Курсовая: Уроки публицистического мастерства Мариэтты Шагинян - текст курсовой. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Курсовая

Уроки публицистического мастерства Мариэтты Шагинян

Банк рефератов / Журналистика

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Курсовая работа
Язык курсовой: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 80 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной курсовой работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

70 Введение. Публицист – это не профессия, а призвание, особое ощущение жизни. Осозна ние себя как художника, как литератора – это должно быть в человеке от Бо га, от природы. А если все это сочетается в одном индивидууме, соединяя в с ебе талант, жажду жизни, тягу к знаниям и удивительную работоспособность , то человек этот будет занимать в истории не последнее место. Именно таким человеком и была Мариэтта Сергеевна Шагинян – журналистк а и писательница, без сомнения обладавшая завидным мастерством и даром литератора, которая в конце XIX - начале XX веков внесла незаурядный вклад в российско-советскую п ублицистику и литературу. Творчество Шагинян охватывает различные области жизни. Она выступила и как знаток музыки и литературный критик, ее можно назвать и исследовател ем-путешественником и беллетристом, но в первую очередь она была публици стом и писателем, оставившим после себя немало, если так можно выразитьс я, “полнометражных” литературных произведений: “Гидроцентраль”, “Сове тское Закавказье”, “Ткварчельский уголь”, “Дневник депутата Моссовета ”, “Новый быт и искусство”, “По дорогам пятилетки”, “Урал в обороне”, “От М урманска до Керчи”, “Зарубежные письма”, “Путешествие по Армении”, науч ные монографии о Гете, Тарасе Шевченко, Низами Гянджеви, Иозефе Мысливе чке... Она же - автор первого советского детективного романа “Месс Менд” и великолепный мастер очерка. Мариэтта Шагинян - одна из первых выдающихся советских журналисток, авто р множества проблемных статей и очерков, на протяжении десятилетий сист ематически печатавшихся в “Известиях”, “Литературной газете”, “Правде ” и во многих других изданиях. При этом журналистика для Шагинян была отн юдь не только и не столько средством заработка, сколько великолепной во зможностью непосредственного изучения жизни и школой писательского ма стерства. И школа эта продолжает сохранять свою актуальность и для нынеш них поколений журналистов – ведь талант и умение работать со словом ост аются непреходящими ценностями во все времена для всех тех, кто професси онально связан с литературой. Публицистику Шагинян отличают незаурядная наблюдательность, умение од новременно и передать самое важное, и найти неожиданную и незаметную на первый взгляд изюминку в предмете статьи. Это была женщина фантастическ и энергичная, объездившая почти всю Россию и не раз побывавшая за рубежо м. Журналистку не случайно обуревала жажда странствий по свету – “она с тремилась все увидеть собственными глазами, все узнать из “первых рук”, чтобы обо всем иметь собственное суждение” - Г. Сагал. “Двадц ать пять интервью”. М., 1974. С. 195. . Мариэтту Шагинян всегда отличала тщательн ость подхода к написанию любой темы. Со знанием дела, конкретно она пишет о проблеме эстонских сланцев, о музыке, об энергетике, о керченской селед ке, о Южно-сибирской железнодорожной магистрали... К сожалению, в последние годы Мариэтта Сергеевна Шагинян оказалась неза служенно забытой. За последние десять лет практически не появлялось нов ых работ, исследующих биографию и творческий путь журналистки и писател ьницы. В свое время было издано несколько довольно крупных произведений посвященных жизни и работе Мариэтты Шагинян - Л. Скорино “Маргарита Шаги нян – художник”. М. 1981., Сборник статей “Творчество Мариэтты Шагинян” 1980. Да и она сама рассказала о себе в увесистом томе автобиографии “Человек и в ремя”. Большинство источников посвященных деятельности Шагинян охватывают е е творчество в общем, не заостряя внимание на изучении техники ее письма, “черной” работы журналистки. Тем более важно на основании имеющихся мат ериалов попытаться проанализировать стиль работы этого выдающегося ма стера слова, ее, если так можно выразиться, творческую лабораторию, писат ельскую “кухню” публициста. Интересна методика ее работы по сбору и нако плению информации, которая в основном заключалась в личном наблюдении и тщательном ведении дневников. Данная работа посвящена творчеству Мариэтты Шагинян. Я не ставлю своей з адачей в объеме дипломного сочинения полностью осветить всю творческу ю деятельность Шагинян, но постараюсь показать ее основные направления в различные периоды жизни литератора. Первоочередное внимание, естеств енно, будет уделено журналистике, и прежде всего методам работы этого из вестного мастера публицистики, ее творческой лаборатории. Ведь знание т ого, как рождается талантливый текст, анализ работы с материалом могут д ать очень много для плодотворного журналистского труда, а Мариэтта Шаги нян создала немало наработок в отношении технического подхода к создан ию того или иного произведения. Во многих работах она стремится передать свой опыт начинающим литературную деятельность, она делится познаниям и в различных областях и этапах создания произведения – от задумки и пе рвоначального сбора информации, до воплощения и редактирования. Представить, как возникает самый первый, мгновенный п роблеск творческой мысли, как он наполняется содержанием и обретает фор му, превращается в художественное произведение помогают дневники Шаги нян – неизменные спутники всей ее жизни. Дневниковые записи – это памя ть, все то, что с годами стирается, исчезает и может никогда не вернуться, е сли только оно не сохранено в кладовых дневника. Дневники – значительная и важная часть ее творчества. Они чаще всего не торопливы, обстоятельны, используют необычно разные материалы. Они позв оляют не только восстановить события минувших дней, но и характеризуют с воего автора, выдают настроение, фиксируют первое впечатление, показыва ют стиль письма, характер работы, подход к делу и многое другое можно извл ечь из этих личностно-литературных произведений. Мариэтта Шагинян сама писала в предисловии к книге “Дневник писателя”, ч то “привычка вести дневник – очень полезная школа для писателя. Надо то лько помнить, что разговор с самим собой и разговор с читателем, запись в д невник и создание очерка и статьи – разные вещи и по языку, и по композиции, и по объему матер иала. Дневник растекается по часам и дням, он живет во времени. Очерк и ста тья концентрируют разновременный материал, соединяя его по законам лит ературного творчества, строя композиционно и сюжетно, насыщая выводом, в зятым из анализа многих фактов. Рабочий дневник писателя – это лишь зак ладка фундамента для такой большой работы” Шагинян М. “Дневник писателя”. М., 1953. С. 3-4. . Поэтому для изучения творческой деятельности Мариэтты Шагинян я взяла за основу ее дневник 1950 - 1952-ого года, изданный в 1953 году, и сравнила его с опубл икованным в 1957 году вторым изданием “Путешествия по Советской Армении”. Д невник рассказывает и о том, как Шагинян вела работу над очерками, фиксир ует определенные события и помогает определить, что именно оттачивала в своих окончательных произведениях писательница, работая со словом, что ставила во главу угла. Глава I Творческий путь Мариэтты Шагинян § 1. Начало тво рческого пути Мариэтты Шагинян Насколько повлияло на выбор профессии всей е е жизни то, что она воспитывалась в семье русских интеллигентов и получи ла прекрасное образование, можно рассуждать очень долго, ссылаться на ге ны и склонности, но одно ясно точно - Мариэтта Сергеевна Шагинян талантли вый писатель и журналист. Она родилась в Москве 21 марта (2 апреля по новому стилю) 1888 года. Мариэтта рос ла среди передовых веяний интеллигенции, политических и литературных д искуссий . Вероятно, такая обстановка в доме Ша гинян и расположила девочку к познанию всего нового, любви литературы, и нтересу к жизни. Начало журналистской деятельности Шагинян можно отнести к совершенно юному возрасту. Когда ей было 15 лет, а именно 27 и юля 1903 года в газете “Черноморское побережье” был напечатан ее стихотвор ный фельетон “Геленджикские мотивы”. История этого удачного литератур ного опыта такова. Когда Мариэтта была на летних каникулах в курортном Г еленджике, она столкнулась с вопиющей несправедливостью по отношению к людям - гулять можно было только по пляжу, а греческими купцами был устрое н на нем дровяной склад, чем, естественно были все возмущены. Закон был на стороне купцов. И тут Шагинян посоветовали написать на злободневную тем у. Так в газете появился стихотворный фельетон Мариэтты Шагинян, о котор ом она сама впоследствии вспоминала: “Я была поражена силой печатного сл ова: суд ничего не мог сделать, а четыре смешные строчки в газете подейств овали” Г. С агал. “Двадцать пять интервью”. М., 1974. С. 195. . Впосл едствии она еще не раз убедится в правоте своих слов. В 1905-1906 годах М. Шагинян печатается в московских рабочих изданиях, в “Ремесл енном голосе”, а когда он был закрыт, в газете “Трудовая речь”. Этапы пут и художника сложны, соответственно тем бурным историческим катаклизма м, свидетелем которых стала Шагинян, ее личные переживания неотделимы от духа времени. Но во время периода революционного подъема на ее творчест во имели огромное влияние общественные настроения. Это видно даже из за головков рассказов - “Жена рабочего”, “Забастовщиков сын”, “Как я стал по литическим” - и стихов: “В подвале”, “Цензуре”. Тогда же у молодой писательницы возникает рабочее ощущение профессион ализма, и более того - представление о литераторском труде как о долге не только перед собой, но и перед обществом. С 1908 до 1912 года она учится в Москве на историко-философском факультете Высш их женских курсов. Тогда же она сближается с молодым поэтом Андреем Белы м, позднее с композитором Сергеем Рахманиновым; возникает увлечение по эзией Зинаиды Гиппиус; начинается с ними долголетняя литературно-филос офская переписка. Знакомство с Мережковским очень повлияло на Мариэтту Шагинян. Она получила возможность контактировать с философскими и лит ературными кружками символистского толка, а доступ в эту замкнутую атмо сферу был открыт далеко не всем. В это же время в 1909 году она и напишет свою п ервую книгу, сборник стихов “Первые встречи”. Стилизованные образы, лир ико-пессимистические мотивы – грусти, тревоги, бренности всего существ ующего мира, невозможности осуществления мечты о счастье - все это свойс твенное декадентской поэтике прозвучит в поэзии Шагинян. Здесь же опубл икован цикл реалистических зарисовок “Детские портреты”, в которых нет никакой таинственности. Именно в этих ранних рассказах Шагинян проявля ется тонкая психологическая наблюдательность, умение показать многооб разие различных характеров, все то, что в дальнейшем будет отличать ее ли тературный стиль. Те же символистские наклонности проявляются и в други х сочинениях Шагинян - "О блаженстве имущего. По эзия З.Н. Гиппиус" (1912); "Две морали", (1914), и в некоторых статьях. В 1913 году в свет вышла книга, принесшая мгновенный успех и известн ость молодой поэтессе и писательнице. Вторая книга стихов, названная “ Orientalia ”, была посвящена Рахман инову. Экзотические, восточные мотивы доминируют в ее стихотворениях. Ре алистические детали соседствуют с приподнятыми и условно-романтически ми описаниями, но все же они прочно вошли в стилистику М. Шагинян. После поездки в 1914 году на родину Гете – Франкфурт-на-Майне и в город Вейма р молодая писательница попадает в лагерь, затем с помощью Красного Крест а она через Швейцарию возвращается домой. Так говорят официальные источ ники о ее пребывании в Германии. Интересно, что совершенно другие сведен ия сообщает сестра Шагинян Лина в письме Надежде Газдановой, по которым Мариэтта Шагинян предстает в совершенно ином облике, да и события нескол ько другие. Заранее прошу прощения за пространную цитату: “Мариэтта забрала свои вещи и махнула в Германию, в Г ейдельберг, с твердым намерением поступить в тамошний Университет. И ка кая нелегкая понесла ее в Германию как раз накануне войны! Ты ведь знаешь ее темперамент! Через несколько дней после пребывания в Гейдельберге она водрузила себе на плечи рюкзак, надела непромокаемый плащ и, вооружи вшись дубинкой и картой проезжих дорог, смело пустилась пешком в Веймар , дабы поклониться праху Гете. На обратном пути из Веймара она была задер жана немецкими властями, заподозрившими ее в шпионаже. Благодаря своей глухоте Мариэтта в то время, когда война была уже в разгаре, спокойно ше ствовала по шоссе с картой проезжих дорог. Газет она в то время не читал а за неимением времени, а разговоров окружающих не могла расслышать. Ит ак, Мариэтта очутилась в крайне трагическом положении: совершенно одна, никаких знакомых, кои могли бы удостоверить ее личность. На вопрос: “Что вы тут делаете и куда идете?” - Мариэтта простодушно ответила: “Была на мо гиле Гете”. Ей расхохотались в лицо: “А знаете ли вы, что мы с вами теперь во юем?” Мариэтта вытаращила глаза. По Мариэттиным указаниям ее немедленно же отправили в Гейдельберг для удостоверения личности. Там за нее зас тупилась ее квартирная хозяйка и уверила, что обвинения в шпионаже лише ны всякого основания. Однако же Мариэтту, как и остальных русских, посади ли под домашний арест на неопределенное время.” Письмо Л. Шагиня н Н. Газдановой. Не датировано (вер. Весна 1915г.). Чтобы вернуться к родственникам, которые были тогда в Швейцарии, Мариэтте нужен был специальный пропуск и деньги. Только благодаря стара ниям сестры Лины она смогла покинуть Германию. Вот такие нелегкие пути иногда приходилось проделывать писательнице и журналистке. По видимому благодаря исключительно личным качествам и с воеобразному характеру, упорству и выносливости, а также интересу ко все му новому, причем узнать не от кого-то, а самой позволило Шагинян создават ь и творить. Об этом периоде своей ж изни Шагинян говорит так: “Пережитый мной страшный опыт соприкосновени я со вспышкой шовинизма… жуткие сцены разворачивавшегося какого-то жел езно-машинного немецкого милитаризма… жесткость вторжения немцев в бе ззащитную Бельгию – это… было большим уроком, сразу перенесшим меня из мира всяких умственных отвлеченностей на реальную историческую почву” М. Шагинян. “Восп оминания о Рахманинове”, т. 2, стр. 145– 146. . И она, используя с вои дневниковые записи, сразу же создает “Путешествие в Веймар” Впервые опубли кована в 1923 г. Госиздатом , документальный лирико-философский очерк. Книга, не оторванная о т времени: большое количество различных деталей и фактов, относящихся к сложному историческому этапу накануне объявления первой мировой войны , писательница показывает в полном объеме. Образ Гете Шагинян представля ет идеалом просветителя, гуманистической личностью, преобразующую общ ество высотой духа, силой примера. Усовершенствование и улучшение – вот какой девиз мог бы быть у Шагинян. Не только в этом, но и в других произведе ниях она пишет о движении к лучшему, к просвещению, развитию. В книге “Путе шествие в Веймар” впервые отчетливо проявляется одна из особенностей п розаического стиля М. Шагинян – ее умение через реальность бытовой дета ли, через своеобразие неповторимо конкретных “подробностей” эпохи рас крыть характерные особенности личности человека, связь человека с врем енем, в котором он жил, и то, что его будет связывать с последующими времен ами. Можно сказать, что “Путешествие в Веймар” - первая работа писательни цы, сделанная в жанре путевого очерка – жанре, которому она будет верна в сю жизнь. Первый свой большой роман Мариэтта Шагинян начала писать в 1915 году, а закончила в 1918 г. "Своя судьба" – ром ан философский, роман-дискуссия. Название точно выражает суть романа – “своя” ли судьба у человека, может ли, должен ли он повлиять на судьбу или все в жизни предрешено? В романе Шагинян полемизирует с модными в то врем я теориями психоанализа, считавшими человека лишь игрушкой своих подсо знательных импульсов, и приходит к выводу, что власть подсознания не нас только велика, чтобы человек был безропотным перед лицом рока. С 1915 – по 1920 гг. Мариэтта Шагинян жила в Ростове-на-Дону и преподав ала в консерватории эстетику и историю искусств На Дону ее и застает рев олюция. Шагинян не делала попыток присоединиться к белому движению, и не думала об эмиграции. Она решила остаться в России и принять надвигающиес я перемены. § 2. Творчест во Мариэтты Шагинян в послереволюционный период. Писательница с энтузиазмом приняла Октябрьскую революцию, которая дала ей новые темы д ля творчества. В письме к своей подруге по учебе Надежде Газдановой от 3 а вгуста 1917 года из Ахбада Шагинян высказала свое отношение к происходящем у: “…опасений за Россию (вообще) я никогда не чувствовала и теперь не чувс твую… По существу, Россия все же выкарабкается и научится. Мне даже иной раз именно в нынешнем хаосе чувствуется русское величие. Я вижу в таких явлениях, как большевизм, - исконно русское. Потому-то, иной раз ненавидя б ольшевиков и сознавая, что они губят Россию, я все же всегда вижу неизбежн ость их появления на Руси.” Письмо М. Шагинян Н. Газдановой от 03.08.1917г. Она считала что все к лучшему, и верила в Россию. Это было время ее активного сотрудничества в газетах и журналах “Петербург”, “Летопись Дома литераторов”, в еженедельнике “Жи знь искусства”. “ И мне, и мужу все время надо раб отать; я строчу газетные статьи, он учительствует…” Письмо М. Шагиня н Н. Газдановой от 02.01.1918г. писала она в 1918 году. В 1920 г. Мариэтта Шагинян переезжает в Петроград. 9 де кабря того же года Мариэтта Шагинян публикует в газете “Известия Петрог радского Совета рабочих и красноармейских депутатов” статью “Кое-что о русской интеллигенции”. В этой статье она говорит о “позоре психологиче ской “отсидки””, о “необходимости разбить стеклянный колпак и выйти на в оздух, которым дышит страна…” М. Шагинян. “Кое-что о русской интеллигенции”. Со брание сочинений в девяти томах, т. 1, с. 35. . Стать я по сути представляла собой политический фельетон, в котором беспощадн о осмеивалась “саботирующая интеллигенция”. Мариэтта Шагинян создала здесь остросатирический образ интеллектуала: “праздноболтающего”, жал кого, - тратит он время на пустое “хождение из угла в угол” и “брезгливые н ападки на “царство хамов””, она осмеивает извечные претензии русской ин теллигенции на роль хранительницы подлинных ценностей культуры, свето ча передовых идей и выразителя “высших запросов духа”. Через несколько д ней после статьи “Кое-что о русской интеллигенции” в “Известиях” появля ется статья “Театр в Москве”. Позднее Шагинян публикует очерк “Как я был а инструктором ткацкого дела” и два полемических “Письма из Петербурга ”. Живя на юге России, на Дону в 1917-1920 годах и наблюдая сложившуюся ситуацию в с вязи с гражданской войной, состояние людей и весь жизненный уклад писате льница начала свою трилогию - повесть “Приключение дамы из общества”, ра ссказ “Агитвагон” и роман-эпопея “Перемена”. Начав работу в 1922 году над романом “Перемена” и разделив его на четыре час ти Шагинян не смогла уместить в нем весь объем материала, который она соб рала за время войны. Поэтому во время создания “Перемены” писательница за два дня (26 и 27 июня 1923 года) написала рассказ “Агитвагон”, а затем 30 июня нач ала повесть “Приключение дамы из общества”, которую закончила 26 июля 1923 го да – ровно за месяц до завершения работы над “Переменой” (27 августа 1923 год а). В это же время она пишет немало статей о различных литературных явлени ях: о романах Андрея Белого “Эпопея” и “Заклинательница змей” Федора Со логуба, о стихах Анны Ахматовой и Владислава Ходасевича; не обходит вним анием возникшие новые имена – Илью Эренбурга с его книгой “Хулио Хурени то”, Бориса Пильняка с его “Голым годом”, Ольгу Форш. В 1923 по 1925 год Мариэтта Шагинян пишет фантастико-авантюрный роман – трилогию “Месс-Менд”. Как ни странно, авантюрно- фанта стический роман "Месс-Менд" не противоречит общему характеру ее творчест ва, но лишь подчеркивает многогранность таланта писательницы. Для двадц атых годов тема этого романа звучала очень современно и, может быть, даже пророчески. Старый мир обречен и не только политически, но и физиологиче ски, утверждал роман. Кроме того, богатый юмор и ее изобретательность в оп исании перипетий жизни своих многочисленных и удивительных героев зас тавляли запоем читать его. Сначала роман публиковался частями и под псев донимом “Джим Доллар”. В 1922 году Мариэтта Шагинян получает мандат от редакции “Правды”, которая командирует писательницу в длительную поездку с целью информации газе ты о жизни, нуждах и достижениях братских республик. С этим документом М. Ш агинян едет в длительное путешествие по Армении, испытывая “острое чувс тво необходимости для новой литературы овладеть и новым материалом, бли же и глубже узнать действительность…” М. Шагинян. Автобиография. М., 1954. С. 60. Очерки Мариэтты Шагинян второй половины двадцатых год ов представляют собой интереснейшее литературное явление, так как отра жают и определенные умонастроения современников, и направление творче ских поисков советских писателей в период, когда начинался новый этап от ечественной истории – индустриализация страны. Явственно проступают последовательные ступени работы Мариэтты Шагинян над очерками: первая – это работа в 1925-1926 годах над “Текстильными рассказами”, куда вошли главн ым образом очерки, материалом для которых послужила ленинградская пром ышленность. Работая над циклом очерков, писательница целую зиму провела на ленинградских текстильных фабриках “Торнтон” и “Невская нитка”. Зат ем – с 1926 по 1927 год – поездки по Закавказью, изучение горнорудной промышле нности и создание нескольких больших циклов очерков – “Нагорный Караб ах”, “Зангезурская медь”, “Восхождение на Алагез” и “Ткварчельский угол ь”. В 1926 году возникает замысел романа “Гидроцентраль”. Первое упоминание об этом связано с поездкой на маленькую гидростанцию на реке Занге, писать же роман Мариэтта Шагинян начала 25 января 1928 года, обосновавшись на Дзораг эсе. Основная работа над романом, посвященным строительству дзорагэско й гидроэлектростанции, пришлась на 1930 и на 1931 годы. “Гидроцентраль” - роман н е только производственный, но, как это характерно для всего творчества М ариэтты Шагинян, и роман мировоззренческий, философский. Но Шагинян всегда шла к сложной романной форме от записи, от анализа реал ьного факта, явления, характера. И огромное значение писательница придав ала своей работе в газете. Главной и основной формой своей литературной деятельности 30-х – 50-х годов Мариэтта Шагинян считала для себя очерк. В эти годы Шагинян неразрывно связана с крупными газетами страны. Получая от них разнообразные оперативные командировки, она создает циклы подлинн о социологических очерков. В тридцатых годах М. Шагинян опубликовала два цикла – “Тайна трех букв” (1934) и “Дневник депутата Моссовета” (1936). Первый из них связан с переломными и сторическими событиями тяжелого, неурожайного 1933 года. В годы Великой Отечественной войны Мариэтта Шагинян ведет публицистич ескую деятельность, направленную на агитацию и пропаганду. В очерках 1942-1943 годов она пишет о тыле. В качестве корреспондента центральных газет М. Ша гинян едет на Урал, в Сибирь, изучает героический тыл, результатом чего в 1942-1943 годах становится книга очерков “Урал в обороне”. Шагинян продолжала свои дальние поездки и после войны. Отправившись с ва гоном газеты “Гудок” по новым строящимся дорогам: Южно-Сибирской магист рали, Кант-Рыбачье, Чу-Моинты и другим она в 1947 выпускает книгу “По дорогам пятилетки”. Это самые настоящие путевые очерки, в которых описано гранди озное строительство на Урале, в Сибири, Казахстане и Армении. В 1950 году выхо дит очерк “Путешествие по Советской Армении”, за который в 1951 году Шагиня н получит Государственную премию СССР. Очерки Мариэтты Шагинян – всегда глубокое социологическое исследован ие, но они же и практическое вмешательство писательницы в события, проис ходящие на ее глазах. Каждое из ее выступлений в печати сопряжено с живым реальным делом. Так, например, цикл очерков “Керченская селедка” (1953) рассм атривался на коллегии Министерства промышленности продовольственных товаров, где было признано, что писательница вскрыла “серьезные недоста тки в организации промысла наиболее ценных пород рыб, обработки рыбной п родукции, охраны рыбных запасов и эксплуатации рыбопромысловых водоем ов” Азово-Черноморского бассейна. Здесь хотелось бы сделать маленькое лирическое отступление, к асающееся не только работы Шагинян, но и ее, если так можно выразиться, неп убличного письма. Дело в том, что еще до Великой Отечественной членам Сою за писателей выделили землю под строительство теперь знаменитых дач в П еределкино. Но оказывается, в связи со строительством, жизнь у писателей стала идти не совсем гладко, да и место под дачи оказалось не райским угол ком, а по большей части болотом. И вот, наблюдая мытарства писателей и сама , измаявшись, 16 сентября 1935 года Мариэтта Сергеевна решилась написать пись мо Молотову - 10 страниц впечатляющего рассказа: "Дорогой Вячеслав Михайл ович! Выслушайте о гнусном безобразии, творящемся именем советской влас ти с лучшими советскими писателями вот уже свыше года... Правительство по становило помочь нам, дать нам, писателям, возможность иметь свой угол дл я работы и семьи... Такой заботы, конечно, ни один писатель ни одной страны о т своего правительства не видит, и мы это знаем и никогда не забываем. Но, п осмотрите, что вышло из этого на деле... Место, выбранное под дачи, за исключ ением 5-ти участков, болотистое... У Леонова под дачей стоит вода, он на свой счет ее выкачивает, осушает землю, роет канавы, но вода стоит. У Ляшко под п олом вода. У Бахметьева - вода. У меня впервые в моей жизни появился ревмат изм головы (!), вчера был врач и сказал, что дальнейшая жизнь на даче грозит в сем нам гибелью... Почти все вынуждены были покупать на рынке печные дверц ы... Лестница в моей даче оказалась такой, что перила сами собой отошли и уп али вниз. Окна нигде не сходятся, закрывать их нечем... С нас дерут за все. Кр ючок поставить - давай... Печь побелить - давай... Правительство дало нам в по дарок дачу, которая без дорог будет стоить [нам] около 40 тыс., за который мы д олжны ежемесячно платить 500 руб. ... Это не подарок советского правительств а. Это - петля, сотканная руками мелких жуликов... Мне кажется, строительств о надо отдать в руки Наркомвнудела, так, чтобы его построили скоро и споро и чтобы писатель носу никуда не казал, пока не сможет переехать в готовое жилье... 1935 г. 16 сентября. Ст. Переделкин о. "Дачный поселок писателей". Дача N 40. (почта не ходит!)" “Итоги. ru ”. 20.05.02. №21 (259) . И опять сила печатного слов а подействовала, а Шагинян в который раз оказалась борцом за правое дело. “Начальника строительства в случае невыполнения планового задания поо бещали отдать под суд. Мешков оказался человеком с понятиями и энергично начал оправдывать название поселка. Вместо 60 на возведение важного госо бъекта выделили 300 пролетариев. Территорию оградили забором и выставили охрану. Не НКВД, но все же "пропажи" материалов со стройплощадки прекратил ись. Среди рабочих развернулось стахановское движение за повышение про изводительности труда” “Итоги. ru ” . 20.05.02. №21 (259) . Зарубежные поездки писательницы во многие страны Евро пы отразились в цикле очерков: “Чехословацкие письма” (1955 и 1960), “Английские письма” (1956 и 1966), “Итальянские письма” (1962), “На “Волге” по Франции (1965, 1966), “Голлан дские письма” (1966), “Три дня на “Фиате”” (1967) и другие. Писательница создает ка ртины городов Европы, рассказывает историю разных народов, размышляет о б их многовековых духовных связях, обращается к теме преемственности ку льтур. Описывает все новое, что есть в каждой стране, их достижения и резул ьтаты. С зарубежными очерками связан историко-биографический роман-исс ледование Мариэтты Шагинян “Воскрешение из мертвых”, посвященный чешс кому композитору XVIII века Иозефу Мысливечку. Говоря о литературном пути Мариэтты Шагинян, невозможно не упомянуть о л енинской теме в ее творчестве. Замысел написать биографию этого великог о революционного деятеля возник еще в 20-х годах. Раздумывая в 1926 году над с ложностью подобной задачи, М. Шагинян признавалась: “Мне очень хочется показать его как самого человечного человека и как титана революционно й мысли, воли, дела. Я понимаю, что предстоит громадная и очень кропотлив ая работа, но я с радостью берусь за эту работу... и сколько ни потребовала бы времени и сил эта сложная, ответственная работа, я буду отдавать их, с читая это своим долгом перед партией, советским народом, перед историей ” - М. Шагинян. Собрание сочинений в девяти томах, М. 1988. т. 5, с . 861 . Она досконально изучила все связанное с сем ьей Ульяновых, и именно ей принадлежит впервые обнародование того факта , что В.И. Ленин имеет немецкие и еврейские корни. Мариэтта Шагинян была одним из наиболее ярких зачинателей Ленинианы в м олодой тогда советской литературе. Она пишет роман “Кик” (1929), в котором пис ательница не только создает образ Ленина, но и вводит в сюжет романа собы тия, связанные со знаменитым конфликтом водников и Цектрана, возникшем в начале 20-х годов. К вопросам эстетическим и моральным писательница обра щается в очерках и публицистических статьях, которые сопутствуют основ ным произведениям ленинского цикла и пополняют ее Лениниану. Многие из них вошли в последнюю книгу Мариэтты Шагинян - “Столетие лежит на ладон и” Завершающий труд писательницы - книга “Человек и время” (1970-1978), несом ненно, также имеет отношение к Лениниане М. Шагинян. В этом масштабном ис торико-мемуарном произведении был раскрыт процесс революционного под ъема народных масс, охвативший разнообразные социальные слои и то, как п од руководством В. И. Ленина осуществилась Октябрьская революция. Мариэ тта Шагинян придавала особое значение этому произведению и подчеркива ла его связь с Ленинианой. В 1972 году Мариэтте Шагинян за тетралогию “Семья Ульянов ых”: “Рождение сына”, “Первая Всероссийская”, “Билет по истории”, “Четыр е урока у Ленина” была присуждена Ленинская премия. А в 1976 году Указом Пре зидиума Верховного Совета СССР писательнице присвоено звание Героя С оциалистического Труда. § 3. Мариэтт а Шагинян – публицист и писатель Мариэтта Шагинян как журналистка известна нам прежде всего как ма стер очерка. Очерк считается “королем” художественно-публицистических жанров, но с точки зрения подготовки его – он один из самых трудоемких. И это действительно так, поскольку написать хороший очерк журналист смож ет только в том случае, если он уверенно владеет разными методами отобра жения действительности, существующими в его ремесле. При подготовке оче рка мало, например, суметь найти подходящий предмет выступления, успешно собрать материал, проанализировать его. Надо еще и соответственно перео смыслить информацию и воплотить ее в действительно очерковую форму. При рода очерка такова, что в нем могут быть “пересечения” самых разных жанр ов – репортажа, очерка, зарисовки, корреспонденции, что свидетельствует о жанровой свободе, подвижности очерка, позволяющей автору при условии композиционного, стилистического и сюжетного единства материала вести разговор непринужденно, меняя тональность повествования и ритмику изл ожения. Важно отметить, что М. Шагинян, увлеченно отдаваясь газ етной работе, никогда не считала основной своей задачей лишь наблюдать жизнь, но всегда стремилась ее исследовать. Жанр очерка она ценила имен но за его передовую, “разведочную роль” - ведь он “неизбежно связан с изу чением новой действительности”. Очерк также учит журналиста искать “пр облемный узел”, считает М. Шагинян, находить важное, решающее “скрещение событий и действий”. Самый жанр исключает для художника возможность от странения от происходящего. Работа над очерком включала у Шагинян много этапов. Обычно, приезжая в но вое место, о котором она заранее узнавала, что могла, писательница брала подшивку местных газеты - областной, районной, многотиражки - за месяц-дв а и просматривала их, делала заметки. Потом, определившись, шла на местн ость, разговаривала с людьми, изучала технику, ее особенности, условия р аботы. За первым “внедрением”, в предмет, как отмечала Шагинян, следовала прави ло: по возможности перещупать местность своими ногами, переглядеть вещ и своими глазами. Никому не передоверять ни единого звена своей работы, в се сделать самому. Интересно, что печатной машинке и авторучке писательн ица предпочитала школьное перо и возила с собой любимую чернильницу, пе реписывала все от руки, делала десятки вариантов и особенно часто переп исывала начало произведения. Мариэтту Шагинян иногда упрекали в слишком вольном обращении с ма териалом, в том, что ее очерки порой включали в себя некоторые художестве нные преувеличения или неточности. Но очерк в любом случае представляет из себя художественно-публицистическую модель реального мира, причем о кружающая действительность в нем должна не просто фиксироваться, а изоб ражаться зримо, в образах. Вот здесь и таится мнимое противоречие. Как мож но зримо, в картинах воссоздать конкретный эпизод, не наблюдавшийся личн о самим журналистом? А этот эпизод нужен, потому что он ярко раскрывает оп ределенную черту характера человека или одну из граней проблемной ситу ации. Очеркист может и должен допускать частичную творческую вольность, поскольку его фантазия ограничена пр ивязкой к конкретному действию, к реальным людям. Очеркист не выдумывает эпизоды, не переиначивает реальные факты, не став ит своего героя в центр события, к которому тот не имел отношения. Ему дано право домысливать детали. Очеркист, придерживаясь фактической основы, М оделирует своим воображением картину “кусочка жизни”. Сошлемся в пользу домысла на авторитетное высказывание К. Паустовского, известного не только художественными произведениями, но и мастерскими очерками: “…факт, поданный литературно, с опусканием ненужных деталей и со сгущением нескольких характерных черт, освещенный слабым сиянием вы мысла, вскрывал сущность вещей во сто крат ярче и доступнее, чем равдивый и до мелочей точный протокол” Паустовский К. “Повести и рассказы”. М.,1953. С.54. . Свои соображения относительно домысла убедительно изложил во вступлен ии к книге “Суть дела” А. Аграновский (все его очерки, вошедшие в несколько книг, изданных в разные годы, публиковались на страницах газеты “Извест ия”): “А как же с правом на домысел? Споров о “допустимой степени художеств енного обобщения” было у литераторов множество. Что ж, я думаю, в очерке он а может быть любая. И в этой книге – наперед предупреждаю читателей – я н е стремился во что бы то ни стало тупо следовать за фактом. Но путаницы, об мана быть не должно. Не следует вымысел выдавать за правду, а факты объявл ять вымыслом. В книге П.П. Вершигоры “Люди с чистой совестью” есть партиза нский разведчик, который свои донесения неизменно делил на три части: “В идел сам. Слышал. Предполагаю.” Вот так примерно и надо работать” Аграновский А. “ Суть дела”. М.,1968. С.8. . Без “слабого сияния вымысла”, без домысла деталей и творч еской интерпретации фактического материала создать настоящий очерк, ц еликом отвечающий функциональному назначению художественной публици стики невозможно. Мариэтта Шагинян была одновременно как талантливым публицистом, автор ом множества статей и очерков, так и большим писателем, автором рассказо в, романов и даже крупных трилогий. И в связи с этим интересно проследить, как работа журналиста сказалась на ее писательском творчестве. Газета была основным профессиональным заработком Шагинян. Когда она бы ла начинающим литератором, то думала, как и многие другие, что “газетная р абота губит писателя, сушит, не дает пробиться к большому художественном у полотну” Мариэтта Шагинян. “Школа газеты”. Литературная учеба , 1978, № 6. . Но газета отнюдь не помешала ей стать пи сателем, напротив, газетная работа послужила в определенном смысле неоц енимым подспорьем в ее писательском труде. По словам Шагинян, работа в газете имеет для писателя исключительное зна чение: писатель воспитывается на быстром и частом нравственном контакт е с народом, переживаемом всегда очень сильно. Книга приносит этот опыт г ораздо медленнее и менее непосредственно, а газета дает пережить его ср азу. Но, кроме нравственного чувства профессии, газета может дать и дает очень серьезные уроки литературного мастерства. Места в газете мало. Место диктует размеры статьи. Заданный размер приуч ает к гибкому соотношению материала и темы, к острому навыку пропорцион альности. Очень многое дает пространственное чувство газетного листа, объема статьи; уменье композиционно построить материал по принципу хор ошей шахматной партии: дебют - миттельшпиль - эндшпиль; отобрать нужное и з огромного количества собранного. Многие газетные работники знают еще одну особенность своей работы. Обыч но они проходят все стадии воплощения статьи в печати: правят ее с редакт ором, снова и снова перечитывают корректуру в гранках, в верстке; казалос ь бы, материал должен оскомину набить, знаком чуть ли не наизусть. Но вот в ышла чистая газетная полоса; как электрический ток, дотронулась до вас реакция читателей на статью. И вы эту статью снова перечитываете, прочит ываете глазами своих читателей, как совершенно свежую и новую для вас. И при этом происходит своеобразный рикошет - отданное вами начинает дава ть вам ответно, в чем-то учит вас, на какую-то долю продвигает вперед ваше с обственное сознание. Газетная работа заставляется писателя накапливать такие резервы знани й, которые не только воплощаются в газетной статье, но и могут позднее при годиться при создании художественного произведения. Газетная работа у чит обобщениям, а это необходимо для писателя. Ведь для того, чтобы создат ь подлинное произведение литературы, надо уметь выводить из всей пестро ты действительности общие закономерности, улавливать характерные черт ы времени. Оперативная газетная работа дает писателю чувство сопричаст ности к тому, что совершается в каждом уголке страны. В статье “Школа газеты” Мариэтта Шагинян вспоминала о нескольких урока х, преподнесенных ей газетной работой. Один из них – это урок, который она получила от академика Павлова. Произошло это так. В 1935 году в Ленинграде проходил международный Физиологический конгресс, и Шагинян послали реферировать его. Это была трудная и ответственная раб ота. Шагинян должна была показать достижения советской науки, физиологи и и биологии. Она написала за 16 дней 17 статей, что выглядело весьма хорошо п роделанной работой, и даже получила выписку из протокола редакции “Прав ды” с благодарностью. Но, как потом оказалось, она “допустила огромный ля псус, который заметил только один человек на конгрессе – И. П. Павлов. Ляп сус был научный, - с этой точки зрения статьи мои были на “пять” с плюсом, а л япсус был художественный” Мариэтта Шагинян. “Школа газеты”. Литературная учеба , 1978, № 6. . Павлов вообще не любил газетчиков и журналистов, и называл их не иначе ка к “брехуны”. …. Первым заданием Мариэтты Шагинян была поездка в Колтуши, в знаменитую лабораторию под Ленинградом, где Павлов проводил свои опыты над собаками. После поездки журналистка написала всем понравившийся оч ерк, который появился в “Правде” буквально на следующий день, так как всю ночь Шагинян сидела на телефоне и диктовала его. Но Павлов, почитав очерк, сказал одно слово: “Набрехала”. Дело в том, что в самом начале статьи было поэтическое описание дороги в К олтуши, включившее в себя цветы по обочинам дороги. А цветов по этой дорог е не было и быть не могло, так как это была искусственная трасса – асфальт и немного приподнятый холм, засеянный обычной травкой. Шагинян вспомина ла, что когда ей передали замечание Павлова, она припомнила каждую детал ь этой дороги и поняла, с какой точностью должен создаваться образ. Образ “может быть выдуманным, но выдумать его надо так, чтобы он был убедительн ым. Если бы цветы там могли быть, то не было бы никакого нарушения художест венной правды в том, что я их туда посадила. Это требование художественно й точности, высказанное мне величайшим ученым нашей эпохи, стало для мен я подлинным литературным уроком” Мариэтта Шагинян. “Школа газеты”. Литературная учеба, 1978, № 6. . Ботаника вообще не была сильным местом Шагинян. В книге “Дневник писате ля” она вспоминает такой случай: “Всюду в эстонских записях я говорила о “голубых коврах цветущего можжевельника”, и только милая работница Тар туского архива поправила меня, сказавши, что можжевельник цветет весной , а в августе, когда я ездила, цвел не можжевельник, а вереск. Я тотчас всюду исправила можжевельник на вереск, но голубой ковер остался. В редакции “ Известий” литературный секретарь указал мне и на это. Вереск цветет не г олубыми цветами, а розовыми! Ездившая со мною сестра подтвердила, что ков ер был розовый, а не голубой. И пришлось опять править, не только в статье, н о и во всем дневнике. Я была так загипнотизирована собственным убеждение м, что вижу можжевельник, что просто не увидела действительного цвета, вр еменно на него ослепла.” М. Шагинян. “Дневник писателя”. М., 1953. С. 418. Из этих двух примеров можно судить, насколько увлекающимся человеком бы ла Мариэтта Шагинян. При всей ее внимательности к деталям она могла увид еть не то, что было в реальности, а тот образ, который уже был заранее созда н в воображении. Но газетная работа учит писателя полагаться не на свое в оображение, а на то, что он видит в окружающей действительности, и зачасту ю это оказывается полезным уроком для литератора. Кроме того, работа в газете может явиться и определенной школой собствен но писательского мастерства – уроком стиля и композиции. Шагинян писал а, что именно газета во многом отучила ее от подражания, характерного пра ктически для любого начинающего писателя. “Синтаксис, взятый с чужого пл еча, не может органически передать накопленное другим писателем содерж ание. Это полезно знать начинающим, проходящим, как через детскую корь, че рез подражательный период. Это знание смолоду, вдобавок укрепленное нач авшейся работой фельетонистом в газете, очень сократило, почти на нет св ело, подражательный период моего собственного писательства” М. Шагинян. “Чело век и время”. М., 1980. С. 381. . Газетный фельетон являл ся школой для многих больших писателей. В газете выросли Диккенс и Бальз ак, Чехов и Булгаков. Сама Шагинян писала, что “газета приучает к структур ности формы, если работать в ней долго и с открытыми глазами. Урок ее начин ается с жесткого требования объема – не больше, не меньше, укладывайся. О н продолжается процессом укладки в нужный размер…. Постепенно научаешь ся в газете секрету действенности печатного слова: умению правильно вов ремя подводить к кульминации и не мусолить эту кульминацию излишне долг о и многословно” М. Шагинян. “Человек и время”. М., 1980. С. 381. . Но газетная работа влияет и на выработку писателем сво его собственного неповторимого литературного стиля. “Чуть ли не ежедне вно говоря с современниками, газетный фельетонист не смеет давать своем у – по сути разговорному – языку остывать, как салу на сковороде, он должен быть текучим, почти устным” М. Шагинян. “Человек и время”. М., 1980. С. 382. . Сама Мариэтта Шагинян видела своеобразие своего стиля в присущем ее пи сательской манере тяготении к строгой “графичности” словесного рисун ка, которую она предпочитала “живописной” манере публицистов и писател ей другого типа. Однако, читая произведения Шагинян можно заметить, что п исательница воспринимает окружающий мир во всей полноте, во всей его мн огогранности, и в ее повествовании отражается все - краски, звуки, пласти чность форм и движение. Видимо, под “графичностью” Мариэтта Шагинян подр азумевала динамику своих произведений. Ведь не секрет, что для художника -графика, в отличие от живописца, очень важной является именно способнос ть передать в линии движение изображаемого предмета или существа. Применение детали писательницей всегда многопланово. Внешние подробно сти делают изображение объемным, служат и характеристике героев, и помо гают воссоздать дух времени во всей неповторимости реальных черт, прис ущих той или иной эпохе. Деталь у М. Шагинян исторически и социально конк ретна, остра, графически или красочно выразительна. И главное - динамична : она всегда выражает движение времени. Писательница дорожит каждой ист орической подробностью быта, нравов, стремясь точно запечатлеть во всей его неприкосновенности определенный момент народной жизни. В пейзаже, в облике городов улавливает ход истории. Время для Мариэтты Шагинян неи зменно открывается в движении, как образ корней, завязи, зерен будущего в настоящем и даже в прошлом. Тема времени - это, по ее определению, и тема “ дальней цели”, труда, своими результатами уходящего вперед, в грядущее. Глава II Роль дневников Мариэтты Шагинян в ее творчестве § 1. Дневники - рабочий инструмент жур налиста Работа журналиста начинается со сбора материала для буду щей публикации. Это и беседы с нужными журналисту людьми, и работа с докум ентами, и многое другое. Но для того, чтобы суметь извлечь все возможное из собранных сведений, необходимо эти сведения правильно зафиксировать. К онечно, можно полагаться лишь на свою память, тем более что у некоторых лю дей память способна хранить огромный объем информации в течение очень м ногих лет. Но таких журналистов, которые могут (и хотят) полностью полагат ься лишь на ресурсы своей памяти, весьма немного. И тут на помощь журналис ту приходят различные способы фиксации собранного материала. В первую очередь это записные книжки - блокноты журналиста. Они все гда находятся под рукой, и в них можно заносить записи интервью, различны е цифровые данные, яркие словесные обороты, составлять план будущей корр еспонденции. Существует и несколько другая форма фиксации информации – это дне вники. Конечно, дневник, как правило, ведется только для его владельца и не предназначен для чужих глаз. Но дневник журналиста имеет свои, особые че рты. Часто это рабочий дневник, в который заносится тот материал, который необходим автору в настоящий момент для подготовки очередных публикац ий, или тот, который может оказаться востребованным в будущем. Как правило, журналист ведет свой дневник ежедневно и вносит в нег о результаты своих наблюдений, факты, привлекшие его внимание, дает оцен ку людям и событиям, записывает языковые обороты, показавшиеся ему интер есными. Как правило, в дневнике расшифровывается материал записной книж ки, но дневниковые записи обычно намного более подробны по сравнению с з аписями в рабочем блокноте. Классическим примером использования такого метода работы является Мар иэтта Шагинян. По ее словам, она обязательно в конце каждого дня расшифро вывала записи в своем рабочем блокноте и переписывала их в дневник. Она п ринципиально старалась в работе не полагаться чрезмерно на свою память и говорила: “Дневники – моя кладовая узнанного и найденного, но еще не об леченного в плот искусства. Я ничего не храню в памяти. Мне хочется, чтобы моя память всегда была чистой доской – “табула раса”. Я все складываю в д невник, и память моя всегда рвется навстречу свежему впечатлению, голодн ая, как в молодости” Сагал Г. А. “Двадцать пять интервью”. С. 196. . Мариэтту Шагинян отличала завидная энергия, она очень много езди ла, и старалась получить в своих поездках максимум информации. Естествен но, что держать весь объем полученных сведений в голове было невозможно, и поэтому ее работа над очерком складывалась, как правило, в три этапа. Пер вым этапом был сбор информации (встречи с людьми, разговоры, впечатления от дороги и так далее) и запись ее в черновые блокноты. На втором этапе Шаг инян расшифровывала свои черновые записи и переписывала их в дневники, н ередко дополняя и расширяя. И наконец, третьим этапом было создание очер ка – готового публицистического произведения. Таким образом, дневники Мариэтты Сергеевны Шагинян являются значительной и важной частью ее тв орчества. Дневники были неизменными спутниками всей ее жизни. Это множество внуши тельных тетрадей, переплетенных в плотные папки, которые содержат цифр ы, деловые записи впечатлений и всего узнанного, необходимые для того чт обы не забыть о них во время работы и суметь воспользоваться ими, когда по надобится. Множество исписанных мельчайшим разборчивым почерком стра ниц Мариэтта Шагинян часто иллюстрирует своими рисунками, быть может, н е очень искусными, но вполне устраивающими ее. Дневники пронумерованы и имеют оглавление, что позволя ло писательнице сразу найти то, что нужно. Пробежав дневник, писательниц а всегда могла найти нужное ей место для справки. Она вела свои дневников ые записи неторопливо и обстоятельно, стараясь не потерять ни капли информации, собранной ей за день. Мариэтта Шагинян и спользовала в дневниках самые разные материалы: дорожные впечатления, о писания природы, конспекты бесед с людьми. Ее неукротимая энергия позвол яла посещать за короткий срок множество мест, от художественных выставо к до научных лабораторий, от кабинета секретаря райкома до скотного двор а, и обо всем Шагинян старалась упомянуть в своих дневниках. Но дневники содержат не только непосредственные впечатления журналист ки. Как правило, журналистка старалась познакомиться с темой перед тем, к ак и при чтении книг (не художественной литературы) и периодической лите ратуры Шагинян конспектировала прочитанное, пользуясь при этом особым методом. “В дорогу захватила с собой все статьи из армянских газет и дела ла выписки. Как всегда, чтоб лучше разбираться, каждый цикл работ помечаю в блокнотах разноцветными карандашами. Первый – цифрой “один” красным карандашом, второй цифрой “два” синим карандашом” М. Шагинян. “Днев ник писателя”. М., 1953 г. С. 5– 6. . Говоря о так называемой “лаборатории журналиста”, она замечает, что мет од работы надо найти и выработать самому. Как нельзя научиться чувство вать и мыслить по методу другого человека, так нельзя по-настоящему твор чески работать, если не создал, не нажил годами собственного метода и ст иля работы. Ведь они не остаются за скобками творчества, они входят в тво рческий процесс слагаемыми. А значит, метод работы должен быть собствен ным, индивидуальным. Дневники Мариэтты Шагинян интересны прежде вс его как образец своеобразной манеры журналиста. Они помогают представи ть, как возникает самый первый, мгновенный проблеск творческой мысли, ка к он наполняется содержанием и обретает форму, превращается в художеств енное произведение. Но дневники являются также и ярким отображением биографии писате льницы. Их можно назвать своего рода географической картой, на которой о бозначены маршруты ее поездок. Мариэтта Шагинян вела свои дневники очен ь аккуратно и, как правило, всегда точно отмечала дату дневниковой запис и и тот участок пути, к которому эта запись относилась. Практически кажды й день путешествия оставался так или иначе отмеченным в ее журналистско м блокноте. Дневники Мариэтты Шагинян показывают ее неиссякаемую любознательность, жадность к жизни, к людям, к событиям. В ее дневниках на ходишь сотни, если не тысячи имен и фамилий. Многие из людей, с которыми в стречается писательница, оставили в ее дневниках свои автографы. Вот к ак сама писательница описывала этот процесс: “Кладу перед Бабаджаняном лист белой бумаги, прошу расписаться: имя, отчество, фамилия, год рождения (1907), место рождения (Баку). Это у меня привычка – собирать автографы для дне вника у всех, с кем беседую” М. Шагинян. “Дневник писателя”. М., 1953 г. С. 46. . Естественно, ч то множество из тех людей, что упоминаются в дневниках Шагинян, стало впо следствии героями ее очерков и книг. Исследователи творчества Мариэтты Шагинян не могли обойти полны м молчанием тему ее дневниковых записей. Вот что пишет Гольдина, проанал изировав дневники Шагинян того периода: “В дневниках Мариэтты Шагинян периода Великой Отечественной Войны мож но встретить конспекты и наброски статей и докладов, разные заметки, хар актеристики, записи бесед, впечатления от встреч и людьми разных возраст ов, профессиональными трудящимися Урала, Сибири. Здесь сосредоточено мн ожество самых разнообразных заметок для ее памяти” Гольдина Р. С. Дн евники и очерки военных лет.//Творчество Мариэтты Шагинян. Л., 1980. С. 153. . По этим материалам Шагинян написала несколько очерков, которые явились не просто хроникой или летописью событий, а художественным воплощением того, что Шагинян увидела, изучила, пережила в Москве, а позже на Урале. Хар актерным примером этому может послужить очерк из цикла “Оборона Москвы ”, посвященный героическому упорству людей, спасших от пожара усадьбу Л. Н. Толстого. Если мы обратимся к дневникам писательницы, то увидим “запис и бесед с сотрудниками музея, сведения о них, о самой усадьбе Толстого” Там же, с. 157. . А затем рождается очерк, вначале как рассказ-исследован ие о доме, где все сохранило свою выразительность, образ жизни ушедшего ч еловека, свидетельства о привычках Толстого, а затем Шагинян переходит к истории, как пять “простых незаметных советских служащих” боролись с за жигательными бомбами, выпущенными немецкими бомбардировщиками. За нес колько ночных часов “были уничтожены тридцать четыре зажигалки и все их очаги. На площадке, будто созданной для пожара, в деревянном доме Толстог о не пострадало ни одно бревнышко” М. Шаги нян. “Оборона Москвы”. Собр. соч. в 9 т. Т. 4. Очерки. С. 24. . В очерке писательница перечисляет фамилии и инициалы всех пяти человек, принимавших участие в тушении пожара, их должности, и каждому из них она д ает краткую, но емкую характеристику: “В эту ночь дежурство в музее несли пять человек – худенькая смуглая девушка Н. В. Гусева – научный работни к музея, заведующий музеем Н. П. Теодорович. Дворник музея Х. Юнисов, татари н по происхождению, пожарник Ф. Д. Зубиров и только недавно приехавшая из к олхоза, не очень грамотная, не очень разбирающаяся в политике уборщица Г. В. Тюрина” М. Ш агинян. “Оборона Москвы”. Собр. соч. в 9 т. Т. 4. Очерки. С. 23. . По в сей вероятности, именно наличие дневниковых записей помогало журналис тке в ее работе и дало ей возможность так точно охарактеризовать всех лю дей, спасших в ту ночь усадьбу Толстого от пожара, так как в дневниках Шаги нян всегда, конспектируя беседы с героями своих будущих публицистическ их произведений, старается дать им какую-либо образную характеристику. К ак правило, в дневнике должны прозвучать хотя бы одна фраза или точный эп итет в адрес этих людей, например: “румяный, статный, богатырски большой”, “голос звучал удивительно тепло и ясно”, “серьезный, большеголовый и шир околицый человек”. Иногда Шагинян пишет несколько сухо, описывая проделанную работу и события, произошедшие в течение дня, но некоторые места в дневнике Шаги нян явно выделяет художественным словом, что превращает перечисление ф актов в интересный рассказ в красках. Да, именно цвету и колориту дней и со бытий Шагинян уделяет особенное внимание. Ее дневниковые записи ни в кое м случае нельзя назвать лишь сухим перечислением фактов. Мариэтта Шагин ян использует на редкость образные, емкие сравнения. Когда она пишет о др евесных насаждениях вокруг Еревана, то сравнивает осенний лес с пламенн ым костром. И отмечает, что каждое дерево имеет свой, неповторимый оттено к листвы - от тусклой ржавчины до пурпура, от пурпура до канареечной желти зны. А когда журналистка пишет о саженцах деревьев, то употребляет в днев нике следующую очаровательную метафору: “маленькие детеныши-деревца” Мариэтта Шагин ян. “Дневник писателя”. М., 1953. С. 11. .. Вообще Шагинян, описывая свои впечатления, часто упомина ет о красках и формах окружающего мира. Цвет и образ, и яркие метафоры – в от основное, что бросается в глаза при чтении ее дневников. Ясная и чистая эмаль безоблачного неба, свинцовое небо, золотой блеск иглы на солнце, от полированные разрезы стволов – все это очень зримые, четкие образы. Журналистка всегда успевает заметить окружающую природу, видя пр и этом не только общий фон, но и мельчайшие детали. Когда она пишет о лесе п од Ереваном, наряду с переданным общим впечатлением она замечает самые м елкие детали: “Я начала собирать пожелтелые листья в свой гербарий. Очен ь красивые (каштанолистный дуб) собралась целой веточкой снять с дерева, они все равно упали бы. … туф для прочности пропитан растительным маслом ( туф темного цвета)” Ма риэтта Шагинян. “Дневник писателя”. С. 11-12. Часто она описы вает не только пейзажи и климатические условия, а и архитектурные ансамб ли, творения рук человека. Шагинян всегда пишет от первого или второго лица. И практически все, что о на пишет, окрашено ее личным отношением к происходящему. Такое ощущение, что Мариэтта Шагинян просто не может не придать эмоциональной окраски т ем фразам, которые выходят из-под ее пера. Вот как она описывает свои первы е впечатления от столицы Армении: “Первая встреча с Ереваном немного раз очаровала… А вчера и сегодня очень сумрачно, по-ленинградски; висит гряз нобелая пелена тумана, дышать тяжело, архитектурные линии скрадываются, от Арарата никакого следа. Тем это обиднее, что город сам по себе за четыре года сказочно похорошел и вырос – и как бы он весь засветился под ярко-пр онзительным солнцем, на ясной и чистой эмали безоблачного неба!” Там же, с. 6. Перед человеком, читающим эти строки, встает столица Ар мении не отвлеченная картина, а как образ, прошедший через сердце писате льницы. Но прежде всего дневники Мариэтты Шагинян – это материал для ее будущих очерков. В них множество записей о местах, где Шагинян побывала, о том, что она видела по пути, они изобилуют точными данными, цифрами. И огромное вни мание Шагинян уделяла людям. Журналистка тщательно конспектировала бе седы с интересовавшими ее личностями, стараясь не упустить никакой инфо рмации. Так как она часто встречалась с людьми науки или производственни ками и обсуждала с ними все специфические тонкости их деятельности, то е е дневники полны описаний опытов по опылению смешанной пыльцой, использ ованию минеральных подкормок для скота, траве на лорийских пастбищах и м ногом другом. Однако, необходимо отметить, что там, где дело касалось научной области, м ало ей известной, Шагинян иногда не до конца справлялась с материалом. В к ачестве примера можно привести ее разговор с академиком Бурятиным, напи савшем работу “Влияние коры головного мозга на обмен веществ. Журналист ка признается: “Специальную часть его рассказа не записываю: это сложные опыты, при которых собаке дается болевое раздражение, связанное со звон ком, со светом и т.д.”, однако она все же пытается вникнуть в эту сложнейшую научную область. И тут ее слегка подводит желание “объять необъятное” и осмыслить тот объем информации, на который у нее не хватает необходимой подготовки: “Я тотчас перескакиваю мыслью в практику. В командование сво им организмом. Величайшая, воспитывающая, помогающая, воспитывающая, пре ображающая роль воображения!.. Вообще, не создастся ли в будущем серьезна я наука – “автолечение”? Автоблокировка организма. Автоснятие боли. Авт ополный обмен”. Естественно, Бунятин “отвечает на все эти взлетевшие фан тазии точной речью ученого…”, далее запись того, что говорил сам ученый, и в заключение: “Богатейший материал сегодняшнего дня записываю дома в по лном утомлении своей корки, которую тщетно хочу взбодрить” М. Шагинян. “Дневник писателя”. М ., 1953. С. 125. . Конечно, в этом месте такой резвый полет мысли Шаг инян оставляет несколько странное впечатление, и вряд ли журналистке уд алось бы на основании этих записей вполне адекватно обрисовать данную н аучную область, ничуть не погрешив при этом против научной достоверност и. Но какой журналист не грешил этим? От журналистики, к сожалению, очень т рудно ожидать полного и абсолютно точного отражения научной мысли или п роизводственного процесса, да это и не является ее прямой задачей. Кроме того, нельзя забывать, что Шагинян свои очерки писала в художественно-пу блицистическом жанре, а в нем конкретный, документальный факт как-бы отх одит на второй план, уступая место впечатлению автора от факта, его оценк и, авторской мысли. Приходится также отметить, что местами “Дневник писателя” содержит в се бе мелкие погрешности против литературного языка. Например, в дневнике Ш агинян позволяет себе по поводу почвы выразиться так: “она здорово плодородна” Там же, с. 111. . Еще один пример не вп олне грамотно построенной фразы: “…работница Тартуского архива поправ ила меня, сказавши …” Там же, с. 418. . Очевидно, что такие предложения были бы несколько неум естны в отредактированном литературном произведении, но в рабочем днев нике, естественно, они допустимы. Шагинян опубликовала свои дневники, прежде всего преследуя цель о казать помощь начинающим очеркистам, показав им свои методы работы, свой способ извлечения информации. И некоторые места из ее опубликованных дн евников прямо предназначены для читателя, желающего ближе познакомить ся с журналисткой деятельности. Очень показательно в этом отношении сле дующее место из дневника Шагинян, написанное во время путешествия в Эсто нию. Когда журналистка находилась в селении Крестцы Новгородской облас ти, она посетила местный леспромхоз. Там на стене веранды висела Доска по чета с фотографиями лучших работников леспромхоза, и Мариэтта начала сп исывать их имена вместе с краткими характеристиками. В этот момент ее пр ервал один из экскурсантов и спросил: какой смысл списывать одни фамилии людей, которых в жизни не знаешь, и что можно извлечь из этих фамилий? Этот вопрос послужил для Мариэтты Шагинян толчком к обстоятельному рассказ у, нацеленному главным образом на начинающих очеркистов, о своих способа х того, как за короткий срок можно познакомиться с малоизвестной до этог о тематикой и извлечь нужную информацию, а умение извлекать знание Шагин ян называла важнейшей областью журналисткой профессии. Она писала: “Оче ркист всю жизнь учится, но его учат не в классе, не уроками; его ученье – эт о и есть наука извлекать знание . Перед ать читателю факты и в художественном образе, и в философском обобщении, и даже в простом последовательном пересказе можно хорошо лишь в том случ ае, если сам предварительно познал эти факты. А вот как их познать – это в это м и наука наша” М. Шагинян. “Дневник писателя”. М., 1953. С. 148. . И на наглядном примере Шагинян показала, как много може т извлечь опытный журналист из такой, казалось бы, мелочи, как список фами лий на Доске почета. Журналистка “приступала к новой …области – лесной промышленности. …Из справок по дороге узнала, что он – учреждение не компактное, а разбросан ное; часть его в лесу и глубоко в лесу, если на машине не добраться; другая ч асть – в самом селе”. На Доске почета были указаны не только одни фамилии лучших людей, а и обозначение специальности, указание, за что “отмечен”. Г лядя на нее, журналистка стала разбираться в названиях специальностей: п огрузка, повал, электропиление или электрораспиловка, раскряжевка, рабо та на электростанции, на лебедке “ТЛ-3” , лебедке при погрузке. В дневнике она рассказывает о том объеме инфор мации, которую ей это дало. “Если есть у вас голова на плечах, что вы из этог о извлечете? Во-первых, вы представите себе действия, сопряженные с этими названиями, место действий: лес, деревья. Повал – видимо, валят дерево. Ка к его валят? Очевидно, не древними способами подпиливания у корня или руб ки топором, а новым механическим способом, поскольку рядом со словом “по вал” тут стоит “ моторист на повале”… Э лектропиловка – это, само собой понятно, операция высокомеханизирован ная; рядом с нею опять слово моторист (моторист электропилы)… Наконец, бол ьшая роль электроэнергии во всем этом; мотористы – энергетики, им подав ай энергию. Электромеханик Федоров попал на Доску почета не зря, у него ст анция в отличном состоянии и работает бесперебойно…(Но позвольте! И тут всплывает вопрос, уже отложившийся в подсознании: а как же “с мая месяца э лектричества нет”, темное село, дежурная с ручным фонарем ночью в Доме кр естьянина? Связываю все это в мыслях и опять опускаю до поры до времени в п одсознание.)” М. Шагинян. “Дневник писателя”. М., 1953. С. 148-149. Этот небольшой отрывок демонстрирует поразительную наблюдат ельность Шагинян, ее умение обращать внимание на самые незначительные д етали и связывать казалось бы разрозненные информационные блоки в един ое целое: “Обобщим первое впечатление: простых ручных работ нет, вся рабо та на механизмах – лебедки, тракторы, электропилы, моторы, моторы, моторы . Высокая механизация. Уже понятно, почему леспромхоз состоит в ведении Н аучно-исследовательского института механизации и энергетики, и почему сюда едут экскурсии.” Там же, с. 149. . Тут, конечно, хочется спро сить: зачем все же нужна была вся эта предварительная работа, если все мож но узнать быстрее, точнее и полнее из первых рук, при разговоре с руководи телем или на производстве? И Мариэтта Шагинян отвечает на этот вопрос, чт о “сразу” ничего узнать нельзя; чтоб узнать хорошо и прочно, надо узнават ь последовательно, с приложением своих усилий и своей догадки. Она подче ркивает, что, прежде всего, надо научиться грамотно спрашивать. “Огромно е значение имеет, когда вы приходите на производство уже что-то о нем знаю щий и задаете вопросы не с потолка, а близко к делу; огромное значение имее т и ваша способность понять рассказ руководителя, схватить основное в не м, почувствовать пропуски, если они будут, и заполнит их своими наводящим и вопросами” М. Шаги нян. “Дневник писателя”. М., 1953. С. 150. . Как уже отмечалось, ведение дневников – весьма распространенный способ фиксации журналистского материала. Практически у всех журналис тов какие-либо формы записи являются очень важным этапом в работе. Борис Полевой о своем методе ведения записных книжек говорил, что для него гла вное – это собрать возможно больше сведений. Он не ленился записывать в се интересное, что может пригодиться для очерка, статьи, репортажа, корре спонденции, учитывал и возможность того, что этот материал мог затем при годиться для книги. При этом Полевой довольно требовательно относился к тому, как именно ведутся записи в журналистском блокноте. Он говорил так: “Фраза, написанная в блокноте коряво, неразборчиво, усложняет работу, пр иводит к излишней трате времени, к догадкам, домыслам, а нередко и к фактич еским ошибкам. Этого легко избежать, если записи ведешь точно, разборчив о, аккуратно. Конечно, надо себя к этому приучить, нужна тренировка” Григорий Сагал. “Двадцать пять интевью”. М., 1974. С. 115-116. . Он стремился заносить в свои записные книжки как можно больше сведений, цифр, фамилий, имен и отчеств, примечательных фактов и случаев. Придавал з начение описанию одежды и лиц людей, с которыми доводится встречаться, и особое место отводил описаниям пейзажа. При этом он всегда держал свои р абочие тетради под рукой и в порядке, говоря: “у меня, действительно, собра лось множество записных книжек, блокнотов. Казалось бы, в них можно утону ть. Но они систематизированы и расположены в таком порядке, что в нужную м инуту всегда без долгих поисков оказываются под руками” Гр игорий Сагал. “Двадцать пять интевью”. М., 1974. С. 115-116. . Тут хочется отметить родственность журналистских методов Бориса Полев ого и Шагинян, их одинаковую приверженность к точным и подробным записям всего, что может пригодиться в последующей работе. Кроме того, как и Мариэ тта Шагинян, Борис Полевой сочетал в себе журналиста и писателя, и исполь зовал свои дневниковые записи в нескольких книгах. Книгу “В большом наст уплении” он написал, используя свои фронтовые блокноты. В книге “В конце концов” Полевой использовал репортерские записи и дневники того време ни, когда он был специальным корреспондентом газеты “Правда” на Нюрнбер гском процессе. А книга “Саянские записи” составилась из дневников, кото рые журналист вел в дни перекрытия Енисея. Константин Симонов, журналист и писатель, дневников в точном смысле слов а не вел, но он вел записи, служившие основой как для его корреспонденций, так и для книг. Во время войны он вел записи двух родов. Во первых, записи во фронтовых блокнотах: записи разговоров, бесед, довольно точные, почти ст енографические, сохраняющие характерность речи того или иного человек а. И другие: где Симонов был, какая деревня, какое место, что видел, что надо запомнить, бросившиеся в глаза детали. Эти записные книжки в значительно й мере использовались журналистом, когда он писал свои корреспонденции. О своих дневниках Симонов говорит так: “Как же образовалось то, что я назы ваю дневниками? Называю их так условно, точнее – это записи о войне” Константин Сим онов. “Сегодня и давно”. М., 1974 г. С. 327. . Возникли эти дневники с ледующим образом. После того, как Симонов отписался и сдал корреспонден ции, у него ранней весной сорок второго года возникла мысль вспомнить и з аписать все, что с ним было, все, что он видел в начале войны, тем более что в озможность для этого появилась – у журналиста была стенографистка и по явились свободные, правда ночные, часы. И вот он между поездками, или испол ьзуя свои блокноты, с журналисткой точки зрения уже отработанные, или пр осто вспоминая, стал последовательно, день за днем, записывать, как шла во йна. Это был не дневник в полном смысле этого слова, а подневная запись тог о, что Симонов мог вспомнить – не издалека, а по горячим следам. Он делал э ти подробные записи постепенно и восстановил – без больших интервалов – первые месяцы войны, до весны сорок второго года, но дальше уже не успев ал этого сделать, и остальные его записи в большинстве сделаны после вой ны. Почувствовав, что уже не может вспомнить всех мест, где он был, и даже вс ех поездок, Симонов “решил составить канву – подробную опись: где был, чт о за чем следовало – как бы план для дальнейших записей. Но этот план я не осуществил. Записал лишь некоторые, наиболее запомнившиеся эпизоды, ино гда существенные лишь с точки зрения журналистской, событийной. А иногда – лишь с точки зрения психологической, писательской” Та м же. . Симонов не думал, что его дневники в первозданном виде когда-либо напеча тают. Он просто хотел не забыть, сохранить для себя в памяти пережитое. В е го дневниках периода Великой Отечественной войны очень мало записей о е го личной жизни, да и вообще о всем, что не связано с войной, с людьми войны. Все соображения, ощущения, взгляды, переживания – все это связано с войн ой. После войны Симонов, работая журналистом, также вел записи в блокнотах. Н о тут нельзя сказать, что такие записи стали неотъемлимой частью его жур налисткой работы, иногда он обходился и без них. Он говорил: “Когда я езжу теперь, я либо не записываю ничего, либо пишу много. Трудно сказать, почем у так происходит. Иногда у меня ощущение, что для того, чтобы потом написат ь об этом, мне не надо что-то записывать специально. Ну, скажем, съездил я на остров Даманский после вооруженной провокации китайцев и готовился к т ому, чтобы об этом написать, но записей почти не вел. У меня была полная ясн ость, что и как я напишу.” “В ряде других случаев я вел записи в блокнотах. Такие, чтобы по ним я пото м мог вспомнить все: людей, события, места. Это писательская записная книж ка. Возвращаясь из поездки, я превращал такие записи в более связные и раз вернутые. Диктовал машинистке или стенографистке, а теперь пользуюсь ди ктофоном, по свежим следам восстанавливая увиденное.” Константин Сим онов. “Сегодня и давно”. М., 1974 г. С. 328. Причем очень интересно отметить, что Константину Симонову было не всегд а легко превратить эти записи в готовый журналистский очерк. Например, ч асть своих среднеазиатских записей 1958-1960 гг. сразу превратил в очерки, а та ч асть материала, которую он передиктовывал, так и осталась лежать без дви жения, и Симонов говорил об этих записях так: “… когда я перечитываю их се йчас, мне кажется, что некоторые из таких записей, не ставших очерками, инт ересней записей, ставших очерками. …Материал нередко бывает интереснее результата.” Там же, с. 328-329. Таким образом можно сказать, что для журналиста и писателя Константина С имонова записи в блокноте и дневнике не являлись таким же неотъемлемым з веном в его работе, как для Мариэтты Шагинян и Бориса Полевого. Видимо, не все так однозначно, и не всегда стоит слепо перенимать чужие методы рабо ты, но познакомиться с ними стоит всегда. Бывают и дневники другого рода, являющиеся не столько рабочим инстр ументом, сколько довольно-таки личным и интимным творением, не особенно предназначенным для посторонних глаз. Однако и они могут представлять и нтерес не только для того, кто будет писать биографию их создателя. Таков, например, дневник Чуковского. Писатель и журналист Корней Чуковский вел дневник с 1901 по 1969 г. Эти записи, охватывающие почти семьдесят лет, представляют собой несомненный историко-литературный интерес. Дневник и Чуковского – это 29 рукописных тетрадей. Изданы они были уже после его с мерти. Первая книга “Дневника” (1901-1929) вышла в 1991 г. Вторая книга “Дневника” (1930-1969) по характеру и содержанию записей несколько отличалась о первой. В ней отразились личные невзгоды автора и тяготы, переживаемые обществом в 30-е – 40-е годы. В дневниковых тетрадях п оявляются пробелы, множество вырванных страниц. Но на уцелевших страниц ах содержатся и отзвуки трагедии Зощенко и Пастернака, и картина литерат урной жизни и нравов тех лет. Чуковский вел дневник почти каждый день. Все его дневниковые запис и датированы, как правило, стоит число, очень редко запись датируется тол ько месяцем. В отличие от дневников Мариэтты Шагинян, служивших прежде в сего основой для будущей работы писательницы, дневники Чуковского нося т весьма личный характер. В них есть и весьма интимные переживания Чуков ского, связанные с его семейной жизнью, с детьми. Есть его взгляды на жизнь , попытки объяснить самому себе происходящее в стране. Но больше всего та м описаний встреч с людьми, разговоров, точные характеристики своего окр ужения. Дневниковые записи Чуковского мало использовались в его журнал исткой и писательской деятельности, они не предназначались для печати и не служили черновым материалом для последующей литературной деятельно сти. Но Корней Чуковский находился в самой гуще литературной жизни своег о времени, и его дневники полны живых и четких описаний людей и событий то го времени. Их ценность прежде всего в том, что они дают довольно-таки полн ую и цельную картину жизни людей, входивших в круг писателя, и общую карти ну жизни советского общества того периода. Чуковский прекрасно знал большинство современных ему пи сателей. На страницах его дневников мы видим фамилии Горького, Маршака, А гнии Барто, Пастернака, Зощенко, Пильняка, Фадеева, Катаева, Шварца – всех не перечислишь. Упоминал он несколько раз и Мариэтту Шагинян. В 1932 году он пишет, что посещение Шагинян “доставило мне наибольшую радость из всех м оих московских визитов и встреч… И вообще все, что говорила Шагинян на эт ом диванчике, было окрашено для меня глубокой человечностью, душевной яс ностью… Во всем, что она говорит, есть какая-то подлинность, ни капли кокет ства или фальши” К. И . Чуковский. Дневник (1930-1969). М: Современный писатель, 1995. С. 41. . Несколькими страницами позже он делает такое любопытно е наблюдение: “Как вообще жаль, что она глуха. Она была бы отличной писател ьницей, если бы слыхала человеческую речь. Глухота играет с нею самые злы е шутки. Она рассказывает, что недавно, - месяц назад, - ее соседи говорят ей: “Мы слыхали через стену, как вы жаловались на дороговизну продуктов. Поз вольте угостить вас колбасой. Мы получаем такой большой паек, и оказалос ь, что этот паек – писательский, получаемый всеми, кроме меня”. Мариэтта Ш агинян, несомненно, из-за своей глухоты отрезана от живых литературных к ругов, где шепчут , он а никаких слухов, никаких оттенков речи не понимает, и поэтому с ней очень трудно установить те отношения, которые устанавливаются шепотом” К. И. Чуковский. Д невник (1930-1969). М: Современный писатель, 1995. С. 48. . Может быть, в этом кроется и загадка образности литературного стиля Мариэтты Ш агинян? Ведь если человек лишен возможности воспринимать мир на слух, он начинает это компенсировать, впитывая возможно больше зрительной инфо рмации… И, как уже отмечалось выше, дневники Мариэтты Шагинян действител ьно очень красочны, они полны цветовых эпитетов, необычайно ярки, насыще нны. § 2. Сравнение днев ника Мариэтты Шагинян “В Армении” и очерка “Путешествие по Советской Ар мении”. Дневник за ноябрь 1950 года посвящен поездке в Армению, страну, с котор ой Мариэтта Шагинян была связана всю свою жизнь. Впоследствии материалы этого дневника журналистка использовала при работе над “Путешествием по Советской Армению”. Поскольку это было уже второе издание, то, естеств енно, книга “Путешествие по Советской Армении” написана далеко не тольк о по доступным нам дневниковым материалом. Опубликованный дневник Мари этты Шагинян послужил лишь дополнением к уже изданному произведению, хо тя и довольно значительным. Все же, изучая и сравнивая дневник и литерату рное произведение, включающее в себя материалы дневника, мы можем видеть , как писательница использовала дневник в своей работе. Вот Мариэтта Шагинян слушает доклад президента Академии наук Армении о б итогах научной работы академии за прошедший год и о новых задачах. Так к ак журналистка плохо слышит, ей “коротко конспектируют” М. Шагинян. “Дневник писателя”. М., 1953. С. 41 . В д невнике появляется запись о том, что Академия существует всего семь лет, и за это время “вокруг нее выросло 35 научно-исследовательских учреждени й, в них 700 научных сотрудников (198 кандидатов и 77 докторов)” Там же. . Тематика работ: задачи, связанные с выполнением актуальнейших народнохозяйственных вопросов. В “Путешествии по Советской Армении” и нформация о Академии наук будет звучать уже так: “На 1950 год в Академии наук числилось 26 действительных членов, 17 членов-корреспондентов; в состав ее входило 35 институтов и 700 научных работников, докторов, профессоров и канд идатов” М. Ш агинян. “Путешествие по Советской Армении”. Собр. соч., т. 4. М., 1957. С. 249. . А вот дневниковая запись от 30 ноября, описывающая посещение двух выставо к - выставки тридцатилетия Армении и выставки изобразительных искусств. Шагинян начала с выставки изобразительных искусств: “…попадаю сперва к дипломникам. …Класс живописи ведет Эдвард Исабекян – видимо, очень серь езный преподаватель.” М. Шагинян. “Дневник писателя”. М., 1953. С. 66 Шагинян говорит о своих впечатлениях от выставки, перечисляет зап омнившиеся ей полотна, некоторые описывает, подчеркивая тягу к монумент ализму, тщательность, хорошее письмо, но подмечает она и то, что нет в этой живописи еще той глубины передачи, когда изображенное начинает жить и за ражать. Что интересно, в “Путешествии по Советской Армении” не прозвучит такая глубина живописного анализа, как в “Дневнике”, здесь дневник оказ ался в чем-то даже сильнее произведения, для которого он послужил осново й. Тем не менее, Шагинян в “Путешествии” расскажет о выставке, использова в дневниковые материалы: “Классом живописи руководит Эдвард Исабекян, п редставленный и сам в музее большими реалистическими полотнами. Его уче ники – это целое новое поколение художников. К истории революции обраща ются К. Варданян (“С. Спандарян по дороге в ссылку”)…” М. Шагинян. “Путе шествие по Советской Армении”. Собр. соч., т. 4. М., 1957. С. 249. . Интересно проследить, как дневниковые записи превращаются в фразы зако нченного литературного произведения. Например, в дневнике Шагинян опис ывает свои непосредственные впечатления от скульптуры: “Несколько отл ичных скульптур, среди них – просто маленький шедевр по тонкости и худо жественности исполнения – “Непокоренная” Г. Чубаряна: фигура девушки-п артизанки, пойманной – дощечка на груди, руки связаны, - но не покоренной, - во всей ее стремительной позе, в откинутой голове столько сопротивления и гордости, что кажется – разорвет веревки”. По стилю чувствуется, что пи сательница стремилась передать основное чувство, вызванное произведен ием искусства, она торопилась зафиксировать первое, свежее впечатление от увиденного. И в готовом литературном произведении мы видим скульптур у “Непокоренная”: “Замечательны две скульптурные работы, выставленные дипломниками в годы 1950-1951. Первая – “Непокоренные” (Г. Г. Чубаряна): фигура по йманной девушки-партизанки, дощечка на груди, руки связаны, во всей ее стр емительной позе, в откинутой голове столько сопротивления и гордости, чт о кажется – вот-вот разорвет веревки” М. Шагинян. “Путешествие по Советской Ар мении”. Собр. соч., т. 4. М., 1957. С. 362. . Очевидно, что писательница в оспользовалась своим дневником, когда писала про скульптуру, она исполь зовала те же обороты, те же метафоры, лишь чуть-чуть “причесала” фразу, пер еставив местами слова и сделав тем самым довольно неуклюжее по своей ком позиции выражение вполне приемлемым литературным предложением готово го произведения. Естественно, что в “Путешествии по Советской Армении” писательница нер едко перекомпоновывает свой дневниковый материал, подчиняясь логике и зложения. Так, после посещения выставки изобразительных искусств в днев нике Шагинян идет рассказ о ее впечатлениях от выставки, посвященной три дцатилетию Армении: “…у самого входа, увидела целую колонну из разнообра зных резиновых автомобильных шин; возле нее висел любопытный график. Это уголок ереванского шинного завода, созданного в 1945 году. График показыва ет трудовые затраты в человеко-часах на выпуск одного комплекта” М. Шагинян. “Днев ник писателя”. М., 1953. С. 66 . Затем Шагинян перечисляет в днев нике цифровые данные графика. И эти же цифры она использует в “Путешеств ии в Армению” М. Шагинян. “Путешествие по Советской Армении”. С. 237. , но уже не в связи с выставкой, а там, где рассказывается о развитии промышленности в Армении. Дневник полон событий и встреч. Мариэтта Шагинян встречается со множест вом людей: с учеными (ботаниками, физиологами, астрономами), актерами, парт ийными работниками, простыми рабочими на заводе, и как правило Шагинян з аписывает основное, что прозвучало в разговоре, и что может оказаться по лезным для ее работы. Конспектируя свой разговор с президентом Академии наук Армении, она акцентирует внимание на том, какие темы президент сове тует ей охватить в будущем издании: машиностроение и связанный с этим ро ст рабочего класса в Армении, говорит о недавно созданных колоссальных з аводах - электромашиностроения, кабельном, шинном, заводе точных измери тельных приборов, Ленинаканской текстильной фабрике, рекомендует посм отреть институты и лаборатории – Институт генетики и селекции, Гидроэл ектрический, сооружений, обратить внимание на работы в Институте сооруж ений… Мариэтта Шагинян заканчивает эту дневниковую запись таким образом: “Та к в немногих словах передо мной легли пунктиром основные линии работы на д вторым изданием книги” М. Шагинян. “Дневник писателя”. М., 1953. С. 61-62 . И действительно, во втором издании “Путешествия в Армению” Мариэ тта Шагинян напишет и о машиностроении, и о крупных заводах, и об институт ах. Вот запись в дневнике от 4 декабря. Вначале Шагинян планирует свою деятел ьность. “…начинаю серьезно “внедряться” в промышленность. Схема такая: в зять целое в беседе с секретарем Сталинского райкома (в Сталинском район е все основные заводы) и в зависимости о того, что услышу, выбрать какой-ни будь завод для детального ознакомления” Там же, с. 92 . А затем, после описания дороги к райкому по Еревану, Шагинян конспектирует рассказ сек ретаря. Секретарь говорит о том, что Сталинский район – крупный промышл енный центр Армении, где сосредоточены не только республиканские, но и к рупные заводы союзного значения и перечисляет эти заводы, давая каждому краткие характеристики: “ Электромашиностроительный . Он совсем молодой, но проживши шесть лет, уже выполняет в ажные задания… Рабочие все люди новые, молодые. Комсомольского возраста 80%… Станкостроительный имени Дзержин ского. Отправляет станки во все края Союза. … Завод “ Авт отрактородеталь ”. Этот уже выполняет заказы для больши х строек великого плана преобразования природы. Кабел ьный . Тоже совсем молодой, вступил в строй лишь два-три го да назад, но рабочие очень быстро освоили технологический процесс и сам и уже дают новый ассортимент кабелей. … Шинный завод . Этот – один из крупнейших в Союзе. Отличается высоким к ачеством продукции. Интересен на этом заводе женский труд. Женщины там п ередовики… Завод электроточных приборов . О нем не стоит распространяться – качество само собой ясно.” М. Шагинян. “Днев ник писателя”. М., 1953. С. 92-93 И, читая “Путешествие в Армению”, мы можем видеть, как в главке “Сталински й район” Шагинян привела свою беседу с секретарем райкома, но уже не в фор ме прямой речи, а органично введя эту информацию в контекст повествовани я. “Вот они, гиганты, не кажущиеся гигантами из-за уютных и красивых оград, выходящие белым пятном своих стен на одну линию с жилыми домами проспект а. Электромашиностроительный завод, м олодой, но уже известный на весь Союз, с молодыми, но уже перегоняющими ста риков рабочими, 80 процентов которых комсомольского возраста. Станкостроительный имени Дзержинского, отправл яющий станки во все края Союза. Автотрактородеталь - один из первых откликнувшихся своими делами на нужды в еликих строек. Кабельный , еще недавно осваивавший производство, а сейчас уже дающий новый ассортимент кабеле й. Шинный , крупнейший в нашем Союзе, сла вный еще и тем, что работают на нем женщины, показавшие себя передовиками соревнования… Завод электроточных приборов – ну, этот сам за себя говорит одним своим названием.” М. Шагинян. “Путе шествие по Советской Армении”. Собр. соч., т. 4. М., 1957. С. 237. Очев идна связь этих двух отрывков, но, естественно, Шагинян несколько облаго родила свои дневниковые записи, сделала эту сухую информацию о заводах б олее литературной, более интересной читателю. Как уже отмечалось, дневники Мариэтты Сергеевны полны упоминаний о встр ечах с людьми, и всегда она старается дать хотя бы краткое описание заинт ересовавшего его человека, подметить какую-нибудь характерную черточк у внешности или характера. При этом чувствуется, что журналистка старает ся везде, где она пишет о встрече и разговоре с кем-либо, оставить небольшу ю информацию об этом человеке, которая может оказаться полезной для буду щего очерка. Беседуя с рабочими, она обратила внимание на Тимофея Иванов ича Агеева, и на протяжении пяти страниц дневника, которые описывают ее в стречу с заводскими работниками, писательница то и дело упоминает Агеев а: “Познакомилась, наконец, и с Агеевым, пожилым, крупным, широколицым рабо чим М. Шаги нян. “Дневник писателя”. М., 1953. С. 101 … путиловец Тимофей Иван ович Агеев Там же. … Он начал говорить тихо – у не го астма. Широкий лоб рассечен наискось шрамом Там же, с. 104 …” Мариэтта Шагинян внимательнейшим образом старается поз накомиться с его биографией: “Он мне принес завернутую в старую, почти ис тлевшую газетную бумагу пачку документов, тоже старых, желтых, кое-где по рванных и с трудом различимых, - целая жизнь очень активного, вышедшего из народа творца. Я их внимательно осмотрела и перебрала: авторские свидете льства на изобретения, вырезки из газет, благодарности, командировки. Мн ожество изобретений Там же. .” Шагинян конспектирует бесед у с Агеевым: “До революции работал токарем, всю революцию – в Петрограде … Тогда же и в революции принял участие…после ранений пошел на завод в До нбассе токарем, а позднее стал механиком завода. На войне работал шоферо м и в лоб ранен – вот откуда шрам… Изобретать начал тотчас после революц ии… Директор предложил мне сорганизовать такой цех – изготовлять не то лько цилиндры бумажные, но изоляционные детали из пластмассы, резины. Я с огласился, наладил помещение, оборудовал, набрал и обучил кадры, через ше сть месяцев попросил, чтоб мне дали инженера, - и так на полном ходу переда л ему мастерскую. Люблю учить людей, чтобы по пятьдесят учеников сразу М. Шагинян. “Д невник писателя”. М., 1953. С. 104-106. . ” И этот журналистский труд не пропал. На страницах “Путешествия в Армению ” мы видим живой, яркий образ бывшего путиловца, а ныне начальника опытно й мастерской электромашиностроительного завода, старого изобретателя Агеева Тимофея Ивановича, органично включивший в себя множество мелких черточек, подмеченных Шагинян: “…умный лоб его рассечен шрамом – память об одной из боевых кампаний, проделанных за долгую жизнь; дышит он не легк о – от астмы, а глаза светятся молодым интересом ко всему, что касается те хники и производства; он – прирожденный изобретатель-педагог, любящий г отовить смену; и не одиночек готовить, а сразу целую группу, человек по сор ок-пятьдесят М. Шагинян. “Путешествие по Советской Армении”. Собр. с оч., т. 4. М., 1957. С. 369. .” Любопытно, как в готовом произведении Мариэтта Шагин ян обыграла шрам Агеева – такую бросающуюся в глаза деталь внешности – назвав его “памятью об одной из боевых кампаний, проделанных за долгую ж изнь”. Казалось бы, она здесь чуть-чуть преувеличила, ведь шрам Агеев полу чил, когда во время войны работал шофером. Но, с другой стороны, этот челов ек действительно участвовал не в одной боевой кампании, и был ранен во вр емя гражданской войны. Так что таким описанием, сделавшим образ Агеева б олее зримым, Шагинян фактически особенно не погрешила против истины. Из этого отрывка мы можем видеть, как творчески журналистка подходила к про цессу превращения еще несколько сырого материала в очерк, стараясь при э том не упустить ни малейшей детали из тех, что были ею отмечены. § 3. Дневник Шагинян как р абочий инструмент и как самостоятельное произведение. В дневнике писательница не только записывала свои непосредствен ные наблюдения, она проводила и подготовительную работу, определяя те на правления, по которым будет собирать информацию для будущего журналист ского очерка. “Коротко переписываю для себя из газеты “Коммунист”” (комп лект за 1950 год) то, что может понадобиться в работе: - Вышли русские классики в армянском переводе… - Дружба студентов закавказских респуб лик… - Очень интересная статья об армянском к лассике-драматурге Габриэле Сундукяне... - Норакертский колхоз обязался взять по 15 центнеров зерна с гектара…. Мне предстоит завтра встр етиться с заместителем министра лесного хозяйства. Поэтому внимательн о просматриваю материалы о лесонасаждениях: в каких колхозах хорошо, в к аких плохо. М. Шагинян. “Дневник писателя”. М., 1953. С. 10 ” Таким образом Шагинян использовала свой дневник не т олько как место, куда она записывала уже собранную информацию, но и как ин струмент, помогающий планировать будущую деятельность. Дневники служили для писательницы также местом, где она обдумывала свою прошлую деятельность. 31 декабря 1951 года она подводит итог работе за 1951-й год: “…переработала на 30%, изменив почти каждую страницу, убрав до 5 листов и впи сав до 19 новых, свое “Путешествие по Советской Армении, чтоб подготовить е го второе издание. На это у меня ушло несколько первых месяцев 1951 года. …Нап исано 29 газетных статей… Написано 9 рецензий, 1 статья в писательскую стен газету, 2 “открытых письма”… Сделано шестнадцать выступлений на различн ых собраниях, 4 больших доклада… По общественной линии – редактировала, как член редколегии, журнал “Крестьянка”, очень полюбила этот журнал и р аботу в нем. И, наконец, много поездила: была в Абхазии (Сухуми, Гагры, Рица); в Ереване, в Ленинграде, Эстонии, Латвии, Литве, Белоруссии (машиной). ” Из это го отрывка можно видеть, в каком напряженном ритме жила Шагинян, как мног о она успевала сделать и какой фантастической работоспособностью она о бладала как писатель. Необходимо отметить, что по всей видимости далеко не все, что Шагинян зан осила в свой дневник, впоследствии находило отражение в будущих произве дениях журналистки. Например, не вошло в “Путешествие по Советской Армен ии” описание визита в обсерваторию в Бюракане, занимающее около трех стр аниц в дневнике Шагинян. А это был интересный визит. Шагинян описала в дне внике обсерваторию, ее оборудование, то, как работают люди. И задала астро номам коварный вопрос: “А вам не снятся эти звезды, когда вы, наконец, засы паете?” М. Ш агинян. “Дневник писателя”. М., 1953. С, 129. . Услышала она в ответ долгий и не совсем обычный рассказ, из которого хочется привести несколь ко цитат: “Если вы увидите астронома за работой, вы поймете, снятся ли ему звезды. …Навели телескоп на Плеяды – там видим массу звезд, неслыханног о разнообразия. Когда в лесу много цветов, это дает эстетическое наслажд ение, - а тут наслаждение больше, гораздо больше; оно такой силы, что превыш ает страсть и достигает страшного. …Как сияет, как играет, как действует с амо это количество – описать невозможно. Для астронома требуются желез ные нервы. Если иметь слабые нервы и слабый характер, то можно не только “с ны видеть”, но и с ума сойти.” Там же. Не правда ли, впечатляющий отрывок? Хотя Мариэтта Шагин ян не включила его в очерк “Путешествие по Советской Армении”, но тем не м енее это весьма поэтическое и художественно написанное место. Дневники Шагинян представляют интерес не только как основа для ее будущ их произведений, не только как ее рабочий полигон, где подводила итоги и п ланировала свою будущую деятельность, но и как самостоятельное произве дение. Она заносила в них не только информацию об увиденном, о встречах и л юдях, но и множество своих мыслей. Мариэтта Шагинян очень много читала, бы ла высокообразованным человеком, и порой ее ассоциации с общим культурн ым пластом очень интересны. Когда она смотрит в Ереване Государственном театре имени Сундукяна пьесу того времени на производственную тему “Эт и звезды наши”, то думает о том, каким великим драматургом был Островский: “он не только поднял русскую драматургию до подлинных литературных шед евров, от чтения которых испытываешь наслаждение, и хочется их без конца перечитывать, но он русский театр, русского актера создал на десятки лет … В основе всех пьес Островского – живой человек… И любовь – самый силь ный двигатель людского действия на земле…” И далее журналистка делает н еутешительные выводы о современной ей драматургии: “А в большей части на ших пьес внутренней любви, которая действительно чувствуется и пережив ается, нет, - вместо этого обозначение любви: такие-то и такие-то герои гово рят и действуют соответственно, как если б любили или были влюблены. М. Шагинян. “Днев ник писателя”. М., 1953. С. 44-45 ” Эти размышления Шагинян, конечн о, не имеют отношения к будущему произведению, к “Путешествию в Армению”, но они интересны сами по себе, и как показатель общей культурной эрудиро ванности писательницы, и как возможные наработки для будущих литератур ных исследований. Шагинян постоянно работала над своим литературным стилем, и в дневниках видны отголоски этих поисков. “Я сама грешна тем, что выписала с десяток п римеров из “Войны и мира”, которыми думала подействовать на своего редак тора, чтоб не очень подстригал “вольности” и “неправильности”. А… грамма тический строй языка, развивающийся очень медленно, медленнее словарно го состава, с течением времени совершенствуется, улучшает и уточняет сво и правила, обогащается новыми правилами, - очень долго сохраняя свои осно вы. Значит, надо улучшать и уточнять, а не повторять старые неточности. М. Шагинян. “Д невник писателя”. М., 1953. С. 58-59 ”. И удивительно интересны ее н аблюдения за развитием языка, например, за тем, как в XIX веке русское дворянство употребляло в р усском языке оборот, характерный больше для французской грамматики, чем для русской. В дневниках встречаются упоминания книг и авторов, которые журналистка читает. Журналистка в своих дневниках восхищается языком Ч ехова, пронизанным “авторской интонацией, и это в выборе слов, в синтакси се, в окончании речи, в ремарках от автора, во всем: получается стиль, непов торимое, “чеховский характер”” Там же. , рассуждает о современн ом ей поколении советских писателей. Таким образом можно сказать, что “Дневник писателя” интересен отнюдь не только как рабочая тетрадь журналистки, но и как произведение, принявшее в себя множество интереснейших мыслей и рассуждений писательницы. § 4. Отклики прессы на книгу “Дневник писате ля” Книга “Дневник писателя” не прошла незамеченной критикой, и нельзя сказать, что она была принята в семи единодушно. В 1954 году во втором номере “Нового мира” появилась разгр омная статья Михаила Лифшица под названием “Дневник Мариэтты Шагинян”. Вот что он писал о “Дневнике”: "Поразительна разносторонность Мариэтты Шагинян. Она цитирует Па скаля и Гете, свободно разбирается в архитектуре и строительных материа лах, живо интересуется технологией бездымного сжигания сланца, описыва ет множество машин и процессов, знает сравнительные преимущества швицо в и симменталов, знакома с холодным воспитанием телят, выращивает мичури нские яблоки у себя на даче, интересуется музыкой и политической экономи ей, философией и наукой, заседает в ученом совете Института мировой лите ратуры, изучает архивные материалы о пребывании Абовяна в Юрьевском уни верситете, рецензирует диссертации о Банделло (итальянском писателе XVI в ека), пишет о математике и языкознании. Все это не только в Москве, у себя до ма, нет, - в постоянных разъездах: от Чудского озера до Севана, от горных рай онов Армении до эстонской низменности. Кто бы подумал, что Мариэтта Шаги нян имеет диплом альпиниста? Между тем она первая женщина, взошедшая на А рагац... Дневник Мариэтты Шагинян показывает, каким лихорадочным темпом работа ет писательница. Перед глазами мелькают профессора, доярки, проблемы, от крытия... Тысячи нужных людей, специалистов, и с каждым Мариэтта Шагинян ус певает поговорить на месте действия, а если не успевает, то приглашает к с ебе в гостиницу. Все эти люди, занятые общественно-полезным трудом, счита ют нужным уделить ей частицу своего времени. Между тем коэффициент полез ного действия этих бесед часто невелик... Мариэтта Шагинян отличается от Жюль Верна тем, что этот автор, сидя дома, в своей библиотеке, описывал многие страны и притом довольно точно, а Мари этта Шагинян ездит, не щадя себя, но... “кто ей поверит, тот ошибется”... К счастью Мариэтта Шагинян не принадлежит к категории слабых, она может постоять за себя. Не всякому автору по силам выпустить книгу, которая так откровенно рекламирует его труды и дни, включая сюда и домашние происшес твия, так добросовестно заносит в анналы истории любую мысль или, скорее, пленной мысли раздраженье, являющееся на минуту в голове автора, так сме ло объединяет все сомнительные места, вычеркнутые в различных редакция х из других его произведений. Перебирая все известные нам случаи, мы не на ходим в истории литературы ничего похожего на “Дневник писателя”... В этом произведении столько ошибок и чернильных пятен, а литератур ный язык так плох, что не может быть никакого сомнения – перед нами дейст вительно настоящий дневник, не переписанный набело, рабочая тетрадь. Даж е великие писатели оставляли вопрос о публикации таких тетрадей на усмо трение потомства” Лифшиц М. А. “Дневник Мариэтты Шагинян”. “Новый мир”, 1954 г. . Статья Лифшица не прошла без внимания. Вот что вспоминает Корней Ч уковский: "6 февраля. Были Каверин и Лидия Николаевна. Они тоже в восторге о т статьи Лифшица о Мариэтте Шагинян... Куда я ни пойду, всюду разговоры об э той статье. " К. И. Чуковский. Дневник (1930-1969). М: Современный писатель, 1995. С . 41. . . Действи тельно, Лифшиц весьма остроумно и язвительно разобрал “Дневник”, объяви в практически бессмысленным тот лихорадочный темп, в котором обычно раб отала писательница, и поставив под сомнение достоверность и вывереннос ть материалов “Дневника”, но при этом он даже не попытался все же обратит ь внимание на несомненные достоинства книги: на то, что она написана преж де всего с целью показать другим журналистам и писателям, и всем интерес ующимся свой, наработанный годами метод работы, и на то, что при всех возмо жных недочетах фактический материал, представленный в “Дневнике”, обла дает все же огромным интересом для широкого круга читателей. Нельзя сказать, что реакция Лифшица на книгу “Дневник писателя” совсем н е имела под собой оснований. Замечание Лифшица о лихорадочном темпе деят ельности Шагинян, множестве встреч, множестве бесед и низком коэффициэн те частично обосновано. Действительно, Шагинян пыталась “объять необъя тное” и усвоить за короткий срок слишком большой объем часто новой и неп онятной информации, и не всегда она была идеально информирована о всех в идах человеческой деятельности, которые она упоминает в “Дневнике”, и по казательно в этом плане уже упоминавшееся описание беседы с академиком Бунятиным, но ведь от журналиста сложно требовать академической образо ванности во всех областях человеческого знания. Действительно, иногда ж урналистку подводило ее богатое воображение и очень эмоциональное вос приятие окружающего Что же касается взглядов Лифшица на литературный язык книги “Дневники п исателя”, то тут можно ответить следующее: “Дневник писателя” и не прете ндует на то, чтобы считаться законченным литературным произведением. Но , как ни парадоксально, с определенной точки зрения это и является ее ценн остью. Анна Ахматова, современница Шагинян, сказала в одном из своих стих отворений: “Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда”. Поэтам, может, и не так обязательно знать, из какого сора росли стихи их пр едшественников, но знание того, как рождался журналистский очерк, может оказаться весьма и весьма полезным для выработки собственного метода р аботы. К тому же Мариэтта Шагинян сам в предисловии к этой книге так объяснила е е цели и задачи: “Начинающие очеркисты часто обращаются ко мне с просьбо й рассказать, как надо работать над очерком. Каждый из нас, старых писател ей, мог бы ответить на этот вопрос по-своему. Я отвечаю своими рабочими дн евниками, которые веду уже много лет” М. Шагинян. “Дневник писателя”. М., 1953. С. 3. . То есть сама Шагинян не считала “Дневник писателя” до конца отредактиро ванной книгой, а вынесла на читательский суд именно свои рабочие тетради , в надежде, показав свой творческий метод, помочь начинающим журналиста м и писателям в выработке своего собственного. И на статью Лифшица вскоре появился ответ в прессе. 6 апреля 1954 года Литерат урная газета опубликовала статью Бориса Агапова “Против снобизма в кри тике”, в которой тот выступил в защиту Шагинян. Этот публицист упрекал Ли фшица в передергивании и искажении смысла разбираемого текста, в том, чт о Лифшиц делал далеко идущие выводы по цитатам, выдернутым из контекста, и не уделял абсолютно никакого внимания ни хорошо написанным местам, ни огромному объему работы, проделанному Шагинян. Агапов писал, что “каждый абзац, каждое слово для критика интересно только с одной стороны: “в расс уждении чего бы покушать” - что бы опорочить!” Б. Агапов. “Литературная газета”, № 41. 6 апреля 1954 г. В этом отношении очень показателен пример, как Лифшиц разбирает отрывок из дневника, в котором Шагинян рассуждает о процессах фотосинтеза. “Зага дочный процесс фотосинтеза сопоставляю с мозговым процессом восприяти я… К тому подобному относится “игра самого луча в мозгу, не преобразован ного ни в белок, ни в углевод””. Лифшиц едко пишет: “Луч солнца, играющий в м озгу, есть что-то из области сюрреализма… увы, этот луч освещает большой б еспорядок в… ее представлениях о фотосинтезе”, и Агапов справедливо воз мущается, что “критик торжествует и глумится, и острит по поводу писател ьницы, а она всего только и хотела, что подосадовать на это свое невежеств о и отметить в дневнике то поэтическое волнение, которое возбудила в ней фраза Тимирязева о солнечном луче.” Дело в том, что в статье слова о луче с олнца приведены как нелепая и абсолютно антинаучная фантазия журналис тки, тогда как на самом деле фразу о солнечном луче: “быть может, в эту мину ту он играет в нашем мозгу” сказал сам Тимирязев, а Шагинян только позвол ила себе поэтически развить эту мысль. Агапов не идеализировал “Дневник писателя” и признавал некоторые недо четы, существующие в книге, отметив, что “…автор и издательство не сочли н ужным строго проверить громадный фактический материал “Дневника”, а та кже более тщательно отредактировать некоторые неясно или неверно форм улированные мысли в книге” Б. Агапов. “Литературная газета”, № 41. 6 апреля 1954 г. , но он справедливо показал, что недопустимо критику уделять эт им мелким недостаткам такое внимание, забыв главное: саму книгу, ее цель: п оказать работу журналиста и писателя изнутри. Заключение . Мариэтта Шагинян была талантливейшей писательницей и журналистк ой, поражавшей своей неиссякаемой энергией и работоспособностью. Она об ъездила почти всю Россию и союзные республики, побывала во многих страна х. За свою жизнь Шагинян написала множество книг, очерков и статей. Деятельность Шагинян – очеркиста и публициста ждет еще своего исследо вателя. Этот огромный материал важен не только для полного понимания мно гогранного творческого пути Мариэтты Шагинян, ее творческого мастерст ва, но и для изучения истории и теории современного очерка и публицистик и. И особенное внимание необходимо уделять творческому методу журналис тки. Известно, что в своей работе Мариэтта Шагинян постоянно использовала св ои дневники. Она вела их практически всю жизнь, и заносила в них свои дорож ные впечатления, беседы с людьми, свои наблюдения – все, что могло впосле дствии оказаться нужным для работы публициста. Дневники стали для Шагин ян неотъемлемым элементом ее журналисткой и писательской работы. Свою дипломную работу я начала с описания творческого пути Мариэтты Шаг инян, ее журналистской и писательской деятельности, так как творчество – это единый процесс, и невозможно рассматривать какой-то один этап тво рческого литературного процесса в отрыве от всего остального. Затем я пе решла к дневникам Шагинян, ведь даже при поверхностном взгляде на ее жиз нь и журналистскую деятельность можно подметить, что ее дневники выступ ают как своеобразное связующее звено между непосредственным сбором ин формации и рождением публицистического произведения. Мариэтта Шагинян была далеко не единственным журналистом, использовав шим в своей работе дневники. Поэтому я рассмотрела дневник как способ фи ксации информации и коснулась также других писателей и журналистов – Б ориса Полевого, Константина Симонова и Корнея Чуковского, описав то, как они использовали свои дневники в работе, и сравнив их методы работы с мет одом работы Мариэтты Шагинян. Но основной упор в моей дипломной работе б ыл сделан именно на дневники Шагинян – на особенности ее стиля, на то, как ие детали и каким именно образом Шагинян подмечала в своих дневниковых з аписях, и на процесс превращения дневниковых записей в литературное про изведение. Я изучила книгу “Дневник писателя”, включившую в себя дневник и Шагинян за 1950-1952 гг., и сравнила часть первую этой книги “В Армении” со втор ым изданием очерка “Путешествие по Советской Армении”, которое было пер еработано на основе дневниковых записей, сделанных в Армении в 1950 г. Кроме того, я упомянула дневники Шагинян времен Великой Отечественной войны и написанный на их основе цикл очерк ов “Оборона Москвы”. Проанализировав книгу “Дневник писателя”, я отметила образность стиля Мариэтты Шагинян, ее любовь к ярким эпитетам и метафорам. Упомянула о ее н аблюдательности, о том, что она всегда старалась законспектировать в дне внике беседу с интересным человеком. Отметила также то, что дневники Мар иэтты Шагинян нельзя рассматривать в отрыве от всей ее жизни. Дневники о тражают бурную и полную поездок жизнь журналистки, бешеный темп ее жизни . Они интересны не только как рабочий инструмент, но и как самостоятельно е произведение, включившее в себя множество мыслей писательницы. Кроме т ого, дневники Мариэтты Шагинян содержат богатый фактический материал, н е всегда вошедший в опубликованные на их основе произведения. Но в первую очередь дневники Шагинян являлись основой для ее работы как журналистки и писательницы. Как журналистка Мариэтта Шагинян известна нам прежде всего как мастер путевых очерков, и дневники были незаменимым звеном в ее работе над очерком. Шагинян практически всегда вела дневник во время путешествия. Именно поэтому я взяла дневник, посвященный путеше ствию в Армению, и сравнила его с очерком “Путешествие по Советской Арме нии”. Я показала, как писательница использует материал дневника в своем очерке, и как дневниковые записи преобразуются в литературное произвед ение. Отметила я и то, что в том лихорадочном темпе, в котором жила и работа ла Шагинян, она иногда допускала некоторые фактические неточности и пор ой писала о предмете, в котором была недостаточно компетентна. Известно, что книга Шагинян “Дневник писателя” встретила неоднозначну ю реакцию. Она вышла в 1953 году, а в 1954 году в “Новом мире” появилась разгромна я статья Лифшица “Дневник Мариэтты Шагинян”. В статье критик, очень язви тельно разбирая книгу Шагинян, ставил под сомнение как добросовестност ь и компетентность автора, так и целесообразность публикации ее дневник ов. Но на эту статью тут же появилась реакция. Борис Агапов в “Литературно й газете” опубликовал статью “Против снобизма в критике”, в которой обви нил Лифшица в передергивании и в очень вольном обращении с цитатами. В св оем дипломе я уделила внимание обеим статьям и отметила, что Лифшиц был н е прав прежде всего потому, что не учел своеобразия книги “Дневник писат еля” и того, что ее следует рассматривать как произведение, которое Шаги нян опубликовала в первую очередь для того, чтобы показать свой метод ра боты. Ценность книги “Дневник писателя” заключается прежде всего в том, что она является прекрасным образцом для демонстрации творческого мет ода такой талантливой журналистки и писательницы, какой являлась Мариэ тта Шагинян. Таким образом, в своей работе я рассказала вкратце о биографии и творчес тве Мариэтты Шагинян, обрисовала роль дневников в ее творчестве и проана лизировала более детально книгу “Дневник писателя”, сделав основной уп ор на дневник, посвященный путешествию в Армению, и сравнив его со вторым изданием “Путешествия по Советской Армении”, в котором Шагинян использ овала материалы этого дневника. Кроме того, я коснулась интересного моме нта в истории журналистики – того, как неоднозначно была принята другим и публицистами книга “Дневник писателя”, и сравнила дневники Шагинян с д невниками других журналистов и писателей. К сожалению, недостаток времени и места не позволил коснуться других дне вников Мариэтты Шагинян и их связи с творчеством журналистки. Эта тема ж дет еще своего исследователя. Тезисы 1. Дневники – важный элемент журналистской деятельности, хотя их использование и носит индивидуальный характер 2. Мариэтта Шагинян использовала дневни ки в своей работе, и прежде всего при работе над путевыми очерками 3. Книгу Мариэтты Шагинян “Дневник писат еля” необходимо рассматривать прежде всего как произведение, раскрыва ющее творческий метод Шагинян. 4. Второе издание очерка “Путешествие по Советской Армении” включило в себя материал, опубликованный в книге “Дн евник писателя”, но журналистка его творчески переработала 5. Дневники Мариэтты Шагинян можно рассм атривать не только как основу для ее публицистики, но и как самостоятель ное произведение 6. Хотя книга “Дневник писателя” и встре тила неоднозначный отклик, но в целом она явилась весомым вкладом в лите ратуру и публицистику, прежде всего как произведение, раскрывающее твор ческую лабораторию Мариэтты Шагинян. Библиография 1. “Литературная газета”, 3 сентября 1969 г. 2. Агапов Б. “Против снобизма в критике” . Литературная газета, 1954. 3. Аграновский В. А. “Ради единого слова” . Изд. М. Мысль,1978 г. 168с. 4. Ворошилов В. В. Типология журналистик и. М., 1999 г. 5. Гольдина Р. С. Дневники и очерки военн ых лет.//Творчество Мариэтты Шагинян. Л., 1980. С. 153. 6. Лифшиц М. С. “Дневник Мариэтты Шагинян ”. “Новый мир”, 1954 г. 7. Паустовский К. “Повести и рассказы”. М ., 1953. 8. Сагал Г. “Двадцать пять интевью”. М., 1974. 9. Симонов К. “Сегодня и давно”. М., 1974 г. 10. Скорино. Л. “Маргарита Шагинян – художник”. М. 1981. 11. Тертычный А. А. Жанры периодической печати. М., Изд-во “Аспек т Пресс”, 2000 г. 12. Чуковский К. И.. Дневник (1930-1969). М: Современ ный писатель, 1995. 13. Шагинян М. С. “Воспоминания о Рахмани нове”, т. 2. 14. Шагинян М. С. “Дневник писателя”. М., 1953 г. 15. Шагинян М. С. “Кое-что о русской интеллигенции”. Собрание сочинений в девяти томах, т. 1. 16. Шагинян М. С. Автобиография. М., 1954. 17. Шагинян М. С. Зарубежные письма. М. 1964. 18. Шагинян М. С. “Оборона Москвы”. Собр. соч. в 9 т. Т. 4. Очерки. 19. Шагинян М. С . “Путешествие по Советской Армении”. Собр. соч. в шести томах. Т. 4. 1957 г. 20. Шагинян М. С. “Человек и время”. М., 1980.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Мы наконец-то вступили в клуб развитых демократий. Бомбим кого хотим.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, курсовая по журналистике "Уроки публицистического мастерства Мариэтты Шагинян", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru