Реферат: Антонио Гауди - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Антонио Гауди

Банк рефератов / Искусство и культура

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 150 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Антонио Гауди Р еферат по МХК выполнила: Бурдина Ольга, ученица 10”A” класса СШ №12 г. Брест 2005г. Антонио Гауди-и-Корнет « Джентльмены, перед нами либо гений, либо сумасшедший», – сказал председ атель комиссии на защите дипломного проекта Антонио Гауди-и-Корнета в ба рселонской Провинциальной школе архитектуры. «Похоже, теперь я архитек тор», – подвел черту студент, известный своей заносчивостью и упрямство м. Любитель лайковых перчаток и черных шелковых цилиндров, щеголь и денди, рыжеволосый юнец с пронзительно голубыми глазами. То ли ангел, то ли бест ия. Женщины влюблялись в него, теряли голову, но Гауди остался одинок. Он д олго ухаживал за красивой учительницей Пепетой Мореу, но на неловкое пре дложение руки и сердца она ответила, что уже помолвлена. Потом был недолг ий роман с юной американкой, но девушка вернулась в Америку, и пути их разо шлись. В этом Гауди увидел знамение: его судьба – одиночество. Жертва рад и высшей цели. Смерть караулила его с самого рождения. Мальчика, появившегося на свет 25 и юня 1852 года, крестили на следующий же день в соборе Святого Петра в Реусе. И мя дали в честь матери – Антонии. Торопились – хотели спасти душу младе нца, боялись, не выживет: беременность была тяжелой, роды трудными, к тому же незадолго до этого родители оплакали двух малышей. Что-то в этой семье было не так. Все братья и сестры Гауди умерли в молодости. Однажды в детств е мальчик подслушал разговор отца и матери с врачом, который предрекал е му неизбежную скорую смерть. Антонио решил выжить. И выжил, хотя болезни и зводили его всю жизнь. В тридцать он выглядел вдвое старше ровесников, в п ятьдесят – дряхлым стариком. Он знал, что остался в живых не просто так. «Я сын, внук и правнук котельщика. Мой отец был кузнецом, и мой дед был кузн ецом. Со стороны матери в семье тоже были кузнецы; один ее дед бондарь, дру гой моряк – а это тоже люди пространства и расположения», – объяснял Га уди свое поразительное умение мыслить и чувствовать в трех измерениях. В детстве он часами мог смотреть, как плывут облака, как течет вода. Его инт ересовало, как устроен цветок, как листья образуют крону, как вода обтачи вает камень, почему дерево не падает под порывами ветра. Потом его заворо жила мастерская отца. Там каждый день совершались чудеса – из плоских м едных листов получались блестящие сосуды. Хорошим учеником монастырск ой школы Коллеже де лос Эсколапиос в Реусе сын кузнеца не был. Единственн ый его конек – геометрия, любимое занятие – рисование, увлечение – исс ледовать с приятелями окрестные полуразрушенные монастыри. Сейчас искать следы Гауди в Реусе бесполезно, сплошные разочарования – таблички на безликих офисных зданиях: «Когда-то на этом месте стоял дом...» , невнятное строение, затянутое зеленой строительной сеткой. Внимание за служивает разве что атмосфера старого города – пышные барочные особня ки, строгий готический Сан Пере и его сорокаметровая колокольня. Мощную винтовую лестницу этой колокольни мастер почти точно воспроизвел в баш нях собора Саграда Фамилиа. Мученик В сердце каждого благородного человека история эта не вызовет иных чувст в, кроме горячего сострадания к исполненной стольких превратностей суд ьбе. Многие из тех, кому доводилось слушать этот рассказ, не могли к концу его сдержать рыданий. Судьба жестоко лишила Антонио самых простых радостей детства: несчастн ый ребенок с рождения болел тяжелейшей формой ревматоидного артрита — он с трудом ходил и был лишен возможности играть с друзьями в прятки и сал очки. Ноги его были непослушными, руки с трудом сгибались — он еле-еле сад ился на стул и с трудом мог с него встать. До самой смерти он ходил в растоп танной уродливой обуви, которую для него специально размягчали кувалдо й — в обычных ботинках ноги попросту отказывались его слушать. Бедный отец его, жестяных дел мастер, жестоко страдал, глядя на то, как мал енький сын часами сидит в одиночестве под раскидистыми ветвями платана, наблюдая за птицами и возней кошек во дворе. Увы: ни отец, ни мать его не име ли средств к тому, чтобы попытаться лечить любимого сына у хороших враче й. Единственным развлечением маленького Антонио были редкие поездки с ма мой в Таррагону. Ему дозволялось проехать на ослике. В Таррагоне, казавше йся ему в те времена огромным городом, они неизменно шли в кафедральный с обор, где мама подводила его к старой мраморной купели слева и неизменно говорила: "Поблагодари, сынок, Святую Деву Марию за то, что она покровитель ствовала твоему крещению". Увы, даже там Антонио не мог встать на колени — в знак благодарности он ли шь почтительно склонял голову. "Спасибо, — шептал он, — что я живу так дол го". (Соседи рассказывали ему, что при рождении повитуха категорично опре делила срок его жизни: не более трех лет.) Он был одинок, беден и слаб. В школе его постоянно дразнили. Антонио молча сидел на задней парте, просверливая учителя своими странными, узко посаж енными черными глазами, и рисовал в тетради многочисленные бессмысленн ые кружочки. Учитель признавался впоследствии, что побаивался его не по- детски серьезного, внимательного взгляда. Впрочем, ученик по имени Антонио Гауди поражал учителя не только взглядо м. Дон Игнасио Эстебаль навсегда запомнил урок биологии, проведенный в е го классе. "Крылья, дети, даны птицам, чтобы летать, — привычно объяснял он 10-летним ученикам. — С их помощью птицы взмывают в небо и..." — "Это неправда , — спокойно прервал его Антонио. — Курице крылья помогают быстрее бега ть". Самое же поразительное замечание своего странного ученика дон Эстебал ь записал себе в дневник и рассказывал впоследствии потомкам. Это случил ось в день, когда на праздник Сан Хорхе школа собиралась на карнавал. Маль чишки вырвали у Антонио из рук кошелек, где лежали данные ему отцом деньг и на праздник. С трудом согнувшись, Антонио растерянно стал искать его на полу, и в этот момент какой-то негодяй с хохотом толкнул его в спину. Антонио упал и идти на праздник не смог. Виновато отряхивая перепачканную курточку Гауди, дон Эстебаль смущенн о объяснял: "Ты лучше рядом с моим окном сиди, когда они играют. Мне же трудн о им объяснить, что ты не можешь дать сдачи". Ответ 10-летнего всю жизнь звучал в ушах учителя. "Я могу дать сдачи, — ответ ил 10-летний мальчик. — Но Господь Иисус Христос, даровавший мне столь дол гую жизнь, велел мне прощать своих мучителей". Он всю жизнь героически преодолевал собственные недуги, заботясь о близ ких. Трогательно опекал престарелого отца, растил племянницу — дочь ран о умершей сестры. Исключительно ради отца он построил в парке Гуэль дом со специальной пол огой лестницей, по которой легко было ходить старику. Гений или сумасшедший? Р ыжий и голубоглазый, словно специально отмеченный Богом, он не походил н а типичного испанца. Да, в общем-то, он им и не являлся. Как каталонец, он был испанцем и неиспанц ем одновременно. Даже фамилию его принято произносить с ударением на пос леднюю букву, как делается во Франции. Каталония - это своеобразный буфер между рациональной, экономически ра звитой Европой и фанатично верующей, иррациональной Испанией. А еще это место встречи северофранцузской возвышенной готики с мавританским ар хитектурным кружевом. В этой связи характерно, что творческие фантазии Гауди удивительным образом сочетались с точным математическим расчето м, с умением использовать новейшие материалы и методы строительства. Пож алуй, лишь каталонский дух мог родить такое. Шестнадцатилетним юношей попав в Барселону, дабы завершить образовани е, Гауди полностью окунулся в атмосферу зарождающегося каталонского са мосознания (чтоб не сказать - национализма). Новые чувства наложились на детские ощущения своей личной богоизбранности, на рано сформировавшую ся из-за тяжелой болезни (ревматоидного артрита) волю к жизни. Вся эта горю чая смесь оказалась еще и сдобрена мечтами о возрождении духа средневе ковой монастырской общности, возрождении мужского братства, единого в в ере и труде. Таким образом и родился его личный взгляд на мир - каталонский модерн Ант онио Гауди. Студентом он не терпел аналитической геометрии, но обожал изучение искр ивленных поверхностей. И еще он любил наблюдать за природой, в которой не т однородных по цвету объектов - ни во флоре, ни в фауне, ни в мертвой матер ии. Из этого родился насыщенный изгибами и красками архитектурный стил ь. Так же, как из религиозности и каталонского самосознания родилась жиз ненная философия Гауди. Впрочем, не все было просто. В студенческий период Гауди отдал дань антик лерикализму, достигшему апогея на рубеже 60-70-х гг. - в эпоху расцвета либера льного мировоззрения. Он радовался жизни, наслаждался вкусной едой и мод ными вещами. Казалось, искания юности остались в прошлом, но... Личность была сильнее моды и прорывалась сквозь настроения эпохи. В июне 1875 г. Антонио чуть не выгнали с экзамена, на котором требовалось соз дать проект кладбищенских ворот. Гауди настаивал на том, что начинать ри сунок нужно с изображения похоронной процессии под низким ненастным не бом, аллеи кипарисов и рыдающих плакальщиков. Он видел свое творение не с только объектом, отделенным от людей и даже задающим обществу некие ста ндарты мировосприятия (как было в барокко или в классицизме). Скорее, он о щущал необходимость отражения в камне уже сложившейся человеческой ин дивидуальности. На выпускном экзамене про него сказали, что Гауди - либо гений, либо сумасшедший. По всей видимости, верно было и то, и другое. И стинный модерн требует безумия. Но в случае с Гауди кризис личности был н е столь выражен, как в случаях с его современниками - Ницше и ли Ван Гогом ( а позднее с Нижинским). А может, архитектора поддерживало то, что он не счи тал Бога умершим? В конечном счете Бог заменил ему всякую личную жизнь. Гауди так и не нашел с ебе супруги. Лишь однажды в молодости он сделал предложение юной учитель нице, но она уже оказалась помолвлена. Возможно, опередивший его в этом де ле лесоторговец сохранил миру великого архитектора? А может, наоборот - в творчестве Гауди что-то надломилось из-за вечного одиночества? Как бы то ни было, архитектор навсегда ос тался холостяком и даже женоненавистником. Наверное, сексуальность умы шленно подавлялась ради любви к Высшему, и эротическое стремление нахо дило выход в творчестве. Позднее, под конец жизни, когда Гауди даже ночева л на стройке, в потрепанном отрешенном старике не осталось ничего от нед олгого франтовства юности. Он отдавался лишь Богу. И при этом твердо стоял на земле. Гауди работал на заказ, как его отец-реме сленник. Архитектура - искусство дорогое. Листом бумаги и даже холстом не обойдешься. Потребность укладываться в смету удерживала от парения в о блаках. Вариации рая В прочем, то, что стремился создать мастер, не могло измеряться мерками ста ндартной сметы. Гауди часто фантазировал прямо по ходу дела. Он мог начинать стройку, не имея готовых чертежей. Он мог выстроить рабоч их перед фасадом здания, подготовленного для облицовки, и заставить их п рикладывать поочередно кусочки мозаики к стене, дабы мэтр неторопливо выбрал нужное ему сочетание цветов. А порой построенное уже здание могло ему не понравиться, и тогда целые помещения отправлялись на снос так, ка к будто речь шла всего лишь о дешевеньком макете. На подобные творческие поиски не должно было хватать никаких ресурсов. Скорее всего, мы не имели бы сегодня Барселоны Гауди, если бы не счастливы й случай, явившийся в лице промышленника, эстета и мецената Эусебио Гуэл я. Он был богат и прагматичен, как нувориш, религиозен и ортодоксален, как испанец, тонок и чувствителен, как декадент. Удивительная смесь, встречающаяся отнюдь не на каждом шагу. Но именно эт а смесь качеств нужна была Гауди. Именно она образовывала идеального зак азчика. И архитектор получил такового. 35 лет, вплоть до самой смерти дона Г уэля, Гауди был его семейным архитектором. В работе на Гуэля Гауди практически не был ограничен финансами. "Я наполн яю карманы дона Эусебио, - жаловался его бухгалтер, - а Гауди их опустошает". Опустошал он их, надо сказать, весьма профессионально. Например, в постро енном им дворце Гуэль архитектор использовал 127 колонн, ни одна из которых не повторяла другую. Это был апофеоз творческой индивидуальности, отриц авшей всяческие стандарты и априорные установки. Однажды по возвращении из зарубежной поездки Гуэль получил от бухгалте ра целую кипу счетов с соответствующими комментариями. "И это все, что потратил Гауди?" - спросил хозяин с раздражением. При реализации одного из поздних проектов разбивали привезенные из Вен еции дорогие вазы ради получения керамических осколков, необходимых дл я составления мозаики. Гуэль не мелочился. Он хотел творить, хотел удивля ть, хотел быть своеобразным соавтором архитектора. Говорят, что в первый день после завершения строительства дворца некий прохожий воскликнул: "Какая странная и необычная вещь!" Это и было то, что требовалось Гуэлю. Модерн не мог быть стандартным, привы чным. Необычность становилась содержанием целой эпохи. Впрочем, для Гауди оригинальность не была самоцелью. Дворец представля л собой целую религиозно-философскую концепцию. Погреб - это ад. Огромная, простершаяся на 20 метров ввысь гостиная символи зировала землю и небо. Наконец, крыша со шпилем, устремленным к жаркому и спанскому солнцу, представляла собой архитектурную вариацию рая. Интерпретировать концепцию дворца, наверное, не так уж сложно. Гораздо сложнее осмыслить философию парка Гуэль - огромного природно-а рхитектурного комплекса, созданного уже немолодым Гауди в начале ХХ ве ка. В основе идеи Гуэля и Гауди лежала популярная тогда английская конце пция создания города-сада, своеобразного рая на земле, в котором люди буд ут жить вдали от индустриальных ужасов. Однако Эдем вышел явно неоднозн ачным. В нем есть вход и выход, но нет начала и нет конца. Изгибы форм, перепады вы сот, колонны, замаскировавшиеся под деревья, и яркая змеевидная скамья, о каймляющая дорический храм, уходящая вдаль и возвращающаяся из ниоткуд а (говорят, на этой скамье людей посещают мистические видения). Все это неп охоже на образ рая как конечной цели человеческого пути. Парк не делится на ад и рай, на добро и зло, на "зоны" счастья и несчастья. Он весь, как круговорот жизни, в которой "умершим Цезарем от стужи заделываю т дом снаружи". Возможно, парк Гуэль представляет собой самую наглядную и в то же время глубокую модель мироздания. Деспот У него был невыносимый характер. Он терроризировал свою племянницу, не раз решая ей встречаться ни с одним молодым человеком. Ученики признавались , что возражать Гауди было абсолютно невозможным и грозило исключением и з мастерской. Работавшие с ним архитекторы выполняли роль исключительн о подсобных рабочих: никакие их предложения в расчет не принимались и да же не выслушивались. Однажды на стройплощадке архитектор буквально довел до слез каменщика, заставляя его вновь и вновь переделывать декоративную розу, украшающую фасад. Наконец, мастер сам взял резец и завершил работу. Ведь каменщик выр езал конкретную розу с натуры, тогда как Гауди требовалась идея розы. На его лице было написано слово "деспот". Дело было вовсе не в пугающе ярко м, необычном для испанцев синем цвете глаз. И не в запоминавшихся светлых волосах. Собеседников с первого взгляда поражало высокомерно-надменно е выражение его лица: упрямый подбородок и мрачно сдвинутые к переносице брови сразу же выдавали в нем человека с нелегким характером. Нрав его в действительности был тяжел. Он не признавал возражений. Свою п ервую любовь и невесту Гауди забыл за один день, не пожелав слушать никак их объяснений, стоило ему узнать о ее случайной встрече в поезде с бывшим одноклассником. Он так никогда и не женился и всю жизнь приходил в бешенство при виде целу ющихся влюбленных. Профессора Барселонского университета, куда он поступил учиться архит ектуре, испытывали в общении с ним ту же смесь страха и удивления, которая охватила дона Игнасио Эстебаля с первого же дня знакомства с Гауди. Он де лал исключительно то, что хотел, и учился только так и тому, как и что счита л нужным. Вместо учебного проекта фонтана он позволял себе представлять на экзамене проект кладбищенских ворот. Вместо заданного рисунка колон нады приносил подробное изображение катафалка. Самым неприятным момен том в этой истории являлось то, что все вышеуказанные рисунки были выпол нены безукоризненно, и оценивать их поневоле приходилось высшим баллом. Профессора говорили о нем, с трудом подавляя неприязнь. Особенно своенра вный студент раздражал профессоров-испанцев, с которыми он изъяснялся и сключительно по-каталонски. Он с самого начала был ярым националистом. Все, что он делал, являлось в то й или иной мере демонстрацией его нежелания признавать Каталонию часть ю Испании. Даже его интерес к готическому искусству носил характер полит ического лозунга, ведь средневековье было единственным периодом незав исимости Каталонии. Во времена Гауди каталонский язык был запрещен к преподаванию в школах. Тем не менее он никогда не изменял своему принципу говорить на родном яз ыке. Испанские рабочие в процессе строительства Саграда Фамилии были вы нуждены изъясняться с ним через переводчика. Незадолго до смерти он, выс тупая в суде, отказался отвечать на вопросы судьи по-испански. Он пил только каталонское вино, носил одежду исключительно каталонског о производства и заказывал исключительно эксклюзивную каталонскую обу вь, производимую в дорогущей барселонской мастерской. Он страстно мечтал прорваться наверх, используя время учебы в университ ете для налаживания знакомств в высшем обществе. Круг его студенческого общения составляла исключительно барселонская элита, от которой он дол гое время скрывал свое истинное происхождение. Он старался ничем не выдать состояние и род занятий отца, туманно отвеча я на вопросы о своем прошлом и всячески подражая привычкам своих новых з накомых. Орнамент его первой визитной карточки напоминал фамильный гер б Бурбонов. Восемь первых стипендий он потратил на покупку дорогущих зол отых часов, которые впоследствии выдавал за семейную реликвию. Его считали франтом. Он ходил к лучшему барселонскому брадобрею Одонару . Часами занимался подбором шляп у Арнау. С 18 лет был помешан на шейных плат ках. Он был катастрофически озабочен своей внешностью и буквально помешан н а всем, что считалось модным. Его истовая детская религиозность в студен ческие годы сменилась столь же истовым увлечением идеями модного в то вр емя Оуэна. Свой первый большой архитектурный проект он сделал модным жес том социального протеста, выбрав в качестве объекта фабричный цех, заказ анный рабочим кооперативом Obrera Mataronense (организацией, пропагандировавшей соц иалистическую систему труда). Проект, впрочем, был немедленно сочтен выдающимся. Через два года его пре дставили на всемирной выставке в Париже. Именно там произошла роковая вс треча Гауди с его черным гением — сеньором Эусебио Гуэлем. Излишне буде т говорить, что он не мог упустить возможность дружбы с человеком, ничем н е ограниченным в средствах. Любовник Д он Эусебио Гуэль. 1915 год. Образованный промышленник к этому времени уже по лучил графский титул Это была любовь с первого взгляда. Сеньор Эусебио Гуэль был самым крупным в Испании п роизводителем керамической плитки и впоследствии первым в стране прои зводителем бетона. Именно на его заводах опробовались и готовились те са мые принципиально новые материалы, при помощи которых Гауди творил свою принципиально новую архитектуру. Сеньор Антонио Гауди был несчастным н еудачником, который десятилетиями ждал муниципальных заказов, из котор ых за всю жизнь ему достался один лишь проект уличного газового фонаря, и официального признания государства, единственный раз выдавшего ему по ощрительный приз за дом Кальвета. Д а, это была любовь. Чудак-самоучка Антонио Гауди, погруженный в бесконечн ые страхи потенциального крушения своей архитектурной карьеры, и новои спеченный дворянин Эусебио Гуэль, промышленник-интеллектуал, уставший от успеха всех без исключения своих предприятий. В его библиотеке Гауди впервые познакомился с идеями стиля ар нуво. В его доме впервые услышал п оэзию Данте Габриеля Россетти. От него Гауди получил первый высокооплач иваемый заказ — на строительство Охотничьего павильона близ Ситгеса — а вслед за тем и другие пять наиболее масштабных заказов. Гуэль мог поз волить себе заказать любую мечту и попросить Гауди построить принципиа льно новый по мысли и решениям жилой дом, парк и даже город. Гауди с его пом ощью открыл в себе гения, строившего дома без чертежей, изобретавшего об ъемные план-схемы зданий, фантазировавшего на тему города-сада и страны- рая. Без Гуэля Гауди не стал бы Гауди — без Га уди никто не вспомнил бы имя Гуэля. На гуэлевских стройках Гауди отработ ал все то, что потом было воплощено им в замысле храма Примирения — Сагра да Фамилии. Они почти не разлучались. Вместе обедали и отдыхали. Ни тот, ни другой не б ыли женаты. Сеньор Гуэль, по слухам, содержал несколько любовниц — сеньо р Гауди, по слухам, был безнадежно и безоговорочно влюблен в несговорчив ую американку, с которой однажды повстречался на строительной площадке собора. У обоих, по слухам, не хватало времени и сил на серьезную личную жи знь. И это было понятно. Не ограниченная бюджетом фантазия предпринимателя Г уэля сочиняла феноменальные для своего времени заказы для не ограничен ной правилами фантазии архитектора Гауди. Они сочиняли каминные трубы в форме кипарисов, вентиляционные столбы в форме лесных домиков, диваны в виде волн и город-сад для жизни раю. Проект парка Гуэль, впрочем, стал первым потерпевшим фиаско предприятие м Гуэля: из предусмотренных шестидесяти наделов для жизни в новом цветущ ем мире было продано всего два. Состоятельные горожане, для которых два у тописта вознамерились построить собственный мир, не проявили желания д елать инвестиции в пустырь, раскрашенный фантазией гения. Декорированн ые осколками цветного стекла скамьи в форме змеи вызывали восхищение. Но при мысли о жизни в таком интерьере у рядового гражданина начинала круж иться голова. После подобного сокрушительного провала инвестор не мог не возненавид еть архитектора. Так поступил бы любой. Любой, кроме Гуэля. Гуэль лишь вост орженно смеялся, читая ироничные газетные заметки о "сумасшедших постро йках господина Гауди". Ему было плевать на то, что новый дом Антонио стали называть "каменоломней", "тающим паштетом" и "осиным гнездом". Как и было сказано, это была любовь. Недобрый святой Л ет за 10-12 до открытия работ в парке Гауди начинает все более глубоко погруж аться в католицизм. На пару месяцев отправляется он в монастырское уедин ение. Затем работает над заказом монастыря св. Терезы, где строгость и одн ообразие аркад формируют непривычное для творений Гауди ощущение аске тизма. Духовная ломка, ее причины и последствия остаются личной тайной мастера . Документов, объясняющих, что происходило с ним в 42 года, не существует. Одн ако внешние проявления внутреннего кризиса поражают наблюдателей. Гау ди проходит через жесточайший пост, долго не встает с постели и погружае тся, по сути дела, в "глубокий летаргический сон". Соблюдение католических обрядов принимает у него столь экстремальные формы, что даже епископ нах одит это неудобным. Вне поста архитектор придерживается вегетарианства и ест мало, держа же лудок наполовину пустым, дабы оставить место для Бога. Еда не должна отвл екать от работы. Лишь в чистой воде этот мученик себе никогда не отказыва ет. Но если и был он святым, то святым недобрым. Похоже, что творчество свое, св ои упорные попытки материализации духа Гауди рассматривает как данное свыше наказание. Нетерпимость ко всему, что становится на пути такого ро да творчества, с каждым годом все больше захватывает архитектора. При проектировании одного из своих зданий Гауди заступил за лимит высот ы, допускавшийся строительными нормами. Ему указали на это. Ответ был ско р и предельно прост. Гауди собственноручно перечеркнул фронтон на черте же фасада. Контролеры должны были смириться с неизбежным. В другом случае, когда от него потребовали убрать колонну, слишком далек о выступающую на улицу, Гауди согласился, но пообещал на усеченном фасад е здания вырезать надпись: "Изуродовано по распоряжению городского сове та Барселоны". И опять поле битвы осталось за архитектором. Он презирал не только современников, но и классиков, пренебрежительно от зываясь о Ван Эйке и Рембрандте, о Сикстинской капелле Микеланджело. И, во зможно, "грех гордыни" был не единственным его грехом. Пресса отмечала, что Гауди в своем стремлении к совершенству не замечал даже, насколько безз астенчиво эксплуатирует он талантливого помощника, не имеющего права п одписывать чертежи созданных им шедевров. Мэтр все подписывал сам. В своем фанатичном католицизме и не менее фанатичном каталонском нацио нализме Гауди становился все более антилиберален. В рассуждении о ценно стях "высокого" средиземноморского и "примитивного" нордического типов и скусства все явственнее проглядывает откровенный шовинизм. Даже с королем, посетившим как-то его стройплощадку, Гауди отказывался г оворить на каком-либо ином языке, кроме каталонского. А под конец жизни он столь яростно "защищал отчизну", что умудрился попасть под дубинки испан ских гвардейцев, пресекавших проявления местного сепаратизма. Впрочем, в оправдание мастера можно заметить, что к началу ХХ века эпоха л иберализма осталась в далеком прошлом и желающих превознести нордичес кий тип было, со своей стороны, хоть отбавляй. Тем не менее, современники, п ридерживающиеся левых взглядов, никаких оправданий подобной упертости не принимали. Молодой житель Барселоны Пабло Пикассо, откровенно не любивший архитек тора, высмеивает в своей карикатуре религиозную экспрессию, стремясь, во зможно, поразить самого Гауди. Наступает новое поколение со своими ценно стями, со своим взглядом на то, как устроен мир. Замкнувшийся в себе и в сво ем личном творчестве, Гауди этой молодежи не замечает. Ежедневно он исповедуется в грехах и стремится всю жизнь посвятить церк ви. Архитектор заявляет, что будет теперь работать исключительно над рел игиозными заказами. Если же ему предложат работу над светским проектом, то он должен будет сначала спросить на это позволения у Мадонны. Впрочем, когда к нему поступил заказ на строительство Каса Батло (дома богатого п ромышленника Хосе Батло), Мадонна, по-видимому, смилостивилась. Святой О н знал, что не увидит конца этой работы. "Мой собор закончит святой Иосиф", — грустно вздыхал он под конец жизни и тем не менее отказывался ускорят ь процесс строительства, не принимая иных денег, кроме частных пожертвов аний. Он отказывался компрометировать великую идею народного собора ис купления, пусть даже ценой очевидной невозможности увидеть свое творен ие. Впрочем, технически это было на тот момент неосуществимо. "Я лишь приду мываю, — говорил он ученикам, — осуществить все это должны вы". Вместо чертежей он рисовал импрессионистические наброски. Вместо трад иционного макета изготавливал веревочную модель с подвешенными в опор ных точках мешочками разной тяжести. Прошло полтора века, прежде чем нын ешние строители Саграда Фамилии нашли способ сделать расчеты для дальн ейшего строительства храма. Единственной компьютерной программой, спо собной их выполнить, оказалась программа НАСА, рассчитывающая траектор ию космических полетов. Лучшими из интерьеров он считал небо и море. Лучшими скульптурными форма ми — дерево и облака. Он ненавидел замкнутые, геометрически правильные пространства. Его доводили до сумасшествия стены. Чтобы избежать необхо димости резать помещение на части, он придумал собственную безопорную с истему перекрытий. Башни его Саграда Фамилии держались на кирпичных арках вопреки всем изв естным в его время законам сопромата. Лишь спустя сто пятьдесят лет учен ые смогли вывести математическую формулу его знаменитых архитектурных парабол и гипербол. Сам он проводил дни, изобретая в мастерской новые прикладные системы рас четов. Он изучал сопромат при помощи мощного гидравлического пресса, под который по его требованию клали каменные блоки. Последние десять лет он почти все время постился. Случалось, он сам ходил по домам, собирая пожерт вования на храм. В дни, когда строителям задерживали зарплату, сам уговар ивал рабочих не бросать начатое дело. Под конец жизни он переехал к храму, устроив себе жилье и мастерскую в получасе ходьбы. С 1914 года он отказался от всех заказов, кроме строительства собора. Строящ ийся храм и церковь были двумя единственными местами, куда он ходил посл едние 12 лет жизни. К концу ее он совершенно не заботился о своем внешнем ви де и обликом своим напоминал скорее блаженного. Рассказывали, что не узн ававшие его прохожие часто останавливались на улице, чтобы подать милос тыню чудаковатому нищему старику. О будущем храме он говорил как о живом существе, наз ывая его "моя семья". Впрочем, если внимательно присмотреться, профиль Саг рада Фамилии действительно напоминает четыре человеческие фигуры, скл онившиеся у колыбели младенца. К ак и все творения Гауди, этот храм человекообразен и человечен. Он почти ж ивой — очевидцы клялись, что в момент отпевания Гауди башенки Саграда Ф амилии скорбно склонили вниз свои головы. Весной 2002 года архиепископ Барселонский кардинал Рикардо Мария Карлес предложил Гауди канонизировать. Если пап ский совет поддержит это предложение, он станет первым в истории архитек тором, причисленным к лику святых... Memento Mori С транное впечатление оставляет этот дом. Игривость и гибкость форм Каса Б атло, строившегося одновременно с парком Гуэль, демонстрируют попытку с оздать жилище нового столетия, в котором человеку будет легко и радостно . Но тут же следует неожиданный удар. Балконные ограды представляют собой как бы сколки человеческих черепо в - страшные маски с прорезями для пустых глазниц. Тонкие колонны напомин ают кости. Помни о смерти, о том, что недолговечна жизнь человеческая даже в ХХ веке. Последней его относительно завершенной постройкой оказался Каса Мила, больше известный под простонародным названием "Ла Педрера" - каменоломня . Огромный многоквартирный дом должен был стать образцом удобного жилья , имеющего не только центральное отопление и горячую воду, но целую систе му самоирригации для растений, украшающих многочисленные балконы. Ради одного жильца, обладавшего огромным, неповоротливым роллс-ройсом, Гауди даже специально переделал въезд в подземный гараж. Каса Мила - это одновременно и каменная гора, и море, покрытое волнами. Это и кусок живой природы, вырванный из скал Каталонии, и удобное городское ж илье. Гауди был экспрессивен и прагматичен одновременно. Он творил жизнь . И лишь на крыше дома, где столпились безглазые каменные монстры, мастер в новь отдал дань преследовавшим его ужасам. Мастер и его студия за полвека работы выполнили семьдесят пять заказов. Некоторые из них, как это часто бывает в архитектуре, не продвинулись дал ьше чертежной доски, но даже наброски – это наброски гения. Например, про ект грандиозного отеля в Нью-Йорке – «гостиничного храма» высотой в три ста метров. Все это было задолго до появления знаменитого Эмпайр Стейт Б илдинг, который по сравнению с «гостиничным храмом» выглядит примитивн ым детским конструктором. На рисунках Гауди – причудливый комплекс баш ен – гибрид Саграда Фамилиа и гигантского термитника, он отлично бы смо трелся в окружении младших братьев небоскребов. Помни о смерти. С мерть настигла Гауди, когда он строил Саграда Фамилиа. Храм представлял собой один из ранних заказов, сделанных мастеру, но в то же время он оказал ся последней его работой. Строительство началось, когда архитектору был о чуть больше тридцати, но не завершилось и по сей день. Это был огромный и безумно дорогой проект, но именно на него постоянно не хватало средств. Работы то начинались, то прекращались. Гауди уже перева лило за шестьдесят, когда он полностью сосредоточился на храме. К этому в ремени мастер уже фактически отрешился от всего мирского, войдя в состоя ние анемии. И мир отрешился от архитектора, пережившего свою эпоху. "Святое семейств о" в этом новом мире не могло получить и гроша. Гауди жертвовал на строител ьство свои собственные деньги, а сам при этом чуть ли не побирался. Последнее из земных приключений великого архитектора Гауди было таким же странным, как вся его предыдущая жизнь: В понедельник 7 июня 1926 года ровн о в 5 часов 30 минут пополудни Гауди покинул Саграда Фамилиа и, как всегда, по шел на вечернюю исповедь. Водитель трамвая №30 потом говорил, что сбил пьян ого бродягу. Документов не было, в карманах нашли Евангелие и горсть орех ов, кальсоны держались на английских булавках. В понедельник 7 июня 1926 года ровно в 5 часов 30 минут пополудни Гауди покинул Саграда Фамилиа и, как всег да, пошел на вечернюю исповедь. Водитель трамвая №30 потом говорил, что сби л пьяного бродягу. Документов не было, в карманах нашли Евангелие и горст ь орехов, кальсоны держались на английских булавках. Шофер такси отказался везти бедно одетого старика в больницу, и прохожи е, не узнавшие в нем знаменитого строителя Саграда Фамилии, отправили Га уди в общедоступный городской госпиталь. Через четыре дня он там скончал ся. Указанное событие признано единственным достоверным фактом в биографи и великого архитектора. Прочие трактуются авторами его многочисленных жизнеописаний весьма произвольно: к примеру, в канун 150-летней годовщины с о дня его рождения восторженные испанцы установили мемориальные доски одновременно на трех домах, где Гауди появился на свет. P. S. Несмотря на пышные похороны, его имя почти сразу после смерти было пред ано забвению и перестало быть предметом полемики в архитектуре. Он не ос тавил после себя сколько-нибудь значимого письменного наследия. Все его цитаты приводятся по воспоминаниям учеников. Его метод оказался слишком накладным для заказчиков. Функциональный сп особ проектирования баухаузов одержал окончательную победу над попытк ами его авторских изысков: благоухающий оазис его творений оказался неп озволительным украшением в крепко сбитом обществе массовых построек ц елевого назначения. Повторить его так никто и не смог. Тщательно выверенные по его проектам к онструкции зданий оказывались недолговечными. Епископский дворец в Ас торге несколько раз обрушивался. Крепко стояло лишь то, что, как деревянн ое перекрытие цеха в Матаро, строил сам Гауди. Дебют вольнодумца Г ауди – автор восемнадцати сооружений. Ни одного за пределами Испании. В родной Каталонии – четырнадцать, в любимой Барселоне – двенадцать. За каждым из его творений тянется шлейф мифов и легенд, его дома – это ребус ы, скрытый смысл которых разгадывать и невозможно, и, кажется, опасно. Карьера Гауди-архитектора началась со скандала. Двадцатишестилетний з одчий потребовал слишком большой, по мнению муниципальных властей Барс елоны, гонорар. Крылатые шлемы Меркурия, мощное мраморное основание – монументальные фонари, спроектированные когда-то свежеиспеченным зодчим, и сейчас укра шают Пласа Рейаль. Первый муниципальный заказ стал последним. Городские власти Барселоны больше никогда ничего не предлагали Гауди. Единственн ую в биографии официальную награду – городской приз за архитектуру фас ада особняка, построенного для семейства текстильных магнатов Кальвет, Гауди получил через двадцать лет. Дом не без изюминки, но сдержанный Каса Кальвет, пожалуй, самый непритязательный проект Мастера. Зато частные клиенты Гауди доверяли. В 1883-м фабрикант дон Мануэль Висенс М онтанер заказал архитектору летний дом. Впервые осматривая место будущ ей стройки, тогда еще пригород, Гауди обнаружил огромную цветущую пальму , окруженную ковром желтых цветов. И дерево, и растительность он сохранил. Пальмовые листья – в узоре решетки, желтые с зеленью цветы – на облицов очной плитке. Поговаривали, что заказчик чуть не разорился, оплачивая фа нтазии архитектора. Сейчас Каса Висенс – маленький дворец из восточной сказки – стиснут соседними домами, с ближайшей улицы взгляд цепляет тол ько башенка. Плотные жалюзи опущены, снаружи – смотрите, внутрь – извин ите. Что делать – частное владение. Экстравагантный дебют произвел на барселонцев сильнейшее впечатление . А самое главное, у Гауди появился идеальный покровитель – дон Эусебио Г уэль. Меценат обладал безупречным вкусом, любил рискованные эксперименты, не навязывал своего мнения, сметы подписывал не глядя. Постепенно Гауди ста л другом и семейным архитек тором Гуэлей. Дом Батльо /Casa Batll у Этот дом появился между 1904 и 1906 годами на Пассейж де Грас иа, в том самом квартале, который называют "яблоком раздора", так как здесь находятся много зданий в стиле каталонского модерна. Реконструкция и ре ставрация этого дома производилась для семьи Жозе Батльо-и-Касановаса. З десь Гауди применил свой оригинальнейший стиль ко всем, как наружным, та к и внутренним элементам здания, включая полное изменение дизайна мебли ровки. Это "огромная, диковинная, многоцветная, сверкающая и переливающа яся мозаика с искрящейся игрой красок, откуда проступают водные стихии", - так писал о доме Батльо Сальвадор Дали. Культ изогнутой линии и объемных форм достигает здесь своего апогея: все, начиная от колонн и балконов, и ко нчая фантастической кровлей из черепицы, выложенной в виде чешуи, смотри тся как живое, трепещущее существо. В 1891 г., в разгар строительства епископского дворца в Асторге, сраз у по окончании работ по постройке Дворца Гуэля и колледжа монастыря Св. Т ерезы, Гауди получи заказ от текстильных фабрикантов из Леона Симона Фер нандеса и Мариано Андреса на строительство большого здания в центре гор ода, которое совмещало бы офисные помещения, жилую зону для заказчиков и доходные квартиры. Основателя коммерческого объединения, к которому пр инадлежали заказчики был некто Жоан Ботинас (или, на каталанский манер, Б отинес). Его имя по традиции и закрепилось за зданием. Гауди спроектирова л квадратное в плане здание, главный фасад которого выходит на площадь С ан Марсело. Его главным украшением является скульптурное изображение С в. Георгия, убивющего дракона. Эта тема в различных вариациях пронизывае т все дальнейшее творчество Гауди. Статуя выполнена по проекту скульпто ра Льоренса Матамала. Подвал здания был предназначен для с клада текстиля, первый этаж - для магазина и конторы, на втором располагал ись квартиры владельцев, на третьем и четвертом располагалось по 4 кварт иры, предназначенных для сдачи в аренду. Здание завершает мансарда, покрыта я четырехскатной черепичной крышей. Д ом Ботинес, так же, как и Дворец епископа в в Асторге, отличается строгость ю в подборе материалов отделки. Оба здания выполнены из монохромного све тлого камня, что резко отличает их от разноцветных ярких зданий, построе нных Гауди в Барселоне. Основные декоративные элементы фасадов дома Бот инес - высокие угловые башни и стрельчатые витражные окна в неоготическо м стиле. Маэстро и меценат Э усебио давно мечтал «о практичном здоровом доме с красивыми формами». Га уди справился с задачей виртуозно. Он втиснул в безнадежно узкое простра нство (18 на 22 метра) особняк, напоминающий одновременно мечеть и венецианс кое палаццо с просторным цокольным этажом, каретным двором и конюшнями. За серым мраморным фасадом Дворца Гуэля – роскошные интерьеры. На отдел ку денег не жалели: черное дерево, палисандр, черепаховый панцирь, слонов ая кость, одна комната облицована эвкалиптом, другая – буком, резные пот олки с накладными листьями из золота и серебра. Именно здесь Гауди вперв ые превратил кровлю с дымоходами и вентиляционными трубами в «сад стоящ их камней». Каждая башенка одета в свой керамический наряд, фасончики ра зные, говорят, были даже использованы фрагменты лиможского столового се рвиза. Однажды Рамон Кампамар, бухгалтер и доверенное лицо заказчика, по жаловался на безумные расходы: «Я наполняю карманы дона Эусебио, а Гауди их опустошает». Гуэль просмотрел счета: «И это все, что потратил Гауди?» Гуэль и Гауди мечтали превратить Лысую гору в сад. Частные виллы утопали бы в зелени, вокруг усадеб – дорожки, аллеи, беседки, фонтаны, гроты, аквед уки, плюс охрана по периметру. Коммерческий проект провалился. Было прод ано всего два участка из шестидесяти, состоятельные люди не захотели жит ь так далеко от города. Нынешние барселонцы выбор места одобряют. Планир овка «Парка» напоминает сжатую пружину – от подножия к вершине серпант ином поднимаются извилистые тропинки и крутые лестницы. Теперь «Парк Гу эль» не только радость для души и глаз, но и удовольствие для измученных л егкх – пальмовые рощи, чистый воздух, парк оказался выше уровня смога. Лю бимое развлечение детей – бассейн со змеей и драконом. А тот, кто доберет ся до вершины, получит в нагаду великолепный вид на Барселону и море. Посидеть на скамье-змее – любимый ритуал. Подрядчик вспоминал: Гауди приказал рабочим снять с себя всю одежду и усесться как можно удобнее на свежий слой раствора, чтобы получить совершенную форму сидения. Бегущий узор из блестящей разноцветной керамики только понача лу кажется случайным. По всей длине скамьи разбросаны магические формул ы, таинственные знаки, зашифрованные послания, загадочные рисунки, соста вные картинки, ряды чисел. Есть много историй о том, как люди, сидевшие на с камье, вдруг начинали различать проступающие надписи, имена, даты, слова молитв... Парк Гуэль - самое жизнерадостное произведение Гауди. У всех, кто впервые посетил его, создается ощущение, что этот ансамбль спроектирова н шаловливой детской рукой. Забавные пряничные домики у входа, разноцвет ные, переливающиеся драконы и змеи, вьющаяся вдоль центральной площади с камейка, волшебный грот - все это выглядит как ожившая сказка. Но все это с казочное королевство на самом деле было задумано графом Гуэлем как част ь респектабельного загородного поселка для состоятельных барселонцев . В 1900 году по его приказу склон безлесой горы на окраине Барселоны был выро внен и разбит на 60 участков, которые предполагалось продать под строител ьство усадеб. Однако не в меру амбициозный проет потерпел фиаско - были ку плены только два участка земли, причем один из них приобрел сам Антонио Г ауди. Несмотря на провал своих первоначальных планов, дон Гуэль все же до строил этот необыкновенный парк, и в 1914 году его сказочные сокровища стал и доступны всем желающим. Тайный замысел маэстро Кульминацией творчества великого каталонца стал соб ор Святого Семейства. Возведению этого храма Гауди посвятил 45 лет своей ж изни. В те годы архитектор жил прямо на стройке, в тесной,заваленной черте жами каморке. Оплаты своего труда он не требовал, все добытые средства вк ладывал в строительство. Гауди не надеялся завершить храм при св оей жиз ни, он мечтал закончить хотя бы фасад Рождества, чтобы плоды многолетних усилий могло увидеть его собственное поколение. Увы, сделать это ему был о не суждено. Могила великого зодчего находится в часовне Саграда Фамили я - единственном месте в строящемся соборе, где уже сейчас совершаются бо гослужения. После себя Гауди оставил подробные чертежи, макеты в масштаб е 1:10 и эскизы дизайнов. Сегодня уже пятое поколение барселонцев наблюдает неспешное рождение архитектурного шедевра. Работа продвигается очень медленно, поскольку осуществляется на пожертвования: ежегодно на возве дение Саграда Фамилия расходуется около шести миллионов долларов. Но да же при стабильном притоке средств строительство собора продлится еще л ет 60-65. Точную дату «ввода в эксплуатацию» никто назвать не может. Скептики сомневаются, что храм Святого Семейства вообще когда-нибудь будет закон чен. Они считают, что тайный замысел Гауди заключался в том, чтобы сделать его строительство вечным... Епископский дворец Если в наследии Антонио Гауди и существует хотя бы одн а постройка в неоготическом стиле, то это, конечно, Епископский дворец в А сторге близ Леона. Прежний дворец был уничтожен пожаром, и в 1887 году еписко п Жоан Баутиста Грау-и-Вальеспинос предложил Гауди заказ на проект новог о здания того же назначения. Грау, как и архитектор, был родом из Реуса и пе ред возведением в сан занимал пост генерального викария в архиепископс тве Таррагоны. Для Гауди заказ был не совсем ко времени, так как он уже раб отал над проектами к Саграда Фамилиа и продолжал возводить Дворец Гуэля . Согласившись, мастер явно усложнял свою ситуацию. Он потребовал точный план земельного участка и фотографии окрестностей будущего здания. Епи скоп пришел в восторг от его планов, однако Академия Сан-Фернандо в Барсе лоне заняла выжидательную позицию (ее согласие было обязательным). Уже т огда определенно ощущалась та напряженная обстановка, которую Гауди вы нужден был переживать потом годами, чтобы в конце концов в 1893 году отказат ься от строительства дворца. До той поры, пока был жив епископ Грау, мастер спокойно работал в соответс твии с собственным замыслом. После смерти его покровителя Академия дваж ды настояла на пересмотре планов дворца, хотя Гауди оба раза представлял на обсуждение детально прорисованные планы, дабы хоть отчасти предупре дить ожидаемую жесткую реакцию. Внешний вид и функциональное решение дворца Гауди разрабатывал в неого тическом стиле, пропагандируемом Виолле-ле-Дюком. Согласно теории после днего, поиски в новой архитектуре должны начинаться с изучения старых го тических построек, хотя прямое подражание им не рекомендовалось. Гауди умело следовал этой программе, воспроизводя исторические образц ы порой даже излишне пунктуально. Капители его колонн в главном этаже дв орца свидетельствуют о влиянии французской готики, а восьмиконечные зв ездчатые абаки точно воспроизводят оригиналы из Сен-Шапель в Париже. Одн ако во всем остальном готический стиль постройки выглядит менее опреде ленно. Круглые башни, например, скорее относимы к крепостному сооружению , чем к сакральному зданию. Значительно вынесенный вперед портал образуе т монументальную арку, уплощенную и приземистую в пропорциях; окна также явно не стрельчатой формы. Лишь необычно светлый из-за множества окон за л трапезной на втором этаже действительно производит впечатление готи ческого. При всем при этом, Епископский дворец безусловно относится к лу чшим памятникам испанской неоготики. Колледж мо настыря Св. Терезы Монастырь расположен на Каррер Гандурекс, № 85. Это здание относится к нача льному периоду творчества Гауди. Монахини, занимающие здание, принадлеж ат к Ордену Св. Терезы д'Авила. При монастыре есть школа, преподавание в ко торой ведут сестры-терезинки. Правила, которым следует орден, а именно ск ромность и экономность, были соблюдены архитектором в прямом смысле и пр оявились во всем здании, которое практически лишено украшений. Рука Анто нио Гауди придала комплексу пластическую выразительность, которая осн ована исключительно на конструкционных элементах: параболические кирп ичные арки и кованая решетка на въезде - это наиболее выразительные деко ративные элементы здания. Несмотря на то, что монастырь несет на себе нес омненный отпечаток готики, являющейся основой философской концепции о рдена и самого Гауди, это здание является одним из образцов стиля "модерн". Дворец в Асторге Это наиболее "неоготическая" из построек Гауди, наибол ее строгая и сухая: план в виде греческого креста, сугубо крепостной хара ктер архитектуры. Заключение Созерцая творческое наследие А. Гауди, невольно соглаш аешься с теми, кто полагал, что деятельность основоположника каталонско го модерна в архитектуре с потрясающей силой воплощала мечту об окружаю щем мире как о едином произведении искусства. Но это искусство, поскольку речь шла о б архитектуре, являло собой также продуманное до мелочей сочетание поль зы и красоты, функциональности и удобства. Все это не случайно, ведь «под в здыбленными крышами, за изогнутыми фасадами с вспученными балконами и п ричудливо выгнутыми коваными решетками идет будничная жизнь горожанина». И хотя знаменитый Ле Корбюзье называл каталонца «великим строителем нов ого века», на долю последнего выпало немало страданий, скептических заяв лений собратьев по цеху, непонимания. Да это и немудрено, ибо постижение г ениальности любой выдающейся личности, скорее всего, удел потомков. Кром е того, коль скоро речь идет об искусстве, нельзя сбрасывать со счетов неи збежно проявляющейся в данной области борьбы между течениями, направле ниями, стилями, идеологиями и личными пристрастиями «титанов». Не было л ишь одного: равнодушия. А. Гауди называли «поэтом камня», «сумас шедшим», «тореадором архитектуры», «барселонским отшельником», «рыцар ем» и даже «Данте архитектуры». Но в той или иной степени все сходились в одном мнении, что при дальнейшем развитии современной архитектуры последние опыты Гауди приобретут все большее значение и будут по достоинству оценены. Так оно и получилось. Однако не только последующие, но и первые опыты А. Гауди стали заметным яв лением в мировой культуре. Как отмечает кандидат искусствоведения В. Хай т, почти все его постройки сооружены в пределах центрального района Барс елоны. Почти все они занимают ключевые участки, имеют впечатляющие разме ры, весьма разнообразны по своему функциональному назначению. Все они, о тразив иллюзии и фантазии своего века, были чудесным образом устремлены в будущее. По признанию ряда исследователей, он являлся крупнейшим мастером «Ар Ну во» (Art Nouveau, в России определяемого как модерн) — стиля, вызревшего в рамках э клектики, но несшего в себе новые рационалистические и свободные от кано низации и часто от привязки к конкретным местным традициям тенденции.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- Как ты думаешь, Машка его из армии дождется?
- Вряд ли. Она его с работы не всегда дожидалась.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по культуре и искусству "Антонио Гауди", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru