Курсовая: Творческий путь Александра Сергеевича Пушкина как журналиста - текст курсовой. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Курсовая

Творческий путь Александра Сергеевича Пушкина как журналиста

Банк рефератов / Журналистика

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Курсовая работа
Язык курсовой: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 67 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной курсовой работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Вступление Правду говорят, что талантливый человек талантлив во всем. Гений русской поэзии, талантливый прозаик, классик, Александр Сергеевич Пушкин полноп равно вошел и в историю отечественной журналистики как журналист и реда ктор «Современника» - одного из лучших журналов 1830-х годов. Когда до Москвы дошла весть о трагической гибели Пушкина, редактор «Моск овского наблюдателя» В.П. Андросов писал в Петербург А.А. Краевскому 3 фев раля 1837 г.: «Пушкин едва ли не потому подвергся горькой своей доле, что сдел ался журналистом» Этот отрывок из письма впервые приведен в статье Бере зиной В. Г. «Из истории «Современника» Пушкина». - В кн.: Пушкин. Исследовани я и материалы, т. 1. М. -Л., 1956. - С. 28. Он был не гениальным, но ярким и заметным журналистом. При жизни поэта в пе риодике было опубликовано более пятидесяти его выступлений и столько ж е осталось в рукописи. Это статьи и заметки по истории и теории литератур ы, литературным жанрам и литературному языку и т.д., статьи, рецензии и биб лиографические отзывы, посвященные творчеству (или отдельным произвед ениям) русских и зарубежных писателей, обзоры современных альманахов, ха рактеристики отдельных журналистов и критиков, публицистические стать и, информационные и редакционные газетные и журнальные заметки, разнооб разные полемические выступления: памфлеты, сатирические сценки, диалог и, портреты-пародии, анекдоты, иронические ответы («реплики», в современн ой терминологии), остроумные замечания и др. О профессиональном отношении Пушкина к вопросам журналистики говорят многочисленные высказывания в письмах. Да и в художественных произведе ниях он зачастую откликался на споры в печати. Пушкин хорошо знал соврем енную и прошлую журналистику: в его библиотеке имелось свыше тридцати на званий журналов. Задача данной курсовой работы проследить творческий путь Александра С ергеевича Пушкина как журналиста от первых проб пера в журналистике до п ериода редактирования «Современника» включительно. Кроме того, в работ е для наглядности будут приведены примеры его статей с объяснениями. Очень важным мы посчитали включить вопрос об основных темах, разрабатыв аемых Пушкиным и направлениях его журналистской деятельности. Классик был поистине трудоголиком на литературном поприще и интересовался все м, что происходит в литературном мире, живо откликаясь на яркие события, о стрые проблемы, вступая в полемику с известными людьми. В конце работы мы сделаем выводы, оформленные в заключении. 1. Журналистская деятельность А.С. Пушк ина до 1830-го года Первое выступление Пушкина-журналиста в периодической печати относитс я к 1824 г. В мае этого года в «Сыне отечества» (№18) появилась присланная из Оде ссы полемическая заметка Пушкина - его «Письмо к издателю «Сына отечеств а». Этой заметкой Пушкин начал борьбу с реакционной прессой, выступив пр отив журнала Каченовского «Вестник Европы» и его ведущего критика Миха ила Дмитриева. Письмо к издателю «Сына отечества» Пушкин А.С. Статья с сайта : http://www.rvb.ru/pushkin/01text/07criticism/01criticism/0124_30/0912.htm В течение последних четырех лет мне сл учалось быть предметом журнальных замечаний. Часто несправедливые, час то непристойные, иные не заслуживали никакого внимания, на другие издали отвечать было невозможно. Оправдания оскорбленного авторского самолю бия не могли быть занимательны для публики; я молча предполагал исправит ь в новом издании недостатки, указанные мне каким бы то ни было образом, и с живейшей благодарностию читал изредка лестные похвалы и ободрения, чу вствуя, что не одно, довольно слабое, достоинство моих стихотворений дав ало повод благородному изъявлению снисходительности и дружелюбия. Ныне нахожусь в необходимости прерва ть молчание. Князь П.А. Вяземский, предприняв из дружбы ко мне издание «Ба хчисарайского фонтана», присоединил к оному «Разговор между Издателем и Антиромантиком», разговор, вероятно, вымышленный: по крайней мере, если между нашими печатными классиками многие силою своих суждений сходств уют с Классиком Выборгской стороны, то, кажется, ни один из них не выражает ся с его остротой и светской вежливостью. Сей разговор не понравился одному из с удей нашей словесности. Он напечатал в 5 № «Вестника Европы» второй разго вор между Издателем и Классиком, где, между прочим, прочел я следующее: «Изд. Итак, разговор мой вам не нравитс я? - Кл асс. Признаюсь, жаль, что вы напечатали его при прекрасном стихотворении Пушкина, думаю, и сам автор об этом пожалеет». Автор очень рад, что имеет случай благо дарить князя Вяземского за прекрасный его подарок. «Разговор между Изда телем и Классиком с Выборгской стороны или с Васильевского острова» пис ан более для Европы вообще, чем исключительно для России, где противники романтизма слишком слабы и незаметны и не стоят столь блистательного от ражения. Не хочу или не имею права жаловаться по другому отношению и с искренним смирением принимаю похвалы неизвестно го критика. Поэту было свойственно высокое уважение к профессии журналиста. «Сосло вие журналистов, - писал он, - есть рассадник людей государственных - они зн ают это и, собираясь овладеть общим мнением, они страшатся унижать себя в глазах публики недобросовестностью, переметчивостью, корыстолюбием ил и наглостью. По причине великого конкурса невежество или посредственно сть не может овладеть монополией журналов, и человек без истинного даров ания не выдержит lepreuve Lepreuve (франц.) - испытание. издания» Пушкин А.С. Ст. «Обозрен ие обозрений». 1831 г. Цит. по История русской журналистики XVIII-XIX веков / Под ред. Западова А.В. М.: Высшая школа, 1973. - С. 260.. Так понимал Пушкин обязанности журнал иста. В 1825 г. Вяземский привлекает Пушкина к сотрудничеству в «Московском теле графе» Н.А. Полевого; здесь Пушкин напечатал несколько своих стихотворе ний. Одновременно Пушкин выступает в «Московском телеграфе» с критичес кими статьями. Значительный интерес представляет его статья «О предисловии г-на Лемон те к переводу басен И.А. Крылова» Московский телеграф №17.. В Париже вышли ба сни Крылова, переведенные на французский и итальянский языки, с двумя пр едисловиями - французского историка П. Лемонте и итальянского писателя Ф. Сальфи. Пушкин вскрывает ошибки Лемонте, который писал о русской слове сности и русском языке «понаслышке», показывает, что французский ученый не понял своеобразия басен Крылова, увидев в них только подражания Лафон тену Подчеркивая народность и самобытность, подлинную художественност ь басен Крылова, Пушкин продолжает линию декабристской критики и полеми зирует с критиками-карамзинистами, которые упрекали Крылова в мнимой за висимости от Лафонтена, характеризовали его басни как «грубые» и «мужиц кие». О предисловии г-на Лемонте к переводу б асен И.А. Крылова Пушкин А.С. Статья с сай та: http://www.rvb.ru/pushkin/01text/07criticism/01criticism/0124_30/0914.htm Любители нашей словесности были обра дованы предприятием графа Орлова, хотя и догадывались, что способ перево да, столь блестящий и столь недостаточный Способ перевода столь блестящий и столь недостат очный... -- Пушкин имел в виду осуществление стихотворных переложений басе н Крылова не с русского оригинала, а с подстрочных прозаических их перев одов на французский и итальянский языки. , нанесет несколько вреда басням неподражаемого н ашего поэта. Многие с большим нетерпением ожидали предисловия г-на Лемон те; оно в самом деле очень замечательно, хотя и не совсем удовлетворитель но. Вообще там, где автор должен был необходимо писать понаслышке, сужден ия его могут иногда показаться ошибочными; напротив того, собственные до гадки и заключения удивительно правильны. Жаль, что сей знаменитый писат ель едва коснулся до таких предметов, о коих мнения его должны быть весьм а любопытны. Читаешь его статью По крайн ей мере в переводе, напечатанном в «Сыне отечества». Мы не имели случая ви деть французский подлинник. (Прим. Пушкина.) с невольной досадою, как иногда слушаешь разгово р очень умного человека, который, будучи связан какими-то приличиями, сли шком многого не договаривает и слишком часто отмалчивается. Бросив беглый взгляд на историю нашей словесности, автор говорит несколько слов о нашем языке, признает его пе рвобытным, не сомневается в том, что он способен к усовершенствованию, и, с сылаясь на уверения русских, предполагает, что он богат, сладкозвучен и о билен разнообразными оборотами. Мнения сии нетрудно было оправдать. Ка к материал словесности, язык славяно-русский имеет неоспоримое превосх одство пред всеми европейскими: судьба его была чрезвычайно счастлива. В XI веке древний греческий язык вдруг открыл ему свой лексикон, сокровищни цу гармонии, даровал ему законы обдуманной своей грамматики, свои прекра сные обороты, величественное течение речи; словом, усыновил его, избавя т аким образом от медленных усовершенствований времени. Сам по себе уже зв учный и выразительный, отселе заемлет он гибкость и правильность. Просто народное наречие необходимо должно было отделиться от книжного; но впос ледствии они сблизились, и такова стихия, данная нам для сообщения наших мыслей. Г-н Лемонте напрасно думает, что влады чество татар оставило ржавчину на русском языке. Чуждый язык распростра няется не саблею и пожарами, но собственным обилием и превосходством. Ка кие же новые понятия, требовавшие новых слов, могло принести нам кочующе е племя варваров, не имевших ни словесности, ни торговли, ни законодатель ства? Их нашествие не оставило никаких следов в языке образованных китай цев, и предки наши, в течение двух веков стоная под татарским игом, на язык е родном молились русскому богу, проклинали грозных властителей и перед авали друг другу свои сетования. Таковой же пример видели мы в новейшей Г реции. Какое действие имеет на порабощенный народ сохранение его языка? Рассмотрение сего вопроса завлекло бы нас слишком далеко. Как бы то ни бы ло, едва ли полсотни татарских слов перешло в русский язык. Войны литовск ие не имели также влияния на судьбу нашего языка; он один оставался непри косновенною собственностию несчастного нашего отечества. В царствование Петра I начал он приметн о искажаться от необходимого введения голландских, немецких и французс ких слов. Сия мода распространяла свое влияние и на писателей, в то время п окровительствуемых государями и вельможами; к счастию, явился Ломоносо в. Г-н Лемонте в одном замечании говорит о всеобъемлющем гении Ломоносова; но он взглянул не с настоящей точки на великого сподвижника великого Петра. Соединяя необыкновенную силу воли с н еобыкновенною силою понятия, Ломоносов обнял все отрасли просвещения. Ж ажда науки была сильнейшею страстию сей души, исполненной страстей. Исто рик, ритор, механик, химик, минералог, художник и стихотворец, он все испыт ал и все проник: первый углубляется в историю отечества, утверждает прав ила общественного языка его, дает законы и образцы классического красно речия, с несчастным Рихманом предугадывает открытия Франклина ...с несчастным Рихманом предугадывает открыти я Франклина... -- Речь идет об изобретении громоотвода Вениамином Франклин ом, американским ученым и государственным деятелем. Академик Георг-Виль гельм Рихман, сотрудник Ломоносова, был убит молнией во время наблюдений над электрическими разрядами в Петербурге в 1753 г. , учреждает фабрику, сам сооружает махины, дарит ху дожества мозаическими произведениями и наконец открывает нам истинные источники нашего поэтического языка. Поэзия бывает исключительною страсти ю немногих, родившихся поэтами; она объемлет и поглощает все наблюдения, все усилия, все впечатления их жизни: но если мы станем исследовать жизнь Ломоносова, то найдем, что науки точные были всегда главным и любимым его занятием, стихотворство же - иногда забавою, но чаще должностным упражнением. Мы напрасно искали бы в первом нашем лирике пламенных порывов чувства и воображения. Слог его, ровный, цветущий и живописный, заемлет главное дос тоинство от глубокого знания книжного славянского языка и от счастливо го слияния оного с языком простонародным. Вот почему преложения псалмов и другие сильные и близкие подражания высокой поэзии священных книг сут ь его лучшие произведения Любопытно ви деть, как тонко насмехается Тредьяковский над славянщизнами Ломоносов а, как важно советует он ему перенимать легкость и щеголевитость речений изрядной компании! Но удивительно, что Сумароков с большою точностию оп ределил в одном полустишии истинное достоинство Ломоносова-поэта: Он наших стран Мальгерб, он Пиндару подобен! Enfin Malherbe vin, et, le premier en France, etc. (Прим. Пушкина.) . О ни останутся вечными памятниками русской словесности; по ним долго еще д олжны мы будем изучаться стихотворному языку нашему; но странно жаловат ься, что светские люди не читают Ломоносова, и требовать, чтобы человек, ум ерший 70 лет тому назад, оставался и ныне любимцем публики. Как будто нужны для славы великого Ломоносова мелочные почести модного писателя! Упомянув об исключительном употребле нии французского языка в образованном кругу наших обществ, г. Лемонте ст оль же остроумно, как и справедливо, замечает, что русский язык чрез то дол жен был непременно сохранить драгоценную свежесть, простоту и, так сказа ть, чистосердечность выражений. Не хочу оправдывать нашего равнодушия к успехам отечественной литературы, но нет сомнения, что если наши писател и чрез то теряют много удовольствия, по крайней мере язык и словесность м ного выигрывают. Кто отклонил французскую поэзию от образцов классичес кой древности? Кто напудрил и нарумянил Мельпомену Расина и даже строгую музу старого Корнеля? Придворные Людовика XIV. Что навело холодный лоск ве жливости и остроумия на все произведения писателей 18 столетия? Общество М-es du Deffand, Boufflers, d'Epinay Общество M-mes du Deffand, Boufflers, d'Epinay... -- Марки за дю Деффан (1697 -- 1780), графиня Буффлер (1724--1787) и госпожа д'Эпине (1725--1783) -- вдохновитель ницы французских великосветско-литературных салонов середины XVIII в. , очень милых и образованных женщин. Но Миль тон и Данте писали не для благосклонной улыбки прекрасного пола Но Мильтон и Данте писали не для благосклонной улыбки прекрасного пола... -- 8 февраля 1824 г. Пушкин писал А. А. Бестужеву, негод уя на посвящение, которым А. О. Корнилович снабдил свою статью «Об увеселе ниях российского двора при Петре I» («Полярная звезда на 1824 год»); «Корнилов ич славный малый и много обещает, но зачем пишет он для снисходительного внимания милостивой государыни NN и ожидает одобрительной улыбки прекра сного пола для продолжения любопытных своих трудов? Все это старо, ненуж но и слишком уже пахнет Шаликовскою невинностию». . Строгий и справедливый приговор фран цузскому языку делает честь беспристрастию автора. Истинное просвещен ие беспристрастно. Приводя в пример судьбу сего прозаического языка, г. Л емонте утверждает, что и наш язык, не столько от своих поэтов, сколько от п розаиков, должен ожидать европейской своей общежительности ...европейской своей общежительности... -- Во француз ском оригинале этому понятию соответствовало выражение «sociabilitй Europйenne», a не « civilisation Europйenne» (европейская цивилизация), как опасался Пушкин. . Русский переводчик оскорбился сим выражением; н о если в подлиннике сказано civilisation Europйenne, то сочинитель чуть ли не прав. Положим, что русская поэзия достигла у же высокой степени образованности: просвещение века требует пищи для ра змышления, умы не могут довольствоваться одними играми гармонии и вообр ажения, но ученость, политика и философия еще по-русски не изъяснялись; ме тафизического языка у нас вовсе не существует. Проза наша так еще мало об работана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты д ля изъяснения понятий самых обыкновенных, так что леность наша охотнее в ыражается на языке чужом, коего механические формы давно готовы и всем и звестны. Г-н Лемонте, входя в некоторые подробн ости касательно жизни и привычек нашего Крылова, сказал, что он не говори т ни на каком иностранном языке и только понимает по-французски. Неправд а! - ре зко возражает переводчик в своем примечании. В самом деле, Крылов знает г лавные европейские языки и, сверх того, он, как Альфиери, пятидесяти лет вы учился древнему греческому. В других землях таковая характеристическа я черта известного человека была бы прославлена во всех журналах; но мы в биографии славных писателей наших ...в б иографии славных писателей наших... -- Пушкин имеет в виду «Опыт краткой ис тории русской литературы» Н. И. Греча, СПб. 1822. довольствуемся означением года их рождения и по дробностями послужного списка, да сами же потом и жалуемся на неведение иностранцев о всем, что до нас касается. В заключение скажу, что мы должны благо дарить графа Орлова, избравшего истинно народного поэта, дабы познакоми ть Европу с литературою Севера. Конечно, ни один француз не осмелится ког о бы то ни было поставить выше Лафонтена, но мы, кажется, можем предпочитат ь ему Крылова. Оба они вечно останутся любимцами своих единоземцев. Нект о справедливо заметил Некто справедли во заметил...-- Сентенция, заключительная часть которой (об «отличительной черте в наших нравах»), принадлежит самому Пушкину. <Пришел наконец Мальг ерб, и, первый во Франции, и т. д.> , что прос тодушие (naпvetй, bonhomie) есть врожденное свойство французского народа; напротив того, отличительная черта в наших нравах есть какое-то веселое лукавство ума, насмешливость и живописный способ выражаться: Лафонтен и Крылов пр едставители духа обоих народов. Н.К. 12 августа Р. S. Мне показалось излишним замечать н екоторые явные ошибки, простительные иностранцу, например сближение Кр ылова с Карамзиным (сближение, ни на чем не основанное), мнимая неспособно сть языка нашего к стихосложению совершенно метрическому и проч. Когда осенью 1826 г. Пушкин получил разрешение приехать в Москву, он узнал о готовящемся выходе журнала «Московский вестник». Со многими сотрудник ами будущего журнала, с его издателем М.П. Погодиным Пушкин был хорошо зна ком, и ему казалось, что он сумеет подчинить их своему влиянию. Пушкин пише т в письме к Вяземскому 9 ноября 1826 г.: Из Михайловского в Москву Письмо Пушкина А.С.: http://www.hrono.ru/text/ru К тому же журнал… Я ничего не говорил т ебе о твоем решительном намерении соединиться с Полевым, а ей-богу - грустно. Итак, никогда порядочные литераторы вместе у нас ничего не произведут! в се в одиночку. Полевой, Погодин, Сушков, Завальевский, кто бы ни издавал жу рнал, все равно. Дело в том, что нам надо завладеть одним журналом и царств овать самовластно и единовластно. Мы слишком ленивы, чтобы переводить, в ыписывать, объявлять etc. etc. Это черная работа журнала; вот зачем и издатель с уществует; но он должен 1) знать грамматику русскую, 2) писать со смыслом, т.е. согласовывать существительное с прилагательным и связывать их с глаго лом. - А этого-то Полевой и не умеет. Ради Христа, прочти первый параграф его изве стия о смерти Румянцева и Ростопчина. И согласись со мной, что ему невозмо жно доверить издания журнала, освященного нашими именами. Впрочем, ничег о не ушло. Может быть, не Погодин, а я буду хозяин нового журнала. Тогда как т ы не хочешь, а уж Полевого ты пошлешь к - . Начав в 1827 г. сотрудничать в «Московском вестнике» Погодина, Пушкин, однак о, скоро убедился, что ему не удастся руководить журналом. Несмотря на это , он продолжал давать Погодину советы, какими средствами улучшить журнал , расширить его воздействие на читателей. К словам Пушкина в «Московском вестнике» не прислушивались, и он отошел от редакции. В конце 1827 г. у Пушкина и Вяземского возникает проект организации журнала «Современник», который выходил бы четыре раза в год. Хлопотать перед мин истром просвещения и царем взялся Жуковский. Пушкину разрешили жить в Пе тербурге, и он большие надежды возлагал на новое издание. Однако хлопоты ни к чему не привели: помешал донос Булгарина Булгарин, Фаддей Венедикто вич - писатель, информатор 3-го отделения. О борьбе Пушкина с Булгариным мо жно почитать: Гиппиус В. Пушкин в борьбе с Булгариным в 1830--1831 гг // Пушкин: Врем енник Пушкинской комиссии / АН СССР. Ин-т литературы. -- М.; Л.: Изд-во АН СССР , 1941. -- [Вып.] 6. -- С. 235--255. в Третье отделение "Третье отделение" Собственной Его Импе раторского Величества канцелярии - орган политического сыска и следств ия в России. на Вяземского. Только через восемь лет Пушкин получил право н а единоличное издание «Современника». В 1825-1830 гг. Пушкин сотрудничал в альманахе А.А. Дельвига «Северные цветы», сн ачала как поэт, а после 1827 г. как критик и полемист. Этот альманах по художес твенным достоинствам и по составу сотрудников был лучшим литературным сборником последекабристской поры; выходил он в Петербурге по одной кни жке в год и до появления «Литературной газеты» являлся единственным бол ее или менее влиятельным петербургским изданием, противостоявшим пери одике Булгарина и Греча. В книжке альманаха на 1828 г. были напечатаны «Отрыв ки из писем, мысли и замечания» Пушкина, в которых, между прочим, высмеивае тся самореклама Булгарина и Греча, а в книжке на 1830 г. - его памфлет «Отрывок из литературных летописей», поводом для которого послужил донос редакт ора «Вестника Европы» Каченовского на издателя «Московского телеграфа » Н.А. Полевого. К середине 1828 г. «Вестник Европы» пришел в упадок. Объявляя о подписке на с ледующий год (в №18), Каченовский обнадеживал читателей, что он собирается заметно оживить. А Полевой писал о том, что Каченовский вообще не опублик овал ни одной стоящей работы, защищает мнения устарелые и не в состоянии своими трудами помочь журналу. В итоге разозленный Каченовский подал в Московский суд на Полевого. Современники хорошо знали о тяжбе Каченовского с «Московским телеграф ом». Пушкин откликнулся на нее эпиграммой «Журналами обиженный жестоко …», опубликованной в журнале Полевого (1829, №7). В следующем номере Пушкин нап ечатал эпиграмму «Там, где древний Кочерговский…», в которой высмеял зав едомо неудачную попытку Каченовского оживить «Вестник Европы». Там, где древний Кочерговский Над Ролленем опочил, Дней новейших Тредьяковский Колдовал и ворожил: Дурень, к солнцу став спиною, Под холодный Вестник свой Прыскал мертвою водою, Прыскал ижицу живой. Пушкин называет Тредьяковского древний Кочерговский (изменение - ради п ечати - фамилии Каченовского), а Каченовского - дней новейших Тредьяковск ий, не в первый раз объединяя эти два имени (см. эпиграмму 1825 г., «Литературно е известие», напечатанную в 1829 г.). Смысл эпиграммы в том, что «дурень», сказочный персонаж, делает все невпо пад: к солнцу становится спиной (в данном случае: к истинному уму, знанию, н ауке), прыскает мертвою водой, которая, по сказочным представлениям, не мо жет возвратить к жизни мертвое тело (то есть журнал Каченовского «Вестни к Европы»). В то же время, с помощью живой воды, он оживляет давно вышедшую и з употребления букву ижица (намек на архаическую реформу правописания « Вестника Европы»). К стиху «Под холодный вестник свой» в том же номере «Московского телегра фа», где напечатана эпиграмма (чтобы отрезать Каченовскому пути к жалобе ), было дано «исправление опечатки»: «Вместо Вестник следует читать Вени к». Не успели отшуметь пушкинские эпиграммы на Каченовского, как в «Северны х цветах» появляется его памфлет «Отрывок из литературных летописей». Отрывок из литературных летописей Отрывок из литературных летописей (стр . 24). Опубликовано в альманахе «Северные цветы на 1830 год» с подписью: А. Пушки н. Статья, датированная в черновом автографе «27 марта 1829 г. Москва», предназ началась для «Невского альманаха» Е. В. Аладьина, но была запрещена цензу рой 8 сентября 1829 г. строки, изъятые цензурой из первопечатного текста, восс тановлены по копии с не дошедшего до нас белового автографа. Эпизод, давш ий материал для статьи, получил отражение в эпиграмме Пушкина «Журналам и обиженный жестоко, Зоил Пахом печалился глубоко...». Tantae ne animis scholasticis irae! Tantae ne animis scholasticis irae! -- Стих из первой песни «Энеиды» Вергили я. В латинском оригинале не «Scholasticis», a «Coelestibus», то есть «обитающих на небе». Распря между двумя известными журнал истами и тяжба одного из них с цензурою наделали шуму «...и тяжба одного из них с цензурою...» -- Слова эти отс утствуют в первопечатном тексте. . Пост араемся изложить исторически все дело sine ira et studio. В конце минувшего года редактор «Вест ника Европы» Редактор «Вестника Европ ы» -- профессор М. Т. Каченовский. , желая в следующем 1829 году потрудиться еще и в качестве издателя, объявил о том пуб лике, все еще худо понимающей различие между сими двумя учеными званиями . Убедившись единогласным мнением критиков в односторонности и скудост и «Вестника Европы», сверх того движимый глубоким чувством сострадания при виде беспомощного состояния литературы, он обещал употребить након ец свои старания, чтобы сделать журнал сей обширнее и разнообразнее. Он н адеялся отныне далее видеть, свободнее соображать и решительнее действ овать. Он собирался пуститься в неизмеримую область бытописания, по кото рой Карамзин, как всем известно, проложил тропинку, теряющуюся в тундрах бесплодных. «Предполагаю работать сам, - говорил почтенный редактор, - не отказыва я, однако ж, и другим литераторам участвовать в трудах моих». Сии поздние, но тем не менее благие намерения, сия похвальная заботливость о русской литературе, сия великодушная снисходительность к своим сотрудникам тр онули и обрадовали нас чрезвычайно. Приятно было бы нам приветствовать п ервые труды, первые успехи знаменитого редактора «Вестника Европы». Его глубокие знания (думали мы), столь известные нам по слуху, дадут плод во вр емя свое (в нынешнем 1829 году). Светильник исторической его критики озарит в ышепомянутые тундры области бытописаний, а законы словесности умолкши е при звуках журнальной полемики, заговорят устами ученого редактора. Он не ограничит своих глубокомысленных исследований замечаниями о загла вном листе «Истории государства Российского» или даже рассуждениями о куньих мордках ...замечаниями о заглавно м листе «Истории государства Российского» или даже рассуждениями о кун ьих мордках... -- разбор Каченовским предисловия к «Истории государства Ро ссийского». Его же статья «О бельих лобках и куньих мордках» опубликован а в «Вестнике Европы», 1828, № 13. , но верным вз ором обнимет наконец творение Карамзина, оценит систему его разысканий, укажет источники новых соображений, дополнит недосказанное. В критиках собственно литературных мы не будем слышать то брюзгливого ворчанья ка кого-нибудь старого педанта, то непристойных криков пьяного семинарист а ...мы не будем слышать то брюзгливого во рчанья какого-нибудь старого педанта, то непристойных криков пьяного се минариста. -- Пушкин намекает на статьи М. Т. Каченовского и его ближайшего сотрудника Н. И. Надеждина, писавшего в «Вестнике Европы» под псевдонимо м «Никодим Надоумко». . Критики г. Качен овского должны будут иметь решительное влияние на словесность. Молодые писатели не будут ими забавляться, как пошлыми шуточками журнального га ера. Писатели известные не будут ими презирать, ибо услышат окончательны й суд своим произведениям, оцененным ученостью, вкусом и хладнокровием. Можем смело сказать, что мы ни единой м инуты не усумнились в исполнении планов г. Каченовского, изложенных поэ тическим слогом в газетном объявлении о подписке на «Вестник Европы». Но г. Полевой, долгое время наблюдавший литературное поведение своих това рищей-журналистов, худо поверил новым обещаниям «Вестника». Не ограничи ваясь безмолвными сомнениями, он напечатал в 20-й книжке «Московского тел еграфа» прошедшего года статью, в которой сильно напал он на почтенного редактора «Вестника Европы». Дав заметить неприличие некоторых выраже ний, употребленных, вероятно неумышленно, г. Каченовским, он говорит: «Если бы он («Вестник Европы»), старец п о летам, признался в незнании своем, принялся за дело скромно, поучился, бр осил свои смешные предрассудки, заговорил голосом беспристрастия, мы вс е охотно уважили бы его сознание в слабости, желание учиться и познавать истину, все охотно стали бы слушать его». Странные требования! В летах «Вестник а Европы» уже не учатся и не бросают предрассудков закоренелых. Скромнос ть, украшение седин, не есть необходимость литературная; а если сознания, требуемые г. Полевым, и заслуживают какое-нибудь уважение, то можно ли на м оные слушать из уст почтенного старца без болезненного чувства стыда и сострадания? «Но что сделал до сих пор издатель «Вес тника Европы»? - продолжает г. Полевой. - Где его права, и на какой возделанной его трудами земле он водрузит свои знамена: где, за к аким океаном эта обетованная земля? Юноши, обогнавшие издателя «Вестник а Европы», не виноваты, что они шли вперед, когда издатель «Вестника Европ ы» засел на одном месте и неподвижно просидел более 20 лет. Дивиться ли, что теперь «Вестнику Европы» видятся чудные распри, грезятся кимвалы бряца ющие и медь звенящая?» На сие ответствуем: Если г. Каченовский, не написав ни одно й книги, достойной некоторого внимания, не напечатав в течение 20 лет ни од ной замечательной статьи, снискал, однако ж, себе бессмертную славу, то че го же должно нам ожидать от него, когда наконец он примется за дело не на ш утку? Г-н Каченовский просидел 20 лет на одном месте, - согласен: но ка к могли юноши обогнать его, если он ни за чем и не гнался? Г-н Каченовский ош ибочно судил о музыке Верстовского Г-н К аченовский ошибочно судил о музыке Верстовского... -- Отзыв о музыке А. Н. Вер стовского к стихам Пушкина «Черная шаль» помещен был в первом номере «Ве стника Европы», 1829 г. : но разве он музыкан т? Г-н Каченовский перевел «Терезу и Фальдони» Г-н Каченовский перевел «Терезу и Фальдони»... -- Пер евод романа Леонара «Тереза и Фальдони, или Письма двух любовников, живш их в Лионе» вышел в свет в 1804 г. и был перепечатан в 1816 г. : что за беда? Доселе казалось нам, что г. Полевой не прав, ибо обнаруживается какое-то пристрастие в замечаниях, которые с пе рвого взгляда являются довольно основательными. Мы ожидали от г. Качено вского возражений неоспоримых или благородного молчания, каковым неко торые известные писатели всегда ответствовали на неприличные и пристр астные выходки некоторых журналистов. Но сколь изумились мы, прочитав в 24 № «Вестника Европы» следующее примечание редактора к статье своего поч тенного сотрудника, г. Надоумки (одного из великих писателей, приносящих истинную честь и своему веку и журналу, в коем они участвуют). «Здесь приличным считаю объявить, что препираться с Бенигною Бенигна --псевдо ним Н. А. Полевого. я не имею охоты, отказ авшись навсегда от бесплодной полемики, а теперь не имею на то и права, пре дприняв другие меры к охранению своей личности от игривого произвола се го Бенигны и всех прочих. Я даже не читал бы статьи Телеграфической, если б не был увлечен следствиями неблагонамеренности, прикосновенными к чес ти службы и к достоинству места, при котором имею счастие продолжать ону ю. Рдр.». Сие загадочное примечание привело на с в большое беспокойство. Какие меры к охранению своей личности от игрив ого произвола г. Бенигны предпринял почтенный редактор? что значит игри вый произвол г. Бенигны? что такое: был увлечен следствиями неблагонамер енности, прикосновенными к чести службы и достоинству места? (Впрочем, см ысл последней фразы доныне остается темен как в логическом, так и в грамм атическом отношении.) Многочисленные почитатели «Вестника Европы» затрепетали, прочитав сии мрачные, грозные, беспорядочные строк и. Не смели вообразить, на что могло решиться рыцарское негодование Миха ила Трофимовича Мiхаил Трофiмович. -- Пушк ин иронически подчеркивает орфографические архаизмы «Вестника Европы ». . К счастию, скоро все объяснилось. Оскорбленный как издатель «Вестника Европы», г. Каченовский решился требовать защиты законов как ординарны й профессор, статский советник и кавалер и явился в цензурный комитет с ж алобою на цензора, пропустившего статью г-на Полевого. Успокоясь насчет ужасного смысла выш епомянутого примечания, мы сожалели о бесполезном действии почтенного редактора. Все предвидели последствия оного. В статье г. Полевого личная честь г. Каченовского не была оскорблена. Говоря с неуважением о его зан ятиях литературных, издатель «Московского телеграфа» не упомянул ни о е го службе, ни о тайнах домашней жизни, ни о качествах его души. Новое лицо выступило на сцену: цензор С.Н. Глинка явился ответчиком. Пылкость и неустрашимость его духа обнару жились в его речах, письмах и деловых записках. Он увлек сердца краснореч ием сердца и, вопреки чувству уважения и преданности, глубоко питаемому нами к почтенному профессору, мы желали победы храброму его противнику; ибо польза просвещения и словесности требует степени свободы, которая н ам дарована мудрым и благодетельным Уставом.В.В. Измайлов, которому отеч ественная словесность уже многим обязана, снискал себе, новое право на о бщую благодарность свободным изъяснением мнения столь же умеренного, к ак и справедливого. Между тем ожесточенный издатель «Мос ковского телеграфа» напечатал другую статью, в коей дерзновенно подтве рдил и оправдал первые свои показания. Вся литературная жизнь г. Каченов ского была разобрана по годам, все занятия оценены, все простодушные обм олвки выведены на позор. Г-н Полевой доказал, что почтенный редактор поль зуется славою ученого мужа, так сказать, на честное слово; а доныне, кроме переводов с переводов и кой-каких заимствованных кое-где статеек, ничего не произвел. Скудость, более достойная сожаления, нежели укоризны! Но что всего важнее, г. Полевой доказал, что Мiхаил Трофiмович несколько раз дозв олял себе личности в своих критических статейках, что он упрекал издател я «Телеграфа» винным его заводом (пятном ужасным, как известно всему наш ему дворянству!), что он неоднократно с упреком повторял г. Полевому, что с ей последний - купец (другое столь же ужасное обвинение!), и все си е в непристойных, оскорбительных выражениях. Тут уже мы приняли совершен но сторону г. Полевого. Никто, более нашего, не уважает истинного, родовог о дворянства, коего существование столь важно в смысле государственном; но в мирной республике наук какое нам дело до гербов и пыльных грамот? Пот омок Трувора или Гостомысла, трудолюбивый профессор, честный аудитор и с транствующий купец равны перед законами критики. Князь Вяземский уже да л однажды заметить Князь Вяземский уже дал однажды заметить... -- Пушкин имеет в виду его «Письмо в Париж», напечата нное в «Московском телеграфе», 1825, № 22. неп риличность сих аристократических выходок; но не худо повторять полезны е истины. Однако ж таково действие долговремен ного уважения! И тут мы укоряли г. Полевого в запальчивости и неумеренно сти. Мы с умилением взирали на почтенного старца, расстроенного до такой степени, что для поддержания ученой своей славы принужден он был обратит ься к русскому букварю и преобразовать оный удивительным образом. Утеши тельно для нас по крайней мере то, что сведения Мiхаила Трофiмовича в грече ской азбуке отныне не подлежат уже никакому сомнению. С нетерпением ожидали мы развязки дел а. Наконец решение главного управления цензуры ...решение главного управления цензуры... -- Слова эти отсутствуют в первопечатном тексте, концовка которого имела следующую редакцию: «Наконец водворилось спокойствие и прекратилась междоусобна я распря миром, равно выгодным для победителей и побежденных...» водворило спокойствие в области словесности и прекратило распри миром, равно выгодным для победителей и побежденных … В этом «Отрывке» Пушкин впервые применил полемический прием, очень хара ктерный для него как памфлетиста, - мнимое согласие с противником, для тог о чтобы разбить его позицию «изнутри». Пушкин будто сочувственно цитиру ет слова Каченовского о предполагаемом реформировании «Вестника Европ ы», но скрытая ирония ощущается сразу. Он приводит суждения Полевого, жел ая якобы возразить издателю «Московского телеграфа», однако сам выноси т Каченовскому еще более строгий приговор. «Отрывок из литературных летописей» произвел сильное впечатление на с овременников. Определяя полемические статьи Пушкина как «верх соверше нства», Белинский всегда ставил «Отрывок из литературных летописей» в о дин ряд с такими его памфлетами, как «Торжество дружбы, или Оправданный А лександр Анфимович Орлов» и «О мизинце г. Булгарина и о прочем», опублико ванными в 1831 г. в «Телескопе». Чернышевский также очень высоко оценивал «Отрывок из литературных лет описей», он называл его «превосходно написанной статьею»; в приложении к четвертой главе «Очерков гоголевского периода русской литературы» Че рнышевский почти полностью процитировал первый пушкинский памфлет. Участвуя в «Северных цветах», Пушкин не оставлял мысли о создании в Пете рбурге более оперативного печатного органа, который можно было бы проти вопоставить реакционной периодике Булгарина и Греча. Понимая, что ни ему , ни Вяземскому правительство не выдаст разрешения на подобное издание, он поручил хлопоты Дельвигу, который еще не успел скомпрометировать себ я в глазах правительства. Дельвиг упросил цензурный комитет разрешить е му выпуск «Литературной газеты» без всякой примеси политики, и 1 января 1830 г. появился ее первый номер. 2. Период «Литературной газеты» и Феоф илакт Косичкин «Литературная газета» выходила один раз в пять дней, на восьми полосах; к аждая полоса была разбита на две колонки. «Цель сей газеты - знакомить обр азованную публику с новейшими произведениями литературы европейской, и в особенности российской», - заявляла редакция, подчеркивая литературн ый характер газеты и ее ориентацию преимущественно на просвещенного («о бразованного») читателя. «Литературная газета» отказывалась от «крити ческой перебранки» и допускала на свои страницы только «критики, имеющи е в виду не личные привязки, а пользу какой-либо науки или искусства» «Лит ературная газета» отказывается от критической перебранки и допускает на свои страницы только критики, имеющие в виду не личные привязки, а поль зу какой-либо науки или искусства». От редакции «Литературной газеты», 1830 год. http://old.lgz.ru/archives/html_arch/lg012005/Polosy/art3_1.htm. О составе уча стников газеты в редакционном сообщении говорилось следующее: «Писате ли, помещавшие в продолжение шести лет свои произведения в «Северных цве тах», будут постоянно участвовать в «Литературной газете» (разумеется, ч то гг. издатели журналов, будучи заняты собственными повременными издан иями, не входят в число сотрудников сей газеты)» Замечание в скобках дела лось исключительно для Булгарина и Греча. История русской журналистики XVIII-XIX веков / Под ред. Западова А.В. М.: Высшая школа, 1973 г.. Рабочая редакция «Литературной газеты» состояла из трех человек: издат еля-редактора Дельвига, его помощника, литератора и журналиста Сомова, и секретаря редакции В. Щасного, который, помимо технической работы, заним ался переводами и переложениями научных статей. Выпустив два номера «Литературной газеты», Дельвиг по делам уехал из Пет ербурга, и руководство газетой на два месяца перешло к Пушкину. В отсутст вие Дельвига Пушкин совместно с Сомовым издал десять номеров (с 3 по 12-й). За 1830 г. он поместил в «Литературной газете» более двадцати своих статей, рец ензий, полемических заметок и свыше десяти подготовил, но не опубликовал . Пушкин живо интересовался делами газеты и просил друзей ходатайствова ть о расширении ее программы. Он писал Вяземскому из Москвы 2 мая 1830 г. о «Лит ературной газете»: Поддерживай ее, покамест нет у нас друг ой. Стыдно будет уступить поле Булгарину… Но неужто Булгарину отдали мо нополию политических новостей? Неужто, кроме «Северной пчелы», ни один ж урнал не смеет у нас объявить, что в Мексике было землетрясение и что каме ра депутатов закрыта до сентября? Неужто нельзя выхлопотать этого дозво ления? Справься-ка с молодыми министрами да и с Бенкендорфом. Тут дело иде т не о политических мнениях, но о сухом изложении происшествий. В этом же письме Пушкин предупреждал Вяземского, чтобы тот вел хлопоты « втайне» от всех, а «если Булгарин будет это подозревать, то он, по своему о быкновению, пустится в доносы и клевету - и с ним не справишься». Хлопоты н и к чему не привели. Все же сотрудники «Литературной газеты», и особенно П ушкин, находили способы освещать вопросы политической современности в критических статьях, рецензиях и полемических заметках. Газета не ограничивалась чисто литературными материалами, хотя они был и ведущими в номере: в ней печатались также статьи по научным вопросам. Но мер обычно открывался художественным произведением в прозе, затем шли с тихотворения и научная или полемическая статья; последние две-три полос ы отводились на библиографию русских и иностранных книг и «Смесь». В отделе прозы помещались повести, отрывки из романов, описания путешест вий, очерки, записки. Были опубликованы две главы из повести Гоголя «Стра шный кабан», главы из «Путешествия в Арзрум» и «Арапа Петра Великого» Пу шкина, отрывки из романов А. Погорельского (псевдоним А.А. Перовского) «Мо настырка» и «Магнетизер», сатирическое произведение Фонвизина «Разгов ор у княгини Халдиной», путевые записки и очерки Сомова, В.Г. Теплякова, А.С. Норова, Я.И. Сабурова. Зарубежная литература была представлена перевода ми из произведений В. Скотта, Гофмана, Мериме, Стендаля, Гюго, Манцони, В. Ир винга. В отделе поэзии сотрудничали виднейшие поэты - Пушкин, Дельвиг, Вяземски й, Д. Давыдов, Баратынский, Ф. Глинка и др.; без подписи печатались стихотво рения ссыльных декабристов - А. Бестужева и Кюхельбекера. Большое значение придавалось в «Литературной газете» статьям по литер атуре, искусству и различным отраслям знаний. Здесь можно было встретить серьезные научные работы по истории и теории литературы (цикл статей Ка тенина «Размышления и разборы», в которых осуждались крайности романти зма), переводные статьи о современной литературе («О Байроне и его отноше ниях к новейшей литературе» Гюго, «Современная английская литература» Вордсворта), живые и остроумные статьи Вяземского («О Ламартине и соврем енной поэзии Франции», отрывки из «Жизнеописания Фонвизина»). С большим интересом читались статьи по истории, педагогике, философии, медицине, е стествознанию, например: «О цветке», «О разнообразии и единстве вещества в природе» М. Максимовича, «Несколько мыслей о преподавании детям геогр афии» Гоголя и др. Живым и злободневным был отдел библиографии, в котором рецензировались новинки русской и зарубежной литературы и науки, печатались отзывы о пер иодических изданиях. В этом отделе и в «Смеси» велась острая борьба с реа кционной прессой, закладывались основы подлинно научной критики и прос ветительской журналистики. Для определения позиции «Литературной газеты» в вопросах критики и биб лиографии очень важна заметка Пушкина «О журнальной критике» (1830, №3). О журнальной критике http://www.rvb.ru/pushkin/01text/07criticism/01criticism/0230_31lg/0921.htm В одном из наших журналов дают заметит ь, что «Литературная газета» у нас не может существовать по весьма прост ой причине: у нас нет литературы. Если б это было справедливо, то мы не нужд ались бы и в критике; однако ж произведения нашей литературы как ни редки, но являются, живут и умирают, не оцененные по достоинству. Критика в наших журналах или ограничивается сухими библиографическими известиями, сат ирическими замечаниями, более или менее остроумными, общими дружескими похвалами, или просто превращается в домашнюю переписку ...превращается в домашнюю переписку... -- Речь идет о редакционных примечаниях Каченовского к статье Надеждина в «Вестнике Европы», 1828, № 24, и 1829, № 23. издателя с сотрудн иками, с корректором и проч. «Очистите место для новой статьи моей», - пишет со трудник. «С удовольствием», - отвечает издатель. И это все напечатано. Недавно в одном журнале было упомянуто о порохе. «Вот ужо вам будет порох!» - сказано в за мечании наборщика, а сам издатель возражает на сие: Могущему пороку - брань Могущему пороку -- брань... -- Цитата из «Певца во с тане русских воинов» В. А. Жуковского. , Бессильному - прозренье. Эти семейственные шутки должны иметь свой ключ и, вероятно, очень забавны; но для нас они покамест не имеют ника кого смысла. Скажут, что критика должна единственн о заниматься произведениями, имеющими видимое достоинство; не думаю. Ино е сочинение само по себе ничтожно, но замечательно по своему успеху или в лиянию; и в сем отношении нравственные наблюдения важнее наблюдений лит ературных. В прошлом году напечатано несколько книг (между прочими «Иван Выжигин»), о коих критика могла бы сказать много поучительного и любопыт ного. Но где же они были разобраны, пояснены? Не говоря уже о живых писател ях, Ломоносов, Державин, Фонвизин ожидают еще египетского суда. Высокопа рные прозвища, безусловные похвалы, пошлые восклицания уже не могут удов летворить людей здравомыслящих. Впрочем, «Литературная газета» была у н ас необходима не столько для публики, сколько для некоторого числа писат елей, не могших по разным отношениям являться под своим именем ни в одном из петербургских или московских журналов. Отмечая, что «критика в наших журналах или ограничивается сухими библио графическими известиями, сатирическими замечаниями, более или менее ос троумными, общими дружескими похвалами, или просто превращается в домаш нюю переписку издателя с сотрудниками», он говорит о том, что необходимо рассматривать не только произведения, «имеющие видимое достоинство». Н еобходимо брать и такие, при анализе которых можно выйти за пределы чист о литературных вопросов, потому что «нравственные наблюдения важнее на блюдений литературных». Следовательно, Пушкин рекомендует применять ж урнально-критический прием в виде разговора с читателем «по поводу» - пр ием, который позже теоретически разработал и осуществил Белинский. Почти все участники «Литературной газеты» в свое время находились в бол ее или менее тесных связях с декабристами, поэтому «Литературная газета » воспринималась современниками и правительством как орган русского п росвещенного дворянства, еще не утратившего связи с дворянской революц ионностью, как орган политической оппозиции правительству. Именно этим объясняются постоянные намеки Булгарина в «Северной пчеле» и в многочи сленных его донесениях Бенкендорфу на недостаточную политическую благ онамеренность «Литературной газеты», на вольномыслие ее сотрудников, и прежде всего Пушкина. Например, в №30 «Северной пчелы» за 1830 г. под видом «ане кдота», якобы взятого из английского журнала, Булгарин напечатал грязны й пасквиль-донос на Пушкина, перемежая личные оскорбления с обвинением е го в вольномыслии Донос Булгарина от 11 марта (анекдот о Гофмане) известен достаточно хорошо. Следует, однако, точнее прокомментировать пасквильн ую характеристику Пушкина в этом „анекдоте“: „бросает рифмами во всё свя щенное, чванится пред чернью вольнодумством, а тишком ползает у ног силь ных, чтоб позволили ему нарядиться в шитый кафтан“. Если последний намек был просто грубой и наглой клеветой,2 то первые два обвинения должны были намекать на конкретные факты: на „Гавриилиаду“, -- предмет недавнего след ственного дела, и на политическую лирику Пушкина. См.: Гиппиус В. Пушкин в борьбе с Булгариным в 1830--1831 гг // Пушкин: Временник Пушк инской комиссии / АН СССР. Ин-т литературы. -- М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1941. -- [Вып.] 6. -- С. 237.. Кроме политических целей, у Булгарина имелись и личные: он видел в «Литер атурной газете» сильного конкурента «Северной пчеле». Борьбу «Литературной газеты» с продажной прессой возглавлял Пушкин. Он был первым и единственным в то время журналистом, показавшим в подцензур ной печати политическое лицо Булгарина как агента Третьего отделения. В рецензии на седьмую главу «Евгения Онегина» («Северная пчела», 1830, №35 и 39) Б улгарин возвестил о «полном падении» таланта Пушкина. Он заявил, что опи сание московской жизни Пушкин взял из его романа «Иван Выжигин», вышедше го в 1829 г., хотя, как известно, седьмую главу Пушкин закончил годом раньше, Бу лгарин обвинил Пушкина в том, что, будучи на Кавказе, поэт не воспел успехи русского оружия и якобы без должного почтения говорит о России, вспомин ая Отечественную войну. С ответом Булгарину выступили одновременно Дельвиг и Пушкин («Литерату рная газета», 1830, №20). Свою заметку Дельвиг посвятил защите Пушкина от обвин ений в плагиате и разоблачил Булгарина как лгуна и клеветника. Пушкин по местил памфлет, написанный в форме библиографического известия о «Запи сках» начальника французской полиции Видока и построенный на сходстве некоторых моментов биографий Видока и Булгарина (дезертирство из армии, доносительство, мошенничество и др.). Читатели сразу поняли, что речь идет о Булгарине. Памфлет имел огромный успех, и правительство поспешило прин ять меры в защиту своего агента: были запрещены все разговоры и печатные высказывания о Видоке, с которым сопоставили Булгарина. «Записки» Видок а и даже его портреты изъяты из продажи. После этого Булгарин участил доносы на «Литературную газету», и Третье о тделение стало зорче следить за нею. В августе 1830 г. Дельвиг получил строги й выговор за помещение в одной из заметок фразы «аристократов к фонарю», взятой из революционной французской песни (1830, №45). А когда в №61 от 28 октября б ыло процитировано по-французски четверостишие, сочиненное Казимиром Д елавинем для памятника, который предполагалось воздвигнуть в Париже в п амять жертвам июльской революции, Дельвига вызвали в Третье отделение. Б енкендорф обвинил его в якобинстве, и на №64 от 12 ноября выход «Литературно й газеты» был приостановлен. Через месяц помощнику министра внутренних дел Блудову, близко знакомом у со многими сотрудниками «Литературной газеты», удалось добиться ее во зобновления под редакцией Сомова. В 1831 г. «Литературная газета» лишилась ведущих сотрудников, которые давали ей жизнь и движение: Дельвиг умер в я нваре 1831 г. (по свидетельству А.В. Никитенко, «публика в ранней кончине Дель вига обвиняет Бенкендорфа»), Пушкин и Вяземский потеряли интерес к газет е, столь сильно зажатой цензурой, и перестали в ней печататься. Сомов, напу ганный вмешательством Третьего отделения, заполняет страницы бесцветн ыми произведениями молодых литераторов. Тираж газеты падал с каждым мес яцем, и когда он дошел до ста экземпляров, в конце июня 1831 г. Сомов прекратил ее издание. После прекращения «Литературной газеты» Пушкин продолжает острую поле мику с Булгариным и Гречем в журнале Н.И. Падеждина «Телескоп», который не раз критиковал Булгарина как писателя. В 1831 году они уходят из газеты. Далее Пушкин участвует в журнале «Телескоп » - там он опубликовал ужасные памфлеты на Булгарина. Одна из литературны х масок Пушкина носила имя Феофилакт Косичкин - огромный и робкий челове к, восторгающийся Булгариным и Гречем. Частенько Пушкин так издевался в периодике над Булгариным, что тот боялся выйти из дома, - все тыкали пальце м и смеялись. В 1829 г. вышел в свет роман Булгарина «Иван Выжигин» Расхваленный в «Северн ой пчеле» и «Сыне отечества» Гречем и самим автором, он разошелся тиражо м в 7000 экземпляров. За «верноподданнические чувствования», выраженные в р омане, Булгарин получил от императрицы золотой перстень. В конце 1830 г. он в ыпустил второй роман - «Петр Иванович Выжигин», за который на этот раз пос лал ему перстень Николай I. Третьесортный сочинитель А.А. Орлов решил подр аботать на официальном успехе Булгарина и начал поставлять на московск ий толкучий рынок свои романы о Выжигиных. Надеждин напечатал критическую статью, в которой рассмотрел все романы о Выжигиных, булгаринские и орловские («Телескоп», 1831, №9). Похвалив политич ескую направленность романов Булгарина, он все же позволил себе ряд язви тельных замечаний в адрес автора. За друга вступился Греч, заявивший, что Булгарин как писатель велик и ник акие хулы критиков ему не страшны: «У него в одном мизинце более ума и тала нта, нежели во многих головах рецензентов» («Сын отечества», 1831, №27). Прочитав эту защитительную речь, Пушкин выступил в №13 «Телескопа» с памф летом «Торжество дружбы, или Оправданный Александр Анфимович Орлов», по д которым стояла подпись «Феофилакт Косичкин». Как и в «Отрывке из литер атурных летописей», в этом памфлете Пушкин сочетает два способа борьбы с противником - открытый и скрытый. Он разоблачает Булгарина как клеветни ка и доносчика, предателя, «переметчика», дважды изменившего присяге, од ного из тех людей, «для коих все равно, бегать ли им под орлом французским или русским языком позорить все русское - были бы только сыты». Совершенн о прямо Пушкин говорит о том, что Булгарин «хвалил самого себя в журналах, им самим издаваемых», задаривал будущих рецензентов, в том числе иностра нцев, присвоил себе комментарии польского поэта Ежевского к одам Гораци я, зная трагедию Пушкина «Борис Годунов» по рукописи, кое-что заимствова л из нее для своего романа. «Дмитрий Самозванец» и т.д. Это подлинный голос Пушкина. Но в памфлете звучит и голос персонажа, от ли ца которого написано «Торжество дружбы». Образ добродушного, доверчиво го, мало искушенного в литературе Феофилакта Косичкина дает Пушкину воз можность средствами юмора и иронии совсем уничтожить противника. Когда в ответ на статью Косичкина в «Северной пчеле» усилились выпады Бу лгарина против Пушкина и Надеждина, а Греч (в №201) вновь напал на Орлова, в «Т елескопе» (№15) печатается еще один памфлет Пушкина-Косичкина «Несколько слов о мизинце г. Булгарина и о прочем». Несколько слов о мизинце г. Булгарина и о прочем http://www.rvb.ru/pushkin/01text/07criticism/01criticism/0331_33/0942.htm Я не принадлежу к числу тех незлопамят ных литераторов, которые, публично друг друга обругав, обнимаются потом всенародно, как Пролаз с Высоносом, говоря в похвальбу себе и в утешение: Ведь, кажется, у нас по полной оплеухе Ведь, кажется, у нас по полной оплеухе. -- С тих из комедии Княжнина «Чудаки» (реплика лакея Высоноса после его драки с Пролазом). . Нет: рассердясь единожды, сержусь я дол го и утихаю не прежде, как истощив весь запас оскорбительных примечаний, обиняков, заграничных анекдотов и тому подобного. Для поддержания же себ я в сем суровом расположении духа перечитываю я тщательно мною переписа нные в особую тетрадь статьи, подавшие мне повод к таковому ожесточению. Таким образом, пересматривая на днях антикритику, подавшую мне случай за ступиться за почтенного друга моего А.А. Орлова, напал я на следующее мес то: - «Я решился на сие (на оправдание г. Бул гарина) не для того чтоб оправдать и защищать Булгарина, который в этом не имеет надобности, ибо у него в одном мизинце более ума и таланта, нежели во многих головах рецензентов» (см. №27 «Сына отечества», издаваемого гг. Гре чем и Булгариным). Изумился я, каким образом мог я пропуст ить без внимания сии красноречивые, но необдуманные строки! Я стал по пал ьцам пересчитывать всевозможных рецензентов, у коих менее ума в голове, нежели у г. Булгарина в мизинце, и теперь догадываюсь, кому Николай Ивано вич думал погрозить мизинчиком Фаддея Венедиктовича. В самом деле, к кому может отнестись эт о затейливое выражение? Кто наши записные рецензенты? Вы, г. издатель «Телескопа»? Вероятно, м стительный мизинчик указует и на вас: предоставляю вам самим вступиться за свою голову1. Но кто же другие? Г-н Полевой? Но, несмотря на прежние раз доры, на письма Бригадирши Письма Брига дирши. -- Пушкин имеет в виду сводку отрицательных отзывов о Н. А. Полевом, оп убликованную А. Ф. Воейковым в «Славянине», 1829, под названием «Венок, сплете нный Бригадиршею из журнальных листов для Издателя «Московского телег рафа». , на насмешки славного Грипусье Славный Грипусье -- прозвище Н. А. Полевог о, в журнале которого напечатана была статья о модных платьях «цветов го лубого, розового и грипусье» («Московский телеграф», 1825, прибавл. к № 14, стр. 309). Этот ляпсус («gris-poussiиre» следовало бы перевести пыльно-серый) использован бы л в «Северной пчеле» для вышучивания издателя нового журнала. , на недавнее прозвище Верхогляда и проч. и проч ., всей Европе известно, что «Телеграф» состоит в добром согласии с «Север ной пчелой» и «Сыном отечества»: мизинчик касается не его. Г-н Воейков? Но сей замечательный лите ратор рецензиями мало занимается, а известен более изданием Хамелеонис тики, остроумного сбора статей, в коих выводятся, так сказать, на чистую во ду некоторые, так сказать, литературные плутни. Ловкие издатели «Северно й пчелы» уж верно не станут, как говорится, класть ему пальца в рот, хотя бы сей палец был и знаменитый, вышеупомянутый мизинчик. Г-н Сомов? Но, кажется, «Литературная га зета», совершив свой единственный подвиг - совершенное ун ичтожение (литературной) славы г. Булгарина, - почиет на своих лаврах, и г. Греч, вероятно, не станет тревожить сего счастливого усыплен ия, щекотя газету проказливым мизинчиком. Кого же оцарапал сей мизинец? Кто сии р ецензенты, у коих - и так далее? Просвещенный читатель уже догадался, что дело идет обо мне, о Феофилакте Косичкине. Всему свету известно, что никто постоя ннее моего не следовал за исполинским ходом нашего века. Сколько глубоки х и блистательных творений по части политики точных наук и чистой литера туры вышло у нас из печати в течение последнего десятилетия (шагнувшего так далеко вперед) и обратило на себя справедливое внимание завидующей н ам Европы! Ни одного из таковых явлений не пропустил я из виду; обо всяком, как известно, написал я по одной статье, отличающейся ученостию, глубоко мыслием и остроумием. Если долг беспристрастия требовал, чтоб я указывал иногда на недостатки разбираемого мною сочинения, то может ли кто-нибуд ь из гг. русских авторов жаловаться на заносчивость или невежество Феофи лакта Косичкина? Может быть, по примеруг. Полевого, я слишком лестно отзыв аюсь о самом себе; я мог бы говорить в третьем лице и попросить моего друга подписать имя свое под сими справедливыми похвалами; но я гнушаюсь тако выми уловками, и гг. русские журналисты, вероятно, не укорят меня в шарлата нстве. И что ж! Г-н Греч в журнале, с жадностию ч итаемом во всей просвещенной Европе, дает понимать, будто бы в мизинце ег о товарища более ума и таланта, чем в голове моей! Отзыв слишком для меня о скорбительный! полагаю себя вправе объявить во услышание всей Европы, чт о я ничьих мизинцев не убоюсь; ибо, не входя в рассмотрение голов, уверяю, ч то пальцы мои (каждый особо и все пять в совокупности) готовы воздать стор ицею кому бы то ни было. Dixi! Взявшись за перо, я не имел, однако ж, цел ию объявить о сем почтеннейшей публике; подобно нашим писателям-аристок ратам (разумею слово сие в его ироническом смысле), я никогда не отвечал на журнальные критики: дружба, оскорбленная дружба призывает опять меня на помощь угнетенного дарования Признаюсь: после статьи, в которой так торжественно оправдал и защитил я А.А. Орлова (статьи, принятой московск ою и петербургскою публикою с отличной благосклонностию), не ожидал я, чт об «Северная пчела» возобновила свои нападения на благородного друга м оего и на первопрестольную столицу. Правда, сии нападения уже гораздо сл абее прежних, но я не умолкну, доколе не принужу к совершенному безмолвию ожесточенных гонителей моего друга и непочтительного «Сына отечества» , издевающегося над нашей древнею Москвою. «Северная пчела» (№201), объявляя о выходе нового «Выжигина», говорит: «Заглавие сего романа заставило нас подумат ь, что это одно из многочисленных подражаний произведениям нашего блаже нного г. А. Орлова, знаменитого автора… Притом же всякое произведение мо сковской литературы, носящее на себе печать изделия книгопродавцев пят надцатого класса… приводит нас в невольный трепет». - «Блаженный г. О рлов»… Что значит блаженный Орлов? О! конечно: если блаженство состоит в с покойствии духа, не возмущаемого ни завистью, ни корыстолюбием; в чистой совести, не запятнанной ни плутнями, ни лживыми доносами; в честном и благ ородном труде, в смиренном развитии дарования, данного от бога, - то добрый и небогатый Орлов блажен и не станет завидовать ни богатству плута, ни чин ам негодяя, ни известности шарлатана!!! Если же слово блаженный употребле но в смысле, коего здесь изъяснять не стану, то удивляюсь охоте некоторых людей, старающихся представить смешными вещи, вовсе не смешные, и которы е даже не могут извинять неприличия мысли остроумием или веселостию обо рота. Насмешки над книгопродавцами пятнадц атого класса обличают аристократию чиновных издателей, некогда осмеян ную так называемыми аристократическими нашими писателями. Повторим ис тину, столь же неоспоримую как и нравственные размышления г. Булгарина: « Чины не дают ни честности плуту, ни ума глупцу, ни дарования задорному мар аке. Фильдинг и Лабрюер не были ни статскими советниками, ни даже коллежс кими асессорами. Разночинцы, вышедшие в дворянство, могут быть почтенным и писателями, если только они люди с дарованием, образованностию и добро совестностию, а не фигляры и не наглецы». Надеюсь, что сей умеренный мой отзыв бу дет последним и что почтенные издатели «Северной пчелы», «Сына отечеств а» и «Северного архива» не вызовут меня снова на поприще, на котором явля юсь редко, но не без успеха, как изволите видеть. Я человек миролюбивый, но всегда готов заступиться за моего друга; я не похожу на того китайского ж урналиста ...я не похожу на того китайско го журналиста... -- Намек на Н. И. Греча, который в частных беседах всячески от межевывался от Булгарина, подчеркивая вынужденный характер своих дело вых отношений с последним. , который, по такая своему товарищу и в глаза выхваляя его бредни, говорит на ухо всяко му: «Этот пачкун и мерзавец ссорит меня со всеми порядочными людьми, мара ет меня своим товариществом; но что делать? он человек деловой и растороп ный!» Между тем полагаю себя вправе объявит ь о существовании романа, коего заглавие прилагаю здесь. Он поступит в пе чать или останется в рукописи, смотря по обстоятельствам. НАСТОЯЩИЙ ВЫЖИГИН Настоящий Выжигин. -- В этом проспекте проектируем ого якобы им романа Пушкин давал памфлетную общественно-политическую и литературную биографию Булгарина («Выжигина»), основанную на хорошем зн акомстве с самыми темными сторонами его жизненного пути. Историко-нравственно-сатиричвский ро ман XIX века Содержание Глава I. Рождение Выжигина в кудлашкино й конуре. Воспитание ради Христа. Глава II. Первый пасквиль Выжигина. Гарни зон. Глава III. Драка в кабаке. Ваше благородие! Дайте опохмелиться! Глава IV. Др ужба с Евсеем. Фризовая шинель. Кража. Бегство. Глава V. Ubi bene, ibi patria Где хорошо, там и родина (лат.) . Глава VI. Московский пожар. Выжигин грабит Москву. Г лава VII Выжигин перебегает. Глава VIII. Выжигин без куска хлеба. Выжигин-ябедн ик. Выжигин-торгаш. Глава IX. Выжигин-игрок. Выжигин и отставной квартальны й. Глава X. Встреча Выжигина с Высухиным. Глава XI. Веселая компания. Курьезны й куплет и письмо-аноним к знатной особе. Глава XII. Танта. Выжигин попадаетс я в дураки. Глава XIII. Свадьба Выжигина. Бедный племянничек! Ай да дядюшка! Гл ава XIV. Господин и госпожа Выжигины покупают на трудовые денежки деревню и с благодарностию объявляют о том почтенной публике. Глава XV. Семейственн ые неприятности. Выжигин ищет утешения в беседе муз и пишет пасквили и до носы. Глава XVI. Видок, или Маску долой! Глава XVII. Выжигин раскаивается и делае тся порядочным человеком. Глава XVIII и последняя. Мышь в сыре. Ф. Косичкин. В своих памфлетах Пушкин пародирует назидательный и грамматически «пр авильный» слог Греча, развязную фамильярность и саморекламность, свойс твенную статьям Булгарина, а в «Настоящем Выжигине» он сатирически обыг рывает бойкие, рассчитанные на малотребовательного читателя названия глав из булгаринского «Ивана Выжигина». Памфлеты Пушкина имели огромный успех у читателя. Белинский неоднократ но упоминал о выступлениях «остроумного Косичкина», цитировал их в борь бе с Булгариным и Гречем. Чернышевский в четвертой статье «Очерков гогол евского периода русской литературы» назвал эти памфлеты Пушкина «знам енитыми статейками». Добролюбов в рецензии на седьмой том сочинений Пуш кина в издании Анненкова (1857) выделял «яркие, живые, энергические, убийстве нно-остроумные статьи Феофилакта Косичкина», особо отмечая те главы «На стоящего Выжигина», в которых идет речь о Булгарине как доносчике, агент е Третьего отделения. 3. «Современник» Пушкина В 1831 г. Пушкин, размышляя о состоянии русской журналистики, был озабочен во зрастающей монополией «Северной пчелы». Он считает, что если правительс тво более свободно будет позволять издание общественно-политических ж урналов и газет, то «Северная пчела» не выдержит конкуренции, ибо она при влекает читателей только своим правом печатать политические известия. В конце 1835 г. Пушкин обратился к Бенкендорфу со скромной просьбой разреши ть ему «в следующем, 1836 году издать четыре тома статей чисто литературных ( как-то: повестей, стихотворений etc.), исторических, ученых, также критически х разборов русской и иностранной словесности». «Современник» и был дозволен как литературный сборник, выходящий четыр е раза в год. Внешним видом он напоминал альманах, имея всего два отдела - « Стихотворения» и «Проза». Большой заслугой Пушкина как издателя и редактора «Современника» явля ется то, что он сумел превратить литературный сборник-альманах в обществ енно-литературный журнал со всеми характерными для такого журнала мате риалами. При жизни Пушкина вышли все четыре тома «Современника», пятый том поэт у спел подготовить частично. В «Современнике» участвовали известные писатели - Жуковский, Гоголь, Вяз емский, В. Одоевский и молодые начинающие литераторы - Ф. Тютчев, Н. Дурова, А. Кольцов, черкес Казы-Гирей, в том числе и провинциальные. Пушкин вел пер еговоры о сотрудничестве ссыльного Кюхельбекера, а также сосланного на Кавказ за связь с декабристами историка В. Сухорукова. Осенью 1836 г. Пушкин решил пригласить в «Современник» Белинского. Пушкин выплачивал сотрудникам высокий по тому времени авторский гонор ар - 200 руб. за печатный лист. Это решение Пушкина очень обеспокоило Булгари на, увидевшего в «Современнике» опасного конкурента «Северной пчеле» и «Сыну отечества». Смирдин же предлагал Пушкину 15 тыс. руб. отступного, что бы он оставил свое предприятие и сотрудничал в «Библиотеке для чтения». «Современник» Пушкина заметно выделялся на фоне тогдашней журналистик и. Поэтические произведения в нем отличались глубиной мысли и изящество м формы. Таковы «Пир Петра Первого», «Скупой рыцарь», «Из А. Шенье», «Родос ловная моего героя», «Полководец», «Сапожник» Пушкина, «Ночной смотр» Жу ковского, стихи Баратынского, Вяземского, Д. Давыдова, Тютчева и Кольцова . В отделе «Проза» были опубликованы «Капитанская дочка», «Путешествие в Арзрум» Пушкина, «Нос», «Коляска», «Утро делового человека» Гоголя. При Пушкине «Современник» явно тяготел к публицистическим, документал ьным и научным жанрам: запискам, очеркам письмам, зарисовкам, отчетам, нау чно-популярным, критическим и публицистическим статьям. Все эти материа лы помещались в прозаическом отделе без строгой последовательности. В каждом томе «Современника» печаталось по две-три статьи (Пушкина, Гого ля, Вяземского, В. Одоевского), посвященные современной литературе и журн алистике. В них велась борьба с крайностями романтизма, с торгашеско-мещ анской литературой. В разделе «Новые книги» Пушкин стремился представи ть по возможности полную регистрацию всех вновь выходящих литературны х произведений и книг по различным отраслям знаний, даже по технике и мед ицине; некоторым из них посвящались небольшие рецензии или библиографи ческие заметки. Пушкин ввел метод рекомендательной библиографии посре дством «звездочек», которыми отмечались наиболее нужные для читателей книги. На Пушкине лежали все технические заботы по журналу. Поэт сам вел перего воры и переписку с сотрудниками и цензурой, редактировал произведения, с опровождая их, в случае необходимости, послесловиями, предисловиями и по яснениями; иногда он придумывал и более острые и выразительные заглавия. Пушкин был не только издателем-редактором, но и основным сотрудником «Со временника». Печатая свои художественные произведения, он одновременн о выступал в журнале как критик, рецензент, библиограф, публицист и полем ист. В 1836 г. Пушкин поместил в «Современнике» около двадцати статей, реценз ий и заметок и около десяти заготовил для следующих томов; многие из них в ыходили за пределы чисто литературных вопросов. Иногда высказывается мнение, что в пору издания «Современника» Пушкин б удто бы стал более «осторожным» и стремился «к сохранению как бы нейтрал ьной позиции». На самом деле, «осторожной» была не общественная позиция Пушкина, а его тактика как издателя и журналиста, которая выражалась в по исках средств и методов высказывать то, к чему особенно придиралась ценз ура. Например, свою острую критику американской лжедемократии Пушкин вс тавил в рецензию на «Записки» Джона Теннера и так красноречиво описал «п риобщение» индейцев к американской «цивилизации», что в сознании читат елей невольно возникло сопоставление с колонизаторской политикой цари зма на отдаленных окраинах России. Или в другой раз, желая перепечатать « Вопросы» Фонвизина Екатерине II, опубликованные в 1783 г. в «Собеседнике люби телей российского слова», Пушкин помещает их в статье «Российская акаде мия» вместе с ответами императрицы, которые называет «весьма остроумны ми». Читатели же понимали, что «остроумными» были не ответы Екатерины, а в опросы Фонвизина, затронувшие острые политические темы. В статье «Мнение M.E. Лобанова о духе словесности как иностранной, так и оте чественной» Пушкин подверг резкой критике реакционные взгляды этого « деятеля» просвещения. На заседании Российской академии Лобанов произн ес торжественную речь, наполненную грубыми выпадами в адрес передовой р усской литературы и критики. Оратор, не называя имени Белинского, но имея его в виду, обвинил русскую критику в безнравственности и безверии, в рас пространении разрушительных правил, заимствованных на Западе, и призва л правительство усилить цензуру. Ниже приводится отрывок из статьи http://www.rvb.ru/pushkin/01text/07criticism/01criticism/0436sovr/0952.htm : Г-н Лобанов заблагорассудил дать свое му мнению форму неопределенную, вовсе не академическую: это краткая стат ья, вроде журнальных отметок, помещаемых в «Литературных прибавлениях к Русскому инвалиду». Может статься, то, что хорошо в журнале, покажется сли шком легковесным, если будет произнесено в присутствии всей Академии и т оржественно потом обнародовано. Как бы то ни было, мнение г. Лобанова зас луживает и даже требует самого внимательного рассмотрения. «Любовь к чтению и желание образован ия (так начинается статья г. Лобанова) сильно увеличились в нашем отечест ве в последние годы. Умножились типографии, умножилось число книг; журна лы расходятся в большем количестве; книжная торговля распространяется ». Находя событие сие приятным для наблю дателя успехов в нашем отечестве, г. Лобанов изрекает неожиданное обвин ение. «Беспристрастные наблюдатели, - говори т он, - носящие в сердцах своих любовь ко всему, что клон ится к благу отечества, преходя в памяти своей все, в последние времена им и читанное, не без содрогания могут сказать: есть и в нашей новейшей слове сности некоторый отголосок безнравия и нелепостей, порожденных иностр анными писателями». Ловя господина Лобанова на противоречии и аллогизмах, Пушкин вскрывает реакционную сущность мнений Лобанова, показав, что более строгой цензур ы не бывает: «И можно ли укорять у нас цензуру в неосмотрительности и посл аблении? Мы знаем противное. Вопреки мнению г. Лобанова, цензура не должна проникать все ухищрения пишущих» (Фразу «Мы знаем противное» цензура не пропустила.) Для определения журнальной позиции Пушкина очень важна его статья «Пис ьмо к издателю», опубликованная в третьем томе «Современника» в связи со статьей Гоголя «О движении журнальной литературы в 1834 и 1835 году», напечата нной в первом томе. Гоголь подчеркнул огромную роль журналистики в форми ровании общественного мнения, в развитии научных и эстетических идей. В статье Гоголь подводит читателя к мысли, что основная задача «Современн ика» - борьба за подписчиков с преуспевающей «Библиотекой». Пушкин же, за думавший издавать журнал в широком общественно-политическом и просвет ительском плане, считал, что если заниматься полемикой, то более целесоо бразно вести ее не с «Библиотекой для чтения», а с официозными изданиями Булгарина и Греча. Поскольку статья «О движении журнальной литературы» была анонимной, ее приписали Пушкину и, вопреки намерению издателя, истолковали как програ мму, определяющую «дух и направление» нового журнала. Пушкин оказался вы нужденным дать разъяснения. Статья его была опубликована в третьем томе «Современника» как «Письмо к издателю», якобы присланное из Твери читат елем А.Б.: Письмо к издателю http://www.rvb.ru/pushkin/01text/07criticism/01criticism/0436sovr/0960.htm Георгий Кониский, о котором напечатан а статья в первом нумере «Современника», начинает свои пастырские поуче ния следующими замечательными словами: «Первое слово к вам, благочестивые слу шатели, Христовы люди, рассудил я сказать о себе самом… Должность моя, как вы сами видите, есть учительская: а учители добрые и нелукавые себе перве е учат, нежели других, своему уху, яко ближайшему, наперед проповедуют, неж ели чужим». Приемля журнальный жезл, собираясь пр оповедовать истинную критику, весьма достохвально поступили бы вы, м. г., е сли б перед стадом своих подписчиков изложили предварительно свои мысл и о должности критика и журналиста и принесли искреннее покаяние в слабо стях, нераздельных с природою человека вообще и журналиста в особенност и. По крайней мере вы можете подать благой пример собратии вашей, помести в в своем журнале несколько искренних замечаний, которые пришли мне в го лову по прочтении первого нумера «Современника». Статья «О движении журнальной литера туры» по справедливости обратила на себя общее внимание. Вы в ней изложи ли остроумно, резко и прямодушно весьма много справедливых замечаний. Но признаюсь, она не соответствует тому, чего ожидали мы от направления, кот орое дано будет вами вашей критике. Прочитав со вниманием эту немного сб ивчивую статью, всего яснее увидел я большое ожесточение противу г. Сенк овского. По мнению вашему, вся наша словесность обращается около «Библио теки для чтения». Все другие повременные издания рассмотрены только в от ношении к ней. «Северная пчела» и «Сын отечества» представлены каким-то сильным арьергардом, подкрепляющим «Библиотеку». «Московский наблюдат ель», по вашим словам, образовался только с тем намерением, чтоб воевать п ротиву «Библиотеки». Он даже получил строгий выговор за то, что нападени я его ограничились только двумя статейками; должно было, говорите вы, или не начинать вовсе, или, если начать, то уже не отставать. «Литературные при бавления», «Телескоп» и «Молва» похвалены вами за их оппозиционное отно шение к «Библиотеке». Признаюсь, это изумило тех, которые с нетерпением о жидали появления вашего журнала. Неужто, говорили они, цель «Современник а» - с ледовать по пятам за «Библиотекою», нападая на нее врасплох и вооруженно й рукою отбивая от нее подписчиков? Надеюсь, что опасения сии лживы и что « Современник» изберет для себя круг действия более обширный и благородн ый… Обвинения ваши касательно г. Сенковск ого ограничиваются следующими пунктами: Г-н Сенковский исключительно завладе л отделением критики в журнале, издаваемом от имени книгопродавца Смирд ина. Г-н Сенковский переправляет статьи, ем у доставляемые для помещения в «Библиотеке». Г-н Сенковский в своих критических суж дениях не всегда соблюдает тон важности и беспристрастия. Г-н Сенковский не употребляет местоим ений сей и оный. Г-н Сенковский имеет около пяти тысяч подписчиков. Первые два обвинительные пункта отно сятся к домашним, так сказать, распоряжениям книгопродавца Смирдина и до публики не касаются. Что же до важного тона критики, то не понимаю, как мож но говорить не в шутку о некоторых произведениях отечественной литерат уры. Публика требует отчета обо всем выходящем. Неужто журналисту надлеж ит наблюдать один и тот же тон в отношении ко всем книгам, им разбираемым? Разница - критиковать «Историю государства Российского» и романы гг. *** Разница -- критиковать «Ист орию государства Российского» и романы гг. ***... -- Строки эти заимствованы П ушкиным из его же черновых набросков письма в редакцию «Литературной га зеты», 1830. Гг. *** -- видимо, Булгарин и Греч. и пр. Критик, стараясь быть всегда равно учтивым и важным, без сомнения, погр ешает противу приличия. В обществе вы локтем задеваете соседа, вы извиня етесь: очень хорошо; но, гуляя под качелями, вы толкнули лавочника и не ска жете же ему: mille pardons Тысяча извинений (франц.) ). Вы скажете: зачем ходить толкаться по д качели? зачем упоминать о книгах, которые не стоят никакого внимания? Но если публика того требует непременно, зачем ей не угодить? Celа vous coы te si peu, et leur fait tant de plaisir Это вам так мало стоит, а мне доставляет столько удовольствия! (франц.) ) - Да позвольте узнать: что значит и ваш разбор альма наха «Мое новоселье» ...разбор альманаха «Мое новоселье»... -- рецензия Гоголя, помещенная в первой книжке «Совреме нника». , который так счастливо сравнил и вы с тощим котом, мяукающим на кровле опустелого дома? Сравнение очень з абавно, но в нем не вижу я ничего важного. Врачю! исцелися сам! Признаюсь, не которые из веселых разборов, попадающихся в «Библиотеке для чтения», теш ат меня несказанно, и мне было бы очень жаль, если бы критик предпочел хран ить величественное молчание. Шутки г. Сенковского насчет невинных местоимений сей, сия, сие, оный, оная, оное Шутки г. Сенковского насчет невинных местоимений сей, сия, сие, оный, оная, оное... -- О. И. Сенковский в ряде статей на страницах «Библиотеки для чтения» доказывал необходимость изгнания из литературного языка этих архаизм ов. Особенно большой успех имел его фельетон «Резолюция на челобитную се го, оного, такового, коего, вышеупомянутого, вышереченного, нижеследующе го, ибо, а потому, поелику, якобы и других причастных к оной челобитной, по д елу об изгнании оных, без суда и следствия, из русского языка» («Библиотек а для чтения», 1835, кн. VIII, отд. 6, стр. 26--34). - не что ин ое, как шутки. Вольно же было публике и даже некоторым писателям принять и х за чистую монету. Может ли письменный язык быть совершенно подобным ра зговорному? Нет, так же, как разговорный язык никогда не может быть соверш енно подобным письменному. Не одни местоимения сей и оный Впрочем, мы говорим: в сию минуту, сей час, по сию пор у и проч. (Прим. Пушкина). , но и причастия в ообще и множество слов необходимых обыкновенно избегаются в разговоре. Мы не говорим: карета, скачущая по мосту, слуга, метущий комнату; мы говори м: которая скачет, который метет и пр., заменяя выразительную краткость пр ичастия вялым оборотом. Из того еще не следует, что в русском языке причас тие должно быть уничтожено. Чем богаче язык выражениями и оборотами, тем лучше для искусного писателя. Письменный язык оживляется поминутно выр ажениями, рождающимися в разговоре, но не должен отрекаться от приобрете нного им в течение веков. Писать единственно языком разговорным - значит не зн ать языка. Но вы несправедливо сравнили гонение на сей и оный со введение м i и v в орфографию русских слов и напрасно потревожили прах Тредьяковско го, который никогда ни с кем не заводил споров об этих буквах. Ученый профе ссор, желавший преобразить нашу орфографию, действовал сам от себя, без п редварительного примера. Замечу мимоходом, что орфография г. Каченовск ого не есть затруднительная новость, но давно существует в наших священ ных книгах. Всякий литератор, получивший классическое образование, обяз ан знать ее правила, даже и не следуя оным. Что же касается до последнего пункта, т о есть до 5000 подписчиков, то позвольте мне изъявить искреннее желание, что б на следующий год могли вы заслужить точно такое ж обвинение. Признайтесь, что нападения ваши на г. С енковского не весьма основательны. Многие из его статей, пропущенных ва ми без внимания, достойны были занять место в лучших из европейских журн алов. В показаниях его касательно Востока мы должны верить ему, как люди н епосвященные. Он издает «Библиотеку» с удивительной сметливостию, с акк уратностию, к которой не приучили нас гг. русские журналисты. Мы, смиренны е провинциалы, благодарны ему - и за разнообразие статей, и за полноту книжек, и за свежие новости европейские, и даже за отчет об литературной всячине. Жалеем, что многие литераторы, уважаемые и любимые нами, отказались от со участия в журнале г. Смирдина, и надеемся, что «Современник» пополнит нам сей недостаток; но желаем, чтоб оба журнала друг другу не старались вреди ть, а действовали каждый сам по себе для пользы общей и для удовольствия ж адно читающей публики. Обращаясь к «Северной пчеле», вы упрек аете ее в том, что она без разбора помещала все в нее бросаемые известия, о бъявления и тому подобное. Но как же ей и делать иначе? «Северная пчела» га зета, а доход газеты составляют именно объявления, известия и проч., без ра збора печатаемые. Английские газеты, считающие у себя до 15000 подписчиков, о купают издержки издания только печатанием объявлений. Не за объявления должно было укорять «Северную пчелу», но за помещения скучных статей с п одписью Ф.Б., которые (несмотря на ваше пренебрежение ко вкусу бедных пров инциалов) давно оценены у нас по достоинству. Будьте уверены, что мы с край ней досадою видим, что гг. журналисты думают нас занять нравоучительными статейками, исполненными самых детских мыслей и пошлых шуточек, которые достались «Северной пчеле», вероятно, по наследству от «Трудолюбивой пч елы». То, что вы говорите о «Прибавлениях к И нвалиду», вообще справедливо. Издатель оставил на полемическом поприще следы неизгладимые и до сих пор подвизается на оном с неоспоримым успехо м. Мы помним «Хамелеонистику» Мы помним «Хамелеонистику»... -- Под этим названием А. Ф. Воейков печатал в «Славянине » 1828 г. свои сатирические литературно-бытовые фельетоны. , ряд статеек в своем роде классических. Но позволь те вам заметить, что вы хвалите г. Воейкова именно за то самое, за что него дуете на г. Сенковского: за шутливые разборы того, что не стоит быть разоб рано не в шутку. Жалею, что вы, говоря о «Телескопе», не у помянули о г. Белинском. Он обличает талант, подающий большую надежду. Ес ли бы с независимостию мнений и с остроумием своим соединял он более уче ности, более начитанности, более уважения к преданию, более осмотрительн ости, - словом, более зрелости, то мы бы имели в нем критика весьма замечательног о. Говоря о равнодушии журналистов к важ ным литературным событиям, вы указываете на смерть Вальтер Скотта. Но см ерть Вальтер Скотта не есть событие литературное; о Вальтер Скотте же и е го романах впопад и невпопад было у нас говорено довольно. Вы говорите, что в последнее время заме тно было в публике равнодушие к поэзии и охота к романам, повестям и тому п одобному. Но поэзия не всегда ли есть наслаждение малого числа избранных , между тем как повести и романы читаются всеми и везде? И где подметили вы это равнодушие? Скорее можно укорить наших поэтов в бездействии, нежели публику в охлаждении. Державин вышел в свет третьим изданием; слышно, гот овится четвертое. На заглавном листе басен Крылова (изданных в прошлом г оду) выставлено: тридцатая тысяча. Новые поэты, Кукольник и Бенедиктов, пр иняты были с восторгом. Кольцов обратил на себя общее благосклонное вним ание… Где же тут равнодушие публики к поэзии? Вы укоряете наших журналистов за то, чт о они не сказали нам: что такое был Вальтер Скотт? Что такое нынешняя франц узская литература? Что такое наша публика? Что такое наши писатели? В самом деле, вопросы весьма любопытны е! Мы надеемся, что вы их разрешите впоследствии и что избегнете в вашей кр итике недостатков, так строго и так справедливо вами осужденных в статье , которую вправе мы назвать программою вашего журнала С удовольствием помещая здесь письмо г. А. Б., нахож усь в необходимости дать моим читателям некоторые объяснения. Статья «О движении журнальной литературы» напечатана в моем журнале, но из сего ещ е не следует, чтобы все мнения, в ней выраженные с такою юношескою живости ю и прямодушием, были совершенно сходны с моими собственными. Во всяком с лучае она не есть и не могла быть программою «Современника». Изд. (Прим. Пу шкина.) . А.Б. Тверь 23 апреля 1836 Устами тверского корреспондента Пушкин полемизирует с Гоголем по ряду вопросов современной журналистики, высказывая суждения, близкие взгля дам Белинского. Так, соглашаясь с Гоголем в его критике недобросовестнос ти и беспринципности «Библиотеки для чтения», он замечал, что опыт этого журнала, который сумел не только привлечь, но и удержать читателей, заслу живает большого внимания. Статью Гоголя Пушкин дополнил убийственной х арактеристикой Булгарина как журналиста и критика. Если Гоголь, нарисовав довольно грустную картину состояния русской кри тики, только о статьях Шевырева отозвался как об «удивительном исключен ии», то А.Б., выражая подлинное мнение Пушкина о критической деятельности Белинского, решительно заявил: «Жалею, что вы, говоря о «Телескопе», не упо мянули о г. Белинском. Он обличает талант, подающий большую надежду». «Современник» пользовался успехом преимущественно у просвещенного, вд умчивого читателя, умевшего видеть «между строк» и правильно оценивать позиции сторон в журнально-политической борьбе. Но сделать «Современни к» массовым изданием Пушкину так и не удалось. Тираж его падает: первые дв а тома были отпечатаны в количестве 2400 экземпляров, третий - 1200 экземпляров, а тираж четвертого снизился до 900. Широкому распространению журнала меша ли его форма альманаха, редкая периодичность, отсутствие политического отдела, а также злобные выпады изданий «журнального триумвирата» (из все х тогдашних журналистов только один Белинский положительно отозвался о выходе первого тома нового журнала в своей статье «Несколько слов о «С овременнике»). Книгопродавцы, находившиеся в зависимости от Смирдина и Б улгарина, не брали «Современник», и журнал невозможно было купить в Моск ве, уже не говоря о провинции. Наметились к осени 1836 г. и внутриредакционные противоречия; активные сот рудники «Современника» Вяземский, Краевский и Одоевский не разделяли м ногих убеждений Пушкина и пытались, вопреки его желанию, превратить «Сов ременник» в спокойное научно-литературное, по духу своему благонамерен ное аристократическое издание. Пушкин решил пойти на разрыв со своими друзьями и пригласить в журнал Бе линского, чему они противились. В течение сентября - октября 1836 г. он вел пер еговоры через Нащокина и Щепкина. Белинский, лишенный журнальной трибун ы после закрытия «Телескопа», с жаром принял это предложение. Трагическа я гибель Пушкина сделала невозможным тогда участие Белинского в «Совре меннике»; он пришел в этот журнал только через десять лет. После смерти Пушкина в 1837 г. Вяземский, Жуковский, Одоевский, Плетнев и Кра евский выпустили четыре тома «Современника» в пользу семьи поэта. В 1838 г. П летнев приобрел право на единоличное издание «Современника», которое в конце 1846 г. у него перекупили Некрасов и Панаев. 4. Основные темы и направления журнали стской деятельности А.С. Пушкина Журналистская деятельность Пушкина развивалась в трех направлениях: л итературная критика, полемика и публицистика. В общетеоретических и литературно-критических статьях Пушкина, больша я часть которых не была опубликована при жизни поэта, разрабатывались пр инципы эстетики реализма (или «истинного романтизма», в терминологии Пу шкина), рассматривались с позиций реализма такие важные вопросы, как нар одность и общественная роль литературы, историческая обусловленность литературного процесса, понимание истинно прекрасного в искусстве, зна чение литературной критики и т.д. В трактовке некоторых проблем (в частно сти, проблемы народности) и в оценке творчества отдельных писателей Пушк ин выступал как предшественник Белинского. Предшественником Белинского Пушкин был и в жанре полемики. В статьях, за метках и письмах Пушкина содержатся его многочисленные высказывания о методах и приемах полемики. Поэт был непримиримым противником «вежливо сти» и «доброты» в критических и полемических спорах, он требовал умной, дельной и в то же время живой, острой полемики. Настоящий полемист, по мнен ию Пушкина, «заставляет мыслить и смеяться». Пушкин наметил некоторые стилистические принципы полемической статьи , которые потом были развиты и блестяще реализованы Белинским, Герценом, революционно-демократической журналистикой 1860-х годов. Главные из них - э то стилизация, пародирование особенностей речи и стиля оппонента (Пушки н утверждал, что пародия «требует редкой гибкости слога, хороший пародис т обладает всеми слогами» Пушкин А.С. Ст. «Англия есть отечество карикату ры и пародии..». С сайта: http://www.rvb.ru/pushkin/01text/07criticism/01criticism/0230_31lg/0932.htm), разоблачение противника пу тем пародийной «защиты» его мыслей и поступков, создание вымышленных об разов (масок) в целях маскировки своих позиций. Полной дискредитации про тивника служило также остроумное обыгрывание неудачных выражений в пр оизведениях критикуемого автора, широкое использование разного рода с атирических сопоставлений, намеков, иносказаний и сравнений, т.е. эзопов ского языка. Пушкин охотно прибегал к острому слову, остроумным выражени ям, каламбурам, эпиграммам, афоризмам. Самый тип статьи, созданной Пушкиным, был обусловлен особенностями его х удожественного метода и тем читателем, к которому он обращался со своими журнальными и газетными выступлениями. Пушкин явно тяготел к малым формам литературной критики и публицистики. За исключением памфлетов, статьи Пушкина, как правило, невелики по разме ру: от нескольких фраз до пяти страниц журнального текста. Это скорее даж е не статьи, а миниатюрные заметки по ходу дела. При всем желании Пушкину не удалось сделать массовыми руководимые им пе риодические издания, как журналист он обращался преимущественно к узко му кругу читателей, к «образованной публике», достаточно подготовленно й и эрудированной. Поэтому Пушкину (в отличие от Белинского, у которого бы л совсем другой читатель) не было нужды подробно и обстоятельно аргумент ировать свои положения. Пушкину достаточно было сказать: «Батюшков… сде лал для русского языка то же самое, что Петрарка для итальянского», чтобы читатель его понял. Отсюда идет предельная сжатость, почти афористичнос ть пушкинских формулировок. По справедливому замечанию академика В.В. Виноградова, пушкинским рецен зиям свойственны «сжатая глаголами фраза, отсутствие сложных конструк ций, стройный и строгий ход логической мысли без всяких отступлений, нео быкновенный лаконизм и полнота изложения» Цит. по История русской журна листики XVIII-XIX веков / Под ред. Западова А.В. М.: Высшая школа, 1973 г.-С.270.. Пушкин умел двумя-тремя словами определить особенности дарования и сти ля писателя: он говорит о «вольной и широкой кисти» Шекспира, «величавой плавности» Ломоносова, «яркой и неровной живописи» Державина, «гармони ческой точности» Жуковского. Часто немногими фразами Пушкин рисовал об разную картину целой эпохи: «Россия вошла в Европу как спущенный корабль , - при стуке топора и при громе пушек. Но войны, предпринятые Петром Велики м, были благодетельные и плодотворные. Успех народного преобразования б ыл следствием Полтавской битвы, и европейское просвещение причалило к б ерегам завоеванной Невы». Заветным желанием Пушкина было печатать самому открытые политические публицистические статьи, но суровые рамки цензуры так и не дали исполнит ся этому. И все же публицистическая струя пронизывала все творчество поэ та - его лирику, художественную прозу, работы на исторические темы, журнал ьные и газетные выступления. Иногда эта публицистика приобретала сатир ическую окраску в политически острых памфлетах Пушкина. Из собственно публицистических произведений Пушкина, оставшихся в рук описи, очень важны его две статьи о Радищеве. Судьба писателя-революцион ера всегда глубоко волновала Пушкина, но наиболее пристальное внимание к Радищеву и его книге «Путешествие из Петербурга в Москву» совпало по в ремени с работой над «Историей Пугачева» и «Капитанской дочкой», т.е. ког да перед Пушкиным вплотную стал вопрос о крепостном праве и крестьянско й революции. В конце 1833 г. Пушкин начал работать над большим публицистическим сочинен ием «Путешествие из Москвы в Петербург», которым намеревался добиться с нятия запрета с имени Радищева и напомнить читателям некоторые мысли ег о книги. Пушкин готовил свое сочинение к печати, однако невозможность оп убликования помешала его закончить. «Путешествие из Москвы в Петербург» полно иносказаний и намеков полити ческого характера; в нем, как и во многих полемических статьях, Пушкин пол ьзуется приемом стилизации: повествование ведется от вымышленного лиц а, путешествующего московского барина, взгляды которого не во всем разде лялись Пушкиным. Статью «Александр Радищев» Пушкин собирался опубликовать в третьем то ме «Современника». И хотя Пушкин ослабил ее остроту по сравнению со свое й первой статьей, цензура ее не пропустила, находя «неудобным и совершен но излишним возобновлять память о писателе и книге, совершенно забытых и достойных забвения». Здесь Пушкин говорит о Радищеве как о человеке «с д ухом необыкновенным», который дерзнул «вооружиться противу общего пор ядка, противу самодержавия, противу Екатерины», и действовал «с удивител ьным самоотвержением и с какой-то рыцарскою совестливостию». Заключение Мы рассмотрели журналистскую деятельность гения русской классической литературы Александра Сергеевича Пушкина, человека упорно и ревностно борющегося с реакционной политикой власть предержащих. Журналистика Пушкина - это прежде всего публицистика, которой он отдавал наибольшее предпочтение, используя различные литературные приемы и ма ски для обличения враждующих с ним, для глубокого, но при этом ироничного анализа тех или иных событий в стране и зарубежом. Пушкин плодотворно сотрудничал со многими журналами, при этом мечтая от крыть свой собственный журнал, что и удалось сделать впоследствии с труд ом. И хотя часть его статей не была пропущена цензурой и сам он все время б ыл под пристальным наблюдением властей, он никогда не отступал от своей гражданской позиции в противоположность Фаддею Булгарину. Их противос тояние с Булгарином породило немало остроумных, изящных полемических с татей и памфлетов, написанных Пушкиным, хотя и принесло последнему немал о проблем. Александра Сергеевича занимали теоретические вопросы литературного п роцесса, но вместе с тем, он всегда присутствовал в его практической сост авляющей. Защищая одних, высмеивая других, он боролся за чистоту русског о языка, грамотность и образованность, отсутствие косноязычия. Не только распространять информацию должен журналист, по мнению Пушкина, но и быт ь нравственным образцом, блюстителем письменной речи, сопереживающим и сочувствующим своим героям лицом. Невозможно без горячего сердца и трез вого рассудка бросаться с пером в дебаты на политические и острые социал ьные темы. Мы думаем, что как журналист Пушкин А.С. может всегда служить прекрасным п римером для любого желающего стать акулой пера. Сочетание высоких морал ьных принципов и умение красноречиво, точно и метко писать и огромное тр удолюбие - это и дает вкупе талантливого журналиста. Наверное, Михаил Булгаков в «Мастере и Маргарите» иронизировал: мастер - это тот, кто постоянно и талантливо выдает продукт своего труда, а не тот, кто делает что-то талантливое одноразово. Думаем, что Александра Сергеев ича однозначно можно назвать мастером в области журналистики, а кроме то го человеком с искренними высокими идеалами и политическим борцом. Список литературы 1. Березина В.Г. Из истории «Современника» Пушкина // Пушкин. Исследования и материалы, Т. 1. М. - Л., 1956. 2. Гиппиус В. Пушкин в борьбе с Булгариным в 1830-1831 гг. // Пушкин: Временник Пушки нской комиссии / АН СССР. Ин-т литературы. - М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1941. - [Вып.] 6. 3. История русской журналистики XVIII-XIX веков / Под ред. Западова А.В.М.: Высшая шк ола, 1973. 4. Накорякова К.М. Очерки по истории редактирования в России XVI-XIX вв. Опыт и п роблемы. М.: Издательство «ВК», 2004 г. 5. Туманов Д.В. Творим золотым пером: Мастер-класс для начинающих журналис тов. Казань, 2000 г.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- Всё, я ухожу от тебя!
- Кто ты? И зачем ты приходила?
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, курсовая по журналистике "Творческий путь Александра Сергеевича Пушкина как журналиста", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru