Реферат: У истоков российского консерватизма - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

У истоков российского консерватизма

Банк рефератов / Философия

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 34 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

У истоков российского консерватизма Ныне все более определенно и даже наст ойчиво консервативная тема (как ранее либеральная) приобретает не тольк о теоретическую, но и практическую актуальность. Споры о консерватизме т есно переплетаются с дискуссиями о конкретных путях государственного строительства. Более того, в последние годы наметился подлинный ренесса нс в осмыслении русского консерватизма, обусловленный, с одной стороны, усилившимся интересом россиян к своему историческому прошлому, и, с друг ой стороны, открывшимися возможностями всестороннего изучения наследи я отечественной социально-философской мысли. Российская консервативная мысль далеко не во всех аспектах обнаружива ет соответствие как англосаксонской, так и континентальной европейско й консервативной традиции. В частности, на отечественной почве зачастую оказывается весьма проблематичным четко и последовательно разграничи ть консервативные и либеральные воззрения. В самом деле, в данную систем у координат довольно сложно вписать таких русских мыслителей, как П.Я.Ча адаев. Думается, однако, что объяснение этому явлению лежит не в специфич еской "широте русских натур", а в конкретных обстоятельствах истории Рос сии, оказавших влияние на эволюцию ее общественно-политической мысли. К числу подобного рода обстоятельств относится прежде всего действующий на протяжении по меньшей мере трех последних столетий фактор т.н. догоня ющего развития. При всей относительной популярности идеи "догоняющего развития" в отече ственной литературе существует не слишком много работ, рассматривающи х в контексте этой проблемы эволюцию различных течений общественно-пол итической мысли 137 в России. И как раз применительно к анализу консерватиз ма эта идея оказалась совершенно невостребованной. Между тем ряд особен ностей русской консервативной мысли (в частности, знаменитая антитеза З апад-Россия) труднообъяснимы без учета данного фактора. Понятие "догоняющего развития", как правило, прочно ассоциируется с поло жениями теории модернизации, что, по моему мнению, является не вполне кор ректным. Дело в том, что в России гонка за лидерами экономического и цивил изационного развития началась задолго до развертывания процесса модер низации. Ведь "модернизация" в общественной науке понимается в основном как создание предпосылок для развития "современной" или, используя терми нологию формационного подхода, буржуазно-капиталистической цивилизац ии Нового времени, характеризующееся возникновением соответствующих с оциально-экономических и политических институтов. Но возникает вопрос: какое отношение к модернизации (в узком значении этого слова) имеют, скаж ем, военно-административные преобразования петровской эпохи, сопровож давшиеся полномасштабной культурной и технологической вестернизацие й страны, но сохранившие и даже укрепившие се архаичную политическую сис тему? Общество в ходе модернизации неизбежно сталкивается с проблемой п рогрессирующей социальной аномии, отличительной особенностью которой выступает стремительная девальвация общественных норм и процедурных о тношений, выдвижение новых индивидуальных и групповых целей и требован ий. Идеологическим противовесом этим кризисным процессам в обществе вы ступает консерватизм как одна из двух, наряду с архаизмом, форм традицио нализма. В континентальной Европе, и особенно в Англии, именно традиционализм был основой консервативного мировоззрения. В частности, воззрения одного и з отцов-основателей западного консерватизма Э. Бёрка (при всех либеральн ых составляющих его политического кредо) буквально пронизаны поклонен ием святости традиции. Следовать традиции - значит действовать в соответ ствии с естественным ходом вещей, сообразовывать свои индивидуальные д ействия с вековой мудростью, аккумулированной в традиционных нормах и у становлениях. У представителей же отечественной политической и интелл ектуальной элиты отношения с культурно-исторической традицией складыв ались куда менее гармонично. Процесс размывания традиционных ценностей в среде русской политическо й элиты начался задолго до петровских преобразований. Серьезный удар по идее "традиционализма", отличающейся в России прежде всего определенным религиозным содержанием (пусть зачастую и сводимым к его ритуальной сто роне), был нанесен церковной реформой Никона. Тогда новое было объявлено хорошо забытым старым, а традиция - в политических целях - принесена в жерт ву каноническим новациям. С той поры, отделенной лишь исторически неболь шим временным интервалом от начала реформ Петра, само отрицание старого могло уже возводиться в ранг традиции. Способствуя разрушению устоявшихся представлений и ценностных ориент аций, эти процессы увеличили и без того довольно высокую "культурную моб ильность" России, расширили для ее правящей элиты возможности заимствов ания моделей поведения, мышления, целых комплексов сформировавшихся ид ей и ценностей из стран с опережающим типом развития. Правда, объектом за имствования в XVIII в. в основном выступала дворянская культура, которая уже утрачивала свои позиции на Западе, будучи обреченной на маргинальный ст атус уже с начала следующего, XIX столетия. Впрочем, подобного рода культур ные рецепции в принципе обессмысливали понятие "традиционности" в росси йском контексте, для вестерни-зировавшейся элиты "традиция" (дворянский кодекс чести, стиль мышления, правила поведения и т.д.) заимствовалась как бы "наряду" с табаком, картошкой и армейскими артикулами. В результате на протяжении всего XVIU в. консервативно окрашенный традицио нализм оставался уделом представителей дворянско-чиновной аристократ ии, образовавшейся в значительной мере благодаря вестернизации россий ского общества. Такой "традиционализм" имел довольно опосредованное отн ошение к действительной русской национально-культурной традиции, а его особенностью был эклектизм, т.е. соединение несоединимого. Поддержка в ц елом курса военно-административных преобразований, определенный, боле е или менее значительный уровень образованности сочетались у "новых рус ских" аристократов с явной архаикой в области идеологии. В воззрениях от ечественных "традиционалистов" второй половины XVIII в. были причудливо пер еметаны средневековые представления, характерные для крепостников, с и деями европейского Просвещения. Например, типичный представитель послепетровской плеяды мыслителей и государственных деятелей кн. М.М.Щербатов активно использовал в своих по литических сочинениях просветительские идеи, однако под пером русског о "традиционалиста" они приобретали весьма экзотическую форму. Так, во вз глядах Щербатова на происхождение государства явно просматривается вл ияние теорий естественного права и общественного договора, но эти естес твенные права распространялись только на дворянство, а общественный до говор трактовался как соглашение верхушки аристократии по поводу выбо ра правителя и прерогатив государя. Тезис физиократов о решающем значен ии земледелия в экономической жизни народов использовался русским кон серватором для доказательства исключительной роли дворянства как осно вного "земледельческого" класса в России и обоснования требований земел ьной аристократии к правительству и т.д. Смешанная позиция Щербатова весьма показательна для русской аристокра тии конца XVIII в. Ее интеллектуальная всеядность, на первый взгляд, нескольк о озадачивает. Однако для страны, вставшей на путь "догоняющего" развития, она вполне натуральна - в истории тот, кто хочет "догнать" другого, вынужде н, перескакивая через ступени исторической зволюции, осваивать все пред ставляющееся на данный момент самым передовым, прогрессивным. Поэтому и менно просвещенный XVIII в. предопределил как постановку вопроса о "беспочв енности" русской культурной элиты, так и последующие чисто умозрительны е и произвольные попытки воссоздать в ретроспективе отечественную тра дицию. Таким образом, рубеж XVIII и XIX вв. явился своеобразной точкой отсчета для посл едующего становлении консервативного мировоззрения в России: в общест ве отсутствовало четкое представление о смысловых границах понятия "тр адиция" как такового, а в сознании высшего сословия, в т.ч. политической эл иты, причудливо смешивались идеи европейского феодально-аристократиче ского "традиционализма", просветительства и их вольные интерпретации в " русском духе". Поворотным событием для эволюции отечественной общественно-политичес кой мысли оказалась Великая Французская революция, под влиянием которо й в России формируется относительно самостоятельная консервативная ид еология, постепенно подменившая европеизированный традиционализм XVIII в. Этот социальный катаклизм в корне изменил облик той цивилизации (или во всяком случае ее центра, каковым тогда была Франция), частью которой прит язала быть Россия. Русское дворянство пережило настоящую духовную драм у, цена вестернизации - революция - не могла не показаться ей чрезмерной. Н а рубеже столетий появляются первые признаки отказа значительной част и правящей элиты от духовного сродства с Европой, что влекло за собой пов орот общественного сознания. Если ранее своеобразным культурным этало ном было стремление к полному отождествлению российских институтов и с амой русской истории с европейской ("Антидот" Екатерины II на книгу аббата Шаппа) вкупе с поиском природно-климатических, географических и естеств енноисторических причин отсталости России (Болтин), то отныне в "моду" вхо дило утверждению субстанциальных, коренных отличий России от Европы. - Перелом в мировоззрении русского дв орянства прекрасно прослеживается на примере идейной эволюции Н.М.Кара мзина, проделавшего путь от созерцательной сентиментальности "Бедной Л изы" до проникнутых духом монархизма и почти мистического государствен ничества "Истории государства Российского" и "Записки о древней и новой Р оссии". На первый взгляд, консерватизм Карамзина хронологически и концеп туально смыкается с европейским "ле гитимизмом" периода наполеоновских войн и Реставрации. Однако некоторые особенности мировоззрения не позволяют включить его в этот общеевропейский ряд. Из трех основных тем европейского консерватизма п ервой половины XIX в. - противостояния революции, рационализму и индивидуал изму, социальной атомизации нарождающейся буржуазной цивилизации - Кар амзин выбрал для себя, пожалуй, лишь одну. Ею стала проблема социальной ре волюции, которую Карамзин рассматривал как страшную катастрофу, способ ствовать предотвращению которой - долг чести каждого дворянина. "Француз ская революция относится к таким явлениям, которые определяют судьбы че ловечества на долгий ряд веков",- писал он, убежденный в общности и универс альности исторического процесса, и добавлял, что этим событием "начинает ся новая эпоха". Противостоянию этой "новой эпохе" Карамзин посвятил всю в торую половину своей жизни. Поиски ответов на самые болезненные вопросы современности облекались Карамзиным в форму исторического исследования, потому в полемике с М.М. С перанским и другими сторонниками реформаторского курса он опирался на исторический опыт России, в знании которого Карамзин бесспорно превосх одил своих оппонентов. Карамзин определил, в широкой исторической персп ективе, основную тему "охранительного" течения нашей консервативной мыс ли - противостояние российской самодержавной государственности револю ционной буре и интеллектуальному натиску, идущим из Европы. По сути дела до него в течение всего XVIII в. никому и в голову не приходило ев о спаривать принадлежность России к сообществу европейских государств. Проведенные по западным лекалам реформы повысили эффективность госуда рственного управления, увеличили боеспособность армии, дали России вых од к морю, ввели ее в число великих держав Запада. Однако общественно-поли тическая мысль начала Х1Х в. уже не могла отвлечься от того факта, что, "прор убив окно в Европу", русские впустили в свой дом вместе с духом Просвещени я также и джинна революции. Поэтому европейски образованный Карамзин ре шился во всеуслышание объявить - мы не Европа, у нас есть собственная исто рия и традиции. Но такое заявление требовало реальных доказательств, иначе говоря, выяв ления некой самобытной традиции, которая бы действительно пронизывала и определяла всю историю России. В качестве таковой Карамзин выделил рос сийскую самодержавную государственность. "Самодержавие основало и вос кресило Россию: с переменой Государственного Устава ее она гибла и должн а погибнуть, составленная из частей столь многих и разных, из коих всякая имеет свои собственные гражданские пользы". "Россия основалась победами и единоначалием, гибла от разновластия, а спасалась мудрым самодержавие м". "Самодержавие есть палладиум России" - эта тема звучит лейтмотивом "Зап иски" и других произведений Карамзина. Карамзин времен "Записки о древней и новой России" талантливо выразил мн ение тех кругов российского дворянства, которые под влиянием Французск ой революции от малокритического заимствования европейского опыта пер ешли к напряженным размышлениям об исторических судьбах родной страны. Эта рефлексия фактически вынудила отечественное консервативное созна ние сменить знаки - плюсы на минусы: то, что ранее выглядело привлекательн ым и разумным, стало казаться уродливым и неорганичным. Каждый новый шаг по пути реформ и европеизации страны, любое движение в сторону секуляриз ма и конституционализма воспринимались отныне чуть ли не как уступки но вой "пугачевщине" и революции, посягавшие на устои государственности. В связи с этим у Карамзина впервые амбивалентную оценку получило и царст вование Петра 1. С одной стороны, по мнению историка, Петр "сквозь бурю и вол ны устремился к своей цели: достиг - и все переменилось!" . Но, с другой сторо ны, к чему привели эти перемены? Петр преобразовал лишь дворянство, уничт ожил самостоятельность церкви, а "страсть к новым для нас обычаям перест упила в нем границы благоразумия" - все это историк занес в пассив царя-реф орматора, полагая, что в результате Россия встала на тот пагубный путь ин теллектуальных эволюций, которым прошла Франция накануне революционно го коллапса. Отсюда и вывод Карамзина: настало время остановиться, оцени ть пройденное и на этом основании "требовать более мудрости охранительн ой, нежели творческой". Эта фраза впоследствии станет лозунгом гак наз. охранительного направл ения отечественной консервативной мысли, хотя Карамзина едва ли можно н азвать её основоположником. Дело в том, что хотя автору "Истории государс тва российского" и удалось обозначить комплекс идей, составивших подосн ову "охранительного" движения, просветительство и известный романтичес кий утопизм, отличавшие мыслителя, не позволяют этого сделать. Тем более, что идеология сословной исключительности, которой служил Карамзин, выг лядела анахронизмом уже при его жизни, что скорее отъединяет историка от творцов теории "официальной народности", дополнившей окончательно сфор мировавшееся к середине 40-х годов XIX в. "охранительное" направление. Дворянс тво, скомпрометировавшее себя, по мнению идеологов данного течения, дека бристским движением, уже не могло рассматриваться в качестве столпа и оп оры самодержавия. Дворянский консерватизм ни в его просветительском ва рианте - Карамзина, ни в мистическом - кн. А.Н. Голицына, к 30-40-м годам уже не соо тветствовал интересам "охранительности". Идейные контуры этого направл ения консервативной мысли по существу были заложены министром народно го просвещения графом С.С. Уваровым, сформулировавшим знаменитую триаду "православие, самодержавие, народность". Чтобы дать этой формуле жизненн ый смысл, понадобились новые люди, и они появились. Историк, писатель и публицист, редактор и издатель знаменитого "Москвитя нина" М.П. Погодин происходил из семьи крепостного крестьянина. Именно он, восславивший самодержавный строй, при котором "простолюдину открыт пут ь к высшим государственным должностям", а "университетский диплом заменя ет собою все привилегии" , был идеальной фигурой для роли теоретика "офици альной народности " с ее заметным антидворянским оттенком. Если Карамзин обосновывал право на духовное лидерство одного из сословий, принимая ка к бесспорную идею о своеобразном "посредничестве" дворянства между мона рхом и народом и осмеливаясь при этом судить самодержцев за истинные или мнимые ошибки и просчеты, то Погодин отстаивал безусловную "верноподдан ность" русского народа, с которой диссонировала оппозиционность опреде ленной части дворянства. Основой русского "охранительства" стали, как известно, три основные идеи - самодержавной монархии как надклассовой силы, защищающей интересы каж дого из сословий и общества в целом, православия и народности. Каждая из н их особым образом выражала неприятие политической элитой тенденций, во зобладавших на раздираемом классовыми противоречиями и "пораженном из нутри" рационализмом Западе. Но стержнем подобного мировоззрения явило сь утверждение об особом пути России и уникальности ее культурно-истори ческого опыта, бывшее одинаково чуждым как раннему Карамзину, так и его п редшественникам, верившим в общность исторических судеб России и Европ ы. Как отмечал позже Погодин, Карамзину удалось продемонстрировать всему миру величие российской истории, но он не смог или не захотел сделать гла вного - показать ее принципиальное отличие от истории стран Запада. Орга ницистские представления о происхождении и развитии государства (отме тим - не народа, а именно государства), разделяемые Погодиным, закономерно привели его к поиску исторических корней России или, точнее, того "зерна", в котором "заключаются зародыши будущих видоизменений". "История всякого государства, - отмечал он в письме А.С. Хомякову, - есть не что иное, как разви тие его начала; настоящая и будущая его история так происходит из начала, как из крошечного семени вырастает то или другое огромное дерево, как в ч еловеческих поколениях правнуки сохраняют тончайшие оттенки голоса ил и легчайшие черты телодвижения своих предков. Начало государства есть с амая важная, самая существенная часть, краеугольный камень его Истории, и решает судьбу его на веки веков" . Особое внимание Погодин уделял реконструкции неповторимых "начал" исто рии русского государства, отличающих ее от истории Запада, сводя их, в рез ультате сопоставления, к ряду бинарных оппозиций: Западная Европа - заво евана немецкими племенами, Россия - занята исконно населявшими ее славян ами; жители я Европы делятся на пришельцев и туземцев, а в России сохранил ось гомогенное аборигенное население; в Европе - феодализм, в России - удел ьная система; корни европейского христианства - в Риме, российского - в Виз антии и т.д. При этом несходстру России и Европы Погодин дал объяснение в л огике предложенной им социогенетической схемы: если в Европе вехой, отме тившей начало ее исторического пути, было завоевание одного народа друг им, то в России - мирное подчинение русского народа власти варяжских княз ей. Раз Россия не знала завоевания, то в ней не существовало ни своевольно й феодальной аристократии, ни третьего сословия, а следовательно, отсутс твовал фактор сословной, или классовой, борьбы. Православная церковь, в о тличие от соблазнившегося мирской властью католичества, не вступала в к онфликт с государством, а добровольно подчинила свои интересы светской власти. История России, таким образом, была определена как поистине "бесконфликтная": в ней не было "ни рабства, ни ненависти, ни гордо сти, ни борьбы" , потому она представляет собой совершенно иной тип цивили зации - преемницы Византии, чем страны Запада, наследовавшие Риму и позаи мствовавшие у последнего индивидуализм, формальное право и т.д. В конечн ом счете Погодин сводит всю совокупность разысканных им отличий к одной посылке: в России согласие, любовь и единение, в Европе - жесткая властная иерархия, вражда и рознь. А раз установлен ценностный смысл исторических начал в гос ударстве, то тем самым доказывается необходимость его сохранения, более того - становится очевидной потребность в мудром охранении и бережной ко нсервации сложившихся социальных отношений и политических институтов , венцом которых является, разумеется, самодержавие. Вместе с тем, идеолога официальной народности отл ичало, как ни парадоксально, глубокое неверие в творческие потенции не т олько отдельной личности, но и народа как политического организма в цело м. Русский народ, в его интерпретации, на всем протяжении истории оставал ся чрезвычайно пассивным, а определяющей чертой его национального хара ктера является смирение. "Удивителен русский народ, но удивителен только еще в возможности. В действительности же он низок, ужасен и скотен" . Немуд рено, что такой "диагноз" народу предопределил тезис историка о государс тве как главной и единственной движущей силе в истории России, причем яд ром отечественной государственности, залогом ее сохранения и развития признано ничем не ограниченное самодержавие. Именно на мудрость самоде ржавия, твердой рукой направляющего корабль российской государственно сти, Погодин возлагал все свои надежды. Таким образом, не отрицая реформаторского потенциала самодержавия (оди н из самых восторженных панегириков, посвященных деятельности Петра 1, п ринадлежит перу Погодина), ведущего за собой народ, который не в состояни и осознать собственное благо, будучи наделенным одним лишь достоинство м - смирением, идеология официальной народности объективно делала ставк у на силы исторической инерции. Несколько особняком в истории отечественной общественно-политической мысли стоит фигура П.Я.Чаадаева. Он, как никто другой, внятно проартикулир овал антитезу России и Запада, рассматривая в ее ракурсе проблемы россий ской судьбы. Если Карамзин) осознанно или нет, "подложил западные идеалы п од события русской истории,' то Чаадаев хладнокровно констатировал нево зможность реализации этих идеалов на российской почве, чем можно объясн ить парадокс его мировоззрения, совмещающего в себе, казалось бы, несовм естимое: консерватизм без консервации (в России нечего консервировать, с акрализируя, не только в институциональном, но и духовном плане), органиц изм без органичности (постулирование неорганического характера русско й истории и одновременно ориентация на вроде бы более органичный западный тип исторического развития) и даже романтизм без ро мантики (романтическое восприятие преданий европейской старины при пр енебрежении отечественной историей). Отсюда же и свойственный творчест ву Чаадаева глубокий пессимизм. Западническая ориентация Чаадаева совершенно очевидна. Однако едва ли разумно причислять его на этом основании к либералам. Чаадаев отстаивал необходимость приобщения к самодостаточной западнохристианской ойку мене, апеллируя к ценностям католической духовной культуры, что, вообще говоря, имело мало общего с европейским либерализмом. Автору "Философиче ских писем" просто не пришло бы в голову звать читателей в возникающую на его глазах Европу чугуна и угля, в мир рантье и расчетливых дельцов. Его мы сленный взор был прикован к другой Европе - Европе строгой церковной иер архии, просвещенной аристократии, разума и добродетели. Именно это обсто ятельство позволило А. Валицкому назвать систему его социально-философ ских и историософских воззрений "консервативной утопией", полагая ее неп осредственно предшествовавшей и отчасти инспирировавшей "консерватив ную утопию" славянофильства. Несходство этих утопий польский исследова тель усматривал в том, что для Чаадаева воплощением идеала была старая, т. е. еще не обуржуазившаяся Европа, для славянофилов - старая допетровская Русь . Разводить эти два сложных мировоззрения только исходя из объектов идеализации, по-видимому, нет строгих оснований (это выглядит полемичес кой крайностью по отношению к присущему российской историографии их ре зкому противопоставлению) , однако трудно отрицать факт воздействия ист орического пессимизма Чаадаева на ранних славянофилов. Чаадаев в каком- то смысле "разбудил" их, заставив в течение полутора-двух десятилетий сфо рмировать тот комплекс идей, споры о содержании и направленности которы х не утихают и по сей день. И по объему, и по качеству вышедшей у нас в стране и за рубежом литературы славянофильство следует отнести к наиболее популярным и исследованным течениям общественною-политической мысли России. Однако существующие оценки составляющих его воззрений едва ли можно признать исчерпывающи ми, тем более что разброс мнений относительно идейного наследия славяно фильства необычайно широк: от акцентирования внимания на аспектах "наци онализма" и особого рода утопического "традиционализма" до характеристи ки раннего славянофильства как "одного из направлений русского либерал изма". Думается, подобная разноголосица неслучайна. Славянофильский мировозз ренческий комплекс действительно отличало довольно сложное, подчас па радоксальное переплетение элементов консервативного романтизма и уме ренного либерализма, ориентаций на поддержание ряда архаичных социаль ных институтов и своеобразной идеологии "консервативного прогрессизма ". Поэтому соотнести идеи ранних славянофилов с тем или иным течением общ ественно-политической мысли довольно сложно. Наличие в системе славяно фильского мировоззрения элементов европейского либерализма отнюдь не подрывало его консервативных основ, а существенные отличия от идеологи и официальной народности вовсе не свидетельствовали о преобладании в н ей либеральной компоненты. Немаловажно и то, что основные разногласия ме жду ранними славянофилами и откровенными "охранителями" касались прежд е всего проблем роли и места церкви и общины в жизни России, т.е. дискуссия между ними не выходила за пределы консервативного идейного поля. В построениях идеологов официальной народности православию отводилас ь сугубо подчиненная по отношению к самодержавию роль. Церковь рассматр ивалась в основном как институт идеологического воздействия на населе ние. В представлениях славянофилов же православие, в отличие от католиче ства, было свободно от примесей римского язычества, не отягощено злом ра ционализма, одним словом, было воплощением "чистого" христианства, духов ное богатство которого стало залогом и признаком избранничества, высок ой миссии русского народа. Как указывал А.И, Кошелев: "Без православия наша народность - дрянь. С православием она имеет мировое значение". Нельзя не принимать во внимание, что идеологи славянофильства вполне от давали себе отчет в реальных проблемах и недостатках русской православ ной Церкви. Не случайно А.С. Хомяков писал в 1861 г.: "Конечно, все истины, всякое начало добра, жизни и любви находилось в церкви, но в церкви возможной, в ц еркви просвещенной и торжествующей над земными началами" . Думается, ест ь все основания утверждать, что, несмотря на довольно ясно обозначившеес я стремление славянофилов сделать православное христианство основой у ниверсальной духовной культуры, они не видели у современной им русской Ц еркви способности объединить и преобразить окружающий мир (слишком оче видными были ее недостатки). Но подобная надежда, как бы интуитивно "угада нная", все-таки высказывалась славянофилами, что, разумеется, придавало и х построениям ощутимый утопизм. Однако самые серьезные разногласия между славянофилами и такими идеол огами, как Погодин и Шевырев, наметились по вопросам о роли народа и о знач ении общинного начала в истории России. Если теоретики "официальной наро дности" предпочитали процесс исторического развития представить как и тог целенаправленной деятельности государства и политики самодержави я, то в славянофильской концепции истории более активная роль придавала сь общине. Именно в общине протекала подлинная жизнь народа в соответств ии с нравственным законом и авторитетом освященной веками традиции, там формировались его нравственный и религиозный уклады. Община выступала для славянофилов не только традиционным институтом, обеспечивающим св язь времен и преемственность поколений, регулятором социальных конфли ктов и средством интеграции отдельных индивидов в систему общественны х отношений, но и квазисакральной ценностью. При этом, с точки зрения славянофилов, отношения помещика с крестьянами строились по патерналистской схеме. Община, тем самым, была для них не про сто абстрактно-идеалистической конструкцией, а основой всей структуры общества, амортизатором общественных противоречий, позволяющих предот вратить массовую пролетаризацию крестьянства. Община выступала в их по литической теории не идеалом нового справедливого строя "без труда и кап итала", а элементом консервации существующих социальных отношений и тра диционного мировоззрения крестьянства. Для ее укрепления следовало ли шь избежать как чрезмерной концентрации земельной собственности, так и ее дробления . В сущности, славянофилы исходили из вполне здравой идеи о т ом, что крупную земельную собственность может спасти только обеспечени е крестьян минимально необходимыми земельными наделами, что позволит и збежать обнищания сельского населения и одновременно обеспечить помещ ичье хозяйство рабочими руками. Община, помимо всего прочего, существенн о повышала управляемость крестьянства. Таким образом, хотя у А.И. Герцена и имелись основания для утверждения об "открытии" славянофилами русской сельской общины как института, на который следует ориентироваться в дал ьнейшем развитии страны, представления последних о перспективах таког о развития весьма отличались от идеалов "крестьянского социализма". Консервативный характер славянофильского миров оззрения определил свойственный ему антизападнический комплекс. Славя нофильство формировалось в эпоху, когда в европейском обществе разверн улся процесс капиталистической модернизации. Для Хомякова и Киреевско го - в отличие от их современника Чаадаева - Запад отождествлялся с соврем енной (в узком смысле этого слова ) цивилизацией со всеми присущими ей "пороками" - от рационализма и индивид уализма до индустриализма. "Западная Европа, охваченная индивидуализмо м, - это эквивалент архаического Хаоса: мир разъятый, раздробленный, разъе диненный; не стройная система, а "скопление личностей, ищущих, не находящи х и не могущих найти связи органической" (А.С.Хомяков)" . Вспомним, что примерно в то же времена в ходу был би блейский миф об "утраченном рае" и Сатане - первом приверженце индивидуал изма, познания и свободы ("Фауст" Гете, "Каин" Байрона). Россия в данном философско-художественном ко нтексте становилась воплощением космоса, "органического", "единого" и т.п. мира, которому, как верили славянофилы, принадлежит будущее. Запад, не без прямого влияния консервативных немецких романтиков А. Мюллера, Ф. Шлегел я и особенно Ф. Баадера, представлялся сообществом наций, уже прошедших в ысшую точку своего развития. И хотя никому из славянофилов нс пришло бы в голову сравнивать Европу с еще живым, но уже тронутым тлением организмом , как это сделал С.П. Шевырев, введший в оборот метафору о "гниении Европы", т ема гибельности европейского пути была обозначена ими достаточно опре деленно. Настолько определенно, что дала ряду отечественных исследоват елей повод порассуждать о том, что "славянофильское понимание "особого х арактера" русского исторического развития - и объективно, и субъективно - заключало в себе признание превосходства России над Западом" . На самом д еле у славянофилов речь шла не о превосходстве, а скорее о преимуществах, присущих России из-за ее отсталости (неразвитости капиталистических от ношений), которые дают ей возможность двигаться по особому пути историче ского развития. Антизападничество славянофилов не сводилось к стремле нию дистанцироваться от Запада (игнорировать Европу в эпоху расширения, в терминологии И. Валлерстайна, мир-системы и развития машинной индустри и было просто невозможно), но предполагало готовность к сопротивлению "в нутреннему Западу", т.е. разрушительным, с точки зрения консервативного с ознания, проявлениям современной цивилизации. Впрочем, отношение ранних славянофилов к западной цивилизации в целом б ыло неоднозначным. Некоторые ее страны, отличичавшиеся эпигснетичност ью развития, рассматривались представителями этого течения в качестве образцов для подражания. Любопытно, что сама возможность поступательно го, более того, опережающего исторического развития на основе консервац ии определенных традиционных институтов и норм во многом выводилась из опыта Великобритании, возглавившей модернизационную гонку, но прошедш ую путь капиталистической модернизации, по выражению Хомякова, соверше нно особым историческим путем. В отечественной и зарубежной литературе англофильство Хомякова, как правило, приводится в качестве своего рода к урьеза (чего стоят хотя бы его проекты объединения англиканской и правос лавной церквей или исследование этимологии слова "англичане", возводимо й мыслителем к названию древнеславянского племени - "угличане"). Однако, ес ли пренебречь курьезностью, можно разглядеть за англофильством Хомяко ва нечто большее, нежели субъективные пристрастия. Дело в том, что Англия, по мнению автора "Записок о всеобщей истории", осталась "более цельной и ра зумной, чем вся Западная Европа" из-за присущей ей органичности историче ского развития. Категория органичности вообще занимает исключительное, если не сказат ь ключевое, место в теоретических построениях славянофильства. Органиц измом проникнут их консервативный утопизм (собственно, представления о б органичности развития во многом и определяют его консервативную окра ску). Смысл консервативной утопии, однако, вовсе не сводился для славяноф илов к возвращению в допетровскую Русь, как это пытались представить мно гочисленные их критики. "Всякая форма жизни, однажды прошедшая, уже более невозвратима, как та особенность времени, которая участвовала в ее созда нии",- писал И.В. Киреевский. "Восстановить эти формы - то же, что воскресить м ертвеца" . Ему вторил К.С. Аксаков, утверждавший, что славянофилы призывают "не к состоянию древней России, а к пути древней России" . Действительно, ис кренняя любовь славянофилов к прошлому России не мешала им принимать ак тивное участие даже во вполне "либеральных" начинаниях (таких как губерн ские комитеты по крестьянской реформе). Не случайно Хомяков пытался дока зать нетождественность консерватизма и апологии застоя. "Консерваторс тво..., - писал он, - есть постоянное усовершенствование, всегда опирающееся на очищающуюся старину. Совершенная остановка невозможна, а разрыв гибе лен" . Теоретики славянофильства не были склонны игнорировать проблемы модер низации общества, и в этом смысле весь комплекс их идей выходит далеко за рамки дефиниции "ретроспективная утопия", предложенной, как известно. Ча адаевым. Консервативный утопизм славянофилов отличало осознание потре бности трансформации социально-политических отношений в стране, но в ра вной степени и стремление осуществить эту трансформацию в наименее бол езненных и травмирующих сложившуюся социальную структуру общества и э лементы национальной культурной традиции формах. Эти представления об органичности и эволюционном характере историческ ого процесса в сочетании с очевидным неприятием западного опыта капита листической модернизации и отрицанием полезности революционных транс формаций привели к активному поиску специфически российского пути общ ественной эволюции. Собственно, консервативную окраску и оттенок утопи зма придало этому мировоззренческому комплексу утверждение в качестве непреходящих ценностей определенных форм религии (православие) и социа льных связей (община). Требование сохранения национальной специфики в хо де модернизации позволяет характеризовать славянофильскую консерват ивную утопию не просто как разновидность автохтонной "почвеннической" и деологии, но как одну из первых в истории мировой социальною-политическо й мысли попыток теоретического обоснования "третьего пути" общественно го развития, т.е. модернизации общества без индустриализации западного т ипа, предполагающей массовую пролетаризацию населения, разрушение тра диционных связей в обществе и его атомизацию. Можно сказать, что в поиске альтернативного индустриально-капиталистическому типа развития слав янофилы предвосхитили народников, у которых, правда, сходная идея приобр ела революционные и популистские черты. Таким образом, отечественный консерватизм уже на первых этапах своего р аз-- вития обладал рядом особенностей, которые не позволяют соотнести ег о ни с "континентальной", ни тем более с англосаксонской традициями. Во-пер вых, в нем отсутствовало единое понимание "традиции", когда закладывалис ь основы консервативного идейного комплекса. Из-за ценностных противор ечий в среде политической элиты со второй половины XVII в. вплоть до конца XVIII в. представления о "традиционных", "исконных" элементах культуры носили ве сьма умозрительный характер. Строго говоря, старомосковская политичес кая и культурная традиция к началу XIX в. во многом была безвозвратно утрач ена. Все попытки ее реконструкции неизбежно приобретали характер искус ственных построений. Причем неопределенность понятия "русская традици я" и, соответственно, аморфность традиционализма как мировоззрения позв оляли трактовать "традицию" очень произвольно, отнеся ее генезис в допет ровские времена (ранние славянофилы), указав на ее истоки в своеобразно т рактуемом "византизме" (Погодин и ряд теоретиков "охранительного" направ ления), единой христианской (католической) церкви (Чаадаев), или же находит ь ее в некоем самобытно российском характере политического и государст венного устройства (Карамзин и охранительное направление в целом). Другим специфическим признаком российского консерватизма, во многом о бусловленным "догоняющим" типом развития страны, стали попытки совмещен ия взаимоисключающих нередко положений в рамках единого мировоззренче ского комплекса при колоссальном воздействии на процесс его формирова ния общественно-политической и философской мысли Запада (прежде всего Г ермании). Стремление завершить трансформацию наиболее архаичных общес твенных институтов соседствовало с негативным восприятием западного о пыта капиталистической модернизации. Желание сохранить реальные или м нимые достоинства национальной культуры, наряду с теми или иными особен ностями социальной структуры, входило в противоречие с процессом даже с ильно ограниченных военно-административных преобразований. В результа те некоторые из отечественных консерваторов (как, например, Чаадаев) отк рыто декларировали, что в России отсутствует традиция, подлежащая охран ению и защите. Третьей особенностью отечественного консерватизма, также являющейся п рямым следствием "догоняющего" типа развития страны, стала постановка пр облемы не просто взаимоотношений России и Запада (геополитических, куль турных и т.д.), а, в современной терминологии, корреляционного анализа путе й их исторического развития. При этом Европа выступала одновременно и об ъектом неприятия в рамках бинарных оппозиций, прочно закрепившихся в ст руктуре консервативного мышления (рационализм-органицизм, революция-э волюция, хаос-космос и т.д.), и полюсом притяжения, и антитезой спроецирова нной на будущее "консервативной утопии". В результате в отечественном ко нсерватизме проявились три возможные реакции на этот своеобразный "евр опейский комплекс" - европейски ориентированный романтизм Чаадаева, тра диционалистское, во многом антимодернизационное "самобытничество" тео ретиков официальной народности и поиски славянофилами особого, "третье го" пути исторического развития. Таким образом, вопреки устоявшимся представления м, отечественный консерватор, пожалуй, не в меньшей степени, чем либерал, я влялся по преимуществу кабинетным мыслителем, взращенным на идеях запа дной философии, но предлагавшим весьма избирательное вос приятие западного исторического опыта. Этого оказалос ь достаточно для укоренения мифа о его глубокой "традиционности", коснос ти и даже ретроградства. Русский консерватизм XIX в., как и консерватизм евр опейский, стремился к смягчению болезненных сторон модернизационного процесса. Однако опираясь не столько на реально сохранившуюся традицию, воплощенную в соответствующих институтах и обычаях, сколько на довольн о абстрактное и спекулятивное представление о ней, отечественные консе рваторы объективно оказались в ситуации выбора между косным охранитсл ьством или оторванным от жизни утопизмом. Драма. русского консерватора в конечном счете была драмой "догоняющего" общества, где органичность и эв олюционизм зачастую выступали синонимами стагнации и регресса. Список литературы Э. Г. Соловьев, кандидат исторических н аук, научный сотрудник ИМЭМО РАН. У истоков российского консерватизма.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
У мужчин тоже есть чувства! Например, мы чувствуем голод.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по философии "У истоков российского консерватизма", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru