Реферат: Пиар за вычетом риторики - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Пиар за вычетом риторики

Банк рефератов / Журналистика

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 38 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Пиар за вычетом ритор ики Г еоргий Хазагеров 1.1. Зависимость от риторики Р иторика – наука об эффективности речи, наука убеждать. В компетенции ри торики находится все поле словесного воздействия. Риторикой называют т акже саму убеждающую речь. Современный пиар является одним из видов риторической деятельности, но при этом, однако, не владеет риторическим аппаратом, то есть фактически н е осознает ни собственных возможностей, ни собственных слабостей. Вместе с тем у пиара есть то преимущество, что именно он, а не риторика явл яется в настоящее время социальным институтом. Поэтому, хотя логически п иар – один из видов риторической деятельности, институционально вопро с только в том, как использовать накопленные риторикой знания в работе п иаровских структур. Пиар – институт, риторика – наука. Отсутствие риторической культуры у российского пиара заставляет усомн иться в его профессионализме и объясняет тот факт, что, специально заним аясь имиджмейкерством, он не сумел создать положительного имиджа для се бя самого. 1.2. Невозможность контроля О тсутствие аппарата риторики проявляется не только в известной слепоте пиара при поиске убеждающих средств для создания новых текстов, но и в не способности вести предметный разговор относительно уже созданных текс тов, то есть в невозможности контроля со стороны заказчика за качеством созданных продуктов. Подобно гадалкам и магам, пиар предлагает оценивать свою деятельность п о конечному результату. Однако остается тайной, достигнут ли этот резуль тат благодаря пиаровским усилиям, независимо от них или даже вопреки им. На выборах непременно кто-то побеждает, и тем самым тянущийся за пиар-фир мами шлейф побед постоянно прирастает. Даже случаи «волшебных» побед и заметных всплесков имиджа сами по себе н ичего не доказывают. Они не проливают свет на то, как именно нужно работат ь имиджмейкерам. Уместна аналогия с шарлатанской медициной, предлагающ ей больным «волшебные пилюли» с неизвестным составом и механизмом дейс твия. Нет никакой гарантии, что «пилюля», от которой выздоровел один боль ной, поможет также и другому. В действительности, скорее всего, имеют место спонтанные имиджевые проц ессы, и если какая-то часть пиар-продукции попадает в цель, то, во-первых, эт а часть ничтожно мала в сравнении с выпущенным словесным зарядом, а во-вт орых, остается в этом заряде практически неопознанной. Серьезным аналит ическим аппаратом для оценки своей деятельности пиар не располагает. 1.3. Отсутствие приемлемого публичного лица Е сли в силу пиара какая-то часть общества еще верит, и верят, прежде всего, с ами заказчики, которым просто не остается ничего другого, то в его честно сть и респектабельность не верит никто. С общественно-нравственной точк и зрения пиар, безусловно, не легитимен. Одобрения своей деятельности со стороны общества он не получил и, если все останется по-прежнему, не получ ит никогда. Приведем данные одного специального лингвистического исследования (Ге ккена Е.Н. Словарь одного события: думские выборы в зеркале пиара // Истори я и филология. Материалы международной конференции. 2-5 февраля 2000 года. – П етрозаводск, 2000), посвященного судьбе 500 слов, тематически связанных с пред выборными кампаниями. В нем наглядно (через анализ сочетаемости в языке СМИ) показано, как воспринимается деятельность пиара глазами средств ма ссовой информации. По-видимому, это восприятие не отличается в лучшую ст орону от восприятия пиара в обществе. Пиар предстает в упомянутом исследовании как «черный», «белый» и «серый », при том что практически существует только первый. «Черный пиар», как и с ледовало ожидать, представлен довольно дифференцированно, а внутри нег о особенно много обозначений связано с «производством грязи». Часть лек сики напрямую передает идею обмана самого заказчика: «разводка», «черна я разводка», «кидалы», «кидальщики» и др. Кроме того, в СМИ отражена и проф ессиональная пиаровская лексика («раскрутка», «делание политиков», «мо рдодельство» и пр.), также не являющаяся свидетельством респектабельнос ти. Там, где риторика существовала как институт, подобные вещи были абсолютн о невозможны. Риторика декларировала себя как открытое словесное состя зание, проповедовала в обществе свое искусство, демонстрировала всему о бществу (а не отдельному заказчику в кулуарной обстановке) свою полезнос ть и благодаря этому получала общественное признание. Если бы российски й пиар обладал хотя бы десятой долей таких качеств, исследования, подобн ые приведенному, не давали бы столь плачевных результатов. 1.4. Заблуждения относительно риторики Р иторика возникла в античном мире, где была краеугольным камнем образова ния и служила пропуском в сферу общественно-политической деятельности. Этот факт вызывает ложное представление о том, что риторика – это древн яя наука или искусство, которое сегодня может быть интересно лишь как ку рьез или как слабая возможность получить скромные в отношении полезнос ти сведения, погребенные в недрах древней мудрости. Риторика представля ется чем-то вроде медицины времен Гиппократа. Пиар же мыслится как совре менная, повсеместно распространенная в цивилизованном мире практика, о снованная на последних достижениях социологии и психологии, нечто врод е психоанализа или психотерапии. В действительности же подобно тому, как медицина, проделавшая со времен Гиппократа огромную эволюцию, при любой моде на новые практики остается фундаментом знаний о человеческом организме, так и риторика после двухт ысячелетнего развития представляет собой современную науку, суммирующ ую знания о языке как о средстве воздействия. Конечно, сравнение риторик и с медициной условно: во времена Гиппократа медицинская наука знала о ч еловеческом организме еще очень мало, а вот о поведении людей и о влиянии слова на это поведение во времена Аристотеля было известно уже достаточ но много. Так что сравнение складывается явно в пользу риторики. Современная риторика, обогащенная идеями прагматики, семиотики, нейрол ингвистики, социолингвистики и когнитивной психологии, – это мощная на ука с развитым аппаратом, позволяющая как анализировать тексты с точки з рения их эффективности, так и порождать новые эффективные тексты. 1.5. Заблуждения относительно пиара П редставление о пиаре как о новом виде деятельности, приносящем плоды нез ависимо от общего состояния гуманитарной культуры, заведомо ложно. Страны, в которых распространился и развился пиар как особый вид деятель ности, находятся в ином и значительно более выгодном, чем Россия, положен ии. Риторические знания и умения являются в них традиционным достоянием гуманитарного образования, что хорошо заметно по культуре политическо й речи ораторов самого разного толка – от Мартина Лютера Кинга до Арнол ьда Шварценеггера. Западный пиар, как двигатель на горючем, работает на с воих риторических традициях. В современной же России ни сами политики, окончившие советскую школу и в уз, ни спичрайтеры, в большинстве своем получившие образование на факуль тетах журналистики, безусловно, не обладают тем начальным запасом ритор ических знаний, умений и навыков, который позволял бы заниматься пиаром без специального риторического ликбеза. Вместо бензина в баки российск ого пиара заливается вода, позаимствованная из блаженных времен перели вания из пустого в порожнее. Нет ни знаний, ни традиций, адекватных сегодн яшним задачам. На выручку российским специалистам по пиару приходят лиш ь природные способности и интуиция. Но этих качеств явно недостаточно ни для оценки пиар-деятельности, ни для контроля над ней, ни для обучения ей, ни для проведения ее в массовых, специально организованных формах. 1.6. Этика риторики и этика пиара П иаровская псевдориторика имеет своим реальным адресатом не аудиторию, к которой обращена речь, а заказчика. Ее цель – «отчитаться о проделанно й работе», продемонстрировав некоторую языковую фантазию как доказате льство владения особыми языковыми средствами убеждения. В действитель ности же эта фантазия не имеет никакого отношения к убеждению и в лучшем случае способна лишь развлечь читателя или слушателя, а в худшем – вызв ать у него глухое раздражение. Пиаровская псевдориторика характеризуется, прежде всего, стремлением «отработать деньги» и является попросту тупиковой, поскольку напрямую манипулирует заказчиком. Причем это манипулирование откровенно возвед ено в принцип и в идеологию. Пиаровская псевдориторика является проявлением низкой как профессион альной, так и общей морали пиарщиков, поскольку отличается манипулятивн остью и халатностью: «и так сойдет». Пороки пиара проявляются на фоне риторической ущербности современной политической речи вообще, что делает невозможным разрешение назревших задач по ее радикальному улучшению. II. Анализ современной ситуации 2.1. Общие соображения С овременная политическая речь имеет три бросающихся в глаза недостатка. Это, во-первых, вялость, невыразительность, некрасивость, вследствие чег о речь либо не запоминается вообще, либо запоминается своими языковыми н еловкостями. Во-вторых, это неподвластная говорящему «конвертированность», то есть н езакрепленность доводов и слоганов за идейной платформой какой-либо од ной партии или какого-либо одного политика, что порождает специфический эффект конвергенции лозунгов и слабые попытки «расподобиться» за счет чисто внешних атрибутов речи. В-третьих, это тотальная небрежность доводов, особенно логических и этич еских, с наивным расчетом на то, что «свои» поймут «и так», вследствие чего речь оказывается безоружной перед лицом контрдоводов, то есть в самом п рямом смысле не выдерживает критики. Указанные недостатки, заведомо снижающие эффекти вность политической речи, обусловлены не отдельными просчетами политтехно логов или недостаточной компетентностью журналистов и политиков, а обе дненными представлениями о самом механизме убеждения, отсутствием рит орической рефлексии. Точнее, таких представлений нет вовсе, поскольку ре флексия политтехнологов начинается на более низовом, «техническом» ур овне работы, сосредотачивает свое внимание на частностях и не в состояни и преодолеть названных просчетов. О тсутствие концепции убеждающей речи восполняется сегодня лишь опорой на ораторские рефлексы советской эпохи, оказывающиеся совершенно неад екватными современной речевой ситуации. Единственная стратегическая м ысль, которая в настоящее время претендует на роль концептуальной, уклад ывается в формулу: «Узнаем, чего хотят избиратели, и пообещаем им это» . Ор иентация на эту формулу во всей наготе ее риторической ущербности и мора льной непривлекательности проливает свет на обозначенный выше недоста ток: узнают все примерно одно и то же, следовательно, неизбежно одно и то ж е обещают. Ущербность современной политической р ечи, ощущаемая, безусловно, и самим «говорящим классом», и обществом, усуг убляется двумя обстоятельствами. 1. Тиражирование неэффективной риторики, особенно ее худших образцов, фо рмирует ставшее массовым недоверие к политической речи как таковой, рас тущее от кампании к кампании. Возникают парадоксальные ситуации, когда п риложение пропагандистских усилий оказывается контрпродуктивным. Это му немало способствует и имидж самого пиара, снискавшего в обществе репу тацию патентованного обманщика. 2. Сложившиеся жанры политической речи (листовка, биография кандидата и д р.) имеют огромный ресурс для улучшения, но двери этого ресурса закрыты на замок: те средства убеждения, которые накопила за время своего многолетн его существования риторика, просто не могут быть использованы из-за отсу тствия правильных представлений о самом механизме убеждения, из-за бедн ости сегодняшних риторических парадигм. (Эти обедненные парадигмы дале е и будут рассмотрены.) Поскольку для описания сегодняшней ситуации потребуется некий минимум специальных риторических категорий, ниже приводится небольшая термин ологическая справка. Кроме того, дается и историческая справка, демонстр ирующая контекст, в котором традиционно развивалось русское политичес кое красноречие. 2.2. Терминологическая справка Р иторика предлагает следующую типологию доводов. Логосными называются логические доказательства. Пафосными называются доводы, апеллирующие главным образом к эмоциям и п одразделяющиеся на угрозы и обещания. Под угрозой понимается изображен ие отрицательных последствий нежелательного выбора, например отрицате льных экономических последствий в случае победы на выборах оппонента, п од обещанием – изображение положительных последствий желаемого выбор а. Этосными называются доводы, апеллирующие к принятым в данном социуме эт ическим нормам и подразделяющиеся на отвержение и сопереживание. Под от вержением понимается солидаризация с говорящим на базе резкого неприя тия каких-либо этических положений, под сопереживанием – солидаризаци я на базе безусловного приятия каких-либо этических норм. 2.3. Историческая справка Р усское красноречие возникло в XI веке как красноречие торжественное. Характерными чертами торжественного красноречия являются следующие к ачества: • апелляция к единомышленникам (вследствие чего это красноречие носит консолидирующий характер); • отсутствие необходимости немедленной и вполне конкретной реакции с о стороны слушателей (вроде вынесения судебного решения или выбора в пол ьзу того или иного кандидата). Воздействие, оказываемое торжественным кр асноречием, – это воздействие долговременное и глубокое, воздействие « впрок». • несимметричность позиции говорящего и слушающего. Обычно предполаг ается, что говорящий занимает более высокое по сравнению со слушающим по ложение, являясь для последнего заведомым авторитетом. Типичный пример торжественного красноречия – церковная проповедь, об ращенная к единоверцам, не предполагающая выбора в конкретной ситуации и произносимая с амвона. Характерные для торжественного красноречия качества были хорошо усвое ны русской традицией. В последующие эпохи это создало определенную проб лему: названные качества часто переносились на другие виды красноречия, развившиеся позже и требующие совершенно иного подхода. Это объективно тормозило развитие русской политической риторики. Негативным последствием преобладающего развития торжественного крас норечия является привычка говорить только для своих, что порождает некр итичное отношение к собственному слову и неумение переубеждать. Длительный период монополии на слово еще более усугубил это качество. Пр и подлинной монополии на слово и наличии мощного аппарата насилия, как э то бывает при тоталитарных режимах, риторика превращается в репродукто р, усиливающий и тиражирующий угрозу со стороны власти. Когда же такого а ппарата насилия нет, а монополия на слово, как в брежневскую эпоху, оказыв ается мнимой, псевдомонопольное слово порождает особую речевую безотв етственность – небрежность в аргументации, по сути дела избыточной, и о бщую небрежность в речи, превращающейся в словоблудие. Некритичное отношение к собственному слову, помноженное на опыт словоб лудия и усугубленное снятием цензурных барьеров и расшатыванием языко вой нормы, дало современное состояние российского политического языка. 2.4. Торжественно-инструктирующая риторика Э та риторика может быть названа также «риторикой съездов», поскольку ее б лижайшим источником является риторика партийных съездов советских вре мен. Аномальность такой риторики состоит в том, что она имеет двойного ад ресата речи. Ее прямой адресат – номенклатура чиновников, перед которой отчитывается и которую инструктирует говорящий субъект. Ее косвенным, п обочным адресатом является собственно народ, по отношению к которому съ ездовская риторика выступает в качестве средства успокоения: она сигна лизирует, что «все идет по плану, жизнь продолжается, задачи решаются» и т. п. По отношению к первому адресату, умевшему читать между строк, съездовска я риторика всегда была вполне адекватной, хотя являлась не столько ритор икой, то есть убеждением, сколько прямой инструкцией, командой. По отноше нию ко второму адресату она также была достаточно адекватной, но только в условиях монополии на слово и прямого устрашения, когда установки врод е «жить стало лучше, жить стало веселей» являлись запретом на выражение недовольства. По мере ослабления угрозы со стороны власти съездовская р иторика теряла для народа силу команды, оставаясь таковой только для ном енклатуры. Основная масса населения воспринимала эту риторику как пред ельно скучную и по мере ее тиражирования вызывающую раздражение. Традиции съездовской риторики продолжают существовать и сегодня. Они п очти фатально заложены в таких жанрах, как послание, обращенное к Федера льному Собранию, или выступление на коллегии министерства. Попытки улуч шить подобные тексты наталкиваются на противоречие, возникающее вслед ствие двуадресного характера съездовских обращений при заведомом прио ритете номенклатурного адресата. Наличие двух адресатов формирует у говорящего противоречивую установк у. Инструктивность влечет за собой детализацию, «снижение темы» и необхо димость выступать по многим пунктам, чаще всего неравнозначным; адресов анность же к народу порождает попытку придать тексту торжественный хар актер, сообщить тону некоторую приподнятость, то есть вложить в документ мобилизующую силу. В результате собственно риторическая, убеждающая це ль оказывается смазанной, тонет в многоаспектности инструкций, и никако й пафос, проявленный по каждому отдельному пункту, не в состоянии оживит ь речь, сделать ее интересной и мобилизующей для неноменклатурного адре сата. Задачи номенклатурного отчета и инструктажа плохо согласуются не толь ко с попыткой придать речи мобилизующий или торжественный характер, но и с исторически сложившимися основами русской риторики, которая в самых с воих истоках была ориентирована на так называемое амплифицирующее пос троение речи. При амплифицирующем построении главная мысль речи постоя нно обрастает новыми, в особенности этическими аргументами и усиливает ся эмоционально, что создает ощущение красоты и мощи. Сегодня ни о красот е, ни о мощи политической речи говорить не приходится. Описанное общее состояние торжественно-инструктирующей риторики впол не конкретно проявляется в использовании речевых средств на уровне арг ументации, композиции и риторических фигур. Аргументация. Во-первых, аргументация оказывается обедненной, что соотв етствует нормам деловой, а не убеждающей речи. Говорящий не убеждает, а со общает, акцентирует внимание, подчеркивает, предупреждает – словом, инс труктирует. Такое акцентирование зачастую оказывается довольно умелым и даже не лишенным особого канцелярского, аппаратного изящества, но к ри торике и убеждению не имеет никакого отношения. Во-вторых, этосные и пафосные доводы на фоне отсутствия у речи единой цел и и единого адресата редки и носят мозаичный характер. Пафосные включени я производят впечатление вынужденных ходов, о которых оратор вспомнил в о время выступления (пора «подпустить торжественности»), что неизбежно р ождает у слушающего ощущение фальши и неискренности речи. Слово «брешут », которым с советских времен часто характеризуется в народе политическ ая речь, довольно точно передает «обывательское» ощущение от такой речи : не обязательно лгут (поди дознайся!), но именно «брешут», то есть говорят п раздно и неискренне. Композиция. Композиция отличается аморфностью, «б ескостностью», затрудняющей само восприятие текста и ослабляющей его в оздействующую силу. Не используются так называемые схемы выдвижения – выделения главных мыслей, отдельные аспекты речи нигде не суммируются. Р ечь не представляет собой живой цельности, а имеет модульную, сборно-раз борную конструкцию. Сбор мозаики из мелких деталей, если и радует глаз ап паратчика, то у обычного человека вызывает непреодолимую скуку. Р иторические фигуры и язык. Попытка придать речи стройность за счет вялог о использования анафор (повторов слов в начале предложений) плохо соглас уется с большим количеством оговорок и вводных замечаний. Речь дробится даже на уровне одного предложения. Кроме того, номенклатурный дискурс несе т с собой поток обезличенных высказываний (вроде «у нас сложилось мнение »), что в советские времена отвечало желанию номенклатуры уйти от персон альной ответственности и создать представление о коллегиальности прин имаемых решений. Неизбежным следствием инструктивности является также обилие канцелярских оборотов. Торжественно-инструктирующая риторика совершенно неадекватна сегодн яшней ситуации. Во-первых, она вступает в противоречие с самой идеей укрепления национал ьного государства, поскольку слабая этосность аргументации и грубое на рушение традиций русской словесности, а также явная связь с бюрократиче ским языком не способствуют национальной консолидации. Во-вторых, такая риторика просто неэффективна там, где власть имеет выбо рный характер. Народ, от которого ждут определенного электорального пов едения, не говоря уже о мобилизации для решения национальных задач, не мо жет быть адресатом номер два в номенклатурной речи или объектом прямого инструктажа. В-третьих, такая риторика принципиально безлична, а это противоречит и п ринципу выборности власти (голосуют за человека), и национальным традици ям, ибо в русской культуре несовершенство отдельных социальных институ тов компенсируется именно высоким личностным статусом. В настоящее время, однако, наблюдаются попытки уйти от торжественно-инст руктирующей риторики. Их можно назвать интуитивными, так как осмысления общей картины политической речи пока нет. Основное направление, в которо м ведется торпедирование старой парадигмы, – это введение в речь первог о лица («я считаю», «хочу подчеркнуть», «я полагаю»). Следует отметить, одн ако, что безличные конструкции при этом не исчезают и первое лицо зачаст ую возникает не там, где это требуется. Речи по-прежнему насыщены оговорк ами и вставными замечаниями. Риторика рекомендует использовать такие с интаксические конструкции только тогда, когда оратор сознательно хоче т создать впечатление неуверенности, колебания или, по крайней мере, про тиворечивости той материи, о которой говорит. В последнем случае обычно используются яркие антитезы. Обилие вставных конструкций там, где орато р хочет продемонстрировать уверенность, ясность цели и определенность в выборе средств, выглядит противоречиво. С профессиональной точки зрен ия – это риторическая ошибка. С позиции внешнего наблюдателя – это про явление неискренности говорящего, в лучшем случае – его усталости. При всех попытках улучшить тексты торжественно-инструктирующей ритори ки до сих пор нет понимания того, что в том случае, когда речь звучит на всю страну, адресатом номер один должен быть только народ. Это означает нали чие в речи главной идеи, внятной именно этому адресату и подкрепленной э тическими (содержащими активное отвержение чего-то и активное сочувств ие чему-то) и пафосными (воздействующими на чувства через указание на реа льные угрозы и изображение положительных перспектив) аргументами. Чтоб ы эти аргументы не выглядели демагогическими, они должны быть усилены из образительными средствами, то есть яркими, остающимися на слуху примера ми, надолго запоминающимися метафорами, а также риторическими фигурами, сигнализирующими об эмоциональной вовлеченности самого оратора. 2.5. Риторика приманок Р иторика приманок так же ущербна, как и торжественно-инструктирующая рит орика, но все же в большей степени заслуживает названия риторики, чем кан целярские отчеты и инструкции. Можно сказать, что риторика приманок – э то плохая риторика, риторика с прорехами. Для риторики приманок характерно откровенно манипулятивное отношение к адресату речи. Этот адресат рассматривается как совокупность некотор ых ожиданий и пучок социальных заказов, а не как личность, обладающая цел ьностью, памятью и способностью сопоставлять факты. Риторическое возде йствие сводится к тому, что адресату обещают выполнить его ожидания в об мен на правильное электоральное поведение. Говорящий не убеждает слуша ющего, приглашая его мысленно поменяться с ним местами, а манипулирует и м, демонстрируя то, что максимально привлекательно для этого слушающего , раскладывая перед ним своего рода «приманки». «Чего изволите, то и получ ите», – заманивают избирателя. В формировании риторики приманок опреде ленную роль сыграла плохо понятая коммерческая реклама, карикатурой на которую риторика приманок и является. В качестве приманки выступают не только предвыборные обещания («пенсии выплачу, порядок наведу» и т.д.), но и сами кандидаты. Их имидж наскоро строи тся из заказанных качеств («честный, деятельный» и т.п.). Такой имидж, постр оенный из нужных «кубиков», не складывается в целостный образ, а напроти в, порождает обвальную деперсонализацию выдвигаемых кандидатур, словн о собранных из деталей одного и того же детского конструктора. На фоне создания отрицательного имиджа оппонента, деперсонализация пр иобретает гротескные черты. Складывается следующая картина: есть полит ик А, неизвестно почему обладающий всеми взыскуемыми именно сегодня кач ествами, и есть политик В, также неизвестно почему являющийся носителем всех мыслимых пороков. При этом и А, и В обещают примерно одно и то же, а имен но то, чего хочется избирателям. Риторика приманок не оперирует категорией ясности, не проясняет для слу шающего картины происходящего. Она не способна даже внятно разъяснить, к аким образом будут выполнены даваемые ею же обещания. Тем самым она не об ладает собственно риторической привлекательностью, не несет в себе нич его, что вызывает непосредственный эмоциональный и интеллектуальный о тклик – нечто вроде восклицания: «Так вот, оказывается, в чем дело! Теперь я понимаю, почему я жил плохо, а теперь буду жить хорошо». Непривлекательная в риторическом отношении речь неизбежно будет скучн а. Слушающий заранее знает, в чем дело. Ему, например, нужна прибавка к пенс ии. О прибавке ему и говорят. Поэтому слушающему остается только поверит ь, что это благо принесет ему политик А, а не политик В. В риторике приманок мало самой риторики, в ней содержится лишь реестр обещаний и некоторое к оличество угроз («если проголосуете за оппонента, будет плохо»). В идеале реестр обещаний редуцируется до слогана («Порядок, гарантия, защита» и т. п.). Собственно, всякая попытка выйти за пределы слогана выглядит в ритори ке приманок избыточной. Язык риторики приманок беден, синтаксис отличается неровностью и «рван остью», тексты изобилуют речевыми уродствами, вызванными неуклюжим жел анием хоть как-то расцветить реестр посулов. Все попытки как-то изукраси ть такую речь обречены на провал. Центр тяжести в риторике приманок пере несен с убеждения (объяснения, прояснения) на выявление того, что востреб овано избирателем, с тем, чтобы простодушно вернуть ему этот список. Тексты риторики приманок обладают тремя внешними признаками. Во-первых, они обеднены с точки зрения характера аргументов. В них преобл адают доводы к пафосу, то есть обещания и угрозы. Доводы к этосу, к этическ им нормам и к коллективной памяти людей практически отсутствуют. Очень с кудны доводы к логосу, поскольку совершенно не разъясняются механизмы в ыполнения обещаний. Даже в деле «черного пиара», где риторика приманок д олжна, казалось бы, быть на высоте, отсутствуют логические объяснительны е ходы: почему, по какой причине один политик плох, а другой хорош. Во-вторых, тексты риторики приманок эклектичны. Представление о человек е как о наборе ожиданий приводит к тому, что говорящий забывает о таком фе номене, как память, и о способности слушающего к сопоставлению фактов. Да же в пределах одного текста говорящий порой высказывает взаимопротиво речивые вещи. Еще чаще противоречие возникает в самом образе говорящего – в том самом «имидже», который конструируется из отдельных «модулей». Богатый и зачастую курьезный материал дают в этом отношении биографии п олитических деятелей, содержащиеся в предвыборных листовках. В-третьих, риторика приманок чрезвычайно бледна в языковом отношении. Во зможно, именно это является ее самым уязвимым местом. Риторика как наука располагает большим арсеналом средств, способных сделать речь красочн ой и запоминающейся. Все риторические фигуры, номенклатура которых насч итывает сотни единиц, объединены общей функцией: они созданы, чтобы убеж дать, разъясняя некую материю. Если нет разъяснения, нет и фигур. Речь обес цвечивается. А насильственное расцвечивание создает впечатление аляпо ватости и безвкусицы. Если в отношении торжественно-инструктирующей риторики наблюдаются ст ихийные попытки ее улучшить, то в отношении риторики приманок картина ин ая. Авторы соответствующих текстов явно не осознают порочности самой ме тодики их порождения, что происходит, по-видимому, вследствие некоторой новизны риторики приманок, ее ориентированности на торговую рекламу и п ереоценки механизмов манипулирования общественным сознанием. Поэтому первым шагом на пути преодоления пороков риторики приманок должно быть осознание тупиковости выбранной риторической стратегии. Кажущаяся новизна риторики приманок состоит в том , что в отличие от бессодержательных обещаний власти в советский период она действует новыми, маркетинговыми методами, ориентируясь на то, чего «люди хотят». Однако сходство политической рекламы с торговой довольно поверхностно. Во-первых, хорошая торговая реклама всегда содержит мотив ирующий компонент (рекламируемое средство не просто расхваливается, но обязательно сообщается что-то о его «улучшенной формуле»). Во-вторых и в г лавных, потребитель имеет дело с товаром, а не с человеком, в то время как п олитическая жизнь принципиально персонифицирована и политическое сло во имеет автора. Кроме того, торговая реклама не интересуется нравственн ыми или иными качествами потребителя, она лишь молчаливо предполагает е го платежеспособность, политик же вынужден вступать с избирателями в ди алог, жить с ними в одном этическом пространстве. П о сути дела, риторика приманок – это попытка убеждать без предмета убеж дения. Убеждение заменяется здесь предъявлением стимулов. Поэтому втор ым шагом в преодолении пороков риторики приманок должно быть задейство вание механизмов убеждающей речи. Выход из парадигмы «приманок» в нормаль ную риторику открыл бы совершенно новые ресурсы развития политической речи, обновил и оздоровил бы политический дискурс и, в конечном счете, ока зал бы положительное влияние на электоральную активность. 2.6. Риторика обличений Р иторика обличений полностью сосредоточена на дискредитации оппонента с этосных позиций. Именно она в наибольшей степени заслуживает названия «черного пиара» и вызывает в обществе негативную реакцию. Чтобы осознат ь сильные и слабые стороны риторики обличений, необходимо совершить кра ткий экскурс в ее историю. Риторика обличений, имеющая в русском дискурсе давнюю традицию, историч ески являлась первым шагом в переходе от торжественного красноречия к с обственно полемике. Весьма показательна в этом отношении знаменитая пе реписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. Оба автора еще не вполне отош ли от традиций торжественного красноречия, и их полемика представляет с обой нечто вроде обмена «открытыми письмами». Впоследствии обличитель ная риторика стала прерогативой интеллигентско-революционной оппозиц ии и в значительной степени была реализована в художественной и околоху дожественной форме. Это определило ее сугубо этосный характер, который п одкреплялся неизменно высоким статусом автора речи, готового «пострад ать за правду». Именно образ такого автора не позволял проправительстве нной, «охранительной» риторике набрать соответствующую силу. Обличите льная риторика советского периода постепенно утратила пафос революцио нной этики и сосредоточилась на далеких от реальных интересов народа об ъектах, тогда как риторический пафос сахаровско-солженицынской оппози ции вполне вписывался в традиции русского обличения. Перестройка и посл едовавшие за ней годы повторили инволюцию обличительной риторики сове тского времени: риторика обличений теряла этосный накал вместе с утрато й высокой этической позиции говорящего – борца за правду. При этом проф анация темы правды и страдания за нее всегда очень остро чувствуется в р усскокультурной аудитории, воспитанной соответствующей художественн ой и риторической традицией. Не будучи этически эшелонированной, риторика обличений быстро обнаруж ивает логические лакуны, которые, когда оратор находится в «своем праве» и обладает высоким личностным статусом, не бросаются в глаза, ибо истори чески сложившаяся традиция поддерживает примат этики над логикой. Авто ры сегодняшних разоблачений игнорируют то очевидное обстоятельство, ч то они не могут позволить себе ни резкости тона, ни воззваний к высокому, п оскольку находятся в таком положении, при котором нужно сначала доказат ь свое право на обличение и на тон правдолюбца и только после этого обосн овывать саму фактуру обличения. Риторика обличений, кроме того, оказывается мало подготовленной к контр доводам и к тому, что разоблачения могут быть обращены против самого гов орящего или того, кого он поддерживает. Это объясняется тем, что в многоле тней истории русского политического красноречия «обличителям» приход илось преодолевать силовое, а не риторическое сопротивление. Успешная р иторика обличения фактически никогда не имела в России серьезных оппон ентов. Оппоненты предпочитали действовать репрессивными методами и те м самым сами устраняли себя из поля спора. Гражданская ответственность, сопряженная с физической опасностью, не всегда подкреплялась ответств енностью логической. Если в художественной литературе, где главную роль играл эстетический критерий, этой ответственности и не требовалось, то в собственно политической борьбе с тоталитаризмом задача сводилась зач астую к тому, чтобы взять на себя смелость сформулировать достаточно оче видные истины. В результате сложившейся ситуации обличительные формулы быстро инфлир овали как на уровне аргументации («Ясно: все они воруют»), так и на уровне я зыка, когда негативно окрашенная лексика, в том числе и нецензурная, знач ительно утрачивает свою выразительность (экспрессию) и оставляет у слуш ателей лишь ощущение чего-то надоедливо-некрасивого, «грязи». В этом слу чае исправить положение может только художественная изобретательност ь, резонирующая с почвой, исторически подготовленной русской сатирой. По этому более позитивно воспринимаются разоблачительные материалы, расц веченные художественной выдумкой, способные вызвать смех – единствен ную положительную эмоцию на фоне надоевших ругательств. Напротив, наиме нее эффективной становится «визгливая» риторика – искусственное завы шение тона при нагромождении обвинений. Утрата обличительной риторикой выразительности порождается тремя фак торами: тиражированностью этой риторики, ее универсальностью (в «грязи» оказываются все) и отсутствием действенности, ибо создается ощущение, чт о при нескончаемости обвинений никто по-настоящему не разоблачен и никт о по-настоящему не оправдан. Ощущение «дурной бесконечности» взаимных р азоблачений, возникающее у массового слушателя, не только снижает дейст венность обличительной риторики, но и заметно поднимает градус обществ енного цинизма. В отношении риторики обличений представляется возможным сформулирова ть три рекомендации. Риторикой обличений нужно пользоваться дозированно. В ряде случаев даж е отказ от разоблачений, проявление брезгливого великодушия к противни ку является более сильным риторическим ходом, чем воспроизводство прив ычных обличительных схем. Дозирование предполагает также и распыление этосных «доводов к отвержению» в рамках одной речи, если наряду с негати вом она содержит и позитив. Такая речь не должна строиться по принципу со средоточенности на личности оппонента и ее дискредитации. Обличение оп понента должно входить в предлагаемую положительную программу как оди н из доводов в ее пользу. Обличение, если оно намеренно сконцентрировано на личности оппонента, д олжно быть надежно эшелонировано в логосном и этосном отношении. Под лог осностью здесь понимается доказательность, готовность к ответу на конт раргументы, а под этосностью – продуманное позиционирование говоряще го, который должен быть этическим антиподом оппонента. Если же самого го ворящего можно заподозрить в недостатках, вменяемых в вину оппоненту, то к обличениям лучше не прибегать. Обличение должно быть мотивировано с позиции слушающего. Слушающий дол жен видеть цель обличения. В связи с этим необходимо использовать пафосн ые аргументы, которые в настоящее время в риторике обличения довольно ре дки. Это означает, что доводы к этическому отвержению («вор», «безнравств енный человек») должны подкрепляться доводами к угрозе («оказавшись у вл асти, он не сделает нужных шагов, предпримет шаги, которые обернутся таки ми-то бедами» и т.п.). Мотивирование с позиции слушающего касается и формы обличения. Она не должна быть неприятна слушающему. Хорошее впечатление производит в речи юмор. Идеалом является некоторая доля иронии по отноше нию к себе при беспощадном высмеивании оппонента. 2.7. Державная риторика Д ержавная риторика апеллирует к национальному чувству, к гордости за вел икую державу, имея целью консолидацию слушающих. Державная риторика еди нственная из всех современных российских риторик обращается к идеолог ически содержательным этическим аргументам. Обличительная риторика по льзуется этической аргументацией лишь в целях разоблачения, а торжеств енно-инструктирующая риторика и риторика приманок вообще не работают в этическом поле. Такое, казалось бы, выгодное положение державной риторик и реально создает для нее существенные трудности. В сегодняшнем политич еском мышлении державность является практически единственной этическ ой категорией. Так, «левая» риторика не столько обращается, как было когд а-то, к чувству справедливости, сколько обещает бесплатные блага, выступ ая тем самым в качестве риторики приманок. Там же, где доводы «левой» рито рики входят в этическую плоскость, она вынуждена апеллировать к державн ости. Таким образом, независимо от партийной принадлежности политиков э тические аргументы сконцентрированы сегодня лишь на «державном поле», в то время как пафосные связаны с потребностями и опасениями избирателе й. Помимо незакрепленности за идейной платформой определенных политиков и партий, у державной риторики есть еще три точки уязвимости. Это завышен ная оценка консолидации слушателей, завышенная оценка позиции говорящ его и значительная доля негатива, сближающая державную риторику с ритор икой обличений. Завышенная оценка консолидации слушающих и ее следствия В реальности державная риторика имеет дело далеко не с одними единомышленниками. Людей, не отзывающихся на державную аргу ментацию, как и людей, у которых она вызывает заведомое отторжение, довол ьно много. Следовательно, декларируемая консолидация не совпадает с реа льной. В то же время никакого развития державных идей, выявления их привл екательных черт не только для тех, кто изначально разделяет убеждения го ворящего, но и для сомневающихся в державной риторике нет. Напротив, набл юдается своего рода редукция аргументов и гиперболизация доводов. Р едукция аргументов и обеднение собственно доказательной базы уместны лишь там, где слушатели полностью разделяют позицию говорящего, вследст вие чего поиск аргументов избыточен. Там же, где единомышленниками говор ящего является только часть слушателей, а другая часть (сегодня это наиб олее критически мыслящая и социально активная часть электората) выступ ает в качестве потенциального оппонента, редукция аргументов губитель на, поскольку провоцирует заведомое несогласие. Гиперболизация доводов – это проявлен ие особой речевой безответственности говорящего, результатом которой является плакатная аляповатость и крикливость доводов, способная отто лкнуть не только несогласных, но и единомышленников. При таком положении вещей энергия говорящего работает против него самого: убеждая лишь тех, кого убеждать не надо, он вызывает раздражение у остальных. Редукция аргументов и гиперболизация доводов державной аргументации н а фоне неблагоприятной внешней конъюнктуры (положение России в ряду вел иких держав) ведет к инволюции державной риторики. Завышенная оценка статуса говорящего и ее следствия Адресант державной риторики, кто бы он ни был, – оппозиционер или челове к, стоящий у власти, – сегодня строит свое речевое поведение так, словно о н говорит с позиции силы и не имеет оппонентов. Такое речевое поведение у местно только в двух случаях: либо тогда, когда у говорящего есть монопол ия на слово и никто не может ему возразить, либо тогда, когда говорящий реа льно обладает очень высоким авторитетом. В противном случае подобное ре чевое поведение неоправданно: нельзя вести себе так, как будто тебе не во зразят, в ситуации, когда возражения неизбежны. Переоценка говорящим своего статуса делает его аргументацию уязвимой для критики и формирует у слушателей представление о «самозванчестве». «Комплекс самозванца», вызывающий у слушающих негативное восприятие г оворящего, покусившегося на высокие державные темы, связан еще и с тем, чт о редукция аргументов и гиперболизация доводов делают державную ритор ику конвертируемой: к ней могут апеллировать те, кто стоит на самых разны х идейных платформах. При бедности доказательной базы державная ритори ка не может быть следствием определенных идейных позиций, она становитс я добычей каждого, кто захочет поиграть на державной струне. С одной стор оны, это дает фору власти, так как по самому ее положению державность прис тала именно ей. С другой стороны, безответственная эксплуатация державн ости ведет к ее дискредитации как таковой. Ставка на негатив и ее следствия «Комплекс самозванца» усиливается еще и тем, что державная риторика дел ает чрезмерную ставку на негатив. Это связано с традиционным для советск их времен представлением об «образе врага» как о необходимом элементе п ропаганды. Образ врага способен стать консолидирующей силой лишь в экст ремальных условиях. При иных обстоятельствах его эксплуатация законом ерно приводит к снижению стиля. Говорящий, как правило, сбивается на руга нь, что особенно характерно для державной риторики левых. Следует замети ть, что в эпоху расцвета русского торжественного красноречия консолида ция достигалась исключительно посредством позитива, что служило источ ником красоты политической речи. Державной риторике не подобает озлобл енность. У Державы может быть только реальный и грозный враг. В русской ри торической традиции всегда подчеркивались его сила и гордость, посколь ку питать национальное чувство может посрамление только такого врага. Результатом отрыва говорящего от реальности (декларируемая консолидац ия, мнимая монополия на слово) является особая речевая безответственнос ть, присущая именно державной риторике в сравнении с риторикой съездов и даже риторикой приманок. Освободив себя и от реальной конъюнктуры, и от к ритики оппонентов, говорящий позволяет себе редкую небрежность в речи. С кладывается парадоксальная ситуация, когда державная риторика, казало сь бы, наследующая русскому торжественному красноречию, порождает текс ты, лишенные красоты и торжественности, а зачастую и просто безграмотные . В условиях, когда державная риторика обслуживает и власть, и оппозицию, б езответственность множится лавинообразно, что приводит к дискредитаци и самих державных идей. Экспансия державной риторики при сохранении ред укции аргументов и гиперболизации доводов способна сделать эту ритори ку контрпродуктивной. Риторическая рекомендация по отношению к державной риторике состоит в следующем: необходимо более широко использовать позитивную державност ь, апеллировать к национальной гордости с опорой на преемственность не т олько по отношению к Советскому Союзу, но и по отношению ко всей истории Р оссии. Подобная риторическая стратегия естественным образом увязывает ся именно с властной позицией, не «конвертируется». Логосным подкреплен ием такой державности должна стать ясная, неэклектическая концепция Ро ссии и ее истории. Именно внятное разъяснение, последовательное развити е концепции делает речь убедительной, страхует от профанации идей, от ск атывания к обедненным доводам. Естественно, это требует значительных ус илий на экстрариторическом уровне, на уровне выработки идеологии. Но без таких усилий державная риторика неизбежно будет отягощена названными недостатками, самым серьезным из которых является, на наш взгляд, ее конв ертируемость с вытекающей отсюда возможностью компрометации державно го этоса. 2.8. Риторика трюков Р иторика трюков имеет своей целью демонстрацию некоторой языковой ловк ости и бойкости, с тем чтобы доказать искусство владения особыми языковы ми средствами убеждения. Действенность таких трюков нередко обосновыв ается ссылкой на их способность воздействовать на подсознание реципие нтов и подталкивать их к желаемому политическому поведению. В действите льности же эти доводы не выдерживают никакой критики. Основой риторики трюков служит использование речевых средств, обладаю щих повышенной выразительностью, то есть броских оборотов речи, привлек ающих внимание слушателей. Но если в нормальной убеждающей речи выразит ельность подчинена задачам изобразительности, то есть разъяснения, то в риторике трюков выразительность существует автономно от изобразитель ности. Иными словами, в норме речевая выразительность – это вывеска, при влекающая внимание к какому-то фрагменту речи, а изобразительность (нагл ядное разъяснение) – сам товар. Риторика же трюков – вывески без товара. Главные приемы, к которым прибегает риторика трюков, – это рифма, каламб ур, графические кунштюки. Такие приемы удачны в художественном, развлека тельном, юмористическом контексте, но не в выборной кампании. Таково, нап ример, использование стихотворной формы речи, хотя, естественно, здесь с уществуют различные нюансы. Среди фигур, в которых выразительность при п рочих равных превалирует над изобразительностью, можно назвать всевоз можные виды игры слов или графические фигуры, обычно считающиеся игровы ми, например палиндром, когда чтение слова справа налево совпадает с чте нием слева направо («ДОМ МОД»). В торговой рекламе чистая выразительность функциональна в том смысле, ч то она привлекает внимание к наименованию товара. То же может относиться и к рекламе персоны, если речь идет о ранее неизвестном человеке, имя кото рого нужно быстро ввести в поле общественного внимания. Чистая выразите льность может использоваться в заглавии художественного текста с цель ю сделать его броским, запоминающимся. Это, однако, более характерно для ю мористических, развлекательных текстов, чем для серьезных. Чистая выраз ительность широко используется в газетных заголовках, где она, однако, у тратила экспрессию из-за частого и однотипного употребления. В выборной кампании чистая выразительность, не подкрепленная изобрази тельностью, малофункциональна, в силу чего она воспринимается как избыт очная и навязанная. Случаи удачного использования словесных трюков в российских выборных кампаниях весьма редки, хотя, разумеется, существуют. Так, сильная сторон а каламбура в слогане ельцинской избирательной кампании «Заборы – за Б орю» заключалась в этимологизировании (собственное имя по подбору звук ов напоминает слово «забор»). Слоган обладал не только выразительностью , но и некоторой изобразительностью: заборы как символ демократизма и бл изости к народу неожиданно сближались в звуковом отношении с именем кан дидата. Довод к этимологии собственного имени, переживший свой пик в Сре дние века, остается в наше время все же довольно актуальным и действенны м. В целом же мерилом адекватности подобных слоганов должна быть гармони я между привлечением внимания необычной формой (выразительностью) и акт уализацией некой идеи (изобразительностью). Но если ножницы между вырази тельностью и изобразительностью слишком велики, возникает ощущение на думанности и вычурности. Риторика трюков не является самостоятельной риторикой. Сама по себе она не обладает и не может обладать силой убеждения. Безусловно, речевой арс енал этой риторики может оказаться востребованным как вспомогательное средство, способствующее донесению политических идей до широкой аудит ории. Однако в качестве самостоятельной риторической парадигмы его мож но использовать только в целях «втирания очков» заказчику. 2.9. Обогащение парадигмы В ыше были даны некоторые частные рекомендации, характер которых определ яется реально существующими сегодня видами риторики. Однако начинать и справлять сложившее положение необходимо с осознания общего подхода к убеждению как таковому. Нормальная риторическая модель не только не предп олагает белых пятен в аргументации, но, напротив, опирается прежде всего на ясность. Суть этой модели в том, что говорящий обладает (или постулируе т, что обладает) ясным пониманием сложившейся обстановки, в то время как с лушающий этой ясности не имеет, пребывает в неопределенности. Говорящий «покупает» доверие слушающего в обмен на прояснение картины жизни. Р азумеется, ясность может оказаться и мнимой, но во всех случаях говорящи й избавляет слушающего от груза сомнений, помогая ему сделать тот или ин ой выбор. Собственно, только этим говорящий и интересен слушающему. Ясно стью, к примеру, обладала революционная пропаганда в годы, предшествующи е революции, и в годы гражданской войны: огромной массе малограмотного н аселения была предложена относительно простая и понятная картина устр ойства общества. Чем осведомленнее слушающий, тем более сложная задача стоит перед говорящим. Однако так или иначе говорящий даж е в разговоре с очень простодушным слушающим должен внятно изложить сво ю собственную позицию. Это тоже входит в понятия «ясность», «разъяснение ». Человек, не изучавший риторику специальным образом, начинает стихийно п рименять риторические приемы в тот момент, когда у него возникает потреб ность кому-то что-то разъяснить. Как только мы хотим в чем-то убедить собес едника, мы прибегаем к разъяснению. Рассмотренные выше современные пиаровские риторики почти не использую т механизма разъяснения, и в этом заключается их общий недостаток. И торж ественно-инструктирующая риторика, и риторика приманок, и риторика обли чений, и риторика трюков, и даже державная риторика стоят не выше, а ниже с тихийной риторики. Перед нами парадоксальная ситуация, когда бытовые на выки оказываются эффективнее усилий специалистов. В основе этого курье за лежит необдуманное подражание плохим образцам. Причем образцы эти пл охи не столько сами по себе, сколько вследствие их неприложимости к сего дняшним российским реалиям. III. Резюме С егодняшний российский пиар – это социальный институт с большими затра тами и плохой репутацией. Его эффективность – это уравнение со многими неизвестными. Его кризис – это одновременно и кризис доверия, и творчес кий кризис, заключающийся в бедности и выхолощенности эксплуатируемых приемов. Тем не менее, это институт уже сложившийся, со своими организаци онными формами и кадрами. Риторика как серьезная наука об убеждающей речи может и должна помочь пи ару в сущностном отношении, не ломая наработанных им организационных фо рм. Вопрос только в доброй воле: оставлять ли все, как есть, или попытаться поднять культуру и эффективность политической речи, спасая тем самым и е е общественное лицо. Список литературы Д ля подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.relga.ru/
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Если чем дальше, тем хуже, то пора поменять направление.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru