Реферат: "Новая российская идентичность": исследование по социологии знания - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

"Новая российская идентичность": исследование по социологии знания

Банк рефератов / Социология

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 45 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

"Новая россий ская идентичность": исследование по социологии знания А.Н. Малинкин Введение Статья является сокращенной версией обзо ра российской гуманитарно-научной литературы 1990-х годов, своего рода экст рактом проблематики "новой российской идентичности". Поэтому в статье от сутствуют библиографический список, цитирования и развернутая аргумен тация. Разумеется, данный экстракт не является уменьшенной копией отече ственного дискурса: формат статьи требует выбора наиболее значимых (с на шей точки зрения), тем. Однако соблюдались объективные критерии отбора м атериала: как наличие ряда ключевых слов в библиографическом описании (н апример, "нация", "национализм", "патриотизм", "русские", "русский вопрос", "русс кая идея" и т. п.), так и известность, авторитетность авторов, частота цитиро вания, рекомендации специалистов и экспертов по данной теме и т.д. В диску ссию о российской идентичности вовлечены представители всех гуманитар ных наук, поэтому дисциплинарные ограничения при выборе текстов не имел и принципиального значения. Общее количество публикаций по данной тема тике с трудом поддается количественной оценке1. Очевидно, это одна из наи более актуальных и острых тем отечественного публичного и интеллектуа льного дискурса. Очевидно также, что самые строгие критерии отбора литер атуры едва ли могут гарантировать всесторонность, полноту охвата и безу пречную объективность рассмотрения столь дискуссионной темы. В центре внимания автора — научные монографии и статьи, опубликованные в 1990-е годы. В некоторых случаях, когда какой-либо известный автор обнародо вал свои взгляды в прессе, мы учитывали и газетные публикации. Рассматри вая те или иные концепции и понятия, мы стремились по возможности просле дить изменения в их содержании и способах применения в зависимости от из менений в исторических реалиях, понять их прежде всего в российском соци окультурном контексте. В центре нашего внимания были взаимосвязи между реально-политическими, этнонациональными, демографическими и социальн о-экономическими процессами, происходившими в России в последнее десят илетие, с одной стороны, и формами политологического, этнологического ("н ациологического"), экономического и социологического знания, — с другой . В своем обзоре мы пытались показать ограниченность взгляда, согласно ко торому обществоведение, чтобы быть подлинно "научным", должно якобы отст раниться от общественной жизни, замкнувшись на самое себя. В ряде случае в наши суждения выходили за пределы ценностно-нейтральной научной сфер ы в область философско-социологических, или ценностных (мировоззренчес ких) утверждений. Описывая те или иные особенности дискурса, характеризу я тенденции в социальных науках, мы не могли не проецировать на них собст венные взгляды, целиком исключить оценки. Это признание — не раскаяние, но элементарная вежливость гуманитария. Абсолютно объективного отноше ния, мнения, точки зрения и т. п. в социальных науках нет и не может быть — т аков один из постулатов классической социологии знания, полностью нами разделяемый. Исключению подлежит не личная точка зрения исследователя ( а стало быть, определенная социальная и мировоззренческая позиция его к ак личности), а предвзятость, основанная на слепой, иногда фанатичной, вер е в императивы, не допускающей иного мнения. Объектом нашего исследования была российская интеллектуальная элита ( интеллигенция), прежде всего — гуманитарно-научная общественность. При этом мы ориентировались только на представляющие ее тексты, исключив из рассмотрения социальную, политическую, экономическую активность, вооб ще все виды общественно-полезной деятельности. Предметом исследования было отношение гуманитарно-научной общественности Российской Федерац ии к национальному самосознанию в его различных формах, проблеме "национ альной идентичности", в первую очередь — к так называемым "русскому вопр осу" и "русской идее". В этой связи мы затрагивали также следующие темы: отн ошение к вопросам о русской и российской самобытности, ментальности, нац иональном характере, об особом пути и миссии России в мире т. п., о поисках н ациональной идеи, к проблеме общенациональной консолидации, государст венного строительства, реидеологизации, национального и государственн ого патриотизма и т. п. Некоторые особенности российского диску рса Тематический репертуар. В содержательном плане центральными темами являются "национальная идентичность", "национ альный вопрос", "национальная идея", "национализм", "патриотизм". Провести че ткие границы между смежными темами невозможно, поэтому периферия диску рса также, в свою очередь, чрезвычайно широка. С формальной точки зрения, у словно можно выделить следующие подходы к тематическому репертуару: ди сциплинарный и междисплинарный, теоретический и эмпирический, историч еский и логический. По нашим наблюдениям, преобладает дисциплинарный подход с элементами и сторического и теоретического. Так как сама тема имеет философский хара ктер с выходами на весь спектр гуманитарных наук и сферу практической по литики, наиболее заметно участие в дискуссиях на эту тему философов, кот орые делают предметом своего рассмотрения общественные, политические, социально-исторические, культурные, экономические, межнациональные ре алии и процессы. В свою очередь участвующие в дискуссиях социологи, поли тологи, культурологи, этнологи, историки, экономисты и другие гуманитари и в той или иной мере склонны пофилософствовать. Такая склонность — не грех, однако бросается в глаза то, что явно выражен ная философичность, или философская нагруженность дискурса по новой ро ссийской "идентичности" сочетается с недостаточной теоретичностью и ко нцептуальной самостоятельностью авторских позиций, их слабой эмпириче ской обоснованностью, подчиненностью элементов исторического подхода определенным идейным и идеологическим доктринам. Возможно, этот контра ст при таком характере темы был бы вполне оправдан, если бы указанная фил ософичность не представляла собой довольно часто выражение известных ценностно-мировоззренческих стереотипов и клише, этнонациональных пре драссудков и мифов, не носила отпечатка интеллектуальной моды, не отража ла господствующие ныне иллюзии и самообманы общественного сознания. Исторический дискурс. В первую очередь в рассматриваемом дискурсе след ует выделить исторические изыскания, направленные на осмысление того, ч то же произошло с Россией, российским народом и русскими за семьдесят ле т советской власти. Тема "национальный вопрос" относилась к числу наибол ее запретных, писать по ней открыто и свободно в СССР было невозможно, поэ тому с конца 1980-х годов, в эпоху "гласности" и "перестройки" произошел прорыв: все, что десятилетиями копилось в умах и душах, что ранее писалось "в стол", наконец, стало публиковаться. Публикации умудренных опытом авторов, усп евших написать о прошлом "как оно было на самом деле", слились в один поток с публикациями авторов среднего и молодого возраста, спешащих написать о настоящем и будущем, исходя из прошлого, понятого ими "правильно", в свет е того, "каким оно было на самом деле". Надо ли говорить, что описание и оценк а прошлого у разных авторов сильно различаются? Едва ли возможно перестроить собственное сознание в одночасье. Человек может искренне "считать", что он изменил свое сознание и при этом благопол учно жить и мыслить по-старому. Длительное господство марксистско-ленин ской идеологии сформировало не только определенный взгляд на "этнос", "на цию", "национальность", "национализм", "патриотизм" и т. д. и определенный обра з мыслей — за ней стоял определенный уклад и образ жизни. Поэтому не удив ительно, что историческая сфера дискурса по новой российской идентично сти начала воспроизводить, хотя и в новых исторических условиях ("холодн ая война окончилась", "железный занавес пал") и часто в новых терминах (заим ствованных у западных авторов), старые мыслительные схемы и навыки. К их числу следует отнести прежде всего идейный фундаментализм (ригориз м), идеологический фанатизм, жестокий и беспощадный революционаризм, уто пический максимализм, бескомпромиссный радикализм. Эти предикаты отно сятся не столько к мышлению, сколько к определенным исторически сложивш имся типам мыслящих личностей, и тот факт, что они по-прежнему воспроизво дятся в России, иначе как трагическим не назовешь. В этом смысле, к сожален ию, не так важно, на какой стороне баррикады, в какой политической партии н аходят выражение эти глубинные культурные предрасположенности, социал ьно-антропологические установки — будь то у приверженцев либеральных или консервативных идей, идей государственного и национального патрио тизма или умеренных центристов, у современных "западников" или "славяноф илов". Фактически в каждом идейном "лагере" оказалось достаточно интелле ктуалов, желающих если не радикализировать, то заострить принятые в нем принципы и правила игры. В исторической сфере завязалась напряженная по лемика с признаками антагонистической "классовой борьбы" с характерным и для нее установками на взаимное уничтожение. С одной стороны, доказывалось, что СССР был империей, а именно "империей зла" и "тюрьмой народов"; что в нем господствов ал коммунистический тоталитарный режим, по сути родственный национал-с оциалистскому (сталинизм=гитлеризм, коммунизм=фашизм); что русский народ , прикрываясь пролетарским и советским интернационализмом, всячески уг нетал, притеснял и эксплуатировал другие народы СССР с позиций "старшего брата" — русского великодержавного шовинизма и православного мессион изма ("Москва — третий Рим"), сплавившихся воедино с коммунистической уто пией бесклассового "светлого будущего"; что в СССР на самом деле пышным цв етом расцвел "антисемитизм", став почти государственной политикой; что к оммунизм, тоталитаризм и "имперский синдром" до конца еще не изжиты (отсюд а — актуальность темы "русского фашизма", "нацизма", "расизма" и т. п.), что они препятствуют не только построению гражданского общества и реформам, но и национальному самоопределению "коренных народов" бывшего СССР, оставш ихся в составе РФ и ставших "титульными нациями" в собственных националь но-государственных и национально-территориальных образованиях, росту их национального самосознания, национальной самоидентификации. Национ альное освобождение и выход из состава Российской Федерации — вот акту альная задача и неотвратимое будущее всех республик и национальных авт ономий в составе Российской Федерации: "Карфаген должен быть разрушен!". С другой стороны, утверждалось, что в СССР б ыл сначала авторитарный, а затем партократический олигархический режи м с элементами тоталитаризма, которые ныне полностью ликвидированы; что хотя СССР и был в определенном смысле "империей" (таковой, по сути, являетс я любая многоэтническая великая держава), но он был скорее "освободителе м народов" и "империей добра", выгодно отличавшейся от других империей, ист реблявших, грабивших и изгонявших с их исконных территорий целые народы ; что реальный социализм, даже времен сталинизма, нельзя отождествлять с гитлеровским национал-социалистским режимом, как нельзя ставить на одн у доску коммунизм и фашизм — это разные вещи; что русский народ в действи тельности сам больше всех других народов СССР пострадал от пролетарско го и советского интернационализма, означавшего по сути деэтнизацию, при этом он все время оказывал "братскую помощь" другим народам, отрывая посл едний кусок от себя, всячески содействовал их просвещению и формировани ю их национальных элит, которые теперь платят ему черной неблагодарност ью; что в СССР на самом деле никогда не было сколь-нибудь значительного "ан тисемитизма", тем более как государственной политики, который выделял бы СССР из ряда других "цивилизованных стран" — наоборот, евреи в СССР, особ енно до Великой Отечественной войны, занимали ведущие партийные и госуд арственные посты, потом же их число в верхних эшелонах власти сократилос ь вследствие естественной циркуляции элит по мере изменений советског о общества (в том числе роста образованности русского населения); что тез ис о неизжитости у русских коммунизма, тоталитаризма и "имперского синдр ома" используется как аргумент для докательства их якобы природной фаши зодности (поэтому темы "русского фашизма", "нацизма", "расизма" в России не бо лее актуальны, чем в других "цивилизованных странах"); что препятствуют по строению гражданского общества и реформам в России антидемократически й этноцентризм и этнократизм "коренных народов", ставших в собственных н ационально-государственных и национально-территориальных образовани ях в составе РФ привелигированными "титульными нациями" и практикующих в своих "удельных княжествах" по отношению к нетитульным нациям расовую д искриминацию. Вот почему изменение Конституции РФ и "Федеративного дого вора" в плане совершенствования федеративного устройства с целью укреп ления Российского государства и уравнивания граждан в их фактических п равах соответствует, с одной стороны, правильно понятому русскому нацио нализму, а с другой — формированию российской нации по принципу государ ственного гражданства ("одно государство — одна нация"). Центральным и фундаментальным в истории национального вопроса в России является понимание того, что та кое "нация". В отечественной обществоведческой традиции советского пери ода под нацией чаще всего понимали определенную ступень в развитии наро да (этноса), исторически сложившуюся общность людей, результат развития капиталистических отношений, приводящих к экономическому, территориал ьному, культурному, языковому и социально-психологическому единству оп ределенной совокупности людей, стремящихся обеспечить интересы своего дальнейшего развития непременно с помощью обособленного национальног о государства. Этим объясняется теоретическая и практическая значимос ть принципа национальности в истории XIX-XX столетий: в СССР, Югославии, Чехос ловакии он составлял основу внутреннего национально-государственного (федеративного) устройства. Укоренившееся в нашей стране понимание "нации" зафиксировано во многих с ловарях, отражено в многочисленных публикациях. Нация, утверждает, напри мер, "Словарь иностранных слов", — это "исторически сложившаяся форма общ ности людей; нации свойственны общность территории и экономической жиз ни, общность языка, некоторые черты психологического и духовного облика , проявляющиеся в своеобразии культуры". Такое понимание восходит к стал инскому определению нации. "Нация, — писал И.В. Сталин, — есть историческ и сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности чет ырех основных признаков, а именно: на базе общности языка, общности терри тории, общности экономической жизни и общности психического склада, про являющегося в общности специфических особенностей национальной культ уры" (Сталин И.В. Соч. Т. 11, с. 333). Между тем, анализ сталинского определения обнаруживает, что, по сути, нац ия в нем не определена. Здесь перечислены признаки или черты этноса, кото рые свойственны социально-этнической общности людей как таковой — род оплеменной общности, народности, нации, причем никаких специфических че рт нации, отличающих ее, например, от родоплеменной общности, не указывае тся. Утверждения Сталина, что "только наличие всех признаков, взятых вмес те, дает нам единство нации", что "достаточно отсутствия хотя бы одного из этих признаков, чтобы нация перестала быть нацией" (Сталин И.В. Соч. Т. 2, с. 297) с ущества дела не меняют. Ведь и наличие всех признаков, если следовать ста линскому определению, составляет лишь фундамент, на котором появляется нация, но не дает специфического отличия нации от других социально-этнич еских образований. Хотя с середины 1990-х годов и была предпринята сверху попытка реабилитации государственного патриотизма и внедрения в массовое сознание идеи нац ии как гражданства, но пока эта инициатива не нашла широкой поддержки в м ассах (пример — недовольство изъятием в паспортах нового типа графы "на циональность") и не привела к конкретным юридическим шагам в направлении изменения действующей Конституции РФ и "Федеративного договора". На наш взгляд, необходимость таких изменений очевидна. Сталинское понимание н ации, делающее акцент на привязке определенного этноса к определенной т ерритории, до сих пор лежит в основе федеративного устройства Российско го государства, господствует в умах большинства наших сограждан, продол жает определять специфику федеративных и межнациональных отношений а нашей стране. В результате сложилась ситуация, когда русские оказались в о многих субъектах РФ на положении "гостей" в своем же государстве, стали " гражданами второго сорта", дискриминируемым "большинством" (из 21 республи ки РФ только в 4 — Чувашии, Дагестане, Кабардино-Балкарии и Туве — "титуль ная нация" превышает половину населения). С одной стороны, в Российской Фе дерации у русского народа в отличие от других народов, проживающих в Рос сии в собственных национально-государственных и национально-территори альных образованиях, нет ни своей республики, ни своей автономии. Но сама Российская Федерация не стала юридически государством русских. Первая фраза Конституции РФ гласит: "Мы, многонациональный народ России... приним аем настоящую Конституцию", чем подчеркивается правосубъектность и сув еренность не русского, а именно некоего "многонационального народа". Это й фразой утверждается прежде всего то, что юридически Россия не является государством русских. Более того, по Конститутции РФ, русский народ вооб ще лишен правосубъектности: он в ней даже не упоминается. С другой стороны, государственное устройство нации, понимаемой как согр ажданство, может иметь целый ряд вариантов, но, как показывает мировой оп ыт, оно во всяком случае не предполагает составных административно-терр иториальных частей, образуемых по этническому признаку. Применительно к "русскому вопросу" это означает: либо национально-территориальные обра зования народов Российской Федерации, образованные по этническому при знаку, должны быть ликвидированы со всеми их (искусственными) границами и квазифеодальными привилегиями, стимулирующими формирование этнокра тических федерально-республиканских режимов — либо у русского народа, как у всех относительно больших народов Российской Федерации, должно бы ть собственное национально-территориальное образование. С нашей точки зрения, первая альтернатива предпочтительна. Но региональ ные элиты (а также лидеры их зарубежных диаспор и иностранные наблюдател и) отвергают ее в принципе либо отказывают ей в реалистичности. Поскольк у они это делают, с их стороны было бы логично признать вторую альтернати ву. При всей ее спорности, она, по крайней мере, ставит русский народ в равн ые условия с другими народами России. Но ее также никто не хочет признава ть — ни региональные, ни федеральные власти, ни зарубежные диаспоры и ин остранные наблюдатели. Не следует ли оценивать эту ситуацию как дискрим инационную по отношению к русскому народу? На наш взгляд, дело обстоит им енно так. Это позволяет говорить о применении по отношению к русским дво йных стандартов: национализм, национальный патриотизм, собственная гос ударственность якутов, татар, башкир, калмыков, карачаевцев, черкесов, че ченцев, ингушей и других этносов — это нормально и даже хорошо; национал изм, национальный патриотизм, собственная государственность русских — это аномалия. По мнению некоторых авторов (в том числе, русских), это даж е проявление ультранационализма, расизма, нацизма, фашизма. Но верно ли это? Нет. Для такой однозначно не гативной оценки нет никаких разумных оснований. Более того, возникшие в первой половине 1990-х годов в ряде субъектов РФ национально-исторические к онцепции, в которых нерусские этносы РФ изображаются жертвами угнетени я русского народа и великодержавной политики Москвы еще со времен царя Г ороха. представляют собой конъюнктурные этногенетические мифы. Внимат ельный анализ показывает, что они нужны для того, чтобы доказать легитим ность этнократических режимов в регионах и на местах, идейно и морально обосновать практику дискриминации "нетитульного" населения республик. И если создатели таких мифов ратуют за возврат к политике "подлинного ин тернационализма" первых лет советской власти, выдавая ее за истинно демо кратическую, то лишь потому, что сохранение ее русофобской, антирусской ориентации полностью отвечает нынешним интересам региональных этнокр атов. В Российской Федерации, образовавшемся на обломках Союза ССР, — огромном многонациональном государстве — до сих пор нет официальной доктрины национальной политики. Поэтому остаются о ткрытыми многие вопросы. Например, будет ли "согражданство" россиян и дал ьше строится на русофобских, деэтнизирующих принципах "пролетарского" и "советского" интернационализма, некритически заимствованных строител ями новой российской власти у руководителей СССР? Будет ли оно базироват ься на национальном и патриотическом нигилизме космополитической конц епции "общечеловеческих ценностей", ориентирующей на денационализиров анный "глобальный человейник", сооружаемый Западом под руководством США ? Или согражданство россиян, подобно тому, как это имеет место в большинст ве стран мира, будет строиться на правильно понятом русском национализм е и на государственном патриотизме единой и неделимой российской нации? Здесь может возникнуть вопрос: н е вступает ли в противоречие утверждение русского национализма с гражд анско-политическим принципом "нации-государства"? На наш взгляд, никаког о противоречия здесь нет. Недоразумение может возникнуть лишь вследств ие смешения двух тесно взаимосвязанных, одинаково необходимых, но не вза имозаменяемых национальных идей — русской и российской. Их отождествл ение — ошибка, ведущая к ложной дилемме: либо наднациональная российска я идея в Российском государстве с целью построения гражданско-политиче ской "нации-государства" — либо русская идея в русском государстве, с пос ледующей русификацией всех народов России. Если исходить из этой ложной дилеммы, то отказ от русского национализма может показаться приемлемым выбором меньшего из двух зол. В действительности, такой отказ не необход им. Во-первых, он базируется на "презумпции виновности" национальной идеи ка к таковой, а это, по меньшей мере, странно. Ведь "русская идея" — всего лишь разновидность национальной идеи, наличие которой естественно предпола гается у каждого народа. Во-вторых, сознательные попытки "трансформации" национальной идеи в наднациональную идею, как известно, успехом не увенч ались. То, что наднациональная идея означает на практике безнациональну ю и деэтнизирующую, показал эксперимент с "новой исторической общностью " — советским народом. Ложность дилеммы, из которой исходит такой подход, заключается в том, что русскую и российскую идеи мыслят как взаимоисключ ающие. Но с точки зрения здравого смысла, трудно понять, почему, скажем, бу рятская или мордовская, эвенкийская или адыгейская национальные идеи с овместимы с российской идентичностью, а русская национальная идея с ней не совместима. Мировой опыт свидетельствует о том, что многоэтнические мультикультур ные суперэтносы, построенные по типу "salad bowl" (салатницы) могут быть не менее ж изнеспособными, чем построенные по типу "melting-pot" (плавильного котла). Но если з ападные общества сравнительно недавно, с 1970-х годов, осознали бесперспект ивность попыток добиться этнокультурной гомогенности и провозгласили своим идеалом интеграцию без ассимиляции, то российские традиции терпи мости в межэтнических отношениях уходят в глубь веков. Семидесятилетня я практика пролетарского и советского интернационализма нанесла по ни м серьезный удар, но подорвать их не смогла — скорей, наоборот, вековые тр адиции подмяли под себя, "гуманизировали" большевистский интернационал изм, создав далеко не однозначный феномен "реального интернационализма "2. "Русская идея" сегодня — это осознание русскими людьми, русским народом в целом своей исторической судьбы, актуальных задач в настоящем и перспе ктивных целей на будущее, общей ответственности и обязанности строить л учшее, гуманное и справедливое общество. Аналогичная идея есть (или долж на быть) у каждого из российских народов. Интегральная же российская иде я является (или должна стать) делом всех российских народов. Это осознани е необходимости отыскания народами России новой формулы российской го сударственности, способов совместного преодоления кризиса, выживания, самоспасения, самопреобразования ради достойного существования и сосу ществования, взаимообогащения, органичности соединения различных наро дов, культур, традиций, конфессий в единой политической нации. Иначе гово ря, российская идея есть осознание того, чем была, что есть и чем будет Рос сия во имя благополучия и процветания российской нации как согражданст ва. Последнее предполагает признание конституционной правосубъектности русских в качестве народа, образующего нацию, выработку официальной док трины национальной политики, решительный отказ от принципов интернаци онализма и космополитизма, ведущих к деэтнизации народов страны, прежде всего русского народа. Результатом этих необходимых шагов должен стать отход от псевдофедеративного государственного устройства, базирующег ося на этническом федерализме и переход к подлинно демократическому фе дерализму, допускающему только административно-территориальные разгр аничения и гарантирующему фактическое гражданское равенство и соблюде ние прав человека. Теоретический дискурс. Важность теоретико-методологических изысканий по данной теме несомненна. Авторы анализируют такие фундаментальные по нятия, как "нация", "национальное самосознание", "национальная идентичност ь", "национализм", "патриотизм", "русский вопрос", "русская идея". В число смежны х понятий, необходимо связанных с ними, входят такие, как "этнос", "народ", "гр ажданство", "титульная нация"; "интернационализм", "космополитизм", "мультик ультурализм", "национальный шовинизм", "националистический радикализм", "у льтранационализм", "ксенофобия", "антисемитизм", "русофобия", "расизм", "нациз м", "фашизм", "дискриминация", "этнократия", "этноцентризм"; "революция", "модерн изация", "вестернизация", "трансформация", "реформация"; "цивилизация", "культ ура", "менталитет", "национальная культура", "национальные особенности", "нац иональный характер". Разумеется, это далеко не полной перечень основных понятий в рамках теор етико-методологической сферы рассматриваемого нами дискурса; упомянут ь все просто невозможно. Заметим, что предлагать их определения и собств енную трактовку — значит нарушить принцип объективности описания. Вок руг толкования этих понятий в России как раз и идет оживленная полемика, часто выходящая за пределы "чистой" науки в область общественной практик и. К наиболее важным наблюдениям относится тот факт, что в 1990-е годы происхо дит ломка традиционных для обществознания советского периода представ лений о "нации", "национальности", "национализме", "этносе", "этничности", "этнон ационализме" и многих смежных понятий. Лидирующие позиции завоевывает с овременная западная точка зрения, представляющаяся многим авторам как более "адекватная" и "прогрессивная", а именно та, согласно которой указанн ые выше понятия отражают не застывшую естественно-историческую реальн ость, тем более нечто, данное от бога, — они вообще ничего не "отражают", а я вляются мыслительными инструментами социального конструирования. Тво рящие их интеллектуальные и политические элиты вкладывают в них всякий раз свой особый смысл, чтобы сконструировать ту или иную "национальную и дентичность", соответствующую их интересам и стремлению к господству в д анном социальном пространстве в данный момент времени. По сути дела, реч ь идет не просто об изменении смыслового содержания понятий, но о симпто матичной смене парадигм. Рассмотрим эту важнейшую тенденцию более дета льно. Согласно лидирующему конструктивистскому (креационистскому, активист скому, прагматистскому, номиналистскому, неокантиански-функционалистс кому, либералистскому, элитаристскому) пониманию "нации" и смежных понят ий, "нация" — это лишь конструкт, за которым не стоит и не должно стоять ник акое реальное бытие. Всякое "национальное бытие" — как, впрочем, и "социал ьное бытие" вообще, — а стало быть, всякое реалистическое толкование пон ятий "этнос", "нация" отвергаются как "натурализация" или "реификация" социа льности. Последняя понимается как непрерывный поток социальных актов (д ействий). Они осуществляются не "людьми" и не "личностями" — эти понятия ок ончательно изгоняются из новейшей социальной философии как рудименты " модерна" — но "акторами", по сути, дисциплинарными homunculi — homo sapiens, homo sociologicus, homo oeconomicus и т. п., которые устанавливают и изменяют социальные отношения в духе creatio continua. В о дну и ту же реку нельзя войти дважды, поэтому помыслить ткань социальных отношений как относительно устойчивую естественно-историческую реаль ность, как независимое от воли и сознания "акторов" бытие значит порвать э ту живую ткань и превратить ее мертвые куски в некую квазиприродную реал ьность или богом данный "дух" ("душу народа", "национальный дух" и т. п.). Новое конструктивистское понятие "нации" б азируется на понятии "национальной идентичности". Тем самым нация, во-пер вых, характеризуется исключительно через сознание, во-вторых, приравнив ается к самосознанию. Но самосознание социума (который хочет стать "наци ей") представляет в первую очередь интеллектуальная элита. Поэтому после дняя наделяется приоритетным правом формулирования "национальной иден тичности" — то есть того, чем сознает себя некий социум в данное социальн ое время. Формирование же "национальной идентичности" — прерогатива пол итиков, а также работников средств массовой информации, деятелей культу ры, системы государственного образования и воспитания. Они "раскручиваю т" ту или иную национальную идею, доводя ее "до потребителя" — простого об ывателя. При таком (номиналистском) подходе устраняется само понятие "на род", как якобы утратившее в современном обществе содержание и смысл. При этом отношение к народу, по крайней мере, двойственное: с одной стороны, он третируется как отсталый и темный ("быдло", "совок", носитель "совкового мен талитета" и т. п.), как главный тормоз прогрессивных либеральных реформ; с д ругой стороны, российский народ благодаря своей терпеливости абсолютн о незаменим в его в главной (с точки зрения радикальных реформаторов) фун кции — служить пластичным материалом для социально-экономических экс периментов и политических проектов любого рода ("навоз истории"). Место на рода занимает безликая "масса", легко поддающаяся трансформерным манипу ляциям сверху. Аналогичным образом элиминируются либо сводятся к узко ф ункциональным эрзацам традиция, язык, культура, религия и многие другие внеэлитные социально-низовые реалии (в частности, народная культура, нар одная традиция, национальная культура, национальная традиция). Между тем, роль и возможности работников с редств массовой информации, особенно электронных, резко возрастает в об ществе нового типа — обществе знания, или информационном обществе. Элем енты такового, особенно заметные в больших городах, наблюдаются уже и в Р оссии. Различия между интеллектуалом, политиком и медиа-работником пост епенно стираются. Та патриотическая "мобилизация" массового сознания че рез аффект под эгидой определенной идеи (например, национальной, государ ственной), которую сегодня отчасти уже самостоятельно, отчасти еще в коо рдинации с правящими политическими верхами и обслуживающими их интелл ектуалами конструируют и пропагандируют электронные средства информа ции, начинает отождествляться с "патриотизмом" как таковым, а "нация" как т аковая — с медийным образом страны и ее народа. Подмены никто не замечает, ибо з амечать ее больше некому (народа-то "нет"), да и незачем — ведь критериев по длинности больше не существует. Онтологически фундированная, естестве нная почвенническая любовь к родине (патриотизм) как первичной феномено логической реальности жизненного мира личности, закономерно расширяющ егося по мере возрастающей духовной эволюции личности концентрическим и кругами "родной дом" — "малая родина" — "родина" — "человечество", постеп енно вытесняется из сферы общественного внимания. Его место занимает ко гнитивистски, функционалистски и релятивистски понимаемая патриотичн ость массы как ее готовность к мобилизации и солидаризации, то есть реак тивная, вторичная способность, часто лишь аффективная восприимчивость, или отзывчивость массы на определенные внешние стимулы. Аналогичный пр оцесс социального протезирования наблюдается и в близкой сфере этнона циональных отношений. С точки зрения социологии знания любопытен тот факт, что в рамках констр уктивистской парадигмы произошла мифологизация понятия "идентичность ": за ним молчаливо признается роль уникального магического средства для заклинания "духа научности" в изучении нации и национального сознания. С удя по всему, эта мифологизация нужна профессиональному сообществу уче ных для внутренних научно-коммуникативных ритуалов и церемоний, без кот орых оно не может существовать, а также для самоутверждения в обществе в лице его наиболее компетентных представителей в качестве "специалисто в" и "экспертов". Попытаемся выдвинуть версию того, почему и как такая мифо логизация стала возможна. Понятие идентичности вошло в научный оборот главным образом благодаря З. Фрейду, который использовал его, чтобы показать значимость для челове ка самопознания, самовосприятия, самопонимания. "Я-концеция", вырабатыва емая личностью в ходе самопознания, включает представление личности о с ебе как действующем субъекте среди других действующих субъектов, а такж е тот образ, который составляют о личности окружающие и который она восп ринимает (выбирая) как адекватный. Такая самоидентификация предполагае т, разумеется, и самооценку. Конечно, "Я-концепция" — не просто досужие нар циссические умозрения, а важнейший фактор жизнедеятельности личности. То, как мы себя представляем и оцениваем, влияет на то, к чему мы стремимся, как живем, насколько мы успешны. Заслуга Фрейда состояла не столько в обнаружении этой внутренней необх одимой связи между самопознанием и эмоционально-волевой сферой (ее анал изировал еще У. Джемс, а к суждению "хочешь быть счастливым — будь им" отно сились серьезно и до Фрейда), сколько в глубоком изучении частных случае в в психоаналитической терапевтической практике, связанных с проявлен иями сексуальности. Так, например, Фрейду важно было показать, что низкая самооценка, из-за которой у женщины не складываются отношения с мужчинам и, обусловлена психологической травмой, полученной ею в детстве при обще нии с отцом. При этом психоаналитик убеждал пациентку, что ее личностная и половая "идентичность" не есть нечто, данное ей от бога или природы (так н азываемая "фригидность", которую якобы уже не поправишь), но есть продукт е е собственного, по большей части бессознательного опытного самопознан ия, полученный в ходе ее уникального жизненного пути. Такое видение "иден тичности" открывало возможность коррекции человеческой судьбы, котора я еще недавно воспринималась как роковая неотвратимость. Кроме терапев тического эффекта, психоаналитическое вмешательство имело также и гум анистическое, эмансипаторное значение. Думается, именно в переносе с человеческой личности на социум и историю фрейдистского психоаналитического понятия "идентичности" и кроются пр ичины гипнотической очарованности современных гуманитариев этим поня тием. Принимая конструктивистскую парадигму, интеллектуал льстит себе сопутствующей этой парадигме иллюзией, будто его позиция и роль по отнош ению к социуму по сути такие же, как позиция и роль психоаналитика по отно шению к пациенту. Он полагает, что благодаря своим специальным знаниям с пособен проникнуть вглубь "коллективного бессознательного", поставить нации диагноз и таким образом повлиять на изменение ее прежнего (неадекв атного) самопонимания — то есть вылечить больное общество, прописав ему благотворное лекарство. В конце 1990-х годов группа космополитически ориентированных социологов и з разных стран, видимо, в эйфории от ускорившейся глобализации, заявила о своей готовности лечить больные общества по всему миру. Больными, точнее "культурно травмированными", объявлялись общества (независимо от того, к каким цивилизациям они принадлежат), не способные либо не желающие догон ять развитые индустриальные страны, следуя курсом вестернизации. Один и з этих социологов, известный польский профессор, начинает свой доклад с фундаментальных социально-философских постулатов, которые при ближайш ем рассмотрении оказываются модификацией идей Л.Д. Троцкого о "перманент ной революции": "Онтологически, общество есть не что иное, как изменение, д вижение и трансформация, действие и взаимодействие, созидание и воссозд ание, скорее перманентное становление, чем стабильное бытие. (...) Жизнь сущ ествует, пока живут. Общество существует, пока оно меняется. Единственны й онтологически обоснованный подход в социологии — динамический". Давно известно: легитимность выводов по аналогии между индивидуальной человеческой личностью и социумом (обществом, нацией) вызывает большие с омнения — как с социально-философской, так и с научно-теоретической точ ек зрения. Хотя такие аналогии не только нужны, но и неизбежны из-за естест венной антропоморфности социального мышления, не следует преувеличива ть их значения. Социумы почему-то не выздоравливают от одних лишь психот ерапевтических диагнозов, какими бы правильными они ни были. Например, д ля внимательного наблюдателя очевидно, что русофобия в России стала a priоri общественного сознания: если нерусский национализм — явление допусти мое, нормальное, достойное, прогрессивное, то русский национализм — явл ение недопустимое, ненормальное, недостойное, реакционное. Можно по-разн ому относиться к данному факту, но ни от его констатации, ни от его оценки " коллективное бессознательное" русских не изменится. Можно тысячу раз по вторять "идентичностное" заклинание: "Россия — великая держава!", но от эт ого Россия не станет великой державой. Чтобы преодолеть сопротивление с ложившейся социальной реальности, для начала необходимо признать ее су ществование как формы социального бытия. А это значит — признать, по мен ьшей мере, ограниченность конструктивистской парадигмы. Давно доказано, что расовые, этнические, национальные предрассудки имею т иррациональное (а точнее, нерациональное) происхождение, а именно, пред ставляют собой форму мифического сознания. Но с тех пор мало что изменил ось. Скорее, наоборот, ХХ век шокировал человечество чудовищными мифами и их страшной властью над сердцами, волей и умами даже самых просвещенны х народов. Миф, питаемый эмоционально-волевыми импульсами и интенциями, столь же неискореним, как сами человеческие порывы и чувства, — к такому выводу пришел в конце своего творческого пути в работе "Миф о государств е" Э. Кассирер. Если ученому, "изобличившему" расовый предрассудок в том, чт о он абсолютно "иррационален", кажется, что на этом дело сделано — предрас судок завтра или послезавтра отомрет сам по себе, — то это говорит лишь о мании величия жреца науки. Он явно преувеличивает значение и роль в обще стве рассудка и созданного им на рациональной основе социального инсти тута науки — инструмента, необходимого для преобразования природы в це лях выживания рода человеческого. Впрочем, сегодня этот вывод может пока заться пессимистическим разве только окончательно утратившему чувств о реальности прогрессисту. Адепты конструктивистской парадигмы пре дполагают, будто познание внутреннего мира, разновидностью которого яв ляется познание и конструирование собственного "Я", более основательно, надежно, вообще — ближе к истине, чем познание мира внешнего. Между тем, н а пути внутреннего познания нас подстерегает не меньше, если не больше "и долов", о каких применительно к познанию мира внешнего писал Ф. Бэкон. Наци я может какое-то время, иногда очень длительное, жить в самообмане, предст авляя себя самой великой, самой могущественной и защищенной в мире, пока жестокое столкновение с реальностью не изменит в ней само чувство реаль ности. Во всяком случае, конструктивизм в трактов ке нации открывает такие широкие возможности для вполне легального, но а бсолютно циничного манипулирования общественным мнением в интересах э кономических, внешне- и внутреннеполитических структур, что говорить о к аком-то гуманистическом, эмансипаторном значении самоидентификационн ого процесса нации нельзя. Более того, проблематичен даже психотерапевт ический эффект социально-педагогических усилий главных конструкторов "национальной идентичности". Виртуализация нации в конструктивистской этнологической парадигме ведет лишь к тому, что под нацией начинают пони мать только то, что нацией называют интеллектуалы и политики по телевиде нию, в Интернете, газетах, журналах, книгах, учебниках. Борьба части интелл ектуальной элиты России, сосредоточенной главным образом в городах фед ерального значения и ориентированной космополитически, против якобы р етроградного "субстанциализма" и "эссенциализма" в трактовке этноса, про тив его мнимой "натурализации" и "реификации" увеличивает и без того колос сальный отрыв интеллигенции от основной массы российского народа, живу щего в регионах — в средних и малых городах, поселках и деревнях. Это прои сходит потому, что, с одной стороны, "птичий язык" постмодернистского муль тикультурализма обычные люди просто перестают понимать. С другой сторо ны, он не позволяет адекватно решать реальные острые наболевшие проблем ы межнациональных и федеративных отношений в РФ, так как не соответствуе т отечественным социальным реалиям, ориентируясь на иные, более продвин утые в политико-экономическом отношении западные образы социальной ре альности. Область практического применения понятий и их дефиниций (типа "этнос — это гипертекстуальный код этнологического дискурса") резко су жается, происходит что-то вроде интеллектуалистской возгонки концепци и, ее замыкания на саму себя. Зато вместо гуманитарно-научной "зауми" до на рода доходят ясные и грубые человеконенавистнические лозунги ультрана ционалистов и нацистов, а здравомыслящие интеллектуалы, переключая ино гда свое внимание с Запада на Россию, позиционируются в роли сторонних н аблюдателей за тревожными событиями в родной стране. Засилье марксизма-ленинизма в о бщественных науках сменилось модой на новейшие западные учения и метод ологические концепции, результатом чего явилось отношение к ним чуть ли не как истинам в последней инстанции. О собственных теориях и методологи ях либо, по крайней мере, о взвешенном критическом подходе к тому, что госп одствуют сейчас в западной социально-научной литературе, говорить пока не приходится. Но мода вечно путает инстанции: последняя по времени дале ко не всегда означает последняя по существу. На наш взгляд, наивный реали зм, воспринятый историко-материалистической "теорией отражения", при все х его слабостях, подвергнутых критике еще в неокантианстве, все же не нас только далек от истины (то есть от того, что "есть"), как далек от нее релятив изм посмодернистской парадигмы, выбрасывающий онтологию на свалку ист ории. Историческое развитие через взрыв и скачок, шарахание из крайности в кра йность — характерная для России особенность цивилизационного процесс а, как справедливо отмечают многие авторы. Вот и сегодня отечественное о бществознание, если судить хотя бы по обсуждению проблем "новой российск ой идентичности", тешит себя псевдопрогрессивной конструктивистской м етодологией, за которой проглядывает левый радикализм в троцкистской ф орме, в то время как российское государство de jure устроено и de facto живет по стал инскому определению нации. К типологии дискурса Методологические установки. Критерием ти пологизации могут быть, разумеется, любые признаки. Таковым может стать стиль изложения автора, позволяющий судить о степени его вовлеченности в реальные процессы, а также стиль мышления. Нам представляется, что в кач естве критерия типологизации дискурса новой российской идентичности п редпочтительны те общественные отношения или их сущностные принципы, к оторые в данное социально-историческое время и в данном социальном прос транстве играют главную, определяющую роль не только в общественной жиз ни, но и — что особенно важно — в формировании российской национальной идентичности и межнациональных отношений. Таковыми, на наш взгляд, в нас тоящее время в Российской Федерации являются прежде всего властно-поли тические отношения. После распада СССР в условиях экономического кризи са и депопуляции в России именно они стали доминирующими — причем не то лько в их внутриполитическом измерении, но и в глобальном геополитическ ом. Под властно-политическими отношениями как критерием типологизации дискурса по национальному вопросу мы имеем в виду не принадлежность авт ора к той или иной политической партии, организации, группировке, к тому и ли иному национально-культурному движению, объединению, лобби. Мы следуе м таким традиционным различениям и понятиям, как "славянофильство — зап адничество", "либерализм — консерватизм, "Запад — Восток", "радикализм", "це нтризм" "фундаментализм" и др., которые имеют скорее философско-социологи ческий и культурологический смыслы. Таким образом, мы используем поняти е "власть" в философско-политическом, а не конкретном политологическом п лане. Речь идет, скорее, о ценностных системах, служащих для авторов ориен тирами, а не об общественно-политических системах, к которым авторы тяго теют. Между этнонациональными отношениями и отношениями властно-политическ ими вообще нет необходимой связи ("по природе"), какая есть, например, между этносом и языком, этносом и культурой. Правда, в определенное время и в опр еделенном месте эта связь может возникнуть в результате целенаправлен ной деятельности людей ("по истории"), например, завоевания и ассимиляции о дного народа на территории его проживания другим. Тогда происходит поли тизация этнического бытия и этнонациональных отношений, то есть экспан сия отношений господства и подчинения, стремления первенствовать, прев осходить, доминировать, контролировать, управлять и направлять и т. д. на с феру (меж)национальных отношений3. Политизация этнического бытия в результате колонизаций, войн, вмешател ьств всегда — естественно-исторический процесс, а вовсе не произвольны й конструкт интеллектуалов. Даже если интеллектуалам и политическим ли дерам кажется, будто им по силам сконструировать новую национальную иде нтичность, то это либо чистая иллюзия, либо не осознаваемый ими (по той или иной причине) социальный заказ. Например, такой заказ появился в России в о время "парада суверенитетов" и соответствовал интересам этнических эл ит в регионах и на местах. Разумеется, все, что имеет начало, имеет и конец: д еполитизация этнического бытия — такой же естественно-исторический п роцесс, как и его политизация. Правящие круги и интеллектульная элиты мо гут только ускорить или, наоборот, замедлить деполитизацию, происходящу ю под действием реально-исторических факторов, однако остановить ее сра зу указом президента или пропагандистской акцией, если указанные факто ры по-прежнему определяют условия реального существования масс людей, к онечно же, невозможно. Вывод о приоритетном значении властно-политического фактора во внутри российском социальном пространстве после распада СССР позволяет включ ить в содержание типов дискурса по новой российской идентичности два пл ана рассмотрения — реально-исторический и идейно-исторический: с одной стороны, — "русский вопрос", с другой — комплекс вопросов, сосредоточенн ых вокруг так называемой "русской идеи" — проблему новой российской иде нтичности, самобытности России (в отличие от Западной Европы и Запада во обще), ее особой миссии, особом историческом пути и т. д. По сути дела, речь и дет об отношении авторов к возросшему русскому национализму и распозна вании по ряду признаков соответствующих градаций (типов) в этом отношени и. Пожалуй, можно согласиться с мнением С. Такеши, что национализм — это н е просто "идеология, как либерализм и фашизм, он более похож на религию", по скольку включает в себя чувства, ценности и нормы4. С методологической точки зрения важно подчеркнуть, что типологизация р асчленяет на относительно замкнутые поля (типы) дискурсивное пространс тво нового российского мышления о национальной идентичности, претенду я только на его полное формальное, но не полное содержательно-материальн ое покрытие. Иначе говоря, она не является исчерпывающим собранием эмпир ических фактов, на основании которых якобы потом делаются обобщения и ге нерализации. По выбранному нами критерию можно выделить, по крайней мере , пять типов дискурса с характерными для них представлениями о русских к ак о нации, о национальном самосознании (самоидентификации) русских, об и сторических судьбах России и путях ее развития (модернизации) и т.д. Назва ния, которые мы им даем, разумеется, условны, поскольку речь идет об идеаль ных типах, а не об индуктивных или собирательных понятиях: 1) революционар истский; 2) либеральный; 3) центристский; 4) консервативный; 5) фундаменталист ский. Краткое описание типов дискурса по новой российской идентичности Революционаристский тип. Имеются в виду ра дикально настроенные новые "западники". Россия для них — задворки Запад ной Европы, евро-американской, или мировой цивилизации. Они либо вообще н е признают ее самобытности, либо признают ее только как негативный балла ст "вековой отсталости России от Запада". Поэтому они готовы немедленно р адикально сломать, взорвать традиционную российскую национальную иден тичность, оцениваемую ими крайне отрицательно. По их мнению, говорить о к акой-то загадочной "русской душе", особой "российской стати", специфическо м "российском менталитете" абсолютно непродуктивно, бессмысленно, смехо творно. От этих абсолютно иррациональных русофильских мифов, равно как и от всего советско-тоталитарного, надо просто отказаться и безоговорочн о капитулировать перед евро-американской цивилизацией, чтобы как можно быстрей вступить на единую для всех всемирно-историческую "столбовую до рогу мировой цивилизации" — осуществить модернизацию России. Это путь п рогресса, ведущий к либерализму, гарантирующему свободу личности, права человека, минимум государственного вмешательства в социальную жизнь, э кономическое процветание, политическую демократию, право наций на само определение вплоть до отделения, мультикультурализм и т. д. Россия отста ет от Запада, но чем более радикально она будет модернизировать общество и все его подсистемы, тем больше у нее шансов быстрей его догнать. Появляе тся явно выраженный русофобский и антироссийский мотив: по мнению автор ов, относящихся к этому типу, надо честно признать, что российский народ (п режде всего русский) с его заскорузлым "совковым", фашизоидным менталите том — главное препятствие на пути реформ. С ним не построить гражданско го общества, ибо русскому народу, его национальному характеру больше все го подходит коммунизм, сущностно родственный фашизму и чреватый тотали таризмом. Поэтому лишь радикальный антикоммунизм может оздоровить рос сийское общество, освободив его от элементов фашизма и тоталитаризма. Сф ормировать новую российскую идентичность — значит, во-первых, категори чески признать превосходство западной культуры, выработанных ею образ цов жизни и универсальных "общечеловеческих ценностей" над отечественн ой культурой, ее образцами жизни и ценностями; во-вторых, принять западны е культуру, образцы жизни и ценности как свои собственные, научиться по н им жить. Сможет ли реакционная народная масса приспособиться к новому ди намичному образу жизни в XXI в. или не сможет — не важно. Революционные пово роты истории всегда сопровождались жертвами. Не избежать их и нам — от и стории не спрячешься. Открытой для всего мира без всяких ограничений — такой должна быть новая Россия. Интеграция в мировое сообщество должна п роисходить на основе космополитизма: где хорошо, там и отечество — этот принцип соответствует всемирно-историческому мегатренду глобализаци и, ведущему к образованию "мирового общества" под эгидой США. В политическ ом измерении, по западным меркам, — это левый радикализм, революционари зм, экстремизм (в тактике) в стремлении к либеральным целям (в стратегичес ком плане); по российским меркам, — это "правые силы" ("радикал-реформаторы ", "неолибералы", "необольшевики" "демократы", "прогрессисты", "западнисты", "гло балисты", "космополиты"); Либералистский тип. Это умеренные новые "з ападники". Россия для них — Восточная Европа. Они признают особость Росс ии, но полагают, что она самобытна, как самобытна всякая другая страна. Рос сийскую специфику учитывать надо, говорят они, но не стоит ее преувеличи вать и переоценивать. В ней, как и в национальном русском характере, больш е негативного, чем позитивного, считают они, ибо склонны оценивать разви тие общества скорее по западной шкале ценностей — универсально-прогре ссистской, либеральной, — чем по российской или какой-то иной. Советское наследие — во многом негативный балласт, от которого надо избавиться, х отя отдельные элементы, например, зародившийся в 1960-е годы и развивавшийс я вплоть до 1990-х годов либерализм, стоит сохранить. Сформировать новую рос сийскую идентичность — значит изменить традиционную национальную иде нтичность России в направлении ее большей "либерализации", которая означ ает трансформацию, перерождение некоторых традиционных элементов наци онального русского характера, прежде всего тех, которые мешают россияна м приспособиться к рыночному хозяйству и демократии во всех сферах — по литической, социальной, производственной и т. д. Именно потому, что такой о тказ затрагивает не столько периферийные, сколько центральные элемент ы российского менталитета, они выступают не за немедленный революционн ый слом традиции, разрыв с ней, а за постепенный эволюционный переход к но вому на базе элементов старого. Модернизация, безусловно, требуется Росс ии, но слишком радикальные, революционные меры по реформированию общест ва будут опережать его социально-психологическую готовность. Россия до лжна быть открытой миру, но ее интеграция в мировое сообщество, соответс твенно, подключение к процессу глобализации должны происходить поэтап но — то есть по мере ее внутренней готовности (формирования национально й идентичности) и с учетом ее исторически и геополитически сложившихся с вязей (России ближе Европа, а не США). В политическом измерении это — левы е реформисты... Центристский тип. Это интеллект уалы и политики, которых нельзя отнести ни к новым "западникам", ни к новым " славянофилам", потому что они стоят особняком от этой традиции, либо в их в зглядах можно найти черты и тех, и других. Для них Россия — огромное восто чно-европейское и одновременно евроазиатское государство с самобытной национальной и политической культурой. Они признают особый русский нац иональный характер, неповторимую специфику российского менталитета, к оторые следует учитывать, иначе трудно понять события и процессы, происх одящие в России. Однако ни в самобытной культуре, ни в специфике российск ого менталитета нет ничего, что не поддавалось бы рациональному осмысле нию, пониманию с точки зрения здравого смысла. Российские особенности в совокупности конституируют ту специфику социальной реальности, с кото рой сталкивается каждый политик, когда принимает решения, и каждый социа льный ученый — экономист, юрист, социолог, культуролог, лингвист и т. д., — когда изучает общество (тем более, если анализируются результаты кросс-к ультурных сравнительных исследований). Сформировать новую российскую идентичность — значит построить новое политически сильное и экономич ески благополучное российское государство по принципу "нация-государс тво", сохранив лучшие традиции российской национальной и политической к ультуры. Для этого нужны усилия самого российского народа, всех этносов и конфессий. Но важна и открытость миру, готовность взять все лучшее у все х мировых цивилизаций, в том числе и у Запада — но не в духе преклонения п еред ним как единственным источником просвещения, а в духе взаимовыгодн ого партнерства, на базе сравнительной методологии. Последнее предпола гает разумные ограничения, сбалансированный протекционизм (в первую оч ередь в области культурного влияния). К этой линии примыкают авторы, прид ерживающиеся социально-демократической, национально-демократической и собственно центристской ориентации, "государственнники", сторонники г осударственного патриотизма. Консервативный тип. Речь идет об умеренных новых "славянофилах". Россия д ля них — северо-евразийская славяно-тюркская, или православно-мусульма нская, государство-цивилизация ("цивилизация" либо "империя") с собственны ми геополитическими интересами и задачами, ядро которой составляет рус ский народ со своей самобытной национальной традиционной культурой. Он и подчеркивают, что у россиян особый национальный характер и менталитет , которые обязательно надо учитывать, чтобы понять историю Российской им перии, СССР и то, что происходит в России сейчас. В "русской идее", в самобытн ости русской культуры, специфике российского менталитета нет ничего ир рационального, недоступного здравому смыслу. Однако на Западе их обычно плохо понимают либо преднамеренно извращают. Самобытность России-Евра зии (империи) — национальная и цивилизационная, — конституирует специф ику российской социальной реальности. Ее следует оценивать по большей ч асти как позитивную: она — национальное достояние, огромный внутренний потенциал (ресурс) и залог будущих экономических и геополитических успе хов РФ. Ее негативные оценки Западом и российскими "западниками" — либо п лод добросовестного заблуждения, либо продуманная политико-идеологиче ская стратегия, направленная в конечном счете на подрыв российской госу дарственности, евразийской православно-мусульманской цивилизации воо бще. Сформировать новую российскую идентичность — это означает в новых исторических условиях, то есть в постиндустриальную информационную эп оху, когда Запад бросил России вызов "глобализации", сохранить евразийск ую (имперскую) цивилизационную и русскую национально-культурную иденти чность России, возродить традиции сильной государственности, но не впас ть в крайность теократического панславизма, который столкнул бы Россию одновременно и с Западом, и с мусульманским миром. Интеграция России-Евр азии (империи) в мировое сообщество должна быть геополитически выверенн ой и сбалансированной, то есть ориентированной в зависимости от национа льных приоритетов и интересов в разной мере на разные государства и реги оны мира. Она должна происходить по мере выхода России из глубочайшего о бщественно-системного кризиса, формирования новой российской идентичн ости по принципу диалога культур и исключать одностороннее влияние, а те м более идеологическое вмешательство. Последнее предполагает выработк у концепции информационной и духовной безопасности РФ. Прежде всего над о дать решительный отпор европо- и американоцентризму ("западнизму"), выда ющему себя на словах за "глобализацию" на базе "общечеловеческих ценност ей", но на деле отождествляющему западную цивилизацию с общечеловеческо й, а прогресс — со всемирной вестернизацией. Дистанцирование от Запада и фильтрация его влияния необходимы также потому, что экспортируемый им деморализующий постмодерн доходит до России быстрей модерна. Таким образом, России требуется временный партикуляризм, с экономическим, культурным и прочим протекционизмом, но ей противопоказан изоляционизм, ведущий к деградации и автаркии. В полит ическом измерении к данной группе относятся авторы, настроенные либера льно-консервативно, консервативно или национально-патриотически; "держ авники", настаивающие на определении РФ как империи; новые коммунисты; не оевразийцы; традиционалисты и т. п. Фундаменталистский тип. Имеются в виду рад икально настроенные новые "славянофилы". В настоящее время это преимущес твенно русофилы (правда, к "русским" они часто относят "великороссов", "мало россов" и "белорусов", исключая иногда "малороссов"), поскольку идея пансла визма не очень популярна. Их национализм имеет откровенно этноцентриче ский характер. Россия для них — русская цивилизация, Святая Русь, страна для русских. Они не довольствуются утверждением, что Россия — самобытна я цивилизация с уникальной национальной культурой, собственной традиц ионной системой ценностей, что у нее особый реально-исторический путь, о собая идейно-историческая миссия, и настаивают на цивилизационной искл ючительности России, ее богоизбранности, национальном превосходстве р усских над другими народами (перечисляются доказывающие это историчес кие и культурные факты, черты национального характера), иногда доказывае тся расовое превосходство русских как элитной части славянства, относя щейся к наиболее чистой и древней арийской расе (перечисляются доказыва ющие это исторические, археологические, этнологические, антропологоче ские, в частности, краниологические, и другие факты). По их убеждению, иско нные российские особенности — "загадочная русская душа", "российский ме нталитет", "русская духовность" и т. п. — не просто составляют специфику со циальной реальности в России, но лежат в основе российской общественной жизни и истории. Более того, они не доступны для понимания нерусских. Признавая существенное сходст во России с некоторыми другими цивилизациями, как правило древнеазиатс кими, новые радикальные "славянофилы" акцентируют внимание на предустан овленной антагонистичности Запада русской цивилизации и культуре, фат альной враждебности для русских всякого западного влияния (перечисляю тся прошлые злодеяния Запада, угрозы, исходящие от него в настоящем и ожи даемые в будущем). Появляется явно выраженный юдофобский, антисемитский мотив; у расистов ксенофобия и ненависть распространяются на все неарий ские народы. Проблема модернизации в рамках этой парадигмы вообще не сто ит, поскольку модернизация безапелляционно отождествляется с вестерни зацией и, соответственно, с нежелательными культурными и расовыми смеше ниями. Сформировать новую российскую идентичность — означает вернуть ся к исконным истокам русской национальной культуры (не только и не стол ько дворянской и боярской, сколько древнерусской народной), отыскать нет ленные духовные семена предков, затоптанные в грязь чужеземцами, инород цами, иноверцами, прозападными отщепенцами и дегенератами и, наконец, во зродить их на современной почве. Сделать это трудно, ибо родная почва исс охла и загажена: требуются духовное очищение, с одной стороны, и расово-эт нические чистки, а также долгосрочная программа "человеководства", вкюча ющая методы как позитивной, так и негативной евгеники, с другой. Возвраще ние государства российского в когорту великих мировых держав из нынешн его упадка, до которого его довели спецслужбы Запада вкупе с агентами вл ияния — в основном евреями и инородцами, захватившими средства массово й информации, банки и большинство естественных монополий, — возможно то лько через победу России в противостоянии с Западом, начавшим новый "кре стовый поход" на Россию как главного врага посредством так называемой гл обализации. Тут необходим не только радикальный протекционизм во всех с ферах (прежде всего духовно-культурной) — требуется ставить заслон, под обный "китайской стене", а также активно готовится к войне. Речь идет уже н е о временном инструментальном партикуляризме, а о целевом партикуляри зме — самоизоляционизме на базе национальной и расовой исключительно сти, вплоть до автаркии. Политическое измерение данной ориентации включ ает национально-культурных или религиозных (православных) фундаментал истов, ультранационалистов, националистических экстремистов, национал -шовинистов, национал-большевиков, (лимоновцев), нацистов (расистов).
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
— Вас не пугает мой тон?
— Ну, что вы, по сравнению с вашим рылом...
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по социологии ""Новая российская идентичность": исследование по социологии знания", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru