Реферат: Публий Овидий Назон - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Публий Овидий Назон

Банк рефератов / Искусство и культура

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 38 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

18 Содержание: Публий Овидий Назон …………………..………….………...2 Творчество Овидия…………………………………………………3 Первый период творчества. « Amores »… .. ………………………...3 Второй период творчества………………………………………….5 «Метаморфозы»………………………………………………...6 Ссылка………………………………………………………….…….9 Третий период творчества………………………………………….15 Оценка творчества Овидия ……………………….……… …...16 Список использованной литературы……………………………..18 Публий Овидий Назон ( Ovidius Naso , Publius ) В старых учебниках истории римской литературы непременно имелся ра здел «Век Августа» или «Золотой век римской поэзии» с датами: 43 г. до н. э. – 14 г. н. э. Героями этого раздела были три поэта: Вергилий, Гораций, Овидий. Все они издавна были признаны величайшими, все представлялись порождениям и благодатного века, способствовавшего процветанию словесности. Правд а, отмечалось, что Овидий не совсем похож на двух других поэтов: те умели б ыть важными и строгими, а Овидий был изящным и легкомысленным, те умерли п очти что в звании придворных певцов, а Овидий – опальным изгнанником. Но этому были частные причины: во-первых, Овидий был моложе, во-вторых, у него был другой характер, в-третьих (так заявляли наиболее смелые), он, наверно е, примыкал к оппозиции «режиму Августа». Публий Овидий Назон родился в 47 г. до н. э. в апеннинском городе Сульмо не. Он происходил из всаднической семьи, незнатной, но богатой и уважаемо й. Надежды отца сделать его государственным чиновником очень рано потер пели крушение, так как молодой Овидий скоро убедился в своей полной него дности для судейских и административных должностей, которые он пытался занимать. (Сначала он был «триумвиром по уголовным делам», а потом судьей- центумвиром.) В молодые годы Овидий почувствовал в себе призвание поэта. Он получи л отличное образование в римских риторических школах, а затем совершил о бразовательную поездку в Сицилию, Грецию и Малую Азию, которая в его врем я считалось необходимым для всякого образованного римлянина, особенно поэта. Он был связан с поэтическим кружком Мессалы. С самой ранней юности Назон вошел в круг тогдашних виднейших поэтов Рима – Тибулла, Проперция и даже Горация, несмотря на разницу с последними в возрасте. Он провел молодость в том самом полусвете развлекающейся римской м олодежи, который так раздражал стариков, и сохранил свое имя незапятнанн ым. Овидий вел в Риме легкомысленный образ жизни, а обладая блестящим тал антом стихотворца, он часто вводил и в свою поэзию легкомысленные образы и мотивы, несомненно, вступая в антагонизм с политикой Августа, мечтавше го возродить древние и суровые римские добродетели. Поэзия была смыслом жизни. Влечение к стихотворству с детства было у Ови дия непреодолимым. В автобиографической элегии он признается, что ему ст ихи возникали у него невольно: Сами, однако, собой слова в мерные строились стопы, То, что прозой писал, в стих выливалось само. (Скорбные элегии, IV ,20) Впервые он выступил со стих ами лет в восемнадцать и сразу имел шумный успех. Это были любовные элеги и, самый популярный в Риме жанр; большой сборник элегий о любви к красавиц е Коринне вышел около 18 в .до н. э. За ним последовала книга «Героид», «Наука любви», а около 1 г. н. э. – эпилог к ней, «Лекарство от любви». Творчество Овидия Чем достиг Овидий такой поп улярности? Прежде всего - прямотой и широтой, с которой он выразил настрое ние молодого общества новой эпохи. Минуло время гражданских войн, когда всюду царила вражда, - настало долгожданное время мира, чтобы всюду могла царить любовь. Настало время разборчивого приволья, когда любовь научил ась ценить изящество, обходительность и вкус. Всю творческую деятельность можно разделить на 3 периода. Первый период творчества Овидия занимает время приблизительно до 2 г. н. э. и посвящен ис ключительно любовной элегии. Первый период творчес тва « Amores » « Amores » являются первым произведением Овидия в этом роде. Здесь восхваляется некая Коринна, скорее просто условно-поэ тический образ. Тематика этих элегий – описание разнообразных любовны х переживаний и любовных похождений. Каждый влюбленный – солдат, и есть у Амура свой лагерь; Мне, о Аттик, поверь; каждый любовник – солдат. « Amores » были написаны Овидием, ког да ему было двадцать с небольшим лет. Еще недалеко было то время, когда он слушал лекции по риторике у лучших тогдашних учителей и сам подвизался в произнесении риторических упражнений. Его учитель Сенека Старший с по хвалой отзывается о них, отмечая привлекательность и плавность его слог а. В школе Овидий предпочитал не жанр «доказательств», а так называемые « suasoria », то есть «увещевательные» р ечи, или упражнения на этические темы. Однажды он еще на школьной скамье в ыступил в одной из речей защитником прав любви. Мы может лишь окольными путями подойти к переводу слова « Amores ». По-русски это означает «любовь», но во множественном числе, - в русском сознании множественность плохо уживает ся с понятием любви. Самое заглавие уже нам говорит, что речь в сборнике бу дет идти не о любви в ее возвышенных аспектах, а о «любви земной», ее перип етиях, ее переживниях, за которыми нет глубокого, тем более трагического фона. В « Amores » мы не найдем никакой настоящей драмы, сколько бы ни сгущал краски их автор. Более того, оттенок легкой иронии сопровождает большинство стихотворений сборника. Овидий не был лириком. В этом нет упрека его темпераменту. Он был способен передавать душевные бурные эмоции, но делал это не методом лирики. Он ни когда не прибегал к непосредственному сердечному самовыражению, в нем н ет ни доли исповеди ликующего или страдающего человека, он никогда не те рял объективности повествователя. Такова была его душевная организаци я. Если поэта характеризует отсутсвие лиричности, мо жно ли удивляться, что ее место часто занимает хладнокровная ее сестра – риторика? Кде нет лиричности, риторика, естественно, высупает в свои пр ава. В “ Amores ”, как и в других пр оизведениях Овидия, риторики много, - может быть, больше, чем желал бы наш о твыкший от риторичности вкус. Однакориторика Овидия не холодна, она, как пена , вздымается и бурлит над подлинной поэтической струей. Сам поэт, по-видимому, не испытывал большого удовлетворе ния от своей достаточно пустой, а иной раз даже и непристойной любовной л ирики. В элегии 3, 15 Овидий, признавая за собой большие заслуги и право на по пулярность в потомстве, все же прощается со своей слишком легкой музой и высказывает намерение перейти к более серьезной поэзии, даже к трагедии. «Героини», или «Посланий», состоят из 15 посланий мифологических героинь к своим возлюбленным и 3 посланий героев с ответами на них героинь. «Герои ни» сходны с предыдущим сборником Овидия в том отношении, что и здесь рит орика любовного языка на первом плане. Однако бросается в глаза и большо е различие стихотворений в обоих сборниках. «Песни любви» – произведен ие достаточно бессодержательное; напротив, «Героини» полны глубокого п сихологического содержания, и риторика используется здесь по преимуще ству в целях психологического анализа. Разумеется, некоторый риторичес кий схематизм все же остается. Но он здесь весьма разнообразен и часто от личается живыми человеческими чертами. Овидию принадлежат еще три произведения, связанные с те матикой любви: «Медикаменты для женского лица», «Наука любви» и «Средств а от любви». Все эти произведения Овидия о разных любовных приключениях. В «Науке любви» писатель говорил: Est deus in nobis, et sunt commercia caeli: Sedibus aetheriis spiritus ille venit. Бог обитает в душе, нам открыты небесные тропы. И от эфирн ых высот к нам вдохновенье летит. Saepe tacens obli semina vultus habet. Часто в молчанье глухом семя таится вражды. (пер. Гаспарова) Однако тщательное изучен ие этих трактатов обнаруживает в них такие черты, которые заставляют нас считать эти трактаты недюжинными произведениями римской литературы. А втор часто обнаруживает большое знание жизни. Сам не желая того, Овидий ж есточайшим образом разоблачает растущее нравственное падение римског о общества, его погружение в беспринципное приключенчество и отсутстви е в нем твердых устоев. Наконец, анализ последних двух произведений откр ывает склонность поэта к изображению картин природы и к использованию м ифологических материалов: сам Овидий шутя говорил: В мифах всегда для меня нужный найдется пример… Также анализ обнаруживает высокую технику стиха, доходящего до большой легкости, игривости и непринужденности. Все это иной раз даже заслоняло собой у Овидия его фривольную трактовку любви и придавало ей некоторого рода романтический оттенок. Этим можно о бъяснить популярность Овидия во все времена, и притом даже в средние век а, когда он породил немаловажную подражательную литературу и явился нас тавником, например, знаменитых провансальских трубадуров. Второй период творчества Второй период творчества Овидия – это первые годы н .э. до ссылки поэта. Т ворчество Овидия отмечено существенно новыми чертами, поскольку он пыт ается здесь восхвалять растущую империю, не пренебрегая никакой лестью в отношении Цезаря и Августа и возвеличения римской старины. Можно прямо сказать, что удается ему это довольно плохо. Однако прежняя любовная тем атика, продолжая играть огромную роль, уже не является единственной и по дчиняется теперь как новой тематике, так и новой художественной методол огии. «Метаморфозы» «Метаморфозы» являются г лавным произведениям этого периода. Здесь поэт использовал популярный в эллинистической литературе жанр «превращения». Но вместо небольших с борников мифов о таких превращениях и вместо эскизных набросков этих по следних, которые мы находим в предыдущей литературе, Овидий создает огро мное произведение, содержащее около 250 более или менее разработанных пре вращений, располагая их по преимуществу в хронологическом порядке и раз рабатывая каждый такой миф в виде изящного эпиллия. Dolor ipse disertum fecerat . Сама скорбь сделала меня красноречивым. Так отзывался Овидий о причинах, побудивших его нап исать “Метаморфозы”. Они не дошли до нас в окончательно о бработанном виде, так как Овидий перед своим отправлением в ссылку в пор ыве отчаяния сжег рукопись, над которой он в то время работал. Произведен ие это сохранилось только потому, что некоторые списки его были у друзей поэта, которые смогли впоследствии восстановить его как целое. Сюжет «Метаморфоз» есть не что иное, как вся античная мифология, изложен ная систематически и по возможности хронологически, насколько в те врем ена вообще представляли себе хронологию мифа. Историческая основа «Метаморфоз» ясна. Овидия хотел дать систематичес кое изложение всей античной мифологии, расположив ее по тем периодам, ко торые тогда представлялись волне реальными. Из необозримого множества античных мифов Овидия выбирает мифы превращениями. Превращение являет ся глубочайшей основой всякой первобытной мифологии. Но Овидия далеко н е столь наивный рассказчик античных мифов, чтобы мотив превращения имел для него какое-нибудь случайное или непосредственное значение. Все эти б есконечные превращения, которым посвящены «Метаморфозы», возникающие на каждом шагу и образующие собой трудно обозримое нагромождение, не про диктованы ли такими же бесконечными превратностями судьбы, которыми бы ло полна римская история времен Овидия и от которых у него оставалось не изгладимое впечатление. С большой достоверностью можно допустить, что и менно эта беспокойная и тревожная настроенность поэта, не видевшего ниг де твердой точки опоры, заставила его и в области мифологии изображать п о преимуществу разного рода превратности жизни, что принимало форму пер вобытного превращения. Идеология «Метаморфоз» достаточно сложна. Несомненно, во времена Овиди я цивилизованная часть римского общества уже не могла верить в мифологи ю. Но эта в общем правильная оценка отношения Овидия к мифологии нуждает ся, однако, в существенной детализации. Несмотря на свой скептицизм, Овид ия искреннейшим образом любит свою мифологию, она доставляет ему глубоч айшую радость. Кроме любви к своим богам и героям, Овидий еще испытывает какое-то чувств о добродушной снисходительности к ним. Он как бы считает их своими брать ями и охотно прощает им все их недостатки. Даже и само теоретическое отно шение к мифам у Овидия отнюдь нельзя характеризовать как просто отрицат ельное. Жанры, использованные в «Метаморфозах», так же разнообр азны, как и в любом большом произведении эллинистически-римской литерат уры. Они создают впечатление известной пестроты, но пестрота эта римская , т. е. ее пронизывает единый пафос. Написанные гекзаметрами и использующи е многочисленные эпические приемы, «Метаморфозы», несомненно, являются прежде всего произведением эпическим. Однако лирика не могла не быть представленной в «Метамо рфозах» в самых широких размерах уже потому, что большинство рассказов д ается здесь на любовную тему и не чуждается никаких интимностей. Не слаб ее того представлен драматизм. Медею, конечно, трудно было изобразить бе з драматических приемов. Можно говорить также и о драматизме таких образ ов, как Фаэтон, Ниоба, Геркулес, Гекуба и Полиместор, Орфей и Эвридика и мно гих других. Образцом эпистолярного жанра является письмо Библиды к своему возлюбл енному Кавну. Представлены у Овидия и такие типично эллинистические жан ры, как, например, идиллия в изображении первобытных времен, а также и в из вестном рассказе о Филемоне и Бавкиде, или любовная элегия в рассказе о Ц иклопе и Галатее. Нередко пользуется Овидий и жанром этиологического мифа. Любимый в анти чной литературе жанр описания художественного произведения, так назыв аемый экфрасис, тоже имеет место в «Метаморфозах». Не чужд Овидию и жанр с еренады и эпитафия. Наконец, каждый рассказ из «Метаморфоз» представляе т собой небольшое и закругленное целое со всеми признаками эллинистиче ского эпиллия. Несмотря на это обилие жанров и на все множество рассказав в том или друг ом жанре, «Метаморфозы» задуманы как единое и цельное произведение, что опять-таки соответствует эллинисстически-римской тенденции соединять универсальное и дробно-индивидуальное. «Метаморфозы» вовсе не являютс я какой-то хрестоматией, содержащей отдельные рассказы. Все рассказы зде сь обязательно объединяются тем или иным способом, иной раз, правда, сове ршенно внешним. Художественный стиль Овидия имеет своим назначением дать фантастическ ую мифологию в качестве самостоятельного предмета изображения, т.е. прев ратить ее в некоторого рода эстетическую самоцель. Необходимо прибавит ь и то, что у Овидия вовсе нет никакого собственного мифологического тво рчества. Мифологическая канва передаваемых им мифов принадлежит не ему, а есть только старинное достояние греко-римской культуры. Сам же Овидий только выбирает разного рода детали, углубляя их психологически, эстети чески или философски. Художественный стиль «Метаморфоз» есть в то же самое вр емя и стиль реалистический, потому что вся их мифология насквозь прониза на чертами реализма, часто доходящего до бытовизма, и притом даже в совре менном Овидию римском духе. Одним из самых существенных моментов художественного стиля «Метаморфо з» является отражение в нем современного Овидию изобразительного плас тического и живописного искусства. В связи с живописными элементами худ ожественного стиля Овидия необходимо отметить его большую склонность к тончайшему восприятию цветов и красок. Широко представлены пластические элементы художественного стиля Овид ия. Глаз поэта всюду видит какое-нибудь движение, и опять-таки преимущест венно живого тела. Эта пластика часто воплощается в целой картине, с резк о очерченными контурами, то красивой, то отталкивающей. Может быть, самой главной чертой художественного стиля Овидия является его пестрота, но не в смысле какой-нибудь бессвязности и неслаженности и зображаемых предметов, но пестрота принципиальная, специфическая. Прежде всего бросается в глаза причудливая изломанность сюжетной лини и произведения. В пределах сюжета отдельные его части разрабатываются с овершенно прихотливо: излагается начало мифа, и нет его конца, или разраб атывается конец мифа, а об его начале только глухо упоминается. То есть ми ф излагается слишком подробно или, наоборот, слишком кратко. Отсюда полу чается почти полное отсутствие существенного единства произведения, х отя формально поэт неизменно старается путем раздельных искусственных приемов как-нибудь связать в одно целое отдельные его части. Трудно уста новить, где кончается мифология и начинается история, отделить ученость от художественного творчества и определить, где греческий стиль мифоло гии и где римский. Правда, три заключительные книги произведения отличаю тся от прочих и своим прозаизмом и своим римским характером. Стилистическая пестрота сказывается также и в смешении мифологии с реа лизмом и даже с натурализмом. «Метаморфозы» пестрят бесконечно разнооб разными психологическими типами, положениями и переживаниями. Здесь и л егкомысленные и морально высокие люди; пылкие и страстные натуры череду ются с холодными и бесстрастными, благочестивые люди – с безбожниками, богатыри – с людьми немощными. Здесь цари и герои, пастухи и ремесленник и, самоотверженные воины и политики, основатели городов, пророки, художн ики, философы, аллегорические страшилища; любовь, ревность, зависть, дерз ание, подвиг и ничтожество, зверство и невинность, жадность, самопожертв ование, эстетический восторг, трагедия, фарс и безумие. Действие разыгрывается здесь и на широкой земле с ее полями, лесами и гор ами, и на высоком, светлом Олимпе, на море и в темном подземном мире. И все эт о белое, черное, розовое, красное, зеленое, голубое, шафранное. Пестрота эл линистически-римского художественного стиля достигаем в «Метаморфоза х» своей кульминации. Одновременно с «Метаморфозами» Овидий писал еще и «Фасты». Это – месяце слов с разными легендами и мифами, связанными с теми или другими числами каждого месяца. До нас дошли только первые шесть месяцев. Не говоря уже о т ом, что само это произведение посвящено императору Августу, оно пронизан о еще большим раболепством, чем «Метаморфозы». По обширности, обстоятель ности и поэтичности изложения «Фасты» Овидия являются непревзойденным произведением из подобного рода литературы. Ссылка Осенью 8 г. н. э. Овидий гостил у своего друга Котты (сына своего покровителя Валерия Мессалы, скончавш егося незадолго перед тем) на острове Эльба. Там застал его гонец с приказ анием явиться к ответу в Рим. По-видимому, он был вызван лично к Августу. Отрицательное влияние Овидия на римское общество в этом смысле было на столько велико, что Август сам, от собственного имени издал эдикт, пригов аривавший его ссылке из Рима в крайнюю северо-восточную местность импер ии, а именно в город Томы (теперешняя Констанца в Румынии) – близ Дуная, на Черном море. Это была еще не самая строгая форма наказания: римский закон различал «изгнание», когда человек лишался гражданских прав и имуществ а и должен был жить где угодно вне Рима и Италии, и «ссылку», когда права и и мущество сохранялись, но место поселения назначалось точное и определе нное. Отправляться туда приказано было немедленно. Однако настоящей причиной ссылки Овидия была необходимость отвлечь об щественное внимание от скандала в императорском семействе. Для этого пр едставлялась одна удобная возможность: сделать вид, что дело идет не о ко нкретном случае, а о всеобщем нравственном упадке, наперекор заботам Авг уста все более открыто губящем римское общество. Воплощением этой пагуб ы безопаснее всего было изобразить известного писателя, сделав его козл ом отпущения, чтобы этой примерной расправою с ним отвлечь внимание от п роисшествия в императорском доме. Таким писателем и оказался Овидий. Пунктов обвинения было два: carmen et error , «стихи» и «проступок». «Стихи»- это «Наука любви», а «преступлением » они были потому, что подрывали устои семьи и учили читателей безнравст венности. Проскальзывает слово « impudens » – именно «неосторожный». Суровое и непонятное наказание обрушилось на Овидия врасплох. В пи сьмах из ссылки к жене, друзьям и к самому Августу он часто просит о помило вании, унижаясь иной раз до полной потери собственного достоинства. Одна ко и Август и его преемник Тиберий оставались глухими к его просьбам; и Ов идий, пробыв в ссылке около десяти лет, умер в 18 г. вдали от Рима и его блестя щей культуры. Для счастливого поэта, баловня столичного общества, ссылка «на край земли» была катастрофой. Овидий считал себя погибшим. Он пытался покончи ть с собой – его с трудом удержали друзья. Книги его были изъяты из библио тек, приятели отшатнулись, денежные дела запутались, рабы были неверны, с вой отъезд из Рима ин изображает в самых трагических красках. Был декабр ь 8 г. н. э., зимнее плавание по Средиземному морю было опасно, корабль чуть н е погиб в буре; Овидий переждал зиму в Греции, на новом корабле достиг Фра кии, по суше добрался до Черноморского побережья и весной 9 г. достиг места своей ссылки. И даже в ссылке он продолжал писать стихи. Писать стихи побуждали е го очевидные причины, которые он называет сам: во-первых, это возможность забыться над привычным трудом; во-вторых, желание общения с оставшимися в Риме друзьями; в-третьих, надежда умолить Августа о смягчении своей уча сти (мотив, присутствующий почти в каждом стихотворении). Но были и боле гл убокие причины, которых Овидий не называет именно потому, что они для нег о настолько органичны, что он их не чувствует. Это его отношение к миру и е го отношение к слову. Отношение античного поэта к миру всегда было упорядочивающим, разм еряющим, проясняющим. Это было не потому, что античный человек не чувство вал романтического хаоса стихий вокруг себя и хаоса страстей внутри себ я. Напротив, они были гораздо ближе к нему и поэтому не пленяли его, а пугал и: между ним и ними еще не было многих оград, воздвигнутых позднейшей циви лизацией, и поэтому искусство должно было не столько заигрывать с хаосом , сколько усмирять его. Овидий был выхвачен из самого средоточия антично го культурного мира и брошен на край света в добычу стихиям северной при роды и страстям душевного смятения и отчаяния. Опыт словесности, опыт ри торики был для него единственным средством преодолеть эту катастрофу, у смирить этот хаос, выжить – он должен был остаться поэтом, чтобы остатьс я человеком. Отношение античного поэта к слову всегда было традиционалистическим, п реемническим, продолжательским. Он был человеком одной культуры – Гоме ра, Софокла, Каллимаха, Энния, Вергилия; никакие другие культуры для него не существовали ни параллельно, ни контрастно, ни как соседние, ни как экз отические. Он мог опираться только на предков, создавать новое только на основе старого. Рядовым поэтам это облегчало творчество. Овидия это стес няло. По духу и вкусу он был любознательным экспериментатором. Теперь са ма судьба предлагала ему еще один жанровый эксперимент: традиции стихов об изгнании до него не существовало, он мог создать ее впервые на основе ж анров элегии и стихотворного письма. Собственно, такой опыт он уже сдела л в молодости, сочинив «Героиды»; но там материал был старый, мифологичес кий, а здесь материалом должна была стать его собственная жизнь – он дол жен был вынести суки как человек, чтобы сделать свое дело как поэт. Создать новый жанр – это значит закрепить за определенными формами опр еделенные темы и связать их между собой устойчивой совокупностью мысле й и чувств. Когда молодой Овидий писал свои любовные элегии, общим эмоцио нальным знаменателем этого жанра была любовь: все темы входили в жанр че рез причастность этому чувству. Когда ссыльный Овидий взялся за свои «Ск орбные элегии», общим эмоциональным знаменателем нового жанра оказало сь новое, еще не испробованное литературой чувство – одиночество. Откр ытие темы одиночества, изобретение поэтических слов для ощущения одино чества – именно в этом заключается вечный вклад понтийских элегий Овид ия в сокровищницу духовного мира Европы. Овидий был не первым творцом и не первым героем стихов, оказавшимся на чу жбине: Архилох и Феогнид были пэтами-изгнанниками, Одиссей Гомера и «Про сительницы» Эсхила были героями-игнанниками, и все они говорили об одино честве. Но это было не то одиночество. Овидий не просто испытывал в Томах одиночество - он утверждал его, настаивал на нем. Он ужасается при мысли, ч то его припонтийское жилье когда-нибудь станет для него «домом»; он не уч ится местному языку, чтобы год за годом повторять, как никто его не понима ет. Культ одиночества для него – средство самосохранения: примириться с изгнанием – значит отречься от всей тысячелетней культуры, в которой – весь смысл его жизни и вершина которой - его Рим и в нем добрая любовь, кр асивая поэзия и осеняющая власть Августа. Отделить культуру от Рима и Ри м от Августа он не может: мир делится для него прежде всего на культуру и в арварство; вообразить, что правитель культурного общества может оказат ься в союзе с варварством против культуры, - это пока еще свыше его сил. В с воем одиночестве он чувст вует себя частицей культурного мира, затерянн ой среди мира варварско го, и взывает о воссоединении — не о прощении, не о возвращении в Рим, а лишь о перемещении в такой край, где люди умеют люби ть, владеют словом и покорны Августу. Это, как мы видим, еще очень далеко от одиночества романтика, который ощущает себя не частицей какого-то мира, а самостоятельным миром, одинаково отъединенным от своего ли, от чужого ли общества. Такой индивидуализм еще немыслим для античности — той анти чности, которая отчеканила аристотелевское определение «человек — жи вотное общественное». Потому и ужасало Овидия одино чество, что без обще ства он боялся остаться лишь животным. Отсюда и своеобразие выражения овидиевского одиночества. Там, где поэт нового времени смотрит на мир сквозь свое одиночество, античный поэ т смотрит на свое одиночество извне, из того мира, частицей кото рого он я вляется. Для поэта нового времени главное — показать, как преображается мир под неравнодушным взглядом одинокого человека; для античного поэта — показать, как возникает одиночество человека под гнетом обстоятельс тв равнодушного мира. Только что вышедший из-под власти хаоса природы и с трастей, античный человек все время помнит, что внешний мир первичен, а вн утренний вторичен; и, воплощая свои переживания в стихи, он не льстит себя мечтой, что душа с душою может говорить без посредников, а ищет для движен ий своей души соответствий в том внешнем мире, который един для писателя и для читателя. Это и есть та объективность древней поэзии в противополо жность субъектив ности новой, о которой столько писала классическая эст етика. Итак, первая и, конечно, самая характерная тема Овидия в ссылке — это невз годы изгнанника. Невзгоды эти начинаются задолго до прибы тия в ссылку: п ервая же (после пролога) элегия описывает бурю в Ионийском море, застигшу ю Овидия на пути в Грецию: «Волны встают горами — до самых звезд! и разверзаются ущельями— до сам ого тартара! внизу только море, вверху только небо, море вздуто волнами, не бо грозно тучами». Вслед за вертикальным размахом— го ризонтальный раз мах: «между морем и небом— только ветры: восточный против западного, сев ерный против южного». Злые силы — со всех сто рон, и вот они сшибаются в се редине: «кормчий не знает, куда плыть, и смертная волна заливает мне рот». Конец первой картины: теперь для контраста поэт меняет точку зрения на д альнюю, чужую, не видящую: «как хорошо, что жена моя знает и плачет лишь о том, что я плыву в изгнание, а не о том, что меня уже нас тигли и море, и ветры, и смерть!» Конец перебивки, перед нами вторая картин а — все то же, что и в первой, только страшнее: в небе— молния и гром (до сих пор света и звука не было!), в море— стенобойные удары волн (это тоже не опи сыва лось!), и вот встает десятый вал (крупный план) и идет смерть (и о ней уже не четыре беглых стиха, а целых восемь). Так в 34 строках трижды, и всякий раз по-новому, развертывается образ бури — по существу, лишь из четырех моти вов: море, небо, ветер, смерть. Но элегия этим далеко не исчерпывается. Карт ина бури окружена, как рамкой, двумя обраще ниями поэта к богам; в первом — аналогия: «не преследуйте меня все сразу, ведь и в мифах обычно один бог губит героя, а другой спасает. Вторая тема Овидия в ссылке — это память друзей: в ней теперь для него сос редоточивается вся связь с покинутым Римом. Важность этой темы задана Ов идию самим жанром: элегия с древнейших времен ощущалась как монолог, к ко му-то обращенный, а стихотворное посла ние тем более требовало конкретн ого адресата. Такими адресатами стали для Овидия его римские друзья. Самая давняя дружеская связь Овидия в Риме была с домом Валерия Мессалы, друга Августа и покровителя Тибулла: здесь юный Овидий делал когда-то св ои первые литературные шаги. Но старый Мессала умер после долгой болезни за несколько месяцев до ссылки поэта, сын его Мессалин решительно не жел ал иметь никакого дела с опальным изгнанником. Другая знатная римская св язь Овидия была с домом Фабиев, к которому принадлежала его жена: друг поэ та Павел Фабий Максим был доверенным лицом Ав густа в его последние годы, а жена его Марция (двоюродная сестра Августа)— ближайшей наперсницей Ли вии; но Фабий как человек вы сокопоставленный действовал медленно и осм отрительно и умер раньше, чем помог. Третий круг дружеских знакомств Ови дия сложился в пору его юношеских стихов: это Помпеи Макр (П. II, 10), спутник ег о в об разовательной поездке, это Аттик и Греции, упоминаемые еще в «Лю бо вных элегиях» (I, 9, II, 10), это поэты Альбинован, Север и Тутикан. Они могли засту паться за Овидия перед Тиберием: Альбинован когда-то состоял в его «учен ой свите», Аттик был его спутником до поздних лет, Греции и брат Грецина Фл акк стали консулами тотчас по его при ходу к власти. Наконец, четвертый кр уг знакомств Овидия — это моло дые люди из окружения Германика: «ученый » Суиллий, зять поэта, Салан, наставник Германика в красноречии. Кар, воспи татель сыновей Германика, Секст Помпеи, помогший когда-то Овидию в его пу ти через Фракию; с самим Германиком Овидий, как кажется, не был лично зна к ом, но заступников, стало быть, имел и при нем. Просьбами о помощи и заступн ичестве сопровождается почти каждое письмо поэта к каждому из его друзе й. Все эти попытки были заранее обречены на неудачу, но ни Овидий, ни друзь я его об этом не знали. Однако все эти приметы, позволяющие отличить одно имя от другого, можно в ыделить из стихов Овидия и параллельных свидетельств лишь с большим тру дом. Овидий не старается индивидуализировать образы своих друзей, наобо рот, он словно сливает их в едином образе идеального друга, иными словами, остается верен своей обобщающей и логизирую щей поэтике. Дружба в римском сознании была почти юридическим отношением, одной из ос новных связей, скрепляющих общество; для Катулла измена в дружбе так же у жасна, как измена в любви. Овидий подхватывает эту тему: дружба для него — высочайшая духовная ценность, одно из порождений той высокой культуры, которой он так дорожит; основа дружбы — духовная общность, а не корысть. Н о такая друж ба — редкость, и он, Овидий, убедился в этом на собственном пр имере: как только его постиг императорский гнев, все мнимые друзья отшат ну лись от него, остались лишь двое-трое истинных; (имеются в виду, по-ви ди мому, Котта Максим, Цельс, Брут, Аттик). Овидий даже не обижает ся на отступи вшихся, поведение их кажется ему естественным; тем креп че держится он за оставшихся верными — тех, кому посвящает он свои стихотворные письма. Жанр письма сам подсказывает ему разработку темы дружбы. Всякое письмо е стественно разделяется на четыре части: обращение, повествова ние, побу ждение и заключительное пожелание. Обращение легче всего перерастает в похвалу достоинствам друга; среди этих достоинств ха рактерным образом на первом плане оказывается преданность благород ным занятиям словесн ости Связное развертывание темы почти нигде не предстает у Овидия с тако й полнотой и широтой: тема дружбы более знакома чи тателю, чем тема изгнан ия, и поэт может позволить себе вводить ее фрагментарно, в разных стихотв орениях останавливаясь на разных моти вах. По этой же причине он не стара ется здесь заострить свой образ в парадокс: лишь однажды он бросает заме чание, что несчастье, как и счастье, имеет право на внимание окружающих: лю ди расступаются пе ред слепцом, как и перед консулом. Не пользуется Овиди й и сменой точки зрения для оживления своего набора мотивов: тема дружбы для него — как бы нейтральный фон, на котором должны ярче выступать оста льные темы. Однако средства разнообразить мате риал у Овидия есть и здес ь. Рядом с центральным образом «идеального друга» он вводит оттеняющие о бразы других адресатов. Во-первых, это «осторожный друг». Во-вторых, это «н енадежный друг», который вначале был верен ссыльному, а потом устал. В-тре тьих, это «нерадивый друг», который всем хорош, только ленив писать письм а. В-четвертых, наконец, это «враг», который бьет лежачего и порочит беззащ итного. Если тема прошлого, тема дружбы в стихах Овидия развертывается наименее парадоксально, то тема будущего, тема надежды на помилова ние — наиболе е парадоксально. Мы уже говорили о том, насколько пси хологически необхо димо для Овидия было смягчение наказания, воссое динение с миром культу ры, возвращение от смерти к жизни. Тема эта затрагивается, хотя бы мимоход ом, почти в каждом стихотворении: из описания невзгод она служит естеств енным выводом, в обращениях к друзьям — естественной просьбой о заступн ичестве. Овидию нужно было представить ее наиболее действенным способо м — таким способом и оказался парадокс. Объяснение этого пара докса — в том же несовпадении «быть» и «казаться», которое было и при чиной гонени я на поэта. Овидий был наказан за то, что он воспевал Ав густов режим таким, каким он был, а не таким, каким он хотел казать ся,— теперь он надеется на п омилование за то, что он описывает режим именно таким, каким тот хочет каз аться. Наконец, четвертая из главных овидиевских тем — это поэзия. Она тоже пре дстает перед читателем в парадоксе, и даже в тройном. Стихи погубили поэт а, однако не погибли с ним в изгнании: Овидий страда ет в Томах, а стихи его ( сообщают ему римские друзья) исполняются в людных театрах и имеют успех. Стихи погубили поэта, од нако они же и спасут его — он умрет, а они останут ся в веках и сохранят его имя для дальних потомков. Стихи погубили поэта, о днако они уже спасают его: слагая их, он забывает о своих страданиях и упра жняет свой слабеющий дух. «Так спутники Улисса погибали от лотоса, но не п ереставали наслаждаться им, так влюбленный держится за свою лю бовь, хот ь и знает, что она его губит». Контраст между смертностью поэта и бессмертием его стихов — древнейша я тема поэзии; в античной лирике с самых давних времен у поэтов было в обыч ае упоминать в стихах свое имя, чтобы сохранить его навек. Гораций законч ил свой сборник од знаменитыми стихами про «памятник вечнее меди», и Ови дий почти дословно повторил их в заключении своих «Метаморфоз». Но в пон тийских стихотворениях Ови дия эта тема получила новую, еще не испробов анную разработку. Мысль о том, что поэт и стихи его — совсем не одно и то же , была для Овидия одним из оправданий в его защите перед Августом: «стихи м ои могли быть легкомысленны, но жизнь моя была чиста». Так складываются у Овидия основные черты его нового жанра — скорбной эл егии: тема одиночества как исходная и основная, темы невзгод, дружбы и над ежды как три оси ее развития, тема поэзии как завершение, обобщение и замы кание на себя. Каждая тема членится на мотивы, каж дый мотив стремится ста ть условным знаком всей темы. Наборы таких мотивов в различных сочетания х и в поворотах с различных точек зрения образуют художественную структ уру элегий. Античность знала два основных фонда сравнений — из мира при роды и из мира мифологии. В обоих этих поэтических запасниках Овидий чув ствует себя полным хозяином. Сравнения из области при роды и быта Овидий употребляет реже: они безэмоциональны, они помогают п онять, но не почувствовать то, что хочет сказать поэт. Чаще всего они появл яются при наименее привычной из овидиевских тем — теме одинокого страд ания. Как солнце точит снег, море — камни, ржавчина — железо, червь — дер ево, так изгнание точит душу. Сравнения из области мифологии у Овидия неи змеримо многочислен нее. Они привлекательны для него тем, что это, так ска зать, уже не сырье, а полуфабрикат, они входят не просто в сознание, а в эсте тическое сознание читателя, они не только несут понимание, но и возбужда ют со чувствие и, что всего важнее, ощущаются как красота. Итак, Овидий прожил в ссылке десять лет. Но все стихи, о которых мы до сих по р говорили,— пять книг «Скорбных элегий», три первые книги «Писем с Понт а» и «Ибис» — написаны в первое пятилетие — до 14 г. н. э. Затем происходит п ерелом. Творчество Овидия отчасти иссякает, отчасти меняется — как по н астроению, так и по форме. Переработка «Фастов» связывалась для Овидия с последней надеж дой на во звращение из ссылки. В 17 г. Германик завершил успокоение западной границы , отпраздновал долгожданный триумф над Германией и должен был на следующ ий год отправиться наводить порядок в вос точных областях империи. Путь его лежал через Фракию, край Овидиевой ссылки; сам поэт и оратор, всех прив лекавший благородством и снисходительностью, Германик не мог не чтить О видия. Овидий решил поднести ему «Фасты» с посвящением. Посвящение было уже написано и вставлено в начало поэмы (в замену прежнего, обращенного к Авгус ту), но закончить работу Овидий не успел. Ему было уже шестьдесят ле т, ссылка изнурила его; в конце 17 или начале 18 г. н. э. он умер. Его похоронили в Томах; так и последнее его желание, «чтобы на юг перенесли его тоскующие к ости», не сбылось. Третий период творчества На протяжении третьего периода творчества блеск художественного талан та Овидия, легкость его рассказов, утонченность и изощренность его худож ественного стиля не могли не померкнуть из-за ссылки поэта, когда вместо блестящей жизни в столице он оказался в самой отдаленной части империи, среди полудиких варваров, не знакомых не только со столичной обстановко й, но даже и с латинским языком. Главными произведениями этого периода яв ляются у Овидия «Скорбные песни» и «Письма с Понта». Первое из указанных произведений состоит из пяти книг элегических двустиший. Из первой книг и особенной известностью пользуются элегии 2 и 4, где содержится описание бури во время плавания Овидия на место своей ссылки, и элегия 3 с описанием прощальной ночи в Риме. Все эти элегии Овидия резко отличаются от его пре дыдущих произведений искренностью тона, глубоким душевным страданием, чувством безвыходности и катастрофы, сердечными излияниями. Остальные элегии первой книги обращены к римским друзьям и к жене и содержат горьк ие сетования на свою судьбу. Вторая книга – сплошн ое жалобное моление к Августу о помиловании. Последние три книги посвяще ны тяжелым размышлениям о собственной судьбе в изгнании, просьбам о поми ловании, обращениям к друзьям и жене за помощью и некоторым мыслям о свое м прошлом и своем творчестве. Обычно отмечается элегия (6, 10), посвященная ав тобиографии поэта, откуда мы узнали о месте его рождения, об отце, брате, о б его трех браках, дочери. О ранней склонности к поэтическому творчеству и нерасположенности к служебным занятиям. К последнему периоду твор чества Овидия относятся также произведения «Ибис», «рыбная ловля» и «Ор ешник» – произведения либо малоинтересные в истороко-литературном от ношении, либо незаконченные, либо сомнительные в смысле авторства Овиди я. Однако, давая общую характеристику последнего периода творчества Ови дия, нельзя быть строгим к поэту за однообразие тона его произведений и с лишком частые просьбы о помиловании. Об Овидии распространено мнение, что он не отличался глубиной, не был мыслителем. Но он и не претенд овал быть Лукрецием или Марком Аврелием. Его постижение жизни шло художн ическим путем. Было бы несправедливо считать его поверхностным, особенн о когда дело касается душевных переживаний, сферы эмоций. Кроме того, уже в « Amores » Овидий отдал дань и нелюб овной тематике. Трогательна и торжественна элегия на смерть Тибулла; осо бо стоит и элегия 13-я книги III с ее простым, но таким чудесным описание целомудренно-патриархального праздества в честь Юн оны в одном из маленьких нагорных городков Лациума. Оценка творчества Овидия В том огромном вл иянии, какое оказал Овидий на последующию европейскую литертуру, немало е место занимают оменно “Amores”. Трудно было бы перечислить все отклики моти вов, ситуаций, отдельных выражений из этой книги в мировой поэзии. Многим и многим обязаны Овидию поэты средневековья, особенно в период XI-XIII веков, который иногда называют «овидианским». Данте считает Ов идия следующим великим поэтом после Гомера, Горация и, конечно, Вергилия, в уста которого вложена эта оценка. Стихотворцы Возрожденья, и не только те, что писали на «мертвом» латинском языке, широко пользовались мотивам и источника и эротические поэты XVIII . Кроме того, Овидий – автор многих высказываний, которые стали крылатыми . Например: - Artes molliunt mores. Искусства смягчают нравы. - Parva leves capiunt animos. Мелочи прельщают легкомысленных. - Leve fit, quod bene fertur onus. Груз становится легким, когда несешь его с покорностью. - Ut desint vires, tamen est laudanda voluntas. Пусть не хватает сил, но желание все же похвально. - Fas est et ab hoste doceri. Учиться дозволено и у врага. У нас Овидия особенно ценил Пушкин. С его способностью проникать в самую суть человеческих душ, он понял и высокую человечность римского поэта. С тарый цыган передает Алеко наивный рассказ о поэте-изгнаннике. Этот расс каз общеизвестен. Но вслушаемся в пушкинские строки: Он был уже летами стар, Но млад и жив душой незлобной; Имел они песен дивный дар И голос, шуму вод подобный. И полюбили все его; И жил он на берегах Дуная, Не обижая никого, Людей рассказами пленяя… Как о беспомощном младенце, говорит предание, заботились о нем даже дики е варвары: Как мерзла быстрая река, И зимни вихри бушевали – Пушистой кожей покрывали Они святого старика… Не «безнравственным малым», а «святым стариком» назвала его, в лице Пушк ина, народная память. Список использованной литературы: 1. Публий Овидий Назон., « Amores », М., с.201 2. Публий Овидий Назон., С корбные элегии. Письма с Понта., Идательство «Наука», М., 1978 г., с. 270 3. К. П. Полонская. Римские поэты эпохи принципата Августа. Издательство Московского университета , М., 1963 г., с. 106 4. Словарь античности, М ., 1990 г. 5. И. В. Чистяков. Римские п исатели. М., 1986 г. 6. Словарь латинских кры латых выражений. М., 1950 г.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Проститутки России решили поддержать инициативу Президента Путина по сокращению своей зарплаты на 10%:
"Каждый десятый минет - бесплатно!"
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по культуре и искусству "Публий Овидий Назон", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru