Диплом: Компенсация морального вреда в российском праве - текст диплома. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Диплом

Компенсация морального вреда в российском праве

Банк рефератов / Законодательство и право

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Дипломная работа
Язык диплома: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 113 kb, скачать бесплатно
Обойти Антиплагиат
Повысьте уникальность файла до 80-100% здесь.
Промокод referatbank - cкидка 20%!

Узнайте стоимость написания уникальной работы



СОДЕРЖАНИЕ


ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………

4

ГЛАВА 1. Развитие законодательства о компенсации морального вреда………………….......

6

1.1. Становление института компенсации морального вреда в России …………………………………………………………………..

6

1.2. Соотношение морального с другими видами вреда в российском праве……………………………………………………….

11

ГЛАВА 2. Общие положения о компенсации морального вреда по действующему законодательству России…………………………………

21

2.1. Особенности компенсации морального вреда, вытекающие из отдельных видов правоотношений ………………………….………..

21

2.2.Основания возникновения права на компенсацию ………………

24

2.3. Субъекты компенсации морального вреда ………………………

28

ГЛАВА 3. Проблематика компенсации морального вреда………………………………………………

37

3.1. Применение исковой давности……………………………………

37

3.2. Проблема определения размера компенсации морального вреда…………………………………………….....................................

43

3.3. Судебная практика Норильского городского суда………………

66

ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………

114

Список использованных источников……….……..

117

Приложение 1…………………………………………………………

120









ВВЕДЕНИЕ


Одним из признаков правового государства является наличие высокого уровня обеспеченности прав и свобод человека, верховенство общечеловеческих ценностей. Необходимость обеспечения основных прав человека освещена и в ряде основополагающих международно - правовых актов, касающихся прав и свобод человека, таких как Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, .

Российская Федерация, провозгласившая себя в ст. 1 Конституции РФ правовым государством, должна соответствовать этим критериям.

В качестве одного из видов вреда, который может быть причинен личности, в законодательстве выделяется моральный вред, т.е. страдания, вызванные различными неправомерными действиями (бездействием). Российское законодательство предусматривает возможность взыскания денежной компенсации за причиненный моральный вред.

Появлению этого правового института способствовали исследования А.М. Беляковой, С.Н. Братуся, Н.С. Малеина, В.А. Тархова, М.Я. Шиминовой, К.Б. Ярошенко и др.

В отличие от России государства, относящие себя к правовым, имеют, как правило, весьма продолжительный опыт применения этого правового института.

Становление института компенсации морального вреда в российском праве порождает многочисленные проблемы теоретического и правоприменительного характера. Так, до сих пор в практике российских судов отсутствует единый подход к определению размера компенсации.

Один из сложнейших вопросов – вопрос о причинении морального вреда юридическому лицу. Некоторые трудности вызывает и определение понятия морального вреда. Наряду с этими вопросами множество проблем порождает спорность распространения исковой давности на компенсацию морального вреда и др.

Итак, цель данной дипломной работы – исследовать проблематику компенсации морального вреда в современной России.

Исходя из поставленной цели мы ставим перед собой следующие задачи:

- рассмотреть становление института компенсации морального вреда в российском праве;

- проанализировать развитие института компенсации морального вреда в законодательстве зарубежных стран, выявить тенденции развития;

- исследовать общие положения о компенсации морального вреда по действующему законодательству России, в частности, провести соотношение морального вреда с другими видами вреда в Российском праве;

- рассмотреть основания возникновения права на компенсацию, а также объекты правовой защиты;

- исследовать проблематику компенсации морального вреда в российском гражданском праве и практике;

- проанализировать применение исковой давности к компенсации морального вреда, а также размер компенсации

-рассмотреть судебную практику Городского суда г. Норильска, посвященную делам о компенсации морального вреда.

В данной дипломной работе будут подробно рассмотрены каждый из этих вопросов, использовано достаточное количество судебной практики, проведен анализ зарубежного законодательства. Работа может найти как учебное, так и практическое применение.







ГЛАВА 1. Развитие законодательства о компенсации морального вреда


1.1. Становление института компенсации морального вреда в России


Современное российское право, все еще находится на этапе своего становления, и введение в новое российское гражданское право норм о возможности взыскания гражданином денежной суммы за причиненный ему моральный вред является крупным шагом вперед по пути совершенствования механизма правовой защиты неимущественных прав и нематериальных благ личности.

Всеобщая декларация прав человека, принятая Организацией Объединенных Наций 10 декабря 1948 года, провозгласила принцип правовой защиты нематериальных благ и неимущественных прав личности: Компенсация морального вреда является не только новым способом защиты гражданских прав, но и новым институтом обязательств вследствие причинения вреда, одним из видов деликтных обязательств. Рассмотрение судами исков о защите нематериальных благ и неимущественных прав граждан в настоящее время стало нормой и количество таких исков растёт в геометрической прогрессии. Виды нематериальных благ и неимущественных прав, которые защищаются путём компенсации морального вреда также постоянно расширяются и дополняются, хотя основными продолжают оставаться жизнь, здоровье, честь, достоинство и деловая репутация. Однако практика рассмотрения гражданских и уголовных дел, применения судами этого способа защиты постоянно сталкивается с многочисленными трудностями и проблемами, не разрешёнными в законодательстве, несмотря на попытки Верховного Суда РФ дать разъяснения и рекомендации. Всё это обуславливает актуальность данной проблемы.

После введения в гражданское законодательство понятия «моральный вред» (1990 г.), исследованию такого института как компенсации морального вреда было посвящено несколько диссертаций, при этом в связи с исследованием других вопросов, а именно защитой неимущественных прав и нематериальных благ. В основном авторов интересовали частные вопросы применения или невозможности применения компенсации морального вреда на момент существующего действующего законодательства.

Незаконное причинение вреда возникает в результате правонарушения – общественно опасного вредоносного виновного деяния, противоречащего норме объективного права и поражающего субъективные права (блага) граждан, юридических лиц, интересы государства. Правонарушение отрицательно воздействует на личность потерпевшего (травмирует его психику) и во многих случаях посягает на имущественную сферу. Поэтому оно всегда причиняет нравственный (моральный, психический, т.е. нематериальный вред) и часто имущественный (материальный) вред, влечет за собой юридическую ответственность, имеющую своей целью защиту прав потерпевших, наказание правонарушителя, предупреждение правонарушений.

Таким образом, под вредом в гражданском праве понимаются неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, при этом само благо может быть как имущественным, так и неимущественным.

Перечень охраняемых законом неимущественных благ указан в Конституции РФ. Это право на, жизнь, здоровье, честь, достоинство, доброе имя, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну1 .

В настоящее время законодательное закрепление моральный вред получил в ст. 151 ГК РФ: "Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанною вреда", нематериальные блага названы в ст. 150 ГК, защита чести, достоинства и деловой репутации - в ст. 152 ГК РФ.

Верховный Суд Российской Федерации2 указал, что моральный вред - это "нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная или семейная тайна и т. п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законом об охране нрав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате страданий, и др."

Хотя человек претерпевает страдания во множестве случаев, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом следующих условий:

1) страданий, т. е. морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага;

2) неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда;

3) причинной связи между неправомерным действием и моральным вре¬дом;

4) вины причинителя вреда.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении № 10 от 20 декабря 1994 г. определил предмет доказывания по спорам, связанным с компенсацией морального вреда, указав, что суду «необходимо также выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействиями) они нанесены, степень вины причинителя вреда, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора».

Исследуя вопросы связи возмещения имущественного ущерба и компенсации морального вреда, заместитель председателя Верховного Суда РФ В.М. Жуйков подчеркивает, что «моральный вред возмещается независимо от возмещения имущественного вреда и не может быть поставлен в зависимость от его размеров. По таким делам надо выяснять, какие страдания, неудобства и другие проблемы нравственного или физического характера явились для истца следствием причинения ему имущественного вреда. Для этого следует учитывать, какое имущество повреждено и его значение для потерпевшего, причем не только с точки зрения цены (это влияет на определение размера имущественного вреда), сколько с точки зрения важности для удовлетворения его потребностей (автомобиль, дом, одежда и т.п.); когда и при каких обстоятельствах произошло повреждение имущества, какие последствия в сфере нравственных или физических страданий наступили для потерпевшего (напр., в результате повреждения автомобиля он лишился возможности регулярно ездить на нем на работу и вынужден испытывать неудобства и терять время в поездках на городском транспорте с многочисленными пересадками, либо потерпевший, ехавший на автомобиле в отпуск, лишился возможности нормально отдохнуть, или потерпевший в результате повреждения его автомобиля не успел попасть на похороны близкого человека, на которые он ехал».

Нормы, предусматривающие защиту личных неимущественных прав, содержатся не только в гражданском, но и в других отраслях права. В качестве примера можно привести право на личную и семейную тайну. Что же касается определения размеров компенсации морального вреда, является одной из самых актуальных проблем в правоприменительной практике. Отсутствие единой позиции как законодателя, так и судебных органов на этот вопрос только усложняет положение. Поэтому, при установлении размера компенсации морального вреда суд должен считаться с конкретными обстоятельствами дела, средствами сторон и многими другими обстоятельствами.

Проблема отсутствия точно сформулированных критериев и общего метода оценки размера компенсации морального вреда ставит судебные органы России в сложное положение. Такая ситуация усугубляется как отсутствием каких-либо значимых рекомендаций или разъяснений Верховного Суда по этому вопросу, так и введением в действие второй части ГК, где в ст. 1099-1101 установлены дополнительные требования, подлежащие учету судами при определении размера компенсации.

Некоторыми авторами даже предлагалось исчислять размер компенсации морального вреда по формулам, которые сложны в применении и не в состоянии предусмотреть встречающиеся на практике ситуации, поэтому они не нашли своего применения.

Таким образом, компенсация морального вреда является одним из наиболее действенных способов защиты гражданских прав, тем не менее правоприменительная практика оставляет желать лучшего, так как суды на деле часто отказывают гражданам в компенсации морального вреда, мотивируя это недостаточностью доказательной базы, либо размеры присужденной компенсации не идут ни в какое сравнение с реально причиненным вредом, тем более по сравнению со странами англо-саксонского или континентального права, где этот институт имеет многовековую историю и практику применения.



1.2. Соотношение морального с другими видами вреда в российском праве

Охраняемые законом неимущественные блага перечислены в Конституции и Гражданском кодексе РФ (далее - ГК). Это жизнь, здоровье, честь, достоинство, доброе имя, свобода, личная неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна. Причем в Конституции РФ (ч.1 ст.55) подчеркивается, что это перечисление основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина. В соответствии с п.2 ст.150 ГК упомянутые права и блага защищаются в предусмотренных гражданским законодательством случаях и порядке, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст.12 ГК) вытекает из существа нарушенного нематериального блага и характера последствий этого нарушения.

В ст.151 ГК моральный вред определяется как "физические или нравственные страдания". Такое же определение морального вреда содержалось и в ст.131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик.

Определение содержания морального вреда как страданий означает, что действия причинителя вреда обязательно должны найти отражение в сознании потерпевшего, вызвать определенную психическую реакцию. При этом неблагоприятные изменения в охраняемых законом благах отражаются в сознании человека в форме негативных ощущений (физические страдания) или переживаний (нравственные страдания). Содержанием переживаний может являться страх, стыд, унижение или иное неблагоприятное в психологическом аспекте состояние. Очевидно, что любое неправомерное действие или бездействие может вызвать у потерпевшего нравственные страдания различной степени и лишить его полностью или частично психического благополучия.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др."

Хотя Верховный Суд РФ не дал общего определения страданий, из приведенного текста постановления следует, что суд попытался раскрыть содержание одного из видов морального вреда - нравственных страданий. Очевидно, что под нравственными страданиями суд понимает переживания.

Из указания на то, что моральный вред может заключаться в переживаниях в связи с болью либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, следует, что допускается возможность компенсации вторичного морального вреда. Например, если в результате распространения не соответствующих действительности порочащих сведений лицо испытывает переживания (нравственные страдания) и в результате этого переносит гипертонический криз с болевыми ощущениями (физические страдания), далее испытывает переживания в связи с заболеванием (вторичные нравственные страдания), то нет оснований не признать, что совокупный моральный вред находится в причинной связи с противоправным деянием в виде распространения не соответствующих действительности сведений. Аналогичная ситуация создается и в том случае, если первичный моральный вред выразится в виде физических страданий, которые повлекут за собой нравственные страдания.

Следует отметить, что понятие "физические страдания" не совпадает по своему содержанию с понятиями "физический вред" или "вред здоровью". Физические страдания - это одна из форм морального вреда в том его виде, как он определен в российском законодательстве (ст.151 ГК), в то время как физический вред (который целесообразнее было бы называть "органический вред") - это любые негативные изменения в организме человека, препятствующие его благополучному биологическому функционированию.

Но что представляет собой благополучное биологическое функционирование организма? Это есть нормальное с медицинской точки зрения протекание всех психофизиологических процессов в организме человека.

Физический (органический) вред является вредом материальным с естественнонаучной точки зрения и вместе с тем неимущественным; негативные изменения происходят в организме, т.е. в материальной сфере потерпевшего, под влиянием определенных внешних воздействий. Эти изменения, в свою очередь, приводят или могут привести к негативным изменениям в состоянии психического благополучия и (или) в имущественной сфере личности.

Негативные изменения в состоянии психического благополучия могут выражаться в обоего рода страданиях (моральный вред), а негативные изменения в имущественной сфере - в расходах, связанных с коррекцией или функциональной компенсацией недостатков в организме потерпевшего, и утрате дохода (имущественный вред). Следовательно, любой органический вред с точки зрения его возмещения распадается на моральный вред и имущественный вред.

К такому же выводу приводит анализ ст.12 и 15 ГК. В ст.12 отсутствует упоминание о таком способе защиты гражданских прав, как "возмещение вреда", но говорится о таком способе, как "возмещение убытков". Что касается ст.15, то из нее можно сделать вывод, что термин "убытки" применим к случаям как договорных, так и деликтных обязательств, поскольку здесь под убытками понимаются:

1) реальный ущерб в виде расходов, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права;

2) утрата или повреждение его имущества;

3) упущенная выгода - неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Такое понимание убытков применимо при причинении как органического, так и имущественного вреда.

Например, гражданин получает увечье в результате дорожно-транспортного происшествия. Собственно увечье (повреждение организма) представляет собой органический вред. Этот органический вред вызывает физические страдания у потерпевшего в момент причинения увечья и в процессе последующего лечения. Одновременно осознание своей неполноценности, невозможность вести равноценную прежней жизнь, утрата работы заставляют его испытывать переживания, т.е. претерпевать нравственные страдания. В совокупности нравственные и физические страдания составляют моральный вред, который при наличии других необходимых условий должен быть в соответствии со ст.151 ГК компенсирован в денежной форме.

Чтобы поддерживать свое существование и вести достойный человека образ жизни, потерпевший обращается за такими платными услугами, к каким вынуждает его состояние увечья, и совершает иные, связанные с этим состоянием расходы. По терминологии ст.15 ГК, он несет расходы для восстановления своего нарушенного права (на полноценную и достойную человека жизнь). Такие расходы составляют реальный ущерб потерпевшего. Теряя прежнюю работу, он утрачивает прежний доход (упускает выгоду), который не утратил бы, если бы его здоровье не было нарушено. В целом он несет убытки, которые подлежат возмещению в полном объеме.

Этот пример показывает, что органический вред возмещается путем компенсации морального и возмещения имущественного вреда, вызванных повреждением организма, иными словами, происходит опосредованное возмещение вреда.

Неправильное разграничение видов вреда может иногда привести к неверным выводам. Так, А.М. Белякова считает, что моральный вред может проявиться в ограничении возможности лица свободно передвигаться из-за ампутации ног, видеть или слышать при потере зрения или слуха3.

Однако отмеченные ограничения - это проявления именно органического вреда, а собственно моральный вред - это переживания потерпевшего по поводу наличия указанных ограничений. Если бы инвалиду были компенсированы расходы на приобретение автомобиля и изготовление высококачественных протезов, позволяющих самостоятельно передвигаться, это являлось бы возмещением органического вреда, опосредованным через возмещение имущественного вреда. Подлежащий компенсации моральный вред в таком случае выражался бы в виде переживаний лица по поводу неустранимых последствий состояния увечья.

Поскольку опосредованное через возмещение имущественного вреда возмещение органического вреда выражается, как и компенсация морального вреда, в денежной форме, возникает вопрос о разграничении этих правовых институтов. На необходимость правильного отграничения компенсации неимущественного вреда от взыскания дополнительных расходов обращали внимание и другие исследователи, например М.Н.Малеина4.

Основная трудность такого разграничения состоит в единстве формы компенсации морального вреда и возмещения имущественного вреда, так как деньги - универсальный имущественный эквивалент, дающий возможность приобретения необходимых благ.

По нашему мнению, следует исходить из того, что опосредованное через возмещение имущественного вреда возмещение органического вреда направлено на устранение или ослабление дисфункций организма или их внешних проявлений, в то время как компенсация морального вреда направлена на устранение или сглаживание переживаний и страданий, связанных с причинением вреда организму человека.

Поскольку, как уже отмечалось выше, моральный вред выражается в негативных психических реакциях потерпевшего, правильнее было бы вместо понятия "моральный вред" использовать понятие "психический вред". В этом случае вред подразделялся бы на следующие виды: имущественный, органический и психический. Исчерпывались ли бы этим перечнем все возможные виды вреда? Очевидно, ответ должен быть отрицательным.

В своем анализе мы понимали под моральным вредом страдания - именно такое определение морального вреда ввел, следуя за союзным, российский законодатель в ст.151 ГК. Но вполне ли удачно присвоение страданиям такого наименования? Как корреспондирует это определение пониманию вреда как умаления охраняемых законом благ?

Вернемся к ст.150 ГК. В ней законодатель устанавливает принцип неотчуждаемости и непередаваемости иным способом личных неимущественных прав и других нематериальных благ и предусматривает возможность их защиты. Из этого следует, что законодатель считает личные неимущественные права одним из видов нематериальных благ. Так, в открытый перечень таких прав и благ в ст.150 ГК включены:

- в качестве личных неимущественных прав - право свободного передвижения, право выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства;

- в качестве нематериальных благ - жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна.

В этой же норме законодатель говорит об осуществлении и защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

Очевидно, что термин "осуществление" применим только к личным неимущественным правам как разновидности нематериальных благ - можно осуществлять, реализовывать путем соответствующего поведения право, но вряд ли возможно "осуществить благо". Поскольку нематериальные блага являются неотчуждаемым достоянием лица, следует сказать, что лицо имеет право обладать личным неимущественным благом. Это право имеет абсолютный характер, и ему корреспондирует обязанность всех остальных воздерживаться от его нарушения, которое одновременно являлось бы причинением вреда не только праву на обладание благом, но и самому благу. В принципе лицо может и распорядиться по своему усмотрению принадлежащим ему нематериальным благом, но в ограниченных пределах (изменяя качественные или количественные характеристики блага), поскольку запрет на отчуждение или передачу их каким бы то ни было способом исключает эти блага из числа объектов гражданского оборота. Поэтому законодатель делает акцент именно на гражданско-правовой защите этих благ.

Поясним это на примере Закона РФ от 22 декабря 1995 г. "О трансплантации органов и (или) тканей человека".

В результате трансплантации здоровье донора, как правило, умаляется (хотя необратимого расстройства здоровья в соответствии со ст.13 закона наступать не должно), а реципиента - улучшается. Личное неимущественное благо (здоровье) при этом не является объектом сделки. Согласие на трансплантацию донор и реципиент изъявляют государственному учреждению здравоохранения. Эти односторонние распорядительные акты донора и реципиента не имеют общего объекта: донор распоряжается своими телесной неприкосновенностью и здоровьем, а реципиент соответственно своими.

Неимущественное право или благо может быть нарушено (умалено, "повреждено"). В этом случае правомерно говорить о возникновении неимущественного вреда. Понятие "неимущественный вред" шире понятия "органический вред" и полностью охватывает его. Так, умаление чести и достоинства, нарушение неприкосновенности частной жизни и т.п., составляя неимущественный вред, находятся за пределами органического вреда. Наиболее исчерпывающее подразделение вреда по видам - подразделение его на имущественный и неимущественный вред. Как соотносится с этими видами вреда моральный вред? Он является (может являться) одним из последствий причинения любого из этих двух видов вреда, и с этой точки зрения включение страданий в состав вреда как общей категории (по этому пути, как будет показано ниже, идет законодательство Германии, не относя страдания к категории собственно вреда), вообще говоря, вовсе не обязательно.

Принимая во внимание применяемую российским законодателем терминологию, можно было бы включить моральный вред в состав неимущественного вреда, если учесть, что отсутствие страданий - это состояние психического благополучия личности, которое в принципе нет оснований не отнести к числу нематериальных благ.

Здесь же можно заметить, что компенсация морального вреда предусмотрена в гл.8 ГК как способ защиты личных неимущественных благ. Применение этого способа защиты направлено на полное или частичное восстановление именно психического благополучия личности, компенсацию негативных эмоций позитивными. Однако умаление психического благополучия личности в отличие от умаления других видов благ всегда вторично, так как является последствием причинения вреда другим благам - как неимущественным, так и имущественным. Другое дело, что правовую защиту путем компенсации морального вреда в качестве общего правила российский законодатель установил лишь для случаев, когда страдания являются последствием противоправного нарушения неимущественных прав или умаления других неимущественных благ.

Таким образом, безоговорочное отнесение психического благополучия к числу нематериальных благ в смысле ст.150 ГК означало бы выхолащивание ограничений, установленных в ст.151 ГК в отношении возникновения права на компенсацию морального вреда,- ведь выражающееся в страданиях нарушение психического благополучия личности возникает и в случае нарушения имущественных прав, но если при этом психическое благополучие относить к числу нематериальных благ, то для их защиты путем компенсации морального вреда ограничений в ст.151 ГК не предусмотрено. Следовательно, во всех случаях нарушений имущественных прав была бы допустима компенсация морального вреда. В то же время согласно ст.151 ГК в случае нарушения имущественных прав возможность их защиты путем компенсации причиненных правонарушением страданий должна быть специально предусмотрена законом.

Таким образом, введение психического благополучия в состав нематериальных благ в смысле ст.150 ГК в качестве полноправного и самостоятельного блага приводило бы к явному противоречию. Поэтому психическое благополучие личности следует считать особым (в вышеуказанном смысле) неимущественным благом и соответственно относить моральный вред к особой категории вреда, могущего существовать не самостоятельно, а лишь в качестве последствия причинения как неимущественного, так и имущественного вреда.
































ГЛАВА 2. Общие положения о компенсации морального вреда по действующему законодательству России


2.1 Особенности компенсации морального вреда, вытекающие из отдельных видов правоотношений


Особенности компенсации морального вреда вытекающие из трудовых правоотношений.

Ответственность за причинение материального и морального вреда незаконными действиями (бездействием) работодателей установлена ст.ст. 234-237, 394 ТК РФ и Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Статья 237 ТК РФ закрепляет: «Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба».

Работодатель несет ответственность не только за виновное, но и за случайное причинение морального вреда, если он причинен источником повышенной опасности.

Неверно связывать возникновение морального вреда исключительно с вредом физическим. Так, например, если на предприятии произошла утечка опасного газа, и все работники были госпитализированы, сам факт того, что они не отравились, не означает, что они не имеют права на компенсацию морального вреда, т.к., безусловно, сама обстановка, обследования, условия, говорят о том, что такой вред причинен.

Интересным, на наш взгляд, но не востребованным на практике, является положение ст.237 ТК РФ о том, что «моральный вред возмещается … в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора». Данное положение, по сути, предоставляет возможность обратиться работнику к работодателю с предложением возместить моральный вред за неправомерное действие (бездействие) и договориться о разумной компенсации. Конечно, далеко не каждый работник наберется смелости требовать компенсации вне суда, но в определенной ситуации, работодателю «выгоднее» заплатить работнику здесь и сейчас и подписать соглашение о том, что конфликт исчерпан, а моральный вред заглажен. В этой связи может возникнуть вопрос о юридической силе такого соглашения: как должен поступить суд, если работник через какое-то время передумает и решит увеличить компенсацию?..

Особенности компенсации морального вреда вытекающие из нарушений прав потребителей.

Возможность компенсации морального вреда в случае нарушения имущественных прав гражданина, являются Закон «О защите прав потребителей» и Закон «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации».

Согласно ст.15 Закона «О защите прав потребителей» «моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков».

Следует отметить следующие особенности возмещения морального вреда: специальный субъект как причинитель вреда - изготовитель (исполнитель, продавец) или организация, выполняющая функции изготовителя (продавца) на основе договора с ним. Основанием для компенсации вреда служит нарушение этим специальным субъектом прав потребителя.

Моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем или организацией, выполняющей функции изготовителя (продавца) на основании договора с ним, прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Как отмечают эксперты, российские суды уже имеют богатую практику применения этого закона. Хотя в большинстве решений по спорам о компенсации морального вреда отчетливо видно отсутствие единообразия в подходе судов к вопросу определения размера компенсации, но в делах по спорам о защите прав потребителей некоторое время проявлялась тенденция к уравниванию размера компенсации морального вреда со стоимостью некачественного товара (работы, услуги). Кроме того, иногда, как отметила Судебная коллегия Верховного Суда РФ, суды первой инстанции отказывают во взыскании компенсации морального вреда, ссылаясь на обстоятельства, которые могут служить лишь основанием для снижения размера компенсации. Действительно, размер компенсации морального вреда может быть сколь угодно малым, вплоть до символических сумм. Но малый размер компенсации и отказ в компенсации - это принципиально разные вещи, поскольку в компенсации морального вреда может быть отказано лишь в случае отсутствия состава оснований ответственности за причинение морального вреда либо в случае, если грубая неосторожность или умысел потерпевшего способствовали возникновению вреда.



2.2. Основания возникновения права на компенсацию

Анализируя законодательство и судебную практику, А.М. Эрделевский пришел к выводу, что моральный вред выражается в негативных психических реакциях потерпевшего, и правильнее было бы вместо понятия "моральный вред" использовать понятие "психический вред". В этом случае вред подразделялся бы на следующие виды: имущественный, органический и психический вред5 .

На наш взгляд, основная трудность такого разграничения состоит в определении формы компенсации психического вреда и возмещении имущественного вреда, так как компенсация морального вреда направлена на сглаживание переживаний и страданий, а возмещение имущественного вреда направлено на ослабление или устранение неблагоприятных изменений в организме. В сравнении с личными неимущественными благами, имущественные отношения граждан отличаются меньшей правовой защищенностью. При их нарушении моральный вред возмещению не подлежит, исключая отношения, которые регулируются Законом РФ "О защите прав потребителей", который предусматривает компенсацию морального вреда за нарушение имущественных прав.

Е.А. Михно отдает приоритет в понятии "моральный вред" нравственным страданиям над физическими. Моральный вред есть отрицательные последствия нарушения имущественных или неимущественных благ, выразившиеся в душевных страданиях или переживаниях. Основанием для денежной компенсации морального вреда является правонарушение, в результате которого лицо потерпело эмоциональный урон. Физические страдания, как правовая категория, в понятие "морального вреда" не могут быть включены. Они приобретают юридическую значимость для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение морального вреда лишь постольку, поскольку вызывают нравственные страдания6 .

Содержание "морального вреда" как "страданий" означает, что действия причинителя вреда обязательно должны найти отражение в сознании потерпевшего, вызвать определенную психическую реакцию. При этом неблагоприятные изменения в охраняемых законом благах отражаются в сознании человека в форме негативных ощущений (физические страдания) или переживаний (нравственные страдания). Содержанием переживаний может являться страх, стыд, унижение или иное неблагоприятное в психологическом аспекте состояние. Любое неправомерное действие или бездействие может вызвать у потерпевшего нравственные страдания различной степени и лишить его полностью или частично психического благополучия7 .

Через возмещение имущественного вреда возмещение физического вреда направлено на восстановление нормальных функций организма и на устранение негативных внешних проявлений. Компенсация морального вреда направлена прежде всего на устранение или сглаживание переживаний, которые были вызваны причинением вреда организму человека.

Компенсация морального вреда, согласно действующему гражданскому законодательству (ст. 12 ГК РФ), является одним из способов защиты субъективных гражданских прав и законных интересов, представляет собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав8 .

Анализируя пункты 1 и 2 статьи 150 ГК РФ, можно сделать вывод о том, что под нематериальными благами законодатель понимает неимущественные блага. При нарушении неимущественного права или блага правомерно говорить о возникновении "неимущественного вреда". Понятие "неимущественный вред" шире понятия "психический вред". Моральный же вред является одним из последствий причинения одного из этих видов вреда.

Правовая защита путем компенсации морального вреда устанавливается лишь для случаев, когда страдания являются последствием противоправного нарушения неимущественных прав или умаления других имущественных благ. Гражданское законодательство предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда (п. 3 ст. 1099 ГК РФ). Распространение сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, также является умалением неимущественных прав не только граждан, но и юридических лиц, поэтому они вправе требовать возмещения убытков и морального вреда (ст. 152 ГК) и опровержения таких сведений. Истцы по делам о защите чести и достоинства, как правило, вместе с требованием опровержения порочащих сведений заявляют о необходимости компенсации морального вреда. Денежная компенсация за причинение морального вреда призвана вызвать положительные эмоции, которые могли бы максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности . При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает "заслуживающие внимания обстоятельства" (п. 2 ст. 151 ГК РФ).

Большинство цивилистов полагают, что гражданское право как регулирует, так и охраняет нематериальные блага и права. С такой позицией трудно согласиться, потому что Гражданский кодекс РФ подразделяет личные неимущественные отношения на регулируемые и защищаемые. В соответствии с п. 1 ст. 2 ГК РФ законодательство "регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников". Следовательно, неимущественные отношения, не связанные с имуществом, не регулируются, а защищаются, о чем свидетельствует п. 2 ст. 2 ГК РФ: "Неотчуждаемые права и свободы человека и нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ" .

Компенсация морального вреда - один из наиболее действенных способов защиты личных неимущественных прав и законных интересов граждан, позволяющий использовать его для восстановления нарушенных прав. Здесь имеет место совпадение содержания мер защиты и мер ответственности. Дополнительные обременения и применение мер ответственности как раз и свидетельствуют о том, что меры защиты оказались неэффективными. Как справедливо отмечает С.С. Алексеев, в подобных случаях подтверждается тесная взаимосвязь мер защиты и мер ответственности9 .

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом условий или оснований ответственности при наличии:

1) страданий, т.е. морального вреда как следствия нарушения личных неимущественных прав;

2) неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда;

3) причинной связи между неправомерным действием и наступлением морального вреда;

4) вины причинителя вреда.

В общем виде основания ответственности за причинение в том числе морального вреда содержатся в статье 1064 ГК РФ. Согласно отраженной в этой статье норме, лицо, причинившее вред личности и имуществу гражданина, а также имуществу юридического лица, обязано возместить его в полном объеме. Лицо, причинившее вред, может быть освобождено от возмещения вреда, если докажет, что вред был причинен не по его вине. Следовательно, одним из оснований ответственности является наличие морального вреда (физических и нравственных страданий), и в случае совершения неправомерных действий в отношении гражданина последний должен признаваться претерпевшим моральный вред.

В российской правоприменительной практике нет точно сформулированных критериев и методов оценки размера компенсации морального вреда. Это вызывает много проблем при разрешении споров о компенсации морального вреда в судебных органах.


2.3. Субъекты компенсации морального вреда


В ст. 152 ГК РФ определен круг субъектов, имеющих право на компенсацию морального вреда. При этом, правила регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица (п. 6. Ст. 7. Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик по правоотношениям, возникшим после 3 августа 1992 года, п. 7. Ст. 152 по правоотношениям возникшим после 1 января 1995 года10.

В п. 5 ст. 152 отмечено, что «гражданин, в отношении которого распространены сведения порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненного их распространением».

Однако, право юридического лица на возмещение морального вреда предусмотрено лишь вслучае распространения сведений порочащих его деловую репутацию. Деление субъектов права на возмещение морального вреда на граждан и юридических лиц требует их отдельного рассмотрения.

Во-первых, прежде всего, следует определить из числа граждан круг лиц имеющих право на возмещение морального вреда;

Во-вторых, определить круг лиц имеющих право на возмещение морального вреда в случае смерти лица, которому причинен моральный вред;

В-третьих, защита деловой репутации юридического лица – это явление более сложного порядка, нежели конструкция п. 7 ст. 152:

По мнению автора, в основу классификации круга лиц, в отношении которых совершено правонарушение и имеющих право на компенсацию морального вреда, целесообразно положить их субъективные потери по отраслевому принципу построения системы права.

Субъективные потери на компенсацию морального вреда можно определить как потери:

а) уголовно-правового характера (оскорбление клевета и т. д.)

б) административно-правового характера (нецензурная брань в общественных местах, незаконное наложение административного взыскания и т. д.)

в) гражданско-правового характера (распространение сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию лица).

г) характера, обуславливаемого трудовыми правоотношениями (причинение работникам вреда увечьем, профессиональным заболеванием или иным повреждением здоровья, связанных с исполнением ими трудовых обязанностей).

д) экологического характера (моральные травмы как следствие экологически вредного воздействия).

е) брачно-семейного характера (предъявление иска о лишении родительских прав с необоснованной ссылкой на злоупотребление этими правами, жестокое обращение с детьми).

Далее в зависимости от особенностей управомоченного лица субьективные потери могут быть:

Во-первых, индивидуальными – в случае, когда такие потери несет индивид (физическое лицо)

Во-вторых коллективными в случае коллективного субъекта, понесшего потери (организации).

В-третьих массовыми – в случае, когда потери несет неопределенный круг11.

Следует отметить, что оценочным критерием определения круга лиц, имеющих право на возмещение морального вреда, является причинение лицу «физических или нравственных страданий», а это означает отсутствие каких-либо огорничений по вопросу определения круга лиц, имеющих право на возмещение морального вреда, если нормативным актом не установлено иное.

Затрагивая вопрос о круге лиц, имеющих право на возмещение морального вреда, П. Н. Гусаковский отмечает - «ввиду того, что все вообще лица, которым причинен имущественный вред недозволенным деянием, имеют право на возмещение, последовательность требует, чтобы с установлением права за нравственный вред, право это точно так же было представлено всем тем лицам, которым каким бы то ни было недозволенным деянием причинены нравственные страдания.

Говоря о возмещении морального вреда, причиненного малолетним, неедеспособным или ограниченно дееспособным гражданам, защите их чести и достоинства. Н. С. Малеин отмечал: «Честь и достоинство – это качества, присущие человеку, обладающему сознанием (или коллективу). Малолетний ребенок не имеет таких качеств, и поэтому распространение сведений о нем порочит скорее его родителей, которые выступают в качестве потерпевших – истцов. Дети старшего возраста, но не достигшие 18 лет, в случае нарушения их чести и достоинства, являются потерпевшими наряду с членами их семей». Таким образом, посягательство на честь и достоинство есть частный случай причинения морального вреда «физических и нравственных страданий» возможно малолетним, «права и охраняемые законом интересы» которых защищают в суде их родители, усыновители или попечители».

Родители малолетних либо их усыновители, опекуны также могут выступать в качестве субъектов права на возмещение морального вреда, причиненного им правонарушением, наряду с их малолетними детьми либо усыновленными, подопечными.

Такой же порядок определения субъектов права на возмещения морального вреда установлен и в отношении недееспособных и ограниченно дееспособных граждан, опекуны или попечители которых защищают в суде их права и охраняемые законом интересы.

Опекуны недееспособных или попечители ограниченно дееспособных граждан также могут быть субъектами права на возмещение морального вреда в случае, если правонарушением, направленным против лиц, состоящих под опекой или попечительством, им причинен моральный вред.

В научной литературе высказано мнение о возможности защиты чести и достоинства потерпевшего третьими лицами, в том числе чести и достоинства умерших. По нашему мнению, честь и достоинство гражданина являются объектом личного права и не может делегироваться кому-либо другим лицам, передаваться по наследству и т. п.. О защите чести и достоинства третьи лица могут выступать в случаях, когда у них есть самостоятельный интерес, требующий защиты. Разумеется, что честное имя родителей, детей, других близких в некоторой степени влияет на репутацию гражданина в обществе. Защищая их честь и достоинство, он не только выполняет моральный долг перед памятью умерших, но и защищает свой интерес12.

По нашему мнению защита чести и достоинства и компенсация морального вреда понятия не тождественные. В большинстве случаев обращаясь в суд за компенсацией морального вреда потерпевший преследует свой личный интерес. Оцениваться и компенсироваться будут физические и нравственные страдания лица, которое обратилось в суд с исковым заявлением, а не других лиц имеющих право на компенсацию морального вреда. Это потверждается постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20. 12. 94 г. № 10, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях, в связи с утратой родственников, т. е. в случае смерти близкого человека право на компенсацию морального вреда должно представляться определенному кругу лиц.

В ГК РФ круг лиц определен в ст. 1088 ГК РФ, а именно – супруг (супруга), родители (усыновители), дети (в том числе усыновленные, а также ребенок умершего, родившийся после его смерти), братья, сестры дед и бабка (как со стороны отца, так и со стороны матери), а также иные нетрудоспособные лица, состоявшие на иждевении у умершего. Другие родственники, нетрудоспособные иждевенцы и иные лица могут стать членами семьи нанимателя, если они совместно проживают с нанимателем и ведут с ним общее хозяйство. Самый широкий состав семьи установлен семейным кодексом. В него включаются супруги, родственники первой и второй ступени, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, отчим (мачеха), пасынок (падчерица).

Однако ни один из круга названных лиц, имеющих право на компенсацию нельзя считать полным. Например, Красавчикова Л. О. Считает, что «моральный вред в результате неправомерных действий возмещается пережившиму супругу, и близким родственникам», в число которых она включает: «родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер, деда, бабушку и внуков]». Ярошенко К. Б. отмечает, что можно признавать заинтересованными лицами и отдаленных потомков, поскольку на требования о защите чести и достоинства исковая давность не распространяется, и иски в защиту умерших могут быть заявлены в любое время. Однако, о компенсации морального вреда здесь вопрос может не встать, поскольку «личной заинтересованности, собственного интереса, здесь усмотреть нельзя». В свою очередь Эрделевский А. М. Предпологает, что «состав семьи для целей компенсации морального вреда должен представлять собой неполный симбиоз составов семьи из Семейного кодекса и Жилищного кодекса. В его содержание необходимо включить лиц, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей в случае смерти потерпевшего должно предпологаться, если не будет доказано обратное: супруги, родственники первой и второй ступени; усыновители и усыновленные; фактические воспитатели и воспитанники; лица, находящиеся в фактических брачных отношениях, если они проживали и вели общее хозяйство (сожители)13.

Как уже отмечалось выше право на возмещение морального вреда кроме граждан имеют и юридические лица при умалении их чести, достоинства и деловой репутации (ст. 7 Основ). Статьи 150-152 ГК РФ закрепили юридическое равенство граждан и юридических лиц на возмещение морального вреда и защиты деловой репутации. Вместе с тем, при анализе их содержания названных статей обнаруживается ограниченность права юридического лица на возмещение морального вреда. Он возмещается лишь в случае распространения сведений порочащих деловую репутацию юридического лица. О каком же моральном вреде можно говорить при умалении чести и достоинства юридического лица. По мнению автора, речь идет об утрате деловой репутации, доброго имени, и т. д., что может отрицательно сказаться на коммерческой или иной деятельности юридического лица.

Моральный вред в этом случае понимается как всякие отрицательные послдедствия нарушения личных неимущественных прав юридического лица, связанные с умалением его имущественного состояния.

Установление в п. 7 ст. 152 ГК РФ права юридического лица на защиту деловой репутации аналогично праву гражданина яется отражением взглядов сторонников подобной позиции. В частности, за широкое применение компенсации морального вреда юридическим лицам высказывается М. Н. Малеина. Она выдвигает идею о необходимости обязательного предоставления законом «такого способа защиты, как компенсация морального вреда, в случае нарушения любых имущественных прав юридического лица14». По мнению А. В. Шичанина, установленное в п. 7 ст. 152 ГК РФ право юридического лица на защиту деловой репутации аналогично праву на защиту деловой репутации гражданина. Однако ограничение оснований возникновения права юридического лица на возмещение морального вреда только распространением сведений, порочащих деловую репутацию юридического лица заведомо сужают возможности юридического лица для защиты личных неимущественных прав, так как не просто охватывает все потенциальные случаи причинения морального вреда юридическому лицу, что само по себе не реально и нецелесообразно, но, прежде всего не создает надежной правовой базы для эффективной защиты деловой репутации юридического лица. Он предлагает возмещать моральный вред и при нарушении договорных обязательств, разглашении коммерческой тайны, незаконным пользование товарным знаком и т. д.

Е. А. Михно выражает аналогичную позицию, соглашаясь, что вред может быть вызван не только распространением порочащих сведений, как указано в п. 7 ст. 152 ГК РФ, но и любым незаконным вторжением в неимущественную сферу юридического лица. Однако она уточняет, в данном случае речь идет не о моральном вреде, а о неимущественном вреде в виде отрицательных последствий и нарушения личных неимущественных прав юридических лиц15. Необходимо отметить, что законодатель предусматривает защиту деловой репутации юридического лица по всем правилам защиты деловой репутации гражданина в соответствии со ст. 152 ГК в которой идет речь о возмещении морального вреда. Однако в соответствии со ст. 151 ГК моральный вред – это физические и (или) нравственные страдания которые может испытывать человек, т. е. данные категории применительны только к нему. Во – первых юридическое лицо не может испытывать физические и (или) нравственные страдания. Поэтому пути и идет судебная практика. Так в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда № 1509/97 на на определение Арбитражного суда Красноярского края № 322/10 говорится: «Исходя из смысла ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред (физические и нравственные страдания) может быть причинен только гражданину, но не юридическому лицу. Поэтому иск в части требования о взыскании компенсации за моральный вред подлежит рассмотрению в арбитражнос суде ввиду неподведомственности и производство в этой части подлежит прекращению». Во – вторых, гражданско-процессуальное законодательсто требует от потерпевшей стороны для признания права на компенсацию морального вреда доказать его наличие. В соответствии с ч. 1 ст. 50 ГПК РСФСР каждая сторона должна доказать те обстоятельства на которые она ссылается. Суду необходимо выяснить факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, какими действиями (бездействием) они причинены, степень вины причинителя, нравственные и физические страдания перенесенные потерпевшим, в какой денежной сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Таким образом, выступающие в качестве субъектов юридические лица не смогли бы предъивить суду необходимые доказательства.

В связи с вышеизложенным представляется целесообразным закрепление права юридического лица на защиту деловой репутации и возможность компенсации неимущественного вреда, изложив в п. 7 ст. 152 в следующей редакции: «Юридическое лицо, если распространены сведения порочащие его деловую репутацию имеет право на опровержение таких сведений в порядке, установленном для граждан; на возмещение убытков и денежную компенсацию неимущественного вреда.












ГЛАВА 3. Проблематика компенсации морального вреда

3.1. Применение исковой давности


Правоприменительная практика в последнее время нередко сталкивается с необходимостью разрешения отдельных вопросов, связанных с исковой давностью. Прежде всего это вопрос о понятии исковой давности. В Гражданском кодексе РФ дано следующее определение понятию исковой давности: исковая давность – это период времени, в течение которого может быть удовлетворено исковое требование, возникшее из нарушений права лица или охраняемого законом интереса. Данная дефиниция отличается от традиционного понятия исковой давности, установленного в ранее действовавшем гражданском законодательстве (ГК РСФСР). Ст. 195 ГК РФ содержит следующую норму: исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. В ряде публикаций нам приходилось уже указывать на различия в раскрытии понятия исковой давности между гражданскими кодексами РФ и РК. Наиболее существенные моменты этих различий сводятся к следующим положениям:

1) исковая давность обозначается как срок, определенный периодом времени. При этом учитывается, что в общей норме, посвященной определению срока, предусмотрены три способа установления срока – указанием календарной даты или события, которое должно неизбежно наступить либо периода времени (ст. 190 ГК РФ). Уточнение понятия исковой давности как срока, обозначенного периодом времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами, представляется уместным и необходимым;

2) исковая давность является временным ограничением судебного удовлетворения требования по иску, но не выполняет функцию защиты нарушенного права. Если исходить из понятия исковой давности как срока для защиты права (ГК РФ), то может сложиться мнение, что любой иск предъявленный в пределах исковой давности, должен быть удовлетворен. Между тем, не вызывает возражений то, что если обоснованность иска окажется недостаточной, то в иске может быть отказано, несмотря на то, что исковая давность по предъявленному требованию еще не истекла;

3) исковая давность связана с нарушением не только субъективного права лица, но и публичных предписаний действующей правовой нормы;

4) исковая давность касается не только требований, заявляемых лицом, право которого нарушено. Иск может предъявляться как непосредственно заинтересованным лицом, так и другими лицами в соответствии с гражданско-процессуальным законодательством (например, органом прокуратуры). В связи с этим при определении понятия исковой давности акцентирование внимания на субъекте искового требования (срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ) необоснованно сужает это понятие.

Исходя из перечисленных особенностей, установленный законодательством любой срок, ограничивающий возможности судебного удовлетворения требования, надлежит признавать исковой давностью, несмотря на отсутствие прямого поименования приводимого временного отрезка исковой давностью.

Следующим вопросом, имеющим практическое значение в процессе применения исковой давности, является установление начала течения срока исковой давности. Общее правило гласит: течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении права. Не вызывает возражений мнение о том, что данное правило должно действовать в двух случаях применения исковой давности:

1) когда предъявление иска основано на нарушении абсолютных прав истца;

2) когда иск предъявляется не лицом, чье право нарушено, а другим заинтересованным лицом или прокурором в связи с нарушением действующей правовой нормы.

В ГК РФ для оспоримых сделок срок исковой давности составляет один год и исчисляется он со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Как утверждает В.П. Камышанский, приватизационная сделка теоретически может быть оспоримой и через десять, и через двадцать лет (Камышанский В.П. Эволюция права собственности в России: некоторые теоретические проблемы. Гражданское законодательство. Статьи. Комментарии. Практика. Выпуск 25. Алматы: Юрист, 2006. С. 50).

Правовая норма всеобъемлющего характера о возмещении морального вреда гласит: «Вред имущественный и (или) неимущественный, причиненный неправомерными действиями (бездействием) имущественным или неимущественным благам и правам граждан и юридических лиц, подлежит возмещению лицом, причинившим вред, в полном объеме». На первый взгляд, это правило устанавливает возможность обращаться с требованием о возмещении морального вреда во всех случаях причинения любого вреда неправомерными действиями правонарушителя. Однако действующее гражданское законодательство предусматривает различные правила возмещения морального вреда в зависимости от характера правонарушения (деликта), учитывая следующие варианты сочетания имущественного и морального вреда, наступающего в результате нарушения личных неимущественных и имущественных прав потерпевших:

1) возмещение морального вреда при нарушении личных неимущественных благ и прав потерпевшего;

2) возмещение морального и имущественного вреда при нарушении личных неимущественных прав потерпевшего;

3) возмещение морального и имущественного вреда при нарушении имущественных прав потерпевшего.

В соответствии с закрепленными в них нормами применяется правило: при нарушении личных неимущественных благ и прав гражданина подлежат возмещению понесенный им моральный вред, а если имел место также и имущественный вред, то возмещается одновременно моральный и имущественный вред.

Распространение на специальные сроки исковой давности правил применения, установленных для общего срока (п.2 ст.197), обусловлено совпадением их юридического характера. Но поскольку их применение в ряде случаев определяется спецификой соответствующих отношений, ГК допускает возможность отступления в законе от этих правил. Примером может служить п.3 ст.797, исходящий из того, что момент, с которого исчисляется специальный срок исковой давности по требованиям из договора перевозки грузов, определяется в соответствии с транспортными уставами и кодексами. Такой подход законодателя объясняется тем, что законом для требований к перевозчику установлен обязательный претензионный порядок (п.2 ст.797). Соответственно в ВК (п.2 ст.128) этот момент определен с учетом времени, необходимого для рассмотрения претензии и получения ответа на нее.

В статье 208. ГК отражены требования, на которые исковая давность не распространяется. Согласно данной статье исковая давность не распространяется на:

- требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом;

- требования вкладчиков к банку о выдаче вкладов;

- требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина. Однако требования, предъявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение такого вреда, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска;(Выделение мое.Wilych)

- требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (статья 304);

- другие требования в случаях, установленных законом.

В статье оговорена возможность ограничить ее применение к требованиям о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ. Правила статьи применяются, кроме случаев, предусмотренных в законе. Второе ограничение касается требований о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина. Они подлежат удовлетворению не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска. По сути дела, в данном случае применен общий срок исковой давности (см. ст.195), но исчисление срока произведено по правилам о длящихся требованиях, право на предъявление которых возникает не единовременно (см. п.4 коммент. к ст.200).

Итак, можно сделать вывод, что и с позиций ГК на требования о компенсации морального вреда распространяется исковая давность, применение которой должно осуществляться по общим правилам.

Такой вывод соответствует и основным началам, и смыслу гражданского законодательства. Требование о компенсации морального вреда - это требование имущественного характера, возникающее в связи с умалением личных неимущественных прав и других нематериальных благ, принадлежащих гражданину. Компенсация морального вреда представляет собой один из видов имущественной ответственности. Предположение о неприменении к имущественной ответственности срока исковой давности в данном случае противоречило бы, на наш взгляд, основным началам и смыслу гражданского законодательства, регулятивная функция которого направлена на придание устойчивости отношениям, возникающим в гражданском обороте.

Изъятие, которое законодатель делает в отношении применения срока исковой давности для требований, вытекающих из причинения вреда жизни или здоровью, оправдано тем, что в большинстве случаев причинитель вреда знает или должен знать о самом факте причинения вреда и может предполагать возможный размер ответственности. В случае причинения морального вреда возникает иная ситуация. Страдания, физические и нравственные, представляют собой результат психической деятельности человека. Разумеется, причинитель вреда может предполагать определенную психическую реакцию потерпевшего на факт совершения в отношении него неправомерного действия, но степень такой реакции может быть известна причинителю вреда лишь весьма приблизительно. О размере компенсации он вообще может не иметь никакого представления, пока потерпевший не заявил соответствующего требования, действительный же размер компенсации может быть определен только судом (ст.151, 1101 ГК).

Вряд ли справедливо было бы поставить причинителя вреда в такое положение, когда без ограничения срока он мог бы подвергнуться ответственности, размер которой он изначально не мог и не должен был предвидеть.

Общий срок исковой давности составляет три года, и если в течение этого срока не существовало каких-либо препятствий или затруднений для предъявления иска, но потерпевший не сделал этого, разумно и справедливо было бы полагать, что страдания отсутствовали, и отказать во взыскании компенсации.

По общим правилам срок исковой давности начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (ст.200 ГК). Применительно к компенсации морального вреда это означает, что течение срока исковой давности должно начинаться в момент начала претерпевания страданий, но не ранее момента осознания потерпевшим причинной связи между претерпеваемыми страданиями и нарушением его прав. Это условие особенно существенно при нарушении личных неимущественных прав детей, а также при причинении вреда здоровью, поскольку вышеуказанные моменты могут не совпадать.

Поэтому при совершении правонарушения для возникновения права потерпевшего требовать компенсацию морального вреда и корреспондирующей этому праву обязанности правонарушителя выплатить такую компенсацию необходимо наличие причинной связи между триадой юридических фактов: неправомерное действие (бездействие) - нарушение неимущественного права или умаление иного нематериального блага - нарушение психического благополучия (возникновение страданий). Между наступлением этих фактов возможен некоторый промежуток времени (например, между моментом распространения порочащих сведений и моментом умаления достоинства гражданина либо моментом умаления его чести и началом претерпевания страдания по этому поводу). Это обстоятельство следует учитывать при применении к требованиям о компенсации морального вреда правила о начале течения срока исковой давности. Особое внимание должно уделяться способности потерпевшего осознавать характер совершенного в отношении него неправомерного действия и его последствий, а также взаимную связь между ними, которая далеко не всегда бывает очевидной для потерпевшего.


3.2 Определение размера компенсации морального вреда


Определение размера компенсации морального вреда относится к одному из проблемных вопросов этого правового института. Это связано с тем, что в российском законодательстве нет четко сформулированных критериев и методов оценки размера компенсации морального вреда. Практикой выявлено несовершенство существующих законодательных критериев, их недостаточность. Естественно такое положение вызывает много проблем при решении споров о компенсации морального вреда в судебном порядке.

В настоящее время размер компенсации морального вреда устанавливается по решению суда, можно сказать по личному усмотрению суда.

Критерии определения размера компенсации морального вреда установлены в статьях 151 ГК РФ и 1101 ГК РФ.

В соответствии с положениями статьи 151 ГК РФ:

«При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред».

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего».

Более подробные разъяснения даны в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10. В этом же Постановлении даны рекомендации и разъяснения по части вопросов, возникающих в правоприменительной деятельности при определении размера компенсации вреда.

При рассмотрении заявленных требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда, в соответствии с пунктом 8 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, необходимо учитывать то, что, по правоотношениям, возникшим после 3 августа 1992 года, компенсация определяется судом в денежной или иной материальной форме. А по правоотношениям, которые возникли после 1 января 1995 года – только в денежной форме, независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Раньше, в «Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик», утвержденных Верховным Советом СССР 31 мая 1991 года №2211-1 года была предусмотрена возможность компенсации морального вреда не только в денежном, но и в ином виде, например в виде предоставления каких-либо услуг или благ. Сейчас применение натурального способа возмещения морального вреда не допускается действующим гражданским законодательством. Поэтому и возникло такое разъяснение Пленума Верховного Суда, учитывающие момент возникновения правоотношений, связанных с причинением нравственных и физических страданий.

В соответствии с действующим законодательством размер компенсации зависит:

· от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий;

· степени вины ответчика в каждом конкретном случае;

· иных заслуживающих внимание обстоятельств.

Учитывается также требование разумности и справедливости, предусмотренное в статье 1101 ГК РФ. Так, например, в качестве своеобразного критерия может послужить материальное положение лица, причинившего моральный вред. В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 ГК РФ по критерию материального положения причинителя суд может уменьшить размер возмещения вреда, за исключением случаев, если вред причинен умышленно.

Этот критерий приводится во избежание возникновения бедственного материального положения семьи лица, возмещающего моральный вред, или его самого. В качестве подтверждения тяжелого материального положения могут быть предоставлены документы о доходах, наличии и количестве иждивенцев, справки о составе семьи. Материальное положение истца напротив не должно учитываться при вынесении решения о размере компенсации, так как это повлечет вынесение различающихся в размере компенсации решений по аналогичным ситуациям.

Необходимо обратить внимание, что применение требований разумности и справедливости специально предусмотрено только для одного правового института в гражданском праве - института компенсации морального вреда. В статье 6 ГК РФ регламентирующей применение гражданского права по аналогии, в пункте втором говорится о требованиях добросовестности, разумности и справедливости, как общих принципах гражданского права, но их применение в конкретном случае предусмотрено лишь статьей 1101 ГК РФ. Скорее всего, это связано именно с проблематичностью и сложностью денежной оценки нравственных и физических страданий и внесение подобных требований должно, по мнению законодателя, привести к вынесению судом решения в виде размера компенсации более адекватного к перенесенным страданиям.

На наш взгляд, для определения морального вреда при наличии имущественного вреда необходимо выяснить следующие вопросы: какое имущество повреждено и его значение для потерпевшего с точки зрения важности для удовлетворения его потребностей; когда произошло повреждение имущества и при каких обстоятельствах; какие последствия в сфере нравственных или физических страданий наступили для потерпевшего. Специфика взаимосвязи имущественного и неимущественного вреда в том, что причинение неимущественного вреда может вызвать имущественный ущерб. Так, например, гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию (о чем идет речь в ст. 152 ГК РФ), может быть вынужден сменить место жительства, понеся при этом имущественные убытки 16. Таким образом, моральный вред может иметь место одновременно с имущественным, и, кроме того, моральный вред, причиненный нарушением личных неимущественных благ, может в будущем отразиться в определенных имущественных потерях, например при потере кормильца. Для такого случая гражданское законодательство определяет условия и круг лиц, имеющих право на соответствующее возмещение (ст. 1088 ГК РФ). Кроме того, предусматривается и способ определения размера указанного вреда, подлежащего возмещению (ст. 1089 ГК РФ)17 .

При грубой неосторожности потерпевшего, содействовавшей возникновению или размеру вреда, размер компенсации должен быть уменьшен (ст. 1083, п. 2, ГК РФ).

Суд, с учетом имущественного положения причинителя вреда, может уменьшить размер компенсации морального вреда (ст. 1083, п. 3, ГК РФ).

Все перечисленные критерии носят общий характер и предоставляют неограниченные возможности судье, который не связан ни верхним, ни нижним пределами присуждаемой денежной компенсации.

Таким образом, в настоящее время законодатель фактически толкает судебную практику на формирование судебных прецедентов при определении размера морального вреда, подлежащего компенсации. К сожалению, отсутствует также и систематизация судебной практики в части размера компенсируемого морального вреда. Как показывает практика, размер компенсации морального вреда колеблется от одного до нескольких десятков тысяч рублей.

К сожалению, нет инструмента для точного измерения абсолютной глубины страданий, а также для определения их денежного эквивалента.

Степень страданий - это их глубина. Это важнейший критерий, на основании которого мы можем приблизиться к действительному моральному вреду и определить соответствующий ему размер компенсации.

Здесь нужно учитывать индивидуальные особенности потерпевшего, но за основу брать некую среднюю величину, присущую нормальному человеку со здоровой психикой. Представляется, что такой подход позволяет оптимально учесть требования справедливости в смысле ст. 1101 ГК, ибо ничто не бывает велико или мало само по себе, но бывает таким лишь в сравнении с другим. Установленное в ст. 1101 ГК требование разумности имеет отношение скорее к базисному уровню размера компенсации морального вреда, который позволил бы разработать соотносительную шкалу размеров компенсаций резюмированного морального вреда для различных видов правонарушений18

Физические страдания заключаются в причинении потерпевшему воздействия на его состояние здоровья, например причинение боли, ухудшения состояния здоровья, которые приводят к негативным последствиям (потеря зрения, слуха, сердечные приступы, повышения артериального давления, кровотечения и т.п.).

Нравственные страдания - это претерпевание стыда, страха, чувства унижения и т.п.

При определении судом глубины страданий помимо оценок самого потерпевшего, его близких, друзей, сотрудников необходимо учитывать мнение специалиста (врача), т.к. только врач может дать квалифицированное заключение о действительных эмоционально-психических нарушениях, наступивших в результате причиненного морального вреда.

По делам о компенсации морального вреда могут быть использованы все средства доказывания, предусмотренные законом (ст. 49 Гражданско-процессуального кодекса РСФСР). Средствами доказывания в гражданском процессе являются: объяснения сторон и третьих лиц, письменные доказательства, вещественные доказательства, заключения эксперта. Доказательства должны собираться с учетом требований об относимости, допустимости, достоверности и достаточности. При этом прямым доказательством факта причинения морального вреда являются объяснения истца о том, что он претерпел физические или нравственные страдания, все иные являются косвенными доказательствами. Следовательно, наличие самого морального вреда является одним из необходимых условий возникновения ответственности19 . В юридической науке не сложилось единого мнения относительно основания юридической ответственности. По мнению Матвеева Г.К., основанием гражданско-правовой ответственности является лишь состав гражданского правонарушения, включающий: противоправность, вредные последствия, причинную связь между противоправным действием и вредом, а также вину причинителя вреда (полный состав)20 .

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений (ст. 50, ч. 1, ГПК РСФСР).

В исковом заявлении истец обычно указывает следующее:

1) причиненный конкретным лицом вред при конкретных обстоятельствах;

2) выражение степени нравственных и физических страданий;

3) причинная связь между действиями (бездействием), повлекшими вред и наступившие страдания;

4) определение размера компенсации вреда.

В отличие от истца на ответчике "лежит" презумпция вины причинителя вреда. Это важная особенность доказывания по делам о компенсации морального вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (ст. 1064, ч. 2, ГК РФ).

Из этого следует, что на ответчике лежит обязанность доказывания отсутствия его вины.

В другом случае в соответствии со ст. 1100 ГК РФ ответчик должен доказывать наличие вины или умысла в действиях потерпевшего.

При доказывании причинения морального вреда истец предъявляет доказательства в зависимости от выдвигаемых требований о компенсации вреда.

Для установления в действиях (бездействии) ответчика факта нарушения неимущественного права и блага истца необходимо использовать объяснения сторон.

Свои объяснения сторона истца может аргументировать невозможностью продолжать активную жизнь, потерей работы, распространением сведений, не соответствующих действительности, и т.д.

Важное значение имеет доказанность причинно-следственной связи между действиями (бездействием) и причиненным моральным вредом. Эта связь доказывается исходя из объяснений сторон, заключений экспертов, показаний свидетелей21 .

Как уже отмечалось выше, определение судом степени глубины нравственных и физических страданий с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего является ключевым моментом при доказывании и определении размера компенсации. Одним из критериев определения размера компенсации морального вреда выступает "искренность" в страданиях22 .

При постановке вопроса об эмоциональном состоянии лица, его психофизическом состоянии должно обязательно учитываться мнение психолога. По делам о компенсации морального вреда всегда нужно ставить вопрос о назначении судебно-психологической экспертизы.

Таким образом, только основываясь на тщательном и доскональном изучении конкретных обстоятельств дела и рассмотрев степень страдания потерпевшего (по его собственным оценкам, по мнению его родных и близких, психолога и заключению судебно-психологической экспертизы), суд может прийти к выводу о размере присуждаемой компенсации.

Компенсация морального вреда является мерой юридической гражданско-правовой ответственности, охватывает сферу не только гражданско-правовых отношений, но и уголовно-правовых, трудовых, семейных, административно-правовых и др. В юридической науке дискуссионным является вопрос о формах компенсации причиненного морального вреда. Действующее гражданское законодательство предусматривает лишь денежную форму (п. 1 ст. 151 и п. 1 ст. 1101 ГК РФ). В литературе отмечалось, что наряду с денежной формой необходимо введение и иных форм компенсации морального вреда. Н.С. Малеин подчеркивает, что "суть вопроса состоит в предоставлении потерпевшему возможности облегчить моральные потери, страдания, восстановить его коммуникабельность и т.п.

Особенности компенсации морального вреда, предусматривающего физические и нравственные страдания, отрицают применение натурального способа возмещения.

Следует отметить, что ст. 131 Основ гражданского законодательства СССР 1991 года предусматривала возможность компенсации морального вреда как в денежном, так и в другом выражении, в том числе путем предоставления какого-либо имущества, иных благ. Тогда как Гражданский кодекс РФ с 1 января 1995 года несколько изменил толкование Основ и оставил лишь возможность компенсации морального вреда в денежном выражении. Это, в свою очередь, отмечено Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", п. 8 которого гласит: "При рассмотрении требований о компенсации морального вреда необходимо учитывать, что по правоотношениям, возникшим после 3 августа 1992 года, компенсация определяется судом в денежной или иной материальной форме, а по правоотношениям, возникшим после 1 января 1995 года, - только в денежной форме, независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда"23 .

Считаем, что возврат к существовавшей модели компенсации морального вреда (причиненных физических и нравственных страданий) положительно сказался бы на заглаживании данного вреда. Например, лицо, претерпевшее физические страдания, получило увечье (ампутация ног). В данном случае потерпевшему актуальней было бы получить автотранспортное средство, переоборудованное для инвалидов, для свободного передвижения, нежели денежную компенсацию, и т.д.

Законодательство нуждается в устранении имеющихся в нем пробелов. Для определения морального вреда необходимо установить объективные критерии, более развернутые, нежели приводимые в ст. 1101 ГК РФ.


Решение суда может быть оспорено или отменено судом второй инстанции, и дело направлено на новое рассмотрение в случае, если судом недостаточно изучены доказательства, представленные по делу, нарушены нормы материального права. При такой размытости критериев (в данном случае применение требований разумности и справедливости), подобное встречается нередко. Рассмотрим аналогичную ситуацию на примере из судебной практики (Определение Верховного Суда Российской Федерации №31-В05-5 от 27 сентября 2005 года).

Пример 1.

П. был задержан по подозрению в убийстве, и в качестве меры пресечения ему было избрано заключение под стражу. Через месяц П. был привлечен в качестве обвиняемого по части 1 статьи 105 УК РФ (убийство).

Приговором суда П. осужден к девяти годам лишения свободы с содержанием в исправительной колонии строгого режима. Постановлением президиума Верховного Суда приговор был отменен с направлением дела на новое судебное рассмотрение. Определением суда уголовное дело возвращено прокурору для дополнительного расследования. Мера пресечения в отношении П. избрана в виде подписки о невыезде.

Постановлением прокурора мера пресечения в отношении П. изменена на содержание под стражей, дело с обвинительным заключением направлено в районный суд. Определением суда уголовное дело по обвинению П. возвращено прокурору для производства дополнительного расследования, мера пресечения изменена на подписку о невыезде. Постановлением следователя прокуратуры уголовное дело в отношении П. прекращено ввиду недоказанности его участия в совершении преступления.

П. обратился в суд с иском о возмещении материального вреда и компенсации морального вреда. Свои требования П. обосновывает следующим: 2 года 7 месяцев и 7 дней он незаконно находился под стражей, под подпиской о невыезде, в местах лишения свободы, страдал от тяжести необоснованного подозрения, осуждения, обвинения. В период уголовного преследования ухудшилось состояние его здоровья, он болел, испытывал огромное нервное напряжение в связи с подозрением и последующим обвинением в совершении тяжкого преступления. За это время семья оказалась в бедственном положении, поскольку приходилось занимать крупные суммы денег на юридическую помощь, проведение независимых экспертиз. В связи с этим П. просил возместить ему материальный вред в размере 74759 рублей 9 копеек, в том числе неполученные трудовые доходы в размере 45808 рублей, а также компенсировать моральный вред в размере 155000 рублей.

Также иск о возмещении материального и компенсации морального вреда подала жена П., гражданка З. В обоснование своего иска она ссылается на то, что испытывала нервное напряжение в связи с незаконным уголовным преследованием мужа, была вынуждена одна содержать и воспитывать двоих детей, объяснять им, что случилось с отцом, почему его нет рядом, изыскивать средства на оказание юридической помощи мужу, рассказывая о том, что произошло с ним. Ее право на уважение семейной и частной жизни было нарушено, семья была лишена кормильца. В связи с этим З. просила суд возместить ей материальный вред в размере 30951 рублей 9 копеек и компенсировать моральный вред в размере 100000 рублей.

Судом иски были объединены в одно производство и своим решением суд взыскал с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу П. 50000 рублей компенсации морального вреда и 1000 рублей в возмещение расходов на представителя по гражданскому делу; в пользу З. - 5000 рублей. Компенсации морального вреда; в пользу П. и З. - 10000 рублей в возмещение расходов за оказание юридической помощи по уголовному делу; в иске П. и З. в части возмещения расходов на проведение экспертиз, на передачи, на услуги метеоинформации, взыскании неполученных трудовых доходов отказано. Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда данное решение суда в части возмещения П.и З. расходов на оказание юридической помощи по уголовному делу изменено и денежная сумма увеличена до 17000 рублей; в остальной части решение суда оставлено без изменения. Президиум Верховного Суда определением отменил решение районного суда, и определение судебной коллегии в части взыскания в пользу З. 5000 рублей компенсации морального вреда и вынес в этой части новое решение об отказе в иске; исключил из пятого абзаца резолютивной части решения суда и первого абзаца определения судебной коллегии, по которым З. и П. имеют право на возмещение расходов за оказание юридических услуг, слова «З.».

П. и З. подали надзорную жалобу, в которой просят изменить постановления, вынесенные судами первой и кассационной инстанций, увеличив сумму компенсации морального вреда в пользу П.., а также отменить определение президиума Верховного Суда в части отказа в компенсации морального и материального вреда З. Обсудив доводы надзорной жалобы, коллегия считает, что определение Президиума Верховного соответствует закону; решение суда и определение коллегии в части определения размера денежной компенсации П. морального вреда подлежит отмене.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Данная статья содержит общие основания денежной компенсации морального вреда, конкретные основания компенсации морального вреда содержатся в статье 1100 ГК РФ. Так, в соответствии с абзацем 3 статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

При разрешении возникшего спора в настоящем случае нельзя руководствоваться одной лишь статьей 151 ГК РФ, необходимо руководствоваться и статьей 1100 ГК РФ. По их смыслу и взаимной связи правом на компенсацию морального вреда независимо от вины причинителя вреда законодатель наделил только гражданина, которому вред причинен в результате его, в частности, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Таким образом, определение Президиума об отмене решения суда и определения судебной коллегии в части взыскания в пользу З. 5000 рублей компенсации морального вреда и вынесении в этой части нового решения об отказе ей в иске является законным.

Вместе с тем при определении размера денежной компенсации морального вреда П. районным судом и судебной коллегией существенно нарушены нормы материального и процессуального права, в связи с чем, дело в этой части коллегия считает необходимым направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определяя размер компенсации морального вреда П., суд исходил, в частности, из оснований прекращения уголовного дела, а именно «из-за недоказанности участия в совершении преступления (отсутствие оправдательного приговора)». Однако обстоятельство, по которому прекращено уголовное преследование, не имеет правового значения при определении размера компенсации морального вреда.

Как видно из материалов дела, в отношении П. в течение длительного времени совершались незаконные действия, он незаконно 27 месяцев содержался под стражей и 4 месяца находился под подпиской о невыезде.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд не учел в полной мере объяснение П. о том, что в период незаконного применения к нему мер пресечения, и отбывания примененной в отношении его меры наказания он болел, что усугубляло его страдания. Это обстоятельство нуждается в исследовании в заседании суда первой инстанции.

Определяя размер денежной компенсации П. морального вреда, суд указал на то, что он определяется с учетом требований разумности и справедливости. Между тем определенный судом размер компенсации морального вреда в 50000 рублей не соответствует вышеназванным требованиям закона, явно несоразмерен характеру и объему нравственных страданий, которые претерпел П.

В связи с изложенными обстоятельствами нельзя согласиться с выводами суда, сделанными в процессе определения размера денежной компенсации морального вреда, причиненного П.

При новом рассмотрении дела в этой части суду следует определить, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, вынести обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались, и вынести законное и обоснованное решение.

Одновременно нужно учитывать степень вины истца, его роль в возникновении вреда. Проверке подлежит факт отсутствия умысла на возникновение вреда в действиях или бездействиях последнего.

Можно обратиться к статье 1083 ГК РФ «Учет вины потерпевшего и имущественного положения лица, причинившего вред». В пункте 1 этой статьи сказано, что не подлежит возмещению вред, возникший в результате умысла потерпевшего. В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 ГК РФ, при содействии возникновению вреда грубой неосторожности потерпевшего, при учете зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, размер возмещения вреда должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Многие цивилисты предлагают выделить в качестве отдельного критерия имущественное положение лица, причинившего вред, а также степень вины потерпевшего.

Если речь идет о несоответствующих действительности порочащих сведениях, распространенных в средствах массовой информации, суд, определяя размер компенсации морального вреда, должен учесть характер и содержание публикации, а также степень распространения недостоверных сведений. При этом подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы массовой информации. Данная позиция нашла отражение в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести, достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».

Размер компенсации морального вреда не зависит от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Оценка судом степени физических или нравственных страданий осуществляется с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных страданий.

Как упоминалось в предыдущем разделе, определение степени глубины морального вреда, а именно глубины перенесенных физических и нравственных страданий является важнейшим моментом при определении размера его компенсации.

В правой доктрине приводится понятие «искренности» страданий. Как и во многих вопросах связанных с компенсацией морального вреда, мы сталкиваемся здесь с очередной оценочной категорией. Инструмента для точного измерения глубины или степени страданий не существует, также не существует инструмента или формулы для вычисления денежного размера или эквивалента причиненного вреда.

При оценке степени страданий суд должен учитывать индивидуальные особенности потерпевшего. По мнению большинства ученых и из анализа судебной практики, как правило, при определении за основу берется некая средняя величина. Учитывается возможная реакция человека со здоровой психикой. Сложность определения размера заключается в том, что все эти критерии и величины являются условными единицами и применение той или иной величины зависит от субъективной оценки судьи рассматривающего данное дело о компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом. Значит суд должен путем оценки представленных доказательств сторон, путем проведения экспертиз и анализа полученных сведений установить объем, глубину и искренность страданий. Четкой формулы вычисления этих характеристик морального вреда нет, да, наверное, и не возможно их составить. Денежному исчислению может подлежать только компенсация причиненного вреда.

Нравственные страдания выражаются в претерпевании стыда, унижения, возникновении неприятных переживаний, затрагивающих эмоциональное состояние лица, наносящее вред его психическому благополучию.

Поэтому, при определении размера компенсации, оценке должно подлежать эмоциональное состояние лица, которому нанесен вред. Данное состояние может квалифицированно оценить только специалист, поэтому чаще всего привлекаются в качестве специалистов практикующих психологов или же назначается судебная психологическая экспертиза. Степень страдания оценивается по собственным оценкам потерпевшего, показаниям свидетелей (родных, близких, соседей и так далее), по заключению, вынесенному в результате проведения судебно-психологической экспертизы. Разные люди по-разному реагируют на обиды и оскорбления, причиненные им, это проявляется и во внешней реакции и в степени внутреннего душевного переживания. Именно эти индивидуальные отличия и должны быть учтены судом.

Физические страдания выражаются в возникновении вреда, вызванного воздействием на здоровье потерпевшего. Примером физических страданий может послужить причинение боли, ухудшение состояния здоровья, которое нередко может выражаться в виде серьезных негативных последствий, например повышение артериального давления, потеря слуха, зрения, сердечные приступы, бессонница, головные боли, мигрень и так далее.

Отметим, что при оценке физических страданий также должны учитываться индивидуальные особенности потерпевшего. Например, не могут быть равно оценены физические страдания в случае избиения преступником взрослого человека или ребенка, пенсионера.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 апреля 1994 года №3 «О судебной практике по делам о возмещении вреда причиненного повреждением здоровья» приводятся дополнительные обстоятельства, которые нужно учитывать при оценке размера компенсации морального вреда. А именно, степень тяжести травм и иного повреждения здоровья.

Суд, определяя глубину, степень страданий учитывает оценку их самим потерпевшим, а также учитывает оценку близких, родственников, друзей, коллег по работе. Обязательно учитывается оценка врача, так как только он может дать квалифицированную оценку о действительных эмоциональных, психических и физических нарушениях, возникших в связи с причинением морального вреда.

Обязанностью суда является доскональное изучение всех конкретных обстоятельств дела, всех представленных доказательств, рассмотрение степени страданий и, основываясь на анализе всего этого, определение размера присуждаемой компенсации.

Оценив представленные доказательства, с учетом степени вины нарушителя и иных, установленных по делу обстоятельств, суд вправе уменьшить размер компенсации морального вреда, как в случае предъявления иска гражданином в суд первой инстанции, так и при рассмотрении дела судом второй инстанции (здесь речь пойдет уже об уменьшении установленной компенсации) (Постановление ФАС Северно-Кавказского округа от 26 мая 2004 года по делу №Ф08-2057/2004).

В существующих в действующем законодательстве критериях определения размера компенсации морального вреда говорится о характере причиненных страданий. По мнению многих специалистов речь в данном случае идет о значимости нематериальных благ. Например, и право авторства и право на жизнь и здоровье являются нематериальными благами. Но наверняка, нравственные и физические страдания, вызванные нарушением авторских прав, будут меньше, чем нравственные и физические страдания, вызванные причинением вреда здоровью, или вызванные смертью члена семьи. То есть в данном случае можно сказать о том, что материальные блага, в общем, имеют свою общепризнанную ценность, однако ее определение опять же лежит в разряде оценочных категорий, тесно связанных с субъективным мнением судьи, рассматривающего дело.

В приведенных выше критериях указывается на зависимость размера компенсации морального вреда от степени вины ответчика в каждом конкретном случае. Исключение будут составлять случаи, предусмотренные статьей 1100 ГК РФ, о них же говорится в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, автор приводил список подобных случаев в разделе 4 данной книги «Основания возникновения права на компенсацию».

В том же случае, если вина является основанием для возникновения ответственности, необходимо анализировать ее степень. Есть основания предполагать, что присутствие умысла при нарушении нематериальных благ вызывает, как правило, более сильные нравственные переживания и вызывает больше негативных эмоций, чем, например, моральный вред, причиненный по-неосторожности.

Характеризуя критерии определения размера морального вреда, нельзя не заметить пробелы в существующем законодательстве. Проблемность данного вопроса (определения размера компенсации) можно было бы уменьшить, установив более четкие, развернутые, объективные критерии. Критерии, существующие сейчас, носят общий, можно даже сказать абстрактный характер, и в вопросе определения размера компенсации судьям предоставляются практически неограниченные полномочия. Не существует ни верхнего, ни нижнего предела присуждаемой денежной компенсации.

Пробелы законодательства в некоторой степени компенсируются судебной практикой, формирующей судебные прецеденты при определении размеров компенсации морального вреда. Российская Федерация в системе правовых семей относится к Романо-германской правовой семье, для которой судебный прецедент не является источником права, однако не стоит игнорировать роль судебной практики при разрешении трудовых споров.

И, кроме того, в силу нечеткого правового регулирования данного вопроса, в судебной практике размер присуждаемых компенсаций по однородным делам сильно варьируется, отсутствует системность в подходе судов к определению размера компенсации.

Кроме того, применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может рассматриваться как нарушение каких-либо конституционных прав и свобод гражданина (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20 ноября 2003 года № 404-О[2]).

Приведем пример из практики. Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию за счет хозяйствующих субъектов, суд учел степень нравственных и физических страданий, перенесенных истцом в результате действий должностных лиц:

Решение от 06.08.2009 г. о возмещении морального вреда

Компенсация за вред здоровью ребенка, причиненный персоналом больницы

Норильчанка, действуя в интересах несовершеннолетнего сына, предъявила иск к МУЗ «Городская больница № 1» о возмещении вреда, причиненного здоровью ребенка, и компенсации морального вреда.

Из материалов дела следовало, что истица вместе с трехмесячным сыном в феврале-марте 2007 года находилась на стационарном лечении в норильской городской больнице, где малышу удалили кефалогематому. Перед операцией ребенку был проведен наркоз путем инъекции в ягодичную область. В месте укола ему приложили марлевый тампон, смоченный в спиртовом растворе, и прижали памперсом. В таком виде мальчика и передали матери после операции. В последствии у ребенка покраснела кожа, появились пузыри. Мать сразу обратилась к медработникам, и мальчику оказали первую помощь по поводу повреждения кожи. Но лишь на пятые сутки малыша осмотрел врач-камбустиолог и выставил диагноз: контактный ожог 3-А степени мягких тканей левой ягодичной области площадью 3 процента общей поверхности тела.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы возникновение контактного ожога могло быть обусловлено несколькими факторами: продолжительностью контакта спиртового раствора с кожей, сдавливание кожи с тампоном при их плотной фиксации, в данном случае подгузником, индивидуальной гиперчувствительностью кожи к этиловому спирту. В заключении указывалось, что если предвидеть развитие ожога не представлялось возможным, то своевременно обнаружить такое осложнение было необходимо, но в данном случае не сделано.

Суд пришел к выводу, что в результате виновных действий персонала больницы ребенку был причинен вред здоровью. Частью 1 статьи 1087 ГК РФ предусмотрено, что в случае увечья или иного повреждения здоровья несовершеннолетнего, не достигшего 14 лет (малолетнего) и не имеющего заработка (дохода), лицо, ответственное за причиненный вред, обязано возместить расходы, вызванные повреждением здоровья.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Поскольку в результате действий ответчика малышу были причинены физические страдания, а истице, ухаживающей за сыном, - нравственные страдания, суд пришел к выводу о компенсации морального вреда и матери, и ребенку.

Норильский городской суд постановил взыскать с МУЗ «Городская больница № 1» в пользу мальчика в лице его матери компенсацию морального вреда в размере 10 тыс. рублей, в пользу самой матери – 8 тыс. рублей. А также, в счет возмещения вреда здоровью пострадавшего 2,6 тыс. рублей (расходы на приобретение лекарств) и в счет возмещения судебных расходов 5 тыс. рублей.

Представитель больницы обжаловал решение суда первой инстанции, сославшись на то, что вина ответчика в причинении вреда здоровью ребенка отсутствует, а ожог возник в связи с физиологическими особенностями пациента при проведении наркоза. Но судебная коллегия согласилась с решением Норильского городского суда, указав на необоснованность доводов и противоречие материалам дела. В августе 2009 года Красноярский краевой суд оставил без изменения решение Норильского городского суда.

Наиболее дискуссионным является вопрос о содержании критерия «учет индивидуальных особенностей потерпевшего», его связи с другими критериями, тем более, что данный вопрос вызывает противоречия, как в теории, так и на практике.

Еще один вопрос, требующий рассмотрения – форма возмещения морального вреда. В соответствии с п.1 ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Данное норма, исключает «товарное» возмещение вреда. Тем не менее, согласимся с исследователями, считающими, что такое указание, не должно рассматриваться в качестве препятствия для сторон прийти к соглашению об иной материальной форме компенсации причиненного вреда, например путем приобретения товаров или оказания услуг24.

Как мы уже подчеркнули, несмотря на наличие критериев определения размера компенсации морального вреда, судебная практика в вопросах конкретных сумм возмещения – противоречива. По схожим делам суды подсчитывают размеры компенсации, отличающиеся в разы и даже десятки раз от аналогичных дел. В связи со сказанным, исследователи сходятся во мнении, что «данный вопрос нужно решать, установив обязанность судей мотивировать размер определяемой судом компенсации»25, установить четкие критерии и условия их применения.

В последнее десятилетие исследованию критериев определения размера морального вреда в России занимается ряд правоведов. Наиболее полной представляется разработка методики расчета размера компенсации морального вреда А.М. Эрделевского. Ученый в основу своей методики поставил критерий «презюмируемого морального вреда», провел зависимость размера денежной компенсации морального вреда от степени опасности правонарушения, например, от размеров санкций за то или иное преступление, предусмотренных УК РФ. Для расчетов указанного размера он вводит понятие «базисный уровень», который представляет собой некую единицу вычисления, определенную исходя из уровня страданий, испытываемых потерпевшим при причинении ему тяжкого вреда26.

Размер компенсации морального вреда должен быть более четко законодательно определен, однако, на наш взгляд, прежде чем вводить формулу и коэффициенты расчетов в практику, необходимо отработать их применение путем расчетов на «прошлых», уже разрешенных делах, далее провести необходимую коррекцию, выработать рекомендации и только после этого, коэффициенты могут применяться в правосудии.



3.3. Судебная практика Норильского городского суда



Судебная практика показывает, что суды, рассматривая исковые заявления о компенсации морального вреда, устанавливают, прежде всего, сам факт совершения неправомерного действия, после чего в большинстве случаев считают моральный вред причиненным.

Размер компенсации в денежной форме определяется судом на основании конкретных обстоятельств спора с учетом представленных истцом доказательств (любые фактические данные, установленные объяснениями сторон и третьих лиц, показаниями свидетелей, письменными доказательствами, вещественными доказательствами и заключениями экспертов) о характере причиненных физических и нравственных страданий. Судом учитывается также степень вины обидчика вреда, его имущественное положение, обстоятельства, связанные с виновным поведением самого потерпевшего, и иные сведения. При определении размера компенсации морального вреда суд должен принимать во внимание то, что, если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы.

Однако, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжается после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.

Ниже представлены судебная практика Городского суда г. Норильска по компенсации морального вреда за 2008-2010 года


2010_01_18 Решение о компенсации морального вреда

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Норильск 18 января 2010 года

Норильский городской суд Красноярского края

в составе председательствующего судьи Андриишина Д.В.,

при секретаре судебного заседания Г.Ю.

с участием представителя истицы Д.К.,

представителя ответчика П.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Р.В. к ООО «Р» о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Р.В. обратилась с исковыми требованиями к ООО «Р» о компенсации морального вреда, мотивируя тем, что приговором Норильского городского суда от 01 апреля 2008 года Ш.С. .признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ. Приговором установлено, что 02 декабря 2007 года Ш.С. , находясь на работе и исполняя при этом свои должностные обязанности охранника в развлекательном центре «Европа», расположенном в д.17 по ул.Московской в г.Норильске, причинил по неосторожности смерть потерпевшему Р.С., задушив его. Материалами уголовного дела установлено, что между ООО «Р» и Ш.С. 01 октября 2007 года был заключен трудовой договор. 10 мая 2007 года между ООО «Р» и индивидуальным предпринимателем Н.О., заключен договор на охрану объекта РЦ «Европа», расположенного по адресу: г.Норильск, ул.Московская, д.17. Погибший Р.С. является родным отцом истицы. Смертью Р.С. истице причинен моральный вред. В семье у истицы и погибшего Р.С. были хорошие, теплые взаимоотношения. В связи со смертью отца истица потеряла близкого и любимого человека, не сбудутся совместные планы на будущее. Истица обучается и фактически проживает в г Санкт-Петербурге, после смерти отца фактически осталась без средств к существованию, включая средства на продолжение обучения. Ссылаясь на статьи 151 и 1068 ГК РФ, оценивает компенсацию морального вреда в 2 000 000 рублей, которые просит взыскать с ответчика.

Истица в судебное заседание не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела без ее участия, с участием представителя Д.К.

Представитель истицы Д.К., действующий на основании доверенности от 09 апреля 2009 года, в порядке ст.39 ГПК РФ уменьшил размер исковых требований и просил взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда деньги в сумме 130 000 рублей, по основаниям, приведенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика П.А., действующий на основании Устава, исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 130 000 рублей признал в полном объеме, не оспаривал обстоятельства, изложенные в исковом заявлении и обязанность ответчика компенсировать моральный вред, причиненный его бывшим работником при исполнении трудовых обязанностей.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Ш.С. о времени и месте рассмотрения дела извещался судом своевременно и надлежащим образом – судебной повесткой, направленной по адресу, указанному в исковом заявлении. Ш.С. в судебное заседание не явился по неизвестной суду причине, ходатайств и возражений относительно иска не представил.

Суд, заслушав пояснения представителей истца и ответчика, исследовав материалы дела, считает исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворении по следующим основаниям:

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Частью 1 ст.1068 ГК РФ установлено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Суд принимает признание иска ответчиком, поскольку это не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц.

Полномочия представителя ответчика П.А. на признание иска вытекают из его должности генерального директора ООО «Р».

Последствия признания иска и принятия его судом сторонам разъяснены.

На основании ст.173 ГПК РФ при признании иска ответчиком и принятии его судом принимается решение об удовлетворении заявленных требований.

В силу ст.198 ГПК РФ в случае признания иска ответчиком в мотивировочной части решения суда может быть указано только на признание иска и принятие его судом.

При изложенных обстоятельствах суд полагает требования истицы о взыскании с ответчика в счет компенсации морального вреда денег в сумме 130 000 рублей подлежащими удовлетворению.

Согласно п.4) ч.1 ст.333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины освобождаются истцы по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этой связи с ответчика в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 100 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования Р.В. к ООО «Р» о компенсации морального вреда – удовлетворить.

Взыскать с ООО «Р» в пользу Р.В. в счет компенсации морального вреда деньги в сумме 130 000 рублей.

Взыскать с ООО «Р» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 100 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд путем подачи кассационной жалобы в течении 10 дней со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Д.В. Андриишин

Решение вступило в законную силу 30 января 2010 года



2010_01_26 Определение по иску О компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г.Норильск 26 января 2010 года

Норильский городской суд Красноярского края

в составе председательствующего судьи Андриишина Д.В.,

при секретаре судебного заседания Г.Ю.,

с участием истца У.А.,

представителя ответчика Х.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску У.А. к ООО «Ж» о компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба,

У С Т А Н О В И Л:

У.А. обратился с исковыми требованиями к ООО «Ж» о компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба, мотивируя тем, что 05 сентября 2009 года около 23 часов выходя из первого подъезда дома по ул.Завенягина в г.Норильске, неожиданно провалился в яму, пробитую в крыльце при входе в подъезд. Истец не заметил яму, поскольку освещение над подъездом было слабое, а свет загораживал козырек над крыльцом. В результате падения истец повредил обе ноги и порвал новые джинсы, которые стали непригодны для носки. Являясь инвалидом второй группы с диагнозом хроническая энцефалопатия, киста в правой теменно-затылочной области, атрофия дисков зрительных нервов обеих сторон, истец с большим трудом выбрался из ямы, вызвал такси и поехал в трампункт на ул.Котульского, 4, где истцу наложили швы на правую ногу, а левую ногу обработали и перевязали. 06 сентября 2009 года истец обратился с заявлением в ОМ № 14 о привлечении к уголовной ответственности ООО «Ж», поскольку яма, в которую провалился истец, была пробита работниками данной организации, не завершившими ремонтные работы. Проверка, проведенная по заявлению истца, показала, что представители ответчика не отрицают наличие на крыльце отверстия, появившегося вследствие длительной эксплуатации дома. Данное отверстие было закрыто деревянным настилом, который пришел в негодность из-за климатических условий. Истец считает, что в причинении вреда здоровью виновен ответчик, поскольку на нем лежит обязанность соблюдать Правила содержания общего имущества в многоквартирном доме. 07 сентября 2009 года (сразу после получения травмы) истец вылетел в отпуск в г.Старый Оскол, где ежедневно ездил в поликлинику на перевязку, там же снимал швы с травмированной ноги. Указанное требовало финансовых затрат, затрат времени и эмоциональных переживаний. В результате падения в яму истец порвал новые джинсы стоимостью 2 000 рублей, которые стали непригодны для носки. Истец, являясь инвалидом и побывав в чрезвычайно травмирующей для него ситуации, испытал сильный болевой и эмоциональный стресс, последствиями которого явились постоянная боль в ногах, головные боли, скованность двигательных функций, повышенная раздражительность. В связи с приведенными обстоятельствами истец был вынужден часто принимать от повышенной нервозности и депрессии успокоительные средства. Последствия травмы ноги, учитывая возраст и инвалидность, по мнению истца, длительное время будут негативно сказываться на физическом и психологическом состоянии его здоровья, что тревожит истца. Просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей, деньги в сумме 2 000 рублей в счет возмещения испорченных джинсов, расходы по оплате юридических услуг в размере 2 500 рублей

В судебном заседании истец У.А. и представитель ответчика Х.А., действующая на основании доверенности от 04 августа 2009 года, ходатайствовали об утверждении мирового соглашения на следующих условиях:

1. Ответчик компенсирует истцу моральный вред, причиненный повреждением здоровья в результате падения 05 сентября 2009 года в яму, пробитую на крыльце при входе в подъезд № 1 дома по ул.Завенягина г.Норильска, в размере 15 000 рублей, которые выплачиваются ответчиком истцу наличными денежными средства через кассу ООО «Ж», расположенную по адресу: г.Норильск, ул.Завенягина, в течении 10 дней с момента вступления в силу определения суда об утверждении мирового соглашения;

2. Истец отказывается от исковых требований к ответчику;

Последствия утверждения судом мирового соглашения, предусмотренные ст.220, 221 ГПК РФ, сторонам разъяснены.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

В соответствии со ст.39 ГПК РФ стороны вправе окончить дело мировым соглашением.

Поскольку условия заявленного мирового соглашения не противоречат закону и не нарушают права и законные интересы других лиц, суд полагает необходимым принять и утвердить мировое соглашение.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 39, 173, 220 ГПК РФ,

О П Р Е Д Е Л И Л :

Утвердить мировое соглашение, заключенное по гражданскому делу между истцом У.А. и ответчиком ООО«Ж» по условиям которого:

1. Ответчик ООО«Ж» компенсирует истцу У.А. моральный вред, причиненный повреждением здоровья в результате падения 05 сентября 2009 года в яму, пробитую на крыльце при входе в подъезд № 1 дома по ул.Завенягина г.Норильска, в размере 15 000 рублей, которые выплачиваются ответчиком истцу наличными денежными средства через кассу ООО «Ж», расположенную по адресу: г.Норильск, ул.Завенягина, в течение 10 дней с момента вступления в силу определения суда об утверждении мирового соглашения;

2. Истец У.А. отказывается от исковых требований к ответчику ООО «Ж».

Производство по гражданскому делу по иску У.А. к ООО «Ж» о компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба - прекратить.

Повторное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.

Определение может быть обжаловано путем принесения частной жалобы в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в течении 10 дней со дня вынесения.

Судья Д.В. Андриишин

Определение вступило в законную силу 08 февраля 2010 года.


Р Е Ш Е Н И Е И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

г.Норильск 6 августа 2009 года


Судья Норильского городского суда Красноярского края Т. при секретаре С.О., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ш. к С.С.о возмещении морального вреда

У С Т А Н О В И Л:

Шаламай А.В. обратился в суд с требованиями к Спивачук С.Н. о возмещении морального вреда, связанного с уголовным преследованием, в обоснование заявленных требований указав, что в мае 2008 года С.С. обратилась к мировому судье судебного участка №111 г.Норильска с заявлением о возбуждении в отношении него уголовного дела и привлечении к уголовной ответственности по ч.1 ст.116 и ч.1 ст.130 УК РФ, указав, что якобы он 23 февраля 2008 года в период с 13 до 14 часов причинил ей телесные повреждения и оскорбил в помещении кабинета на третьем этаже оздоровительного комплекса ,расположенного по адресу г.Норильск, улица Б. На основании заявления С.С. мировым судьей было возбуждено уголовное дело № в отношении него по ч.1 ст.130 и ч.1 ст.116 УК РФ. 19 января 2009 года мировым судьей был постановлен приговор, согласно которому в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.116 УК РФ он был оправдан, в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.130 УК РФ он был признан виновным и назначено наказание в виде штрафа в размере 3 000 рублей. 12 марта 2009 года Норильский городской суд удовлетворил апелляционную жалобу его адвоката У.В., приговор мирового судьи в части признания его виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.130 УК РФ был отменен, и он был оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.130 и ч.1 ст.116 УК РФ на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ- за отсутствием в деянии состава преступления. 23 марта 2009 года приговор вступил в законную силу. В результате действий С.С. ему были причинены нравственные и психологические страдания, выразившееся в незаконном привлечении его к уголовной ответственности, вследствие чего он был ограничен в своих правах. Ранее он к уголовной ответственности никогда не привлекался, имеет на иждивении четверых несовершеннолетних детей и сам факт возбуждения в отношении него уголовного дела, участие в неоднократных судебных разбирательствах в качестве подсудимого, связанные с этим переживания, ожидание приговора, причинило ему огромные нравственные страдания. Данная ситуация способствовала созданию нервозной обстановки в семье. На основании изложенного, истец просит суд взыскать со С.С. компенсацию морального вреда в сумме 300 000 рублей.

В судебном заседании истец Ш.А. исковые требования поддержал в полном объеме по указанным в иске основаниям.

Ответчик С.С. и представитель ответчика - адвокат М.Т., действующая на основании ордера, в судебном заседании исковые требования Ш.А. не признали в полном объеме, суду пояснив, что С.С. является ненадлежащим ответчиком по заявленным требованиям. Уголовное преследование осуществляется от имени государства. Согласно ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий органа дознания, предварительного следствия и суда, возмещается за счет государства. Функция обвинения присуща только государственным органам и не может быть возложена на частных лиц. В удовлетворении исковых требований просят отказать.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд полагает исковые требования Ш.А. подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям:

В судебном заседании установлено:

23 мая 2008 года мировому судьей судебного участка №111 г.Норильска поступило заявление С.С. о привлечении к уголовной ответственности Ш.А. в порядке частного обвинения.

10 октября 2008 года уточненное заявление С.С. о привлечении к уголовной ответственности Ш.А. по ч.1 ст.130, ч.1 ст.116 УК РФ принято к производству мирового судьи.

Приговором мирового судьи судебного участка №111 г.Норильска от 19 января 2009 года постановлено:

Ш.А. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.116 УК РФ оправдать на основании ч.1 ст.27 УПК РФ за его непричастностью к совершению преступления.

Признать Ш.А. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.130 УК РФ и назначить наказание в виде штрафа в размере 3 000 рублей. В отношении Шаламай А.В. избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором Норильского городского суда от 12 марта 2009 года, по апелляционной жалобе адвоката Ш.А. – У.В., постановлено:

Приговор мирового судьи судебного участка №11 г.Норильска от 19 января 2009 года в отношении Ш.А. в части признания его виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.130 УК РФ отменить и изменить в части оправдания по ч.1 ст.116 УК РФ.

Ш.А. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.130 и ч.1 ст.116 УК РФ оправдать на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ- за отсутствием в деянии подсудимого состава преступления. Меру пресечения в отношении Ш.А. - подписку о невыезде отменить. Ш.А. разъяснено право на реабилитацию.

В соответствии с п.1 ч.2 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют:… подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор;…

В соответствии с ч.2 ст.136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

На основании изложенного суд приходит к следующему:

Судом установлено, что Ш.А. привлекался к уголовной ответственности по уголовному делу частного обвинения, возбуждение которого и производство по которому полностью зависело от волеизъявления частного обвинителя - С.С. Официальными органами государственной власти уголовное преследование Ш.А. не осуществлялось. Роль государства в лице мирового судьи сводилась единственно к созданию условий для состязания сторон и разрешению уголовно-правового спора между частными лицами Уголовное преследование от имени государства осуществляется по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения. Приговор мирового судьи от 19 января 2009 года в законную силу не вступал, к исполнению не обращался. Применение судом меры пресечения в виде подписки о невыезде связано с уголовным преследованием, осуществлявшимся в порядке частного обвинения. В связи с изложенным, отсутствуют основания для применения положений ст.1070 ГК РФ о возмещении вреда за счет казны Российской Федерации и С.С., являвшаяся частным обвинителем по уголовному делу в отношении Ш.А. является надлежащим ответчиком по заявленным требованиям.

В судебном заседании установлено, что Ш.А. по предъявленному ему С.С. обвинению был оправдан, соответственно, С.С. обязана компенсировать Ш.А. моральный вред, причиненный процедурой привлечения к уголовной ответственности в порядке частного обвинения, выразившийся в нравственных страданиях по поводу необоснованно предъявленного обвинения.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание характер и значимость тех нематериальных благ, которым причинен вред, фактические обстоятельства дела – период привлечения истца к уголовной ответственности в порядке частного обвинения с 10 октября 2008 года по 12 марта 2009 года, период нахождения истца на подписке о невыезде- с 19 января по 12 марта 2009 года, личные качества истца. С учетом установленных обстоятельств дела, суд полагает, что размер компенсации морального вреда в сумме 300 000 рублей явно завышен и полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу Ш.А. 15 000 рублей, что соответствует требованиям разумности и справедливости, как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, судья

Р Е Ш И Л :

Исковые требования Ш.А. удовлетворить частично.

Взыскать со С.С. в пользу Ш.А. в возмещение морального вреда 15 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований Ш.А. отказать за необоснованностью.

Взыскать со С.С. в доход государства государственную пошлину в сумме 100 рублей.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение 10 дней с момента его принятия в окончательной форме через Норильский городской суд.


Судья подпись

Решение суда вступило в законную силу.


Решение суда от 24.07.2009 г. о компенсации морального вреда

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

г.Норильск 24 июля 2009 года

Судья Норильского городского суда Красноярского края Т.

при секретаре К.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Х. и несовершеннолетнего К. в лице законного представителя Х. к ООО «С» о компенсации морального вреда

У С Т А Н О В И Л :

Х. и несовершеннолетний К. в лице законного представителя Х. обратились в суд с требованием к ООО «С» о компенсации морального вреда, в обоснование заявленных требований указав, что 8 февраля 2008 года трагически погиб фактический супруг Х. и отец несовершеннолетнего К.- К. Смерть К. наступила в результате дорожно-транспортного происшествия- наезда грузового спецавтомобиля, принадлежащего ООО «С». В связи с трагической гибелью мужа и отца ее ребенка Х. постоянно испытывает боль утраты, находится в депрессии, ей и несовершеннолетнему причинены нравственные страдания. Несовершеннолетний К., 2004 года рождения тяжело болен, постоянно нуждается в дорогостоящем лечении, с рождения сына Х. не работает- осуществляет уход за ребенком. Заработная плата К. являлась единственным источником дохода. Сын постоянно вспоминает отца. Она совместно с К. проживала одной семьей с 2003 года, собирались зарегистрировать брак. На основании изложенного, истцы просят суд взыскать с ООО «С» в качестве компенсации морального вреда за гибель К. в пользу Х. 1 000 000 рублей, в пользу К.- 1 000 000 рублей.

В судебном заседании истец Х., она же законный представитель несовершеннолетнего К., 2004 года рождения, исковые требования поддержала в полном объеме по указанным выше основаниям, дополнительно суду пояснив, что с К. они жили счастливо, решение о рождении ребенка было обоюдным, К. в добровольном порядке признал себя отцом, был хорошим отцом, помогал в лечении сына. До гибели К. они проживали совместно, вели общее хозяйство имели единый бюджет. Она до сих пор переживает боль утраты, а сыну никто не сможет заменить отца. На иске настаивает.

Представитель истцов- адвокат В., действующая на основании ордера, в судебном заседании исковые требования поддержала по аналогичным основаниям.

Представитель ответчика- ООО «С»-генеральный директор Б. в судебном заседании исковые требования не признал по следующим основаниям: гибель К. наступила в результате грубой неосторожности последнего в связи с нахождением в состоянии алкогольного опьянения. В настоящее время предприятие находится в тяжелом положении, несет убытки и принятие решение о возмещении Х. и К. морального вреда нарушит права работников ООО «С», поскольку приведет к невозможности выплаты им заработной платы.

Выслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы дела, суд полагает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям:

Согласно ст.150 ГК РФ к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье гражданина.

В силу ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности…

В соответствии со ст.1083 ГК РФ при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен.

В судебном заседании установлено, что 8 февраля 2008 года на ул.Ленинградская № в г.Норильске произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля ЗИЛ 433362 регистрационный знак У767РС24 под управлением водителя ООО «С» Ч., приведшее к гибели пешехода К.

Данное дорожно-транспортное происшествие стало возможным в результате грубой неосторожности потерпевшего К., который находясь на тротуаре в состоянии алкогольного опьянения, своим поведением создал опасную обстановку и своими действиями по неосторожности и неоправданной самоуверенности поставил водителя Ч. в условия исключающие возможность принятия каких-либо мер для предотвращения наступивших последствий.

Правила дорожного движения водителем Ч. нарушены не были и в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ч.2 ст.264 УК РФ. Данные обстоятельства подтверждаются постановлением о прекращении уголовного дела от 9 апреля 2008 года, которое не обжаловалось.

В соответствии с ч.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо, которое владеет источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды).

Ответчик ООО «С» владеет автомобилем ЗИЛ 433362 регистрационный знак У767РС 44 на законном основании, поэтому в силу ст.ст.1079, 1100 ГК РФ обязано возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, независимо от вины причинителя вреда.

Несовершеннолетний К., 2004 года рождения является сыном погибшего К. что подтверждается копией свидетельства о рождении, копией свидетельства об установлении отцовства. К. является инвалидом и постоянно нуждается в лечении.

Х. является матерью несовершеннолетнего К.В судебном заседании из пояснений истца, показаний допрошенных свидетелей З., Е. установлено, что Х. и К. проживали одной семьей с 2003 года, вели общее хозяйство, имели единый бюджет, собирались зарегистрировать брак. Х. тяжело переживала гибель К. При таких обстоятельствах, учитывая, что факт совместного проживания и ведения общего хозяйства длительное время судом установлен, имеются основания для удовлетворения заявленных требований Х.

То обстоятельство, что гибелью отца и гражданского мужа несовершеннолетнему К. и Х. причинены нравственные страдания суд полагает не нуждающимся в доказывании.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимании характер и значимость тех нематериальных благ, которым причинен вред, что истцам причинено горе, от последствий которого они никогда не оправятся, будучи до конца жизни лишены душевного тепла и поддержки со стороны К., фактические обстоятельства дела и наступившие последствия, личные качества истцов, индивидуальные особенности несовершеннолетнего К., степень родства и длительность совместного проживания.

Степень вины причинителя вреда не учитывается в силу ст.1100 ГК РФ.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает и то, что гибель К. наступила в результате создания им своим поведением опасной обстановки на дороге и его грубой неосторожности, поэтому в силу ст.1083 ГК РФ размер возмещения должен быть уменьшен.

С учетом установленных обстоятельств дела, суд полагает, что размер компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей явно завышен и полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу Х. 15 000 рублей, в пользу несовершеннолетнего К. 35 000 рублей, что соответствует требованиям разумности и справедливости как в отношении истцов, так и в отношении ответчика.

Доводы представителя ответчика о тяжелом материальном положении организации не являются основанием для уменьшения размера компенсации морального вреда, поскольку положения ч.3 ст.1083 ГК РФ распространяются только на случаи возмещения вреда, причиненного гражданином, а не юридическим лицом. Кроме того, каких либо документов, в обоснование данных доводов суду не представлено.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.1944-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования Х. и несовершеннолетнего К. удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «С» в пользу несовершеннолетнего К. в возмещение морального вреда тридцать пять тысяч рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «С» в пользу Х. в возмещение морального вреда 15 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «С» в доход государства государственную пошлину в размере 200 рублей.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение 10 дней с момента его принятия в окончательной форме через Норильский городской суд.

Судья: подпись

Решение суда вступило в законную силу


Решение суда от 23.04.2009 г. о компенсации морального вреда

Р Е Ш Е Н И Е И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

г.Норильск 23 апреля 2009 года

Судья Норильского городского суда Красноярского края Т. при секретаре К., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску К.Т. к Муниципальному учреждению здравоохранения о компенсации морального вреда

У С Т А Н О В И Л :

К.Т. обратилась в суд с требованием к МУЗ о компенсации морального вреда в обоснование заявленных требований указав, что 25 июля 2007 года в связи с травмой полученной на производстве ее муж К.А. бригадой скорой медицинской помощи был доставлен в стационар. При доставлении в больницу врачом скорой медицинской помощи был выставлен диагноз "Перелом ребер справа, ушиб левой почки, перелом позвоночника, тупая травма живота". В период с 25 июля по 6 сентября 2007 года муж находился на стационарном лечении. 6 сентября 2007 года в 9 часов 15 минут состояние мужа резко ухудшилось, ему был вызван реаниматолог. Реанимационные мероприятия результата не дали, и в 20 часов 6 сентября 2007 года была констатирована биологическая смерть. Как ей стало известно из посмертного эпикриза, при поступлении мужу был выставлен диагноз "Закрытый перелом дужек 1,5 со спондилолистезом тела 1,5", одновременно были выявлены осложнения, связанные с травмой-"Нейрогенный мочевой пузырь, гипорефлекторный вариант, геморрагический цистит, тромбоз глубоких вен нижней конечности, тэла массивная, кардиогенный шок от 6 сентября 2007 года, асиостомия от 6 сентября 2007 года". Сопутствующими заболевания явились "Язвенная болезнь ДПК в стадии эрозивного бульбита, хр.течение, эрозивный эзофагит, реактивный панкреатит". В период нахождения мужа на стационарном лечении ему было сделано три операции: 26 июля 2007 года лапароскопия, 27 июля - задний межостистый спондилолистез пластинами Роднянского, 28 июля - троакарная дистотомия. Согласно результатам судебно-медицинского исследования трупа мужа от 10 сентября 2007 года, смерть К.А. наступила в результате тромбоэмболии легочного ствола и артерий, развившейся вследствие тромбофлебита нижней полой вены. Тромбоэмболия легочного ствола и артерий как непосредственная причина смерти, является осложнением тромбофлебита и не находится в прямой причинной связи с имевшейся травмой, поскольку носит случайный характер и не является закономерной. С данными выводами она не согласна, полагая, что смерть мужа вызвана ненадлежащим лечением, поскольку имеются противоречия в выводах эксперта и сведениями о проведенной операции лапароскопии. Полагает, что развитие осложнений вызвано неверной тактикой лечения, непринятием мер по предотвращению возникновения осложнений, возникшие осложнения непосредственно связаны с полученной травмой и наступлением смерти. Полагает, что при поступлении мужа в больницу было известно о наличии тромбоза глубоких вен нижней конечности, как следует из истории болезни, однако мер принято не было. Смертью близкого, дорогого и любимого человека ей причинены физические и нравственные страдания, компенсацию которых в денежном выражении она оценивает в 500 000 рублей, которые и просит суд взыскать с ответчика.

В судебном заседании К.Т. исковые требования поддержала в полном объеме по указанным выше основаниям, дополнительно суду пояснив, что в момент госпитализации К. она находилась в отпуске за пределами г.Норильска. неоднократно по телефону звонила врачам, ее уверяли, что травма легкая, ничего серьезного и в ее приезде нет необходимости. Прилетев в Норильск 25 августа 2007 года, 26 августа она поехала к мужу. Увидев его состояние, она была поражена тяжестью травмы, отношением врачей. Неоднократно разговаривала с врачами, предлагая помощь в приобретении лекарств, она была готова направить мужа на лечение в клиники за пределами г.Норильска, ей говорили, что ничего не нужно. Полагает, что ненадлежащее лечение выразилось в том, что ответчик не принимал никаких мер для профилактики возникновения осложнения в виде тромбоза вен нижних конечностей. В браке с К.А. она состояла с 1979 года, жили очень дружно, глубоко переживает смерть мужа. На иске настаивает.

Представитель истца - адвокат В., действующий на основании ордера, исковые требования К.Т. поддержал по указанным выше основаниям.

Представитель ответчика - МУЗ Н., действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования К.Т. не признала в полном объеме, суду пояснив, что ответчиком лечение К.А. было произведено в полном объеме, все назначения производились в соответствии с ведомственными нормативными актами, учитывая индивидуальные особенности больного. Основания для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда отсутствуют.

Представитель ответчика Муниципального учреждения здравоохранения З., действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования К.Т. не признал, суду пояснив, что 25 июля 2007 года в стационар был доставлен К.А. Больному был выставлен диагноз: "Закрытый перелом дужек 1,5 со спондилолистезом тела 1,5". Тактика лечения данной травмы, объем проведенных лечебных мероприятий соответствовали особенностям травмы, динамике ее развития. Больному было сделано три необходимые операции, осложнения выявлялись в сроки, назначались необходимые лечебные мероприятия. 6 сентября 2007 года в 20 часов была констатирована смерть К.А. При вскрытии было установлено, что смерть наступила в результате тромбоэмболии легочного ствола и артерий, развившейся в результате тромбофлебита нижней полой вены. О наличии у Колмякова осложнения в виде тромбофлебита нижней полой вены стало известно только при вскрытии. Он признает, что проводимые профилактические мероприятия по предотвращению осложнения в виде тромбофлебита нижней полой вены были недостаточными и проведены не в полном объеме, однако полагает, что причинная связь между действиями ответчика и наступлением смерти К.А. отсутствует. Впервые анализ крови на свертываемость у больного К.А. был взят только 6 сентября 2007 года, почему объяснить не может. К.А., исходя из имеющейся травмы, проведенных операций относился к больным с высокой группой риска возникновения данного осложнения. Медикаментозная терапия- назначение препаратов гепарин и фенилин была начата позднее, чем было необходимо, дозировка препаратов соблюдена. Назначение гепарина дозировкой 10 000 единиц вызвано наличием у К.А. язвенной болезни, чем предусмотрено снижение дозировки пояснить не может. Также не может пояснить разрешено ли применение препарата фенилин в настоящее время, аналоговые препараты /варфарин/ у ответчика отсутствовали. Определяя нуждаемость больницы в лекарственных средствах, руководствуются Постановлением Правительства, которым утвержден Перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных средств. В настоящее время используется аналог фенилина - варфарин. Физиотерапевтические меры профилактики К.А. не применялись в виду отсутствия материалов, необходимых для проведения эластической компрессии, массаж не проводился, вероятно в связи с отпуском массажиста. Полагает, что больной просто не хотел жить. Момент начала профилактики был упущен, так как полагали, что К.А. быстро поправится. Полагает, что даже при проведении всех мероприятий могла наступить смерть больного от тромбоэмболии. Квалификация экспертов сомнений у него нее вызывает.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд полагает исковые требования К.Т. подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям:

В судебном заседании установлено:

Согласно акту о несчастном случае на производстве 25 июля 2007 года в 9 часов 45 минут на кровле цеха участка завода в результате нарушения правил техники безопасности был травмирован К.А. - при передвижении крана, задета вертикально стоящая металлическая площадка, которая упала на К.А., находившегося при исполнении трудовых обязанностей. В числе лиц, допустивших нарушения требований по охране труда в акте указаны монтажник Х. и начальник участка Д.

Согласно истории болезни №13591, посмертному эпикризу К.А. поступил в МУЗ 25 июля 2007 года в 11 часов 10 минут в экстренном порядке по Скорой медицинской помощи. После проведения обследований был выставлен диагноз: "Закрытый перелом дужек 5-го поясничного позвонка со спондилолистезом тела L5". В экстренном порядке проведена лапароскопия - данных за повреждения внутренних органов нет. Поступил в 6 хирургическое отделение. 27 июля 2007 года проведена операция - задний межостистый спондилолистез пластинами Роднянского. В послеоперационном периоде развилось расстройство функции мочеиспускания, периодически осматривался урологом. В связи с тошнотой и рвотой был консультирован гастроэнтерологом, выставлен диагноз - язвенная болезнь в стадии эрозивного бульбита, хронический панкреатит. Назначено лечение. По итогам консилиума, 28 июля 2007 года произведена троакарная цистостомия. Отмечено применение непрямого антикоагулянта фенилина. 6 сентября 2007 года в 9 часов 15 минут состояние больного резко ухудшилось, был вызван дежурный реаниматолог, начаты реанимационные мероприятия, в 20 часов констатирована биологическая смерть.

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа К.А. №636 от 10 сентября 2007 года у К.А. имелась закрытая тупая травма поясничного отдела позвоночника, закрытый перелом дужек 5 поясничного позвонка, вывих 5-го поясничного позвонка без нарушения функций тазовых органов /по клиническим данным/, которая возникла от воздействия твердого тупого предмета. Давность образования данного телесного повреждения не противоречит сроку, указанному в истории болезни №13591- 25 июля 2007 года в 9 часов 45 минут. Данное телесное повреждение причинило средней тяжести вред здоровью К.А. и не находится в прямой причинной связи со смертью. Смерть К.А. наступила в результате тромбоэмболии легочного ствола и артерий, развившейся вследствие тромбофлебита нижней полой вены, что подтверждено результатами судебно-медицинского и судебно-гистологического исследований. Тромбоэмболия легочного ствола и артерий как непосредственная причина смерти является осложнением тромбофлебита и не находится в прямой причинной связи с имеющейся травмой, поскольку носит случайный характер и не является закономерной.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы №547, проведенной отделом сложных экспертиз Красноярского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы, на момент поступления 25 июля 2007 года в стационар у К.А. имелась закрытая тупая травма поясничного отдела позвоночника: закрытый перелом дужек 5-го поясничного позвонка со смещением тела 5-го поясничного позвонка кпереди, обширная гематома спины, поясницы. Тактика лечения данной травмы К.А. в условиях больницы в период с 25 июля по 6 сентября 2007 года соответствовала ее особенностям, динамике развития. Была проведена репозиция и фиксация нестабильного перелома с дополнительной внешней иммобилизацией гипсовым корсетом для усиления стабильности. Дополнительная фиксация корсетной гипсовой повязкой не повлияла на развитие осложнения у К.А. в виде тромбоэмболии. Осложнение в виде тромбоза нижней полой вены и глубоких вен нижних конечностей обусловлено локализацией и особенностями травмы 5-го поясничного позвонка с переломом дужек, его смещением, разрывом связочного аппарата, сосудов, с кровоизлиянием в окружающие ткани, образованием гематомы, длительным сдавлением гематомой нижней полой вены, гемореологическими нарушениями. Комиссия усматривает причинно-следственную связь между полученной К.А. 25 июля 2007 года травмой и тромбозом нижней полой вены, вен нижних конечностей. Вынужденное положение больного в течение длительного времени, перевод в активное состояние 3 сентября 2007 года могли способствовать обострению тромбофлебита нижнее полой вены. Тромбоз нижней полой вены по данным медицинской литературы и практики дает осложнения в виде тромбоэмболии легочной артерии в 40-50% случаях. Комиссия усматривает прямую причинно-следственную связь между полученной К.А. 25 июля 2007 года травмой и тромбоэмболией в легочную артерию. Тактика лечения основной патологии не могла обусловить данное осложнение. Однако проведенная профилактика тромбоза нижней полой вены и вен нижних конечностей была недостаточно полной, что могло быть обусловлено неблагоприятным соматическим фоном- наличием тотального эрозивно-фибринозного эзофагита с кровотечением, обострением язвенной болезни.

Согласно заключению дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №136, проведенной отделом сложных экспертиз Красноярского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы, на момент поступления 25 июля 2007 года в стационар у К.А. имелась закрытая тупая травма поясничного отдела позвоночника: закрытый перелом дужек 5-го поясничного позвонка со смещением тела 5-го поясничного позвонка кпереди, обширная гематома спины, поясницы. Тактика лечения данной травмы К.А. в условиях больницы в период с 25 июля по 6 сентября 2007 года соответствовала ее особенностям, динамике развития. Была проведена репозиция и фиксация нестабильного перелома с дополнительной внешней иммобилизацией гипсовым корсетом для усиления стабильности. Расстройства акта мочеиспускания, гематурия были выявлены в сроки, соответствующие возникновению клинических проявлений. Назначена адекватная терапия. Клинических проявлений тромбофлебита нижней полой вены с характерными симптомами /расширение вен передней поверхности живота, отеков конечностей/ в истории болезни не отмечено. Осложнение в виде тромбофлебита нижней полой вены обусловлено локализацией и особенностями травмы 5-го поясничного позвонка с переломом дужек, его смещением, разрывом связочного аппарата, сосудов, с кровоизлиянием в окружающие ткани, образованием гематомы, длительным сдавлением гематомой с гемореологическими нарушениями в системе нижней полой вены, что подтверждается результатами патоморфологического исследования - обнаружением головки тромба на задней поверхности внутренней стенки нижней полой вены. Вынужденное положение больного в течение длительного времени способствовало развитию тромбоэмболических осложнений. Тромбофлебит нижней полой вены по данным медицинской литературы и практики дает осложнения в виде тромбоэмболии легочной артерии в 40-50% случаях. Комиссия усматривает прямую причинно-следственную связь между полученной К.А. 25 июля 2007 года травмой и тромбоэмболией в легочную артерию. Тактика лечения основной патологии не могла обусловить данное осложнение. Проводимая профилактика тромбофлебита нижней полой вены выражалась в назначении гепарина 10 000 единиц подкожно в сутки и 60 мг фенилина в сутки через рот. Однако, указанные меры профилактики тромбоэмболических осложнений были недостаточными и были проведены по результатам клинико-лабораторных исследований через месяц после поступления К.А. в стационар. Рекомендуемая профилактическая доза гепарина не менее 20 000 единиц в сутки. Примененный врачами больницы препарат фенилин на настоящее время исключен из списка препаратов, разрешенных для указанной медикаментозной терапии. Не были проведены физиотерапевтические меры профилактики тромбоэмболических осложнений: эластическая компрессия, перемежающая пневматическая компрессия, массаж нижних конечностей, ножная педаль. Недостаточность профилактической терапии была обусловлена стертой клиникой тромбофлебита нижней полой вены, маскирующегося клиническими проявлениями травмы позвоночника и проведенным оперативным вмешательством на уровне нижней полой вены. Неблагоприятный соматический фон тотально эрозивно-фибринозного эзофагита с кровотечением, обострением язвенной болезни желудка не являлся противопоказанием к назначению медикаментозной и физиотерапевтической профилактики тромбоэмболических осложнений.

Приказом Министерства Здравоохранения РФ №233 от 9 июня 2003 года утвержден Отраслевой стандарт Протокола ведения больных, профилактики тромбоэмболии легочной артерии при хирургических и иных инвазивных вмешательствах, предназначенный для применения в системе здравоохранения РФ в лечебно-профилактических учреждениях всех уровней. Данным нормативным документом установлен алгоритм действий врачебного персонала, направленных на предотвращение тромботических осложнений и летальности, связанной с тромбоэмболией легочной артерии. Согласно установленной данным документом градации факторов риска тромбоэмболии К.А. относился к категории больных с высокой степенью риска по признакам: проведенной операции на крупных костях, длительной иммобилизации больного, возрасту старше 45 лет. Профилактика тромбоэмболии должна включать в себя следующие мероприятия: максимальную и возможно более раннюю активизацию больных, обеспечение максимально возможной активности мышц нижних конечностей пациентов, находящихся на длительном постельном режиме, местные процедуры, увеличивающие объемный поток крови через глубокие вены нижних конечностей /эластическая компрессия/, ведение препаратов, снижающих риск, тромботических осложнений - прямые антикоагулянты - гепарин, непрямые антикоагулянты /в первую очередь - варфарин/. Этим же документом установлены требования к профилактике в условиях стационара, предусматривающие в том числе: исследование уровня тромбоцитов в крови- до начала гепаринопрофилактики, к концу первой недели, через 10 дней после начала профилактики/, ежедневную лечебную физкультуру. Также приведены алгоритмы профилактики прямыми антикоагулянтами - гепарин назначают в суточной дозе 15 000 единиц. Указано на необходимость эластической компрессии нижних конечностей с использованием компрессионных чулков или эластичных бинтов. Представителями ответчика представлены выдержки из приведенного отраслевого стандарта, адаптированные под условия МУЗ, однако сведения, подтверждающих утверждение данного документа и основания его принятия, отсутствуют, в связи с чем суд полагает необходимым исходить из требований, установленных Приказом Минздрава РФ №233 от 9 июня 2003 года.

В приложении №5 к Отраслевому стандарту Протокола ведения больных, профилактики тромбоэмболии легочной артерии приведены формулярные статьи лекарственных препаратов, используемых для профилактики тромбоэмболии, в частности, гепарин натрий, рекомендуемая доза 15 000 единиц. Указание на препарат фенилин отсутствует, в качестве непрямого антикоагулянта предусмотрен варфарин.

Препарат фенилин не включен в Перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных средств, утвержденный распоряжением Правительства РФ №376-Р от 29 марта 2007 года. Варфарин и гепарин в данный Перечень включены.

Приказом Минздрава РФ №321 от 21 октября 2001 года утвержден Отраслевой стандарт 91500.05.0004-2002 "Порядок организации работы по формированию перечня жизненно необходимых и важнейших лекарственных средств, согласно которому стандарт направлен на решение следующих задач:… унификации требований к лечению больных с угрожающими их жизни и /или/ социально значимыми заболеваниями и синдромами; контроля объемов, доступности и качества медицинской помощи, оказываемой пациенту в медицинском учреждении… Перечень может быть использован для формирования формуляров лекарственных средств для лечения наиболее распространенных заболеваний, в качестве федерального руководства для врачей по использованию лекарственных средств…

Согласно исследованному в судебном заседании паспорту на имя К.Т., истец состоит в браке с К.А. с 1979 года.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст.1099 Гражданского Кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст.1101 Гражданского Кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

На основании изложенного суд приходит к следующему:

В судебном заседании установлено, что причиной смерти К.А., находившегося в период с 25 июля 2007 года по 6 сентября 2007 года на стационарном лечении в больнице, послужила закрытая тупая травма поясничного отдела позвоночника в виде закрытого перелома дужек 5-го поясничного позвонка со смещением тела 5-го поясничного позвонка кпереди, приведшая к осложнению в виде тромбофлебита нижней полой вены, которое в свою очередь привело к осложнению в виде тромбоэмболии легочной артерии. Между полученной К.А. 25 июля 2007 года травмой и тромбоэмболией в легочную артерию имеется прямая причинно-следственная связь, поскольку возникновение данного осложнения обусловлено локализацией и особенностями травмы 5-го поясничного позвонка.

Выводы, содержащиеся в акте судебно-медицинского исследования трупа К.А. №636 от 110 сентября 2007 года о том, что тромбоэмболия легочного ствола и артерий как непосредственная причина смерти является осложнением тромбофлебита и не находится в прямой причинной связи с имеющейся травмой, поскольку носит случайный характер и не является закономерной, суд оценивает критично, поскольку данные выводы опровергнуты заключениями комиссионных судебно-медицинских экспертиз, проведенными врачами экспертами высшей квалификационной категории, полученными в установленном законом порядке, в которых прямо указано на наличие прямой причинно следственной связи между полученной травмой и тромбоэмболией с подробным обоснованием данного вывода.

Исходя из характера имеющейся у К.А. травмы, наличие у данного пациента высокой степени риска возникновения тромботических осложнений, врачи больницы были обязаны и имели реальную возможность предусмотреть возникновение у больного осложнения в виде тромбофлебита нижней полой вены и в соответствии с ведомственными нормативными документами - Приказом Минздрава РФ №233 от 9 июня 2003 года провести профилактические мероприятия, направленные на профилактику возникновения осложнения в виде тромбоэмболии легочной артерии, однако необходимую медицинскую помощь К.А. в полном объеме не оказали.

Выводы, изложенные в заключении дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №136, проведенной отделом сложных экспертиз Красноярского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы о недостаточности принятых мер профилактики тромбоэмболических осложнений нашли свое полное подтверждение в судебном заседании и по сути не отрицались представителями ответчика. Достоверно установлено, что лекарственный препарат гепарин впервые был назначен К.А. лишь 25 августа 2007 года - спустя месяц после полученной травмы и периода неподвижности больного и в недостаточной для оказания должного профилактического эффекта дозировке. Одновременно с гепарином был назначен не рекомендованный к использованию антикоагулянт фенилин, физиотерапевтические меры профилактики не проводились. Каких либо доказательств, подтверждающих невозможность принятия всех необходимых и предусмотренных Отраслевым стандартом мероприятий представителями ответчика не представлено. Кроме того, перед проведением гепаринопрофилактики, согласно требованиям отраслевого стандарта необходимо были получить данные лабораторных исследований - анализ крови на содержание тромбоцитов, осуществлять контроль уровня тромбоцитов в крови пациента в течение всего периода нахождения на стационарном лечении, однако данный анализ был взят у К.А. единственный раз за весь период нахождения в стационаре - 6 сентября 2007 года - в день смерти больного.

Ссылки на назначение гепарина в дозировке 10 000 единиц в связи с наличием у К.А. противопоказаний в виде обострения язвенной болезни желудка опровергнута заключением дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №136, основания не доверять которому отсутствуют, формуляром лекарственного средства, в котором указана рекомендуемая дозировка. Кроме того, ответчиками не представлено документов, регламентирующими назначение гепарина в примененной в отношении К.А. дозировке.

Ссылка представителей ответчиков на отсутствие в больнице препарата варфарин, рекомендованного для использования в качестве профилактического средства, является голословной, документально не подтвержденной. Доказательств, подтверждающих отсутствие у ответчика возможности получения препарата варфарин в установленном законом порядке в период нахождения К.А. на лечении не представлено.

Относительно физиотерапевтических методов профилактики осложнения в виде тромбофлебита вен нижних конечностей и тромбоэмболии легочной артерии каких-либо пояснений представители ответчика в судебном заседании дать не смогли, голословно сославшись на отсутствие в городской больнице эластичных бинтов, предположив нахождение массажиста в отпуске, доказательств не предоставив. Кроме того, в истории болезни имеется справка на имя К.А., лечащегося в физиотерапевтическом отделении от 6 сентября 2007 года, в которой указано, что К.А. рекомендованы повороты на бок, живот, ползание на четвереньках, перевод в вертикальное состояние. Учитывая, что 6 сентября 2007 года было констатировано резкое ухудшение состояния больного, данный документ вызывает сомнения в своей достоверности и подтверждает выводы суда о неприменении мер физиотерапевтической профилактики.

Анализируя доводы представителей ответчиков о том, что и при проведении всех профилактических мероприятий в полном объеме возможно проявление осложнения в виде тромбоэмболии легочной артерии, приведшее к смерти Колмякова А.Н., суд приходит к выводу, что непринятие профилактических мер, не выявление осложнения в виде тромбофлебита вен нижних конечностей при жизни пациента, не позволили работникам ответчика принять исчерпывающие меры к сохранению жизни больного К.А. Согласно отраслевого стандарта, утвержденного приказом Минздрава РФ №233 от 9 июня 2003 года с помощью адекватных профилактических мероприятий можно добиться снижения частоты послеоперационных тромботических осложнений в 3-4 раза, вследствие этого в 8 раз уменьшается послеоперационная летальность, связанная с тромбоэмболией легочной артерии. С учетом изложенного суд приходит к выводу, что наступление смерти К.А. вследствие развития тромбоэмболии легочной артерии не может расцениваться как обстоятельство, независящее от объема принятых профилактических мер работниками МУЗ. Развитие осложнения в виде тромбофлебита вен нижних конечностей было установлено только при вскрытии, что связано с некомпетентным обследованием пациента в период нахождения на стационарном лечении, непринятии профилактических мер, которые обязаны были осуществить работники ответчика, что, в числе прочих факторов, привело к смерти К.А. от тромбоэмболии. Соответственно, медицинская помощь К.А. работками МУ больница оказана не в полном объеме, в смерти пациента имеется вина ответчика и у суда достаточно основания для взыскания компенсации морального вреда.

Истец К.Т. приходилась женой умершему К.А., то обстоятельство, что гибелью мужа причинены нравственные страдания, суд полагает не нуждающимся в доказывании, поскольку смерть человека нарушает целостность семьи, семейные связи.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер и значимость тех нематериальных благ, которым причинен вред, степень вины ответчика, принятых мер к лечению Колмякова, наличия других причин, приведших к смерти пациента, а именно самого факта несчастного случая на производстве и определяет размер компенсации морального вреда в 100 000 рублей, полагая данную сумму разумной и справедливой.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае если иск удовлетворен частично, указанные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Судебными издержками истицы согласно ч.1 ст.88 ГПК РФ являются расходы на оплату судебно-медицинской экспертизы в сумме 15 953 рубля и оплату государственной пошлины 100 рублей. Расходы подтверждены документально и подлежат взысканию с ответчика в пользу К.Т.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, судья

Р Е Ш И Л :

Исковые требования К.Т. удовлетворить частично.

Взыскать с Муниципального учреждения здравоохранения в пользу К.Т. компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, в возмещение судебных расходов 16 053 рубля, а всего 116 053 рубля

В удовлетворении остальной части исковых требований К.Т. отказать за необоснованностью

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение 10 дней с момента его принятия в окончательной форме через Норильский городской суд.

Судья подпись

Решение суда вступило в законную силу.


Решение суда от 22.12.2008 г. о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного заключения под стражу

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Норильск Красноярский край 22 декабря 2008года

Судья Норильского городского суда Красноярского края Л.

при секретаре Г.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску А. к Управлению внутренних дел г. Норильска Красноярского края, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного заключения под стражу,

у с т а н о в и л:

Истец обратился в суд с иском к ответчику - УВД г. Норильска Красноярского края о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного заключения под стражу, мотивируя тем, что 17 июня 2005г. он был задержан сотрудниками УВД г. Норильска в связи с рассмотрением Генеральной Прокуратурой РФ запроса правоохранительных органов Республики Азербайджан о выдаче истца для осуществления уголовного преследования за дезертирство. 12 октября 2005г. истец был освобожден из-под стражи в связи с тем, что 03 октября 2005г. было отказано в его выдаче правоохранительным органам Республики Азербайджан. Действиями УВД г. Норильска ему причинен моральный вред, он потерял работу, от него ушла любимая женщина. Полагает, что 117 дней он находился под стражей без суда и следствия. Каждый день нахождения под стражей он оценивает в 3000 руб., а всего просит взыскать с ответчика вред, причиненный в результате незаконного заключения под стражу в размере 351 000 руб.

Определением суда от 27 ноября 2008г. к участию в деле были привлечены в качестве соответчика Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Красноярскому краю, и в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - Генеральная прокуратура Российской Федерации.

В судебном заседании истец уточнил исковые требования и просил взыскать компенсацию морального вреда в сумме 351 000,0 рублей с соответчика - Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Красноярскому краю, в остальном поддержал исковые требования по изложенным в иске основаниям.

Представитель истца Ф., действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал по аналогичным основаниям.

В судебном заседании представитель ответчика – УВД г. Норильска, С., действующая на основании доверенности, исковые требования не признала по тем основаниям, что УВД г. Норильска не являлось инициатором розыска и задержания истца, истцом не представлены суду доказательства незаконности его задержания и содержания под стражей, вследствие чего полагает, что отсутствуют предусмотренные законом основания для возмещения морального вреда.

В судебном заседании представитель соответчика - Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю отделения по г. Норильску К., действующий на основании доверенности, исковые требования не признал по аналогичным основаниям, считает, что законных оснований для возложения на Министерство финансов РФ ответственности не имеется.

Представитель третьего лица - Генеральной прокуратуры РФ, старший помощник прокурора г. Норильска Т., действующая на основании доверенности в порядке передоверия, исковые требования не признала и суду пояснила, что в ходе экстрадиционной проверки в отношении А. было установлено, что по законодательству Российской Федерации и законодательству Азербайджанской Республики сроки давности привлечения А. к уголовной ответственности истекли, в связи с чем было принято решение об отказе в выдаче А. по запросу Генеральной прокуратуры Азербайджанской Республики и 12 октября 2005г. А. освобожден из-под стражи. Проверка законности содержания под стражей истца была предметом судебного контроля по жалобе А. и решением Железнодорожного районного суда г. Красноярска в удовлетворении жалобы на незаконное содержание под стражей было отказано, нарушений закона содержания А. под стражей не установлено. При таких обстоятельствах полагает, поскольку задержание, заключение и содержание А. под стражей являются законными, оснований для удовлетворения требований истца не имеется.

Выслушав стороны, третье лицо, исследовав материалы дела, суд полагает исковые требования истца не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям:

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, в силу п. 1 ст. 1070 ГК РФ, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке установленном законом. В этих случаях от имени казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган (ст. 1071 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ).

Судом установлено, что в соответствии с Конвенцией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993г., 25 февраля 2005г. в Генеральную прокуратуру РФ поступило требование Генеральной прокуратуры Азербайджанской Республики о выдаче А. для привлечения к уголовной ответственности за совершенное на ее территории преступление, предусмотренное ст.334.1. УК АР – дезертирство. К указанному требованию были приложены соответствующие документы - постановление Сумгаитской военной прокуратуры о привлечении А. в качестве обвиняемого от 18.01.2003г., постановление об избрании в отношении А. меры пресечения в виде заключения под стражу с последующим этапированием в СИЗО №3 МЮ Азербайджанской Республики от 17.02.2004г., постановление Сумгаитской военной прокуратуры об объявлении розыска А. Согласно ответу Министерства внутренних дел Азербайджанской Республики А. является гражданином Азербайджанской Республики. Согласно ответу Управления по вопросам гражданства ФМС России по имеющимся учетам ФМС России и базе данных КД МИД России «Гражданство» сведения о приобретении российского гражданства А. отсутствуют.

17 июня 2005г. А. был задержан в г. Норильске сотрудником УВД г. Норильска, как лицо, находящееся в межгосударственном розыске, и помещен в СИЗО-1 г. Красноярска. 19 августа 2005г. первым заместителем прокурора Красноярского края в соответствии с ч.2 ст.466 УПК РФ в отношении А. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу в целях обеспечения его выдачи правоохранительным органам Азербайджанской Республики с содержанием его в учреждении ИЗ-24/1 ГУФСИН РФ по Красноярскому краю.

Данное постановление было обжаловано А. в судебном порядке и решением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 02 сентября 2005г. содержание А. под стражей признано законным, в удовлетворении жалобы А. отказано.

Следовательно, действия первого заместителя прокурора Красноярского края, вынесшего постановление об избрании в отношении А. меры пресечения в виде заключения под стражу, послужившие основанием содержания А. под стражей, не признавались в установленном законом порядке незаконными, напротив, являлись предметом судебного контроля и признаны вступившим в законную силу решением суда законными и обоснованными.

03 октября 2005г. по результатам экстрадиционной проверки Генеральной прокуратурой РФ отказано в выдаче А. по требованию Генеральной прокуратуры Азербайджанской Республики в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, и 12 октября 2005г. А. освобожден из-под стражи.

Из анализа вышеприведенных правовых норм ст.ст.1070, 1100 ГК РФ следует, что для возникновения права потерпевшего на получение компенсации морального вреда в данном случае необходимо одновременно наличие следующих условий: наличие вреда; противоправное действие причинителя вреда и причинно-следственная связь между противоправными действиями и причинением морального вреда.

Совокупность приведенных условий образует юридический состав, который является основанием для компенсации морального вреда согласно действующему гражданскому законодательству.

Оценивая все изложенные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что действия должностных лиц Управления внутренних дел г. Норильска, прокуратуры носили правомерный характер, в установленном законом порядке их противоправность не установлена и доказательствами не подтверждается, что нашло свое подтверждение в судебном заседании, кроме того, заключение и содержание под стражей А. признано вступившим в законную силу решением суда законным и обоснованным.

Из правовых конструкций вышеприведенных норм следует, что моральный вред может быть взыскан только в том случае, если причинен в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и эти действия должны быть подтверждены определенными доказательствами: копией оправдательного приговора суда, копией постановления о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям, копиями решений суда об удовлетворении жалоб на незаконное содержание под стражей.

Таковых обстоятельств судом не установлено и истцом суду не представлены доказательства, подтверждающие наличие противоправных действий ответчиков и причинно-следственной связи между противоправными действиями и причинением морального вреда, следовательно, оснований для удовлетворения исковых требований А. не имеется.

Выводы суда подтверждаются, кроме пояснений сторон, третьего лица, вышеуказанными материалами дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, судья

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований А. к Управлению Внутренних дел г. Норильска Красноярского края, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного заключения под стражу, отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в течение 10 дней со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: подпись

Решение суда вступило в законную силу


Решение суда от 12.11.2008 г. о взыскании компенсации морального вреда

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Норильск 12 ноября 2008 года

Судья Норильского городского суда Т.

при секретаре П.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску П. к следователю прокуратуры города Норильска Г. о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец П. обратился в суд с иском к ответчику следователю прокуратуры г. Норильска Г. о компенсации морального вреда, которое мотивировано тем, что постановлением Норильского городского суда от 03 декабря 2007 года следственные действия следователя прокуратуры г. Норильска Г. в части ознакомления его с постановлением о назначении экспертизы после того, как была проведена сама экспертиза, были признаны незаконными. Данными действиями ответчика ему причинен моральный вред, который он оценивает в 300000 руб. 00 коп., при этом при установлении размера компенсации морального вреда он ориентируется на ч. 2 ст. 136 УК РФ, где установлен размер штрафа в сумме 300000 руб. 00 коп. Моральный вред ему причинен тем, что незаконными действиями ответчика он утратил веру в законность и справедливость власти, ответчик нарушил его конституционные права. В соответствии со ст.ст. 1069, 1070 ГК РФ он предъявляет исковые требования к ответчику, как должностному лицу, заменить ответчика со следователя прокуратуры г. Норильска Г. на казну РФ не желает, так как казначейство РФ каких либо его прав не нарушило, у него отсутствуют какие либо правоотношения с казначейством РФ.

В судебном заседании истец на исковых требованиях настаивает в полном объеме по указанным в исковом заявлении основаниям, на замену ответчика со следователя прокуратуры г. Норильска Г. А. на казну РФ не согласен.

В судебное заседание ответчик Г. не явился, суду заявил письменное ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, в котором указал, что не согласен с исковыми требованиями в полном объеме, считает, что требования должны быть предъявлены к государству.

В судебном заседании представитель Министерства финансов РФ, привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора, на стороне ответчика, К., действующий на основании доверенности, исковые требования не поддержал, мотивируя тем, что суд при вынесении постановления от 03 декабря 2007 года признал, что незаконные действия следователя не повлекли для истца вредоносного результата, так как истец имел возможность поставить дополнительные вопросы перед экспертами, при этом судом не установлен факт дискриминации истца по социальным, религиозным, национальному признакам, применение к истцу репрессивных мер. Факт наличия нравственных переживаний истцом не доказан, истец не реабилитирован в порядке, предусмотренном гл. 18 УПК РФ, в связи с чем уголовное преследование в отношении истца было законным. Размер исковых требований является завышенным и не отвечает критериям разумности и справедливости. Считает, что надлежащим ответчиком по делу является Генеральная прокуратура РФ.

Заслушав истца, представителя третьего лица, исследовав материалы дела, суд приходит к нижеследующему.

Судом установлено, что постановлением Норильского городского суда от 03 декабря 2007 года действия следователя прокуратуры г. Норильска Г., связанные с ознакомлением 11 апреля 2007 года подозреваемого П. по уголовному делу с постановлением от 05 апреля 2007 года о назначении судебно-лингвистической экспертизы, признаны незаконными, которое вступило в законную силу 08 января 2008 года.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

При этом в соответствии с п. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 ст. 1070 ГК РФ, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 ГК РФ.

Ст. 1069 ГК РФ устанавливает, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона РФ от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре РФ» прокуратура РФ является единой федеральной централизованной системой органов, осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации, а также выполняет иные функции, установленные федеральными законами.

На основании ст. 11 вышеуказанного Федерального закона систему прокуратуры Российской Федерации составляют Генеральная прокуратура Российской Федерации, прокуратуры субъектов Российской Федерации, приравненные к ним военные и другие специализированные прокуратуры, научные и образовательные учреждения, редакции печатных изданий, являющиеся юридическими лицами, а также прокуратуры городов и районов, другие территориальные, военные и иные специализированные прокуратуры.

Прокуратура г. Норильска входит в систему Генеральной прокуратуры РФ, которая в свою очередь входит в систему федеральных органов исполнительной власти и финансируется из федерального бюджета.

Ответчик Г., являясь следователем прокуратуры г. Норильска, являлся должностным лицом органов прокуратуры РФ.

Судом по настоящему делу не установлено обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 1070 ГК РФ, в связи с чем, в соответствии с п. 2 данной статьи, ст. 1069 ГК РФ, учитывая, что вышеуказанным судебным решением незаконными признаны действия должностного лица органа прокуратуры, надлежащим ответчиком по настоящему делу является Министерство финансов РФ, как орган, выступающий от имени казны РФ, которая входит в состав Министерства финансов РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 41 ГПК РФ в случае, если истец не согласен на замену ненадлежащего ответчика другим лицом, суд рассматривает дело по предъявленному иску.

Как указывалось выше, в вышеуказанном исковом заявлении истца П., а также в судебном заседании истец П. категорически был против замены ответчика со следователя прокуратуры г. Норильска Г. на казну РФ в лице Министерства финансов РФ, в связи с чем суд счел необходимым рассмотреть дело по предъявленному иску (к указанному истцом ответчику).

Суд считает необходимым отказать истцу П. в полном объеме исковых требований, так как данные требования предъявлены к ненадлежащему ответчику, учитывая, что надлежащим ответчиком в силу вышеуказанном норм ГК РФ, является казна РФ в лице Министерства финансов РФ.

Суд не соглашается с доводами представителя третьего лица о том, что надлежащим ответчиком по настоящему делу является главный распорядитель бюджетных средств, а именно Генеральная прокуратуры РФ, так как исходя из вышеуказанных норм, если вред причинен в результате незаконных действий должностного лица органов прокуратуры, которые финансируются из федерального бюджета, то он возмещается в порядке, предусмотренном ст. 1069 ГК РФ, за счет казны РФ, от имени которой выступает Министерство финансов РФ.

Истец П. в соответствии с п.п. 10 п. 1 ст. 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины освобожден, при этом учитывая, что в удовлетворении вышеуказанных исковых требований отказано в полном объеме заявленных требований, расходы по рассмотрению дела настоящего возлагаются на федеральный бюджет и со сторон взысканию не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований П. к следователю прокуратуры города Норильска Г. о взыскании компенсации морального вреда отказать в полном объеме заявленных требований.

Решение может быть обжаловано через Норильский городской суд в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в течение 10 дней со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Норильского городского суда подпись

Решение вступило в законную силу







Заключение


Рассмотрев и проанализировав принципиальные положения института
компенсации морального вреда в российском законодательстве можно
сделать следующие выводы.

Статья 151 Кодекса допускает компенсацию морального вреда, причиненного гражданину неправомерными действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага. Нематериальные блага, подлежащие защите таким способом, перечислены в ст. 150 ГК: жизнь и здоровье, достоинство, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и непередаваемые иным способом.

Эти права и блага характеризуются следующими общими признаками: они имеют абсолютный характер, возникают независимо от волеизъявления их обладателя в результате самого факта рождения человека (жизнь, честь, достоинство) или в силу закона (право авторства), неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Денежная компенсация морального вреда чрезвычайно широко применяется в практике судов общей юрисдикции. Верховный Суд РФ неоднократно давал руководящие разъяснения по этим вопросам (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда"). Несмотря на разъяснения, многие вопросы в этой сфере остаются спорными и неясными, требуют скорейшего разрешения. Некоторые из них будут рассмотрены в данной дипломной работе.

Вопросы определения понятия морального вреда, условий его причинения, оценки и порядка компенсации нельзя отнести к числу не исследуемых в современной юридической литературе. Напротив, они пользуются, скорее, повышенным вниманием правоведов, что обусловлено повышенной актуальностью темы, сложностью ее теоретического обоснования, недостатками существующего правового регулирования, непоследовательностью правоприменительной практики.

Сложно недооценить данный институт, поскольку именно он защищает не только нематериальные блага, но и внутреннее равновесие гражданина. Жизнь, здоровье, психическое благополучие - вот на чем действительно могут развиваться социальные и экономические отношения, соблюдение данных благ дает толчок интенсивному развитию честного, конкурентоспособного рынка, а, следовательно, и России в целом.

Российский институт компенсации морального вреда довольно молодой по сравнению с западным, поэтому он недостаточно разработан и содержит много правовых противоречий и проблем. Одно из них является отсутствие четких указаний, которые позволили бы суду обоснованно определять размер компенсации при разрешении конкретного дела.

Одним из спорных моментов, постоянно возникающих в судебной практике, является определение размера компенсации морального вреда. Вопросы определения размера компенсации морального вреда были исследованы автором в отдельном параграфе данной работы.Анализ соответствующих статей ГК РФ позволяет сделать вывод о
том, что в определенных случаях и при определенных условиях возможен
переход и зачет требования о компенсации морального вреда.

Наконец следует отметить, что достаточно много проблем по поводу
компенсации морального вреда возникает в уголовно-процессуальной сфере
в связи с тем, что в УПК вообще отсутствуют нормы, регулирующие эти
вопросы. Между уголовно-процессуальным и гражданским
законодательством наблюдаются существенные противоречия по вопросам
возмещения морального вреда незаконно привлеченным к уголовной
ответственности. Эти противоречия требуют скорейшего разрешения.

Итак, следует признать, что институт возмещения (компенсации)
морального вреда требует своего дальнейшего совершенствования.
Необходимо более конкретно закрепить правила определения размера
компенсации морального вреда, решить вопрос о компенсации неимущественного вреда юридическим лицам, выработать механизм
компенсации в уголовно-процессуальной сфере, четко определить круг
третьих лиц, имеющих право на компенсацию, а также в специальных
законах, предусматривающих компенсацию морального вреда, на мой взгляд,
следует отразить специфику этой компенсации применительно к характеру
регулируемых отношений.













СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:


Основные нормативные акты:

    1. Конституция РФ Санкт – Петербург: ИД «ВЕСЬ»., 2003

    2. Гражданский кодекс РФ Санкт – Петербург: ИД «ВЕСЬ»., 2003

    3. Закон РФ от 27.02.92 «О средствах массовой информации»

    4. Закон РФ от 7.12.92 «Защита прав потребителей»

    5. Постановление Пленума ВС РФ ОТ 20.12.94 г №10

Основная литература


  1. Белякова А.М. Имущественная ответственность за причинение вреда. М., 1979. С.10.

  2. Беляцкин С. А. Возмещение морального (неимущественного) вреда. М.: Городец. 1997.

  3. Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. М., 1976. С.202.

  4. Брауде И. Возмещение неимущественного вреда // Революционная законность. 1926. N 9. С.12.

  5. Гаврилов Э.П. Как определить размер компенсации морального вреда? // Российская юстиция. – 2000. - №6. – с.21.

  6. Гаврилов Э.П. Как определить размер компенсации морального вреда? // Российская юстиция. – 2000. - №6. – с.22.

  7. Голубев К.И., Нарижний С.В. Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности: 2-е изд. - СПб., 2001.

  8. Гражданское право. Учебник. Часть I. Издание второе, переработанное и дополненное./ Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. М.: «ТЕИС», 2002.

  9. Зейц А. Возмещение морального вреда по советскому праву // Еженедельник советской юстиции. 1927. N 47. С.1465.

  10. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (под ред. Т.Е.Абовой и А.Ю.Кабалкина) - М.: Юрайт-Издат, 2004.

  11. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Отв. ред. О.Н. Садиков. М., 1995. С.33.

  12. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части второй (постатейный). М.: Инфра. М. 1998.

  13. Котов Д.В. Критерии определения размера компенсации морального вреда // Адвокат. - №8. - 2004г.

  14. Малеин Н.С. Гражданский закон и права личности в СССР. М., 1981. С.163.

  15. Малеин Н.С. О моральном вреде // Государство и право. 1993. N 3. С.33.

  16. Малеина М.Н. Личные неимущественные права граждан: осуществление, защита. - М., 2000.

  17. Определение Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. - 2004г. - №3.

  18. Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23 ноября 2004 г. № 88-В04-7 // СПС «Гарант».

  19. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 2005г. - №4.

  20. Постатейный научно-практический комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации (с изменениями и дополнениями на 1 мая 2001 г.) / Под общей редакцией А.М. Эрделевского, Агентство (ЗАО) «Библиотечка РГ», - М., 2001.

  21. Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву. Саратов, 1973. С.23.

  22. Утевский Б. Возмещение неимущественного вреда как мера социальной защиты // Еженедельник советской юстиции. 1927. N 35. С.1083.

  23. Цадыкова Э.А. Возмещение нематериального вреда, причиненного юридическому лицу в результате распространения сведений, порочащих его деловую репутацию // Адвокат. - №9. - 2004г.

  24. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). М., 1995. С.402

  25. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). М., 1995. С.402.

  26. Шиминова М.Я. Компенсация вреда гражданам. М., 1979. С.51.

  27. Шичанин А.В. Проблемы становления и перспективы развития института возмещения морального вреда. Автореф. дис. канд. юрид. наук. - М., 1995.

  28. Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. - 3-е изд., испр. и доп. - М.: Волтерс Клувер, 2004.

  29. Эрделевский А.М. Моральный вред и компенсация за страдания. М., 1997. С.40-56.







Приложение 1

Исковое заявление о компенсации морального вреда


В суд

????????????????????????

Истец:

????????????????????????

Адрес:

????????????????????????

Ответчик:

?????????????????????

Адрес:

????????????????????????

" " 200 г. ответчик совершил в отношении меня

?? ????????? ??

неправомерное действие (проявил неправомерное бездействие), заключающееся в том, что .

???????????????????????????????????????????

(указать)

Указанным действием (бездействием) было нарушено принадлежащее мне неимущественное право

????????????????????????????????

(указать)

(был причинен ущерб принадлежащему мне нематериальному благу)

?????????????????????????????????????????????, что причинило мне

(указать)

физические страдания, заключающиеся в претерпевании мною


???????????????????????????????????????????????, и нравственные

(боли, головокружения, тошноты и т.п.)

страдания, заключающиеся в претерпевании мною

??????????????????????????.

(страха, обиды, разочарования, горя, чувства утраты)

Следующие фактические обстоятельства, при которых мне был причинен моральный вред, повысили степень моих страданий:

????????????????????????.

(указать)

Я обладаю следующими индивидуальными особенностями, которые повысили степень перенесенных мною страданий:

????????????????????????????????????.

(указать)

Наличие этих особенностей подтверждается следующими доказательствами:

???????????????????????????????????????????

(указать)

Претерпевание мною указанных страданий дополнительно подтверждается следующими доказательствами:

???????????????????????.

(указать)

По моему мнению, причиненный мне ответчиком моральный вред будет компенсирован в случае выплаты мне ответчиком денежной компенсации в размере руб.???????????????????????

В соответствии со ст.151 ГК РФ прошу:

взыскать с ответчика денежную компенсацию причиненного мне морального вреда.

Приложение

1. Письменные доказательства в обоснование иска:


???????????????????????????????????????????.

(указать)

2. Квитанция об уплате госпошлины.

3. Копия искового заявления для ответчика.

Подпись

Дата


1 п. 1 ст. 55. Конституции РФ

2 п. 2 постановления № 10 от 20 декабря 1994 г. "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" Пленума

3 Белякова А.М. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда (теория и практика). Автореф. дис. д-ра юрид. наук. М., 1987. С.51-52

4 Малеина М.Н. Компенсация за неимущественный вред //Вестник Верховного Суда СССР. 1991. N 5. С.27

5 Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда. М., 2000. С. 5.

6 Михно Е.А. Компенсация морального вреда во внедоговорных обязательствах: Дис... канд. юрид. наук. С. 45

7 Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда. М., 2000. С. 1.

8 Гущин Д.И. Юридическая ответственность за моральный вред. СПб., 2002. С. 122.

9 Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 1. С. 281.

10 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда от 20 декабря 1994 г., № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда». В ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 и от 15 января 1998 г., № 1.

11 Ворошилов Т. К. и др. Основы противопожарной пропоганды . М., 1984. С. 35

12 Ярошенко К. Б. Совершенствование гражданско-правовых форм защиты личных неимущественных прав граждан по советскому праву. Дисс. докт. Юр. Наук. М., 1990. С. 289-294.

13 Эрделевский А. М. Компенсация морального вреда третьим лицам. Переход и зачет права на компенсацию. Законность, 1998; Он же. Компенсация морального вреда: анализ законодательства и судебной практики. М., Бек. 1999.

14 Малеина М. Н. Нематериальные блага и переспективы их развития. // Закон. 1995 № 10 с. 103; Компенсация за неимущественный вред. Вестник Верховного Суда СССР, 1991, № 5. С. 29.

15 Михно Е. А. Компенсация морального вреда во внедоговорных обязательствах. Автореф. дИсс. к.ю.н., Спб, 1998, с. 8.

16 Сергеев А.П. Право на защиту репутации. Л., 1989. С. 17

17 Голубев К.И., Нарижний С.В. Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности. СПб., 2000. С. 95

18 Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда: (Анализ законодательства и судебной практики). М., 2000. С. 193

19 Гущин Д.И. Юридическая ответственность за моральный вред. СПб., 2002. С. 127

20 Матвеев Г.К. Основания гражданско-правовой ответственности. М., 1970. С. 6 - 7

21 Решетникова И.В. Справочник по доказыванию в гражданском судопроизводстве. М., 2002. С. 120 - 126

22 Беляцкий С.А. Возмещение морального вреда. М., 1996. С. 67

23 Трунова Л.К. Гражданский иск о компенсации морального вреда в уголовном судопроизводстве. М., 1999. С. 95

24 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (под ред. Т.Е.Абовой и А.Ю.Кабалкина) - М.: Юрайт-Издат, 2004

25 Гаврилов Э.П. Как определить размер компенсации морального вреда? // Российская юстиция. – 2000. - №6. – с.22

26 Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. - 3-е изд., испр. и доп. - М.: Волтерс Клувер, 2004. – с.186-206

1Авиация и космонавтика
2Архитектура и строительство
3Астрономия
 
4Безопасность жизнедеятельности
5Биология
 
6Военная кафедра, гражданская оборона
 
7География, экономическая география
8Геология и геодезия
9Государственное регулирование и налоги
 
10Естествознание
 
11Журналистика
 
12Законодательство и право
13Адвокатура
14Административное право
15Арбитражное процессуальное право
16Банковское право
17Государство и право
18Гражданское право и процесс
19Жилищное право
20Законодательство зарубежных стран
21Земельное право
22Конституционное право
23Конституционное право зарубежных стран
24Международное право
25Муниципальное право
26Налоговое право
27Римское право
28Семейное право
29Таможенное право
30Трудовое право
31Уголовное право и процесс
32Финансовое право
33Хозяйственное право
34Экологическое право
35Юриспруденция
36Иностранные языки
37Информатика, информационные технологии
38Базы данных
39Компьютерные сети
40Программирование
41Искусство и культура
42Краеведение
43Культурология
44Музыка
45История
46Биографии
47Историческая личность
 
48Литература
 
49Маркетинг и реклама
50Математика
51Медицина и здоровье
52Менеджмент
53Антикризисное управление
54Делопроизводство и документооборот
55Логистика
 
56Педагогика
57Политология
58Правоохранительные органы
59Криминалистика и криминология
60Прочее
61Психология
62Юридическая психология
 
63Радиоэлектроника
64Религия
 
65Сельское хозяйство и землепользование
66Социология
67Страхование
 
68Технологии
69Материаловедение
70Машиностроение
71Металлургия
72Транспорт
73Туризм
 
74Физика
75Физкультура и спорт
76Философия
 
77Химия
 
78Экология, охрана природы
79Экономика и финансы
80Анализ хозяйственной деятельности
81Банковское дело и кредитование
82Биржевое дело
83Бухгалтерский учет и аудит
84История экономических учений
85Международные отношения
86Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
87Финансы
88Ценные бумаги и фондовый рынок
89Экономика предприятия
90Экономико-математическое моделирование
91Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
К весьма неожиданному открытию пришли ученые, установив возле одного из постов ГИБДД прибор по чтению мыслей на расстоянии: 100% водителей, останавливаемых на посту, считали, что инспектор имеет нетрадиционную половую ориентацию.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, диплом по праву и законодательству "Компенсация морального вреда в российском праве", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2017
Рейтинг@Mail.ru