Реферат: Сказки и сказочники - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Сказки и сказочники

Банк рефератов / Искусство и культура

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 47 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Сказки и сказочники Михаил Свердлов Законы жанра — Почему яблоко падает на землю? — спросят тебя н а уроке физики. — Потому что на него действует сила тяжести, — ответишь ты. Спросим о том же волшебную сказку — и получим иные ответы: — Яблоко упадёт или по воле главного героя сказки, или по воле его против ника, или же по воле самого яблока. При этом если сказка захочет, чтобы яблоко не упало, а, например, взлетело вверх, то оно непременно взлетит. Мы видим: многое в сказке совершается вопреки законам природы. Каким же з аконам она подчиняется? “Сказка похожа на сон, — считал один из первых немецких сказочников Нов алис. — Наши сновидения по-сказочному чудесны, таинственны и бессвязны” . Допустим, что это так. Порой ведь нам снятся чудесные и таинственные сны, в которых воплощаются наши самые сильные страхи и желания — как в сказке. Но в одном никак нельзя согласиться с Новалисом: народная сказка вовсе н е бессвязна. Напротив: её законы непреложны. Попробуем же перечислить самые главные из них, а вы все подумайте: может б ыть, увидите в сказке ещё какие-нибудь важные законы. Понятие Закон 1: закон счастливого конца, или восхождения от несчастья к счастью. Как правило, сказка начинается плохо, а заканчивается хорошо. Получается , что её задача — привести героя из пункта А («Несчастье») в пункт В («Счаст ье»), из несчастного превратить в счастливого. Если, например, пункт А — бедность и унижение главной героини, то пункт В — это её непременная свадьба с принцем (сюжет какой знаменитой сказки з десь очерчен?). Если же сказка начинается с того, что королевич заболевает от любви к прекрасной королевне, то кончиться она должна самым счастливы м образом — опять-таки свадьбой. Понятие Закон 2: закон сказочной справедливости. Этот закон вытекает из первого. Всем известно: добро в сказке торжествуе т, зло должно быть повержено и посрамлено; герой оказывается победителем , его противник — побеждённым. При этом за добрые поступки и качества в ск азке обязательно следует награда, за злые поступки и дурные качества — наказание. Основные качества героев, за которые полагается награда, — это простота , смирение, милосердие, честность и бескорыстная преданность; наказание же полагается, конечно, за всевозможные злодейства, но также и за такие ка чества, как неблагодарность, зависть, гордыня и леность; за такие поступк и, как обман, неверность и клевета. Вот в зачине сказки появляются хорошая работница и её завистливые, ленив ые сестры. Исход известен: первую должны одарить золотом, а последних — с молой. Допустим, сказочная ведьма приготовила для героя ловушку. И что же? Она са ма должна попасть в печь, в которой она собиралась зажарить свою жертву. Представим себе коварную старую королеву, которая люто ненавидит свою н евестку. Конечно же, злодейка сама сгорит на костре, который приготовили для оклеветанной ею молодой королевы. Понятие Закон 3: закон превосходной степени и наибольшего контраста. Согласно сказочному закону, в сказке всегда всё “самое-самое”. Красавицы — “первые красавицы на всём белом свете”. Страшилища такие, “ каких свет не видывал”. Путь в дальнюю сторону столь далёк, что ни солнце, ни месяц не знают, как туда идти. Волшебное окно столь дальнозоркое, что в него можно видеть “всё и на земле, и под землёю”. Самый толстый может выпит ь море, самый чуткий услышать, как растёт трава, самый длинный — выше само й высокой горы на земле. Другая сторона этого закона — требование контраста. В сказке “самое-сам ое” постоянно сталкивается с чем-то себе противоположным или превращае тся во что-то противоположное. Мальчик-с-пальчик встречает великана (контраст высокого и низкого). Неки й человек чувствует себя тем холоднее, чем жарче его печёт, и тем жарче, че м холоднее его морозит (контраст холодного и жаркого). Гордая красавица м ожет отыскать всё на земле и под землёю, но не может найти то, что ищет, у себ я под косой (контраст далёкого и близкого). Самые бедные превращаются в са мых богатых; те, кого считают самыми глупыми, оказываются всех умнее — та к положено по закону наибольшего контраста. Под мерзкой личиной лягушки скрывается прекрасный принц (контраст уродства и красоты). Добрый принц должен принять образ ужасного на вид медведя (контраст привлекательног о и страшного). Понятие Закон 4: закон всесильного желания и слова. Чего мы прежде всего ждём от сказки? Разумеется, чудес. А в чём причина эти х чудес? Вернёмся к началу этой главы и повторим: причина — волшебное жел ание. Сказочный закон требует, чтобы желание героя в конце концов непременно о существилось, вопреки всем препятствиям и испытаниям. Когда он говорит: “хочу!”, невозможное становится возможным, несбыточное сбывается. “Хотению” героя в сказочном мире всегда противостоит “хотение” его про тивника. Но желание героя могущественнее — и должно победить. От него требуют исполнения невыполнимых заданий — и он выполняет их. Ем у угрожают коварные замыслы или злое волшебство — он спасается. Ему про тивостоит волшебная сила заклятия (“принцесса уколется веретеном и умр ёт”) или запрета (“не срывай двенадцать цветов”, “не открывай запертую дв ерь”) — его расколдовывают. Когда герой не может справиться с вражеской волей сам, его выручают волшебные помощники и волшебные предметы. Такую же волшебную силу имеет в сказке и сказанное слово. Слова в сказочн ом мире — это не просто слова. Всё сказанное, произнесённое прямо воздей ствует на то, о чём идёт речь, или на того, о ком идёт речь. Поэтому если герой дал словесное обещание, то он должен выполнить его — иначе последует наказание. Если герою загадали загадку, то он должен раз гадать её — иначе смерть. Предсказания в сказке всегда сбываются, закли нания достигают своей цели, произнесённые заклятия — не отменить. В обычной речи мы можем сравнивать один предмет с другим, находя в них что- то общее или различное. Например: что общего между яблоком и лицом? Румяны й цвет. Поэтому и говорят про румяного человека: румяный, как яблоко. Мы можем пойти и ещё дальше и вместо сравнения свойство одного предмета перенести на другой. Например: в сравнении “румяный, как яблоко” убираем союз “как” . Получается выражение: “щёки-яблоки”. Это уже не сравнение, а м етафора. Этого метафорического волшебства мы обычно не ощущаем в языке. Другое де ло — сказка. В сказке слово должно стать делом, переносное значение — пр ямым. Если мы говорим, что слёзы подобны жемчужинам, то сказка превратит их в же мчужины. Когда в сказке рождается мальчик, румяный, как кровь, и белый, как снег, это значит, что вскоре прольётся его кровь и он побелеет от смерти. О человеке, охваченном горем, говорят: “сердце сжалось от тоски”. Сказка по нимает это буквально: у слуги, радующегося освобождению хозяина от злого заклятия, на сердце с треском лопаются сжимавшие его обручи. В том, как сказочное слово становится делом, мы можем убедиться на пример е эпитета “храбрый” из сказки «Храбрый портняжка». В начале он “храбрый” только на словах. Так, когда он хвалится: “Побил семерых одним махом”, это значит, что он прихлопнул семь мух. Но чем ближе к концу сказки, тем портня жка становится храбрее на самом деле: он побеждает свирепых великанов, е динорога и вепря, с которыми никто не мог справиться. В нашей речи постоянно встречаются фразеологизмы — устойчивые образн ые выражения, такие как “потерять голову от любви”, “отправиться к чёрто вой бабушке”. Так вот: в сказке они сбываются, прямо воплощаются в действи е. Бесчисленные персонажи сказок действительно теряют голову от любви — поскольку им её отрубают. Когда же героям сказок хотят задать невыполним ое задание, их действительно отправляют к чёртовой бабушке — и те прекр асно находят с ней общий язык. Такова сила сказочного слова. Перечисленные нами законы определяют мир народной сказки. Кто же творец народной сказки? Конечно, не кто-то один, а многие и многие. Прилагательное “народная” подсказывает: народ. А существительное “сказка” добавляет: с казители. Народная сказка потому так и называется, что её рассказывают в народе, передают из уст в уста, из поколения в поколение. Сюжеты самых известных сказок издавна проникали в литературу, а потом их стали записывать и перерабатывать в соответствии со вкусами образован ной публики. Так более 400 лет назад появились первые европейские авторы-ск азочники — сначала в Италии. Столетием позже итальянцам наследовал зна менитый француз Шарль Перро. Читали о Коте в сапогах, о Красной Шапочке? Эт и сказки стали известны именно благодаря Перро. О нём мы ещё поговорим — немного позже. Но должно было пройти ещё более ста лет, чтобы наконец возникла мысль зап исать сказки с голоса сказителя, запечатлеть на письме первоначальную у стную форму сказки. Те, кто поставил перед собой задачу сохранить народн ые сказки в их подлинности, стали первыми настоящими собирателями сказо к. Эта честь по праву принадлежит немецким учёным-филологам братьям Грим м. О них и пойдёт речь в следующем разделе. Сказка о братьях Гримм Вначале сказки героям положено претерпевать всевозможные беды и испыт ания, чтобы когда-нибудь достичь счастливого конца. Не часто, но так бывае т и в жизни. Так произошло с братьями Гримм. Братья Гримм, Якоб (1785– 1863) и Вильгельм (1786– 1859), прожили скромную жизнь. Они был и великими учёными-филологами. После них филология совершенно преобраз илась. Но в биографии братьев на первый взгляд нет ничего замечательного . Так ли это? Примем к сведению мнение поэта Новалиса, современника братье в Гримм, утверждавшего, что всё в жизни можно увидеть в свете сказки. Якоб и Вильгельм рано остались без родителей и дол жны были взять на себя ответственность за трёх младших братьев и сестру. Им предстояли годы труда и материальных невзгод. Помимо личных несчасти й, братьям суждено было в то же время пережить и общее горе — когда их род ная германская земля Гессен была захвачена наполеоновскими войсками. Если в начале сказки герою приходится худо, то в конце концов его непреме нно ждёт чудесная награда. И это сбылось: братья Гримм нашли сокровища. Эт и сокровища — народные сказки. В библиотеках разных городов братья на ходили забытые рукописи, старинные книги и открывали их для читателей. О ни хотели “разбудить покоящиеся веками творения, воскресить дремавшую в тени милую сердцу мудрость старины”. Учёные как будто видели себя в рол и принцев, пробуждающих Спящую царевну. Ещё ближе к сказочным героям они были, когда разыскивали подлинные народ ные сказки. По их словам, к ним в руки как будто попала волшебная палочка, с пособная находить клады. Когда же сказки были собраны в книгу, сокровищн ица открылась и для читателей. “Я хотел бы стать хорошим горняком, — не бе з зависти отозвался друг братьев, писатель-сказочник Людвиг Ахим фон Арн им, — чтобы раскопать этот клад и получить сокровище — детские сказки!” Братьям Гримм не пришлось искать свои сокровища за тридевять земель. Ска зителей — пастухов, крестьянок, отставных солдат — они встречали во вр емя прогулок в окрестностях их родного города Ханау. Им рассказывали ска зки в соседской аптеке, в доме важного городского чиновника, даже в гости ной баронессы. Им помогали друзья, направляя их поиски, записывая и присы лая сказки. Волшебная палочка делала своё дело. Сказки принадлежат языку. Углубляясь в изучение языка, братья вновь обна ружили несметные богатства. Сказочным героям в поиске кладов помогают з аклинания. Вот и у братьев научные идеи порой звучат, как волшебные слова: “Мысль — молния, слово — гром; согласные — это скелет языка, гласные — это кровь языка”. В сказках должны совершаться чудесные подвиги. Именно так, в духе богаты рской героики, современники и воспринимали научные труды братьев (“геро ическое дело”, “исполинские создания”, “творения могучих гениев”, “гига нтов”). Почти каждая выпущенная ими книга открывала какую-то новую, неисс ледованную область знаний; значит, подобно многим сказочным героям, брат ья шли “неведомыми дорожками”, по следам “неведомых зверей”. Сюжет Богатырские труды братьев Гримм Мир сказки полон чудесных цифр. В научной биографии братьев Гримм сухие цифры почти так же поражают воображение. Они издали 170 древних рукописей. Их собственные труды заняли два десятка увесистых томов. “На это не могл о хватить человеческой жизни и человеческого терпения”, — сказал поэт Г енрих Гейне по поводу «Немецкой грамматики», изданной в 4 книгах по 1000 стра ниц каждая. Ещё удивительнее подвиг создания 4 огромных томов «Немецкого словаря»; в нём братья, уже пожилые люди, решили описать историю всех слов немецкого языка. “Дело неохватного объёма, — ужасался Якоб. — Как бывает, когда с н еба целый день падают снежные хлопья и вскоре всю местность покрывает не обозримый снежный покров, так и меня, словно снегом, засыпает масса отовс юду, изо всех углов и щелей напирающих на меня слов”. Якоб, уже после смерт и Вильгельма, успел сделать почти четверть всей работы (до буквы “F”); а что бы завершить начатый Гриммами труд, многим и многим учёным понадобилось более ста лет. Замечательное совпадение: смерть прервала Якоба на слове “Frucht” (“Плод”), как будто указав на волшебные плоды, добытые братьями. Как правило, в конце сказки герой обретает королевский трон. Якоба Гримм а в конце его жизни объявили владыкой трёх королевств — правоведения, и стории и языка. Он разделил этот трон с братом. Что же помогло им совершить все эти подвиги? Конечно, талант и трудолюбие. Но ещё дружба, как в сказке, где брат обязательно выручит брата из беды. Ещ ё молодыми людьми братья-сказочники дали клятву: “Оставаться вместе, пок уда это в наших силах”. Им не просто было остаться вместе: их разлучали нуж да и война. Но слова, сказанные в разлуке, оказались сильнее разлуки. Братья исполнили свою клятву. Где бы в дальнейшем они ни жили, они были вме сте. В детстве братья работали за одним столом, в зрелые годы делали одно д ело, и в конце концов их имена составили одно целое — как две стороны волш ебного ножа из сказки. Такова сказка о том, как братья стали сказочниками, о том, как они нашли со кровище — народные сказки. Но возникают вопросы. Вопрос Почему сказка — сокровище? И ещё: были ли братья Гримм сказочниками? Сказка — сокровище Cказка — сокровище, потому что она уходит своими корнями в глубокую древ ность, к истокам самых ранних мифов. Сказка — сокровище, потому что она обращена в будущее. Она дарит надежду на будущее преодоление всех несчастий, на счастливый исход и восстановл ение справедливости. И ещё потому, что в ней даны уроки народной мудрости. Сказка любит определённость: вот добро, а вот зло. Сказка учит добру, но не прямо, а намёком. Ведь сказка — это игра. Игра по правилам — по сказочным законам, о которых у нас уже шла речь. Попробуем проверить их силу на одной из сказок — «Живая вода». В начале сказки три брата плачут о своём горе: король, их отец, неизлечимо болен. Тут-то и вступает в действие закон всесильного желания и слова. Сто ило братьям пожелать, чтобы король был здоров, как тут же появился помощн ик — вещий старик. Не побрезговали тогда братья рассказать старику о св оём горе — и дал он спасительный совет: излечить короля можно только жив ой водой. Получается, что слёзы, пролитые за отца, и обычные слова печали у же обладают волшебной силой. Братья отправляются в путь за живой водой. На пути их ждёт испытание. Что ж е требуется от них? Только сказать доброе слово первому встречному — ка рлику. Старший и средний брат не захотели разговаривать с карликом, а мла дший был с ним приветлив. Так мало — но от этого зависело многое. По закону наибольшего контраста, маленькие дела в сказке превращается в большие: маленькие проступки — в преступления, маленькие добрые дела — в подвиги. На первый взгляд старший и средний братья наказаны карликом за дурное сл ово. На самом же деле — за то злодейство, что вырастет из дурных слов и мыс лей. Сперва старший и средний братья не были злодеями. Но стоило им подумать о награде за доброе дело, и они уже были обречены. Одна корыстная мысль — и душа их погибла. Расчёт порождает высокомерие — и братья смеются над карликом. Высокоме рие порождает коварство — и мысли о троне приводят их к краже живой воды. Коварство превращается в злодейство — и они подговаривают отца убить м ладшего принца. Вот за что, опережая события, наказывает их вещий карлик. А из маленького приветливого слова, сказанного младшим братом, вырастут большие добрые дела. Он приветлив, потому что думает не о себе, а о других. Т ак будет и в дальнейшем. В заколдованном замке он достанет живую воду — ч тобы помочь отцу. Он снимет кольца с пальцев зачарованных принцев не зат ем, чтобы присвоить кольца, а затем, чтобы освободить принцев от заклятия. Волшебные предметы — хлеб и меч — он тоже возьмет не для себя. Потому и п ослужат они для великого дела. С их помощью он избавил целое королевство от врагов и целый народ от голода. Сюжет Превращение волшебных предметов В награду за доброе слово карлик вручил принцу железный прут и две мален ькие коврижки. В награду за доброе дело — уже после испытания в замке — п ринц получил волшебный меч и хлеб, которого “невпоед”. Прут превратился во всепобеждающий меч, коврижки — в неоскудевающий хлеб. Малое превраща ется в большое. Вот что предвидел карлик, вот за что младшему брату награда — согласно з акону сказочной справедливости. Действие этого закона парадоксально. Кому не будет счастья в сказке? Том у, кто охотится за счастьем. Кому суждено быть счастливым? Тому, кто меньше всего думает о своём счастье. Нежелание подумать о себе — в обычной жизни это может быть воспринято к ак глупость. А в сказке? Понятие Парадокс (от греческого paradoxos — неожиданный, странный) — суждение, противо положное привычным суждениям; неожиданное явление, не соответствующее привычному порядку вещей. Вопрос Почему младший брат засыпает в самые решающие моменты? Карлик два раза предупреждал его: не медлить в замке, не доверять братьям. И что же? Принц оба раза уснул: сперва в замке — чуть не просрочив отпущен ное ему время, потом на корабле — позволив братьям осуществить их ковар ные замыслы. И в том, и в другом случае сладкий сон едва не стоил ему жизни. Принц настолько легкомыслен по отношению к самому себе, что это уже гран ичит с наивностью дурачка. Но именно в кажущейся слабости сказочных геро ев и заключается их сила. Пусть братья потешаются над принцем: “Надо было быть тебе поумнее”. Всё равно принцесса и королевство достанутся тому, к то не думает о себе. В том-то и дело, что сказка не любит расчётливых и здравомыслящих. Зато она всеми своими чудесами поддерживает наивных и безоглядных. Неосторожно сть чуть не погубила принца, но в ней же — залог его счастья. Безрассудств о сказочных героев — это как раз то, что позволяет им преодолеть непреод олимые препятствия и выполнить невыполнимые задания. Урок сказки — это урок бескорыстия. Были ли братья Гримм сказочниками? Благодаря Гриммам многие читатели подружились со сказкой, услышали её у рок. Именно братья вдохновили многих других собирателей, дали образцы дл я новых и новых сборников народных сказок. Но можно ли их самих назвать ск азочниками? И да, и нет. Представим себе двух спорщиков. Один из них утверж дает: “Братья Гримм — не сказочники, а собиратели сказок”. Другой возраж ает: “Нет, всё же они — сказочники”. Вот какие доводы каждый мог бы привес ти в защиту своего мнения. Что отличает братьев от предшествовавших им писателей-сказочников? Возьмём для примера знаменитого Шарля Перро (1628– 1703). Он тоже брал сюжеты для своих «Сказок моей матушки Гусыни» (1697) из фольклора. Но только затем, чтобы переделать эти сюжеты и тем самым уго дить вкусам придворных дам. Он очаровывал их стилистической игрой — рас сказывая истории то с простотой и наивностью народной сказки, то с изыск анностью и изяществом светской беседы. Совсем иные задачи были у братьев Гримм. Они считали, что вовсе не их перес каз делает сказку сокровищем, но что она сокровище сама по себе. Поэтому о ни и хотели быть посредниками между устной традицией и читателями. Сперв а Гриммы стремились к “буквальной точности” в записи устного рассказа, з атем — к тому, чтобы как можно вернее передать сам дух народной сказки. Бр атья, конечно, обрабатывали записанный ими материал, но чтобы полностью переделывать сказки — это им и в голову не приходило. У Перро есть сказка «Красная Шапочка». Есть она и у братьев Гримм, но те же персонажи ведут себя здесь совсем по-другому. Шарль Перро: Красная Шапочка дёрнула за веревочку, и дверь отворилась. Волк видит, что она вошла, спрятался под одеяло и говорит: — Положи-ка пирожок на квашню, да и горшочек поставь, и иди ляг со мной. Красная Шапочка разделась, пошла ложиться и очень удивилась, когда увида ла, какова её бабушка раздетая. И говорит: — Бабушка, да какие же у вас большие руки! — Это чтобы покрепче тебя обнять, внучка! — Бабушка, да какие же у вас большие ноги! — Это чтобы лучше бегать, деточка! — Бабушка, да какие у вас большие уши! — Это чтобы лучше слышать, деточка! — Бабушка, да какие же у вас большие глаза! — Это чтобы лучше видеть, деточка! — Бабушка, да какие же у вас большие зубы! — А это чтобы тебя съесть! И с этими словами злой волк бросился на Красную Шапочку и съел её. Братья Гримм: Красная Шапочка удивилась, что дверь настежь открыта, а когда вошла в ком нату, всё показалось ей таким странным, и она подумала: “Ах, Боже мой, как мн е нынче тут страшно, а ведь я всегда бывала у бабушки с такою охотой!” И она крикнула: “Доброе утро!” — но ответа не было. Тогда она подошла к постели, раздвинула полог, видит — лежит бабушка, над винут чепец у неё на самое лицо, и выглядит она так странно-странно. — Ой, бабушка, отчего у тебя такие большие уши? — Чтоб лучше тебя слышать! — Ой, бабушка, а какие у тебя большие глаза! — Это чтоб лучше тебя видеть! — Ой, бабушка, а что это у тебя такие большие руки? — Чтоб лучше тебя схватить! — Ой, бабушка, какой у тебя, однако, страшно большой рот! — Это чтоб легче тебя было проглотить! Только сказал это волк, и как вскочит с постели — и проглотил бедную Крас ную Шапочку. Наелся волк и улёгся опять в постель, заснул и стал громко-прегромко храп еть. А проходил в ту пору мимо дома охотник и подумал: “Как, однако, старуха сильно храпит, надо будет посмотреть, может, ей надо чем помочь”. И он вошё л к ней в комнату, подходит к постели, глядь — а там волк лежит. — А-а! Вот ты где, старый греховодник! — сказал он. — Я уж давненько тебя ра зыскиваю. И он хотел было уже нацелиться в него из ружья, да подумал, что волк, может б ыть, съел бабушку, а её ещё можно спасти; он не стал стрелять, а взял ножницы и стал вспарывать брюхо спящему волку. Сделал он несколько надрезов, вид ит — просвечивает красная шапочка, надрезал ещё — выскочила оттуда дев очка и закричала: — Ах, как я испугалась, как было у волка в брюхе темно! Выбралась потом оттуда и старая бабушка, жива-живёхонька, еле могла отды шаться. А Красная Шапочка притащила скорее простых камней, и набили они и ми брюхо волку. Тут проснулся он, хотел было убежать, но камни были такие т яжёлые, что он тотчас упал, — тут ему и настал конец. Обратим внимание: волк у Перро хитрее и коварнее. Он поначалу “прячется”, затем дольше и лучше притворяется бабушкой. Зачем? Чтобы не просто съест ь свою жертву, но ещё и получить удовольствие от жестокой игры с ней. Перро заботится о том, чтобы всё в его сказке соответствовало литературн ым правилам. Ему важно, чтобы его персонажи воплощали одно определённое качество: волк — изощрённое коварство, Красная Шапочка — наивную довер чивость. Тогда из сказки можно с полным правом вывести мораль: “Опасно де тям слушать злых людей”; “Из всех волков опасней льстивый волк”. У Гриммов волк гораздо проще и грубей: проглотив Красную Шапочку, он гром ко храпит (Перро никогда бы не допустил подобного неприличия). Народная с казка не заботится о правилах хорошего вкуса. Она нередко груба. К тому же её смысл не укладывается и в однозначную формулу морали. Зато народная сказка строго следует сказочным законам. И в этом её главн ое отличие от сказки литературной. Сказка Перро заканчивается плохо, ска зка братьев Гримм — хорошо. В сказке Перро коварство сильнее наивности, в сказке братьев Гримм коварство наказано, наивность вознаграждена. Народная сказка не может кончаться плохо. Сказители невольно приводят е ё в соответствие с основными сказочными законами — счастливого конца и сказочной справедливости. И Гриммы в своём собрании сказок остаются вер ны этим законам. Так, значит, братья Гримм просто передавали то, что они слышали? Нет, сущес твует второе мнение: братья Гримм были сказочниками. Чтобы это доказать, достаточно сравнить самую первую рукопись братьев, в которой сказки записаны так, как их рассказывали, с теми же сказками, но у же опубликованными. Возьмем сказку «Шиповничек». Во исполнение злого заклятия принцесса и к оролевский дворец должны погрузиться в сон. Но пройдёт сто лет — и поцел уй принца расколдует спящих. В рукописи эти сцены выглядят следующим обр азом: И тут принцесса укололась веретеном и впала в глубокий сон. В это мгновен ие вернулись король с королевой и всем двором, и все-все, кто был во дворце, тоже погрузились в сон, уснули даже мухи на стенах. И, войдя во дворец, принц поцеловал спящую принцессу, и все проснулись и сы грали свадьбу принца с принцессой, и стали жить-поживать да добра нажива ть. А вот как те же эпизоды выглядят в опубликованном варианте: И в тот миг, когда принцесса почувствовала укол, она упала на постель, что стояла в светёлке, и погрузилась в глубокий сон. И сон этот распространился по всему замку; король и королева, которые тол ько что вернулись домой и вошли в зал, тоже уснули, и вместе с ними и все при дворные. Уснули и лошади в стойлах, и собаки на дворе, голуби на крыше, мухи на стенах; даже огонь, пылавший в печи, и тот замер и уснул, и жаркое переста ло шипеть и поджариваться, а повар, схвативший было за волосы поварёнка з а то, что тот чего-то недоглядел, отпустил его и тоже уснул. И ветер утих, и н е шелохнулся ни один листок на деревьях около замка. И только королевич к ней прикоснулся, открыла Шиповничек глаза, проснула сь и ласково на него поглядела. И сошли они вместе с башни. И вот проснулись король с королевой и все придворные, и они удивлённо пос мотрели друг на друга. Поднялись лошади на дворе и стали отряхиваться. Вс кочили гончие собаки и замахали хвостами. Подняли голуби на крыше свои г оловки, огляделись и полетели в поле. Мухи стали ползать по стене. Огонь в кухне поднялся тоже, запылал и стал варить обед; жаркое начало снова жари ться и шипеть. А повар дал такую затрещину поварёнку, что тот так и вскрикн ул; а стряпуха стала поскорей ощипывать курицу. И отпраздновали тогда пы шную свадьбу королевича с королевной Шиповничек, и жили они счастливо до самой смерти. Что прежде всего отличает один отрывок от другого? Ответ очевиден: первы й отрывок короче, второй — длиннее. А почему? Потому что во втором отрывке больше деталей. И это не случайно: детали в рукописном и книжном варианта х имеют разное значение. Деталь в народной сказке — это рычаг, с помощью которого движется сюжет сказки. Назначение детали здесь состоит в том, чтобы приблизить счастлив ый конец — так положено, согласно сказочному закону. Деталей в народной сказке не может быть много. В данном эпизоде рассказч ику необходимо сообщить, что заснула не только королевна, но и все во двор це. Чтобы подчеркнуть, что заснули именно все-все в большом-большом дворц е, нужна непременно самая маленькая деталь (этого требует закон наибольш его контраста). Поэтому в рукописном варианте появляется муха, и с её появ лением сюжет делает шажок вперёд. Но затем отношение братьев к детали существенно изменилось. Когда брать я работали над рукописью, они ещё были только собирателями сказок. Но ког да пришло время готовить сказки к печати, перед Гриммами встала совсем д ругая задача — произвести впечатление на читателя. Представляя сказки на читательский суд, они осознавали себя уже не скромными собирателями, а проводниками в сказочный мир. Это в наши дни сказки, созданные народом, ч итаются почти всеми детьми и многими взрослыми. А братья Гримм были перв опроходцами; им только ещё предстояло добиться читательского признани я народной сказки. Почему опубликованный вариант длиннее рукописного, почему в нём так мно го деталей? Это чтобы увлечь читателя. Детали должны на время остановить действие сказки — чтобы читатель подольше задержался в сказочном мире, обрёл сказочное настроение. Что может увлечь читателя? Что-нибудь забавное или страшное. В «Шиповничке» больше забавных деталей: вот огонь и ветер засы пают вместе с людьми, лошадьми и мухами, вот повар после столетнего сна ка к ни в чём не бывало отвешивает затрещину поварёнку. Но есть в собрании Гр иммов сказки, где от иных деталей — мороз по коже. Например, в «Красной Ша почке» одно только слово — “странный” (“комната показалась ей странной ”, “бабушка выглядела так странно-странно”) — пугает читателя гораздо б ольше, чем вся сказка Перро. Едва ли не самая страшная сказка Гриммов — «Жених-разбойник». Из неё и пр иведём два отрывка. Начнём с рукописного варианта: Разбойники убили бабушку, стянули у неё с пальцев все кольца, а кольцо с безымянного пальца никак не снималось; то гда этот палец они отрубили, и он отлетел за бочку и упал прямо в подол при нцессы. Убедись сам, насколько книжный вариант страшнее: Притащили разбойники с собой какую-то девушку: они были пьяные и не обращ али внимания на её вопли и крики. Дали они ей выпить три полных стакана вин а: один стакан белого, другой стакан красного, а третий стакан янтарного, и у неё от этого напитка разорвалось сердце. Потом сорвали они с неё красив ое платье, положили её на стол, порубили на куски её красивое тело и посыпа ли его солью. Бедная невеста, сидя за бочкой, вся так и дрожала, она поняла, какую судьбу ей готовят разбойники. Заметил один из разбойников на мизинце убитой дев ушки золотое кольцо, но снять его сразу не смог, тогда он схватил топор и о трубил ей палец; но подскочил палец вверх как раз над самой бочкой и — упа л невесте на колени. Какие детали в опубликованной сказке усиливают ощущение страха? В рукоп иси жертва была старушкой, в книге на её месте — прекрасная девушка. Чем к расивее девичье платье и тело, тем сильнее чувство ужаса и сострадания у читателя. В рукописи жертву только убивают, в книге — уже съедают, да ещё с солью. Вопли девушки и дрожь прячущейся невесты усиливают впечатление . Так деталь воздействует на читателя. Гриммовские сказки — уже не совсем народные. Они как бы на полпути к лите ратурной сказке, а сами братья — наполовину сказочники. От народной сказки к сказке авторской Братья Гримм и их друзья привили любовь к сказкам — не только читателям, но и писателям. А писатели к тому времени уже привыкли всё делать по-своем у. Поэтому им показалось мало просто пересказывать и переделывать сказк и; им захотелось их придумывать — от начала до конца. Так на смену Шарлю Перро и братьям Гримм пришли новые сказочники — сочи нители. Это означало, что в сказочном мире переменилась власть: народная сказка превратилась в авторскую, литературную. Прежде всякие феи, маги и колдуны, творя чудеса, строго следовали законод ательству народной сказки. Отныне же им волей-неволей пришлось подчинит ься волшебнику гораздо могущественнее их — автору, сказочнику-творцу. Б ольше не стало в сказках одних и тех же непреложных законов. Их заменили к акие-то загадочные правила — у каждого автора свои. В народной сказке всё было ясно: любое чудо можно было предвидеть наперё д. Другое дело, когда чудом правит авторская выдумка — фантазия: теперь г отовься к неожиданностям и гадай, что случится на следующей странице. Было время, когда сказки начинались с “однажды” и “жили-были”. Меньше все го тогда от них ждали правдоподобия. Так и говорили: сказка — это то, чего не бывает. Всякий знал, что место её не здесь, а где-то там — “за тридевять з емель”, “в некотором царстве-государстве”. Но всё изменилось с приходом в сказочный мир творцов: в обыденной жизни они начали искать следы сказк и, в сказке — следы обыденной жизни. Они решились смешать реальность и чудо, заставили встретиться повседне вное с небывалым. Зачем? Чтобы действительность преобразилась. Для этого им понадобились разные магические секреты. Магические секреты литературной сказки Конечно, литературная сказка не вполне порывает с народной. Нередко сказ очники-творцы прибегают к законам народной сказки. Но важнее для них най денные, изобретённые ими секреты. Один из них — это секрет внезапного чу да. Когда вы читаете народную сказку, вы ожидаете чудес и не удивляетесь и м. Не так — в литературной сказке. Сказочники-творцы начинают, как правило, с изображения обычных героев в обычных обстоятельствах. До поры до времени жизнь в книге идёт своим чер едом и всё совершается, как всегда. Но вот в какой-то момент говорится волш ебное слово “вдруг”. И точно: вдруг появляется колдун из-за угла аптеки, дж ин из бутылки, фея под видом гувернантки. Игрушки оживают, птицы начинают говорить на человеческом языке, люди открывают в себе немыслимые способ ности. Или из домашнего шкафа, дачного погреба, лесной норы открывается путь в в олшебную страну. Снова, как заклинание, сказано слово “вдруг”. И — кто бы мог подумать? — в следующее мгновение самые обыкновенные персонажи ока зываются в самых невероятных мирах. При этом заворожённый читатель уже п редставляет себя на их месте — удивляясь, пугаясь и радуясь вместе с ним и. Пользуясь секретом внезапности, литературная сказка внушает читателю: мир неизведан, жизнь непредсказуема, а чудо где-то рядом. Другой секрет — это секрет неожиданной точки зрения. Сказочники выведа ли его у поэтов. Известно: привычка — враг очарования. Знаете и вы: если привыкаешь к како й-нибудь вещи, то вскоре перестаёшь её замечать. Как разбудить чувства, ка к вызволить вещь из плена скуки? Для этого надо знать секрет, позволяющий без всякой помощи чародеев увид еть удивительное в привычном, чудесное в будничном. В чём же он состоит? В готовности играть. Благодаря игре вещи весело сдвиг аются со своих мест, вступают в непредвиденные отношения с другими вещам и и, наконец, становятся неузнаваемыми. С этим секретом отчасти знаком ка ждый, кому случалось играть с заброшенными и забытыми мелочами. Всё зави сит от того, как на них посмотреть. В игре и щепка — корабль, и лоскуток — з намя, и палка — рыцарский меч. А глубже всех секрет неожиданной точки зрения постигли поэты. У них ведь во все времена особенный взгляд на вещи — не такой, как у всех остальных. Например: в век стремительного технического прогресса поэт способен из умиться даже устаревшему телефонному аппарату. И всё потому, что поэту в едомы правила волшебной игры под названием «А что если?». А что если взглянуть на телефон глазами озадаченного марсианина? Не прев ратится ли тогда аппарат в домашнее животное, которое любит поспать? А что если телефон зазвонит и кто-то поднимет трубку? Марсианину покажет ся, что животное проснулось и плачет, а хозяин его убаюкивает, поднеся к гу бам. А что если кто-то начнёт набирать номер? Марсианин решит, что хозяин будит животное, щекоча его пальцем. Вот во что издавна умеют играть поэты. Примерно двести лет назад они поделились своим секретом со сказочникам и. И те научились превращать простые явления и происшествия в сказку иск лючительно благодаря неожиданному выбору точки зрения. А ещё — перевор ачивать быт одним только вопросом “А что если?”. А что если уменьшить персонажа до размеров спичечного коробка и передат ь ему восприятие травинки, лужицы и жука? А что если взглянуть на снег — глазами теплолюбивого аиста, на топор — г лазами сосны, на смену правительства — глазами воробья, на человеческую судьбу — глазами бутылочного горлышка? Тогда мир очистится от серости будней, и в нём прорастёт волшебство. Наконец, сказочники владеют секретом загадочной детали. Мы уже знаем: народная сказка обходится без морали, без поучительных выв одов. Не так в литературной сказке: она почти всегда нас чему-нибудь учит, внушает нам какую-нибудь мораль. Но при этом авторы сказок имеют в виду и то, что прямые поучения обычно ник ого не убеждают. Если сказочники будут твердить: делай то-то, а того-то не д елай, — нам станет скучно, и мы попросту закроем книгу. Так что если литературная сказка желает быть поучительной, она должна бы ть хитрее. Помните, в предыдущей главе мы играли с народной сказкой в “вопросы– отв еты”, учились понимать намёки народной мудрости? Так вот: идя за фольклором, сказочники-творцы тоже усвоили искусство рас сказывать с намёком. Но этого им было мало. Они придумали, как воздействовать на читателей, что бы те сами захотели извлечь из сказки мораль. Для этого надо сделать урок немного таинственным, советы и выводы — зашифровать. Это должно подтолк нуть читателя к новой, более сложной игре — уже не в “вопросы– ответы”, а в “загадки– разгадки”. Мы уже говорили до этого о различных видах деталей в сказках. Сказочники- творцы знакомят нас с новым видом: любая обычная вещь, любое будничное яв ление может стать загадочной деталью. Теперь, чтобы выяснить сказочную м ораль, читателю приходится разгадывать её ключевые детали, расшифровыв ать её наиболее важные эпизоды. Чтобы понять литературную сказку, недост аточно только следить за её сюжетом, надо ещё и спрашивать: “А что это знач ит?” — по поводу каждой детали. Так в литературной сказке появляется подтекст. Вот как это понятие опред елил один школьник: это когда между двумя строками ищут третью. Подтекст — это то, что под текстом. Текст — это сам рассказ: его сюжет, пер сонажи, детали. А под текстом — то, о чём не рассказывают, о чём умалчивают, но на что указывают и намекают. Это-то чаще всего и есть самое важное в тек сте. Отношение текста к подтексту похоже на отношение загадки к разгадке. Воз ьмём загадку, предложенную мифическому герою Эдипу чудовищем Сфинксом: Кто ходит утром на четырёх ногах, в полдень — на двух, а вечером — на трёх? Что важнее в загадке — вопрос или ответ? Конечно, о твет. А ведь при этом в тексте загадки вопрос задан, а ответ не дан. Его мы са ми должны отыскать. Как? С помощью деталей. В каждой из них — часть разгад ки, каждая из них называет что-то другими словами и так подсказывает нам п уть к ответу на вопрос. Опираясь на эти детали, мы начинаем играть в игру «А что это знач ит?». Что значит “утро”? Начало дня. С чем можно сопоставить день? С жизнью. Полу чается, что утро значит “начало жизни”. Тогда полдень — середина жизни, вечер — конец жизни. Что значит “четыре ноги”? Чтобы ответить, надо сопоставить одну деталь с другой — “утро как начало жизни” с “четырьмя ногами”. Тогда мы имеем шан с догадаться: кто в начале жизни ходит на четырёх ногах? — да это же полза ющий младенец. А кто ходит на двух ногах? Взрослый человек. А на трёх? Старик с палочкой. Что общего между младенцем, взрослым человеком и стариком? То, что они все — люди. Постепенно разгадывание и сопоставление загадочных деталей приводит н ас к ответу: Кто ходит утром на четырёх ногах, днём — на двух, а вечером — на трёх? — Че ловек. Вот так же и загадочная деталь в литературной сказке указывает читателю путь от текста к подтексту, от сюжета — к выводу и морали. Нам ещё предстоит пройти этот путь. И проследить, как действуют перечисл енные магические секреты в литературной сказке. Что ж, приступим. Поговорим о сказках одного из первых и, уж конечно, самог о знаменитого из сказочников-творцов — Ганса Христиана Андерсена. Сказка о Гансе Христиане Андерсене Когда мы говорили о жизни братьев Гримм как о сказке, то это была наша игра — не их. Они во всём любили порядок: в сказках пусть будут чудеса, а в жизни — научные труды, семейные обязанности и тихие удовольствия дружбы. Дру гое дело — Андерсен. Датский сказочник Ганс Христиан Андерсен (1805– 1875; сохраняем здесь традици онное в России написание его имени) говорил: “Из действительности выраст ают чудеснейшие сказки”. С юных лет он ждал настоящих чудес — и дождался: “Жизнь моя настоящая сказка, богатая событиями, прекрасная! Если бы в ту п ору, когда я бедным, беспомощным ребёнком пустился по белу свету, меня вст ретила на пути могущественная фея и сказала мне: «Я буду охранять и напра влять тебя!» — и тогда жизнь моя не сложилась бы лучше, счастливее, разумн ее”. Оставалось только взять и написать сказку о самом себе. И Андерсен напис ал такую сказку. Называется она «Гадкий утёнок». Давайте прочитаем её. Вряд ли кто-нибудь подумает, что это сказка о животных. Совершенно ясно: ре чь в ней идёт о людях. Но зачем же сказочнику понадобилось изображать люд ей под видом животных и себя под видом гадкого утёнка? А затем, чтобы в итоге получилась сказка. Иносказание для Андерсена — прежде всего повод воспользоваться магич ескими секретами, превращающими жизненную историю в историю сказочную. Воплотившись в гадкого утёнка, Андерсен смог увидеть себя с неожиданной — сказочной — точки зрения. Понятие Иносказание — это когда о чём-то сказано не прямо, а как-то иначе, чаще все го образно и занимательно. Возьмём понятие лести. Пример прямого высказы вания: лесть — это притворная, корыстная похвала. Пример иносказания — басенный рассказ о вороне и лисице. В басне понятие лести представлено д ругими словами — через рассказанное происшествие и персонажей. Сочиняя сказку о себе, он явно держал в уме предсказание старухи-гадалки, услышанное им ещё в раннем детстве: “Ганс — дикая птица с высоким полёто м, большая и благородная”. Удивительное прозрение, особенно если знать, что родился Ганс Христиан А ндерсен в одной из самых нищих семей захолустного датского городка Оден се. Сказка его жизни началась со слов старухи-гадалки: “Когда-нибудь по вс ему Оденсе устроят фейерверк в его честь” — а закончилась так, как и поло жено по сказочному закону, — именно грандиозным фейерверком в Оденсе. Любопытно было бы сопоставить сюжет сказки «Гадкий утёнок» и факты реал ьной биографии Андерсена. Посмотрим, какие из этих фактов он освещает ск азочным светом, а какие остаются в тени. Гадкого утёнка оценивают по его наружности и манерам. “Больно велик”, “н е удался”, “несносный урод” — судят о нём. И ещё: “совсем рехнулся”, всё де лает не так. Нечто подобное приходилось слышать и самому Андерсену. Цитата Говорили, что Андерсен странен, нелеп, смешон. Как будто даже внешне поход ил на гадкого утёнка: “Фигура его всегда имела в себе что-то странное, что- то неловкое, неустойчивое, невольно вызывающее улыбку. Руки и ноги его бы ли несоразмерно длинны и тонки, кисти рук широки и плоски, а ступни ног так их огромных размеров, что ему, вероятно, никогда не случалось опасаться, ч тобы кто-нибудь подменил его калоши. Нос его был тоже несоразмерно велик и как-то особенно выдавался вперёд”. Поскольку Гадкий утёнок был непохож на других, его “клевали, толкали и ос ыпали насмешками”. Юному Андерсену было не легче. В школе для бедных его дразнили “полоумны м” и “дурачком”; в среде подмастерьев травили грубыми шутками. Наконец, в течение трёх своих гимназических лет он подвергался изощрённым издева тельствам тамошнего ректора. Изо дня в день тот твердил Андерсену: “Вы гл упый юноша, из вас не выйдет ничего путного. Вы ещё поплачете, верзила эдак ий!”; “Тупее вас я никого не встречал. Вы лентяй! Вы несносный болван, полоу мный, глупая скотина и тому подобное!” По выходе из гимназии Андерсен обр атился к своему мучителю со словами: “Я хочу попрощаться с вами и поблаго дарить за то хорошее, что вы для меня сделали”. И услышал в ответ: “Убирайт есь к чёрту!” Не смирившись с жалкой участью отщепенца на птичьем дворе, Гадкий утёнок перемахнул через изгородь и был таков. Он скитался один; его преследовал и опасности, голод и холод. Он чудом выжил в суровую зиму. В 14 лет Андерсен совершил поступок столь же отчаянный. Почти совсем без де нег он отправился из своего родного Оденсе в столичный Копенгаген, где у него не было ни родственников, ни знакомых. Сюжет Приезд Андерсена в столицу В Копенгагене мальчик первым делом пришёл в Королевский театр, чтобы тут же приступить к осуществлению своей мечты — танцевать в балете или пет ь в опере. “Вы слишком худощавы для сцены”, — сказали ему. “Ах, если бы меня взяли в труппу с жалованием в 100 монет, я бы сразу потолстел”, — умолял Ганс . Над ним поначалу сжалились и взяли учиться вокалу и танцам. Но вскоре уво лили со словами, похожими на приговор: “дальнейшее пребывание его в теат ре признано бесполезным”. Он попробовал писать пьесы — их вернули с сур овой припиской: “ввиду полнейшей безграмотности автора дирекция проси т его впредь никаких пьес не присылать”. Первые годы, проведённые в Копен гагене, принесли Андерсену одни лишения и неудачи. Гадкого утёнка всюду поучали, но он поступал по-своему. Ведь у него была ме чта. Он тянулся душой к недоступному — в круг гордых, величественных леб едей. И вот чудо! Он сам превратился в прекрасного лебедя. Как гадкий утёнок преклонялся перед лебедями, так Андерсен боготворил а ртистов, художников и поэтов. Больше всего не свете хотел он быть с ними, о дним из них. Ему доказывали: начинать нужно с малого — с ручного труда, с п осильного ремесла. Он плакал, но не уступал: “Я буду служить искусству; тол ько для этого я и живу”. Его учили ставить перед собой разумные цели, он же стремился к несбыточному — “быть великим писателем”. И это сбылось. А всё же жизнь — не сказка. Вовсе не “вдруг” сбылась мечта Андерсена. Для того чтобы стать всеми любимым сказочником, ему потребовались годы и год ы — неустроенности, безрадостного ученичества, упорной работы над собо й; каждый шаг давался с трудом. Но всё это осталось за пределами сказки. В «Гадком утёнке» иной сюжет; зде сь главное — чудо. А чудо несовместимо с постепенным созреванием, после довательным ростом, мерным движением — оно должно быть внезапным. Чтобы чудо состоялось, необходим контраст. Тем сильнее ощущение чуда, че м до того страшнее и безнадёжнее положение героя. Поэтому прежде чем пре образить гадкого утёнка, автор заставил его замерзать в сжимающейся пол ынье, без чувств лежать на снегу, приготовиться к смерти. Чудо случается в тот самый момент, когда герой и читатель его менее всего ожидают. Гадкий утёнок ждал самого худшего, а дождался такого счастья, о к отором не мог и мечтать. Вслед за другими он считал себя самым уродливым, а оказался “прекраснейшей между прекрасными птицами” (в связи с этим каки е законы народной сказки вспоминаются вам?). Удалось ли Андерсену внушить это ощущение чуда читателям? Время рассуди ло: да, удалось. Подумайте: какие два чуда чаще всего вспоминаются в наше в ремя? Превращение Золушки в принцессу и превращение Гадкого утёнка в леб едя. Эти образы прочно вошли в наше сознание. Когда нам грустно и одиноко, когда нам кажется, что все против нас, мы невольно ставим себя или на место Золушки, или на место Гадкого утёнка. И это утешает нас, даёт нам надежду. Вопрос Знаете ли вы ещё какие-нибудь сказки, где бы авторы обращались к секрету в незапного чуда? Вспомните сюжеты этих сказок и перескажите самые чудесные эпизоды. Известно, что кино напрямую связано со сказкой. Вспомните кинофильмы, в к оторых используется секрет внезапного чуда. Сказочные секреты «Гадкого утёнка» Из чего мы выводим уроки народной сказки? Из борьбы противоположностей: счастья и беды, добра и зла, самопожертвования и себялюбия, верности и пре дательства. Мораль «Гадкого утёнка» сложнее. Искать её надо в борьбе противоположны х точек зрения. Обратимся к началу сказки. Какие точки зрения здесь сталкиваются? Сперва дан вид с высоты. Сверху мир предстаёт широким (за лугами — поля, з а полями — леса), леса — большими, озёра — глубокими; и это хорошо (“Хорош о было за городом!”). А затем мир показан с точки зрения утки и утят — из-под лопуха. И тотчас вс ё сужается, уменьшается, мельчает — как будто и нет вокруг ни широких про сторов, ни больших лесов, ни глубоких озёр. Для усиления этого ощущения Андерсен использует приём иронии. Понятие Ирония — так в Древней Греции называли притворство в том случае, если человек притворялся глупее, чем он есть на самом деле. Во-первых, ирония — это притворное одобрение в устах автора и ли персонажа, которое надо понимать наоборот (например, слова: “Он смелый ” надо понимать наоборот: “Он трус”). Во-вторых, ирония — это когда читате ль замечает нелепость каких-нибудь слов или поступков персонажа, а сам п ерсонаж — не замечает (примеры такой иронии мы найдём в тексте «Гадкого утёнка»). Утка сообщает утятам, что мир “тянется далеко-далеко”. Но где же заканчив ается это “далеко-далеко”? Уже за садом, но и там утка сроду не бывала — да лёкое оказывается до смешного близким. Так что из слов утки о “дали” уже с овершенно ясно: её кругозор не простирается дальше изгороди птичьего дв ора. Позже мы убеждаемся, что для всех обитателей птичьего двора этот двор и е сть весь мир. “Общество”, “белый свет”, — говорит утка, но мы-то помним, что речь идёт только о птичьем дворе. Мирок этих птиц ограничен, поэтому огра ниченны и они сами — и не видят ничего дальше собственного клюва. Наблюдали ли вы когда-нибудь за повадками уток и кур на птичьем дворе? Всп омните: их взгляд почти всегда устремлён вниз в поисках корма. Андерсен и спользует это для сказочной игры в «А что если»: а что если представить ог раниченных себялюбцев в образах домашних птиц? Тогда люди, не видящие ни выси, ни дали, но только себя и своё, будут захваче ны сказкой врасплох. В чудесном свете сказки они покажутся гораздо смешн ее. Намёки сказки лукавы. Она сравнивает: эгоисты любуются собой, как старая утка и индейский петух. Или, как утка-забияка, издеваются над тем, кто на ни х не похож. Или хлопочут только о собственной выгоде, как весь птичий двор суетится вокруг одной угриной головки. Показав людские нравы в масштабе птичьего двора, Андерсен заставляет читателя по-новому взглянуть на при вычное — удивиться и устыдиться. А ещё игра в “А что если?” приводит нас вот к какому выводу: чем ограниченн ее мирок, тем в нём меньше добра, больше жестокости. Чем шире человеческий кругозор, тем лучше нравы. Обитатели птичьего двора, дикие гусаки, кот и курица в избушке слишком са моуверенны. С Гадким утёнком дело обстоит совсем иначе: он слишком не уве рен в себе. Вопрос на поля Как смотрит на мир сам Гадкий утёнок? Сперва у него нет своей точки зрения — он только что вылупился из яйца. Чт обы обрести свой собственный взгляд на вещи, Гадкий утёнок должен преодо леть себя. Прежде чем увидеть мир глазами прекрасного лебедя, ему предст ояло совершить три маленьких сказочных подвига — и так обрести веру в с ебя. Первый он совершил, когда перемахнул через изгородь и на свой страх и рис к пустился по белу свету. Так он породнился с героями народной сказки: вед ь сказочное счастье обретается только в конце пути. По дороге испытывается не только его характер, но и его способность набл юдать и сопоставлять. На птичьем дворе, на болоте, в избушке ему внушают, в чём смысл жизни. На птичьем дворе говорят: в том, чтобы хорошо плавать, не у пустить угриную головку и держать лапки врозь (заметили иронический нам ёк на мамаш, учащих своих чад держать ноги вместе?). На болоте говорят: в том , чтобы летать к барышням-гусыням. В избушке говорят: в том, чтобы нести яйц а, мурлыкать, выгибать спинку и испускать искры. При этом все уверены, что их птичий двор, болото, избушка и есть центр мира: “Вот какие дела идут на б елом свете!”; “Мы и весь свет”. И утёнок осознаёт: все говорят по-разному, потому что видят только своё. То гда он начинает возражать: “Вы меня не понимаете!” Отказаться от корма и у бежища на зиму, но всё же высказать свою точку зрения — это и есть второй подвиг Гадкого утёнка. А третий — это подвиг самопожертвования ради красоты: ведь утёнок готов умереть за счастье побыть с прекрасными птицами. И за это ему награда — прозрение. Прозреть должен и читатель — чтобы ответить на один ключевой вопрос ска зки. Вопрос на поля Почему утёнка ругают гадким? Потому что он не похож на них. В нём находят уродство, потому что привыкли называть уродцами тех, кто другой, не такой, как все остальные. Смотрят на утёнка, а думают о себе: мы-то как хороши! Андерсен указывает: внешнее неотделимо от внутреннего. Если смотрят на м ир сквозь призму ограниченных представлений, то всё новое кажется уродл ивым. У тех, кто считает утёнка гадким, просто плохое зрение. Не утёнок без образен — нелепы взгляды на мир. Вот что важно: утёнок преобразится, как только будет увиден теми, кто по-на стоящему красив. Только среди лебедей утёнок впервые увидит своё отраже ние. И посмотрит на себя по-другому: не глазами невзрачных уток, а глазами прекрасных лебедей. Обратите внимание: в конце сказки сказана почти та же фраза, что и в начале : “Ах, как тут было хорошо!” Хорошо то, что увидено или может быть увидено сверху — широким взглядом. В начале сказки так мир и показан. С чьей точки зрения? С высоты птичьего полёта, с точки зрения летящего лебедя. Так и будет отны не смотреть на мир бывший гадкий утёнок. А мы попробуем заглянуть в подтекст «Гадкого утёнка» и разгадать ещё оди н сказочный секрет — секрет загадочной детали. В литературной сказке нет мелочей. Чтобы понять, что в ней к чему, приходит ся всё время останавливаться и спрашивать: “Почему?” или “А что это значи т?”. Например почему у старой утки на лапке красный лоскуток? Это знак, что её скоро зарежут. Ещё вопрос: почему собака не тронула Гадкого утёнка? Потому что она приучена охотиться на диких уток, а не на лебедей. Но это не полные ответы. Загадки, заданные в этих деталях, глубже. Что значит красный лоскуток? Что значит смерть молодых гусаков и спасение Гадкого утёнка И — вопрос, тесно связанный с предыдущими: что значат покосившаяся избу шка, дверь, висящая криво, дряхлость старушки? Эти детали исполнены иронии — такой иронии, которая не вызывает ни смех а, ни даже улыбки. Старая утка думает, что она важнее всех. И она сама, и друг ие обитатели птичьего двора считают красный лоскуток признаком особог о отличия. А на самом деле он означает смерть. Ввиду неизбежности скорой с мерти самолюбование старой утки особенно нелепо — и от этого даже стано вится грустно. Столь же зловещая ирония окрашивает и другие два эпизода. Только что мол одые гусаки весело болтали о барышнях-гусынях и были в высшей степени до вольны собой. “Пиф! Паф!” — и их не стало. Ещё увереннее в себе кот и курица, говорящие о себе: “Мы и весь свет”. А того они не ведают, что избушка ещё чут ь-чуть — и развалится, что старушка немощна, что вовсе не долгий срок отпу щен для их самодовольной жизни. Андерсен по-своему понимает закон сказочной справедливости. Он учит: суд ьба жестоко смеётся над себялюбцами. Пусть эгоисты считают, что на них со шёлся свет клином, — смерть-то об этом не знает. Они ещё любуются и гордят ся собой, но смерть близко, и им от неё не спастись. Вопрос на поля Так какова мораль «Гадкого утёнка»? В «Гадком утёнке» есть мораль явная и скрытая. Явная только лукаво обман ывает читателя. Смысл сказки вовсе не в том, о чём сказано прямо: “Не беда п оявиться на свет в утином гнезде, если ты вылупился из лебединого яйца!” В скрытой морали — настоящий смысл сказки: когда ты что-то любишь больше с ебя, больше собственной жизни, тогда уже смерть не имеет над тобой полной власти. Такова точка зрения автора — на жизнь и смерть. Круг понятий Какие приёмы помогают донести до читателя сказочную мораль? Иносказание Ирония Смена точек зрения Подтекст «Снежная королева» как сказка о Боге и дьяволе Андерсен по-настоящему верил в чудо — в то, что оно случится не только в с казке, а и в жизни. Это потому, что он был очень набожным человеком. Однажды, когда он был ещё маленьким мальчиком, один злой управляющий поднял на не го кнут. “Как вы смеете бить меня, ведь Бог может увидеть!” — эти слова мал ыша остановили уже занесённую для удара руку. И так всю оставшуюся жизнь, во всех испытаниях Андерсен плакал, молился и верил, что Бог непременно п оможет ему. Вот какой итог он подвёл своей жизни: “История моей жизни скаж ет всем людям то же, что говорит мне: Господь Бог всё направляет к лучшему” . Этой верой проникнуто всё творчество Андерсена. Миром его произведений управляет закон справедливости. Но, в отличие от народной сказки, героев Андерсена испытывает, наказывает и награждает сам Бог, а за сказочными п омощниками стоят его ангелы. Так, Бог для датского сказочника — тоже ска зочник, только начало его сказки — это сотворение мира, а конец — это кон ец света и Страшный суд. Часто героями сказок Андерсена становятся демонические существа (трол ли, русалки), животные, растения, вещи. Мы помним: это только способ посмотр еть на человеческую природу с особой точки зрения, спросить: “А что если?” Оживляя вещи, очеловечивая растения и животных, Андерсен словно задаётс я вопросом: а что если представить себе мир без Бога? Тогда все тут же пере станут понимать друг друга, станут только хвалить себя и своё, как штопал ьная игла хвалится тем, что тонка и блестит, а барышня-мячик — тем, что она родственница сафьяновой туфли. И чем больше они будут хвалиться, тем печ альнее будет их судьба — как у штопальной иглы, которая сломалась и зате рялась, как у барышни-мячика, которая оказалась в помойном ведре. Сказочн ик не устаёт внушать: за себялюбцами смерть идёт по пятам. Обсуждая «Гадкого утёнка», мы поставили вопрос: вс есильна ли смерть в сказочном мире Андерсена? Теперь мы видим: она всесил ьна только в тех его иронических сказках, где персонажи (вещи, растения и ж ивотные) не обращаются к Богу. Но в тех сказках, где персонажи — люди, там в сегда присутствует Бог — и там смерть не страшна. В одной из своих знаменитых сказок — «Оле-Лукойе» — Андерсен изобразил смерть в образе справедливого сказочника: Тут Оле-Лукойе приподнял Яльмара, поднё с его к окну и сказал: — Сейчас увидишь моего брата, другого Оле-Лукойе. Люди зовут его также См ертью. Видишь, он вовсе не такой страшный, каким рисуют его на картинках! К афтан на нём вышит серебром, что твой гусарский мундир; за плечами развев ается чёрный бархатный плащ! Гляди, как он скачет! И Яльмар увидел, как мчался во весь опор другой Оле-Лукойе и сажал к себе н а лошадь и старых и малых. Одних он сажал перед собою, других позади; но сна чала всегда спрашивал: — Какие у тебя отметки за поведение? — Хорошие! — отвечали все. — Покажи-ка! — говорил он. Приходилось показать; и вот тех, у кого были отличные или хорошие отметки, он сажал впереди себя и рассказывал им чудную сказку, а тех, у кого были по средственные или плохие, — позади себя, и эти должны были слушать страшн ую сказку. Они тряслись от страха, плакали и хотели спрыгнуть с лошади, да не могли — они сразу крепко пристали к седлу. — Но ведь Смерть — чудеснейший Оле-Лукойе! — сказал Яльмар. — И я ничуть не боюсь его! — Да и нечего бояться! — сказал Оле. — Смотри только, чтобы у тебя были хо рошие оценки! По мысли Андерсена, хорошие и плохие оценки ставят людям не учителя, а сам Бог. Назначение смерти — вершить божественную справедливость. Обо всём этом следует помнить, приступая к чтению ещё одной сказки Андер сена — «Снежная королева». Но прежде чем вы начнёте читать, надо вот ещё что сказать. Верить или не ве рить — это человек решает сам. Тот, кто верит в Бога, найдёт в Андерсене до брого друга и наставника. Тот, кто не верит, пусть попробует понять другог о человека, другую культуру, другую эпоху. Сначала понять, а уж потом судит ь — подходит ли вам эта сказка. Книги, как и люди, не всегда бывают такими, к ак нам хочется, — мы должны их принять такими, какие они есть. В каждой хор ошей книге, о чём бы в ней ни рассказывалось, есть что-то ценное и при этом н еповторимое. И если читать внимательно, то всегда можно найти что-то и для себя. Сказочные секреты «Снежной королевы» В сказке Андерсена важно не внезапное чудо, а внезапное понимание, что та кое чудо. «Снежная королева» — особенная сказка. О чём она? О борьбе Бога и дьявола за человеческую душу. Если сказка взялась за такую тему, то всё в ней должно совершаться не так, как в других сказках. Всё — в том числе и чудеса. Прежде всего обратим внимание на то, что одни чудеса в «Снежной королеве » прямо противоположны другим: одни — от дьявола, другие — от Бога. Как сказано в одной из сказок Андерсена, “дьявол подражает Богу на свой с обственный лад”. Вот и в «Снежной королеве» — дьявольские чудеса устраи ваются в подражание божественным. Дурные чудеса в том и состоят, чтобы вывернуть прекрасные чудеса наизнан ку, поставить всё с ног на голову. Божественные чудеса мёртвое превращаю т в живое. Дьявольские — живое в мёртвое: так, сердце Кая превращается в к усок льда. Божественные чудеса преображают привычные вещи, делают их луч ше, чем они были. Дьявольские — искажают, делают хуже: так, в волшебном зер кале и “прелестнейший ландшафт выглядит варёным шпинатом”. Божественн ые чудеса случаются “вдруг”, чтобы радостно удивить. Дьявольские — чтоб ы застать врасплох и погубить: так, осколок волшебного зеркала внезапно ранит Кая в сердце и глаз. Дьявольские чудеса впечатляют: тут тебе и волшебное зеркало, и летающие сани, и разнообразные превращения снежинок, и сияющие ледяные чертоги. Н о всё равно у дьявола ничего не получается. А божественные чудеса — напротив, очень простые и даже незаметные. Суди те сами. Как правило, сказочному герою, отправившемуся в путь, встречаютс я волшебные помощники. Но чем ближе Герда к настоящему чуду, тем меньше в е ё помощниках великолепия и признаков волшебства. Сначала Герде встретилась старушка волшебница. И что же? Вместо помощи т а в угоду себе околдовала Герду. Затем Герда попала к принцу и принцессе. Они уже попроще: по крайней мере, не волшебники — может быть, поэтому и поддержали девочку. Однако они кор олевского звания и слишком заняты собой — поэтому помощь их была неумес тной и не пошла впрок. Потом Герда попала в плен к маленькой разбойнице, которая была лишена не только волшебных свойств, но и придворного блеска. Тем не менее именно он а по-настоящему выручила Герду, поскольку сумела преодолеть свою корыст ь. В характере разбойницы ещё были какие-то сказочные черты — по крайней м ере, что-то увлекательное. Но вот Герда попала к лапландке и финке. И всё по тускнело: ни в них, ни вокруг них вообще ничего необычного, один только жал кий быт. В хозяйстве лапландки и финки ни одного лишнего предмета: так, сушёная тр еска годится и для переписки, и в пищу. Для себя им мало надо, но и Герде они мало что могут дать. Например: мы ждём, что финка вручит Герде волшебные пр едметы или даст какие-нибудь сказочные советы. Вместо этого старуха отпр авляет девочку в путь полуодетой и босой.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
В ЗАГСе:
- Почему жених в белом?
- Сдается.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по культуре и искусству "Сказки и сказочники", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru