, величайшие подымающиеся волны, густая мрачность таковой же снег, кото рые скрывали все о глаз, в сие время наступила ночь; бояться было стыдно, а самый твердый человек внутренне повторял: «Боже спаси!» ». Об этой экспедиции Айвазовский слышал рассказы от адмирал а М. П. Лазарева, с которым его связывала многолетняя дружба. А в те далекие годы молодой капитан командовал шлюпом «Мирный». В картине проявилось качество, свойственное, быть может, лишь одному А йвазовскому и никакому другому живописцу. Синтезируя, соединяя множест венные впечатления, полученные в самых разных местах и при разных обстоя тельствах, он сумел создать картину, захватывающую своей убедительност ью. «Удаление от местности, мной изображаемой, заставляет только явствен нее и живее выступать в памяти все подробности в моем воображении. Бурю, в иденную мною в Италии, я переношу на какую-нибудь область Крыма или Кавка за; лучом луны, отражавшимся на Босфоре, я освещаю твердыни Севастополя. Г оре и радость я сознаю сильнее, когда они переходят в область минувшего. Т аково свойство моей натуры», - признавался художник. Черное море. 1881 Холст, масло. 149 х 208 см Государственная Третьяковская галерея, Москва Сначала художник назвал картину На Черно м море начинает разыгрываться буря. Под этим же названием е е увидели зрители на выставке Айвазовского в Академии художеств. Продав ая картину Павлу Третьякову, Айвазовский сделал название проще, оно стал о и более емким, выразив собою ясность и серьезность замысла живописца. Сдержанный на похвалу Крамской, всегда оч ень точно определявший достоинство работ своих собратьев-художников, п исал о картине: «Между 3-4 тысячами номеров, выпущенных Айвазовским в свет, есть вещи феноменальные и навсегда такими останутся, например, Море у Тр етьякова, написанное четыре года назад (т.е. когда человеку было уже более 70 лет)… На ней ничего нет, кроме неба и воды, но вода – это океан беспредель ный, не бурный, но колыхающийся, суровый, бесконечный, а небо, если возможн о, еще бесконечнее. Это одна из самых грандиозных картин, какие я только зн аю». Не случайно Крамской поместил эту картину Айвазовского в интерьер с воего живописного произведения Неутешное горе. Глубоко драматические переживания героини картины, ее сюжет – про тивостояние человека горю, возможность выдержать удары судьбы – подче ркиваются пейзажем Айвазовского, изображенным за спиной женщины. Множественные впечатления от наблюдения морской стихии, ее жизни, дв ижения легли в основу пейзажа Айвазовского. В нем художник обобщил и сво и знания, и свою любовь к Черному морю. Ритм идущих одна за другой волн и гряды облаков своим неутомимым движ ением создают образ стихии, таящей в себе грозные бури. «Дух Божий, носящи йся над бездною», - эти библейские слова произнес Крамской, стоя у картины . Суровой простоте содержания соответствуют живописные средства, каким и пользуется художник. Здесь нет ни малейшей внешней эффектности, и слов но забыты романтические увлечения юности. Все починено абсолютной прав де в воссоздании природы на холсте. Айвазовский вплотную приблизился к р еалистическому искусству, которое несли в жизнь художники-передвижник и. И хотя он не состоял членом Товарищества передвижных выставок, главой которого был Крамской, знаменитый маринист в своем творчестве 1880-х годов разделял многие принципы, лежавшие в основе реалистического направлен ия живописи второй половины XIX столет ия. Опыт жизни, умение отобрать зрительные впечатления, сконцентрироват ь их, не повторить уже высказанное в прежних картинах помогли великому м астеру создать одну из самых замечательных своих марин. Свадьба на Украине. 1891 Холст, масло. 52 х 78 см Феодосийская картинная галерея им. И. К. Айвазовского Рассказывают, что однажды на пути из Петербурга в родную Феодосию художник сделал неожиданную короткую остановку на маленьком полустанке а малороссийской степи. Его внимание привлекла веселая и нар ядная группа людей: девушки в монистах и венках, парубки, играющие на скри пках. Шла свадьба. Айвазовский влился в это веселье и неожиданно для себя стал почетным гостем. Ему интересно было все: венчание молодых в церкви, р азудалая гульба на хуторе у хат, нехитрое застолье. Вернувшись в Феодосию, он написал картину, в которой передал живые впе чатления от только что увиденного. Свадьба на Украине – одна из редких у Айвазовского живописных жанровых зарис овок. Яркие, даже пестрые краски праздничных одежд естественно соединяю тся с мастерски написанным пейзажем широкой степи. Айвазовский не раз писал степные пейзажи. Безграничностью земно го простора, мерно колышущимися под ветром зелеными травами или желтыми хлебами они, возможно, напоминали любимую им морскую стихию. Хотя в изобр ажении «сухопутных» пейзажей были свои непреложные живописные законы, художник мастерски постигал их, изображая земную твердь под ногами люде й вместо бездонно-прозрачного моря. Большие фуры, запряженные медлитель ными волами, напоминают тяжелые корабли, а ветряные мельницы с движущими ся лопастями уподобляются легким парусникам. Как в маринах, так и в степн ых пейзажах Айвазовский сохранял романтическую интонацию в изображени и обыденного, возводя самый прозаический мотив в категорию поэтическог о. В своих «сухопутных» пейзажах Айвазовский изображал чумаков, отдыха ющих в степи, ветряки на высоких холмах, лопасти которых, словно паруса бо льших кораблей, чутко улавливают ветер. Был у художника еще один любимый и часто варьируемый сюжет – стада овец, мирно пасущихся в степи или загн анных в море бурей. Известен эпизод, который произошел в имении Айвазовс кого, когда поднявшаяся буря погубила принадлежавшее ему большое стадо овец. Это событие легло в основу картины Овцы, загоняемые бурею в море . Художник рассказывал, что, продав картину англ ийскому коллекционеру, на полученные деньги купил новое стадо. Среди волн. 1898 Холст, масло. 285 х 429 см Феодосийская картинная галерея им. И. К. Айвазовского Современники свидетельствуют, что Айвазовский написал эту огро мную картину в течение десяти дней. Он всегда работал легко, быстро, артис тично. Никогда не скрывая своих профессиональных секретов, художник час то писал картины в присутствии не только учеников, но и посетителей его м астерской. Вот как рассказывает о работе живописца один из его друзей: « в широком живописном халате, с палитрой и кистью в руках, с молодыми блестя щими глазами, устремленными на оживающее полотно, художник был положите льно эффектен. Он не стеснялся гостей, усиленно приглашая нас каждое утр о в свою мастерскую. По легкости, видимой непринужденности движения руки , по довольному выражению лица можно было смело сказать, что такой труд - и стинное наслаждение». Именно с таким наслаждением, увлеченностью, энергией, зоркостью взгл яда, что отличали Айвазовского в юности, исполнено и это полотно. Картина написана уверенной рукой 82-летнего мастера, и при взгляде на нее и речи не может быть о каком-либо угасании таланта. Здесь полно и ясно выявился имп ровизационный метод работы Айвазовского. «Сюжет картины, - говорил худож ник, - слагается у меня в памяти, как сюжет стихотворения у поэта, я приступ аю к работе и до тех пор не отхожу от полотна, пока не выскажусь на нем моею кистью». С точным расчетом и вместе с тем свободно и артистично, без дальнейших поправок ложится под кистью художника краска на холст. Кажется, едва кас аясь поверхности картины, он воссоздает бездонную прозрачность морско й глубины и тут же энергичными тугими мазками пишет вздымающиеся гребни волн. Абсолютное владение живописной техникой лежит в основе каждой мар ины Айвазовского. Взгляд погружается в хаос водной стихии, но ему не скучно следить за из менениями цвета бушующего моря и тонко разработанным освещением волн и неба. В глухой черноте облаков вдруг возникает робкий луч света, и в центр е картины, на гребнях рождающихся волн, в их глубине, на кружеве пены свет начинает разыгрывать сложную и богатую живописную симфонию. Созданный художником на этом полотне образ моря наиболее близок пуш кинской поэзии, бывшей всю жизнь для Айвазовского самым высоким мерилом творчества: Есть упоение в бою И бездны мрачной на краю, И в разъяренном океане, Средь грозных волн и бурной тьмы. О самом же художнике можно т акже сказать словами поэта: «Он был, о море, твой певец». Античная эстетика не отделя ла мир природы от внутреннего мира человека. Она разработала понятие кат арсиса, означавшего эстетическое переживание всего прекрасного, в том ч исле и прекрасного в природе. Сложилось целое учение об аффектах души. Ши роко распространенной была мысль: человек способен воспринимать гармо нию, потому что сама душа его состоит из гармонии. Струны души звенят в такт музыки жизни, у нее тот же порядок, лад, ритм. Д уша есть, подобно космосу музыкальный инструмент. Душа гармонична потом у, что гармоничен видимый и слышимый нами мир. Она столь же сложна, беспред ельна и музыкальна, как и космос. Гармония вселенной и гармония человече ской души составляют единую и мощную симфонию бытия. Была доказана основ ополагающая мысль, что красота есть могучая сила внешнего мира, проникаю щая в душу и наполняющая ее высоким смыслом. Человек подобен растению, ко торое по мере движения солнца поворачивается к нему, вбирая его свет и те пло. Человек вбирает в себя красоту мира, обращая к нему свои глаза и уши. Отсюда проистекала вера в чудодейственное значение красоты - космиче ской и художественной, способной духовно переродить, исправить и возвыс ить человека. Гигиена души и собирание сил посредством внешней гармонии совершенно необходимы для нормальной жизнедеятельности человека. В эт их целях используется также и созерцание прекрасной природы. Общение с природой есть общение в свободе и любви. Чувство прекрасног о – величайший регулятор отношений человека к миру. Подтверждая своими чувствами прекрасное в природе, человек тем самым утверждает себя как че ловек. Непосредственное восприятие природы и опосредственное эстетическо е отношение к ней с помощью искусства на протяжении всей истории человеч ества формировало у людей чувство прекрасного и эстетический вкус, т. е. П онимание красоты и способность наслаждаться красотой, а также потребно сть в таком наслаждении. Из всех форм и видов искусства наибольшая полнота зримого воссоздани я прекрасной природы свойственна живописному пейзажу. В этом жанре в одн ом ракурсе наблюдения сосредоточены вместе образность, рисунок, перспе ктива, охватывающая даль, воздух, цвет и свет. Пейзажная живопись – это одно из наиболее популярных жанров изобра зительного искусства. И это понятно: трудно найти человека, которого не т рогали бы тихая прелесть лесной поляны, необозримый горизонт уходящих в даль полей, яркие краски вечернего заката или нежное очарование утренне й зари. Возможности пейзажа не ограничиваются только документально точной передачей природы. Ведь художник не только фиксирует тот или иной вид. В л юбом произведении искусства всегда проявляется отношение мастера к ув иденному, и пейзажная живопись в этом отношении не составляет исключени я. Пейзаж – не только отображение природы, но и одновременно средство вы ражения человеческих чувств и переживаний. Существует великое разнообразие пейзажных форм. Это объясняется пр ежде всего тем, что сама природа эстетически разнообразна до бесконечно сти. Каждый ее мотив неповторим, уникален. Эстетическая неисчерпаемость природы обуславливает богатство ее художественных выражений и прослав лений. Пейзаж – как жанр имеет свои внутренние «ячейки». Скажем, есть пейза жи водных пространств – марины. Художников, их пишущих, непосредственно так и называют – маринистами. Земля представляет большой эстетический интерес великим разнообра зием ее чувственно-восприимчивых картин и проявлений. Все пространства земли прекрасны своей неповторимостью. Эстетические истины Земли распространяются и на мировой океан. Верн о сказано, что в капле воды отражается целый мир. Тихие пруды и озера, заводи и речки ласкают взоры, умиротворяют душу, н есут нам живительную прохладу. Моря и океаны вбирают в себя многоцветье неба, сверкание звезд и сияние луны. Можно часами любоваться их изменчив ой живописной палитрой. Воды не только видимы, но и слышимы нами: в шуме до ждя, журчании ручья, в мирных всплесках моря и штормовом гуле океана слыш ится музыка планеты. Любовь к морю, без которого многие люди не смыслят се бе жизни, есть во многом любовь к его ни с чем не сравнимой красоте. Давно в оспеты Балтийское «свинцовое» море и Средиземное «лазурное». О Черном м оре А. С. Пушкин писал: Прощай, свободная стихия! В последний раз передо мн ою Ты катишь волны голубые И блещешь гордою красой. Среди всех живописцев мира одним из лучших поэтов моря стал по праву Иван Константинович Айвазовск ий. Во множестве своих эпических по масштабу произведений он полнее всег о воссоздал основные состояния и превращения моря, его очаровывающую гл адь, даль и волнующую пучину. В его творчестве воплотился духовный опыт ч еловечества, которое испокон веков любовалось великолепием водной сти хии. Айвазовский научил многие поколения людей правильно видеть море и н аслаждаться его изумляющей красотой. Им создано около 6000 произведений. Айвазовский писал море то радостным, сияющим бесчисленными солнечн ыми бликами, то суровым и хмурым, то торжественно спокойным, но чаще всего он изображал его разбушевавшимся, с ревом обрушивающим гигантские пенн ые валы на прибрежные скалы и, как скорлупки швыряющий корабли. Замечательные полотна И. К. Айвазовского украшают многие музеи мира. Но поистине картинная галерея в Феодосии была и остается сокровищницей его творений: в ней выставлено более 400 картин художника.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Мать спрашивает дочь:
- Ты что плачешь? Петя тебе изменяет?
- Если бы только Петя!..
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по культуре и искусству "Творчество Айвазовского", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru