Реферат: Апология Герцена в феноменологическом исполнении - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Апология Герцена в феноменологическом исполнении

Банк рефератов / Искусство и культура

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 26 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Апология Герцена в фе номенологическом исполнении ("Философское мировоззрение Герцена" Г.Г. Шпета) В иктор Живов 1. Приход к власти большевиков создавал не только новые политические и со циальные проблемы, но и проблемы мировоззренческие. Означал ли он, что оп равдались самые мрачные ожидания правых, предупреждавших, что интеллиг ентское отчуждение от власти приведет к катастрофе? Доказывал ли он в то же самое время, что оказались правы те левые радикалы, которые утверждал и, что чаемый ими новый порядок не будет иметь ничего общего с человеколю бивыми ценностями, от которых не готова была отказаться менее радикальн ая интеллигенция? Куда было податься в этом новом мире, угрожавшем не тол ько насилием и голодом, но и полным изничтожением того интеллектуальног о пространства, в котором человеколюбивые ценности (либеральные или соц иалистические) сохраняли свое значение? Это пространство приходилось с троить заново. И в России, и в эмиграции существенная часть интеллектуал ьных усилий была отдана решению именно этой насущной задачи — речь шла о том, можно ли жить дальше. Для конструирования этого пространства Герцен был исключительно важен . В своих разнообразных ипостасях он мог стать воплощением гуманистичес ких ценностей и — ретроспективно — создателем того концептуального а ппарата, который противостоял одновременно и интеллектуальным традици ям русского консерватизма (включая, с разными оговорками, славянофильск ие или леонтьевские), и утопизму русской религиозной философии (Соловьев а и Федорова), и (по крайней мере в определенном выборочном прочтении) анти индивидуализму различных строителей нового социалистического (коммун истического) мира. Этим, надо думать, Герцен был привлекателен и для Г.Г. Шп ета, и для многих других (в частности, более поздних) авторов, пытавшихся н айти убежище от риторики нового мира. Такая оценка Герцена предполагала, однако, его оправдание, т.е. исключени е его из того исторического нарратива освободительного движения, котор ый включал Герцена в революционную парадигму. Герцен должен был быть изв лечен из плеяды «отцов», начавших революционную борьбу, из историческог о ряда предтеч революции, из того утопического контекста, в котором он ок азывался вместе с Бакуниным, Огаревым и их преемниками, становившимися в се радикальнее. В этот ряд Герцена так или иначе ставили и догматики рево люционного движения (Плеханов и Ленин 1), и отчасти ренегаты общего дела ин теллигенции (авторы «Вех»). Не постесняюсь напомнить известные слова Лен ина о декабристах, разбудивших Герцена, и Герцене, передавшем эстафету р еволюционным демократам, т.е. Чернышевскому и Добролюбову; Ленин и пишет об этом в заметке о Герцене 1912 г., противополагая Герцена «либералам» (Лени н, XXI, 261). Вместе с тем для С.Н. Булгакова и позднее для В.В. Зеньковского Герцен безнадежно заблудился в своих «религиозных исканиях» и его «душевная д рама» обозначила тот тупик, в котором оказалась потерявшая веру интелли генция; революция превращалась в следствие этого тупика 2. Шпет в «Филосо фском мировоззрении Герцена», написанном в 1920-м и опубликованном в Петрог раде в 1921 г., как раз и занят тем, чтобы построить конкурирующий нарратив, в к отором эта революционная телеология оказывается уничтоженной. 2. Г.Г. Шпет, ученик Гуссерля и едва ли не единственный русский «профессион альный» философ, в 1910-х гг. занимается проблемами феноменологии истории, р ассматривая, по существу, историю как смыслообразующий процесс, констит уирующий сознание. Сознание становится историчным, как в поздних работа х Гуссерля (прежде всего в «Die Krisis der europ д ischen Wissenschaften»), историческая динамика рефлекс ии формирует предметополагание, история философии делается историей с ознания, а история сознания — заменой онтологии; трансцендентальное ego о казывается наделено, как позднее у Гуссерля, неустранимой темпоральнос тью. Соответственно, дискурсивные практики становятся для Шпета предме том герменевтического разбора, и в этой перспективе «философское миров оззрение человека есть то устойчивое, что проникает все его мысли и все е го поведение» (Шпет 1921, 3). Шпет отделяет биографию от философского мировозз рения. Биография — это результат диалогического взаимодействия филос офского мировоззрения и жизненных обстоятельств (позднее шпетовские и деи о конструировании биографии были развиты в известной работе Г.О. Вин окура: Винокур 1927; ср.: Винокур 1990, 315). Задача историка — извлечь мировоззрени е (как веху в динамике человеческого сознания) из этого длящегося диалог а. Это создает возможность для разнообразных дискурсивных манипуляций. Шпет начинает с определения характера герценовского гегельянства, с оп исания того, как в герценовской рецепции Гегеля конструируются противо поставления действительного и индивидуального, науки и дилетантизма, т еоретического умозрения и практического действования. Шпет находит у Г ерцена вполне последовательное воспроизведение гегелевской диалекти ки в той части, которая касается действительного, его теоретического осо знания и согласования умозрения с действительностью, т.е. преодоления ду ализма мышления и бытия. Однако, на взгляд Герцена, это преодоление не дов едено у Гегеля до конца. Формулируя в четвертой статье «Дилетантизма в н ауке» свое отношение к Гегелю, Герцен писал: «Гегель часто непоследовате лен своим началам. Никто не может стать вы-ше своего времени. В нем наука и мела величайшего представителя; доведя ее до крайней точки — он нанес е е могуществу как исключительному, может, нехотя, сильный удар, ибо каждый шаг вперед долженствовал быть шагом в практические сферы. Ему лично довл ело знание, и потому он не сделал этого шага. Наука была для германореформ ационного мира то, что искусство для эллинского. Но ни искусство, ни наука в своей исключительности не могли служить полным успокоением и ответом на все требования. Искусство представило, наука поняла. Новый век требуе т совершить понятое в действительном мире событий» (Герцен, III, 82). Именно с проблемы разрешения дуализма теоретического мышления и практ ического бытия и начинается у Герцена ревизия Гегеля. Шпет следующим обр азом описывает эту ревизию: «Всякое противоречие преодолимо лишь при ус ловии существования чего-нибудь, что возвышалось бы над противоречием, и обнимало его крайности, или что находило бы для них некоторую общую почв у. Новый дуализм реализовал противоположение разума и действительност и в противоречии самой теории и практики. Разрушалось то, о чем Гегель заб отился больше всего» (Шпет 1921, 19). Ответ Герцена на эту проблему антропоцент ричен, он имеет даже, как это формулирует Шпет, «антропопатетический хар актер» (там же, 20). Продолжу цитировать Шпета. В понимании Герцена, «настало время устранить последний, практически возникающий дуализм самой прак тики и теории, противоречие действительности и разума, обнаруживающеес я на деле. Если само дело показывает, что наша жестокая и пошлая действите льность не разумна, то задача эпохи в том и состоит, чтобы теоретически по нятое свершить в практически действительном, в том, чтобы сделать действ ительность разумною» (там же). Показательно, что Герцен постоянно употре бляет термины одействорение, одействорять, представляющие собою, видим о, кальки с немецкого Verwirklichung, verwirklichen и обозначающие тот путь преодоления после днего дуализма, с которым не смог совладать Гегель. Здесь, на взгляд Шпета, Герцен сближается с младогегельянцами и испытыва ет ощутимое влияние Арнольда Руге. Как и у младогегельянцев, способом пр еодоления дуализма оказывается действование; особо важным в данном отн ошении было знакомство Герцена с книгой польского гегельянца (или ренег ата гегельянства) Августа Цешковского «Prolegomena zur Historiosophie» (1838 г.). О чтении этой книг и Герцен сообщал в июле 1839 г. в письме Витбергу, говоря о том, что он «сошелся с автором до удивительной степени» (Герцен, XXII, 38). У Цешковского вполне четк о обозначен переход от умозрения к деянию, и в этом плане ревизована и диа лектика, и философия истории Гегеля. При этом, согласно Герцену, «действо вание есть сама личность» (там же, 22), что и указывает на фундаментальный ан тропоцентризм данного философского умозрения. Говоря о философских по исках этого типа, Шпет замечает: «Антропологизм, эпидемией пронесшийся п о европейской философии в половине XIX века, только там может претендовать хотя бы на некоторое философское значение, где обращение к “человеку” ес ть не только спешное приобретение универсальной разгадки всех философ ских затруднений, но где в “человеке” усматривается новая философская п роблема, через решение которой пробуждается надежда проникнуть в тайну действительности, как практической реализации теоретического разума» (там же, 20). Шпет, впрочем, с определенными оговорками — приписывает Герцен у такой осмысленный антропологизм, тем самым неявным образом противопо ставляя Герцена тем русским мыслителям, религиозное философствование которых входило в традицию «Вех», а Шпету представлялось псевдоморфозо й философии. Личность, как полагает Шпет, есть для Герцена «огне нный центр философского, — как и практического, — мировоззрения» (там ж е, 24). В этом Шпет видит привитый Гегелю дичок сенсимонизма и на этом основа нии противополагает Герцена Фейербаху, у которого личность поглощена р одом. Отношению Герцена к Фейербаху в книге Шпета посвящен отдельный экс курс. В нем Шпет вполне убедительно, хотя и несколько тенденциозно показ ывает, что зависимость Герцена от Фейербаха, ставшая общим местом в знак омой Шпету интеллектуальной истории освободительного движения, есть ч истая мнимость. Она не подтверждается фактически (биографически). Хотя в «Былом и думах» Герцен рассказывает о том, как Огарев привез ему в Новгор од в 1841 г. «Wesen des Christentums» Фейербаха (Герцен, IX, 27) и Герцен, «прочитав первые страницы, вспрыгнул от радости» (там же), никакого продолжения этой радости в филос офских трудах Герцена данного времени, согласно Шпету, не обнаруживаетс я (а именно на это время приходится «разгар философской страсти» Герцена ). Шпет рассматривает дневники Герцена этого периода, анализирует круг е го чтения и связь «Дилетантизма в науке» и «Писем об изучении природы» с этим чтением и никаких следов Фейербаха не находит. Эта фактическая стор она дела подтверждает теоретическую невозможность фейербаховского ко мпонента в философии Герцена. У них, как указывает Шпет, разные интересы и разные пути пересмотра гегелевского наследия. Влияние Фейербаха на Гер цена оказывается мифом, без всяких на то оснований пущенным в оборот Стр аховым, при сопоставлении Герцена и Фейербаха использовавшим, по словам Шпета, «общие до бессмыслицы» формулы (Шпет 1921, 97). Страхов при этом преследу ет собственные цели, именно демонстрацию бесплодности и гибельности за падного секуляризма. Другие авторы находили для данного мифа другое упо требление, подчеркивая «антиидеализм» Герцена и втягивая его в цепочку «революционной» философии, делая его своего рода несовершенным предше ственником Чернышевского и Плеханова 3. Философски — а именно это и сост авляет для Шпета подлинно сущее — отрицание фейербахизма Герцена искл ючает его из нарратива революционной преемственности. 3. То, как Герцен концептуализирует личность, Шпет определяет понятием кла ссицизма (в смысле античного Weltanschauung) или реализма (как обозначал свой подход сам Герцен). Обосновывая это определение, Шпет пишет: «Можно думать, что н астроение и миросозерцание, проникнутое чувством настоящего и ответст венности именно перед ним, подкрепляемые мотивами деятельности именно для него, именно в нем видящие самоцель, в нем ищущие источник и критерий в сяческих целей и идеалов, — можно думать, что такое мировоззрение есть п о преимуществу мировоззрение “классических” зачинателей нашей европе йской истории и культуры» (там же, 47). Насколько эти утверждения верны для а нтичной культуры, можно сейчас не обсуждать. К вопросу о значении настоя щего для Герцена я вернусь непосредственно ниже. Сейчас же стоит отметит ь, что, приписывая философскому мировоззрению Герцена античную природу, Шпет тем самым конструирует его внеположность нарративу русской общес твенной мысли: античность оставалась не апроприированной ни религиозн о-консервативным вариантом этого нарратива, ни его вариантом революцио нно-прогрессистского типа. Личность, становясь у Герцена центром у мозрения и действования, наделяется абсолютной свободой и исключается из морального пространства как внешнего принципа, ее порабощающего. Шпе т приписывает Герцену своего рода аморализм: поведение человека должно определяться не моральными принципами (Шпет рассматривает здесь разно образные выпады Герцена против «моралистов»), а осознанием им своего дос тоинства. В изложении Шпета взгляды Герцена приобретают следующий вид: « В идее достоинство требует абсолютной свободы, — больше, как указал сам Гер-цен, своеволия: достойному человеку все дозволено Либо нужно во что б ы то ни стало отстоять неограниченные права личности, либо придется ими принципиально поступиться, и тогда подчинить поведение личности с ее до стоинством более высокой, хотя бы и формальной санкции Индивидуально-мо ральное без остатка поглотится социальными добродетелями, и достоинст во втолкнется в рамки конвенциональности, нравов или формулированных в нешним насилием законов» (там же, 34). Шпет, можно сказать, смотрит на Герцена через призму Ницше (которого он в э том контексте и упоминает — там же, 30) и, окончательно вырывая его из оков р еволюционного прогрессизма, протягивает герценовский вектор к автору «По ту сторону добра и зла» — вместо пресловутой «Сущности христианств а»4. Вместе с тем этот ницшеанизированный Гер-цен выпадает и из построени й религиозно ориентированной истории русской мысли, которая приписыва ла ему «этический идеализм», полагая при этом, что (как формулирует, продо лжая С. Булгакова, В.В. Зеньковский) «этот этический идеализм не имел под с обой никакого принципиального основания и держался всецело на утопиче ской вере в прогресс» (Зеньковский, I, 282). Разочарование Герцена в этом прог рессе составляет, при такой интерпретации, основу его духовной трагедии . Именно поэтому, согласно данному видению, «в Герцене ярче, чем в ком-либо другом, секуляризм доходит до своих тупиков» (там же, 278). Отрицая «этически й идеализм» Герцена, Шпет разрушает все данное построение, так что ни для какого трагического тупика (и революции как его следствия) не остается м еста. В этом контексте Шпет акцентирует внимание на том, как Герцен концептуал изирует справедливость. Понятие справедливости, центральное для освоб одительного нарратива, оказывается у Герцена одним из инструментов пор абощения личности, и Шпет цитирует в качестве философского credo Герцена ег о известные слова: «Справедливость мне обязан дать квартальный, если он порядочный человек; от друга я жду не осуждения, не ругательства, не казни , а теплого участия и восстановления меня любовью» (Шпет 1921, 36). Справедливос ть есть отвлеченность, формальный принцип, «справедливость судит и спос обна быть судьей только до тех пор, пока она не соприкоснулась с живым чел овеком» (там же; см.: Герцен, II, 101). Справедливость как принцип социального ус тройства оказывается механизмом подавления, и в этом взгляде Герцен, с о дной стороны, предвосхищает позднейшую критику буржуазной несвободы, а с другой — сближается с тем антизападничеством, которое характерно для русской религиозной мысли (Хомяков, Достоевский). На место справедливост и ставится пристрастие как свободная эманация личности, не связанной ко ординатами построенного вне ее пространства — ни пространством прошл ого, ни пространством будущего. И прошлое, и будущее суть тюремщики личности. «Настоящее» оказывается це лью, «которою руководится личность в своем историческом поведении», и зд есь, согласно Шпету, «мы подходим к заключительному моменту всего филосо фского и практического мировоззрения Герцена; здесь его мысль переходи т в его жизнь, философия — в биографию» (Шпет 1921, 46). Отсюда делается вывод о ф ундаментальном противостоянии Герцена всякому романтизму, с одной сто роны, и всякому прогрессизму — с другой. По поводу романтизма Шпет цитир ует «Дилетантизм в науке»: «Нет в мире неблагодарнее занятия, как сражат ься за покойников: завоевывать трон, забывая, что некого посадить на него, потому что царь умер» (там же; см.: Герцен, III, 25); трудно отделаться от мысли, чт о Герцен вновь неприметно ставится здесь в одну упряжку с Ницше. «Настоящее» Герцена полемически направлено, таким образом, против слав янофильского «прошлого» и всех тех его модификаций, которые возникли в а нтипрогрессистской мысли двух первых десятилетий XX в. Вместе с тем оно ст оль же полемично и в отношении всякого прогрессизма, и здесь Шпет вновь о бращается к «Былому и думам»: «Человек живет не для совершения судеб, не д ля воплощения идеи, не для прогресса, а единственно потому, что родился и р одился для (как ни дурно это слово)... для настоящего» (там же; см.: Герцен, XI, 249). В опреки тем, кто приписывал Герцену секулярный идеал прогресса, Шпет прев ращает Герцена в последовательного антиутописта, в тот голос из прошлог о, который обличает кровавые проекты построения нового мира. Воспроизве ду ту цитату из книги «С того берега», которой пользуется Шпет: «Если прог ресс цель, то для кого мы работаем? Кто этот Молох, который по мере приближ ения к нему тружеников, вместо награды, пятится и, в утешение изнуренным и обреченным на гибель толпам, которые ему кричат morituri te salutant, только и умеет отв етить горькой насмешкой, что после их смерти будет прекрасно на земле. Не ужели и вы обрекаете современных людей на жалкую участь кариатид, поддер живающих террасу, на которой когда-нибудь другие будут танцовать… или на то, чтобы быть несчастными работника-ми, которые по колено в грязи тащут б арку с таинственным руном и с смиренной надписью “прогресс в будущем” на флаге? Утомленные падают на дороге, другие со свежими силами принимаютс я за веревки, а дороги, как вы сами сказали, остается столько же, как при нач але, потому что прогресс бесконечен. Это одно должно было насторожить лю дей; цель, бесконечно далекая, — не цель, а, если хотите, уловка; цель должна быть ближе, по крайней мере — заработанная плата или наслаждение в труд е» (Гер-цен, VI, 34). Целью оказывается настоящее, «цель природы и истории мы с В ами», как формулирует Герцен в том же сочинении. Таким образом, утопия так же порабощает личность, как и романтизм. Эта симметрическая конструкция создает, казалось бы, наиболее благопри ятные условия для либеральной апроприации Герцена, однако эта операция основывается на анализе герценовских высказываний не в большей степен и, чем на умолчании, урезывающем значительную часть герценовского интел лектуального наследия. «Реализм» Герцена в период создания «С того бере га» был весьма специфическим реализмом. Достигавшаяся этим реализмом с вобода от прошлого и будущего открывала безграничный простор для фанта зии в настоящем. Борясь с утопизмом рационалистического и универсалист ского прогрессизма, который, на взгляд нашего автора, потерпел фиаско вм есте с революцией 1848 г., Герцен отнюдь не стремился изничтожить собственн ый утопизм. Напротив, именно в период после революции 1848 г. и до Крымской во йны Герцен создает свою программу русского социализма, в центре которой стоит вполне мифологическая и вполне утопическая крестьянская община. Анализируя сочинение Шпета, вряд ли было бы целесо образно рассуждать о месте герценовской концепции в европейской социа листической мысли. Очевидно, однако, что в этой утопической программе, не в меньшей степени, чем в философской апологии настоящего, мысль Герцена, говоря словами Шпета, «переходит в его жизнь, философия — в биографию». Г ерценовская версия социализма — вне зависимости от ее историко-полити ческих достоинств или недостатков — решала для Герцена ряд жизненных п роблем. Она давала Герцену собственную нишу в его отношениях с европейск ими радикалами, предоставляя ему место не случайного чудака, забредшего в Европу из страны безнадежной деспотии (как думал о России либеральный Запад), а представителя юного народа, способного опередить своих европей ских соседей на пути к новой жизни. И вместе с тем эта же конструкция сохра няла для Герцена положение наставника его московских друзей (которые ос тавались для него не менее важны, чем новые европейские единомышленники ): пользуясь своим новоприобретенным «знанием» Европы, Герцен указывал и м на бесперспективность подражания Западу и предлагал им следовать по и ному пути, который сохранял национальную самобытность и ставил их в поло жение первопроходчиков, во главе которых оказывался сам Герцен (см.: Мали я 1961, 395— 415) 5. М ожно сказать, конечно, что мысль Герцена противоречива, и именно это позв оляет интерпретировать ее в разных ключах и тем самым привязывать Герце на к вовсе не сходным историческим парадигмам. Такое утверждение кажетс я, однако, лишенным содержания, поскольку какая же мысль не поддается, при тех или иных усилиях, неоднозначным интерпретациям. Противоречивость Г ерцена не есть лишь результат дискурсивных манипуляций интерпретаторо в, она принадлежит органической ткани герценовской мысли. Она вырастает из того отрицания любых — социальных, моральных, интеллектуальных — ог раничений индивидуальной свободы в настоящем, которое так привлекает Ш пета. Любая систематика — лишь цепи, опутывающие человеческое сознание . Если «достойному человеку все дозволено», то дозволен и утопизм. Пробив эту брешь в гегелевской охранительной конструкции, Герцен не испытывае т никакой потребности в предосторожностях либерального благоразумия. Пафос настоящего, отнюдь не подчиняясь либеральной риторике, свободно с очетается у него с устремленным в будущее утопизмом. Именно поэтому либе ральная интерпретация Герцена неизбежно оказывается основанной на куп юрах — не на случайных купюрах незаботливого читателя, а на систематиче ском урезании убежденного апроприатора 6. Итак, созданный Шпетом философский Герц ен оказывается Герценом секулярным, антиутопическим, утверждающим поч ти ницшеанскую свободу личности. Именно такой Герцен возвращал интелле ктуальную свободу тому поколению русских мыслителей, для которого рито рика «Вех» осталась оскопленным революцией ренегатством, а риторика ре волюции — отрицанием того пространства, в котором оставалось место для их интеллектуального существования. Список литературы Берлин 1978 — Berlin I. Russian Thinkers. L.: Hogarth Press, 1978.Берлин 2001 — Берлин И. Александр Герцен // НЛО. 2001. № 49. С. 99— 118.Булгаков, I— II — Булгаков С.Н. Соч.: В 2 т. М.: Наука, 1993.Вехи 1909 — Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции. 2-е изд. М., 1909. Винокур 1927 — Винокур Г.О. Биография и культура. М.: ГАХН, 1927 [Труды ГАХН, Филосо фское отделение. Вып. 2]. Винокур 1990 — Винокур Г.О. Филологические исследования. Лингвистика и поэ тика / Вступ. ст. и коммент. М.И. Шапира. М.: Наука, 1990. Герцен, I— XXX — Герцен А.И. Собр. соч.: В 30 т. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1954— 1965. Гершензон 1912 — Гершензон М.О. Образы прошлого. М., 1912. Зеньковский, I— II — Зеньковский В.В. История русской философии. Т . I— II. 2- еизд . Пари ж : YMCA-Press, 1989. Келли 2002 — Келли А. Был ли Герцен либерало м? // НЛО. 2002. № 58. С. 87— 99. Ленин, I— LV — Ленин В.И. Полн. собр. соч. 5-е изд. М .: Госполитизда т , 1958— 1970. Малия 1961 — Malia M. Alexander Herzen and the Birth of Russian Socialism. Cam-bridge, Mass.: Harvard Univ. Press, 1961. Плеханов , I — XXIV — ПлехановГ . В . Соч . / Подред . Д. Рязанова. Т. I — XXIV. М.; Пг.: Гос. изд-во, 1923— 1925. Струве 1912 — Струве П.Б. Герцен // Русская мысль. 1912. № 4, ч. II. С. 131— 139. Струве 1997 — Струве П.Б. Герцен // Струве П.Б. Patriotica. Политика, культура, религия, с оциализм. Сборник статей за пять лет, 1905— 1910. М.: Республика, 1997. С. 288— 291. Струве 1999 — Струве П.Б. Избранные сочинения / Под ред. М.А. Колерова. М.: РОССПЭ Н, 1999. Шпет 1921 — Шпет Г.Г. Философское мировоззрение Герцена. Пг.: Колос, 1921. 1) См. у Плеханова в статье «Философские взгляды Герцена» (Плеханов, XXIII, 354— 413) и особенно в его рецензии на книгу В.Я. Богучарского «А.И. Герцен» (там же, 446 — 452); в рецензии подчеркивается «социализм» и «монизм» Герцена. Ленин в с воей трактовке Герцена следует за Плехановым (см. его статью 1912 г. «Памяти Г ерцена» — Ленин, XXI, 255— 262). 2) Для Булгакова Герцен оказывался воплощением ложного пути интеллигенц ии, поскольку эта «ложность» понималась им преимущественно в религиозн ых терминах — как отпадение от веры (см. в его статье 1902 г. «Душевная драма Г ерцена»: Булгаков, II, 95— 130). В основе герценовской катастрофы лежал его атеи зм. Когда антиинтеллигентский (антирадикалистский) дискурс смещался из религиозной в политическую плоскость, трактовка Герцена оказывалась м енее однозначной. П.Б. Струве, например, противопоставляя Герцена и Бакун ина, пишет: «Даже Герцен, несмотря на свой атеизм и социализм, вечно боретс я в себе с интеллигентским ликом. Вернее, Герцен иногда носит как бы мунди р русского интеллигента» (Вехи 1909, 163). В этом ключе Струве в сочинениях дорев олюционного периода экспериментирует с «антиинтеллигентской» апропр иацией Герцена как «воплощения свободы», основываясь в наибольшей степ ени на герценовских совсем поздних «Письмах к старому товарищу» (см.: Стр уве 1997, 288— 291; Струве 1912, 131— 139 второй пагинации). Позднее, однако, Струве Герцена в канон русского либерализма не включает (см.: Струве 1999, 419). 3) Ср. у Плеханова (Плеханов, XXIII, 364— 370, 409— 410, 449, 452). И у Ленина Герцен идет «вслед за Ф ейербахом» (Ленин, XXI, 256). Характерно, что эту же фейербаховскую генеалогию п риписывает Герцену и Булгаков, вообще следующий Страхову (Булгаков, II, 98). 4) В один ряд ставит Герцена и Ницше и С.Н. Булгаков (Булгаков, II, 115— 116); для Булг акова они объединяются как равно значимые воплощения кризиса позити-ви зма, понимаемого расширительно (как кризис всей безрелигиозной философ ии). Характерно, что, комментируя те же аспекты герценовской мысли, Мартин Ма-лия сближает Герцена не только с Максом Штирнером (это сближение лежи т на поверхности), но и с Кьеркегором (Малия 1961, 381— 382); тем самым подчеркивает ся экзистенциальная, а не социальная составляющая герценовской идеи св ободы. 5) Особой темой, которая устраняется, когда речь идет о «философском миров оззрении», но которая неизбежно встает, когда философия трансформирует ся в биографию, является характерологическая предрасположенность Герц ена к превращению в утопию своей собственной жизни. Здесь можно вспомнит ь о культе дружбы и преображающей мир любви, характерном для молодого Ге рцена (и Огарева). Любовь Герцена была частью проекта мистериального пре ображения истории (ср.: Гершензон 1912). КакписалМартинМалия , «Herzen’ s love [became] more than a fact in his personal biography; it [was] a fact in the spiritual history of the age» ( Малия 1961, 176). В трансформированном виде эти моменты с охраняют значимость и для герценовского мироощущения более позднего п ериода. Они находят продолжение в русском религиозном утопизме, наприме р у Владимира Соловьева. Эту сторону герценовской жизни Шпет вполне, над о думать, осознанно игнорирует, отде-ляя биографию от философского миров оззрения. 6) Именно подобное купирование Герцена характерно для Исайи Берлина, лиш ь вскользь упоминающего о его общинной утопии (см.: Берлин 1978, 186— 209; Берлин 2001), и еще в большей степени для ученицы Берлина Айлин Келли (Келли 2002), конструи рующей из эссеистической благожелательности своего учителя идеоло-гич ескую программу Герцена. Показательно, что делают они это вполне независ имо от Шпета.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Чтобы Рой Джонс хорошо понял, что такое российский Крым, ему в 4 раунде выключили свет.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по культуре и искусству "Апология Герцена в феноменологическом исполнении", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru